Ревизия души

Глава 1

Ревизия души- бес стражей тишины-

летучих мышей среди сталактитов ровесников динозавров.

... и камней, во что всё материальное превращается.

Часть 1. Кровь под следом.

Лицо фанатизма мне лично, не доставляло вреда,

если оно было спутником Дон Кихота.

Обойтись можно без обоев;

без картин, быта, икон; стихов и книг.

Грязь-нагар ружей станет цениться вдвое дороже,

ведь они заменят тогда шторы и пыль.

Мне сами руки надо поднять.

В памяти у нас издалёка светлый образ чистых дней,

обращённых к людям,

выгодней тогда было жертвовать,

чем открывать новое.Лицо.

Образ Данко, например, в череде героя тех дней,

когда по наитию, чисто эмпирически, оправдывались заранее.

За минуту отдан час;

способность шика превозмочь почти всё на свете.

Вещи, которые никогда не смогут принадлежать одному человеку, по своим свойствам и качествам-

служить обязаны всем.

Клоун с книжкой. Дама с собачкой.

"Порги и Бесс." Незнакомка в карете.

И Эдип, рассмешивший Сфинкса.

... благие намерения проверялись на деле. Рифма, вооружённая смыслом; как далеко от Аида станет тогда Лира.

"Паша с высоких башень Аккермана."

"... жалуют их скупо государи. "

"душой она республиканка."

Родина-по-праздникам

поднимала голову на пиках, не по первому Зову.

(Душой она по-прежнему не на своём месте.)

Среди замысленных стихов, и псов,

не ставшими собаками.

Словно полусвет к нам ломился в двери, в гости, двери служили тогда щитами.

... но они прошли сквозь них, сквозь сердце.

Пыл уйдёт,но страсть никогда не покинет эти дома,

столь категорично выражались люди,-

не пить от души, не радоваться по случаю, уж так просто не умели,

разучились, не хотели,

вот в чём вопрос не на шутку, вместо коней шоры и попона, шпоры.

Сколько помню себя, мне книжная помогала память,

пока не узнал, что собой представляет дар не речи,воочию он.

Меня тогда хранила наивность от спутника понимания мира.

Ружьё с серебряными пулями-вот единственная правда этого дня-

в перекрестие прицела, в перекошенном зале с кривыми зеркалами,

и то висело на стене.

Среди замысленных стихов, и псов, не ставшимии собаками.

Как от земли и от родительских могил покаянных , те что быть должны

за кладбищенской оградой-лесом, оторвёшься, так конь вырастит сарацином,

а ребёнок-бастадом.

Часть 2. Пустая латунная гильза.

Так всю жизнь мир его под уклон и катится перекати-полем;

а где тот уклон, может быть и на склоне горы Киферон.

Умных за неумелых в статуи превращая, без них мир не движется.

Новый день, который не принесёт ничего нового,

он пережёвывает прошлое

на языке ощущений.

... ему не нужна подготовка, он убивает взглядом.

(Все цари первопроходцы, но за ними шёл народ.)По сухой, смиренной глине

расписались их шаги... ...

Старая дорога, новый путь-

все дороги ведут в Аид, и некуда свернуть.

Коня подкуют уздой,не овсом накормят.Она уникальна в своём

идиотизме, что бежала впереди всех.

Часть 3.Рай детей.

Аристократы те, кто прошёл первым,

избегая середины пути,замков, двойственности,страусов, песка,

без слуг и воинов.

Сам становился всем, пока был никем, в прошлом без воспоминаний.

Теперь он сам царь зверей на этом острове среди людей.

Принимая решение, что станет навязчивой идеей, неотъемлемой частью его, всего поглощая человека

без сухого остатка.

Своего рода Путеводная звезда в мире Асфальтовых джунглей.

Выбирая осознанно-искушая Судьбу,

если Аид поддастся, то Она простит,

оправдывая перед глазами, навстречу, идущему из рая.

Просторно и уныло, заунывно скрипят петли,двери в мире голоса без Эхо, слышать только дыхание своё;

шуршание гальки и песка под башмаками- ждать отра же ние от Миража.

Воина третьего пути,что на лапы прилипнет,

то и ест;

который отзывается только на слово"Зависть".

Открывая двери, не облагораживая ни щит, ни цели

камнями преткновенными.

От того, что расходовать станет добычу Первых;

свободных, превращая в рабов.

Станет быстрее стареть-конь под ним,

слуга и воин.

Глубже станет шаг, прозорливей и злей взгляд станет вдаль.

Природа вначале относилась к нему- числу первых спутников вселенных-с проникновением во все поры и жилы, как к диковинке, дитю;

и часто платила за это по первое число.

... В друге втором шла следом, тенью врага.

Расходы на дорогу всё возрастали, многие города вокруг дороги этим и жили-за счёт их природы духа.

Мир их славил, но привыкнуть так и не смог.

Что придётся идти по их следам, по их дорогам, и любить вместо них их детей.

Словно впервые увидел мир перед глазами,

словно был без средств, сил, движения, пробуя путь к существованию руками, как дитя.

Первый путь для умных, второй- для дураков, мало одной любви,

нужна кровь под следом для достоверности пути.

Что б не выбрать местом жизни рай для своих детей.

Право, которое никто не мог им дать, а после отнять.Пройти Первыми,

кроме их разорванных сапог.

Стёртых от монохромности костров, путей закатов, мимо птичьих базаров.

Конь, соха; и что бы защитить семью и дом

пять патронов к английскому карабину.

Мы этот покинем мир без сожаленья,

внеся лишь небольшую поправку в Атлас звёздного неба.

Ибо он с нами не расплатится сполна за гвозди в ботинке;

кроме тридцати сребряников, что ему душу последней надеждой грели, гремя безотрадно.

.