Рифмоплётство

Глава 1. Дума о снеге

Предзимние размышления любителя ездового спорта и владельца упряжки северных ездовых собак. Сочинилось, когда перед новым годом и за две недели до важных соревнований вдруг растаял весь снег. Подражание Лермонтову М. Ю.

Выхожу с собакой за ворота.

Серо, скучно, пусто. Гололёд.

И печалит ум одна забота:

Где же снег? Когда же он пойдет?

Он придет, и белый, и пушистый,

Принакроет мир своим платком,

И тогда помчимся полем чистым

Мы с морозным свежим ветерком!

Но сегодня уж не жду я чуда,

И за небом чутко не слежу.

Я как есть тренироваться буду,

Из сарая скутер вывожу.

Мы поскачем весело и скоро,

Против ветра, набирая ход...

Пусть глядит насмешливо с забора

Вслед моей упряжке серый кот.

Глава 2. Как хорошо уметь водить!

Стих, родившийся после первой самостоятельной поездки на машине. Подражание Валентину Берестову.

Как хорошо уметь водить!

Не надо к мужу подходить,

Упрашивать за разом раз,

И слышать: «Позже!», «Не сейчас!»

Не надо километры топать,

Вдыхая вдоль проспектов копоть,

Тесниться буквой зю в маршрутке,

Случайной жизнь вверять попутке,

Автобуса часами ждать,

В метро с разбегу залезать,

С собой таща тяжелый куль…

Ведь можно просто сесть за руль!

Глава 3. Ухокрылья песнь

Песня, сочинённая крылатым, содержавшимся одно время в княжеском зверинце, и переведённая на тормальский язык некой девицей Красой из рода Чёрных Воронов.

О чём свежий ветер поёт под крылом

И нежно шумит в перекатах вода?

О жизни привольной в Поречье родном,

О крае, что в сердце моём навсегда.

Из норки уютной на тех берегах

Однажды увидел я первый рассвет,

И утром погожим в густых камышах

На глине оставил я первый свой след.

Узнал, как прекрасно парить в вышине,

Закаты встречать на порогах у скал,

Но земли иные я видел во сне,

О странствиях дальних беспечно мечтал.

Окрепшие крылья так звали в полёт,

И в небо манила ночная звезда...

Я верил: кто смел, своё счастье найдёт.

Как был я наивен и молод тогда!

Скитался по миру, искал тех чудес,

Что виделись прежде мне только в мечтах,

А истинным чудом был древний наш лес

И берег родимый в густых камышах,

И песни крылатых в ночной синеве,

И в заводях тихих кувшинок цветы,

И капли-росинки с утра на траве...

Нигде под Луной нет такой красоты!

Ах, если б вернуться обратно, домой,

Туда, где неспешно течёт Ночь-река!

Но прочны решётки под замка стеной,

И крепки запоры, и цепь коротка.

И всё же во сне я увижу опять,

Как воды реки отражают Луну.

Покуда я жив, я умею летать,

И душу мою не удержишь в плену.

Глава 4. Дева из глины

Песня-сказка из не вошедшего в "Сказку наизнанку". "По легенде" её сочинил один лесной хранитель, пытавшийся убаюкать человеческого младенца. Как основу для песни он использовал людскую сказку, но невольно внёс в неё капельку своего, нелюдского понимания мира.

Жил старик со своею женою

В небогатой и ветхой избушке,

У реки, под большою сосною,

На бескрайнего леса опушке.

Они мирно и ладно прожили

Век под синим безоблачным небом.

Об одном лишь порою тужили:

Что Маэль им детей так и не дал.

Раз в ненастную тёмную ночку

Просит баба, смотря за окошко:

«Слепим, старый, из глины мы дочку

И потешимся с ней хоть немножко!»

А старик-то и рад согласиться.

Вместе вышли на берег из дома,

Для забавы слепили девицу:

Глазки — угли, коса — из соломы.

Ленты яркие в волосы вдели,

Нарядили во платье льняное,

И по воле Благого Маэля

Кукла сделалась девой живою.

В ветхом доме под старой сосною

Стали вновь песни юные литься.

Дочь растёт: хорошеет собою,

Рукодельница и мастерица.

«Что все дни ты проводишь лишь с нами? —

Мать-старуха пеняла всё дочке, —

Не поёшь у костра вечерами,

Не пускаешь по речке веночки?

Юность милая так скоротечна,

Ветер дев красоту поразвеет.

Зря увянут цветы, что беспечно

Плода в срок завязать не успеют».

Вот в Маэлеву ночку подруги

На гулянье ту деву позвали,

У костра распевали во круге,

Плыть по речке венки отпускали.

В свой черёд и она наклонилась

Над прохладной текущей водою,

Оступилась, упала — и скрылась

В тёмном омуте том с головою.

Деву приняли воды речные,

Глину мягкую вмиг растопили.

Только долгие ленты цветные

Не спеша по теченью поплыли…

Безутешны старик со старухой,

И слеза за слезой горько льётся.

Ах, не плачьте, старик со старухой,

Всё земное — к земле и вернётся.

А душа — поднебесная птица,

Не удержишь её у порога.

Только миг погостит — и умчится

Светлых звёзд неземною дорогой.

Глава 5. Серенада Нуара

Песня одного влюблённого крылатого. Автор не поэт, а оболтус и разгильдяй, потому художественная ценность текста - на уровне попсовых песен о любви, но девушке, для которой песня была исполнена, всё понравилось. )

Когда шумит сухой бамбук

В вечерней дивной тишине,

Приди ко мне, мой милый друг,

Мы сядем рядом на стене.

Когда полночною порой

Луна по небу поплывёт,

Крыло к крылу лети со мной,

Нам ветер счастье принесёт!

Когда, качаясь, шелестит

Листва на утренней заре,

Туманом берег наш покрыт.

Согрей меня в моей норе!

Когда погожим светлым днём

Повиснет над рекой жара,

Объятья нежные сомкнём,

Уста к устам - до вечера.

Глава 6. Песня силы

Эпилог из книги «Ракшасье счастье».

В саду госпожи - благодатная тень.

Там нежную ветер волнует сирень,

Свои ароматы ей дарят цветы.

Не трогает время её красоты,

Ведь силу земли для одной лишь себя

Хранит госпожа, никого не любя.

Но сила - живая, и жадно стремится

В дела и живые тела превратиться.

Что щедрый хранитель на землю прольёт,

Обратно зелёной травой прорастёт,

Потянется к небу глазами цветов,

Ладонями листьев, ветвями кустов,

Наполнятся реки прозрачной водою,

Сбегутся тропинки зверей к водопою,

И сила вернётся, свой круг замыкая,

К тому, кто любил и дарил, не считая,

И жизни продолжится вечная нить.

Владеет лишь тот, кто умеет дарить.

Глава 7. Зимнее

Зима на календаре в тот год давно наступила, а снег всё не шёл и не шёл... Стих родился во время прекрасных лыжно-собачных тренировок на просторах Лапландии. Подражание Д. Кедрину..

Экий снег какой пушистый,

И морозец на дворе!

Юный месяц в небе чистом,

Сосны в зимнем серебре.

Иней выбелил ресницы,

Снег собачьи пятки жжёт,

По лыжне летим, как птицы,

В заполярный новый год!

Ускакали в ночь далёко,

И одни. Чего ж ещё?

Светит месяц одинокий

Через левое плечо.

Неужели, неужели

Скоро ехать нам домой

К лесу голому, капели,

Грязи с мёрзлою травой?

Пусть засыплет снегом белым

Наш родной любимый край,

И над лесом опустелым

Зазвучит собачий лай.

Выведу упряжку в поле,

За притихшие дома -

Здравствуй, ветер, здравствуй, воля,

Здравствуй, русская зима!

Глава 8. Песенка неторопливого каюра

Сочинилось где-то за тридцатым киломертом на третьем этапе гонки «Русский Север», после того, как меня обогнали все, кто только мог. На музыку песни «На свете жил сеньор не старый» из фильма «Дуэнья».

Жил-был один каюр не старый,

Хотя уже не молодой.

На лыжах он с собачьей парой

Бродил по лесу под луной.

Припев:

Трам-пам-тара-тара-рам,

Тарам-пам-пам-пам-пам

Пам-парам-парам-пам-пам-пам

Пам-пам-пам.

Однажды нашего каюра

Спортивный охватил азарт,

И сгоряча, а может, сдуру

Он в гонке выехал на старт.

Припев

Он за секундами не гнался,

Собак почти не подгонял,

На трассе судьям улыбался

И неизменно напевал:

Припев

А сколько миль прошла упряжка,

О том и сам каюр не знал,

И сколько раз вздохнул он тяжко,

Давно каюр уж не считал.

Припев

Когда под вечер он причалил

Последним к финишу, ползком,

Его встречали крепким чаем

И призом - красным фонарём.

Припев

Пускай каюр не стал героем,

На пьедестал, увы, не влез,

По-прежнему ночной порою

С собаками он едет в лес.

Припев

Его упряжка, как и прежде,

Трусит лениво по лыжне,

Каюр же парится в надежде

И видит первый приз во сне...

Припев

Глава 9. Три девы и Хранитель

Это одна из песен, сочинённых для цикла историй про лес Торм. Маэлева ночь - местный праздник наподобие нашей Купальской ночи, а Маэлевым кругом люди Торма называют календарный год, обычный цикл смены времён года (сушь, хлябь и травостав). Этлы или лесные хранители - волшебные существа, благодаря которым в мир льётся сила жизни. Они ухаживают за всем живым и могут наказать того, кто, по их мнению, вредит природе. А ещё они способны довольно точно предсказывать будущее. Но для людей встречи с лесными хранителями чаще опасны, чем полезны, предсказания же, полученные от этлов, в лучшем случае двусмысленны.

О девы! Нужно ли гадать,

Тревожась слепо о судьбе?

Что в жизни суждено принять,

В свой срок откроется тебе.

Раз в ночь Маэлеву к ручью

Три девы юные пришли,

Чтобы узнать судьбу свою.

Семь трав в венки они вплели,

Зажгли костёр и встали в круг

Над чистою речной водой.

Услышав их, из чащи вдруг

Хранитель вышел молодой.

Спросил: «Зачем в моём лесу

Вы птиц пугаете огнём

И портите цветов красу,

Венки бросая в водоём?»

«По праву, данному Творцом,

Хотим мы у воды спросить:

Когда покинем отчий дом?

Далёко ль замуж выходить?»

«Не нужно песен и костров.

Коль вы покинете мой луг,

Я каждой рассказать готов,

Что ей сулит грядущий круг».

Он первой деве заглянул

В глаза и ласковой рукой

Ей белый ранник* протянул

С листвой зелёной, кружевной:

«Пускай жених твой и хорош,

Ему недолго быть с тобой.

В немилый скоро дом войдёшь

Четвёртой, младшею женой».

Второй подруге он даёт

Шипняк** с колючим стебельком:

«Тебя дорога вскоре ждёт,

Заботы и казённый дом».

Подружка третья поскорей

Бежать пустилась от ручья.

Хранитель усмехнулся ей

И молвил: «Вот что вижу я:

Как ни спеши, не убежишь,

Коль встреча с суженым близка».

И выплел горестный камыш***

Он из девичьего венка.

Своё гаданье завершив,

Хранитель удалился в лес:

Шагнул под сень дубов больших

И словно тень в ночи исчез.

Промчался быстро жизни круг,

И снова в ночь к тому ручью

Скликают девушки подруг,

Чтобы узнать судьбу свою.

Но среди них уж нет давно

Трёх юных дев, знакомых нам.

Стать явью было суждено

Всем этла вещего словам.

Лишь кику обновив, потом

Одна надела вдовий плат.

Меньшицей взял её в свой дом

Суровый мужнин старший брат.

Другая сделалась женой

Лихого княжьего стрелка:

Живёт за каменной стеной,

При крепостице городка.

А третья в тот же травостав

Закончила свой путь земной:

Среди болота заплутав,

В трясине сгинула гнилой.

О девы! Для чего гадать?

Неотвратим судьбы поток!

Что в жизни суждено принять,

Всегда найдёт тебя в свой срок.

Примечания:

*Ранник - народное название тысячелистника. В бытовой магии его используют для изготовления свадебных оберегов, так же он притягивает скорое замужество, на что и намекает этл, когда дарит девушке этот цветок.

**Шипняк - одно из народных названий шиповника, дикой розы. Цветок шиповника - амулет любви, считается, что он дарит женщине привлекательность и долгую молодость.

***С одной стороны, живой камыш считается растением, привлекающим славу, достаток и романтические отношения. С другой - засыхающий, мёртвый камыш привлекает неудачи, болезни и смерть.

Глава 10. Воспоминания

Это был давно. Словно в сказке,

Отражались в реке облака,

Небо грели рассветные краски,

Гривы гладила ветра рука.

Мы на месте сидеть не умели

И подолгу скучать не могли,

Загрустив, не ворчали, а пели,

Лошадям в гривах косы плели.

Пили счастья лучи золотые,

Не тревожась о завтрашнем дне,

Словно юные феи лесные,

И кентавры - когда на коне.

Всё ушло, отцвело, затерялось

И рассыпалось старой золой.

Десять фото в альбоме осталось

Да подкова над дверью входной.

Но зачем-то храню по привычке

Этот старый затёртый альбом:

В мутных кадрах на каждой страничке

Скрыта память о счастье былом...

Глава 11. Придёт серенький волчок

Небольшая современная импровизация на тему старинной колыбельной песни.

Я по ночам ложуся с краю,

Надеясь, что придут волчки

И мне во сне пообкусают

Мои обвисшие бочки.

Оставлю двери незакрыты

И настежь распахну окно...

Но видно, волки нынче сыты

И спать отправились давно.

А может быть, у них диета?

Иль слишком много пышных дам

Их ожидают ночью этой

К своим свисающим бокам?

Примите к сведенью, о волки:

Я каждый вечер перед сном

Снимаю шоколадку с полки

И ем с горячим молоком.

Конфеток горстку добавляю,

Кусочек торта небольшой,

Две ложки мёда в чашку чая

И бутербродик с колбасой.

Лесные серые волчатки!

Имейте для себя виду:

Мои бока волшебно сладки!

Вы прибегайте. Я вас жду.

Глава 12. Сказка - ложь

Пролог из "Сказки о Золотой Змейке"

Сказка - ложь. В ней нет намёка,

Как спастись нам от беды.

Жизнь сурова и жестока,

Чуда не дождёшься ты.

Красота всегда обманет,

Щедрость - не спешит подать,

Доблесть - сгинет, и не станет

Сила правду защищать

Без расчёта и без права

Для себя урвать кусок,

И продажна дура-слава.

Сказки слушать есть ли прок?

Есть. В душе надежда жарко

Греет и волнует кровь.

Ждём мы сказки, как подарка:

В ней всегда права любовь,

Справедлива мудрость, дивно

Непорочна красота...Сказка - ложь.

Но в ней наивно

Скрыта вечная мечта.

Глава 13. Холодная вода

Жизнь утекает, как в реке вода.

Стою я в ней, и быстрой чередою

Уходят дней потоки навсегда,

Не оставляют ничего со мною,

И не приносят ничего с собой.

Чисты и ясны речки-жизни струи,

Но зарастают тиной и травой

Песок и камушки на дне. Могу я

Почувствовать босою их ногой,

Но не увижу, что река скрывает:

Кремень ли, самородок золотой,

А может, гальку пёструю... Кто знает?

Я слаб и робок. Не спешу искать

Сокровищ под холодною водою.

Зачем? Лишь муть со дна поднять

Сумею я неловкою рукою.

Стою и мёрзну. Времени поток

С весёлым плеском мимо пробегает.

Мой неказист и мелок ручеёк,

И что на дне - никто не замечает.

Глава 14. Лето было ещё вчера

Лето было ещё вчера, А сегодня печальный лес Золотым стал уже с утра. Пролился на него с небес

Первый осени стылый дождь, Первый дар от зимы седой. И не спрячешься, не уйдёшь От неё. Под её рукой

Обметало румянцем клён, И в полях полегла трава. Серым дождиком небосклон В лужах пишет её слова.

Словно слёзы, с небес вода. Все деревья ложатся спать. Лето кончилось навсегда. И откуда деревьям знать,

Что вернётся опять тепло, Что разбудит оно цветы, Что от нас не навек ушло Время счастья и красоты?

Лес оденется в снег и лёд, Будет видеть о лете сны. Только вдруг оно не придёт, И не будет другой весны?

Как не плакать мне о былом? У деревьев спрошу совет. Клён мой ветхий и тёмный дом Осыпает листвой в ответ.

Той листвы не вернуть назад, Но на голых ветвях опять Листья новые в почках спят. У деревьев учусь я ждать.

Глава 15. Цветы весны

Весна приходит вовсе не с цветами,

А с грязью, талым снегом и дождём.

Служанкой скромной с грубыми руками

Она войдёт в морозный зимний дом.

В нём двери распахнёт теплу и солнцу,

Погонит с крыш звенящую капель,

Умоет неба синие оконца,

Свернёт снегов измятую постель.

Но Зимушка, нахмурившись, сурово

Посмотрит. Наземь снежную крупу

Она рассыплет: «Поработай снова!

Всё собери, да подмети тропу!»

Не сердится Весна. С улыбкой милой,

Едва спровадив Зиму за порог,

Она сметёт весь снег и иней стылый

В весёлый, говорливый ручеёк,

Туманом выстелет леса густые,

Домой поманит перелётных птах,

Траву разбудит, листья молодые

Раскроет на деревьях и кустах,

Пройдёт в ночи зелёными полями…

И лишь тогда земля, как фея-мать,

Её украсит нежными цветами,

Чтоб Золушка смогла принцессой стать.

Глава 16. Эпилог из повести «В тихом омуте»

Зачем о смерти вспоминать,

Когда вокруг бушует лето,

Деревья зеленью одеты,

И всюду жизни благодать?

Но только не дано нам знать,

Когда наш краткий век прервётся.

Душа к ответу призовётся -

Что станет Богу отвечать?

Что в благости жила смиренной,

Сама не сотворяя зла,

Страстям не предавалась бренным?

Но где же добрые дела?

Не в том души предназначенье,

Чтоб не грешить, а в том, чтоб жить,

Других беречь от искушенья

И щедро миру свет дарить.

Грехи очистит покаянье,

Но строже отвечать тому,

Кто действием или молчаньем

Другого подтолкнул во тьму.

Ад ныне пуст, необитаем.

Все бесы - здесь, среди живых.

Своею волей выбираем,

Служить им иль чураться их.

Глава 17. Море

Море клады хранит. Я привычно роняю

Годы, мысли и чувства на темное дно.

Посмотрю в глубину - но уже не узнаю,

Что за давние тайны скрывает оно.

Море чисто и честно. Пусть тёплые волны

Слижут с берега грусть и печали следы.

Пыль забот растворится, осядет безмолвно

Под прозрачной ладонью солёной воды.

Счастья щепки, надежды кирпич пережжёный,

И ажурный ракушки любви завиток,

И обиды осколок прозрачный, зелёный -

Морем всё перетрётся в прибрежный песок.

Пусть. Не жаль мне того, что уносит прибоем.

Уходящего, как ни держи, не сберечь,

Но зато берег жизни из наших с тобою

Будет сложен мечтаний, прощаний и встреч.

Глава 18. Песнь неряхи

Если кто-то ключ домашний

Начал в рюкзаке искать,

А нашёл беляш вчерашний

И помятую тетрадь,

Болт, билет на электричку,

Грязный носовой платок,

Ручку, сломанную спичку,

От «Тик-така» коробок,

Телефонную зарядку,

Почерневший мандарин,

Зонтик, рваную перчатку,

Пистолет ПМ-1,

Зуб вампира, рог нарвала,

Чешуи драконьей горсть,

Гвоздь, обрывок одеяла

И обглоданную кость,

То смеяться мы не станем

И дадим простой совет:

Поищи, дружок, в кармане,

Если в сумке точно нет.

Там, где любовь моя живёт

Там, где любовь моя живёт,

Роняют с веток листья клёны.

Огнём осенним опалённый,

Ей песни старый лес поёт,

И золотом её волос

Играет ветер шаловливый.

Давно ль рукой нетерпеливой

Я сам касался этих кос?

Одной лишь ей в ночи шептал

Я нежные любви признанья,

Дарил стихи и обещанья,

Но что нарушу их - не знал.

Прощаясь с милой под сосной,

Я обнимал её за плечи

И говорил: "До скорой встречи.

Я возвращусь к тебе с весной".

Тех не вернуть счастливых дней.

Закончена моя дорога,

С порога Звёздного Чертога

Я посылаю песню ей:

Не жди, любимая, прости.

В чужой земле уснул навечно

Твой странник и певец беспечный.

Извилисты судьбы пути.

Живи, не упрекай меня,

Что не сумел с тобой быть рядом,

И смелым, беспечальным взглядом

Встречай рассвет другого дня.

Ищи меня среди живых,

И я вернусь к тебе, родная:

Совсем другим, тебя не зная,

Но помня нежность глаз твоих.

Ежи в тумане

Родилось внезапно, в приступе лирического настроения, под ежиный флешмоб. Это не руководство к действию, а так, шутка, ежам молоко не очень можно. )))

Я кормила ежа на поляне лесной

Молоком и обрезками от шашлыка.

Комариная стая вилась надо мной,

Ветром по небу мимо несло облака.

Как давно пролетели счастливые дни!

Молоко уж не то, шашлыка не найдёшь,

Стылый лес украшают сугробы да пни,

И в норе до весны упокоился ёж.

Ах, услышу ли вновь топот ног на тропе?

Тишина, только белые хлопья вокруг.

Я в морозной ночи так грущу по тебе,

Мой колючий, прожорливый маленький друг...

Песня странника

Я возвращусь, ты жди и верь.

Знать важно страннику в дороге,

Что в дом друзей открыта дверь,

Что встретят с миром на пороге.

В твоих глазах я вижу свет,

Он для меня — маяк во мраке.

Меня хранит он, много лет

В пути его читаю знаки.

Преодолею боль и страх

И не собьюсь с пути в ненастье,

Пока горит в родных сердцах

Огонь любви, добра и счастья.

Я вижу свет души твоей,

Ему я верю, как и прежде.

Я жив, пока в сердцах друзей

Не гаснет чистый свет надежды.

Упрямый стих

Слон шагает легко, его не свернут

С той тропы, что ведёт через лес к реке,

Брань, верёвки, упрёки и длинный кнут,

Уговоры, морковка в людской руке.

Не заметит он свежей в ведре воды,

Хоть чиста, хоть упорно суют под нос.

Хочет заново слон проложить следы

Через лес свой слоновий, где в детстве рос.

Может, он неправ, может быть, его

В западню уведёт тот привычный путь,

Но решение принято. Для чего

Ты стремишься с тропы слона вернуть?

Невозможно идти по его следам:

Ночь темна, страшен лес, нет пути назад...

Не грусти. Он однажды вернётся сам,

Если ты ему был не погонщик, а брат.

Любить

Любить - совсем не значит обладать

И жадными руками прикасаться.

Да, роза ядовита, может статься,

Но яд легко бальзамом может стать.

Любить - совсем не значит обладать.

В том чувстве - не одно лишь тел влеченье

И жаркое желаний совпаденье.

Душа должна от счастья трепетать.

И жадными руками прикасаться

Не нужно, чтоб почувствовать любовь.

Достаточно лишь взгляда. Вновь и вновь

Тобой любуюсь, не могу расстаться.

Да, роза ядовита. Может статься,

Я горько пожалею, что пришла,

Что сердце в твои руки отдала,

Решилась вслух в любви тебе признаться.

Но яд легко бальзамом может стать,

Коль примешь дар мой нежно, осторожно.

Поранить равнодушием несложно,

И лишь любовь способна исцелять.

Вальс - ожиданье весны

Как чуда, я жду наступленья весны.

Надежду мне дарит земли пробужденье

На то, что однажды растаять должны

Все льды недоверья, сугробы сомненья.

Колдунья-зима до поры заметёт

Нам души пушистым и белым покровом,

Но радость в сердцах и под снегом живёт,

Лишь солнце пригреет, пробудится снова.

Мы окна раскроем, глаза распахнём,

Раскрытые руки друг другу протянем

И с каждым поделимся жизни теплом,

Добрее и лучше, отзывчивей станем...

Пока же дожди и ветра за окном,

И пусты дороги, и заперты двери,

Но дом обогрет мой весенним огнём.

Весна будет скоро. Я жду, я ей верю.

Поговори со мной

Эпилог к "Звенящей меди".

Понять всегда трудней, чем говорить.

Порой слова - лишь звук, как пенье птицы,

Или чужой истории страницы,

Неясная оборванная нить.

Слова звучат, как колокол ночной.

Что гул его тревожный означает?

Призыв? Иль просто ветер ледяной

Стальной язык бессмысленно качает?

Тебя я слышу, только боль твоя

Неясна мне. Я занят лишь собою.

Чужой нужды за собственной бедою

Опять сегодня не замечу я.

Тебя зову, но не увидишь ты

За звуками привычных обращений

Тревоги, грусти, скуки и сомнений

В моей душе печальные следы.

И всё-таки прошу: побудь со мной,

Когда мне тяжело и одиноко,

Чтоб нас не разделило тьмы потоком,

Глухою равнодушия стеной.

Не голос нужен мне, не речи звук.

Молчанием сказать так много можно,

Теплом руки, касаньем осторожным...

Тебя понять я постараюсь, друг.

Но если ошибусь, ты не молчи.

Раз невозможно нам понять другого,

Оставь мне хоть надежду. Слыша слово,

Я буду знать, что не один в ночи.

Вдохновение для добра

Очень просто творить, если есть вдохновенье.

Целый мир - как открытый для творчества лист,

И ложатся слова на него без сомненья,

И рисунок прекрасен, и голос так чист...

Только нынче рассказ мой уныл и невнятен,

И не хочется петь: в звуке радости нет.

Выйду в лес, на мороз. Среди солнечных пятен

Нарисую по снегу причудливый след,

Рассыпая зерно воробьям и синицам.

Вроде, мелочь, но сердцу светлей стало вновь.

Вдохновеньем добро незаметно творится,

По крупицам мы в мир рассыпаем любовь.

Куда ушёл Злой Тролль

Куда ушёл Злой Тролль? Он был ещё вчера,

Ещё не заросли травой его дорожки,

Но он не истоптал сегодня полдвора,

И от шагов не дребезжат окошки.

Кто ж будет нам ломать околицу в ночи

И спящих кур пугать, рыгая у забора?

И из стены в саду кто выбьет кирпичи?

И на кого теперь ругаться хором?

Никто не чешет бок о столбик у ворот,

И злостно не грызёт ведро и коромысло,

И с тумбочки не спёрт последний бутерброд,

И молоко на кухне не прокисло.

Тюльпаны в цветнике не хрустнут на зубах,

И доски на мосту не треснут, не прогнутся...

Куда пропал Злой Тролль? Ушел пастись в лугах.

До осени. Но обещал вернуться.

Разбитая чашка

Сервиз китайский, бабушки наследство,

Когда-то украшал её сервант.

Я жадно любовался им всё детство:

Шесть чашечек и чайник - толстый франт.

И вот, он стал моим. Какое чудо!

Цветной фарфор в ладонях подержав,

Я вмиг решил: им пользоваться буду.

Грешно такую красоту - на шкаф.

Он радость добавлял всегда мне к чаю,

Но жаль, что я неосторожен был:

Раз чашку по столу подвинул к краю,

Задел локтём и на пол уронил.

Разбилась надвое. Её осколки

Очистил, склеил. Трещина была

Единственной. Но много ль в этом толку?

Краса фарфора нежная ушла.

Я трещину закрасить попытался,

Но грубы вышли белые мазки.

Работой недоволен я остался,

Хватил об стол, и чашка - на куски...

Её я склеил, но цветы ромашек

Навек избороздила трещин нить,

И слёзы льёт, течёт одна из чашек.

На вид цела, но чаю не налить.

Бег жизни

Не уходи, зима, постой!

Остановись хоть на немного.

Не забирай свой белый снег,

Лыжню, упряжки быстрый бег,

Мороз, сугробы у порога...

Побудь ещё хоть чуть со мной.

Попридержи коней, весна!

Дай беззаботно насладиться

Берёзы соком, долгим днём,

Сирени буйством за окном,

Грозою майской, пеньем птицы,

Ночами светлыми без сна.

Куда ты, лето? Погоди!

Лес, земляничные поляны,

Трава в росе, цветущий сад,

Колосья в поле, звездопад,

Дожди, вечерние туманы -

И снова осень впереди.

Ах, осень, очень скор твой ход!

Ещё не убраны все грядки,

Алеют клёны, как костёр,

Манит к себе прозрачный бор

Грибами и рябиной сладкой,

Но поздно: снова снег идёт.

Как быстро вьётся жизни нить!

За слоем слой года беспечно

Мотаем на веретено.

Не сразу видно лишь одно:

В кудели шерсть не бесконечна,

И новой негде раздобыть.

И с каждым годом всё быстрей

Проходят дни, в окно стучится

То снегопад, то листопад...

Я жив, и этому я рад,

Хоть жизнь не вечно будет длиться,

И вовсе нет покоя в ней.

Неправильная любовь

Мы построим дворец из стекла и соломы

На песке, что размоет речною водой.

Прост, непрочен, он будет единственным домом

И любимым убежищем нашим с тобой.

Не спасёмся мы в нём от мороза и зноя,

И от злых пересудов не скроет стекло.

Только что нам ненастье и слово чужое,

Если неба рукою нас вместе свело?

Не надолго... Но сроком ли меряют счастье?

Каждый миг драгоценен, прожитый вдвоём,

Каждый шаг... даже если разрушит на части

Время хрупкий, нелепый стеклянный наш дом.

Потяги и шлейки

Очередная каюрская песенка, на мотив песни The Dartz «Холодные камни».

Потяги и шлейки холодной рукой

Не трогай, не надо, и рядом не стой.

Не слушай, что хаски в упряжке поют:

На нарту заманят и в лес уведут.

Студентке Марьяне отец подарил

Сибирского хаски. Тот ласковым был.

Но дочка решилась собачку запрячь...

Теперь их уж восемь. Папаша, не плачь.

Настасья встречается с ездовиком.

Забыла девчонка, как выглядит дом...

Покуда на трассе её чемпион,

Любимая варит собакам бульон.

Потяги и шлейки холодной рукой

Не трогай, не надо, и рядом не стой.

Не слушай, что хаски в упряжке поют:

На нарту заманят и в лес уведут.

А Ольга считала, что любит покой,

Но псины хозяйкой была ездовой...

Зимою на лыжах, а летом бегом

Летит за собакой она с ветерком.

Потяги и шлейки холодной рукой

Не трогай, не надо, и рядом не стой.

Не слушай, что хаски в упряжке поют:

На нарту заманят и в лес уведут.