Реинкарнация непринятия

Весь сборник

"Откуда взялся троглодит"

Я никогда не чувствовал симпатии

От этого любить я не умею

И погружаясь медленно в апатию

Душа моя от холода немеет

И мне "спасибо" никогда не говорили

И ни к кому ниразу не был благодарен

Мою веру в людей безжалостно убили

Точнее я был той убийцей-тварью.

Ни разу я не слышал извинений

Но не держу на тех людей я зла

Я слышал сотни ложных обвинений

И принял - это все моя вина

И никогда не буду возвращаться

В тот дом, где был воспитан я

Во всех моих проблемах и печалях

Нести вину будет моя семья.

"Черная лента"

То был сентябрь... тогда впервые в жизни

Я чувствовал тот жуткий, редкий холод

Когда тебя рвет что-то прямо извне

И щупальцами тянет в ад до пола.

Я помню точно двадцать третий год

Я думал - я впервые счастлив

Хотя - я мразь, я тварь, урод

И жизни огоньки давно погасли

Я был отвергнут, ожидаемо, я знаю

И с того самого тридацатого числа

Я медленно но верно умираю

Любовь самоубийцу не спасла.

Смирился... Просто промолчал

Не видел смысла, и не добивался

Как мальчик к ней в колени не упал

Но как мужчина с ней не попрощался

Я все еще любил, сейчас то чувство чуждо

Не толькл к ней, но и к друзьям, семье

Я не считаю это больше нужным

На пару метров закопал его в земле.

Так думал... а потом спустя два года

Я снова полюбил, но сразу знал ответ

Что двигало меня - любовь, погода

Она ушла даже не крикнув "нет".

Тогда впервые в жизни я поник

Депрессия - она пришла впервые

Сейчас я к ней уже привык

Тогда я столько слезок вылил.

Она ушла, опять пришла любовь

Но в этот раз молчал, спугнуть боялся

Когда я наконец-то был готов.

Она сказала "нет", я в землю закопался

Я больше не люблю с того момента

Какой бы доброй и красивой не была она

Я на портрет любви повесил ленту

Душой я утонул и не достать со дна...

"Не верую, ибо абсурдно"

Не думаю, что бог бы стал трудиться

Если б на роль первого люда выпал не Адам

Он сотворил бы вместо нас - синицу

Которая летает по полям.

Ведь также как он первой стать могла Ева

И мир был на много, на много добрей

Всем было б плевать на никчемное тело

И не было бы самовольных смертей.

Не верю я в бога, других не учу,

Без веры я выгляжу чуждым.

Но жить по библейски я не хочу

Не верую, ибо абсурдно.

"Жизнь"

Убийца - тот кто жизнь отнял

Самоубийца отнимает у других

Меня убило горе, но я не умирал

Я убивал себя, но ведь пишу я стих.

Я болен... не душевно, в книжке.

Написано, что сахар - это враг

Я мог прожить даже с излишком

Если бы не был я дурак.

Я помню каждый красный лист календаря,

А зачастую помню даже время,

Когда я был почти в гробу у алтаря,

Меня от туда выносило племя.

Я мыслю, значит я живой

Со всем своим гербарием проблем

Я не ушел в тревогу с головой

Я нужен никому и в тоже время всем.

Я думал, что когда-то уйду сам.

Убийцей стать могли веревка, нож, окно.

Не телом, я душой упрям

И возвращался я с небес на дно.

Я бы вылечился давно,

Но врачи просят крупные суммы

Я скажу, друг мой, одно

Я живой пока я могу думать.

"Нуар"

Зачем на грустное лицо натягивают маску

И заставляют улыбаться в объектив

И серое кино зачем залили краской

Всю хмурость и усталость в нем убив

Зачем белесые листы бумаги из альбомов

Кистями мазать, чтоб преобразить

И в черно-белых хижинах микрорайонов

Мешать на кинопленке жить.

"Изнанка"

Внутри я не тот, что снаружи -

Пылающий ярким огнем...

В душе - лишь февральская стужа

И сердце покрытое льдом.

И как станционный смотритель

В глубинках сибирских лесов

Гляжу на чужую обитель -

Пристанище сказок и снов.

Завидую? Знайте - ни разу...

Сей образ мне не привычен,

Внутри, там под маской со стразами

Я полностью апатичен.

Покинуть себя не желаю,

Ведь кто-то подобный мне явно

Терзает себя, убивает,

Мне это не нужно, подавно.

Я рад, что я атом народа

И в социуме единица

Но пасмурная погода

Запряталась под мои лица.

"Терренкур"

Не удастся нарвалу понять об проблеме

Что несет за собой человек

Чья история лишь на эмблеме

Чья история лишь прошлый век.

Не поймет черепаха несчастья

Что подросток несет за спиной

Он в семье как в животного пасти

Наступает ногой в мир иной.

Но, чтоб выбраться из тартара

Отдалиться пришлось от родных

Этот парень Аиду не пара

Самый старый среди молодых

Шел пешком, чтоб уйти постепенно

Сбросив мысли про перекур

Отдаляясь от отчего дома

Начал странник свой терренкур.

Исцелить души шрамы - напрасно

Память все же оставит рубцы

Те кто видят свое только горе

В мире зрячих навечно слепцы

"Зачем романтизировать депрессию"

Зачем романтизировать репрессии

И мучить близких зябкостью Сибири.

Последние года соседствовать с депрессией

И быть отверженным в забытым Богом мире.

Наш мир - в года разрухи, катаклизмов

Нуждается в катарсисе порой

Когда, стоишь ногой ты на вершине мира,

И наступая в ад другой ногой.

Когда народность, что глаголит схоже

Готовы друг над другом нагнетать

Мне хочется из своей выйти кожи,

Стоять... молчать... и тихо умирать...

"Узурпатор моей души"

Представь, что ты... страна внутри которой

Давно застой, апатия народа,

Где между партиями не ведутся споры

Твоя страна есть кровь без кислорода.

Она застыла, и в ней нет движений

Она устала от того что власть

Закрыв глаза для счастья сновидений

Дала народу в грязь лицом упасть.

В моих наречиях нет речи о политике

В них только крик, лишь вой моей души

В моей стране темно, а свет лишь пробудитель

Который просит у тебя: "Дыши!"

Той темнотой я обозвал оковы,

Что держат существо вдали от всех

И вместо тьмы, унынья, скуки,

Оно желает рядом чей-то смех.

"Нервы"

Наверно, я слишком влюблен...

Но только Земфиру не слушаю,

Но договор не расторжен,

Меж мною и мертвыми душами.

Вручил мне их странный чудак

Зовущий себя непринятием

Владелец тех душ - веет мрак

Но светлый, как сердце матери.

И пропадать в миллионах на век,

Мне в самом деле не очень и хочется.

Я сам для себя дорогой человек -

Не желание это мое, а пророчество.

"Хикки"

В мечтах у каждого забытого богами

Есть та, которая не сбудется увы

Ведь, человек, что одинок с друзьями,

Как интеллект лишенный головы.

Как хочется вернуться лет на десять

И копии своей в лицо сказать

Что если все за и все против взвесить

Не стоит себя в вакуум закрывать.

Быть в вечности реальностей, вселенных

Как белый ворон или черная овца

И в мире отношений современных

Смотреть на отражение глупца.

Безжизненно валятся в своих думах

И прятаться в конкретной пустоте

Ты человек, но в клоунских костюмах,

Ты человек, но заперт сам в себе.

Мне надоел мой странный, скучный хикки

Который я себе не выбирал

И пока таймер моей жизни долго тикал

Песок из часов сердца утекал.

"Гик"

Казалось бы, что от тебя до двери

Стояло всего несколько ступеней

Ты мучился, страдал не верил.

Попытка! Могла стать последней.

Но не смотря на жалкий образ жизни

К которому, ты кажется привык.

За дверью той сияет что-то извне

И вас разделит лишь особый миг.

Да, кто бы мог подумать что туманом

Твой разум вдруг окутает испуг

Я скажу прямо, твердо, без обмана

Ты - гик, но изначально - друг!

"Двадцать"

Казалось бы просто число

И мне не дает покоя

Что кажется богу на зло

Останусь я сам с собою.

Терзает меня до сих пор,

То чувство, что проклят я будто

Ведь я обогнув сотни гор

В лавину еще не окутан.

Я слушаю Нервы ночами

Есть нотка в них некая грусти

И с алыми с горя глазами

Я в мире где каждому пусто.

Я также один, таким был я всегда

Мне кажется я уже сдался

И в жизни уже нет ни капли стыда

Я с ним навсегда попрощался

Однажды надеюсь я буду любим

Но точно не скоро, потом

Когда мое фото будет висеть

На рамочке рядом с крестом.

"Я больше не буду"

Я больше не буду пытаться влюбится

Казалось бы все, это край

И я не хочу об границы разбиться

Себе я закрыл врата в рай.

Пока бросает всех и в жар и в холод

Я на века покрою себя в лед.

Меня убить не сможет едкий голод

Любовь меня подавно не убьет.

Однажды вспомню себя молодого

Который радовался, плакал и любил

Сегодня я себе поставил слово

И про симпатию я навсегда забыл.

"Анабиоз"

Какии простым окажется решение

В котором я замерзну на века

Очнусь когда не буду своей тенью

И солнце когда сменит облака.

Я на года уйду в анабиоз

И бабочкой запрячусь в кокон

Никто и не поверит что всерьез

Я откажусь от вида грустных окон.

Я никогда не стану погибать

За то, что я живу не справедливо

И счастье меня сможет созерцать

Когда я стану цвета зрелой сливы.

"Аргус"

Не замыкая глаз своих уставших

Он взглядом следует за мной

И даже в тишине людей пропадших

Не прекращает зрительный конвой.

От этого страшней порой бывает,

Возможно я ему неинтересен

А может его даже нет, кто знает.

Ведь мир наш бесконечно тесен.

"Эх, Аргус, сторож моих мыслей,

Куда ты меня взглядами ведешь?

Твой взор над головой повиснет...

Молчишь? Когда-то запоешь."

Его наверно и не существует

И нагоняет мне тревогу кто иной

Кто в мой затылок теплым ветром дует

И вечно наблюдает за спиной.

"Социальный хамелеон"

Не чуждо мне быть обложкой для книги

Страницы которой различны.

Одна может у́же другая пошире,

А третья по форме отлична.

И словно вода растекусь по сосуду

Принять его странную форму

Иль стану пятном, разбежавшись оттуда,

Сбежав из злосчастного дома.

С людьми все похоже, вполне идентично

Для каждого я свой герой

Но хамелеону вообще не привычно

Забыть каково быть собой.

"Филиппика"

Против кого? Против собственной воли

Ради чего? Чтобы на ноги встать

Хватит терпеть унижения, боли

Хватит по собственным травмам страдать

Я не герой детектвиных романов

Не ополченец в французской войне

Во мне есть десятки и сотни изъянов

И реноме мое явно на дне.

Я клоун, что ходит с обратной улыбкой

Уставший от смуты своих же мечтаний

Плыву по течению маленькой рыбкой

Ведь двигаться против не стоит стараний

Плевать на надежды, что строил когда-то

Забуду мечты, что не осуществил

Уж лучше я стану навечно проклятым

Чем прямо сейчас бы я пил и курил!

"Квинтэссенция"

Я сотни образов увидел

Чтобы прочувствовать один

Я сам себя в душе обидел

Сам защитил как паладин.

Я принял себя так, как в прошлом

Не мог себя вообще принять

В душе я был бездомной кошкой

Что принужденная страдать.

Прошло, я понял, что со мной

Совсем не та звучит соната

У дьявола набрал товаров

Теперь настал мой час расплаты

Реинкарнация в названии

Была совсем не возрождением

Стихи о боли и изгнаньи

На деле самоотвержение

Я рад, что этот крайний слог

Стал для меня дорогой в свет

Я не кричу о том что смог,

Не говорю, что пути нет

Я справился с тем что всегда

Я чувствовал мороз и ужас

И все сегодняшние "Да!"

В вчерашних "нет" все еще кружат.

И непринятие мое

Я в жизни никому не дам

И заберу слово свое

Ведь не принял себя лишь сам!