Речи Ольгерда Чёрного
О БЛАГОДАТНОМ СЕВЕРЕ И АДСКОМ ЮГЕ
Речи Ольгерда Чёрного, Последнего скальда Севера
Речь первая
О БЛАГОДАТНОМ СЕВЕРЕ И АДСКОМ ЮГЕ
Тошно слышать мне
Недостойное
Здесь роптание
Братьев северян
На суровый нрав
Края нашего,
Что морозами
Славен крепкими.
Льются часто здесь
Речи глупые,
Порождённые
Слухами о том,
Что на юге, мол,
Жизнь как мёд сладка.
Ныне внемлите
Старцу вещему.
На своём веку
Я постранствовал
Предостаточно.
Видел наяву
Страны южные.
Те, где вместо вьюг
Зной беснуется
Летом и зимой.
Там спасения
Нету от него
Ни под сенью гор,
Ни в тени дерев,
Ни во мраке нор.
Плоть от жара там
Словно плавится
И кипят мозги
До безумия.
Здесь же средь снегов
И нетающих
Первозданных льдов
Мы от холода,
Коль захочется,
Укрываемся
В каменных домах,
Согревающих
Нас каминами.
И спокойно мы
У огня сидим,
Наше пиво пьём,
Нашу дичь едим,
Коей полнятся
Пущи местные.
А леса южан
Самой мерзкою
Нечистью кишат.
Дебри древние,
Непролазные
Дышат злобою.
То Зелёный Ад,
О котором вы
Вряд ли грезите.
Там паскудный гнус,
Крови жаждущий,
Всюду мечется,
Яростно жужжит,
Жаля дьявольски
Как лесных зверей,
Так и всех людей,
Что под кроны те
Проклятущие
Вздумали войти.
Рати комарья
Рыщут меж стволов,
Ищут сладкую
Влагу алую.
Сотни тысяч мух
Отвратительных
Ненасытно жрут
Трупы смрадные,
Падаль разную
Не зарытую.
Осы грозные,
Крупные, как перст
Указующий,
Носятся кругом
В бешенстве слепом.
Полчища слепней
В полдень правят бал
И под кожу всем,
Кто не скроется,
Впрыскивают яд
Вместе с яйцами,
Из которых враз
Черви чёрные
Вскоре выползут,
Чтобы вновь и вновь
Прорывать ходы
В мясе трепетном,
В красной мякоти,
Причиняя боль
Нестерпимую.
Пищей пауки
Там пресыщены.
Жирные они
Да косматые.
И плетут впотьмах
Паутину так,
Что поймать она
Сможет и коня.
И бесшумные
Бродят кошки там
Столь огромные,
Что способны псов
Как мышей глотать.
Смертоносных змей
В тех лесах не счесть.
На ветвях висят
Гады толстые,
Изумрудные,
А в траве густой
Аспиды скользят
Грязно-жёлтые
Да бросаются,
Будто молнии,
На любую тварь,
Буде близко та.
Хитрые, как бес,
Рыбы хищные
В реках и прудах
Врозь и стаями
На живое всё
Нападают, чтоб
Споро съесть живьём.
А на берегах
Сплошь загаженных
Звероящеры
Притворяются
Иль колодами,
Иль корягами.
Пасть у каждого,
Как стальной капкан.
А удар хвоста
Может меч сломать.
И болотами
Гиблыми богат
Сей Зелёный Ад,
Ненавистный всем,
Кроме скверны той,
Что помянута.
Топь смарагдовый
Полумрак чащоб
Переполнила
Волглой духотой
И зловонием.
Воды гнойные,
Неподвижные
Воздух отравить
Испареньями
Тошнотворными
С давних пор хотят.
И с миазмами
Хворь заразная
Разлетается
Повсеместно там.
Бледная чума,
От которой нет
Исцеления.
Заживо сгниёт
Всякий от неё.
Прорва комаров
Над трясинами
Мрёт от голода
И бессилия.
Рой за роем в ил
Отправляется.
Крови не вкусив,
Разлагается
Да пиявками
Расползается,
Коих также ждут
Жизнь бесплодная,
Смерть голодная.
Правда, раз в сто лет
Сволочи сии
Превращаются
В злое существо
Демонам сродни.
И в болотной мгле
Целый век оно
Человека ждёт
Иль животное
Теплокровное.
А в сезон дождей,
Как настанет срок,
В даль, за горизонт
Устремляется,
К знойным городам
Юго-западным,
Чтоб терзать средь стен
Чернокожий люд.
Беспокойна ночь
В том лесном аду.
Там горят глаза,
Как угли костра.
Кто-то во всю мочь
В темноте кричит,
Свищет и шипит,
Лает и рычит.
Зубы лязгают,
Крылья хлопают,
А под лапами
Хворост и листва
Без конца хрустят.
И в кошмаре том
Тихо царствует
Сонм нетопырей
Устрашающих,
Словно смертный грех.
У вампиров тех
До рассвета пир
Продолжается.
Жизнь они сосут
Из ветвистых жил.
Ну а наша ночь
Песни нам поёт
Сладкозвучными
Гласами ветров,
Что летят меж крон
Сосен и дубов
Да меж статных скал
И высоких крыш
Замков и домов.
И безмолвствует
Вольное зверьё
В поле и в лесу.
Только волчий вой
Полную луну
Славит в нужный час.
Здесь на севере,
Где исконное
Наше жительство
Насекомые
Малочисленны,
Незначительны
И всё больше спят
Под коврами мхов
Да под стражею
Хлада чистого.
И трепещут пред
Человеками
Звери здешние.
Первенство людей
Признают они.
Здесь король мороз
Распростёр покров,
Прогоняя прочь
Моровую гниль…
В городах южан
Да и в деревнях
Часто говорят
О сокровищах,
Что Зелёный Ад
Прячет средь чащоб.
Там в кругу руин
Капищ и дворцов
Рдеет царь-рубин,
Как драконий глаз.
Там алмазы в грязь
Брошены судьбой.
Рядом высятся
Груды янтаря
С изумрудами
И сапфирами.
Злато и булат
В ладных сундуках
Ждут, когда рука
Их коснётся вновь.
Тем не менее
Сколько б смельчаков
Не направилось
Через лес и топь
К цели призрачной,
Драгоценностей
Не добыл никто.
Испокон веков
На окраинах
Дебрей дьявольских
Темнокожие
Племена живут,
Что едят людей.
Там на вертеле
Человечина
Всякий день шкварчит,
А нечистые,
Пучеглазые
Идолы глядят,
Как на алтарях
Дева и дитя
Принимают смерть
Безобразную
От ножей жрецов,
Что вершат обряд,
Сатане служа.
Барабаны там,
Словно сердце зла,
Беспрестанно бьют.
Но найдутся средь
Братьев северян
Те, что думают,
Будто райский край
Благоденствует
За пределами
Адовых чащоб,
Там, ещё южней.
Я же вам реку:
Бросьте бражный бред
Вкупе с баснями
Праздного бабья,
Ибо, обойдя
Гиблые леса,
Путник попадёт
На простор пустынь,
Где не отыскать
Тени да воды.
Там, куда ни глянь,
Всюду лишь песок,
И калит его
Солнце добела.
Там живая тварь
Вмиг изжарится,
Чтобы стать песком.
И предвижу я
Годы горькие,
Злобнознойные,
Что растопят лёд
В Сердце Севера.
Наших правнуков
За нечестие
Покарает жар
Неестественный.
Храмы Господа
Обратятся в прах,
А на их местах
Погань возведёт
Кривобокие
Капища богов
Каннибалов тех,
О которых я
Вам рассказывал.
МЕЛЬНИЦА БОГА
Речь вторая
МЕЛЬНИЦА БОГА
Медленно мелет
Мельница Божья.
Время прозренья
Грешникам дарит.
Жернов о жернов
Тихо скрежещет.
Только святому
Стоит их слышать.
Мелет отменно
Мельница Божья
Зрелые зёрна,
Сладкие злаки.
Сор же и семя
Скверного вкуса
Падают в пропасть,
В пасть преисподней.
РУИНЫ
Речь третья
РУИНЫ
1
Опалённые
Лютым пламенем,
Камни капища
В пепле крепко спят.
Их из мрачных стен
Ратник праведный
Выбил в древности
Сталью светлою
Да огню предал,
Чтоб очистились
От поганых чар,
От исчадий Дна.
Морды идолов
Молот раздробил,
Сокрушил столбы,
Развалил алтарь.
Крестовидный меч
Умертвил волхвов,
Покарал за срам,
За служенье злу.
Здесь растут везде
Травы странные.
Зреют ягоды
Ядовитые.
Здесь безумный зверь
Жадно падаль жрёт,
А нетопыри,
Словно призраки,
Режут криками
Тишь полночной тьмы.
С ними стая сов
Стонет бешено.
Да не вздумает
Человек вовек
Возвести как встарь
Нечестивый дом
Ложным божествам,
Лживым демонам!
Пусть пребудет здесь
Запустение!
2
Лес таит во мгле
Дебрей дремлющих
Каменный скелет
Царского дворца.
На заре времён
Предки славные
Создали чертог
Для святых владык.
Красотою он
Бесподобною
Восхищал народ
И несчастье гнал.
Но настали дни
Испытания.
Деспот проклятый
Троном завладел,
И навлёк на люд
Он проклятие,
Ведь никто царя
Укорять не стал
В безобразнейшем
Злодеянии.
За сие на них
Небо гневалось.
И пришли враги
От краёв земли,
Да разрушили
Башни белые.
Взяли золото
И за горизонт,
За пороги гор
Унесли его.
Ныне древний трон
Средь седых руин
Весь потрескался,
Прелесть потерял.
Сотни лет на нём
Тлеет мерзкий труп,
Источая смрад
В чащу чёрную.
3
Где песок пустынь
Поглотил пути
Караванные,
Там старинный храм
Стал руинами,
Свой утратил блеск
В лихолетие.
Как пророк предрёк,
Вздрогнула земля
И огромный свод
Рухнул с грохотом,
Ведь святой завет
Во святилище
Дерзко попран был
Не единожды.
Ересь подлая
Уподобилась
Доброй истине,
Надломив умы
Просветителей,
Чтоб заставить их
Святотатствовать
В заблуждении.
И теперь врата
Оплетает плющ.
И портал померк.
Ритуал забыт.
Радужный витраж
Бликом никогда
Больше странника
Не обрадует.
Звон колоколов,
Благовонный дым,
Свет несчётных свеч
И органа глас –
Всё пропало враз…
Но порой мираж
Над руинами
Строит купола
Благолепные.
4
На горе крутой
Крепость рыцарей
В годы прежние
Гордо высилась,
Охраняя наш
Благонравный край
От язычников,
Злом пресыщенных.
Но однажды друг
Стал предателем
И твердыней вдруг
Ворог овладел.
Полыхнул пожар
Да пожрал внутри
Утварь скромную,
Кровлю обвалил,
Стёкла расколол
В окнах стрельчатых,
Дымом удавил
Добрых воинов…
В наши времена
Замок заняли
Ветры скверные,
Хворь несущие.
Вновь и вновь они
Тянут страшный вой
Над костями тех,
Кто сгорел живьём.
А на башнях там
Чернокаменных
В грязных черепах
Враны грозные
Гнёзда сделали
Да скликают псов
Громким карканьем,
Хриплым хохотом…
Правда, иногда
Рдяная заря
По стенам свою
Кровь отрадную
В тёмный дол струит…
5
Самый первый град
Наших пращуров
Позабыт в снегах,
В Сердце Севера…
От пещер устав,
Строили отцы
Прочно, не спеша,
Сплошь из глыб да плит.
И могучие
Стены поднялись.
Непреступные.
Исполинские.
И в гордыню там
Превратился страх.
В непомерное
Самомнение.
Перестал народ
На Царя Царей
Свято уповать,
Заповедь презрел.
Оттого с вершин
Нерушимых гор
Сполз гнилой туман.
То была чума,
Наказание
С юго-запада
Злобнознойного,
Словно адский огнь.
И на улицах
В лужах гадостных
Трупы грудами
Жутко улеглись,
Погасив костры
Погребальные
Да в источниках
Воду отравив…
Стал гробницею
Достославный град.
И доныне в нём
Смертоносна мгла.
6
Людям в юности
Любо на земле
Жить и блага ждать
От грядущего.
Мнится молодцам,
Будто смогут всё
Сделать в будущем,
Что задумали.
Но года идут,
Неудач полны,
И ветшает плоть,
А душа скорбит.
Тяжкие труды
На плоды скупы,
А близ радости
Караулит крах.
Как дворцы царей
Грёзы рушатся
Под грозой беды,
Под стопой судьбы.
А надежды так
Долго в даль глядят,
Что палящий луч
Ослепляет их.
И болезнь, стреле
Уподобившись,
Бьёт стремленье влёт
Над раздольем дней.
Красота всегда
Вянет в старости.
И бессилие
Всех постигнет в срок.
Тени тишины
В сердце селятся
Средь уныния
И смирения…
Нет руин мрачней
Тех, в которые
Превращается
От несчастий жизнь…
ДОЛЖЕН
Речь четвёртая
ДОЛЖЕН
Будет жизнь тебя
Вновь и вновь страшить
Неизбежным злом.
Будет слабнуть плоть
В пламени сует.
А печаль-тоска
Будет часто в грязь
Да на край толкать.
Будет боль тебя
В преисподнюю
Вновь и вновь тянуть
На закате дней,
Будто каменный
Жернов мельничный,
Шею стиснувший.
И средь бури сей
Будешь должен ты
Свой очистить дух,
Волю укрепить
И бесстрашным стать,
Чтоб ничто тебя
Больше не могло
Здесь поколебать.
И не только здесь,
Но и за Чертой,
В Доме Вечности.
УТЕШЕНИЕ
Речь пятая
УТЕШЕНИЕ
Господу горнему
Гряньте хвалу!
Гневался Праведный,
Видя мой грех,
Но в день страдания
Дал мне прозреть!
Внемля молению,
Гнев отвратил
И утешением
Скорбной душе
Вскоре ответил Он,
Свет подарил!
Бог мой – спасение!
Сенью Своей
Всех добродетельных
Он оградит!
Страха не ведаю,
Ведь на Творца,
Грезя о святости,
Стал уповать!
Силой Господнею
Полнится тот,
Кто Вседержителю
Жаждет служить!
ВОСПРЯНУ
Речь шестая
ВОСПРЯНУ
Не радуйся недруг,
Что Небо карает
Меня за паденье,
За сделанный грех.
Здесь тихо я буду
Нести наказанье.
Упал я, но встану
И правду узрю.
Во мраке я ныне,
Но Богом не брошен,
И верую твёрдо –
Он вечный мой Свет.
Воспряну однажды
И враг устыдится,
Что рек мне с презреньем:
«Творец твой уснул!»
И враг сокрушится,
Попранье познает,
Как прах на дороге,
Как мусор и грязь.
ТВЕРДЫНЯ
Речь седьмая
ТВЕРДЫНЯ
В Господе только
Покой обретаю.
Только Создатель
Спасает от зла.
Бог мой – твердыня.
От боли избавит
Тех, кто к святому
Истоку придёт.
Бог мой всесилен!
Он – Светоч Вселенной!
Не поколеблюсь,
Ведь верю Ему!
СВЯТАЯ СВОБОДА
Речь восьмая
СВЯТАЯ СВОБОДА
Даруй мне, мой Бог,
Святую свободу!
И буду свободен
От пламени зла!
Пусть хаос греха
В мой храм не ворвётся!
Пусть буду избавлен
От Дьявола впредь!
Даруй мне, мой Бог,
Святую свободу!
И буду свободен
От бездны скорбей!
БОРИСЬ ДО КРОВИ
Речь девятая
БОРИСЬ ДО КРОВИ
Ежели, бегая с пешим,
Ты утомился и сник,
Сможешь ли вырвать победу
У верховых молодцов?
Грех, что созрел у порога,
Дверь отпереть не даёт,
Чад бесовской источает,
Корни пускает в тропу.
Ты не до крови боролся
Против пороков своих.
Проклята радость мирская.
Ратуй за райский покой.
Пламя и лёд закаляют
Новый да слабый клинок.
Вовсе не смехом и пляской
Смертный спасает свой дух.
Тем, кто, злодействуя, счастлив,
Ты не завидуй, ведь Свет
Рано иль поздно их сбросит
В пропасть, где вечная боль.
Праведник страждет не тщетно:
Святостью страхи убьёт,
Силу пророков стяжает,
Благо и Божью любовь.
СПРАВЕДЛИВОСТЬ
Речь десятая
СПРАВЕДЛИВОСТЬ
Множество веков
Мутною рекой
Протекло с тех пор
Как благой закон
К нам сошёл с Вершин.[1]
Соблюдать его
Должен человек,
Чтобы Свет Святой
Вновь открыл врата
Рая вечного.
Но забвению
Предали Завет
Скверные цари.
Мнится деспотам,
Будто бы они
Более мудры,
Чем Отец наш Бог.
Зреет ржавчиной
Ложь зловредная
Под сверкающей
Позолотою
Тронов и корон.
Сломаны весы
Судей дремлющих.
Вместо верных гирь
Неизвестные
Камни брошены
На неровности
Осквернённых чаш.[2]
Справедливый суд
Здесь нечастый гость,
А нечестие
Не кончает пир.
Худший из людей
Продолжает жить.
Богохульники
Страх утратили,
Ведь мирская власть
Этим выродкам
Дозволяет всласть
Лить злословие
На Всевышнего[3].
Хам и лжепророк
Насмехаются
Над святынями.
Стаду падших льстят,
Проповедуя
Ветхий поганизм,
Обещающий
Счастье грязное,
Торжество страстей
В суете греха.
Жёны и мужи
Обнажённые
Днём на площадях,
Будто дьяволы
Безнаказанно
Скачут, вертятся,
Восхваляя срам
Сладострастия.
Славословит люд
Мужеложников,[4]
Превозносит шлюх,
Словно королев.
Мир стремительно
Развращается,
Превращается
В грязь Гоморрскую,
В топь Содомскую.
Колдуны из тьмы
Вместе с ведьмами
Вышли не таясь,
Чтобы всякий день
Демонам служить,
Отравляя жизнь
Чародействами.
Дети дерзкие
На родителей
Смотрят, как на сор,
И безжалостно,
Да и не страшась,
Жалят словом злым,
Оскорблением.
Ныне в мире сем
Правосудие
Псу под хвост пошло.
Преступления,
За которые
Повелел Творец
Смерти предавать,
Оставляются
Без возмездия.
Тем не менее
Тысячи темниц
Повсеместно тут
Как грибы растут
Ядовитые.
И томятся в них
Те, кто воровал,
Те, кто убивал
И насиловал.
На десятки лет
Закрывают их
В клетках каменных,
Называя то
Справедливостью.
И в застенках тех
Умножается
Зло ужасное.
Друг на друга там
Разжигаются
Гадкой похотью
В тесноте мужи,
Жён лишённые.
Тем же взаперти
Женщины грешат.
Но Благой Закон
Говорит, что вор
Вдвое заплатить
Должен в срок за всё
Унесённое.[5]
Если же отдать
Долг не в силах тать,
То продать его
Надлежит в рабы.
Но не навсегда
И в согласии
С повеленьями
Ладной Книги Книг.
И она гласит,
Что, свершивши суд,
Отправлять на смерть
Надо каждого,
Кто со зла убить
Ближнего посмел.[6]
Также кто дерзнул
Силой деву взять
Иль замужнюю,
Обречён принять
Муку смертную
Под дождём камней
В круге палачей.
Книга так велит!
Всякий же блудник
И блудница с ним,
Коль доказана
Будет их вина,
Смерть должны познать
В наказание.[7]
И такою же
Казнью страшною
Надобно карать
Богохульников,
Магов и волхвов,[8]
А равно глупцов,
Что отважились
От лица Творца
Ложное давать
Прорицание.[9]
И в Писаниях
Испокон веков
Горним Господом
Заповедано
Судьям умерщвлять
Без пощады всех
Подлых отпрысков,
Что отца и мать
Не стыдятся бить
Или поносить.[10]
И, конечно же,
Недостоин жить
Тот, кто променял
Вседержителя
На чужих богов,
На бесовский сонм.[11]
Но сторонники
Власти проклятой,
Эти слуги зла
Громогласно лгут,
Убеждая чернь,
Что «бесчестные
Исправляются
Заточением,
И притом оно
Невиновному
Может жизнь спасти,
Ведь ошибками
Каждый суд кишит».
Так боритесь же
С кривдою своей,
А не с Божьими
Справедливыми
Повеленьями!
Лжесвидетелю
Делают пусть то,
Что готовилось
Подсудимому!
Истребляйте зло
Из среды себя![12]
И сомнений нет,
Что уж лучше смерть
Лютую принять,
Чем в тюрьме хоть час
Провести среди
Тех, кто сердцем дик!
-------------------------------------
[1] «Ибо есть ли какой великий народ, к которому боги его были бы столь близки, как близок к нам Господь, Бог наш, когда ни призовем Его? И есть ли какой великий народ, у которого были бы такие справедливые постановления и законы, как весь закон сей, который я предлагаю вам сегодня?» (Втор 4:7-8)
[2] «Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда» (Еккл 3:16).
[3] «Кто будет злословить Бога своего, тот понесет грех свой; и хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество: пришлец ли, туземец ли станет хулить имя Господне, предан будет смерти» (Лев 24:15-16).
[4] «Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них» (Лев 20:13).
[5] «Если кто украдет вола или овцу и заколет или продаст, то пять волов заплатит за вола и четыре овцы за овцу. Если кто застанет вора подкапывающего и ударит его, так что он умрет, то кровь не вменится ему; но если взошло над ним солнце, то вменится ему кровь. Укравший должен заплатить; а если нечем, то пусть продадут его для уплаты за украденное им; если украденное найдется у него в руках живым, вол ли то, или осел, или овца, пусть заплатит вдвое. Если кто потравит поле, или виноградник, пустив скот свой травить чужое поле, пусть вознаградит лучшим из поля своего и лучшим из виноградника своего. Если появится огонь и охватит терн и выжжет копны, или жатву, или поле, то должен заплатить, кто произвел сей пожар. Если кто отдаст ближнему на сохранение серебро или вещи, и они украдены будут из дома его, то, если найдется вор, пусть он заплатит вдвое…» (Исх 22:1-7)
[6] «Кто ударит человека так, что он умрет, да будет предан смерти; но если кто не злоумышлял, а Бог попустил ему попасть под руки его, то Я назначу у тебя место, куда убежать убийце; а если кто с намерением умертвит ближнего коварно, то и от жертвенника Моего бери его на смерть» (Исх 21:12-14).
[7] «Если найден будет кто лежащий с женою замужнею, то должно предать смерти обоих: и мужчину, лежавшего с женщиною, и женщину; и так истреби зло от Израиля. Если будет молодая девица обручена мужу, и кто-нибудь встретится с нею в городе и ляжет с нею, то обоих их приведите к воротам того города, и побейте их камнями до смерти: отроковицу за то, что она не кричала в городе, а мужчину за то, что он опорочил жену ближнего своего; и так истреби зло из среды себя. Если же кто в поле встретится с отроковицею обрученною и, схватив ее, ляжет с нею, то должно предать смерти только мужчину, лежавшего с нею, а отроковице ничего не делай; на отроковице нет преступления смертного: ибо это то же, как если бы кто восстал на ближнего своего и убил его; ибо он встретился с нею в поле, и хотя отроковица обрученная кричала, но некому было спасти ее. Если кто-нибудь встретится с девицею необрученною, и схватит ее и ляжет с нею, и застанут их, то лежавший с нею должен дать отцу отроковицы пятьдесят сиклей серебра, а она пусть будет его женою, потому что он опорочил ее; во всю жизнь свою он не может развестись с нею» (Втор 22:22-29).
[8] «Ворожеи не оставляй в живых» (Исх 22:18). «Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти: камнями должно побить их, кровь их на них» (Лев 20:27).
[9] «…пророка, который дерзнет говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, такого пророка предайте смерти. И если скажешь в сердце твоем: "как мы узнаем слово, которое не Господь говорил?" Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей, - не бойся его» (Втор 18:20-22).
[10] «Кто ударит отца своего, или свою мать, того должно предать смерти» (Исх 21:15). «Если у кого будет сын буйный и непокорный, неповинующийся голосу отца своего и голосу матери своей, и они наказывали его, но он не слушает их, - то отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к старейшинам города своего и к воротам своего местопребывания и скажут старейшинам города своего: "сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница"; тогда все жители города его пусть побьют его камнями до смерти; и так истреби зло из среды себя, и все Израильтяне услышат и убоятся» (Втор 21:18-21).
[11] «Если найдется среди тебя в каком-либо из жилищ твоих, которые Господь, Бог твой, дает тебе, мужчина или женщина, кто сделает зло пред очами Господа, Бога твоего, преступив завет Его, и пойдет и станет служить иным богам, и поклонится им, или солнцу, или луне, или всему воинству небесному, чего я не повелел, и тебе возвещено будет, и ты услышишь, то ты хорошо разыщи; и если это точная правда, если сделана мерзость сия в Израиле, то выведи мужчину того, или женщину ту, которые сделали зло сие, к воротам твоим и побей их камнями до смерти» (Втор 17:2-5).
[12] «Если выступит против кого свидетель несправедливый, обвиняя его в преступлении, то пусть предстанут оба сии человека, у которых тяжба, пред Господа, пред священников и пред судей, которые будут в те дни; судьи должны хорошо исследовать, и если свидетель тот свидетель ложный, ложно донес на брата своего, то сделайте ему то, что он умышлял сделать брату своему; и так истреби зло из среды себя; и прочие услышат, и убоятся, и не станут впредь делать такое зло среди тебя; да не пощадит его глаз твой: душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу» (Втор 19:16-21).
ИДУЩИЕ ВО МРАКЕ
Речь одиннадцатая
ИДУЩИЕ ВО МРАКЕ
Бесстрашно шагают во мраке
Злодеи, поправшие день.
Шагают спокойно и гордо
Широким да ровным путём.
Под сладкую музыку пляшут,
Хохочут и хором поют.
Не часто несчастье встречают.
Не хочет их мучить печаль.
Злодеям сопутствуют с детства
Блистательная красота,
А также здоровье и роскошь,
Да сила, чтоб рваться вперёд.
Злодеи крепки до могилы.
Их смерть и легка, и красна,
Хотя Вседержителю в жизни
Служить не желают они.
И Господу дерзко глаголют:
«От нас отойди, не хотим
Твоих знать путей и законов!
Зачем нам брести в тесноте?!»
Бесстрашно шагают во мраке
Злодеи, что предали день.
А пропасть пылает пред ними
Холодным и тёмным огнём.
Однажды охватит он жадно
Орду нечестивцев слепых.
В том пламени плач и рычанье
Не стихнут вовеки веков.
ШУТЫ ДЬЯВОЛА
Речь двенадцатая
ШУТЫ ДЬЯВОЛА
Слава их – в сраме.
Сила их – в смехе,
В грязном искусстве,
Коим умеют
Мерзкий поступок,
Грешное дело
Шуткой представить
Вам на потеху.
Плотская похоть
Стала им богом.
Страха не знают
В мире обмана.
Мнят, что удача
Их не оставит.
Пляшут над пеклом,
В пламя плюются.
Только постигнет
Сих нечестивцев
Суд, пред которым
Дрогнет сам Дьявол.
Отданы будут
Внешнему Мраку,
Ибо не верят
Вечному Свету.
И за собою
Подлые в Пропасть
Слабых уводят,
Ловко прельщая
Сладкой отравой,
Злом веселящим.
Мы же обрящем
Рай несказанный
После всех бедствий,
После победы
Над безобразной
Армией Бездны.
ПРЕДСКАЗАНИЕ
Речь тринадцатая
ПРЕДСКАЗАНИЕ
…А возмездие
В оный день придёт
Не замедливши.
Вновь под Злой Звездой
Трупы соберут
Воронов и псов.
Вновь на трон взойдёт
Проклятый мертвец.
Черви зашипят
В черепе его
Под короною,
Кровью залитой.
А во Внешней Тьме,
В Бездне Вечных Мук
Смерть свою косу
На костях сожжёт
Белым пламенем
Праведных небес,
Чтобы грешники
Мира бренного
Не сподобились
Умереть уже
И хотя б на миг
Стать свободными.
Воссияет вновь
На Востоке Рай,
Встарь утраченный.
Но немногие
В этот Сад войти
Удостоятся.
НЕИЗБЕЖНОСТЬ
Речь четырнадцатая
НЕИЗБЕЖНОСТЬ
Стоны страждущих
Не желаешь ты
Слышать всякий день,
И бежишь от них
В место тихое.
Только знай, что там
Обязательно
Стон раздастся твой,
Ибо проклят мир
И наполнен злом.
НЕКУДА БЕЖАТЬ
Речь пятнадцатая
НЕКУДА БЕЖАТЬ
1
Думал я беду
В замке переждать.
За широким рвом
Да под сенью стен.
Только тёмный ветр,
Волком воющий,
Хворь принёс туда,
Чтобы плоть пытать.
2
Думал я беду
Переждать в лесу,
Скрыв под сумраком
Крепкую избу.
Но нашли её
Люди лютые,
Принесли закон
Беззакония.
3
Думал я беду
Переждать во сне,
В тёплой тишине.
Но не избежал
Я ужасных грёз,
Отражающих
Явь, гнетущую
Души светлые.
4
Некуда бежать.
Негде переждать
В мире проклятом
Горе, коль оно
Роком послано.
Можно лишь терпеть
Буйство многих бед
И надеяться,
Что когда-нибудь
Снова превратит
Праведный Господь
Землю в Парадиз.
ГЛУПОЕ УТЕШЕНИЕ
Речь шестнадцатая
ГЛУПОЕ УТЕШЕНИЕ
Часто слышу я,
Что к несчастию,
К длительной беде,
К лиху всякому
Каждый человек
Может привыкать,
Словно пёс к блохам,
И неплохо жить.
Это лживые,
Глупые слова!
Лучше мне от них
Не становится.
Разве что на миг.
Ведь для вечного
Рая создан я
Праведным Творцом.
ЗАТАЁННАЯ БОЛЬ
Речь семнадцатая
ЗАТАЁННАЯ БОЛЬ
…А на дне души
В тёмной тишине
Средь забытых снов
Боль затаена.
Словом ей не стать,
Не блестеть слезой,
Стоном не ползти,
Криком не парить.
Но, как труд, она
Силу рук пожрёт.
И погасит мглой
Свет здоровых глаз.
Будет немо звать
Смерть безумную,
Безобразную,
Злую, грязную…
СТРАДАНИЯ, СМЕРТЬ И САД
Речь восемнадцатая
СТРАДАНИЯ, СМЕРТЬ И САД
1
И теперь как встарь
Нам пристало петь
О страданиях
В мире проклятом,
Где карает рок
Бренных грешников,
Любящих порок.
Здесь и стон и плач
Слышно всякий день.
Страждут стар и млад
В кузнице скорбей,
В горне многих бед.
И одни, как сталь,
Закаляются
В лютом пламени,
А иных оно
Плавит, словно воск,
Чтоб смешать потом
С лавой адскою.
Первых в небе ждёт
Бесконечное
Счастье райское,
А вторых пожрёт
Пропасть вечных мук.
2
И теперь как встарь
Нам пристало петь
О беспечности
И безмолвии
Сонмища холмов
Полых, но отнюдь
Не пустующих.
Их наполнили
Гробовой покой,
Тишина и тьма.
В тех курганах спят
Сотни мёртвых тел,
Но не видят снов,
Обо всём забыв.
То великие
Люди древних дней.
Просветлённые
Жёны и мужи,
Что, борясь со злом,
Заслужить смогли
Славу на века.
Утомлённая,
Раненая плоть
Смертью скована
В упокоищах,
Но оковы те
Ей не тягостны.
Маета и боль
Труп не теребят.
Если же дерзнёт
Человек иль зверь
Суетноживой
Потревожить прах
В усыпальнице,
То проклятие
На кощунника
Ляжет, чтобы он
Радость потерял.
3
И теперь как встарь
Нам пристало петь
О пристанище
Вечном и святом,
Где страданий нет
И не будет впредь.
Праведники там
Наслаждаются
Жизнью истинной,
Ибо благодать
Вседержителя
Жаждали стяжать
Паче прочих благ.
Там сбываются
Светлые мечты
Всех, кто сердцем чист.
Там бессильно зло
Сатанинское.
Нечисть в райский край
Не осмелится
Снова приползти.
4
Если сетуешь,
Сетуй на свои
Прегрешения,
Что душе вредят,
Словно дьяволы.
Да в самом себе
Со страстями ты
Бейся всякий день,
Бейся до конца.
И, по сути, нам
Не о чем здесь петь,
Кроме наших бед
И надежд на смерть,
На Небесный Сад.
СВЕТ В ДУШЕ
Речь девятнадцатая
СВЕТ В ДУШЕ
Свет в мире меркнет смертоносно.
В душе да будет вечный свет.
Страданье принимай безмолвно.
Умей, как дерево, страдать.
Священных благ желай как злата.
Сей жаждой будешь освящён.
Смирись, ведь счастье в мире – призрак.
Но с кривдой мрака не мирись.
Святую созерцая Вечность,
Всецело становись святым.
СОЗЕРЦАНИЕ
Речь двадцатая
СОЗЕРЦАНИЕ
1
Поздней осенью,
Как настал мороз,
Я лесной тропой
Брёл, раздумывал.
Снег ещё не скрыл
Землю спящую,
Но искрилась та
Синим инеем.
Мёртвой тишиной
Был наполнен бор.
Зверь безмолвствовал.
Ветер меж ветвей
Не посвистывал.
Лишь мои шаги
Слабо слышались.
Множество цветов,
Неизвестных мне,
Вдоль тропы росло.
И бутоны их
Превратились в лёд.
Распуститься им
Не позволил хлад.
Я, замедлив шаг,
Загрустил тогда
О своих мечтах,
Тех, которые
Сбыться не смогли
По вине судьбы,
Ибо смертному
С ней не совладать…
Но затем опять
Начал я мечтать
И надеждою
Вновь утешился,
Ведь Господнее
Лето вечное
После Дня Суда
В этот мир придёт
И всё доброе
Светом воскресит.
2
Позднею весной
На рассвете я,
Словно в полусне,
Через тёмный дол
Осторожно шёл
Без дорог и троп.
Дыбилась во мгле
Рать валежника
Да кривых камней,
Преграждая путь
Слишком часто мне.
А живых дерев
Не встречалось там.
Только чахлый мох
Средь растресканных
Грязных пней бурел,
Будто драный мех.
И глазницами
Неких черепов
Представлялись мне
Норы чёрные,
Непонятно чьи.
Где-то вдалеке
Водопад гудел.
А вершины гор,
Окруживших дол,
Солнце, крадучись,
Разукрасило
Золотом своим.
И казалось, что
На высотах тех
Блещет чистотой
Мир совсем иной,
Вольный и святой,
Неподвластный тьме,
Злу и тлению…
Долго я блуждал
По долине той.
Много размышлял
О благих делах
Праведных людей,
Что свершили встарь
Восхождение
В Небеса Небес,
В Сокровенный Рай,
В Бездну Вечности…
3
После странствия
По местам глухим
На закате я
Пред собой узрел
Серокаменный
Многоглавый град.
Он был обнесён
Крепостной стеной
С чередой зубцов,
Меж которыми
Веера лучей
Рдяных, будто кровь,
Уходящий день
Ладно раскрывал,
Привлекая взгляд.
Ну а стражники
Заперли врата
Раньше, чем всегда,
Так что я опять
Не сподобился
Спать под кровлею.
Вдоль стены побрёл.
Кладка справная
У неё была.
Камни горные,
Сплошь огромные
Стерегли покой
Города сего.
Он же испускал
Сотни запахов.
То благоухал,
Словно Храм Творца,
То смердел, как труп
Не схороненный.
И порою ветр
Юго-западный,
Мерно веявший,
Приносил ко мне
Голоса людей.
Правда, разобрать
Слов я не сумел
И всё дальше шёл,
Вещи находя
Повреждённые.
Усмотрел сперва
Деревянный плуг,
Треснувший насквозь.
А затем в траве
Я заметил меч
Заржавевший весь
Да расколотый.
Напоследок же
Мне попалась там
Пара сломанных
Спицевых колёс.
И ступицы их
Были тёмными
От набившейся
Полевой земли.
Вновь я прошлое
Начал вспоминать.
Паче же всего
Те из дел своих,
Что дерзну назвать
Я угодными
Господу Христу,
Обещавшему
Благодетельным
Счастье райское…
Шаг за шагом я
Город не спеша
Обогнул в тиши.
А тем временем
Догорел закат
И на небосвод
Вечность вывела
Мириады звёзд,
Млечный Путь явив.
Я под ним тогда
Двинулся в поля.
Вышел на простор,
Глядя на восток…
4
В мире проклятом
Тысячи дорог
Я как тень прошёл.
И в конце концов
На утёсе стал,
Чтобы созерцать
Серо-синее
Море Севера.
Рокотал прибой,
Бил волнами в строй
Неприступных скал,
Кои пиками
Впились в толщу туч,
В низкий небосвод.
Чайки славили
Чудеса стихий,
По спирали мчась
Между водами
Громоносными
И суровою
Вотчиной китов…
Долго я стоял
На утёсе том.
Видел, как вдали,
Там, где горизонт,
Плыли корабли,
Паруса неся
Белоснежные.
Видел острова,
Воздевавшие
Башни светлые,
Столь блестящие
Да манящие,
Что хотелось мне
К ним немедленно
Вплавь отправиться.
Только суша та
И строения
Были, в сущности,
Порожденьями
Феи миражей,
Ведь они как дым
Не единожды
На моих глазах
Исчезали все
И являлись вновь.
Может, и ладьи
Были мороком.
Я тогда всерьёз
На утёсе том
Призадумался:
«Что же в жизни сей,
Втоптанной во грех,
Лишь мерещится,
А что вправду есть?»
И пробрал меня
Страх дурманящий.
Вся Вселенная
Вдруг помыслилась
Мне бессмысленной
Злой иллюзией.
И от этого
Многолетнее
Странствие моё
Враз представилось
Бесполезнее
Беготни кота
За своим хвостом.
Тяжкая тоска
Страх усилила,
Понуждая вниз
Броситься меня,
Чтобы плоть разбить
В пропасти сырой.
Но я Книгу Книг
Вспомнил вскорости,
И она благим
Словом Истины
Бред откинула
Да рассеяла.
Не забуду впредь,
Что обещана
Мне святая сень
Счастья вечного.
Мир же проклятый
Не мираж, не сон
И его насквозь
Вынужден, увы,
Человек пройти,
Беды претерпев.
Сам Творец о том
Возвещает нам
Чрез Писание.
Бог дал бытие
Всем, кого создал.
Он же был всегда.
Был и не прейдёт.
МОЁ ДЕРЕВО
Речь двадцать первая
МОЁ ДЕРЕВО
Дерево моё
Дерзко срублено
Сталью острою
Да холодною.
Больше тень его
В знойный летний день
Не спасёт мой дом
От палящего
Сонмища лучей
Солнца ярого.
Дерево моё
Дерзко срублено.
Больше никогда
Ветру вольному
Средь его ветвей
Не посвистывать,
Не играть листвой
Бархатистою,
Шелестящею
Как морской прибой.
Дерзко срублено
Дерево моё,
В кроне коего
Пели каждый год
Птицы дивные,
Перелётные,
А в дупле жила
Белка рыжая,
Резвая весьма
Да весёлая.
Дерзко срублено
Дерево моё,
И не зацветёт
Больше никогда,
И не даст плодов,
Полных сладости.
Только долго пень
Плач не прекратит,
Проливая сок
На засохший мох.
БЕСПЛОДНОСТЬ
Речь двадцать вторая
БЕСПЛОДНОСТЬ
1
Тропы в дебрях
Непросто было
Проложить нам
К вершине светлой.
Только толку
С того не много.
Каждый просек
Пожрала Пуща.
2
Был на радость
Корабль построен,
Да на бреге
Сгорел до срока.
Не познал он
Сполна простора.
Не изведал
Он волн заветных.
3
Меч отменный
Во тьме ковался.
Был для славной
Победы создан.
Только стал он
Крестом надгробным,
Ржой сражённый
До дня сраженья.
4
Сад роскошный
Не скоро вырос.
Да под корни
Зараза вкралась.
Омертвели
Весною ветви,
Облетела
Листва младая.
5
Кровью рока
Писалась книга,
Став собраньем
Святых мечтаний.
Только рано
Теряют краску
Руны в строчках.
Страницы рвутся.
6
Дом не долго
В долине мглистой
Утешался
Средь вьюг уютом.
От проклятья
Земля проснулась,
Обратила
Во прах постройку.
7
Тварь не властна
Владеть здесь благом
Долговечным,
Дающим счастье…
Лишь надежда
На дело Божье
Боль утраты
Поможет скрасить…
САМОНАДЕЯННОСТЬ
Речь двадцать третья
САМОНАДЕЯННОСТЬ
Думают глупцы,
Что они творцы
Собственной судьбы.
Дескать, всё от дел
Иль бездействия.
Тем не менее
Многих благ они
В жизни лишены,
Хоть стремятся к ним
Всеми силами,
Всеми правдами
И неправдами.
Брезгуют глупцы
Древней истиной.
Ненавистна им
Даже мысль о том,
Что любой их путь
Богу подчинён.
Только то они
Могут совершить,
Что им разрешит
Праведный Господь.[1]
Помни, морю как
В прошлом сказано:
«Ты досель дойдёшь
И не перейдёшь.
Здесь предел твоим
Дерзостным волнам».[2]
-------------------------
[1] Не во власти человека и то благо, чтобы есть и пить и услаждать душу свою от труда своего. Я увидел, что и это - от руки Божией; потому что кто может есть и кто может наслаждаться без Него? Ибо человеку, который добр пред лицом Его, Он дает мудрость и знание и радость; а грешнику дает заботу собирать и копить, чтобы после отдать доброму пред лицом Божиим. И это – суета и томление духа! (Еккл 2:24-26)
Знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим. (Иер 10:23)
[2] Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева, когда Я облака сделал одеждою его и мглу пеленами его, и утвердил ему Мое определение, и поставил запоры и ворота, и сказал: доселе дойдешь и не перейдешь, и здесь предел надменным волнам твоим? (Иов 38:8-11)
Меня ли вы не боитесь, говорит Господь, предо Мною ли не трепещете? Я положил песок границею морю, вечным пределом, которого не перейдет; и хотя волны его устремляются, но превозмочь не могут; хотя они бушуют, но переступить его не могут. (Иер 5:22)
ОБЕЩАНИЕ
Речь двадцать четвёртая
ОБЕЩАНИЕ
Ощущаю вновь
Дуновение
Ветра вещего.
Обещает он
Совершенное
Счастье вечное,
Нерушимый Град
И заветный Рай.
Ветер мглу теснит.
Вижу я за ней
Светлую скалу
Да чреду холмов
Чёрных, будто ночь
В Сердце Севера.
То курганов строй.
Там герои спят
Благородные,
Павшие, борясь
Против тьмы и зла,
Против Дьявола.
Выбит склеп в скале
Сотни лет назад.
Млечный Путь к нему
Опускается.
Там уставшие
От страдания
Странники лежат.
И моя там плоть,
Страх да скорбь забыв,
Упокоится
В уповании
На Всевышнего.
ПРАВЕДНАЯ СМЕРТЬ
Речь двадцать пятая
ПРАВЕДНАЯ СМЕРТЬ
Смертью праведной
Да умру я здесь,
В мире проклятом,
Чтоб из тупика
Жизни ропщущей
Выход отыскать.
Смертью праведной
Да умру я здесь,
В мире проклятом,
Чтобы никогда
Не рождаться там,
Где страдает всё.
Смертью праведной
Да умру я здесь,
В мире проклятом,
Чтобы вечно мне
Вместе с Богом быть
Там, где боли нет.
ОЖИДАНИЕ
Речь двадцать шестая
ОЖИДАНИЕ
Долго тянется
Ожидание…
Где же смерть моя
Благодатная?
Где сверкающий
Радужный портал,
За которым Град
Беломраморный
И Бескрайний Сад?..
Помню, как я брёл
В детстве по лесу,
Огорчённый злом
Жизни проклятой.
Помню, как мечтал
Я тогда о том,
Чтобы меж стволов
Вековых дубов,
Словно меж колонн
Храма Вечного,
Вдруг возник проход
В мир, где нет греха.
Но, конечно же,
Не сбылась мечта.
Мой петляет путь
Многие года
В людных пустошах,
Данных Дьяволу
Для попрания…
Тяжко тянется
Ожидание.
Где же смерть моя
Благодатная?..
ИСТИННЫЙ ПОКОЙ
Речь двадцать седьмая
ИСТИННЫЙ ПОКОЙ
То не зверь идёт
И не человек.
То не звук шагов
Друга иль врага.
Это старая
Падает листва
На тропу мою
В пуще за окном.
То не зверь кричит
И не человек.
То не глас друзей
И не клич врагов.
Это ветер вновь
Свищет средь ветвей.
Зиму он зовёт,
Прославляет хлад.
То не сумерки
Ночь земле несут.
То не бедствия
Глушат белый свет.
Это сонмы туч,
Плотно сомкнутых,
Суету изгнав,
Пеленают мир.
То не скорбь-тоска
Сердце каменит.
И не серая
Скука смертная.
Это Небеса
После горьких дней
Ниспослали мне
Истинный покой.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге