Реки тоже умеют мечтать

Дом

Червём проклятым жрёт меня тоска

И снова маюсь. Странник я без места.

Куда идти? Вот б знать наверняка,

Где мне не будет плохо или тесно.

Но знаю точно: прошлого тиски

Уж никогда не будут моим домом.

Да, тяжело и давит на виски,

Но это правда и совсем не ново.

Пристанище - оно, увы, не дом,

Лишь островок средь бурь моих житейских.

Мне нужно выйти и уж напролом

Прокладывать дорогу. И средь мерзких

Людей, путей, дождей, домов и вьюг

Искать своё, как боль моя, родное.

Там будет дом, блокноты и утюг.

Возможно, где-то рядом будет море.

Не море страха, боли и обид,

А то, что где-то там и океан.

Я встану и пойму, что не болит,

И положу ракушечку в карман.

Сердце

Своё сердце сожму в кулак

И не дам проскользнуть слезам.

Без эмоций и только так

Я открою всю правду вам.

Как с чужбиной наедине

Умирал, выбрав этот шаг,

Как таблеток гора во мне

Не давала сквозь сон дышать,

Как я много перечеркнул,

Год за годом ища лишь смерть,

Как страдал, без конца тонул,

Ненавидя земную твердь.

Я скажу, и не дрогнет глас,

А закончу когда, спрошу:

"Почему никого из вас

К своим близким не отношу?.."

Я тебя люблю

К кому в последний раз Ри испытывал чувство любви? Кому хотел сказать об этом или даже сказал? Не помню...

Любовь опасна и страшна, как мир.

Но если любишь, гордо посвящай

Людей в неё. В рутинности квартир,

Когда в руках парит горячий чай.

И может быть, за краснотою щёк

Растает что-то, бедам всем назло.

В руках и в сердце очень горячо,

И в этом мне, бесспорно, повезло.

Выше моря, выше горизонта

Выше гор и выше всяких сосен

Что-то тихо мается вдали.

Этот день на небо что-то бросил

Там, где не ходили корабли.

Выше моря, выше горизонта

Вьётся жизнь, наперекор ветрам,

И в лучах полуденного солнца

Песнь поёт и тянет руки к нам.

Выше мечт и легче всех фантазий

Высоко над головой парит.

И не назовёт себя ни разу,

И на все вопросы промолчит.

Строфой

И мысль станет первою строфой,

И также, как пришла, вдруг оборвётся.

Ну что, скажи, поделать мне с тобой,

С душою, что поэтом вновь зовётся?

И что ни фраза, всё нелепый стих

С началом, но без внятного конца.

Ну, что, душа моя - поэт, притих?

Поёшь, но стыдно высунуть лица?

А впрочем, что с тебя, мой милый, взять...

Миг вдохновенья быстр, подобен вдоху.

Придётся мне твою строфу-то взять

И дописать. Вдруг выйдет и неплохо...

Пегий пёс, бегущий краем моря

Пегий пёс, бегущий краем моря,

Пегий, как ретивая волна,

Видел ты так много в море горя,

Сколько позволяла глубина.

Пегий пёс, бегущий, но застывший,

Устремивший взгляд на горизонт,

К облакам задумчивым приникший,

Ты следишь, чтоб все нашли свой дом,

Чтоб средь бесконечного пространства

Моря вновь увидели тебя,

Чтобы вновь за вёсла взялись страстно,

Радость облегченья не тая.

Но ты знаешь, пегий пёс, ты знаешь,

Кто-то там погибнет всё равно.

Глаз своих холмистых не смыкая,

Ты стоишь всё там же, день за днём.

Непризнанный гость

Сколько книг на свете непрочтённых,

Сколько ненаписанных стихов...

Я и иду, в ветровку облачённый,

Средь знакомых и родных домов.

Небо неприветливо и хмуро

Сверху смотрит, гостя не признав,

Ветер уронил все партитуры,

Ветки позапутались в словах.

Сколько в мире незнакомых видов,

Сколько неуслышанных людей...

Я иду, и помню все обиды,

Что меня терзали в мраке дней

В этих стенах и под этим небом.

Помним мы друг друга от и до.

Не пою и не крошу им хлеба,

Но не умирают всё равно.

Будь по сим, они ведь переменам

Не мешают вновь происходить.

У меня тепло бежит по венам,

Я могу смеяться и любить.

Это я, узнал меня, мой город?

Я теперь совсем уже другой.

Я поэт, и это главный повод,

Чтоб приехать погостить домой.

Больше любви в опостылевшем сердце нет

Больше любви в опостылевшем сердце нет.

Кровь ускоряет свой ток, чтоб закончить раньше...

Чтоб на гробу красноватый лежал букет,

Чтоб уже не было в лицах знакомых фальши.

Дождь всё сигналил. Не понял никто, о чём.

Больше любви в опостылевшем сердце нет.

Смерть недовольно костями сожмёт плечо:

"Нечего делать, пойдём тогда на тот свет."

Прожгу насквозь сердце

Я прожгу сигаретой сердце своё насквозь.

Не курю, но, порой, почему-то так яро тянет.

Мы с тобой пережили всю зиму и весь мороз,

С чем друг друга в начале марта и поздравляли.

Вышиваю в воображении кучу мечт,

Всё за самыми яркими нитками вновь тянусь.

Но укольчик иглы отрезвит, и усталость плеч

Снова явною станет. Сердцем же устремлюсь

В эти дни, где высматривал с трепетом я весну.

Ведь деревья теперь откровенную жизнь испускают.

Я, как мог, прикрывал, но опять всё насквозь прожгу...

Это глупое сердце, что боль мою преумножает...

Свет

В сердечке снова загорится свет

Белёсый и немного розоватый.

Он будет излучать немой ответ,

Он скажет, что ни в чём не виноваты

Все наши слёзы, чувства и мечты.

Уж такова природа в этом мире:

Ничто не возникает с пустоты,

Всё выносили и на свет родили.

Калининград

Мне снились кофе и Калининград,

Халва и сувенирчики на рынках.

Проснулся. Сердце билось невпопад.

В нём вечером ведь не было той дырки,

В которой зазияла пустота,

Мутя свой призрачный водоворот.

И сердце уж как будто скорлупа

Твердеет и сосуды крепко жмёт.

Мне снились кофе и Калиниград.

Сегодня небо серо, безотрадно.

Забьётся ль сердце? Буду ли я рад,

Если внезапно улечу обратно?

Измениться, чтобы жить

Не проявляться, прятаться, молчать -

Всё это было нужно, чтобы выжить,

Чтобы не быть обруганным опять,

Ведь я так мерзок, если я обижен,

Ведь если плачу, значит, я не прав

И слаб. И снова крики, слов кинжалы.

Я наяву молчал. Кричал в стихах,

Но как же было этого мне мало.

Мне страшно, но я должен говорить.

Пускай, сквозь слёзы и непониманье.

Тогда я выжил, но сейчас, чтоб жить,

Я должен бросить метод выживанья,

Когда не проявлялся и молчал.

Но это мой фундамент! Как же страшно!

Но я уже покинул тот причал,

Я доплыву, я больше не бумажный.

Время тепла

Кажется, время тепла настало,

Кажется, светится всё от счастья,

Кажется, скину своё одеяло,

И можно, не глядя куда, отправляться.

Повсюду приветливо и красиво,

И кажется, можно день в день билеты

Купить и отправиться по России

На поезде прям на другой край света.

И будут меня обдавать закаты.

Рассветы просплю - мне закатов хватит.

И будут лететь мимо числа, даты...

Сижу у окна. Поезд в вечность катит...

Но вот из наших душ не исчезают

И в каждом новом мае прежний май

И ворох всех прожитых мною маев.

Он каждый раз приходит: "Вспоминай

И чувствуй пролетающую стаю

Оставшихся давно уж позади

Прожитых лет, в которых столько было..."

Так много боли. Мало так любви...

И тот момент, когда почти остыло

Обугленное сердце, впопыхах

Завёрнутое в грубую циновку.

Я часто возвращаюсь в своих снах

Туда, когда теряю всю сноровку

Лавировать меж жизненных проблем.

Я возвращаюсь в прожитые маи.

Они уходят, вроде, насовсем,

Но вот из наших душ не исчезают...

А это значит

Дождливых дней несносных череда,

И на работе всё не слава Богу.

А это значит, отдохнуть пора,

Купить себе вкусняшек разных много,

Включить давно початый сериал,

Взгрустнуть, что не находятся субтитры -

Ах, как я их люблю, ах, кто бы знал!

А за окном вновь дождь сбивает ритмы,

И небо с каждым часом всё темней.

Пожалуй, надо травяного чаю.

Я отдохну, и снова став сильней,

Я буду знать, что жив, что не канчаюсь.

Чтобы всем здесь хватало солнца

Хотелось бы мочь в этом мире не выживать.

Хотелось б, чтоб вовсе исчезла нужда бороться

С другими людьми и с самим де собой опять.

Хотелось бы жить, чтобы всем здесь хватало солнца...

Рёв

Бой сердца мыслей рёв опережал, и наполняли вновь меня тревоги.

Как тяжелы такие времена, когда мы начинаем понимать,

Что за личиной всех погожих дней всегда скрывались очень злые боги,

Они дарили нам так много счастья, чтоб в миг один жестоко всё отнять.

Когда к закату верно побежим, где нас сожрёт невиданное пламя,

Где с края света сталкивал злой бог надежды все, улыбки и мечты,

Мы вспомним то, что знали уж давно - богов людское счастье утомляет.

Бесценное когда мы продаём, их забавляет. Что отдашь им ты?

Начхав на все общественные скрепы и пламенем мой светлый дух объяв

Я всё имею право мерить смертью

И вновь во мне воскресшей тягой быть.

Забывшись же рутинной круговертью,

Рискую я опять себя забыть,

Поддаться слов уверенных напору,

Засомневаться, что сойду с ума!

Как это неприятно и знакомо,

Моя жизнь этим доверху полна.

Я вновь остановлюсь, взгляну на небо.

Оно горит, мой гнев из сердца взяв,

Начхав на все общественные скрепы

И пламенем мой светлый дух объяв.

Чувства

Усмири свои чувства, мысли,

Сделай разум кристально чистым,

Чтоб ничто не могло случиться

И во тьму тебя вновь забрать.

Словно поезд в ночи средь леса -

Свет лишь здесь, а вокруг завеса.

И тоска не имеет веса.

Нету боли. Есть только суть.

Или много

Немного запутался... Или много...

Рукой подперев котелок без каши,

Сижу и корю себя слишком строго,

Но, может, углы хоть немного сглажу.

"Комфорт доставляй и крупицы счастья," - нутро дополняет к обычным думам.

Ах, если б я мог, я бы не встречался

В любом отраженьи с собой угрюмым,

И если бы мог, не корился б мыслью,

Что всё утекает опять сквозь пальцы,

Что я слишком поздно занялся жизнью,

Что нет уже смысла теперь брыкаться...

Мотылёк

Такое чувство, словно неземное, пронизывает суть мою насквозь.

Я мчусь на свет, несусь вперёд к теплу, но вдруг я здесь всего лишь мотылёк?

Но как же эту правду мне узнать? Так много лжи вокруг уж набралось...

Так что же делать мне: лететь на свет или бежать отсюда наутёк?

Блик

Крыши домов освещает рассветный блик.

Солнце закуталось в облако, чтоб не мёрзнуть.

Чайки так рано проснувшейся слышен крик.

Проникнет в моё сознание, станет ёрзать,

Пробудит меня в ясный холод тени берёз.

Дрожащее тело прохлада сквозь сон обнимет.

Я новый и неизвестный, и я белёс

От холода, сна. Ледяной этой ночью вымыт.

Земля

Когда-нибудь закончится земля.

Всё будет морем. Шумным и бескрайним.

Всё будет точно так, спастись нельзя.

Вода в себе укроет наши тайны.

И будет лишь на солнышке блестеть

Верхушка всеобъемлющего склепа.

И будут, как и впредь, ветра свистеть,

Как будто нас тут никогда и не было...

Май

"Уже совсем скоро наступит май," -

Я думал об этом всегда в апреле.

И вот он пришёл, но хоть поджигай

Все майские дни, чтоб до тла сгорели.

Черёмухи цвет опыляет шмель,

Закат каждый вечер горит за домом,

Вот только я где-то не здесь теперь,

Я в водах тревожных и незнакомых.

Причаливать к брегу уже устал.

Волна не даёт. Слишком много пивши

Всей этой воды, я всё пропускал.

А небо молчит, синевой налившись.

Все майские дни как сплошной сканворд.

Я думать устал, а ответов нет.

Но как же ступил я на этот борт?

Я ждал только май, а не этот бред...

А теперь мы все дрожим под снегом и не чувствуем отмёрзших скул

Вынимая руку из кармана, отморозить я её рискую.

Прославлял я долгожданный май, только он опять нас всех надул.

Вербочка давно уже в цвету, всё вообще цветёт напропалую...

А теперь мы все дрожим под снегом и не чувствуем отмёрзших скул.

Долгий холодный сон

Вмоготу ли нам выдержать этот холодный ад?

Не хвалила весна свой обещанный месяц больше...

Взгромоздившись на гору из пледов, все люди спят,

С каждым утром из сна выбираясь трудней и дольше.

Мозг взрывает пыхтящее солнце, что должно греть.

Ворошили мы ворох из пледов и одеял...

И не хочется сердцу в такой холодрыге петь.

Я шагну под луч солнца. Ах, вечно бы так стоял...

Весну

Мы критикуем вновь и вновь весну,

Ругаем май, жестокую погоду,

Дрожим, как птичьи перья на ветру

И плачем в такт дождливо-снежным водам.

Мы спрашивали землю, небеса,

Когда уже все юные листочки

Услышат радостные голоса,

Щелчки сердечных тягостных замочков?

Мы выживаем столько уже дней,

Но холод пробирается сквозь шторы.

Полны были надежд, но что теперь?

Нас словно бы в январь вернули снова...

Удачи

В конце концов я ничего для тебя не значу.

Настоящий я, повзрослевший, себя понявший.

Каждый раз, когда мы встречаемся, жду удачи,

И когда мы стоим, улыбаемся, крепко обнявшись,

Мне кажется, ты наконец-то во мне увидишь

Меня, не свою фантазию, генетический год или прочую чепуху,

Но ты вновь всё растопчишь, за живое заденешь, обидишь,

И я вновь осознаю сквозь слёзы, что слишком уж многого жду...

Если не сейчас, то когда?

Если не сейчас, то когда?

Говорить эту горькую правду?

Эта ложь характеризует меня...

Так хотелось бы мне обратно,

Игнорируя боль, говорить

О всех чувствах и мыслях на свете,

Чтоб меня не смогли вновь забить

В тесный угол на этой планете.

Но мне вновь не хватило бы сил.

Я был мал, слишком сильно боялся.

Я был тих, всем удобен и мил,

Но внутри несносимо терзался.

Вот я вырос. И ложь велика -

Прям со всю мою жизнь размером.

Даже больше, наверняка.

Как всё высказать - вот проблема.

Так когда, если не сейчас?

Пришло время быть с ними честным,

Сквозь истерику, град из глаз.

Будет больно, но так полезно.

Ты заслуживаешь быть любимым, не скрывая те части себя, которые считаешь непривлекательными

Интересно, а кто составляет список,

Кого можно любить, а кого нельзя?

Мы с тобой заслужили не горсть ирисок,

А людей, что не будут, как якоря,

Нас тянуть за собой и в огонь, и в воду,

Что не будут разбрызгивать зло слюну,

Обвиняя во всём лишь других, погоду,

Неудачное время отхода ко сну.

Представляй, что появится в жизни кто-то,

Перед кем ты не будешь скрывать черты,

Что считаешь плохими, и все невзгоды

Станут вовсе крупицам ерунды.

С этим кем-то ты вспомнишь те дни плохие,

Когда в пропасть летев, умереть желал.

Он проникнет туда, вскинет крылья шире

И подхватит тебя, навсегда забрав.

Умножать лишь хорошее, жечь плохое...

Ладно, я заигрался. Уж слишком это.

Но лишь встретившись с ним, ты в себе откроешь,

Что ты вовсе не лишний на этой планете...

Рёв

Затыкай же свой рёв, затыкай же свою усталость,

Чтобы это в итоге волною тебя снесло.

От моментов, что есть лишь сейчас, ничего не осталось,

Только рокот волны и плывущее с ветром весло.

Быть

Тискать свои игрушки и быть счастливым,

Словно ребёнок, хотя уж десяток третий

Верно разменян. Но только сейчас есть силы

Быть кем угодно на этом огромном свете.

Сам себе мама, и друг, и учитель тоже.

Больше себя не бьёшь, ведь и так хватило

Быть полумёртвым, в холодной квартире лёжа,

Думать, что ты лишь обуза для этого мира.

Тискать друзей и с людьми наконец быть честным,

Слёзы не прятать и сердце своё открыть.

Боли, как водится, нет только в царстве небесном,

Но только лишь в царстве земном можно искренне жить.

Покорял, покоряй

Покорял вершины и сердца

На задворках своего сознанья.

Уплывал туда и без конца

Предавался грёзам и мечтаньям.

И реальность уж совсем не та,

Ей не переплюнуть мечт каскады.

Да, она важна, конечно, да,

Но в неё опять поверить надо.

Разум с силой тянет на себя -

Ничего не делать, правда, проще.

Только всё равно, себя коря,

Ты чего-то неустанно хочешь.

Чтобы руку протянуть и вот,

Есть оно, реальное такое.

Да, придётся поднапрячь живот -

По твоей лишь будет это воле.

Покоряй вершины и сердца.

Может, будет счастье и не в этом.

Может, счастье в том, чтоб до конца

Оставаться для себя поэтом.

Запускай

Запускай череду тяжких мыслей, что вносят хаос

В твою мирную жизнь, что по полочкам разложил.

Снова в ней кавардак, беспорядок. Какая жалость.

Хотя ты уж и так слишком долго спокойно жил.

Что же делать и где же искать этот злой источник,

Что всегда возвращает тебя в хаос прошлых лет?

Ведь в моменты покоя ты знал эту точку точно,

А сейчас потерял, и простыл её даже след.

Лишь идти и идти, проходя испытанья снова, -

Это всё, что ты можешь. Но кончатся силы жить.

И тогда вновь проснётся в тебе роковое слово.

Но держись, но борись и не дай свою тьму пробудить.

Протеже

Протеже сам себе. А чему тут вообще удивляться?

Мне бы только себя научить как-то снова жить.

Чтобы кожу сдирая с себя, ничего не бояться,

Чтобы снова израненным сердцем побольше любить.

Подбородки людей нависают опять упрямо,

Да, я не Ганимед, на Олимпе мне места нет,

Но я, также, как все, хочу гордо стоять и прямо,

Потому что я жив - всем ответам один ответ.

Так, давай, протеже, ставим цели и шаг за шагом,

Подтверждая, что сердце бьётся, идём вперёд.

Мы живём здесь, сейчас. Нам другого с тобой не надо,

И мы верим, что снова душа наша запоёт.

Никчёмность

Вносят лепту все люди мира. А я вношу?

Усмотрев вновь свою бесполезность, опять никчёмность,

Отогнав голос разума, болью опять дышу.

Это замкнутый круг, есть здесь некая обречённость.

Снова саспенс, и, кажется, вот - тут снаружи зло,

По округе тут шастают твари, каких не знаю.

И всё шепчут: "Терпи, всё равно же ты тут никто."

Они режут и режут, и так я опять вспоминаю,

Что мои это демоны вырвались из нутра.

Микрофибра в крови, а дыру не заметил даже.

Возвратившись в меня незаметно, ложатся спать,

И как будто бы я даже стал поумней, постарше.

Это демоны, призраки прошлого спят во мне.

Пробуждаются, делая вновь из меня ребёнка.

Я пока что их помню во мраке последних дней,

А потом от меня останутся лишь осколки...

Я любил, меня едва ли

Я любил, меня - едва ли.

Так всегда, везде и всюду.

Уходил, и забывали.

Я же вечно помнить буду.

Всё мне дорого на свете,

Где бывало моё сердце.

Этой крохотной планете

Стоит в клочья разлететься,

Я смогу скрепить любовью,

Болью, страхом и слезами.

Как придурошный завою,

Управляя полюсами.

Снова подарю надежду,

исчезая без остатка.

Чтобы было всё, как прежде,

Живо. Трудно или гладко,

Больно снова, хорошо ли.

Лишь бы жили и дышали

Те, кого любил невольно.

Я любил... Меня - едва ли...

Ты не знаешь, кем притвориться, чтоб стать собой

Ты не знаешь, кем притвориться, чтоб стать собой.

Соизмерять настоящее и притворство

Сил уже нет... Подпирать без конца рукой

Это капризное ненастоящее солнце

Тоже устал. Только, спойлер - оно падёт.

Падает всё, настоящее, впрочем, тоже.

Это был спиннер - не солнце, и круглый год

Ты над собою держал его осторожно.

Ты не знаешь, кем притвориться, чтоб стать собой.

Слишком много ошибок и проб, и опять запретов.

Но ты точно уж кто-нибудь есть. Да, вот прям такой.

Ну, и только внутри себя ты найдёшь ответы.

Это мир шелухи, эстетик, каких-то коров,

Субкультур, новых слов, что рождаются каждый день.

Знаю я, что ты хочешь найти тут одно лишь слово,

Чтобы чистосердечно присвоить его себе.

Может быть, путь притворства тернист и опасен. Что же...

Как и вся эта жизнь! Что поделать прикажешь тут?

Но, возможно, средь всей этой лжи ты найтись и сможешь,

Ты найдёшь своё слово, и впредь тебя так нарекут.

Она нами между

Осмелев, мы танцуем под солнцем, а не в тени.

И друг другу один и тот же вопрос задав...

Растянувшись в улыбке, губы хотят любви.

Беспокою застывшее сердце уже не раз.

Осмелев, мы подходим друг к другу уже без слов.

И читая во взгляде ответы одни и те же,

Мы своими губами рассказываем любовь,

Потому что она вокруг, она нами между...