Реквием. Короткое замыкание

Лето кончилось

Вот отцвел иван-чай, это сигнал -

лето кончилось.

Не вкусив твоих губ, силуэт твой

исчезнет вдали.

Я прикроюсь на осень и зиму

ветвями еловыми,

Схоронив свое тело в холодной

подзолистой мгле.

Устье в болоте. Река - быстротечная

жизнь…

Люди приходят в жару утолить свои

страсти.

Ты, как река, у твоих берегов я одна

ИЗ…

Надолго ли примет меня твой берег

прекрасный?

Вот отцвел иван-чай, это сигнал -

лето кончилось…

Где-то в лесах спрятан мой

скромный сруб.

Может, через года, своим

лепестком иван-чая

В напитке некрепком слегка

коснусь твоих губ…

Отпускать

Мы всю жизнь одиноки, Мы учимся отпускать. И нет ничего, чтобы Так просто отдать на поруки. Мы сидим, словно в коконе, И боимся что-либо терять, И уже без надежд, без иллюзий опускаются руки. Мы боимся страдать, Только это, увы, неизбежно. Сейчас и всегда мы будем бежать от уныний. В надежде слепой, утопая в той горечи, что именуется «нежность», Я пытаюсь поймать в темноте твои руки.

Нам всю жизнь одиноко, Мне от этого хочется плакать. Поэтому мы интенсивно себя окружаем другими. Ну скажи, почему мне настолько немыслимо страшно? Слишком быстро все люди, Которых я называла «друзья» становятся резко чужими.

Нам с тобой одиноко, Наши сердца разрываются на куски. Я не знаю, что может помочь, Чтобы стало хоть капельку легче. Все слова сливаются в слово «боль», Мне тебя не отпустить, Хочется стать холоднее, Но как назло закипает кровь в сердце.

Я знаю, что нужно уйти, Чтоб остыть и укрыть тебя от ненастья, Мы всю жизнь одиноки, Мы учимся отпускать…

И больше в глазах не читается слово «счастье»…

Письмо в Освенцим

Посв. А. Франк

Анечка, Аня, не закрывай глаза, Мне и так страшно одной в непроглядной тьме, Не закрывай глаза, я тебя умоляю, Здесь ведь так темно, моё сердце трепещет В такт твоему, что становится с каждой секундой тише.

Анечка, Аня, не плачь, не роняй понапрасну слёзы, Ты же знаешь, что в них нераскрытая мощная сила, Которая может внезапно жизнь подарить, Которая может также внезапно её отнять. Я знаю, что руки у каждого по локоть в крови, Начиная с утробы матери у младенцев. Этот позор человечества не стереть Никогда никому из живущих на этой планете.

Аня, ты знаешь, в твоей алой горячей крови Скрыты возможности разных вселенных, надежда, У сверстников талант пробудится к музыке или картинам, Стихам иль созданию лекарства от рака и СПИДа.

Анечка, Аня, не смей умирать сейчас! Так нелепо пропасть на руках у твоей сестры. Осталось дождаться немного, но груды тел Тебя соблазнили сдаться свободе неба. Ты просто представь, нас спасут из этого пепелища, Вырвут из цапких когтей госпожи с косой, Я тебе обещаю, вдохнем с тобой воздух свежий И больше мы тифом не будем болеть и сразу уйдем домой.

Я тебе обещаю, когда мы уйдет отсюда, То сразу найдем всех друзей и родных мгновенно, Все будут здоровы и живы… Звучит утопично…

Я знаю, что все на руках у тебя погибли.

Прошу, не сдавайся, сестра моя, я с тобой, И не важно, что рождена была через полвека. После того, как ты покинула шар земной, Твоя кровь кипит в моих жилах… Не могу простить твою смерть и как много других, Каждодневно братья убивают своих, Сейчас Киев стал хуже Берлина. Не нужно скорбеть, что наш дом Превратился в концлагерь отменный… На полях не вырастить больше ячмень и просо. Только мины, только патроны…

Анечка, Аня, поверь, я если б смогла, То спасла б всех детей во вселенной! Только ты забываешь мой рот Пеплом сердца родных… крематорным...

Знаю, что мирная жизнь не нужна, Для тебя, как Христос, что подобен ребёнку, Дабы воскреснуть, был предан кресту, Дневниковыми строчками ты мне на Голгофу выстилаешь дорогу…

***

Срываются маски, лишь стоит

закрыть глаза.

Чувствуешь сердцем? Бери глубже, в

самую суть.

Как только пахнёт духотой от земли и

начнётся гроза,

Ты покинешь меня и отправишься в свой

дальний путь.

Наркотический запах сирени смешался с

тоской,

Под серостью неба мы слепнем и

дышим едва.

Я бы тебе закричала вдогонку: «Постой»!

Только нужно ли мне… произносить…

слова?

Я кричу в своих мыслях, снаружи, увы -

тишина,

Её заглушают весёлые птичьи трели.

И, смотря в тишину… бесконечную

глубину,

Мы с тобой новые маски опять надели.

Точка Невозврата

Группе Дятлова и всем пропавшим без вести

Мы зашифруем наши имена в штрих-код, Написав их на клочке бумаги, По ветру пустим пепел от неё, Когда она сгорит… И мы вернёмся в точку невозврата, И нервы будут на пределе, Когда как псы мы будем рваться к небу, Сквозь решётку заборов… Мы с тобой не входим в элитную расу Людей, что печатают деньги Или делают их из воздуха, Но мы тратим с тобой всё на ветер, Наверное, так выживали мы это долгое время. Мы вырвем себе языки, Чтобы лишнего как не взболтнуть. Молчание ценится дорого, Точно как выстрелы в спину родному… Свободы глотнуть Нам с тобой не удастся… Про свободу быстрее забудь. Суждено заблудиться в тенях, Нас пометят пропавшими без вести, Даже если с тобою мы вырвемся...

...Так скорее же всего… повесимся.

Потерялись с тобой под сводами Арок дворов-колодцев, Будут от нас избавляться Крысиными ядами, флейтами… Наш город, почти, что без солнца, Нас поглотит без остатка… Спорим, один лишь выход - лезвие… Будет бить алкоголь из раны. От дождей спасаясь весной, Мы утонем в сердце* Невы, Унося поскорее с собой, Всё, что выжило в наших сердцах, Высоту горы Мертвецов, Закодируем в цифрах… Без слов… Мы провоем реквием для Метелей, дождей, наводнений, Гор, облаков, небоскрёбов, Петропаловки, Смольного… зря Мы затеяли эту игру. Даже правил не знаем… Обратно

Мы не вернёмся... К утру

Мы достигнем точки невозврата...

Нас с тобой... Никогда... Не найдут.

__________________

*сердце реки - понятие, которое однажды мне встретилось в статье по гидрологии. Под сердцем реки понимается русловое течение, которое не останавливается даже зимой. На крупных реках именно это место, как самое глубокое и с хорошим течением прорубают зимой для сохранения навигации судов.

Пи

Смотри на солнце, не бойся ослепнуть, вокруг люди уже слепы. И дрелью своей продырявь мой висок и умойся мной на рассвете. Захлебнись же в пожаре, что нещадно томился внутри. Я рада, что вырвался он из моей глубины. Дыши и поглубже, пока на улице тёплый май, И запах сирени, что уже отцветает, вдыхай. Вспоминай своих бывших, твою память не запереть, Так давай же по-жёстче, как в снаффе, заставляй меня умереть. Мне бы нож в сердце воткнуть, вырвать ногти из пальцев. Я знаю, что это не больно для мёртвых уже внутри. Я смеюсь истерично, и мне немыслимо. страшно. Вспоминаю до пятого знака число Пи... В сечении златом заложен фундамент вечности, Число, что известное нам, - лишь дочерний факт.

Пока в формалине я плаваю, где-то лечат Заблудшие души, что попадают в Рай. Только ведь нам не идти по такой стезе. Если мы и умрём, то это уже навсегда. Если всё воскресает в спиралях и циклах, тогда Мы с тобой выпадаем из всех подобных систем. Умирая, улыбка согнётся в полукруг гротескный, Мне смешно, да и с тем уже безразлично, Что всё воскресает с течением дня на рассвете, А мне не хватает для круга из жизни всего половины.

_____________ Число Пи = 3,4159 9 - число хаоса и смерти в нумерологии

Метро

Что такое метро? Не Бродвей, не Мон Мартр, Города наверху этажами восходят, Глубине всё равно: что сентябрь, что март, Все заходят сюда и отсюда выходят. Что такое метро? Это времени бег, Бег от смерти, за смертью и где-нибудь между, Не шумят здесь дожди и не падает снег, И в угрюмых глазах не читается нежность. Я, как воздух, струясь, пронесу, растеряв Адреса, телефоны: к чему атрибуты? Но от мыслей своих и в метро не спасусь, Возвращают меня в грешный мир, почему-то, Ароматы духов, алкоголя пары, Шорох книжных страниц, каблуков перестуки, Ведь метро - это часть сумасшедшей игры, Где за место судьи - беспощадность разлуки.

Я, как будто пчела, губ знакомых нектар, Всё пытаюсь испить в очумелом вагоне, Сквозь коньячно-табачный мужской перегар, За тобой устремляясь, как стайер, в погоню. Вот и снова стоим на ступенях вдвоём, Ты внизу, в полушаге, достигнуть попробуй, Не в снегу и, конечно же, не под дождём, Мы спускаемся вместе и порознь оба. Что такое метро? Ты ответишь: «Наш путь, А верней, для него полноправное средство», Не почувствовав, как поцелуй моих губ Через грудь настигает холодное сердце.

Ледники

Давай уедем в заснеженную Сахару?

Будем кататься на борде и горных лыжах.

Я тебе перечить, конечно, не стану,

Если ты не захочешь особенно, слышишь?

Давай же уедем в заснеженную Европу?

Там европейцы придумают нам развлеченья:

Французы нам продадут ледяные багеты и колу,

Итальянцы побалуют пиццей из снега в довесок.

Давай уедем в заснеженную Австралию?

Будем с тобой убегать от кенгуру и маленьких птичек киви,

Будем настойки пить, есть кроликов мясо вяленное.

И кострами пытаться согревать сердца наши… каменные.

Пойми, в Петербурге для нас уже нет места.

Город наш давно упокоен под слоем льда.

Ну о чём говоришь?! Ну какой там Невский!

Теплотрассы остыли, наверное, навсегда.

Подо льдом в толщину тысячи метров,

Вряд ли люди вырубят лабиринты

Внутри ледника. Ну зачем же верить,

В равноправие?! Для элиты

Вряд ли найдутся средства,

Чтоб спасти свои шкуры даже!

Мы с тобой, как все люди в мире,

Уснём и замёрзнем, наверное, насмерть.