Александр Залищук

Реальность, жёсткая как боль

Голуби

Голуби.

На чердаке лежали голуби умершие - сквозь дыры в крыше залетели. Глупые. Обратно не сумели, птицы грешные... И умерли. Как в клетке. Безутешные.

Играй, цыган

Играй, цыган...

Играй свою грустную песню и пой, цыган, пой. О том, как на небе чудесно. Ведь ангел - с тобой. Рыдает, рыдает гитара. И рвется струна. Ты бедный, голодный и старый и где - та страна в которой тебе будут рады? И где твой народ? В раю твоя бедная Рада. Она тебя ждет...

реквием-блюз

РЕКВИЕМ - БЛЮЗ.

Козыри сброшены на сукно.

я проиграл...

Ангелы плачут, а мне - все равно.

Слышу хорал.

Льдистое небо блистает вдали.

Хочет прижать.

Я ухожу с этой грешной земли.

Вам - продолжать.

… Мне уже нечего в жизни искать .

Компас молчит.

Лишь огонек продолжает ласкать -

тонкой свечи...

Радости, горести... как я устал!

В чувствах - дыра.

Зрители заняли в зале места.

Скоро антракт.

Жил я и шел, а теперь - не могу.

Может и трус...

Я отдаю свое завтра врагу.

Реквием - блюз...

Слава Богу!

...и стихов уже, больных, - хватит, чтобы сжечь свои, навек, нервы. Каждый сам за все свое платит. Так что, вряд ли буду я первым.

А цепляться, - в не свое, - глупо. Так, как вряд ли там тебе рады... Так что стисну посильней зубы. Слава Богу - никого, рядом.

А снег идёт...

А снег идет...

И падают снежинки в тишине.

В молчании. Мольбам каким-то внемля.

Когда-то так же приведется мне

упасть. Как те снежинки. Молча. В землю.

Кто их сложил в белесый тот узор?

Какой кудесник? Ангел или... бес?

Меж жизнью-смертью - маленький зазор

А снег идет. Пророчеством. С небес...

У каждого...

И так вот - от боли до боли,

живу. Наяву как во сне.

И спросит Судьба: Ты... доволен?

Отвечу: Доволен! Вполне.

Ведь сравнивать, в принципе, не с чем.

А к боли давно я привык.

Есть более важные вещи?

Вы, в целом, конечно правы.

А боль... да какая там драма.

Отдам я свой взнос декабрю...

Я двигаюсь к цели упрямо.

И трезво на вещи смотрю.

По всякому всяк выживает.

Как может, пока он живой.

От боли до боли - бывает...

Тут выбор у каждого свой.

Надя, зачем??

Надя, зачем?!

Ты ушла из дома. Связалась с плохими ребятами. И еще удивляешься, что беда наступает на пятки? Вы порезали жестко кого-то, кто связан был с "общаком"... Значит кончилась квота. Готовься ко встрече с венком. Это в лучшем случае - обычно бетонный тазик для таких как ты. И это, поверь мне, как праздник. Если не включат человека с кликухой противной - Писатель. Отчего ты не выбрала путь, где старыми дохнут в кровати...

Ты бежишь и бежишь. Под дождем. Со рваною раной. В голове пустота. А не сраная, нахер нирвана. Кости ломит. Порез кровит постоянно. А сзади - на машине погоня. В поисках "наглой пляди"/ Ты такого в жизни, дура, хотела адреналина? Получай... Твоя жизнь оказалась болезненной и недлинной. И хорошее слово здесь, можешь верить - "недлинной" Под ногами чавкает какая-то дикая глина. И вдыхая воздух ты чувствуешь запах плесени. Сзади крики все ближе... А вот и слово - "болезненной". Помнишь я говорил про чела с кличкой Писатель. Этот любит писать...Для него не придумано - Хватит! В общем мир твой сузился до встречи с теми, кто сзади. Так зачем ты связалась с плохими ребятами, Надя??

Один из них

Один из них.

Стучится сердце с топотом копыт

почти что в такт. Сбиваясь на ходу.

Мне в этом мире нечего копить.

Одни грехи. Имей ка, Бог, в виду!

Такой, как я, в Раю бы и не смог...

Всю жизнь горю я, как сухой тростник.

Ты помнишь Серых Ангелов , мой Бог?

Ты помнишь... Ну так я - один из них.

Один из тех, чей выбор был - ни с кем.

Кто в проигрыше вечном. На беду.

Я конденсатор странных микросхем.

Кусочек льда, не таящий в Аду.

Прости. Хотя... как хочешь. Сам решай.

В Аду - не нужен. Рай - закрыт навек.

Я - Серый Ангел. И в судьбе греша,

уже не ангел. Но - не человек...

У Вечности короткий очень срок.

Когда-нибудь закончится и он.

И я сумею. То, что ты не смог -

Любить. И умирать. И жить - сквозь стон...

Ветер кунг-фу

Ветер кунг-фу.

Я иду по лабиринту боли.

Мышцы, как лохмотья. А душа...

на нее насыпал кто-то соли.

Я - по лабиринту.

Не дыша.

Шаг, уклон, еще один шажочек.

Два удара. Блок. Еще удар.

Я иду - от ночи и до ночи.

Как челнок под вспышками петард.

Осязанье стало обоняньем.

Вкус стал слухом. И - наоборот.

Вечность уместилась во мгновеньи.

Я - иду. Блокируя. Вперед.

Зрение - во мне. Совсем иное.

Мне ньюансы разные видны -

вижу, что творится за спиною.

И вперед гляжу - из-за спины.

И удар - синхронно стуку сердца.

Шаг стелю. Как новую графу.

Мой удар - всего четыре герца.

Это - ветер высшего кунг-фу.

На прощание...

Вычеркну из жизни. Не спеша.

Человека, близкого. Бесследно

растворится утлая душа

в безднах интернета, чуть дыша.

Ей обидно? Да. Наверно. Где-то...

Не сказав ни слова, я сотру.

Не из подлости, не из обиды...

Просто, отойдет она к утру.

И забудет. Словно я умру.

Или... будет думать так. Для виду.

Не о чем нам с нею говорить -

с той душою бедной. Разбежались

наши путь-дороги. Догорит

и свеча, что у меня внутри.

Я так попрощался. Эка жалость...

На прощанье не захлопну дверь.

Тихо , по-английски.На пуантах.

В то, что был я, ты прошу - не верь.

Скрылся, как туман. Как дикий зверь.

Так мне суждено. Так было надо...

больше смерти...

Отзвенели мои колокольцы.

Отблестели мои ордена.

Не успев даже толком расстроиться,

я вкусил той цикуты до дна,

что любому из нас уготована.

Но не всякий сумеет допить.

Но телец и отличен от овна,

что и с ядом внутри будет быть.

Это дерзкий и рваный характер -

доползти, не смотря ни на что.

Я живой. И поверь - в этом факте

больше смерти, чем в жизни с мечтой...

Крылышки за спиной...

Вырастут крылышки мне на спине.

И научусь я летать.

Мама, мамуля... не плачь обо мне -

буду на облачке ждать.

Мы с тобой встретимся на небесах.

С крылышками за спиной.

Мамочка, вот что хочу я сказать -

ты... не спеши. Вслед за мной.

Мама, а как меня папа найдет?

Он меня сможет обнять?

Что это, мамочка - дождик идет?

Или... ты плачешь опять?

Мама, я крылышком вытру слезу.

Завтра поедем к врачу?

Как я хотел бы увидеть грозу...

Мне уже легче... лечу...

Людям так надо...

Десять лет переписки и... встретились.

В старом городе. Под часами.

И давно уже взрослые дети.

И давно уже взрослые... сами.

Улыбались, друг другу, платили -

за все годы. Что были раздельно.

А прохожие их обходили.

Словно им помешать не хотели.

- Здравствуй, - тихо...

Пришел к ней... с тортом

- Я так рада...

Он улыбнется.

У него - меланома. В четвертой.

В унисон сердце с сердцем забьется.

У нее очень слабое сердце.

Обещали врачи ей... недолго.

И любовь. Как-то слабо верится,

скажет кто-то - ведь нету толку

от любви такой... Да. Вы правы.

Им уже улыбнулись тени.

Но ведь любим...не ради славы.

И мы любим не ради денег.

Просто любим. Они по пляжу

до полночи гуляли. Двое...

Он разок целовал ее даже.

Гладил волосы ей рукою.

Улыбались - хотели очень

ближе стать. Чтобы легче стало.

А потом в полвторого ночи

ее сердце навеки встало.

Увезли на скорой в больницу.

Предлагали ему. Отказался.

И едва успел прислониться

к парапету и... сам оказался

рядом с ней. И пошли , взявшись за руки

в облака. Навсегда и вместе.

А за ними вставало зарево.

Непонятно вам? Так не лезьте.

После смерти любовь не кончается.

За чертой - тоже что-то будет.

Если люди на свете встречаются.

Значит надо так. Этим людям...

Висели люди на деревьях

Висели люди на деревьях...

(памяти Джузеппе Верди)

А люди в шляпах, словно гроздья

висели на деревьях, плача.

Увидев фото, "перепосьте" -

чтоб не забыли.

Словно сдачу

передавали новость эту:

- Скончался Верди!

- Умер Верди !

Великий автор "Риголетто".

Он умер... Нет его, поверьте.

Висели гроздьями... В соседней

кафешке

люди сняли шляпы.

Так провожали в путь последний

Джузеппе - автора "Фальстафа".

Такая всех нас ждет планида...

Уходим, в жизни этой маясь.

А Верди уходил... в "Аиду".

Он плыл под музыку, прощаясь...

Милан затих в тот день, наверно.

И у людей скребло в гортани...

Мне почему-то, стало скверно.

Жаль, не был я тогда в Милане...

Плачет клоун

Плачет клоун...

Плачет клоун - руку поломал...

А народ смеется над слезами.

И Судьба оскалилась сама.

Но глядит серьезными глазами.

Клоун весь от боли побелел.

Но под гримом ничего не видно...

Зал, в восторге от гримас, ревел!

...клоуна опять зовут... На выход!

Клоун умер... Он терпеть не смог.

В пыль упал, суча ногами, в полночь.

Кто-то от восторга впал в амок,

прохрипев:

- Ну как играет, сволочь!

А когда его, очистив грязь

Уносили... Дань отдав арене,

зал свистел, от гнева озлобясь:

- Обманули! Возвращайте деньги!...

С меня хватит!

С меня хватит! Ремикс.

Ощущаю себя не просто

заболевшим или забытым.

Ощущаюсь Уильямом Фостером,

что идет по своим орбитам.

Как и он, я дойти собрался.

Правда мне-то - в дальние дали.

Но... дошел до критической массы.

Даже, как-то, маниакально.

Ничего никуда не поздно.

Я приду , чтоб душою согреться.

Берардинелли есть у каждого Фостера.

И порыв мой никто не приветствует.

Я иду из забытого гетто.

Не мешайте, прошу я вас, братцы!

Да взорвать я готов Манхеттен,

чтоб к тебе, хоть на миг, добраться...

Ты взываешь, мысленно, к разуму.

Мол - и видеть, и знать не хотели бы.

Но явлюсь , позвонИшь ты сразу.

И приедет мой Берардинелли.

А дорога уже замучила.

Забесюкали ямы и мели.

Что же дальше? А дальше - круче!

Не притащит он карамели.

И стоять я, поднявши руки,

тоже знаешь...совсем не стану.

Выстрел. Боль. И утихнут звуки.

Я тобой мучиться перестану.

Как сюжет такой, дорогая?

Помнишь, как мы любить хотели?

Я в окно смотрю, не мигая.

Он готов хоть - Берардинелли?

Между строчек...

Я оставлю блокнот на столе. Он стихом недописанным дышит. Я устал - о Добре и о Зле... Пусть другой мою строчку допишет.

Если хватит - таланта и сил. Если хватит желания. Впрочем... Небеса я о том не просил. Просто - жил. И упал. Между строчек...

Мама ... болит голова...

Мама...болит голова...

Мама...болит голова. Жутко. Тошнотно. Без пауз. Плавятся в горне слова. И выливаются в хаос. Мама, доколе терпеть? Дай мне опять анальгина. Быть...или пить...или петь... Мальчик! Ну ты же мужчина! Знаю...Но как я устал. Смысл меж пауз утерян. Ангелы все по местам. Хлопают крылья в партере. Мама, я в эту Игру больше не в силах...не в силах. Чувствую, - скоро умру. Скажут мне - где же носило? Что мне ответить, скажи? Жаль, что не смог я - иначе. ...мама заходит - лежит. Вот и отмучился...мальчик...

Автору, знакомому до боли

Автору.Знакомому до боли.

Ты все пробуешь, так же, строки на вкус. Все пытаешься выработать некий стиль. А ошибки все те же. Но, знаешь, не трусь... Ни один из твоих не такой, чтоб - в утиль.

Те же слабые, в смене ритма, ходы. И негибкие фразы. И ритм чуть дрожащий. Я...не вижу во всем этом страшной беды. Пусть ты пишешь вычурно, но...настоящее.

Ты цепляешь объемностью . Да. Не отнять. У стихов твоих очень красивый оттенок. По таким бы стихам мелодраму, да снять... И стучат мне стихи те - паролем сквозь стены.

Чужое счастье

Чужое счастье...

Чужое счастье... Где-то там, вдали.

Дорогу до него поди измерь.

Туда, увы, не ходят корабли.

Чужое счастье...что это за зверь?

Чужое счастье - вера. Не твоя.

Усилия, надежды. Не твои.

Чужое счастье бьется, не тая

той, нерастраченной своей любви.

Чужому счастью нечего мешать.

Пускай оно живет себе. Пускай.

Одно в себе ты можешь порешать -

в себя чужое счастье...не впускай.

Не ныть, не плакать. Просто жить, как жил.

Забыть не можешь - думай. Что - забыл.

Круты чужого счастья виражи.

А ты... ты просто помни - КАК любил...

Отмолю

Отмолю...

Отмолю. Я уверен в этом. Отмолю. Потому что должен. Чтобы ты увидала лето. И чтоб зиму - за летом, тоже. Отмолю я, пускай и лишний На твоей уютной картине. Ты с молитвой моей услышь мя! О, Мой Господи Всеединый! Отмолю. У бед и болезней. Чтоб исчезли, с ветром развеясь. Знаю - будет небесполезной та молитва. Верю! Надеюсь! Даже если я онемею... Слепотой поразит и оглохну. И тогда за тебя сумею я молить. До последнего вздоха. А когда ты услышишь птицу, что рыдает ливнями осени... Значит нет уже сил молиться - просто нет меня. В мире, вовсе.

Но болезни твои устало все отступят. Я это знаю. Птица та, что их распугала - это тоже был я. Родная...

Он теплом укутает плечи

Он теплом укутает плечи...

Если горе есть в одиночку.

Можно, запросто, подавиться.

Можно просто дойти до точки.

Головою об стенку биться.

В одиночку намного хуже.

А поделишься с близким - легче.

Просто близким, пускай не мужем.

Он теплом укутает плечи,

словно шалью. И боль разделит.

Он с тобой помолчит - до точки.

Он , чтоб мягче, душу постелит.

Очень плохо...когда в одиночку.

И не надо думать о том, что

болью близкому боль доставишь.

Ведь уйдя и оставшись в прошлом

ты ему ничего не оставишь.

Так хоть что-то... с тобой на пару.

Хоть немного, чтоб было легче.

Боль твоя для него подарок.

Он теплом укутает плечи.

Он с тобою молитву Богу

прочитает, согреет взглядом.

Близким. Тихим. Пускай не много...

Молчаливый. Надежный. Рядом.

Новая строка

Новая строка.

Осветит кончик сигареты

усталый и потухший взгляд:

- Ну, что, родной? Ты жив? Я рад!

А новостей хороших...нету.

Ты, как обычно, весь в merde.

Тебя опять убили, знаешь?

Словами. Льдинкой ты таешь.

Тебя не ждут - в Улан-Удэ.

Тебя не ждут в Индо-Китае,

в Панаме, Бирме, на Бали.

Не потому, что на мели.

А потому, что ДОЛГО ждали...

Тебя в одном из городов

так ждали, что...

уже не плачут -

нет сил.

А ты хотел иначе?

Ты ТАМ и ждать-то...не просил...

А ждали. Молча. От и до.

Молчанье дорогого стоит.

Безрадостное, как судьба.

Морщины не убрать со лба.

Морщины...это, брат, пустое.

А как же с этим дальше жить?

Один ты...должен разобраться.

Ты сам все должен. Если вкратце.

Такие жизни виражи.

Кури, пока там суть да дело.

Весь выбор - помнить и забыть.

Хотел? А сможешь ли - любить?

Когда в мгновение сгорело...

все то, что строил на века.

Но...новый мир взойдет из пепла

Росток. И в нем надежда крепла...

Быть может - новая...строка...

Порвали суку

Порвали суку...

Порвали суку. Яростно. И рьяно. Бредет, сутулясь. Кровь течет с боков. Порвали суку. Кусаные раны щемят. И не оставили щенков.

Она от боли не находит места. В глазах ее горит немой упрек. Порвала стая, вырвавшись из леса. Не уследил за сукой песий бог...

Слюна течет по изможденной морде. В сосках еще довольно молока. Она была, по-матерински, гордой вчера. За два мгновенья до броска.

Ее уже почти что не тревожит ни жизнь, ни эта грань - добра и зла. Той рваной суке вряд ли что поможет - она с щенками вместе умерла...

Покормите голубей

Покормите голубей!

Покормите голубей... моей кровью. Господа, стреляйте, но - не со зла. Господа мои, скажите мне - кто вы? Вы - стреляющие из-за угла...

Отчего вы так меня невзлюбили, что так хаете . За то, что грешу.... Вы меня давно и прочно убили. Покормите голубей, я прошу!

Пусть они моею кровью напившись, чуть насытятся - кусочком души. На земле я этой, видимо, лишний... Лучше цельтесь, господа, - сквозь вирши'!

Папа

Папа...

Все будет правильно и надежно. Гвозди забиты. Карнизы повешены. И соседа противная рожа не побеспокоит, больше. Конечно.

Папа приехал - все станет четко. Всем по серьгам. Управдому - по роже. Кто там дерет в полчетвертого глотку?? Самоубийца, какой-то, похоже...

Все огребут. Папа выдаст по полной. Молятся все - чтоб уехал он, хочется Мама одна, как слоняра, довольна. (Папа на тигров наш в джунглях охотится).

Сам участковый на цыпочках шастает. И попритихли бандиты и воры. Только и ходят, как зайки ушастые с этим вопросом : Ну, скоро? НЕСКОРО!

Папа наверно задержится малость... Так-то уехал бы. Хуль тут морочится. Может с ружьем что? Да нет, не сломалось. Тигры те, в джунглях, успели закончиться...

Записки подшитого алкоголика

Записки подшитого алкоголика.

И не было ни гроз уже. И не было дождя.

Январь кружился маревом и в белой пелене

я уходил под парусом. И, рану бередя,

алкоголизм мой старенький стучался в двери мне.

А я с гитарой древнею, затертою до дыр,

сидел на грязной кухоньке, аккорды вспоминал.

Алкоголизм стучал ко мне, как , сука, Мойдодыр

и звал меня, толкал меня и в душу мне пинал.

Потом он плюнул на пол мне. И поцарапал дверь

гвоздем и вылил в раковину он мое вино.

На кухоньке с гитарою среди своих потерь...

Ушел и позабыл меня. Убитого давно...

Опоздать на час...

Опоздать на час.

Когда мгновение пульсирует и рвет. И рвет наружу. И не удержаться... И вскачь часы - отходит пароход. Не успеваешь... да ну что за гадство... Летишь, бежишь, мгновенья мчатся вскачь. Билет в кармане, саквояж тяжелый. Я добегу! Ну где ты там, не плачь! Я добегу... и разгоню твой холод. А вот и пристань. Толпами народ... И шум и ор, глаза найти не могут: да где же этот чертов пароход! Дорогу, хамы! Я сказал - дорогу! ... Вдали сирена - рев скандально-льдистый. И за руку возьмут. - А ну, пустите! В ответ услышать: - Извините, мистер... "Титаник" час назад ушел от пристани...

Гад Дидюля!

Сижу я, закутавшись в тюле,

от злобы своей сатанея:

играть на гитаре Дидюля

умеет!

А я ... не умею!

Письмо для майора

Письмо для майора.

Полковнику не пишут. И не звонят сержанту. Про них забыли напрочь - подохли так подохли... А про майора что же - и вспоминать не надо? Не пишете, не звОните. А раньше, суки, сохли!

Полковника с гангреною давно загрызли черви. И от сержанта , в память, остались только берцы. Майор сидит в окопе. Один. Не просто первый - ОДИН сидит в окопе, аж самому не верится...

Четвертую атаку отбил он в одиночку. Но это лишь везение - патронов-то - хватало. Но все - патроны кончились. Пойдут в атаку ночью. От роты ж - не отбиться, - он думает устало.

Покурит сигарету, глотнет воды из фляги. Не звонят и не пишут...Он вытрет грязь с погонов. Героем быть так просто - на матовой бумаге... Письмо он не получит - убили почтальона.

Его зарежут ночью - заснет и не проснется. Не спал он трое суток. Ведь за спиною - город...

Письмо - такая штука... что если вас коснется, то просто не забудьте - черкните.... Для майора...

Голод

Голод.

Коты сожрали все хинкали.

Кастрюлю вылизав до дна.

Чтоб вы , скоты, всю жизнь икали!

Возьми их, добрый Сатана...

8 февраля 1837 года

Утро, Саша... Холоден рассвет. Милый...ты б оделся потеплее. Снова счет пришел из бакалеи. Что молчишь? Моей вины здесь нет.

Я верна. Люблю тебя. Прости. Что нам делать, Саша? Как боюсь я... Как же не хочу я отпустить. Если бы ты знал, какие чувства...

Что, пора? Уж сани у крыльца. Дети спят. А я все плачу...плачу. Ты смеешься - нет на мне лица. Блюдце вон разбила...На удачу?

Ты вернись! Пожалуйста! Вернись... Отмени дуэль. Пускай болтают! Кружится ворон у окон стая... Я не виновата...Не вини...

... он вернется и обняв, прошепчет, что любил всегда тебя одну Может, для того, чтоб стало легче. Может, чтобы скрыть свою вину на груди твоей. Уйдет, спокойный, на дуэль - тот лживый, подлый суд. Господи, спаси его! Как больно...

...умирать, под вечер, привезут.

Не... не Мазай

Не... Не Мазай.

На кочках - зайцы. Мокнущие шкуры.

Прижали лапы мерзлые к груди.

Вода - все выше. Им писец, в натуре!

Но... что там? Что там? Что там - впереди?!

Атомоходом рассекая воду,

к ним - лодка. Ближе... Ангелом с небес.

(наверняка спасать плывет уродов)

Возликовали скопом зайцы:

- Йес!

В ушанке старой. И ружье под боком.

Неужто - то Мазай? Он друг нам всем!

Волнуются - а вдруг он, ненароком,

их не заметит (старый ведь. Совсем)

Но что-то на Мазая не похожий...

И рыжая, противно, борода...

Ну... все равно - спасет он их! Прохожий...

Точнее - проплывающий сюда.

Подплыл и первого - прикладом в черепуху!

За уши - в лодку. Тут же - за вторым.

Прикладом... в морду! Хвать, опять, - за ухо!

Ну вовсе - не по правилам игры...

Заволновались зайцы - так нечестно!

Какая-то кошмарная игра...

А он прикладом лупит - повсеместно...

И - молча так. И не кричит "ура".

С бортами вровень - тушек. Мрачный автор

стоял. В кровавых зайцах по колени,

прищурившись:"За остальными - завтра!"

Не... не Мазай. То - добрый дядя Ленин!

Лампа с зеленым абажуром

Лампа с зеленым абажуром.(из ссылки - с любовью!) В Шушенском - грустно и гадостно. Базедовая, дома сидит, дура... Единственной в жизни радостью - лампа. С зеленым абажуром.

Архимерзко в мороз, под рубахой почесывая, выйти на зорьке... И увидеть на клумбе - какаху... след могучего человечища - Горького!

Эх, скорей бы - с царизмом бороться! Надоели чернильницы из мякиша! Хочется Крупскую сделать из Троцкого! И - из СвЕрдлова сделать - так же!

И еще - из того, от которого тот грузинский, дурмАнящий запах... И - творить из Кремля Историю! Под зеленую, с абажуром, лампу...

Прости, печаль...

Прости, печаль... На полустанке нет провожающих меня. На площадь заезжают танки... На площадь заезжают танки. Но вам все это не понять...

Отходит лето, как отживший. Оставив жаркий-жаркий след. А скорбный марш - все выше...выше... Он до Небес добрался, слышишь? В каких-то девятнадцать лет

иду за ним . Погладит ветер на мне отверстия от пуль. Вы поняли... ведь вы - не дети. А кто-то - словно не заметил, найдя себя среди кастрюль.

Какая будет эта осень? Хотел бы знать я, как и вы... Старуха - косит, косит, косит. И мы ложимся, как колосья среди травы, среди травы...

И уплывающих вагонов мне не увидеть. Не догнать... Истает след в стекле оконном. Теперь все будет по закону. Уже не больно. Мама... Мать...

Когнитивная деградация

Когнитивная деградация...С днем устал я, до боли, бодаться - кто кого. Он, похоже, сильнее. Когнитивная деградация. И мозги постепенно немеют. Словно жвачка, что на морозе выплюнутая - как дерево. Думать больно. Мысли сквозь слезы рвутся странно, с эффектом стерео.

Утомительны эти танцы. С каждым днем они утомительней. Когнитивная деградация. Или это я, просто, мнительный...

Страшная сказка

Страшная сказка.

Принц царапнул себя мечом. Фигня, кажись - и стонет... Упал и шепчет:" Горячо..." И помер он, в агонии.

Его невеста - бух! и нет... Остановилось сердце. И это в девятнадцать лет. Вот, знаете... не верится.

Король на троне, как узнал, так сразу и преставился. А королева - в яд вина, за ними вслед отправилась.

Вот тут и началась война. Гражданская, как водится. О чем я? - спросите меня. Стихами... хороводится...

Хреновый барометр

Хреновый барометр.

Казалось бы, ничто не предвещало каких-то изменений в жарком дне. На клумбе бомж раскладывал нища'ло и рылся, бормоча, в своем говне.

В рубцах тряпья он вшей давил и что-то совсем не беспокоился пока. А в небе, набирая обороты, туда-сюда носились облака.

Я, глядя, как спокоен этот мудель, и сам расслабил булки слегонца. Стоял такой, один. Как хрен на блюде... Уверовавший в чуйку подлеца.

А тут...как ёпнет сверху! Ёси-поси... Я ж без зонта. Ну что за дурачок! Намок "бычок" и я его отбросил. И сам намок, считай, как тот бычок.

А бомж кусочек мыла из кармана достал и ну - намыливаться, лох! Он ждал дождя - помыться??! Пес румяный! А я из-за него с ангиной слег...

нищало - (жарг.) узел с вещами

Всадник мчится...

То ли всадник в поле мчится,

то ли это - песня...

Врач сказал - пора лечиться.

От моей болезни.

Не пойду я завтра в школу

с черепухой голой -

колют, колют мне уколы

с галоперидолом.

Привязали санитары

вперехлест к кровати.

Жалко, нету здесь гитары,

я б сыграл, приятель!

Станцевал бы я чечетку

медсестричке нашей.

Всадник мчится за решеткой.

И рукою машет...

Шлю приветы...

Шлю приветы. (про одиночество...)

Шлю приветы я - на все стороны. А в ответ мне - одно молчание... Только вороны, вороны, вороны, отвечают с ветвей ворчанием.

Только с неба мне - снежное крошево, как клочки не дошедших писем. В остальном - ничего хорошего. Счастье скрылось, со следом лисьим.

И поет Фабиан, по кругу. И спасет от безумия злобного. Мне судьба все играет фугу. А душа... это место. Лобное.

Шлю приветы. Ответов хочется... Только нету ответов. Молчание. И скрипит, как сустав одиночество. Нету музыки этой печальней.

Двустишье о лекарствах

Двустишье о лекарствах.

(грустное)

Всё! Больше не нужен - пурген.... И персен....

От старости умер генсек Ким Ир Сен.

Бутылка кьянти

Бутылка "Кьянти". «Владимир Ильич совсем испортился, -- жаловалась матери его родная сестра Анна -- Вместо молока пьет кьянти».

Приходит ночь. И гости - в дом. В черниле мантий. Мне в мозг давай орать гуртом: - Бутылку "Кьянти"!

Да что вы, право - денег нет, совсем, в карманте... Но мрачно слушаю ответ: - Бутылку "Кьянти"!!

Найду деньжат... Пойду возьму. Лишь - не ваганьте... Мне вслед - на кладбище, в тюрьму: - Бутылку "Кьянти"!!!

А дом уж - пуст. Пустее нет. Как в попе бантик. Кто виноват , найду ответ - бутылка "Кьянти"...

... а были ль гости? Не скажу... Ответят: -Пьянь ты! ...я в подсознании брожу с бутылкой "Кьянти".

Про федерализацию и папуасов

Про федерализацию и папуасов.

(никаких параллелей и подтекстов. Написано ИМЕННО о папуасах. Уточняю для всех излишне политизированных)

Папуасам было нелегко. Папуасы были - папуасы. И от Львова жили далеко. Что там Львов - вообще вдали от трассы. С обезьянами - почти война. Бегемоты их не уважают. Где же выход? Ведь - совсем хана... Их же повсеместно унижают. Федерализация ! Ура! Это - и для папуасов выход. И уже - не жаркая жара. И пускай зовут пигмеи психом... Ты - в составе! Но - решаешь сам! Быть в составе - стран иль крокодила. Стали ближе даже небеса! Только бегемот достал, мудила...

А в атаку...

А в атаку, а в атаку - не подняться: пристрелялся пулеметчик - молодец... В небо глянешь - жить - то так охота, братцы! Только сердце вдруг почувствует - конец!

Офицер наганом машет, как собаке. То орет, а то - по морде угостит Может, - стрельнуть ему в спину при атаке... Бог, глядишь, меня за это и простит...

За царя и за Отечество мне драться надоело. И медальки не нужны. Что - то чую я, что может не дождаться меня милка с растрепроклятой войны.

Вот поднялись... И штыки блестят сурьезно! Побежали, закричали: кто - о чем... Только вдруг...не продохнуть мне стало воздух. И над сердцем, и под сердцем - горячо!

Пулеметчик уложил меня сердито. Лишь успел я - офицерика стрельнуть... И лежу я в поле - до смерти убитый. Навсегда. И не сказать, и не вздохнуть.

Прощевай! Моя родимая маманя. И прощай,- моя любимая жена! Не придет с войны ваш муж и сын ваш - Ваня! Будь ты проклята, подлючая война!

Это война, брат...

Будет твой день тяжелее доли. И воздух станет сухой и терпкий. Тянутся мысли больнее боли. Кровь с камуфляжа осыпется коркой.

Это война, брат. Это война. В голову бьет, как стакан сливовицы. Шепчет мне на ухо Сатана замысловатые в слове пословицы.

Рядом тела. Тех, кто только смеялся. Смерть нарисует оскал свой вычурный. Это война... В ее сети попался каждый второй. Каждый третий - вычеркнут...

Это война, брат. Из крови и гноя. Запах ее ты ни с чем не спутаешь... Сердце , перед атакой, заноет. Только на миг. И безумие укутает.

Не позабыть. И не выбросить это. Будешь всю жизнь слышать крики "Воздух!" Это война. И она ответы даст на любые твои вопросы...

Это война, брат. Закрыты двери. Ты не вернешься в свой мир таким же, как уходил... И твои потери демон войны на лице твоем выжег...

Нищие

Нищие.

От стены прохладой веет. Пыль столбом на старой площади. Где мы, кто мы? Есть идеи? То ли люди... то ли - лошади.

А в зените - солнца жаркого колесо все так же вертится. Лошадей под солнцем - жалко... А в людей все меньше верится...

И хвостом собака крутит, и в пыли - свиньей валяется. Солнце, жаркое, по сути, с неба смотрит. Ухмыляется.

Мы - изорваны, изодраны. Даже средь цыгАн - индейцами. И следят за нами вОроны. В нас тем вОронам не верится...

Это грустная история - нищий я. И ты же - нищенка. Лошадями ... было б здорово. Только жизнь, увы, не вишенка...

Солнце сверху ухмыляется : - Вот же выдумает... Лошади! ... а у мусорки валяется и пищит... Младенец брошенный...

Разочарование

Разочарование...

А ведь бывает в жизни колдовство... А, может, это только кажется. Но где-то я жив. Живой. И кружится планета. Осенний парк дарит меня листвой.

Но это - там. За дальним поворотом. А здесь, сейчас - уже почти ушёл. Я знаю это. Это хорошо. Ведь у меня - таланта ни на йоту...

Тогда зачем - брыкаться и понтить? Изображать какие-то фигуры. Спасать свою, дырявленую, шкуру?? Не вижу смысла. Лучше заплатить.

За все и сразу. Жизнь... За ней покой. Который мне по нраву и по средствам. Смотрю я в небо. Вспоминаю детство. Где было пофиг мне - а я ...на кой?

Устало рву последний лист бумаги. На нем два слова. Просто - Я люблю. Кого? Не помню. Сам себя позлю. Закрою дверь. Мои спустите ... флаги.

Истина на кончике иглы

Истина на кончике иглы.

Я плакать не буду, я имя забуду! Я стану мочиться в постель...

Ведь я же не старый! Зачем санитары за дверью включили метель?

Пусти меня, доктор хоть лучиком в окна! Хоть пылью - в отсветы луча!

Хочу на свободу... Я - мира погодок. Я приторный пот палача.

А шприц - как Мессия. Ну где ж ты, Россия! ...и я уже миссионер.

Взлетаю я, словно забыл про условность. Как Бруно, сгоревший в огне...

Не плачьте, ромашки! Под этой рубашкой - мой дух! И мой дух - без границ!

Но снова приходят... И Истину вводят иглой мне в район ягодиц.

Опричнина...

Подлетали, да опричники, злой ноченькой. Обложили, да хоромы, да боярские. И стучали по забору со всей моченьки: - Горе дому-то сему! - веление царское... Порубили всех хозяев. С ихней челядью. Все пожгли.По царскому ж велению. У опричнины собачья морда - спереди. Позади нее - метла. И разорение...

Ноги

Ноги.

Как рубил мне как-то ноги палач... То мечами он рубил, то - топорами. - Холодец - сказал он,- будет. Не плачь! Отнесу на холодец я ноги. Маме!

Поменяю на джаз

Поменяю на джаз.

В наушнике плачет Селин Дион. И тонет "Титаник". В который раз. Пылится раскрытый томик - Дрюон. Там все так красиво. А здесь - без прикрас.

Здесь если и тонешь, то в лютой грязи. Здесь нету мечей, лишь штафеты в ходу. Мне издали пальцем судьба погрозит: не стоит... не жалуйся. На беду.

Живой? Вот и радуйся - что живой. Ты, в целом, поверь - еще тот везунок. А то, что живешь ты с больной головой.. Опять же - живой! А не крест и венок.

Все верно. Живой. И вчера и сейчас. Не стоит, действительно, - сор из избы... Я эту Дион поменяю на джаз. И...гвозди вобьет в меня соло. Трубы.

Кривавий степ

Кривавий степ.

Багряне небо накриває степ. Куди не кинеш оком, - маки,маки... Всюди. Краплинами кривавими росте з землі та кров, що тут пролили люди...

Сховалось сонце. Гляне з-за дерев. Немов боіться в очі нам ,- відкрито... Я полем йду. А в горлі - щось дере. Я бачу тих, що так... хотіли жити.

Темніє ген, за обрієм, пітьма. В ній - то погроза. То - чиясь розплата. Розумного пояснення нема, коли вбивати брат приходить брата...

Все потеряется...

Все позабудется, братец - и слава тож. Все позабудется, кроме пыльных дорог. Много ты в жизни встретил противных рож? Значит ты знаешь истину. Хайль, Сварог!

Значит ты знаешь - верить нельзя никому. Даже себе, местами, верить нельзя. Есть у тебя друзья(если по уму)? Да ты уже узнал - предают друзья!

Что говоришь? Лишь бог не предаст?? Увы... Веришь,- я верил в Бога. Но сам не раз я убеждался (древние были правы) Бог, если нужно Богу, тебя предаст.

Сам на себя... И только. Пока ты жив. Ну... и дороге, с которой ты длишь судьбу. Скажешь, что я банален? Ну, что ж, скажи... Видел твои ответы вчера, в гробу.

Сверхъестественный ребенок

Сверхъестественный ребенок.

Невинный ребенок в песочнице. лепит куличик под вечер. Он что-то бормочет. И хочется понять ту бессвязную речь его.

Он смотрит на небо, в истерике. Глядит он, сердито, вокруг. А где-то, в Латинской Америке пройдет наводнение. Вдруг...

Он , словно увидевший пекло, В испуге глядит на меня. Вулкан из Исландии - Гекла вдруг вспучит лавиной огня.

Песком он бросает от горя. В глазах его - ужас и тьма. Штормящее бурное море прибрежные рушит дома.

Ты скажешь при чем здесь ребенок? Какая тут, собственно, связь? Он в люстру глядел из пеленок. И люстра , с чего-то, зажглась.

Зажглась. Хоть все лампы сгорели. Сосед поругал его. Ну... соседа потом еле-еле врачи откачали. Взглянул

он как-то в окно на машину. Машина сама завелась... Хозяйка машины решила, что лучше машину продаст...

Он просто посмотрит, как током... И где-то случится ху*ня. Боюсь одного - ненароком, рассердится он на меня...

Шарики от мима

Шарики от мима.

Сердце раскудахталось... Грим потек - дождит... Ты на сообщение - просто не ответила... Я иду и шариками лупит по груди. Больно лупят шарики. Будет там отметина.

Шарики несу тебе - подарить хочу. Словно невесомую душу. Больше - нечего... Я иду, болеющий, к своему врачу. Может быть - не вылечишь. Может быть - полечишь.

Я иду, не вижу я - грим потек. Дождит... Шарики сжимаю я - мим, смешной и грустный. Бьют меня те шарики больно по груди. Подарю тебе я их. Ты возьмешь. Отпустишь...

Подбить итог

Подбить итог.

Я свои счета давно подбил. Кредиторов зверских рассчитал. Тех, кого я ждал, кого любил я уже не жду. Я ждать устал.

два камаза

Два камаза.

Апрель. Цветет. Собаки воют...

А воздух - пахнет удобреньем.

Мы по нему идем с тобою,

запачканные по колени.

Мы не в селе, отвечу сразу.

Мы - в городе. А город - древний.

... перевернулись два камаза,

навоз везущие в деревню...

Он был обычный парень...

Он был обычный парень. (всем мальчишкам, сгоревшим в войне)

Такой как все - мальчишка дворовой. Рассажены колени от футбола. Он был... да, в общем, парень мировой. Ходил в кино он. И ходил он в школу. Любовь и драки, все, как у людей. Все, как у всех, - он был обычный парень. Таких у нас всегда полно. Везде. По вечерам играл он на гитаре. И не сказать, чтоб - парень-гитарист... Играл, как все - на трех блатных аккордах. Но сердце дергало игрой - то вверх. То вниз. Талант от Бога был . А,может и от черта. Да суть не в том... Пришла и к нам война. Его призвали . Стал, как все, солдатом. Учебка, строевая. А весна подкралась незаметно, как граната. Он был не трус, в окопе не сидел, как все - в атаку. И в атаке этой, в той, самой первой... Нет, не поседел. Погиб. Упал. А в небе было лето. Его забыли? Нет. с чего же вдруг его должны забыть? Не стал героем? Так не в героях, знаешь, дело друг... Хотя, и в них бывает. Но - порою. Одним из первых он погиб в бою. Ни одного врага не уничтожил. Но - он погиб за РОДИНУ свою. За то, чтоб жили...мы с тобою тоже. А то, что не герой... ну что сказать... А ты бывал в войны дурном кошмаре? А ты бы смог - ПОЙТИ а не писать? А он ПОШЕЛ. ...Он был обычный парень.

Там, где крести - козыри...

Проще жить, не думая: что там завтра - Бог весть! Ночь скользящей пумою, убивая со-весть. А уйти... Не поздно ли? Крючьями - за нервы. Там, где крести - козыри, не играют червы...

Мокрой тетради...

Майского ливня строка перечеркнула тетрадь. Ливень уносит века. Жизни мгновений не трать.

Сколько их - две или три... Выброси руки и - ввысь! Сердце забьется внутри. Умер? Так снова родись.

И проживи. И дойди так, как в той жизни не смог. Молча стреляют дожди в мокрой тетради комок...

Дом малютки

Больница. Новорожденные маются. Но - без тревоги, горечи, вины. Они уже неловко улыбаются. Не зная то, что стали... ненужны...

Весна уж близко...

(оправданный ненорматив)

Весна уж близко. И на небе - тучки.

Их медленно по небу ветер тащит.

Моя дворняжка ощенилась. Сучка...

Пять разномастных цуциков визжащих.

Ей набазарили все эти кабыздохи,

что приходили в блеске мудебейцев,

как клево будет! Поимели трохи...

Себя, со зла, я чувствую корейцем.

Уже есть пять котов. И так - запарка...

Но шесть собак... Немножко переборчик.

Куда теперь мне с этим зоопарком??

Нет... кто-то на меня наводит порчу...

Вот так бы денюх - был бы только за я.

Но только не дает никто мне денег.

Собачка ластится... Иди ты на фуй, зая!

Стерелизую всех! К ипене фене...

И, кажется...

...и, кажется, где-то звеняще копытца оленей об лёд. Идёт Рождество. Настоящее. Ко мне, приближаясь, идёт.

И где-то, за криками тени, за тем поворотом оно. И я вдруг застыну в смятеньи. Забудусь заснеженным сном.

И (хочется) стану доволен. Хоть чем-нибудь в жизни. Хоть раз! Не будет мучительной боли. И сердце не пустится в пляс,

как стало для сердца привычно. И с днём вдруг настанет родство. Копытца звенят... Так отлично! Я жду. Вот уж, чу - Рождество!

Алым

Пол и двери - алым, алым. И окон стекло. Это...горлом кровь хлестала. Натекло.

На Канатчиковой даче...

На Канатчиковой даче снег лежит. Где там, у кого июль, совсем не важно. Снег такой...белесый, липкий. Влажный. Снегом заметает этажи.

Мы тут мерзнем издревле. Века. Нас аминазин давно уже не греет. Эх, в моря бы... Там - теплей. Морее! Там из глубины ползет рука

тонкая. Русалочья. На ней между пальцев вьются перепонки. Там - сирен квартет, поющий. Звонкий. Ну, а здесь - один лишь только снег...

Не хочу я здесь. Хочу я - там. Я ведь далеко еще не старый. Но опять приходят санитары. И дают мне больно по мордам.

И запеленают(мол - не убежит)) в надоевшую рубашку. И завяжут. Морду мне зеленкою намажут.

...на Канатчиковой даче снег лежит...

Белая волна

Белая волна.

Снова накрыло. Как белой волной. Пальцы дрожат. И сгибает. И клонит. Точкою стал позвоночник больной. Точка пульсирует. Крошится. Стонет.

Валит с копыт эта точка меня. Зубы сцепив, поднимаюсь. С коленей. День наступает. А мне ...не до дня. Мягко приблизятся сумрака тени.

Молча посмотрят - ну, что, ты готов? Как пионер. И отступят,пока что. Смерть - это двери в Чужое Ничто. Ладно, ответят. Не время. Покашляй.

Не по пути нам, покамест, с тобой. Ты еще держишься. Видимо, гордый. Зубы сцеплю. Знаю, жизнь - это боль. Белой волной подступившая. К горлу.

Жалоба Маугли

Жалоба Маугли.

Он ходит ночью, мама. Он урчит. Он хочет крови. Мне воздух джунглей так, порой, горчит... И горечь в слове.

Я думать ни о чем уж не могу - мне снятся лапы. Его дыханье слышу на бегу и чую запах.

О, мама, как хочу я подрасти! На сердце рана... Шер Хан... Кто может от него спасти? Лишь смерть Шер Хана.

Первый человек на Луне...

Первый человек на Луне (о репутации)

"Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для

всего человечества" Нил Армстронг

Первым делом - не ступил на Луну. Мусор выбросил. Вступил в этот мусор. Про шаги чего-то там сказанул. Мне от этого немножечко грустно.

Звездных странников здесь прорва, поверь. Чистота, порядок. Как на параде. Тут вдруг - новенький! А ну, что за зверь? Только вышел - и давай сразу гадить!

И ударит галактический гонг. И очертят в Книге Судеб нам линию. Будем мы из-за тебя, Нил Армстронг, миллионы лет ходить в "звездных свиньях"!

Ты привык в Огайо срать где-нибудь. Здесь же - космос! Здесь же Путь, сука, Млечный! Бьют земляне кулаком себя в грудь. Только толку - в "звездных свиньях" навечно...

Маленький...

Маленький, как ты?

Болит...

Сердце. Сбоит - через раз.

Маленький! Гаснут угли.

Ты - кто меня...

не предаст.

Мерзнешь. Не топлена

печь.

Не за что - дров тех...

купить.

И угораздило ж

лечь

в эту больницу.

Попить...

Некому - дать мне

воды:

смотрит свой сон

медсестра.

Маленький - мимо беды!!!

Я... не подъеду -

с утра...

Маленький!! Больше не

жди.

Выживи, маленький,

вы...

... где-то уносят дожди

пепел. Из мыслей. Живых.

Выгнали собаку...

Выгнали собаку за ворота. Старая. Не лает. Просит жрать... Есть такие... знаете - уроды. Остальным... да, попросту - нас*ть.

Ковыляет. Старый. Даже с виду. А куда? Куда глядят глаза. А в глазах... не горечь и обида, а непонимания слеза.

Ну, а мне другое непонятно - умный, вроде. Как не раскусил? Как же он не раскусил - что гады? Не ушел, пока был полон сил...

Ковыляет... Он совсем не плачет. Ищет для себя один ответ. С неба смотрят ангелы собачьи. А ответа правильного нет.

Четвертование

ЧЕТВЕРТОВАНИЕ...

Четвертуют людей. Четверкой коней. И не думают, между прочим: кони чувствуют все. Им не меньше больней, чем тому, кого рвут они - в клочья...

Вы попробуйте воображенье включить, если вы не моральный калека: каково им , коням, за собой ВОЛОЧИТЬ четвертинку... от человека...

Коматоз

Коматоз.

В поясницу мне влепят трость. Скрипну зубом и... в коматоз. Это здесь, У ВАС, не сбыло'сь. ТАМ все сбы'лось. Средь диких роз.

Там - любовь. И живы друзья. Там навек искуплю вину. Правда, долго ТАМ быть нельзя - ЗДЕСЬ насильственно финишнУт...

До кровавых брызг

До кровавых брызг.

Помолчу о своем. О разном. О таком, о чем стоит молчать. Мне давно уже нечего праздновать, как и нечего отмечать. И писать мне некому писем. Просто - некуда. Ни к чему... Кружат годы по следу лисьему и приводят всегда в корчму. Ну а там, в том угаре грязном я, напившись привычно - вдрызг. Снова буду молчать. О разном. Снова бит. До кровавых брызг...

Жилка на лбу

Жилка на лбу.

Крупный вертикальный сосуд на лбу раньше считался одним из признаков склонных к инсульту людей.

Жилка-волнорез бежит по лбу. Словно кабель силовой из мозга. Прекратит пульсировать - в гробу, Тех, последних, с марлею подмостках...

А пока пульсацией опять вал морщин надвое режет-гонит. Инсульт, за подкорку теребя, выжидает. В сумеречной зоне...

Не ищи...

Пыла не ищи во мне геройского:

всех героев выбили давно...

Прекрати бессмысленные поиски.

Стать другим уже не суждено.

Вся моя былая разухабистость

умерла. Моя ли в том вина?

Лишь на сердце - злой грудною жабою

несколько рубцов. Как ордена...

Шельма

Шельма.(обрывки старого дневника)

Я тревожу струны дня. Басовито он ответит. Шельму Бог с ухмылкой метит - нет уздечки у коня...

От истрепанных ботфорт отлетают комья грязи... нам бы с этой грязи - в князи... Там другой бы был комфорт.

Но не в масть такой расклад. Наша доля - визг картечи. И надежда - не залечит тот, кто лечит наугад...

***

... Шельма ржет - овес хорош! Эх, ему б сейчас кобылу. Да.... когда же это было... Нету Шельмы... ни за грош

сгинул. Раненый позвал. А в глазах - осколки муки. Помню, как дрожали руки - из нагана добивал...

... сколько лет. Я - инвалид. А увижу - скачут кони - Шельму Бог... - скажу... и - вспомню. И... на сердце заболит...

***

В поле пустишь - как ускачет... А душа, в тревоге, плачет - вдруг обидят. Он - малой... ...То - из жизни, все, былой.

А придет с полей - виниться, я ему: - Бог Шельму метит! Хвост повесит стылой плетью... Знали б вы - как он мне снится...

Про цирк

Про цирк.

Фокусники бабу распилили. В цирке. От печонки и до почки. Фокусников зрители... хвалили. Вверх бросали шапки и платочки.

Тырсой кровь засыпали, колючей, чтоб жонглеры не споткнулись - жалко! Каждый раз, как цирк уедет - куча баб лежит распиленных. На свалке...

Цирк уехал...

Если выстрелить в день,

то от выстрела - эхо.

Это эхо пробьет меня насквозь.

Подскажите мне, где

этот цирк, что уехал.

Он забыл меня, собранный наспех.

Я в остывшем вчера.

От афиш старых след. .

Глупый клоун, поверивший в завтра.

Жизнь - такая игра...

победителей нет.

Цирк уехал. Кажись в Улан-Батор...

Болью...

Болью опаленный, мозг расщедрится.

Радужных линий он мне нарисует.

Где же ты, где, моя райская птица?

Я на дороге той, в Рай, голосую...

Я не дойду... Мне дойти - не судьбина.

Я не успею той строчки, единственной...

Я - тот Плывущий, на таящей льдине.

Той, под названием Самоубийство.

Жизни... не жалко. Не жалко нисколько.

Сколько той жизни, что болью полнится.

Надо быть сильным. И надо быть стойким.

перед державною Божьей десницей...

Идти - понты...

Идти понты

То ль смеяться мне, то ли драться. Драться? С кем? На ногах-то - еле... Операция за операцией мне в реальности надоели. Чтой-то мой конструктор, видимо, ОТК не прошел, как надобно. Что там завтра будет? Увидим... И идти-то - понты. До радуги...

Не принимает...

Не принимает порт. Истрепан мой фрегат. Без мачты. Паруса, изорванные в клочья, лохмотьями висят. Да...не один ли черт! Не примут небеса? В аду - так примут точно!

Веселая вдова... не жди меня к себе - на шею мне хомут и вздернули на рее. Давал один обет... Точнее - даже два: Не верить - ни-ко-му. С друзьями - быть добрее.

Прощай! Навек прощай. Октябрь и апрель. Два полюса мои. Мои два антипода. Ты спой, мой менестрель! Мне то, что обещал: "...уходят корабли в чужое время года..."

Любви на свете - нет! Нигде я не встречал. Один сплошной обман. И...ржавый кортик в почку. В таверне пьет печаль - в один конец билет мне выдала сама. На мне. Поставив. Точку.

В молчании горла немого...

(по следам песни Е.Лукина "В южной местности гористой")

Все кончается. Рано ли, поздно. И всему наступает конец. И погаснут горевшие звезды. И зальют в мое горло свинец.

Чтоб ни слова - от прокаженного... Чтоб закрыл я свой рот и молчал. Но в агонии горла сожженного сквозь глаза о любви я кричал...

Что там?

Первой ночи в новом и юном году

многим не пережить.

Я сквозь тени,с тенЯми общаясь, иду.

За спиною, в тумане кружит

мой вчерашний, забытый и страшный год.

Издыхает в потемках, сипя.

Впереди - что там в первой ночи меня ждет?

Чувства вымерзли. Или... спят.

А тревога гирлянде передалась.

Та пульсирует, нерву сродни.

Эта первая ночь... её сила и власть.

Господи, сохрани!

Ритм

Ритм. (предчувствие)

А в сердце боль, но не от раны. А в сердце - дико, грозно, странно. И мышцы, стянутые в узел, лишь грузят, грузят, грузят, грузят...

А позвоночник с хрустом - в небо. То быль? А , может, это - небыль... В глазах подбитой , плачет, птицей кусочек неба... Мчится... мчится.

И никуда уже не деться от предначертанного в сердце. И никуда уже не скрыться от неба - мной забытой птицы...

От ритма, странного, живого мне не уйти. Идти - немного: до перекрестка у обочин. Там ждет судьба...и смерть. А, впрочем...

В зимний парк

В зимний парк...(циничное)

В зимний парк я тебя приведу, где снега' - по колено и выше. Ты увидишь на небе звезду и, возможно, что, даже, услышишь

ее пенье сквозь зимнюю тишь: про чужую и горечь, и нежность. А под утро ты...к мужу спешишь. Вот такая у нас...неизбежность.

Это чья-то чужая вина. Но...не наша. Не наша с тобою. Завтра будет тебе не до сна - завтра с мужем ты клеишь обои.

Этот муж твой - непойманный зверь... Пусть непойманным будет, в пороше. Все равно - он рогатый теперь. Будет сын на него...не похожий.

О тоске

О тоске.

Меня не поймут. И, наверно, правильно -

к чему понимать такого утырка...

Боль и тоска так давно расплавила

душу.

Вместо которой - дырка.

Когда ты ОДИН. Ты - один на свете.

И день твой - вечная,тучи, харя.

И дождь за окном распускает плети,

И знаешь - в спину,

вот-вот ударит.

И не с кем словом тебе переброситься.

Компьютер... друг. Преткновения камень.

И хочется даже на тень наброситься,

свою и месить

ее, кулаками.

Один. Навсегда. Навечно. В Бессмертие.

Одиночество - это кольцо. Всевластия.

Вы говорите ...я слышу, поверьте,

что есть на свете те, кто несчастнее.

Есть те, кто болен и умирает,

кто просит, плАча, хлеба куска.

У каждого - свой, этот, путь - до Рая.

Я - пес на цепи. Моя цепь - тоска.

Реальность выкручена наизнанку.

И выхода, как и выбора - нету.

Скорей бы скосила меня "испанка".

Нищему брось, за меня, монету...

Кавалеры

Кавалеры.

От твердынь своей веры

до праха

шли, смеясь кавалеры.

А плаха...

Разве плахи бояться

им, лордам?

Страх - оружье паяцев

и сброда.

Скрипка в путь им сыграет.

Им, гордым...

Тем, сближающим с Раем,

аккордом...

В разноцветье идут

прочь от серы.

В свой последний редут,

кавалеры...

Накопленного...

Накопленного опыта достанет - до Ада достучаться и до Рая. Воображения - поменять местами... Размежевать границы их крестами. В награду - крылья. Тут же в них сгорая.

Накопленной усталости довольно. Чтоб выплеснуть ее букетом яда. Всему, на что плеснул бы, стало б больно... И выросли бы зубы там драконьи. В себе держу. Как ключ - от Рая с Адом...

Верность обреченного

Ну вот опять два шага в сторону. Не по прямой. И кружат, каркая , не во'роны. Не надо мной...

Опять в шагах нет дерзкой легкости. Не у меня. Я здесь. С тобой. На этой плоскости. Держу коня.

Садись, мой юный , кто бы ни был ты. Нам - на убой. Уж нет Меркуцио и Тибальта. Но я - с тобой!

О летчиках

О летчиках.

Закончены игры. Закончен полет.

Устало лицо прислонивши к штурвалу,

в ангар зарулил утомленный пилот.

И точку поставил. Душа отлетала...

Теперь он кружит на другом вираже.

И, крылья расправив, звенящие, с хрустом,

он нам улыбнется в окна витраже.

Он нам улыбнется. Печально и грустно...

Шаг в Зазеркалье

Шаг в Зазеркалье.

Новости издалека. Так,- чуть-чуть слышимо, краем. Шепотом из-под ресниц, легким кивком головы. То, чем я жил, как в аду, вряд ли окажется раем. Может не зря среди дней я оставался живым.

Может не зря я скрипел нервом своим спозаранку. Может не зря , как осел, так же живу - в вертикали. Сердце затихло внутри. Маленьким бледным подранком. Верящим в честь и любовь снова вхожу в Зазеркалье...

Сколько - два шага ступить? Встану. Вздохну на пороге. Риск - это право мужчин. Небом даровано - в данность. Все же шагну за рубеж. Кто там следит за мной, строгий... Надо дойти - я дойду. Если сумею - достану.

Мертвый гость

Мертвый гость.

Не разглядеть в предутреннем тумане конкретного чего-то - все расплывчато. Вдруг издали, рукой, меня поманит неясный силуэт. Из списка вычтет...

И стоит лишь ступить туда - навстречу, в тумане растворяюсь я и вязну. Здесь глу'хи и дыхание, и речи. Но я иду. В тумане. Без боязни.

И, будто чувствуя какую чужеродность, туман отступит и отступят тени. Я - черное на белом. Бутербродно. Я - мертвый гость. Уйдет туман в смятеньи...

Знать...

Ну вот и все. Я, к сожаленью, знаю... и сколько мне осталось - до двери. И как ты проживешь, моя родная. Молчи, прошу, молчи ... Не говори.

Проклятье знания так душит . К сожаленью, я ни чего не в силах ... Не кори. Я - ЗНАЮ. По чьему это веленью, но велено о том не говорить.

Я ЗНАЮ. И от этого мне в вены как-будто жидкий налили свинец. А был бы рад - не ЗНАТЬ? Ну... да, наверно. Но - Знаю... Про начало и конец.

Я знаю про машину на дороге.... Что ты узнаешь - только год спустя... И будет генералом сын твой, боги... О, как же сын похож твой. На тебя.

Я знаю правду, ложь. Я знаю - где ты... Я знаю - с кем. И думаешь о чем. Я знаю скорость той, большой кометы. От знания на сердце горячо.

Я ЗНАЮ, что любила. ТОЧНО ЗНАЮ. Я ЗНАЮ то, что любишь - до сих пор. Не плачь родная. Ты же плачешь, знаю... Люблю тебя. Все остальное - вздор.

А человека...

А человека... (Из новостного блока, фрагментом...)

А человека утомляет ... гул творящих подлости,( поджав ехидно губки): то - не дают к столу придвинуть стул. То - карандаш ему подсунут, хрупкий.

А человек - поспал бы. Хоть чуть-чуть. Но - не дают. И - крутят, крутят, крутят... У человека - зависть. К Ильичу. И хочется домой ему. До жути.

... и длилась ночь. И длился долгий спор. А кто-то за дверьми настырно лаял. И ждали - закопают ли топор... Луна зашла. Кровавая. И злая.

Только без меня...

Только без меня.

Снегом переулок припорошило. Мчится тройка, бубенцом звеня. Новый год... Всего тебе хорошего! Это значит - только не меня...

Звон гитары. Старые аккорды вспоминаю на исходе дня. Будь собою. И приемли гордо - нужного. А, значит, - не меня...

На пустом унылом перекрестке - камень. Тот, который не поднять. Без меня, как раньше, - будет просто. Это значит... дальше - без меня!

Глухая тоска

Глухая тоска.

А, знаешь, нет тоски глухой страшней.

Она не слышит. Только давит книзу.

Бороться научился просто с нею -

назло ветрам шагаю по карнизу.

Иду один. Мне поводырь не нужен.

А рядом быть ...и глупо, и опасно.

Тоска глухая где-то рядом кру'жит.

Меня ежесекундно, ежечасно

подталкивает - ну! Шагни! Быть может

взлетишь...Гляди - вон тучи мчатся...

Она меня мечтает уничтожить.

А я...уже устал - сопротивляться.

Друг в друге...

Они сидели. И длилась полночь. Они шутили. Лилось вино. Внутри у них бушевали волны. А черный ворон смотрел в окно.

Горели свечи и Путь был Млечен. Они, друг в друге, двигались в такт. Их путь был чуден. Но, жаль, конечен. Луны светился в окне пятак.

Свеча упала и... загорелась. Они сгорели в пылу страстей. Они любили, как в песне пелось. О них узнали из новостей.

В огне друг друга они сгорели. Их хоронили в одном гробу. Все это было давно... в апреле. А ворон плакал, верша судьбу.

Лишнее прошлое...

Лишнее прошлое.

Стучится прошлое мне в душу мягкой лапой. И плачется. И просит, чтоб впустил. Его я уронил, когда-то, на пол. Сам уронил неловко. И разбил.

Собрал осколки. Выбросил наружу. Оно собралось - из осколков тех. Общаться с ним еще раз я не трушу. У нас с ним просто нету общих тем.

Зачем-то помнит и под дверью стонет... А я его забыл. Не до него. Надеюсь, что в дожде оно утонет. Раз не замерзло среди злых снегов.

Я просто друг...

Не рви мне душу на кусочки. Не прожигай меня насквозь! Поговорили мы. И точка! Я просто друг... Я просто - гость.

Я гость в твоем уютном доме. Я друг - в твоем понятном дне. И ничего другого, кроме того, что нравишься ты мне.

Но дальше - шагу не ступлю я... Хоть ты воткни мне в душу гвоздь. Прости за принцип чистоплюя. Я просто друг. Я просто - гость...

Понты с любовью

Понты с любовью.

Мучаюсь чувством. И ты...

тоже измучилась. Знаю!

Наши шальные понты,

горько вздохнув, вспоминаю.

Как-то оно... не срослось.

Жалко? Да больше, чем жалко!

Как тебе жить было - врозь?

Мне вот - ни шатко, ни валко...

Скулы, мы сжали, лица.

Каждый не хочет сдаваться.

Будем, видать, до конца

в этой любви... понтоваться.

Писать прозу весной...

Медленно пишется текст - за ночь лишь восемь страниц. Мысли сбивает на...секс. С болью уставших ресниц

выстрелит в правый висок. Где-то под утро усну. Снится вишневый сосок. Черт бы побрал ту весну!

И прокушенной губой...

И прокушенной губой (кровь стекает тонкой струйкой) все равно, я - здесь. С тобой. Мыслью, духом, горькой чуйкой.

Занавешенным окном... От кого я - занавешен? Я с тобою все равно. Я - обманутый и грешный.

Всей душой даю обет Позабыть тот холод дикий. Только... тянется к тебе рвань души - в последнем крике...

Чуйка - это то, что обычно ощущает опа... типо 6 - е чувство.... _))))))))

Звездный Космос и житейские истины...

Звездный космос и житейские истины. (возможно, песТня)

По два стакана - на груди... И Звездный Космос - впереди! Мы фантазируем сидим,- что будет, если...

Нам как-то по фигу дожди, как бультерьеру - бигуди... Ведь - Звездный Космос впереди! И в небо - ПЕСНИ!

Соседи грюкают в трубу. Мы их видали, но - в гробу! Плюем, как Кастро, на судьбу. Пивка - до кучи...

Убились третьим стаканОм. Пошли в магАзин - за вином. Четыре двадцать - за окном... И брюхо пучит.

А Звездный Космос - нем и тих... Нас развезло - не доползти. Сегодня с ним не по пути. Прости, подвинься...

С утра стакан и вновь устал. А космос ближе нам не стал. Мы в Зале заняли места - житейских истин...

Жаль... не сбылось

Жаль... не сбылось. (пьяное...)

Забивали гвозди в гроб - чтоб не вылез? Били битой. Прямо в лоб. Тоже - милость... В лес возили - по делам... Порешали. Ты - кого-то родила...

С корешами подниму я -, горькой, тост - за ребенка. Пес забрался на погост. Воет тонко. Жизнь идет. Иду и я. Медленнее. Водку выдумал не зря - Менделеев.

Пусть ребенок будет здрав! Полон силы! Знаешь... был чутка неправ. Жаль ... не сбылось

Солдат

Солдат.

(горькое...)

Я - солдат. И усталость - мой дом.

Это стало второй моей кожей.

Свое сердце храню подо льдом.

А улыбку - за хваткой бульдожьей.

Заскорузла до хруста душа.

Как портянка . И так же воняет...

Я - воюю. Паля и круша.

И за это меня обвиняют.

Я - солдат. И таков мой удел.

Убивать... быть убитым. И точка.

Я затем эту форму одел,

чтоб жралось вам и спАлось вам ночью.

Слепой

Слепой.

Не вижу солнца. Только тьма

в моих восходах и закатах.

Остатком скудного ума

я... помню - видел я. Когда-то.

Тот яркий свет. Он был со мной.

Пока не подступили тени...

Теперь - в постылости Иной

пересыпаю я мгновенья.

Ведет судьба, как поводырь

по всем горбам, ухабам, лужам...

Я обернусь... Мои следы

мне не видны... Кому я нужен??!

То ли кончилась война...

Утро. Дождь. И тишина. Куст калины где-то рядом. И - решеточка ограды... Видно... кончилась война.

Или... Парни загрустили. - Братцы...как там? Тишина... То ли кончилась война. То ли - сам я. Или-или...

Нет ни правых...

Нет ни правых. Ни виноватых. Что в любви, что в гражданской войне. На войне в сердце бьют автоматы. А в любви - лишь слова. Но ... вдвойне.

И уходят, с туманом, вагоны. А в вагонах тех - души везут. Уходи... обещаю - не тронут, мои демоны нежный твой дух.

Нету правды. И нет оправдания всем словам и поступкам души. Ты уходишь... ушла... До свидания! А "Прощай" говорить... не спеши.

Цвет сирени дождем омываем. Он сжигает мне душу. Дотла. Как жестоки, порой, мы бываем. Но - к себе. Вот такие дела...

Взгляд в прошлое

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ...

Полковнику никто не пишет -

семья погибла при бомбежке...

Он только памятью той дышит:

вот сын бежит к нему дорожкой....

А вот жена его встречает

после учений возле дома.

Полковник радио включает -

послушать сводки Совнаркома...

Бои, атаки и победы.

И до Берлина чуть осталось.

Дойти бы... А потом бесследно

исчезнет, может быть, усталость.

Сберечь бы в пекле тех мальчишек,

что девушек не целовали.

И не читали умных книжек.

Лишь убивали...Убивали.

Дойти б. Дойти - и расписаться.

Там - на развалинах Рейхстага.

По небу тучи стаей мчатся.

И кажется - до них два шага...

Там сын, жена, там лиц бессчетно.

Тех, что войну не пережили.

Плывут сынки его - поротно...

Он помнит. Их. Всех тех, что - БЫЛИ.

И никогда не позабудет.

Пока живет.Пока он дышит.

Поспать бы - завтра тяжко будет...

...полковнику никто не пишет...

Размышления булочника

Размышления булочника.

Мне мерзопакостно и странно... И вьются в голове вопросы. Зачем у графа Сен Лорана увел невесту? Из-под носа... Да, хорша, чертовка! Вельми... Ужели из-за... Бога ради! Но как воняет из котельной! И брюки лопнули на... сзади. Теперь - дуэль... Какого черта. Я пистолет в глаза не видел. Быть может, съесть кусочек торта? Нет... зря я графа так обидел. Невеста - ладно. Вкусный персик. О, как она на кукурузе... Найти бы хоть одну из версий - зачем нужна мне дырка в пузе. Убьют. Как пить дать. Без отваги, так - походя. Легко. Не охнув. Как жаль - не капитан я спаги! А то бы сам я графа грохнул. Нет, зря я спал. С его невестой. Ох, зря... - трясусь. Интуитивно. И мысль пришла - совсем не к месту: быть булочником так... противно!

Я падал в небо

Я падал в небо...

Я падал в небо. Мама, больно... Как больно падать прямо ...вверх. А мимо плыли страны, войны. А рядом кувыркался стерх. Воздушные потоки были ему родней его гнезда. А я? Меня видать, убили. Убили, мама. Навсегда.

Сергей Сергеич

Сергей Сергеич.

Придя домой Сергей Сергеич повесит старый-старый плащ. Жена согреет суп скорее. И прекращают дети плач. Дневник покажет дочка папке. А сын расскажет про детсад. Помоет руки, влезет в тапки, съест суп, котлету, виноград. И на вопрос жены:" Ну, как там?" ответит :"Знаешь, как всегда". С детьми он поиграет как-то. Посмотрит телевизор. Да... И секс с женою - это свЯто. И - спать. Ведь нужно спать ему. Сергей Сергеич - Ликвидатор. Обычный киллер на дому.

Ключи

Обычный день. Привычно...бередит. Больнично. Беззастенчиво и рьяно. С ухмылкой растревожит злую рану. Сквозь зубы шепелявит мне вердикт. Иных уж нет... Да что мне, в общем, проку от тех иных. Тут жив едва-едва. Словами закипает голова, созревшими без смысла и до срока. Который день, мой Бог, который год вот так живу. Влачу - взлечу и...оземь. В душе, уже давно, седая осень. Постылая, уныло, до икот. И сплин с утра, депрессия в ночИ. А день - разбередит коктейль и снова сверкнет средь облаков мне, нужным, слово. Оно от Рая старые ключи

День багровый...

Переехало траками танка, чуть подхрустывая на ходу, по солдатов убитых останкам. Тех, убитых себе на беду...

Но недолго играла шарманка... и , на мину наехав, сгорел и тот танк, и танкисты те - в танке.

...день багровый вовсю вечерел...

Всхлип до смерти

Всхлип до смерти.

Кровавые слезы оставят бороздки на грязно-небритых щеках. Быть первым из первых... живым - так непросто. Летит мимо рта зашершавевший воздух. И меч неподъемен - в руках...

Ах как же мне рвется - к свободе и счастью. Но, видно, остаться мне тут... Врагов слишком много. Уйти я не властен. Порвать бы их, тварей, руками на части. Но, видно, меня здесь ... порвут.

И... пусть! Да хоть сразу! Бежать я не буду! Придумают тоже - бежать! Когда-то я верил - и в Будду и в чудо. Мне жизнь кто-то выдал, и жизнь эта - ссуда. И ссуду придется отдать.

Что такого страшного?

А боль... Что такого тут страшного - ладно вам... боль... Она не уходит. Сидит, словно пьяненький гость. И сыплет... и сыплет на рану зернистую соль. Закончится соль - начинает вбивать в меня гвоздь...

Я к боли привык. Ну, и что, что сегодня - больней. Расстался с какой-то, подумаешь, дикой-предикой мечтой. А боль не уходит. То - фото покажет мне. С Ней... То - в рану ударит. Мозолисто-грязной пятой.

Да, ладно... Плевать. Ни к чему это все ворошить. И самокопанием что-то дописывать в старую роль. Я завтра с утра попытаюсь ту рану зашить. А боль... Что такого тут страшного? Боль - это... боль.

Нальется горькое вино...

Нальется горькое вино.

Нальется горькое вино. Последний час - перед рассветом. Последний час... И все равно - что где-то лето. Где - то лето?

Вино налито и бокал отсветит сумрачно-багровым. Ты очень долго отвыкал... Пора уже привыкнуть снова.

Тяжелый день, тяжелый хмель. Последний час. Курок на взводе. А двери... сорваны. С петель. И ствол в руке слегка заводит.

Тут - лишь бы не шагнуть за край. Не вспомнить старые обиды. Решил играть? Ну, что ж... играй. И дли с самим собой корриду.

Вино допить. Взмахнуть рукой. Ведь легче все равно не станет. Хвала богам - что ты такой. А завтра... без тебя настанет.

Схватка один на один

Схватка один на один.

Белый медведь, ковыляя, уходит по льду, раненый в ногу, а, может быть, правильно - в лапу. Я - с автоматом. И я его точно найду - с раны в следы уж успело изрядно накапать.

Я догоню и узнает, что я посильней! Я с автоматом - а это весомое слово! След оборвался... И белое что-то... КО МНЕ!!! ...белый медведь был готов. Я же был - не готовым. ***************** Лечь на следы... Стать невидимым - белым в снегу. Лапу поджать под себя и к рывку подсобраться. Схватка один на один на пустом берегу. Поле чужое... С медведем ли, право, тягаться??!

На грани жизни

на грани жизни...

Пустое пространство. Прострация. Волны. И, где-то вдали, крики чаек. На грани. На грани отчаянья криком наполнен мой маленький чайник. Стоит на охране тревожное, нервное и безразмерное. В голову бедную пустит едва ли вопросы-ответы под грифом "Наверное". А где-то внизу, выше Ада, в подвале - шипящие крысы, которые верят, что я на съедение им уготован. Они прогрызают закрытые двери. У них - ни души нет, ни в мыслях - святого. А что же их жертва? Мне поздно и вредно к чему-то стремиться, влюбляться...Поверьте, моя Госпожа ...умираю бездетным. Живущим устало от смерти до смерти. Моих полнолуний несчитаны годы. И в спину толкаются тысячелетья. Захлебываясь генетическим кодом вы, глядя в глаза , молчаливо ответите...

Кастилия

Кастилия.

По брусчатке подковы стучат. Кастаньеты. Звон от шпаг в подворотне. Кровавый, задумчивый дух...

Мой кастильский идальго, с пробитым клинками колетом, умирает в пыли. Имя ветер взметнет на лету.

Ах, любовь, ты путана, ты ветрена, злобна,опасна. И ложатся идальго в пыли у босых твоих ног.

Ах, кастильское солнце. Короткое , жадное счастье... Бог вас создал такими. Другими он, видно, не мог...

Чудо-сад

Чудо-сад.

Выменяю жизнь - на пятачок.

Кровью пузырИтся на губах она.

Старый пиджачишко - на плечо,

да навыпуск - рваную рубаху.

И - вперед, вперед, вперед, вперед...

ЗапылИтся след. Забьются ноги.

Брошу камень в чей-то огород.

Прорастет - распятьем. На дороге.

Без оглядки. Денег не прося,

никому не нужен. И не понят.

Я уйду в свой дивный чудо-сад,

где меня заждались чудо-кони...

Умирал гладиатор

Умирал гладиатор.

Умирал гладиатор. А бой еще длился...и длился. Шум и скрежет стоял, на заляпаной кровью арене. Умирал гладиатор. Сгущались над воином тени. И смотрели на воина боги из облачной выси.

Он в открытую дверь уходил... уходил. Без возврата. Там где ждали его те, кто дорог - и ныне, и вечно. Смерть присела и руки ему положила на плечи. - Ты увидишь... жену, и ребенка, и маму, и брата!

Уходи. Там - ни боли, ни плача. Ни горького лиха. Ты успел. Доказал. И начертанное ты исполнил. Там за дверью копытом стучат твои верные кони. Умирал гладиатор. С улыбкой, усталой и тихой.

тОЛКИЕНИСТЫ

тОЛКИЕНИСТЫ.

В лесу опасно - эльфы и драконы, и хоббиты. И все - меня мордастей... С ножами, суки! Подойдут спокойно и требуют отдать ...Кольцо Всевластия.

Как задолбали эти неформалы... Ведь я - грибник! Грибы ищу. Но ЭТИ... Они, скоты, не брезгуют и малым: грибы - себе, мне - пендель и...приветик!

Который раз такие вот напасти. Они вдогон орут мне, насмехаясь: - Неси нам в Следующий раз Кольцо Всевластия!

... возьму топор! Авось - и отмахаюсь...

Усталый паяц

Усталый паяц.

Я ломаю каноны своими стихами. Под любовь затачиваю я образы. А стихи для продвинутых , вместе с лохами, пусть напишет тот, кому это... просто.

Я пишу свою жизнь, наизнанку, порою... И они мне этим, наверно, близки. Я в стихе своем далеко не герой,- я усталый паяц. Серебрятся виски.

Я прохавал жизнь, прикусивши пулю. Я прошел сквозь то, что других тормознуло. Я сижу устало на продавленном стуле. И смотрю, не мигая, в револьвера дуло...

Был и нет...

Был - и нет...

Ты и не узнаешь. Ни к чему... Был - и нет. Не стало. Все проходит. Да и... не был, в общем. По уму. Ни - твоим. Да и... ничьим я, вроде.

Все пройдет. И радость. И печаль. Сердце скажет : Бай! - последним стуком. Просто - перестану отвечать... Просто - был и - нет. Такая штука.

Прости, печаль...

Нелепый день

Нелепый день...

Нелепый день. В нелепой суете. А на ногах стоять - уже не в силах... Пусть посмеются , за спиною, те, кому такая боль во сне не снилась...

А наяву - попробуй продержись. Сквозь грим улыбки, крошево эмали. Но - это, тоже, хоть какая, - жизнь! Терплю я, не надеясь, что похвалят.

Но что же так - так много. Одному... Так много, сразу. Что за переборы. Я это все, навряд ли, - подниму. Мне нужен не упор. Нужна опора.

А мысль летит. По свету, трепеща. Ей дела нет - до боли и до нервов. Я научился верить и прощать... Пусть поздно. Но зато - успел я первым.

Может быть. сын...

Может быть, сын...

Всякая гниль жаждет выжить. Любою ценою... Лучших - до срока судьба за черту уведет. Чувствую ветер холодный своею спиною. Я-то - не лучший. Но срок мой секунды крадет...

Там, за той кромкой, - бушуют во мгле океаны... Неба лазурь и безоблачный радостный край. Разное там... Я цепляться за данность не стану. Есть за что жить - так живи! Ну, а нет - умирай!

Я отыграл, ну... почти, до конца свою пьесу. Мне лишь осталось каких-то там пару штрихов: ту - позабыть.. Ну, а эту - ввести в дом - невестой. Может быть, сын... только, вряд ли - и так уж грехов...

Пару ударов раздать - тем, кому обещал я. Пару прощений,за то, что не прав, попросить... Может быть, сын... только - нет! Улыбнусь я, устало. Этого сам я себе не сумею простить...

Внучатый

Внучатый...

Не хотят стихи мои печатать... Типа - не поэт... Их довод веский разбиваю я одним - что я внучатый! Мой пра-пра- был сам Григорий Бельский!

Что за Бельский? Ржут они - редакторы... Кулаки сжимаю молча. Люто. Завтра я приеду к ним. На тракторе. Что за прадед у меня?? Малюта...

Взрезав живот...

Взрезав живот... (срез памяти)

Взрезав живот - чтоб не всплыл, якорь к ногам . На память... За борт, к акулам, мослы. И пузыри - цветами...

Тонок кильватерный след брига, скользящего мимо. Море укрыло, как плед, жизнь. И надежды. И имя...

Календарные листы...

Календарные листы.

Сердце - отрывным календарем. Всякий по листу себе - на память. Как-то налетят, как комарьё... Отрываюсь календарными листами.

Не дожить до ста. Да и не рвусь. Мне - мое бы дорешать. И - целым. Рядышком в мешке - и боль. И грусть. С радостью. Что чаще под прицелом.

Я на нерве. Хавает ботва. Ждет, когда я доползу до точки. Снегом чуть присыпана листва. Тоже... календарные листочки...

Клоун плакал...

Клоун плакал... (неоконченное)

Клоун плакал. Люди ржали. Львы от холода дрожали. Тени в прошлое бежали. Обезьяны - лапы жали. Палкой бил факир... Ужа ли? Клоун плакал - туфли... жали.

За мечтой...

За мечтой.

Не покидай меня, прошу. Совсем один. Дожди лишь барабанят - по карнизам. Они мои друзья. Одни дожди ... Вычерчивают жизни биссектрису.

А в мутном от дождя стекле окна Я ничего совсем, уже, не вижу. Ты мне нужна. О! Как ты мне нужна... Люблю тебя и снова ненавижу...

Устав в стенах, я выйду на простор. Там, где-то, - ты. Пойду искать по лужам. Я простужусь? Какой же, право, вздор. А без тебя - я что, кому-то, нужен?

Калейдоскопом дней в моем мозгу - то плюс, то минус. Нет нейтральных пауз. За завтрашним бегу, бегу, бегу... Ты впереди. Совсем чуть-чуть - осталось...

Приоткрыть...

Приоткрыть... ( немножко самоуничижения...)

А кто меня ударит сильно, насмерть? Я сам себя так бью. Так - день за днем... Удары так гулки... что - курам на смех. Я где-то так же жгу себя огнем...

Сгорая на костре, но - понарожку. Кому-то, ковыряю я мозги. Я прижигаю сам себе подошвы. Но - побегу, лишь скажут мне - беги!

А в чем здесь соль? Да нету, хоть ты тресни. Меня морозит как и вас, февраль. Не иллюзионист и не кудесник. Я балаганный шут, известный враль...

Ах, зачем...

Ах, зачем наткали вы, зачем, золотых ковров - листвой с берез. Не хочу обманывать врачей,- говорить что лучше мне... всерьез.

Не хочу обманывать себя. Я устал. От бешеной игры. Гляну на резвящихся ребят, тех, что топчут в золоте ковры.

Я б и сам... Но мне не суждено. Я уже давно не так игрив. И другое видится кино: Холод . Ночь. Волна. Крутой обрыв...

Видно - скоро...

(устало-ночное...)

Слушаю Стинга. На сердце дождь... И - на улице.

Он шуршит по листьям, упавшим с утра.

Я внутри, как намокшая курица.

На стене от печи - витраж.

У отсветов огня - тени. В них

какие-то мысли о прошлом скорбят.

Ты хотя бы, уже меня не вини.

Ну... за то, что вспомнил , снова, тебя...

Надоело , наверно,- когда уши горят.

Мне, знаешь, последнее время - тоже.

Позабудь, все кончено - мне говорят.

Делай что-то, И это поможет.

Я все делаю правильно. Как советуют...

Я все нити в душе оборвал и клубок

их, намотанных, спрятал. В лето.

А под утро мне ноет бок.

Слева. Там где сердце, по-моему...

Или нет его... Вызывали скорую.

В лесу спрятанная, лежит обойма.

Я все чаще задумываюсь... Видно - скоро...

Минута славы

Минута славы.

Не бейте больше! Мне и так - всего пол вздоха. С запекших губ сползет пузырь . Кровавый. Честный. И не предложат - покурить... спиртяги стоху. И доброты от палачей мне ждать невместно.

Да и не жду. В немом угрюмом отупении. Уже - ни страха, ни мольбы. Финала жажда. За эту душу не дадут затертый пенни. А было ... было, что меня боялся каждый.

Да не об этом. И не в этом правда. Верно? Палач смеется. Кровь бежит - по подбородку: опять из треснувшей губы. Сглотну я нервно. Толпа ревет. Кончай скорей. Кивнет в охотку...

Не спеши...

Не спеши. Снег неистов. Заносит следы. Ветер бьется в лицо. Я не вижу дорогу.

Задыхаюсь, в предчувствии горькой беды. И молюсь, задыхаясь. Наверное, Богу.

Не спеши. Я устал. И потеряна цель. Опускаются руки. Все ниже и ниже.

Словно кто-то ехидно наводит прицел. Не пугая - готовясь. И шепчет: Поближе!

Не спеши. Дай вздохнуть. В пелене потерял направление. Вектор. А главное - где ты?

Не спеши. Я бегу за тобой с декабря... Понимая - вдвоем не дойти нам. До лета...

Не спеши, я шепчу сквозь неистовый вой. Снег метет и метет. В нем не видно коленей.

Я сквозь свист слышу голос. Далекий. Не твой? Значит, это за мной. Это голос Вселенной...

Испанская пехота

Испанская пехота.(в который раз возвращаюськ этому образу...)

И солнце яркое - в зенит. А умирать так неохота... Но ничего не изменить. Стоит испанская пехота.

Стоит утесом и утес тот для врагов - несокрушимый. Сама судьба, поджавши хвост в испуге пробегает мимо.

А солнце жарит все сильней. И облака под солнцем тают. И тает рота... Вместе с ней надежда. Тихо. Улетает.

Сэкигехара

Сэкигахара.

Столкнулись армии.

Грохот битвы

стоял до неба.

И, умирая,

выл Мицунари.

А кровь убитых

залила убивших их

самураев.

Воославься сёгун!

Наш Токугава!

Велик Иэясу -

горе павшим

врагам. А нам, победившим -

слава!

Напьемся вдоволь

мы крови вражьей...

Тёрпок вкус...

Тёрпок вкус... (назидание)

Тёрпок вкус сигареты последней... Но не в пачке последней, а - так. Так же, как и онколога бредни. Как - последняя в небе звезда...

Докурю и отброшу окурок. Потушить, как всегда, не забыв. И не снята, пока еще, шкура. Да и сам я - пока еще жив!

Но готовится поп уже - петь мне. И , по мне, уж готовят слова. Тёрпок вкус - сигареты последней... И... последнего дня синева.

И не надо - ни выть и ни плакать. Все, что смог, я успел. В остальном - вы живите... как-будто - в атаку! И - творите! Что вам суждено.

Ну а я - шлю вам, с дымом приветы! В небеса торопясь улетать. Тёрпок вкус сигареты последней. Но не в пачке последней, а - так...

Две сестры

Две сестры.

А я любил. И я... Любовью бредил. Я падал на колени перед ней. Она - сестра. Той, нежной Белой Леди. Что так торопит сказочных коней...

Любовь меня ценила . Но в ответе была не за меня. И день угас. Меня забыла. Только Белой Леди я оказался нужен. "Не сейчас"-

она мне улыбнулась. И исчезла. Любовь... еще чуть раньше. Я один. Сижу, курю я, в старом, пыльном кресле. Такой смешной - без лампы, Алладин.

Катаю вату

Катаю вату...

Прости, что ты устала ждать. А я - не ехал... Поет "Надежду" мне опять Эдита Пьеха.

Надежды - нет. Не враг врагу. Никто - друг другу. А я... поверить не могу. Брожу по кругу.

А я забыть все не хочу. Мне важно - как ты?

...Херню в себе кручу-верчу. Катаю вату...

Катать вату -Заниматься чем-нибудь бесполезным.

Чем занимаешься? Вату катаю.(молодежный сленг 90х

Выж

Выжить во время чумы.

(в память Великой эпидемии чумы в Лондоне)

Воняет Лондон. Полон нечистот.

Свирепствует чума. По переулку

кого-то режут. Пусть он - и не тот...

Звенят копыта о брусчатку. Гулко.

Тридцатое апреля. В Сити - страх:

в двух семьях смерть. С чумой не побороться...

О, Лондон! Наступает горький крах.

И кто-то воду отравил в колодцах...

Потом - июль. И мертвые тела,

лежащие, неубранными. Горько...

Чума по Лондону , прогуливаясь, шла.

В дома стучала, открывала створки.

А мы с тобой, бордельная Джули,

на простынях не стиранных лежали...

Мы тоже умереть с тобой могли.

Но мы - любили... и не умирали.

Потом ... потом уехал на войну.

Ты плакала и вслед махала ручкой.

В глазах твоих увидел я вину.

Ты... сифилисом наградила, СУЧКА!

Полоска...

Полоска.

Знаешь... крови не бывает - много. Я прошел, когда-то, этот путь. Как и все, кому бывало плохо. Кто считал, что больше - не вернуть...

След остался. Память. На запястье. Белая полоска бытия... Лезвием рисованное счастье тонкого кровавого литья.

В небе

В небе...

В небе загадочном - росписи... Тает с туманами грусть. Завтра, в каком-нибудь хосписе, горько, в душе, помолюсь.

Молча приму покаяние. Молча смирюсь. На века. Давит небес расстояние.

... тихо разжалась рука.

Песенка о безразличии

Песенка о безразличии.

Господа, вы проходите мимо.

Вам плевать на слова моей песни.

Я пою о судьбе пилигрима,

о нелегкой, но горькой и честной.

Я пою о дорогах и пыли,

я пою о грехе и о вере.

О всем том, что давно вы забыли.

И - о мире, что вами потерян...

Я пою без апломба и фальши.

А лицо мое плачет ,- без грима.

Господа... вы шагаете дальше.

Как всегда ... вы проходите мимо.

Я для вас попрошайка гонимый.

Вам привычен, как нищий у храма...

Господа, вы проходите мимо.

Вы не слышите - в этом вся драма...

Из кровавых брызг...

Из кровавых брызг

(под впечатлением песни БГ "Время N" из последнего альбома)

А он любил свое, крутое, мнение, высказывать, напившись, честно, вдрызг. Ну что... забили. Аж по шляпку, гения. В бетон. До злых, кровавых брызг.

Потом - другой, и третий. Вот не лечатся... И лезут вверх... Ничто'! Опустим вниз: Кувалдой государства все калечатся - до крошева. До злых кровавых брызг.

Умолк народ. Сидит в норе лисицею. Никто не хочет, больше, на карниз. Ну! У кого еще там есть ПОЗИЦИЯ? Есть Аргументы - до кровавых брызг!

...настало время. Нет в стране пророка. И нету тех,готовых выйти - из. Быть может, кто из вокалистов РОКа? Но их споили до кровавых брызг.

И тыкаются, как слепой кутенок, И улыбаются - скажите мило:"Чи-из!" Но я уверен - уж рожден подонок... Пророк. Он выйдет из кровавых брызг.

О реальности

Прожигает. Как огонь бумагу. Почернело. Красный ободок. А потом в мгновенье станет прахом. Разлетится...на снегу следок. Черное на белом. Инем. Янем. Как тесьмою, сдавит бледность лба. Так ведет. Как лошадь на аркане. Боль...реальность. Путь мой. И судьба.

Как-будто навсегда

Как-будто навсегда...

с каждым годом замечаю больше - краешек рассвета за окном, цвет деревьев, белым припорошенный, туч бегущих мутное пятно.

Сердца стук и скрип своих суставов. Боль в спине. Чужой и злобный взгляд. Старше стал я. Более усталым... Каждый день - награда из наград.

Каждое скупое сообщение радует сильнее, чем когда. Я у жизни не прошу прощения. Я - живу. Как-будто навсегда...

И в троллейбусе гляжу в окошко - проплывает жизнь. В которой был целым. А сейчас меня - немножко. Лишь одно - люблю. Как и любил...

Просто остаться... людьми

Просто остаться ... людьми.

Я тебя не строил под себя.

И тебе не дам себя построить...

Там, где ты, полным-полно ребят.

Вот такой ответ тебя устроит?

Ты шифруешь... Только без обид :

ты себе совсем не зашифруйся.

Я, уже давненько, не бандит.

Но привычки-то остались... В курсе?

Так что - без рамсов и без предъяв.

Толковища собирать не будем.

Ты права и я, конечно, прав.

Не друзья... не любящие. Люди.

Мой друг не смотрит в небеса...

Мой друг не смотрит в небеса.

(памяти хорошего человека, которого списали...на всякий случай)

Мой друг не смотрит в небеса. Не ищет там свою звезду. А вот и полночь на часах. За другом ... недруги идут.

Допит стакан. И по счетам он рассчитался - и .. сполна. Но по-другому мыслят ТАМ. И не его , увы, вина.

Rp:

А тело будет до утра, накрыто белой простыней лежать. И злые мусора своей общаются х*ней.

Мой друг не должен был врагам. Мой друг не должен был друзьям. Его отправили в закат, на всякий случай. Только я

его нисколько не забыл - как жил он, пел и как любил. Но... друга нет. Давным-давно. Мой друг ушел. И все кино.

Это далеко не шедевр. Можно было написать лучше. Но... написано это было очень давно, фактически на следующий день после похорон. Поэтому и стихи слабые. Но - от души. Земля тебе пухом, Серега!

Нажмите паузу...

Нажмите паузу!

Я устал... нажмите паузу! Очень пауза нужна. Не Сизиф я. Не Мюнхаузен. Так какого вам рожна?

От давленья скоро лопну я, клапанА садятся все... Я за жизнь свою, галопную, ни минуты не присел...

А судьба - ездок напористый! Все стегает. Гонит. Злит. На шершавой коже пористой лишь мозоли проросли...

А до финиша осталось мне - Через поле. И - погост... Умоляю - дайте паузу! Лишь - во сне... Да - не спалось...

Полдня

Полдня.

Отсудил у судьбы я пол срока. И, пускай, лишь смешные пол-дня. Громко с ветки стрекочет сорока, саркастически троллит меня.

Обзывает Избранником Рока. Отсудил... Отсудил - забирай! Ах, ты глупая птица-сорока... Для меня и пол-дня - через край.

Когда я вернулся

Когда я вернулся...

Я вхожу в замороженных инеем окон витраж. И откроются грани чужого, навеки, пространства. Там леса в изумрудном,прерасном и ярком убранстве. От которого в сердце наступит тревожный мандраж.

Этот мир , за спиной - он из серых и черных подпалин. В нем душа догорала ядучим, тревожным огнем. Мы вчерашнее , вряд ли,когда-то в ладони вернем. Мне снежинки, когда я вернулся, на щеки упали...

Поколение

ПОКОЛЕНИЕ.

Шаг за шагом. Круг за кругом. Мы идем. К мечте и свету. Провожает нас подруга - Осень, в желтое одета.

Наше Лето за плечами. Мы к Зиме идем упрямо. Снится нам Весна ночами. Мы шагаем. Только прямо.

Где - то там, за поворотом, ждет Зима. И ждут метели. И редеет наша рота. На пути к известной цели.

Позади полки сменяют батальоны. К цели рвутся. Догоняют... Обгоняют... Вдоль дороги остаются...

Взвод уставший - на привале. Завтра станет отделением. Мы шагаем. Мы устали. И редеет поколение...

Страшная сказка

Страшная сказка.

Принц царапнул себя мечом. Фигня, кажись - и стонет... Упал и шепчет:" Горячо..." И помер он, в агонии.

Его невеста - бух! и нет... Остановилось сердце. И это в девятнадцать лет. Вот, знаете... не верится.

Король на троне, как узнал, так сразу и преставился. А королева - в яд вина, за ними вслед отправилась.

Вот тут и началась война. Гражданская, как водится. О чем я? - спросите меня. Стихами... хороводится...

Прощальная

Прощальная...

Исчезнут вдали,

растворясь на лету,

мои корабли.

Забирая мечту.

Я цепью прикован

к твердыне земли.

Уходят без слова

мои корабли.

Иду я на плаху

за трон королей.

Ни жеста, ни взмаха -

с моих кораблей...

На плаху - за славу.

За честь. И за имя.

И парус кровавый

эскадра подымет.

Уйдет, салютуя...

Умру я устало.

Увидел мечту я.

А это - немало!

Просто - осень

Просто - осень...

Пустопорожнего бреха бродячих собак не убоюсь, как и шепота, я, - за спиной. Я переулком шагая, курю свой табак. В дождь и пургу и в июльский, замучивший, зной. Я все иду и курю, лай, как фон . Я давненько привык. Где-то там тучи свинцово копятся, копятся вдали. Весь этот стих - ни о чем? Вы конечно, правы. Просто - к нам осень пришла. А меня душит сплин...

Связь

Связь.

А снег с туманом толкнут на рифы. А снег над мачтой, скользя, кружится. И над бумагой скользящий грифель на лист бумаги душой ложится.

Душа тревожна в тех рваных строчках. И лишь чуть дрогнет. Как чья-то нежность. Корабль на рифы наткнется. Точка. Сломался ...грифель. Как неизбежность.

Модель

Модель.

Вечереет закат. И становятся волны темнее. Тучи что-то ворожат. Плетут. И рисуют свой тест. Говорила мне мама: "Взрослее будь дочь! Будь умнее!" Не срослось . И несу, как другие, свой избранный крест.

Как мечталось - любить... быть любимой. Чтоб дом был. И дети. Я ж по миру летаю, как бабочка. Под кокаин... У меня нет забот. Никаких. Но, вот, кто бы ответил - почему я хочу не мгновений, а жизни - в любви.

За спиною - показы, показы, показы, показы, показы. Я модель и звезда. Эта роль так устало-пошла... Но в душе я б хотела, чтоб мальчик из детства... Я б сразу... Я пошла бы за ним - Я куда бы угодно пошла.

Где ты мама моя? Ты гордишься ль - с небес своей деткой? Где мальчишка? он где-то наивно сгорел на войне. Лишь один океан. Но... пора возвращаться мне в клетку. Золотую. От этого хуже . Почти что, почти что... вдвойне...

Просто знай

просто знай...

Я не сумею без строк твоих и их доброты, что сквозняками мне дущу раскроют настежь. Ты, ты, ты, я готов повторять - только ты... То, что я в жизни искал. Мое невесомое счастье.

С хрустом ломается день в руках и бросится оземь. В сердце настырно ломает ритм моя ненадежная кода. Я на весну для тебя готов запустить в себя зиму и осень. И, если надо тебе,отдать последний глоток кислорода.

Не откажи мне в желании моем, - сделать хоть что-то. Быть для тебя хоть кем-то. Твоим. Рыцарем, просто - встречным... Я для тебя исчерпаю до дна выданную мне квоту. Я бы и Вечность отдал тебе, если б имел я Вечность...

Просто - знай: есть на свете я - тот, кто уже не пустит душу твою за последний порог. Лучше уж сам я выйду. Ты... улыбнись, ведь в душе давно достаточно, знаю, грусти. Все что нам нужно - знать, что мы есть. И простить друг другу обиды.

Людям так надо...

Десять лет переписки и... встретились. В старом городе. Под часами. И давно уже взрослые дети. И давно уже взрослые... сами.

Улыбались, друг другу, платили - за все годы. Что были раздельно. А прохожие их обходили. Словно им помешать не хотели.

- Здравствуй, - тихо... Пришел к ней... с тортом - Я так рада... Он улыбнется. У него - меланома. В четвертой. В унисон сердце с сердцем забьется.

У нее очень слабое сердце. Обещали врачи ей... недолго. И любовь. Как-то слабо верится, скажет кто-то - ведь нету толку

от любви такой... Да. Вы правы. Им уже улыбнулись тени. Но ведь любим...не ради славы. И мы любим не ради денег.

Просто любим. Они по пляжу до полночи гуляли. Двое... Он разок целовал ее даже. Гладил волосы ей рукою.

Улыбались - хотели очень ближе стать. Чтобы легче стало. А потом в полвторого ночи ее сердце навеки встало.

Увезли на скорой в больницу. Предлагали ему. Отказался. И едва успел прислониться к парапету и... сам оказался

рядом с ней. И пошли , взявшись за руки в облака. Навсегда и вместе. А за ними вставало зарево. Непонятно вам? Так не лезьте.

После смерти любовь не кончается. За чертой - тоже что-то будет. Если люди на свете встречаются. Значит надо так. Этим людям...

Мне бы...

Мне бы...воздуху.Но не дышится. Только небо в глазах колышется. Только сердце в груди трепещет. И пророчит мне что-то...вещее.

Мне бы жизни... но, как-то, с нервами - эта линия длится прервано. И устал я. От этой повести. Не жалея - наотмашь новости.

Мне бы счастья... Оно, в молчании, тихо плакало. В уголке. А потом и ушло... печальное. С небом в вытянутой руке.

Паяц

Паяц.

Плачет паяц. Но, уже, не смеются с паяца... Всем надоел этот глупый, никчемный дурак. Да и с любви той тоскливой не тянет смеяться. Люди устали. А он... не уймется. Никак.

Краткий стих про французского мушкетера

Короткий стих про французского мушкетера.

А граф и мушкетер Мишель ушел с войной под Ла Рошель. Ему попала пуля в глаз. Он умер. Вот и весь рассказ.

Под Тропиком Рака

ПОД ТРОПИКОМ РАКА.

Под тропиком Рака

живут и не мерзнут, бесспорно

такие же люди.

Такие же люди, как мы.

Но я - то не там...

И, поэтому мне не комфортно.

Ведь я потерялся.

Зимой . Среди лютой зимы.

И хоть бы один там

додумался выслать мне вызов.

Мне так здесь печально,

как было бы вам в Бугульме...

Под тропиком Рака,

под теплым и ласковым бризом

грустил бы я так же

о лютой , холодной зиме.

Но, все же, поменьше...

А здесь я - как злая собака.

И, вроде, родная.

Но, в общем, - чужая земля...

Ах, как я хочу

жить под гребаным тропиком Рака!

А здесь пусть другие -

себя и других веселят...

Ваш стиль...

Ваш стиль.

Я звал с собой - в космические дали. И дыбил шерсть загривка. Дыбил хвост. А вы, брезгливо морщась, мне не дали... ответа. На один простой вопрос.

Ответ, как и вопрос, в разделе "странность". Но я от Вас услышать захотел. Вы не ответили. Так женственно. Жеманно. Кому писали Вы слова - Не Те.

Ну... раз не мне, зачем плодить страдания? И гадости бросать Вам, сквозь оскал. Письмо - не мне? Простите. До свидания! Ваш стиль - превыше всяческих похвал!

Аминазин

АМИНАЗИН.

Рассвело. Расцвело. Знать, весна. И тепло. Я проснусь ото сна. И в лесу стрекозу я схвачу. Оседлаю. На ней полечу прямо в небо, где замки богов. Там прекрасно. там нету врагов. Там спокойствие и тишина. Как в больнице. Проснусь ото сна. Но приходит ко мне медсестра. Вся в халате и шаг - от бедра. И уколет мне аминазин. И опять я останусь один... в темноте. В тишине.как блесна - вдруг весна... Я проснусь ото сна.

Старенький стол

Старенький стол.

Старенький стол. За которым я делал уроки. Сделал мне папа. Покрасил в салатовый цвет. Он одряхлел и потрескался - кончены сроки. Лет ему... чуть-чуть поменьше тех давнишних лет нежели мне. Обновилась давненько уж мебель. Старенький стол мы на дачу свезли. И сожгли... Где-то душа его... Если была она. Может - в небе? Помнит меня или нет она, скрывшись вдали...

А что - солдаты?

А к солдатам у нас завсегда почёт! И, без очереди, им - булка. У солдат ведь чаще их кровь течет. И в ушах от разрывов - гулко.

Но когда солдат, весь без ног, без рук, То квартиру ему - накось-выкусь! Извини, понимаешь, военный друг - на, в подарок, в вазоне фикус.

Ну, а что? На хрена он кому нужо'н? Пусть правительство их жалеет! Наберут солдатов других в ружжо. Нарожали, чай, дуралеев.

У диванных войск есть один резон - лишь бы нас не коснулось, ребята. Дома - что: на диване включил музон. А солдаты... А что - солдаты?

Заварите чаю...

Заварите чаю... (пророчество)

Заварите чаю. Просто - чаю. Заварите крепенького, братцы. Если на звонки не отвечаю , значит - в коме. После операции.

Скоро выйду. Выйду... из наркоза. Капельница и медсестры - в синем. В чай две ложки сахарной глюкозы. Я - из комы. А на окнах - иней.

Это - март. Весна. Подкралась змеем. Ну... почти весна. Уже на старте. Если я из комы ... не сумею, заварите - чаю. И ... оставьте.

В это время не нужен

В это время не нужен...

Не "вломить" ли стиха? Для народа. Под пиво чтобы с пеной о нем рассуждали - в пивнухе. Как он выверен, точен, написан красиво. Как приятно звучит он, озвученный, в ухе.

Может правда - писнуть. Наваять Донателло'й? И не всякой "чухни", а серьезно - пророков! Чтоб читал его вслух, заплетаясь, брателло, где-то в бане, таким же, в антракте порока.

Чтоб звучал как молитва, как гимн и как песня. Я могу, я такой, только надо ли, право? Написал бы, когда б - помогло нам быть вместе. Или денег срубить. Колдовская отрава

моих строчек чуднА, зело замысловата. Как волшба ведьмака. Как сегодня и завтра... Нет, не стану. Нас делят на "укров"и "вату". В это время не нужен талантливый автор.

Неким событиям

Неким событиям.

Не в силах что-то изменить. Вернуть, понять. И не избегнуть... И будет некого винить, что мы, хрипя, скатились в бездну.

А толпы, битами гремя,- во славу новой Директории.

...вы не отыщете меня в своих учебниках истории...

Ты улетишь в свое далеко

Ты улетишь в свое далеко...

Ты улетишь в свое далеко. Забудешь... Больше не увижу... Я - частью мебели барокко останусь. Подойди поближе.

Я насмотрюсь в глаза, хотя бы... Я посмотрю. И легче станет. Ах, где ты,старый мой Хоттабыч! Ты б мог исполнить мне желанье.

Взлетая ввысь, крылом помашет твой самолет,стрелой пронзая. Я остаюсь. Один. Уставший. Как глупый элемент дизайна...

Я бы в гости сходил...

Я бы в гости сходил. Хоть к кому, хоть к кому. Но, увы мне - никто не зовет, не зовет... Почему так - никак я совсем не пойму. Может все, кто не звал, здесь уже не живет?

Манекены идут . Не догнать, не догнать. Шаг их нервный и гордый широк, ой широк. Может, - я сумасшедший? Как знать, ой, как знать... И вокруг себя сам я придумал мирок...

Откат

Откат.

Не добитый и недорезанный. От наркоза слегка размагниченный. В мир, как в прорубь холодную, лезу я. Ощущения есть? И отлично!

Все на месте. Но... чуть зыбковато. Отпускает, но, как-то, медленно. Голова, как набитая ватой. В небе - тучи. Сложными петлями. 27.02.2017(поздний вечер)

Светят в небе...

"Улетели звезды далеко. Их уже лопатой не добить..." Агата Кристи

Светят в небе звезды, не мигая. Пучат в темноте свои огни. Никому они не помогают! Никому не нужные. Они.

Лишь поэты что-то в звездах ищут. И находят, одой зазвеня. Этих звезд на небе больше тыщи. Только нет в них проку. Для меня...

Скорость!

Скачет, скачет сердце за забором. В ребра бьется бешеным конем. Скоро -, шепчет,-скоро! Очень скоро... Мы с тобой сгорим одним огнем!

Я ему, в своих движеньях зыбкий, вторю - Да! Скорей бы уж! Давай! С сумасшедшей радостной улыбкой рвусь за сердцем в день - лихой трамвай.

Понесет, условности отбросив, выкинет, на старте, тормоза. - Поскорей бы! - сердце в ребрах просит. -Ну, а ты? - мне день прошепчет - За!

И втроем рванем по буеракам. И - по бездорожью. По грязи. С бешеным напором. Словно в драку. На троих наш клич: Не тормозить!

Смерть обгоним. Прицепившись сзади в Бесконечность с нами полетит. - Вы куда? Скажите Бога ради? - К звездам! - Отстаю я... - Ну... прости.

P.S. https://www.youtube.com/watch?v=GLjnHTHQBzk&app=desktop

Блюз души

Блюз души.

Тянет жилы из тела блюз.

Он тягуч, как вишневый джем.

Тянет жилы, тепло и грусть.

Пустоту оставляя. Взамен...

Вспыхнет в сердце пожар на миг.

По остывшим углЯм пройдусь.

Ты за мной не горюй. Пойми:

то - души моей плачущий блюз...

Бесит снег

Бесит снег.

Это время, как нож, заточится и на ломти нас распластает. Ощущение - снег не кончится. Он не тает, совсем не тает.

Пенопластово-зло-холодные. Его залежи , бело-невестясь, вышивкою расхвастались модной. Снег лежит...Все на том же месте.

Занесло этим снегом белым душу смерзшуюся, по брови. Что же делать? А что тут - делать... Свечку ставить. У изголовья.

Изголодавшейся звонкой медью марш Шопена со звуком адским. И конфетам так рады дети. А меня бесит снег тот, пляцкий

Боль-конница

Боль-конница.

Боль на сердце моем резкА. Боль на сердце моем ... привычна. Раскаленная даль песка той пустыни, навеки личной.

что со мной. На века мои Сколько будет их - тех веков... Сверху вниз остужая капает Пути Млечного молоко.

И уходит, и где-то прячет эта боль свою конницу. Если боли нет, это значит - мое дело идет к концу.

Хватит быть...

хватит быть...

Пациент скорее...пациент, от здоровой психики - лохмотья. Снятся сны из старых кинолент тех, где я был - за. А ты - не против...

Снятся сны, в которых я убит. Это что-то, там , наверно, значит... Положи мне на душу карбид. И полей его водой горячей.

Зашипит и - нет уже души. Растворилась с дымом. Улетела. Это - песня. Хочешь - запиши. Ты талантливою быть хотела...

Цепью пристегни ко мне мечту И меня с ней пристегни к кровати. Знаешь...мне уже невмоготу. быть. И быть,уже, наверно - хватит...

Я знаю боль...

Я знаю боль... (реальное...)

Вы рвете жилы на спине болящей Вы режете ремни, насыпав соль. Вы мук хотите? Разве это боль? Не видели вы боли. Настоящей...

Когда вдохнуть не хватит даже сил. Когда за жизнь цепляешься зубами. Когда в душе горит шальное пламя и плавит тело... Господи спаси!

Глупцы... Уйдите . Детский лепет ваш и ваши шаловливые потуги вы испытайте,право, друг на друге. Друг в друге вызвав беличий мандраж.

А мне оставьте мой кошмарный сон. Который превращается в реальность. Я знаю боль. Построчно. И детально. Она всегда со мной. Со всех сторон...

Артобстрела не будет!

(слушая Кена Хенсли "Леди в черном")

Артобстрела не будет! Не будет. Не будет... Поскорее бы. Кончилась. Тишина. Эти взлаивающие залпы орудий. И взмокает мгновенно, в испуге спина.

Над окопами, в дымке рассветной, плавно - Леди в Черном. Движется. В вальсе струясь. Ее взгляд сообщает о самом главном - все мы грязь. И ляжем. В такую же грязь.

Артобстрела не будет. Пускай, в атаке, словишь пулю грудью. Устанешь, присев. Лишь бы не артобстрел! Ведь тогда, к Итаке никогда не вернется герой-Одиссей.

И седеют мальчики в грязных окопах. Возмужавшие в адском военном огне. В их глазах - тот ужас, что будет до гроба: "Артобстрела не будет! О! лишь бы не..."

Танец Леди в Черном замедлен и длится... Даже самый не верящий в Смерть узрел. У солдат в окопах души, как птицы. ... Помолитесь... Начался... Артобстрел.

Идти...

Идти... (идущим по туннелю посвящается...)

Вдали - моих шагов затихнет эхо. Лишь тьма кругом. И шорохи - стеной. Иду... давно. Такая жизни веха. Иду. Устал. Но шепчет мне: Не ной!- мой голос , что внутри меня таится. - Когда-нибудь ты выйдешь. - Но ... куда? Во мраке - силуэты чьи-то... лица. И в воздухе разлитая беда.

И капает холодным мне на темя. Ни запаха, ни вкуса. Не вода... Так монотонно капает лишь... время. Которое уходит. В никуда...

Туннель давно какой-то бесконечный. Крадется сзади кто-то. Словно тать... И психика давно уж изувечена. И свет в конце туннеля... не видать.

Удел...

Удел.

Сквозь дни мои отчаянно дождит.

Без смысла... без просвета. Бесконечно.

И нужный путь в дожде - поди найди...

Единственный, скрижалями отмеченый.

И, зачастую, я сверну не там.

И не туда пойду-прийду, в итоге.

А значит... не исполнится мечта.

И засмеются пьяно злые боги:

ненужный, ты в раскладе - не у дел.

Тебе лишь это будет неприятно!

Но, может статься, это мой удел -

идти сквозь дождь. Дорогой без возврата...

Не смог

Не смог...

Мой глуховатый голос на кассете шептал про то, что есть Любовь и Ложь. Сдавило грудь. Так, словно я в корсете. Ломали ребра? Значит ты поймешь.

А за спиной мой шепот бесновался и рифмами шипел, войдя в амок. Все тот же я, который... не сдавался. Он думал - сможет. Только я - не смог...

Закурю...

Закурю. В мозги ударит "Прима". Натощак. Отвык. К такой-то маме. Снова - от мейнстрима до экстрима, минно-земляничными полями.

Пальцы поотвыкли от гитары: звук какой-то нервно-дребезжащий. День, как неожиданный "подарок", в небеса, подталкивая, тащит.

Недолет... Не те это высоты. Не мои. Не мой, увы, удел. "Нефоры" Ботсваны и Лесото Крепят, чтоб пробить "по бороде".

Весь в каком-то странном настоящем. (я заметил это поутру). Закурю я "Приму". Пусть протащит. Выветрит депрессии хандру...

Треть жизни

Треть жизни.

(незаконченное, да и йух с ним!)

Вижу сны. Они все черно-белые.

А цветные не видел. Давно.

В этих снах что-то так накипело...

что уже и не кажется сном.

И как сажа под кожу, как сажа.

Не отмыть ее, не оттереть.

Эти сны - не страшны они даже.

Это жизнь, что проходит. На треть

Как дела...

Между остывших в прошлом вчерашних дней слезы с дождями пью, как лекарство - надо. Вечером допишу я, про НАС, балладу. Снова кусок сюжета видел, в ночи, во сне.

Так и живу. А дожди все так же стучат в окно. Денег давненько нет. А друзей - все меньше. Господи, я устал... В Рай не пускают - грешен... Жаль, раз вот так. Хоть, в сущности, все равно.

Холодно на веранде. В дом запущу котов. Сядут вокруг меня и давай - о личном. Двое из них кастрированы(жирные до неприличия). Двое еще готовятся... Я их везти не готов.

Как ты там? Терпишь. Веришь. Знаю, что тяжело. Сам бы рванул стоп-кран. Но стоп-крана нету. Если бы был в гостях, я бы оставил монету. Дождь тарабанит в окна. И выхода - как на зло...

Только терпеть и ждать. Верить, любить. Надежд этим дождем не смыть. Как и рубцов на сердце. Стоит ли наш сюжет в мире хотя б сестерций? Стоит! Я знаю точно. Ангелы без одежд

в тучах ныряют. Дети... В крылья одев тела. Дождь. Я устал. А жизнь - мимо, быстрей и звонче. Самый противный кот мой когти о двери точит. Дам подзатыльник. Смылся. Эй! я же ведь не со зла...

Так и живу. Других нет новостей. Но, знаешь, это и хорошо - живы. Не зря, видать. Значит - еще сгодимся. Дождь, словно пьяный тать, возле дверей застыл. Сплю. Где-то ты - засыпаешь...

Об убитой любви...

О убитой любви...

Разрывает легкие кашель. И платок, окрашенный алым, мне дорогу в завтра укажет. Жизнь... была. А это - немало.

В той дали, расцвеченной тучей, что-то ждет. А что - я узнаю. Разрывает кашель тягучий. И с размаху в челюсть пинает.

За своим шальным горизонтом оглянусь с улыбкой забытой. А за мной... шагает под зонтом та любовь, что думал - убита...

Собирает алые капли что роняю я между делом. В небе туча белою цаплей... о любви забытой запела.

Стих для солнца

Стих для солнца.

Оттаявший душой, иду сквозь дни.

Вдыхаю запах сосен и тепла.

Эй, солнце! Мне на донышко плесни

своих лучей. В которых нету зла...

Хлебнем с тобою, солнце. От души.

А после... попрощавшись, впопыхах,

мы разбежимся. Вслед мне: На-пи-ши!

Я... напишу. И, может быть, в стихах.

Успеть бы... Ведь могу и не успеть.

Пишу я, по аллеям семеня.

Внезапно налетевшая капель

размоет буквы. Душу. И меня...

А солнце будет ждать тот чудный стих.

Наверное, надеясь на мечту.

Я не успел. А дождь давно затих.

Ты слышишь, солнце? Слушай пустоту!

Предапокалиптическое

Предапокалиптическое.

Был мороз. И птицы бились в окна.

Замерзая в жестком вираже.

Людям было пох на птиц. А бомба,

ядерная, падала уже...

С грустью

С грустью.

С занавеси плавно, как перо опускается, в свечных отсветах, грусть. Предлагает ставить на зеро. Ставлю. Проиграю. Ну и пусть.

Это ли печаль, коль грусть - со мной. Никуда уехать не спешит. За окном... давным-давно темно. Спят уже чужие малыши.

Папы-мамы спят. Лишь грусть и я все сидим,о том о сем молчим. С грустью мы давнишние друзья. И блестит слеза в огне свечи.

Голос банши

Голос банши.

Каким бы меня ни увидели,

в Там вашем и в вашем Здесь...

Мои дорогие зрители,

я буду таким, как есть.

Не изменился ни капли я.

"Не наблюдаю часов"(с)

Ступаю на те же грабли.

И так же тревожен сон.

Я так же вспыльчив, местами,

порою не видя ни зги...

И так же бьются хвостами

рифмы в мои мозги.

И так же любовью я брежу.

Хоть цвет уж не ал - багров.

И так же, но, явно, реже,

во мне закипает кровь...

Ты шепотом в ухо дышишь:"

Другой ты!"

Малыш...не смеши.

Я - тот же.Просто услышал

голос своей банши....

7Б

Не в черный день, как в прорубь, - в небеса. В ту синеву, что, как глаза, огромна. 7Б. Диагноз. И извилин бревна, рассыпавшись, уходят в полюса.

Не до... не после. Здесь. Война с собой. Болезненно рвешь вены ты зубами. Обида из кармана. Словно память. И день звучит. Как треснувший гобой...

О несложившейся поэме

О несложившейся поэме...

Подходят слова. И ложатся, как камни в основу чего-то. Не знаю, чего... Открытые двери, закрытые ставни... И что-то про путь, средь бескрайних снегов.

Про жизнь и про веру, про счастье и горе, про сказку, в которой мне сроду не жить... Слова о герое, поэте и воре. Слова о последних шагах до межи.

О звездах и дружбе, о нужном и лишнем. Слова обо всем, что услышано мной. Слова, что ниспосланы, может, Всевышним. А, может, низвергнутым вниз Сатаной...

Слова пробивались сквозь шум и тревоги. То рядом кружась, а то вдаль семеня. Была бы поэма... Но , видно, убогий - ты знаешь, не вышла она у меня...

Приказы не обсуждают!

Разгребая руками водоросли

водолаз полз по дну болота.

Принадлежал он к военной отрасли.

Ну, а это - такая работа...

Вас такая же оторопь брала бы,

коль увидеть вы это смогли бы.

Здесь попьянствовали два генерала, бля...

И ловили они здесь рыбу.

Уронил генерал здесь по-пьяни

в воду нужное ему что-то...

Вот и - лазают утром ранненьким

водолазы по дну болота!

Не давайте!

Не давайте сантехнику скрипку... Ведь сантехник в порыве стагнации, так сыграет с пропитой улыбкой вам сонату канализации, что прорвут во всем доме навеки стояки и все трубы и краны. Не давайте ему, человеки! Ведь сантехник - скрипач очень пьяный!

Финита...

Кричали коты :Не тра... Но дали - ногою под дых. А нехрена - нявкать с утра! В мешок . И в прорубь - бултых!

Нескладухи...

Нескладухи.

Вы отгорожены веером...

Скрылись за ширмой вуали...

Леди! Вы жаба, наверное!

Или - в морщинах и сале.

Вижу я ваши метания:

шлемом я скрыт от вас полностью.

Из-за плохого питания

выпали зубы из полости...

Но не гоните вы наглого!

Лучше найдете едва ли вы:

Я - без зубов. В шлеме наглухо.

Вы - вся в морщинах и сале...

P.S. Молоды и без увечий -

граф молодой и княжна.

Но не рискнули - навстречу...

Ёптыть! Какого рожна???!

Генетика, тудыть её

Генетика, тудыть её...

Трудился Петро над Авдотьей -

он сына хотел. Игната.

Авдотья была не против.

Но только родила... мулата.

В роддоме никто не напутал.

И - солнце активное - враки!

(с Авдотьей трудился Мабута

за час до Петра-небораки).

И ходит Игнат тот Петрович

коричневый, по соседству.

Он кушает творог коровий.

А тянет его - к людоедству...

Не скажи...

Рассветает. Что утро несет? Не скажи.

Не ответь, чьи закончены в нем виражи.

Чья звезда сорвалась, долетев до межи...

А дорога вилась , вся из правды и лжи.

А куда? Не скажи мне опять, промолчи.

Где-то звякнут Петра, чуть неловко, ключи.

Нам до Рая недолго, сказали врачи.

В небе гул самолета. Летели грачи...

Долетят ли? Весна. Наступает весна.

Наступает поротно. Уже не до сна.

Не моя в том вина. Не твоя в том вина,

что не все доживем... Потому что - война...

Крохи счастья

Крохи счастья...

Небо в землю упиралось. А кони все летели... Не касаясь земли. И все ближе, и все ближе - погоня. Улетела голова. В ковыли....

И промокшая от пота рубаха у второго. Ветер бился. В лицо. И второго... От плеча и - до паха. Смерть не любит молодых храбрецов.

Ну, а третий? Молодой и горячий, вдоль обрыва гнал и гнал он коня. Где-то девка молодая заплачет... Где-то вспомнит, может, мама меня...

Мысли мчались. И галопом - не рысью. Он ... с обрыва, прямо в воду скакнул. А стервятники глядели из выси как разбился конь. А всадник - тонул...

Было трое их. Родных, кровных братьев. И невесту для младшого свели. Каждый крохи своей жизни потратил... Крохи счастья... Их спасти не смогли.

Отдохнуть бы...

Отдохнуть бы... Сухими губами воздух жадно, со всхлипом, ловлю. Мы с судьбою ударились лбами. И от этого в небе салют.

Недо-скреб до последней высотки. И царапают глинозем ногти судорожно. Дайте водки! Нет? Мы сами той водки возьмем.

Суета... позабытая где-то словно пес постаревший, в пыли. Отдохнуть бы... душою раздетой, как когда-то мы, в детстве, могли.

Не успеть - тут бы вздох не напрасно, и успеть бы тот воздух сглотнуть. Мне бы... выжить. Дожить бы мне, ясно? И не стоит про "длится мой путь..."

Плывут облака...

Плывут облака. И не видно конца им и края. У тех облаков непонятная жизнь и стезя. А я - на земле. Часовой невеселых окраин. Иначе нельзя. Ах, как жаль, что иначе - нельзя!

От тех облаков ничего мне уже и не нужно: ни знака. Ни слова. Ни прочих знамений. Совсем. Иду по земле. И идти все сложнее и хуже. Плывут облака по моей фронтовой полосе...

Уходящим друзьям

Уходящим друзьям...

Уходят люди. Просто - в тень. Туда, откуда нет возврата. Им больше не взглянуть мечте в глаза. Утрата... Вновь утрата.

Уходят люди. Налегке. Там груз уже совсем не нужен. Их тени, скрылись вдалеке. А я вослед гляжу им: ну же!

Не обернется ни один. Чтоб помахать рукой. Из тени. И комом вставшее в груди, мне сердце засбоит в смятении.

Уже не будет новых встреч. Улыбок, дружного застолья. А солнца луч, как острый меч, зрачок просверливает болью.

Мир праху вашему, друзья. Невосполнимая потеря... Уйду и я... Но верю я - я встречу там вас. Верю. Верю...

Один из...

Я Иаков... может быть. Может - Петр. И я шел , уверовав, за Иисусом. Вдоль дорог распятиям делали смотр. Был народ доволен. А это - грустно... что народ - доволен. За хлеб халявный. Он, народ , и мать отдаст. Для престижа. Я апостол... был. Далеко не главный. Убежал от страха. Прости! Прости же... Я давно скитаюсь. Дождем омытый. Я свой грех познал, осознал... и буду я Тебе вернейший, как тот , что - битый. Ты прости. Ведь я же не пес Иуда! Я не сдал за деньги. Не продал душу! Я ... сбежал от страха. Мой грех смываем. ОН молчит. И вновь, я как раньше - трУшу...

... за углом злорадно смеялся Каин...

Несдавшиеся

Несдавшиеся.

Разверните мой флаг. Он примят и прострелен. Где ты, горький мой враг, что в победе уверен? Ты спешишь на коне. Ты несешь мне потери... Не судилось, видать, умереть мне в постели.

Хей, откройте вино! Кто живой. И не предал! Мне уже все равно. Нас так мало осталось. Вы со мной заодно... Знать, судьба вам досталась вслед за мной - где темно.

Смерть... почти что победа.

Разверните мой флаг...

Нет двоих...

Плачут сверху небеса и все вокруг. Слезы на глазах у пса - умер друг... Закопали, разошлись. Ну, а он видит пройденную жизнь. Давит стон. У кладбищенской ограды пес затих. Нету друга - жить не надо. Нет двоих...

Гитарист

Гитарист.

- Что ты ерзаешь, парень? На свой кол ты успеешь всегда... Ты сыграй на гитаре, как по морю летят поезда...

Как на небье беззвездном одиноко заблещет звезда... Спой нам, парень серьезный! На свой кол ты успеешь всегда...

У костра так спокойно... Это завтра - наступит война. Спой о людях достойных. Спой... ведь, знаешь - сейчас не до сна...

И гитара взовьется... Каждый в звуке услышит свое. Кто-то вдруг засмеется. А другой - все, навеки, поймет...

Завтра... Кто его знает! В бойне той не спасется никто. ... гитариста поймают. Злобно - на кол!

P.S. ... но это - потом...

Смена масти

Смена масти.

И снова шаг. В блатную неизвестность. Очередной виток. И смена масти. Мне не дают , увы, работать честно какие-то суровые напасти.

Меняю имидж, как змееныш шкуру. И сквозь улыбку прорастет оскал. Судьба слепа. Но... далеко не дура. Быть может... это то, что я искал...

Три команды

Три команды. (или - не судьба)

И был бы, может, императором, когда б срослось. Но... не срослось. Или на лодке - вдоль экватора. Иль - олигархом. С Улан-Батора. Но не судьба. Команда "Товсь!".

А может был бы звездочетом и звездный мир познал бы. Весь. И были б звезды - по учету. Нашел бы между ними что-то... Но... не судьба. Команда "Цельсь!".

Иль тем, кого зовут пиитами... Писал бы я, что "...журавли пространства ткань крылами вытерли..." тем языком, горчаще-приторным. Но... не судьба. Команда "Пли!".

Избави Бог!

Избави Бог! (что-то вроде молитвы)

Водкой горе не залить, как пожар. Но избави меня Бог - от ножа! Только есть такие - мыслят:"Хочу!" Роль, считая, взяв себе по плечу.

Я не бог и не герой. Но, порой, в голове роится сумрачный рой. Все роится, мои мысли круша... АХ, избави меня Бог от ножа!

Пусть враги мои идут стороной, не пеняя меня старой виной. Ведь достаточно - чуть-чуть пережать... И... избави меня, Бог, от ножа!

Я спокоен до поры. Я устал. С добрым словом я живу - на устах. Словно чувствуют... И давят, визжа! ОХ, избави меня Бог! От ножа...

Пиши и делай!

А смерть придет. Надейся, не надейся - Кощеи, братка, вымерли давно... Ее шаги услышишь в чьей-то песне, а силуэт - увидишь ты в окно.

Она придет. Во вторник . Или - в среду. Под утро или ночью, в час врага. Среди строки к тебе ворвется вредно а, может быть,с дождем - в конце стиха.

Когда б она к тебе не прилетела, рубил - руби! И пой! Когда ты пел. Когда бы не пришла - пиши! И - делай! Ведь не отмажешься потом - что не успел...

Эти воющие небеса...

каждый раз так, до боли, близки...

И во вздыбившихся волосах

добавляют седые мазки.

Эта темная, темная ночь.

От сирен и до новых сирен...

Зубы скрипнут привычно и прочь

гонишь панику. И с колен

каждый новый , тот прОклятый раз

поднимаешь себя . Вновь и вновь.

Господа! Это - шоу для вас?

Или может - кошмары из снов?

Это нашей реальности ком.

И он катит. И катит. С горы.

Это колокол бьет. А о ком...

Об участниках ЭТОЙ игры.

И выламываясь из секунд

ускоряюсь. Навеки прозрев.

Вам смешно? Я споткнусь на бегу.

Но... я встану. Навстречу врагу

Я в глаза ВАМ хочу посмотреть.

Флейта в тумане

Флейта в тумане... (маленькая баллада)

Когда рассветный ветер уносить начнет туман предутренний, услышу я звуки флейты. Флейта... еле дышит. Как-будто хочет что-то попросить...

В ее звучании слышу - плачет мать : Прошу... живи! Мой мальчик... Всем назло... Ей с этой просьбой чуть не повезло - нас битва ждет. Нас будут убивать.

Врагов - не втрое... впятеро. Увы... Но мы верны. И клятвы нерушимы. А флейта плачет. Стало вдруг паршиво... И... страшно стало - пасть. Среди травы.

Глаза туманит глупою слезой. Но в рукоять рука вцепилась крабом. Никто не будет знать про эту слабость. Нас смоет. Всех. Безумною грозой,

которую не зря назвали - битвой. Мы ляжем в землю. Флейта! Веселей! Хей! Виночерпий! Крайнюю налей! Смелей, друзья! Не будем мы забыты!

... ту флейту слышал каждый из бойцов. Их было мало. Все они легли героями в постель своей земли. У каждого СПОКОЙНОЕ лицо...

Дождь и жизнь

Дождь и жизнь... (ожидание)

Снова дождь. Под настроение... А оно совсем ни к черту. Как прокисшее варенье. Как варенье, что прогоркло.

Настроение - гремучее. Все - ни к черту. Даже с горкою. Небо все закрыло тучами. Привкус гадкого, прогорклого...

Сам себе противен - спазмами утомил . Без всепрощения. Ощущение напрасности. Без надежд на улучшение...

Этот дождь, к утру, закончится. Не сегодня. Вот что скверное! Как же выписаться хочется! Завтра выпишут. Наверное...

Горькая реальность

Горькая реальность.

Морщась от сиюминутного - пахнет кровавым дождем, вдох и противный. И трудный. Мы ожидаем, не ждем.

В дверь постучится негромко вышедший в горький тираж день, что разбит на обломки. Жизни израненной страж.

Мы не надеемся, - верим. Знаем, без всяких причин. Скоро откроются двери. Войны - игрушки мужчин.

Ты же останешься грезить. Чувствовать, мыслить - о том, прав ли был Мартин Скорсезе... Прав. Только это - потом...

Пляска святого Витта

Пляска святого Витта.

В пляске святого Витта

пыльная полоса...

Где ваша Дольче вита?

Видимо, в небесах.

Там же, где ваша правда.

Правда - у всех своя.

Так что твердить не надо:

это моя земля!

Нету такого права.

Только у тех, кто здесь.

Мертвым - навеки слава!

Ну. а живым - как есть...

Слово "браты" забыто,

как доброта сама.

Пляска святого Витта

входит в амок в умах...

Еще немножечко...

Еще немножечко стихов и -

до свидания!

Как надоело мне писать

стихотворения.

Уже щемит мотор, щемит...

Все неустаннее.

Как-будто, признак, преждевременный,

старения.

Еще немножечко, чуть-чуть

и я свободен.

не будут душу бередить

слова и рифма.

Уже и так меня давно

немного водит...

Еще немножечко...чуть-чуть.

И лопнет...грифель.

Гул за окном

Гул за окном.

Тихо, как шум воды из-под крана, шумит за окном переулок. Слушаю звуки. Такие странные... Вдали отдаются гулом.

То ли гроза, то ли эхо чего-то страшного и неземного. Может быть на терпение квота закончилась людям у Бога...

Отмолю

Отмолю...

Отмолю. Я уверен в этом.

Отмолю. Потому что должен.

Чтобы ты увидала лето.

И чтоб зиму - за летом, тоже.

Отмолю я, пускай и лишний

На твоей уютной картине.

Ты с молитвой моей услышь мя!

О, Мой Господи Всеединый!

Отмолю. У бед и болезней.

Чтоб исчезли, с ветром развеясь.

Знаю - будет небесполезной

та молитва. Верю! Надеюсь!

Даже если я онемею...

Слепотой поразит и оглохну.

И тогда за тебя сумею

я молить. До последнего вздоха.

А когда ты услышишь птицу,

что рыдает ливнями осени...

Значит нет уже сил молиться -

просто нет меня. В мире, вовсе.

Но болезни твои устало

все отступят. Я это знаю.

Птица та, что их распугала -

это тоже был я. Родная...

Были и небыли...

Были и небыли. В каждом - свои. Все перекручено, в жгут, повседневный. В каждом из нас потихоньку таи... просто - таится зверюга стозевный. В каждом. У некоторых - на цепи. Кто-то спускает. С цепи. Ежечастно. Кто-то - убил в себе зверя. Терпи! (Это себе я - мой зверь во мне властвует). Но не на долго. На парочку дней. Ну а потом - посажу его в клетку. Скажете - зря? Вам , конечно, видней. Я же - в злопамятстве тип очень редкий.

Были и небыли. Каждый собрал свой - и букет и систему оценок. Жизнь - это жесткая очень игра. Шаг в неизвестность. С прокушенной веной...

А кто там...

А кто там будет пострадавший и кто там будет победивший уже давно не важно даже. Ведь тот и тот давно не дышат.

Мосты разведены ничьею. Конец, предсказанный в начале... Но так же встречи ждут с свечою те, что дождаться обещали.

Сам себе...

Намолены непроходящей болью те строки, что пишу сейчас, терпя. Бушует жизнь - безумное застолье. А я один, в застолье том. Опять.

За тем столом я совершенно с краю. Сам наливаю, чокаюсь и пью. На струнах-нервах сам себе играю. И, заунывно, сам себе, пою...

Намолены. Те строки. И тревожны. Написаны - кому-то... в никуда. От этих строк не пахнет грязной ложью. А, только, одиночеством. Всегда...

Нельзя наполовину

Кто-то скажет:" Время истекло!"

И пойдут дивизии, итожа.

Ну а кто не с нами, тот сцыкло.

Даже больше - вражеская рожа.

А дивизии - у них непрост маршрут.

И дорог они не выбирают.

И по нам идут и наше жрут.

Сортируя толпы - к аду, к раю.

Так во все былые времена

лихо рвались судьбы человечьи.

А вина... Какая там вина!

Так, случайных парочка увечий.

Кто-то недовстал. Недосказал.

И помчалась горная лавина.

Да кому нужна твоя слеза!

...за свое нельзя - наполовину

Раз уж порешал, так - порешал!

Как в года иные Эпигоны.

И пошли, пошли, пошли, круша.

И в тумане тают ...батальоны

Шансы

Шансы.

А судьба дает нам шанс. Однажды.

Главное - понять. Что это шанс.

У кого-то - по спине мурашки.

Кто-то - шаг назад, а кто-то - пас...

А другого шанса не дождаться.

То-то и счастливых не видать.

Ведь за шанс-то - нужно пободаться.

Что-то очень важное отдать.

Я свой шанс давно уже профукал.

И другим советов не даю.

Шанс - стать кем-то большим друг для друга

равен шансам выживших в бою...

Амнезия

Амнезия.

Чего нам ждать от завтрашнего дня?

От но'чи, выжженой Кассиопеей.

Того, что ты, вдруг, влюбишься в меня...

Того, что я ответить не успею...

На всем пространстве дым и колея.

И - стук колес. И - нервы, нервы, нервы.

Ты спрашиваешь,- а любил ли я?

Можайск... шоссе... бомбежка... 41-й...

Случай с губной гармошкой

Случай с губной гармошкой.

(о случайных людях в системе образования)

Играет губная гармошка.

Не всем по душе инструмент:

...крадется с рогаткой Антошка,

для выстрела ищет момент...

Пастух дядя Коля, пришедший

с войны, ты Антошку прости!

Да, с выбитым глазом, конечно,

коров очень трудно пасти...

Виною - учитель безрогий,

(завхоза племянник родной).

Сказал он - фашисты лишь могут

играть на гармошке губной!

Достучаться

Достучаться...

Упал. Прямо у волны. Прибой. Розовые сны... Небес плещется закат. Не бес. Жаль... Кто-то был бы рад. И день выдавит в окно - тебя... душу... все равно. Закрой мама от огня! Простись... и прости меня. Я - был. Где-то вдалеке - следы... есть еще в песке. Прибой. Море. Навсегда. А смерть... это ерунда...

То, чего не будет хватать

То, чего не будет хватать...

Заискрило солнце. Заиграло. Чуть теплей... Но где-то там, вдали, уплывает то, что не хватало - облаков небесных корабли. Улетают облака отсюда. Жизненный их путь, видать, таков. Я - здесь был. Я - есть. И я здесь ...буду. Но уже без этих облаков.

Вы идете к рассвету

Вы идете к рассвету...

Вы идете к рассвету, а я - на закат. И в пробитую душу я пальцы макать продолжаю неистово. Кровью пишу. Я шагаю не быстро. Почти, как дышу. Ваш рассвет чист и ярок. Закат мой уныл. Но и это - подарок. По-своему мил. Я шагаю к закату. Корявой строкой. Я тесьму бурых слов оставляю рукой. Старый пес строки лижет. Уже не спеша. А пробитая ближе к закату душа.

То, что не украсть...

А пробовали вы тоску - на вкус? Когда в глазах белым-белым бело... И дернуть за стоп-кран - такой искус, что зубы словно намертво свело.

И желваки на скулах каменеют. И сердце, в глотке, бьется через раз. Тоска... она со мной. Я буду с нею. Она - единственное то, что не украсть...

Мир

Мир...

За новый день, друзья! За новый мир! Поднимем! Пусть тот мир совсем не новый... И к вечеру, часам, на глаз, к семи, состарившись, он превратится в слово.

Афиша оборвавшихся надежд. Костер, который, походя, сжег душу. Мой мир, лишивши ангельских одежд, взамен слова, как ребра, вбил наружу...

Ангелов нет...

Усталость обнимет, как мама, за плечи. Обрезаны крылья мои, человечьи. А ангелов - нету! Нет ангелов боле... Лишь мы, как мишени, в сей юдоли боли. И крикнуть бы... но - только сип раздается. Как эхо, что рвется дугой из колодца. ... ложится усталость погоном на плечи. Уходят из жизни сыны человечьи...

Коней ведь тоже...

А всадник от погони уходил... С конем сливаясь, мчался Диким полем. И сердце, птицей раненой, в груди ломилось в ребра. Билось в них. До боли.

Скакал туда, где ждут наверняка. Где та погоня - рядом не валялась. Не доскакал... Не стоит упрекать. Коней ведь тоже валит с ног усталость...

И вот снова она в разлуке

И вот снова она в разлуке... (одной небезызвестной поэтессе)

И вот снова она в разлуке - со своими, ну, пусть, читателями. Вновь - забанили на фейсбуке... Негодяи! Козлы! Предатели!

А она ведь шутила забавно. Даже матом, совсем не ругнулася! К ней же - санкции. Бан за баном... Чтоб им, подлым, потом икнулося!

И стишата ж - такие добрые. И до горькой боли правдивые. А враги все кусают коброю. Вот мышигине нерадивые !

Ничего - всем воздастся полною, даже очень полною мерою! "Поименно вас всех запомню я!"- говорит она с истовой верою.

И мне кажется - не играется. И самой в то, что пишет, верится. Не за деньги она старается. Убежденностью рвется мериться.

Как они-то , с железной манией - фанатичностью собственной маются! Песню помню - "... секрет для... компании..." Времена, как и люди, меняются...

Черпану я...

Черпану я горюшка ведром. Тяжко, понимаю. Но - несу. Горе замутненное... хитрО: тяжелеет, сука, на весу. Только я ведь тоже - не пострел. Сил хватает. Ну... или - пока... Горе - для себя. Не на расстрел. Для себя... Видали дурака. Для чего оно - не знаю сам. Жалко бросить - рожица в слезах. Горе мое плачет по часам. Да не плачь! Не брошу... Я сказал! Из ведра, в ответ мне,- злобный смех. Доведет то горе до беды... Все бы по другому было... эх! Перекрыли доступ - до воды...

Версия

Версия...

Как делили два Ивана Крым.

Разругались из-за Крыма - в дым!

И сидел за океаном Джон.

И грызнею был доволен он!

Давит шепот...

Омывая кроваво надгробья отцов, как ответ на "...не все однозначно" мы под ад из небес подставляем лицо. Вариантов , чтоб сделать иначе нам не дали, не дали, не дали, не да... Кто-то ставит нервически прочерк. И уходят в неведомое поезда. Кто-то может - на новый виточек... кто-нибудь. Но не я - не буддист ни на грам. Эти Парки - циничные гейши. Гнев и боль разрывают в куски инстаграм. Только ада с небес все не меньше. И пригоршнями сыплют и сыплют. И мы распускаемся в небо отдачей. И шаги тяжелы у клубящейся тьмы. Давит шепот:"...не все ... однозначно..."

Безумен день

Безумен день...

Безумен день, разбитый на осколки.

Иду вперед, в тумане тишины.

А в спину злобно воют лютым волком

вчерашнего неубранные сны.

Что день грядущий? В землю - пятна маков

из тел пробитых горько проросло.

Иду вперед. Оттуда, где заплакал

младенец. Тот, кому не повезло...

Заветное слово

Заветное слово.

Падаю, снова встаю я и снова. В ритме каком-то и рваном и глупом. Рвется из глотки заветное слово. А в подреберии что-то там хлюпает.

Рвусь из последних - и сил и желаний. Хочется слово заветное - людям... Тащат уже... И, кажись, на заклание. Скоро толпа меня злобно осудит.

Там на помосте ни разу я не был. Боже, как страшно мне! Господи Боже... Выкрикну слово заветное в небо: - Будьте людьми!... ...не успею я больше...

Мне померещилась...

Мне померещилась метель, где я иду - один... бездомный. Сквозь муть в душе и канитель. Замерзший, мертвый(ну... условно).

Мне померещилась зима, где я - моложе и глупее. И где судьба гналась сама - спасти, не веря, что успеет...

Мне черный-черный небосвод, где звезд ведро, а то и - боле, вдруг померещившись, кивнет. Чуть-чуть убрав из сердца боли.

Я эту память берегу. Но очень редко открываю. Там боль такая, что... врагу я никогда не пожелаю.

Сам по себе

Сам по себе.

И хочется... сменить на время имидж. И с кем-то добежать до ярких звезд. Но небеса тебя таким не примут... И одиночество прилипло... словно хвост.

И по-другому ты уже не сможешь. Не хочешь, по-другому ты, уже. И сам себе ты на себя ворожишь. Обходишь сам себя на вираже.

Сам догмы пишешь . Сам же в них и веришь... И сам себя оставишь в дураках. Ты по себе себя же вечно меришь.

...а как бы с кем-то было? Да... никак.

Жаль, что ни за что...

И снова кровь преследует меня. Решение вопроса - сразу в рожу. Я снова крайний? Что-то непохоже... Язык - мой враг. Кого тут обвинять. За пару слов пытаются сломать. Меня сломать давным-давно непросто. Удар в висок. Куда-то делся воздух... Добавили в поддых, епона мать. Как хорошо друзей иметь везде. А то - забили бы. Как бещеную псину. Нет... с языком своим я точно сгину. И утону. С кругами по воде. Но промолчать... да нет резона в том. Когда ты прав - другие пусть ответят . А пара плюх... Ну - мы же ведь не дети. Сильнее буду. Жаль, что - ни за что...

Тревога

Тревога.

Ах, лето, лето, лето, лето...

Где твой в душе веселый след?

Туманно, зыбко, неконкретно...

А радости от лета - нет.

Звенят с утра собой трамваи.

И будят этим звоном нас.

Тревога тут же завывает.

И, явно, не в последний раз.

А жизни, знаешь, брат, - не много.

Гораздо меньше, чем тревог.

Твердят, что все мы здесь под Богом.

Я мыслю - Бог не знал тревог.

И, утром, выходя из дома,

не в лето - в неизвестность шаг.

Вам это , братцы, незнакомо?

Пускай вас сей минуует страх.

Но, чу - пора, давно, на выход.

Тот звук привычен и во сне...

"Тревога", словно божья прихоть

ростками проросла. Во мне.

Эпитафия безымянному

А кто досмотрит, а кто уже

сложил две сотни давно в бурьяне.

Скажи, ты справился - на вираже?

А может, просто встал на меже?

Сюжет?

Да нет...

Не по бычьей пьяни.

Схлестнулись, дико ворча, скрипя

зубами, словно об арматуру.

Ты помнишь тех молодых ребят,

что вот-вот рядом они... вопят

и лезут...лезут куда-то. Сдуру.

А ящик, в нем накрутив круги

ваяют новых врагов без меры.

Теперь не нужно - и так враги.

Схлестнулись - Господи-помоги!

За правду, честь и судьбу и веру.

Неважно, что ты в себе копишь.

И в аргументы какие веришь.

Ты по-любому не прав, малыш.

И напоследок добавлю - слышь:

не по себе ты ту шапку меришь.

Ты в дом чужой, и не как в кино

пришел увереный в силе слишком.

Себя ты правым считаешь, но

все в небесах решено давно:

кино досмотришь...не ты, парнишка.

Наши искры горят

Наши искры горят...

Наши искры горят. Все сильнее и ярче. Знать, погаснуть им вскоре, увы, суждено. И стучит об асфальт полустершийся мячик... И уж титры с экрана... Такое кино.

Наши искры горят. Разгораясь в огромные, пионерские, словно... из детства, костры. И строка за строкой, под рукой, мегатонные. И сквозь искры мы видим другие миры.

Грань все тоньше меж ними. Порталы открыты. Хочешь прямо иди. В завтра или... вчера. Если можешь гореть, то... не тлей, а гори ты! Это - жизнь. Очень страшная, друг мой, игра...

Выстрел в рассвет

Выстрел в рассвет.

И, выстрелив в рассвет, в туман, в упор. Ты вздрогнешь - так зайдется пуля в крике. Ты головой своей играешь в крикет. Так было... как обычно. До сих пор.

Чужих "мастырок" роковая вязь с поверхности воды озер забытых. И бабка , та, - у старого корыта. И та - пустая вечно коновязь -

ушел ,спеша, в погоню эскадрон. Как в темну воду - в Вечность. Без возврата. Так было... шел, оскалясь, брат на брата. И для себя - всегда один патрон.

Небесных хлябей роковой свинец так давит. И морочит. Крутит ноги. Один патрон. И смотрят с неба боги, посасывая сладкий леденец

засахаренных жертвой сладкой душ. Им невдомек - твои терзанья, муки... исторгнут из души ослепшей звуки и сбросят оземь... Неча - коль не дюж...

А ты застыл. А пуля - все летит. Два сантиметра словно полстолетья. Но долетит. Упавший день ответит остывшим взглядом рваного пути...

Ихтиандр и космонавтша

Ихтиандр и космонавтша.

Расшевелила весна чувств позабытых росток. Я тебя в небе узнал - ты в космолете "Восток"

ручкой махнула, смеясь... В модный одета скафандр. С грустью ныряю я в грязь - я грязевой Ихтиандр.

Увидеть руки

Увидеть руки. (о внезапно ослепшем)

От звуков, гордых и немых, молчащих скупо, я отгорожен тенью тьмы. Она - как купол. За ней, смеясь и веря в смех, живут и дышат все те же люди. Те из тех, что раньше вышли. А я... один. Своих следов, во тьме безликих, я не увижу - от и до. И солнца блики, и листопад, и снегопад увы, досадно, мне не доступны. Только... АД - сплошные пятна. И вздрагиваю - каждый раз пугают звуки. ...хотел бы я свои, сейчас увидеть руки...

Не... приятно

Не... приятно.

А она все звала... Он то шел, то не шел. Все мешало дойти ему что-то. И казалось бы - жив! (ведь уже хорошо!) И не врун. Не адепт бога Тота.

Не лишайный какой. Алименты платил. И платил по счетам без задержки. Он - то шел, то не шел. Задержался в пути. Заигрался в какие-то снЕжки.

И не нюхал он фен, и траву не курил. Не бухал с лимитой какой, вражьей. Он прийти обещал. Он "дождись!" говорил. Он придет. Доберется. Однажды.

На пороге его повстречает другой. И ведет тот другой его ладу... И другому ОНА на ушкО: Дорогой! И детей с ними двое, их, рядом.

Он прямой как солдат. На часы посмотрев, развернется и молча - обратно. Все понятно. Не будет обид на заре. Не судьба. Не его. Не...приятно.

Там...

Там... ( Стих написан после встречи с товарищем, лежащим в онкобольнице.)

И отринется печаль. Как ненужное и...злое. И на лезвии меча захлебнешься гордо в слове... И принцесса не всплакнет. И войска не встретят залпом. День, который не вернет ту любовь. Не будет - Завтра...

Лето, лето... Жаркий день. Жаль, что он тебе - последний. Ты, закутавшийся в тень, пропускаешь мимо бредни и злословие людей . Мол - харе про смерть. Приелось. Там - в безудержном Нигде делай все, что так хотелось. Там бумаги для стихов столько, что... романы впору. Там не будешь - о плохом. Птицы там - с цветами, хором. Там. А здесь... добудь свое. Чуть отмучиться . Немножко. Жизнь последнее дает. Без остатка. На дорожку.

Пережди

Пережди...

(младшему брату лучшего друга, зарезанному в спину. Спереди к Пашке подойти было почти нереально. Покойся с миром, малыш...)

Пережди... этот горький мороз. Не ходи. Не спеши - до рассвета. Наших болей и всех наших слез недостойны ночные ответы.

Это глупая смерть - за спиной. А бывают ли - умные смерти? Может, дух безмятежный виной. Может - в спину толкнувшие черти.

Безрассудство - наверно порок. И, бессмысленно ставящий точку, скалит клык неучтенный игрок, сзади в печень воткнувший заточку.

Не ходи... кабы знать. Не судьба. Небо к ночи серея, линяет. Путь твой был - далеко не раба... Только что это в смерти меняет...

Иди...

Будешь? Садись. Налью.

Плещется за стеклом.

Я на двоих делю

наше...добро и зло.

Падает косо луч.

Тихо струится пыль.

Заперта дверь на ключ.

Виски. Нас двое. Быль.

Радио не спеша

что-то свое нудит.

Вздрогнет в тоске душа.

Ждут? Ну...пока. Иди.

Мысли в темноте

Бегу. Вдоль дней. Как вдоль забора.

Все не кончается забор...

Звучит гитарный перебор.

Нет, не финальный... Хоть и скоро.

Есть чуйка - где-то в небеси

летит она, моя ракета.

Сквозь облака, страну и лето.

Трепещет "Господи спаси"

татуировкой на грудине

(дань моде? или оберёг...)

Мой день, тебя я не сберег.

Опять один... один на льдине.

Ну. вот и вырубили свет,

звучит из всех щелей тревога.

Жизнь - это мало или много?

А на семь бед - один ответ.

А дни, казалось, бесконечны

мне в детстве, летние. Но нет.

Витиеватый след комет

перечеркнет мой путь. Тот - Млечный.

И...все? А кто дойдет вдоль дней?

Чем кончится лихая пьеса...

Иду вдоль дней, лихой повеса.

Ну. а ракета... Хер бы с ней!

Где-то...

Где-то - в вышине, в вышине. Там, за перевалами гор. Рвется птица счастья ко мне. Несмотря на все. До сих пор.

Только в клетке прутья крепки. Ранено крыло, вот беда. Мне не дотянуть к ней руки. Светит в небе чья-то звезда...

Птица счастья тихо умрет, зная, что я есть. Как и я. Вот бывает - в жизни не прет... Жизнь - еще такая свинья...

Бой в ночном лесу. Ошибка

Бой в ночном лесу. Ошибка.

Бой в ночном лесу. И высверк стали отблеском мутнеющей луны. Запах крови, зла, что не растаял. Слабость и беспомощность вины.

Ты спешишь прикрыть. Тут дело - в личном. В полумраке - крови на снегу... Кто есть кто? И в ребра нож привычно ты вбиваешь... другу. Не врагу.

Бой окончен. Кто надрывно плакал - горло перерезали давно. На душе лишь ощущенье мрака. Где реальность становилась сном.

Проклянешь себя. За все на свете. И судьбу клянешь за тот итог. И с кого спросить? И кто - ответит... И - куда смотрел тот ДОБРЫЙ Бог...

Руку не отрежешь - не поможет. Друга не вернуть. И не вернуть время. Сквозь года все так же гложет тот, недопройденный ВАМИ путь...

Арта

Я бы рад немного и подольше, честно.

Я бы даже плюнул нату боль в суставах.

Арта заработала, как божья песня.

Вроде бы все плохо, но... полегче стало.

Если сам не видел, то и верить глупо.

Если сам не целился, то нехрен гавкать.

Арта продолжает насыпать и гупать.

Как там отдыхается - в бикини и плавках?

Мне давно не выспаться. Уже с полгода.

Не наесться досыта и не напиться.

Остеохондроз меня забыл, да и забил, по ходу.

Ждет, пока закончится. Чтоб вновь вцепиться.

А плечо отдачею в синяк синюшный...

Арта небосвод уже весь раскачала.

Как вы там, радимые? Ну что - не скучно?

Я вас уверяю, - это лишь начало.

Сердце

Сердце.

Мне то верится. А то - не верится. Мне - то хочется. А то - не хочется. То забьется, как шальное, сердце. То вдруг - встанет. Подустав ворочаться...

То ему неймется. То - неможется. Все ему то вкось, то - криво-накриво... Жизнь - сложна. По-своему ворожится. А на сердце - след да след. От накипи.

К какому, скажи...

Нечетко. Расплывчато. Больно...

Не телу, а больше душе.

И хочется крикнуть - довольно!

Достаточно... крови уже!

Но рот , словно кляпом забитый.

И уши - у тех , кому крик.

Нечетко. Забыто. Размыто.

И - пусто в душе там, внутри.

Огарки и пыль. Пепелище.

А завтра навряд ли придет.

А сверху - не лик, а еблище

(там с дымом развеялись тыщи).

И - pohui, что завтра грядет.

Такое вот это - Сегодня.

А вам там комфортно, спрошу.

Шатаясь, иду я по сходням.

К какому, скажи, этажу...

Нострадамное

Нострадамное.

И будет хлеба вдоволь, за столом. И будет счастья досыта. По брови. И снова будет править балом зло, пресыщенное в ненадежном слове.

И будет пир, Как встарь - среди чумы. И будут жрать безумные ретиво. А первым блюдом , жаль, но станем мы. Так видится. Такая перспектива.

Снег в розовеющих пятнах

Снег в розовеющих пятнах.

Падает снег. И в снег, в розовом, падают люди. Снега не хватит на всех. Снега, скоро, не будет. А людям уже все равно - падают, как манекены. Это немое кино. Или... глухое, наверное... Падать не устают. Не поднимаясь обратно. Вспышки от выстрелов бьют. ...снег. В розовеющих пятнах.

Помолись за меня Богу

Помолись за меня Богу.

Помолись за меня ты. Ветру. Дальний путь. Не осилит каждый. И от пуль горячи метры. Не пройти этот путь. Дважды.

Да и первый... Не всем - счастье. Повезло - подвернул ногу. Перед пулей упал в наст я. Помолись за меня ты. Богу...

А сумасшествие...

А сумасшествие не кончится... Все длится...Лучше бы - в молчании. И, как-то, ничего не хочется. Уже. Становится печальнее и летний день , и ночь тоскливее. И до утра уже ворочаться. Как жаль...что не уехал в Ливию. И - под обстрел. И ...обесточиться...

А жизнь подсовывает каверзы. И бьет, кто дорог, больно. Вдребезги. Монетка все не ляжет аверсом. Не обнаружиться в переписи через неделю. Через месяцы. А где-то там доносы строчатся. И хочется, порой, повесится, в надежде - сумасшествье...кончится...

Шепчу Тебе...

От лютой неизбежности как-будто яд в крови. На сердце боль. От нежности. Шепчу Тебе - живи!

Не плачась и не жалуясь, молчала. И ждала. Живи, прошу! Пожалуйста! Хочу, чтоб ты... жила!

Ты годы жгла и тратила, чтоб за меня упасть. Умей я жизнь отдать Тебе, отдал бы. Не скупясь.

От лютой неизбежности колени гнутся вниз. С тоской...любовью...нежностью молю: Давай! Держись!

Узнать не смог поближе я. За что нам так, скажи... Забудь меня, но - ВЫЖИВИ! Ты ЗАСЛУЖИЛА жизнь.

Время течет...

Время течет сквозь пальцы, но ты не трусь.

Враг притворился другом... Это - беда.

Сходят с ума за стенкой, плюясь... Ну и пусть.

Ты остаешься тем же, кем был всегда.

Ты не нарушишь правил древней игры.

Время-песок просыплешь. Потом уйдешь.

Бог провернет, смеясь, колесо Сансары.

Там, за стеной, все так же сплошная ложь.

Тихо шепнет:" Пока! " серебро реки

и не спеша в горизонте скроется день.

Если упал - вставай. Вот моя рука.

Знаешь, в толпе всегда есть пара Людей...

Каждый в бескрайнем мире ищет свое.

Я не нашел, но врут, что я не искал.

Время пришло - забирай-ка мое копье.

Там , за стеной - готовятся для броска...

Это просто

Это просто...

Это просто - идти до конца. Каждый раз. Каждый миг. В каждом слове. И, стирая улыбку с лица, сплюнуть кровь. И опять быть готовым.

Это просто - сто раз умирать. И сто раз, через боль, возрождаться. Снова в кровь подбородок марать. И ни разу... Ни разу не сдаться.

Это просто... И только в конце, когда финиш очерчен и ясен, вдруг, с улыбкой на бледном лице, ты поймешь, что твой мир был прекрасен...

Приносящий

Приносящий...

Ножи взрезают плоть, а молот - темя крушит, мозгов взбивая молоко.

Войдет , кому-то - свет. Кому-то - темень...

на этот зов - ножей и молотков.

А приносящий жертву тянет жилы.

И собирает боль, как урожай...

... а ангелы над капищем кружили

и плакали над болью - шедших в Рай...

Может быть...

Может быть, потом, сквозь дым, когда-нибудь.

Через сотни долгих-долгих лет

кто-то вспомнит, как о птице раненой

о стране, которой больше нет.

Может быть. А может, затеряется

память о какой-то там стране.

Вспомнить о названьи попытается.

А страны давно на карте нет.

Все возможно. Время - штука странная.

Тут бы помнить о своем вчера.

Есть она, страна. Как рана рваная.

Не зажить ей. Кончена игра...

Если

Если...

Если ты не любишь труд.

Не горбатишь спину

за тобой в ночи' придут

злые хунвейбины!

Вот ведь...

Вот ведь как оно бывает:

вроде - да. Но, вроде - нет.

Стая тихо проплывает

в неба синей глубине.

Стая кажется размытой,

коль взглянуть издалека.

Молча, грустно. Ну, а мы то?

Мы запомним на века -

Эту стаю. Ту, к которой

примыкают каждый день

по веленью бога Тора.

Посчитать ту стаю? Лень.

Тысяч может шесть. А, может,

статься, что и шестдесят.

Для чего? Ответь нам, Боже.

Стаи множатся. Висят.

И ни Бог уже, ни Дьявол

не ответят на вопрос.

Так сложилось - влево, вправо.

Так меж нами повелось.

Стая-туча. Ветер гонит.

Стаю, словно стая псов.

И никто о ней не вспомнит

через несколько часов...

Саксофон

Саксофон.

А саксофон выносит мозг.

Уносит душу. Вдаль.

Он строит в небо хрупкий мост,

сквозь радость и печаль.

Он ноет, словно зуб в ночи.

Он - сердцу в унисон.

От боли внутренней кричит,

как давний детский сон...

Не огорчай

Не огорчай...

Не огорчай... Моя судьба и так горька. Мы выпьем чай. Щекочут пули у виска. Ты ждешь давно. А я... подстрелен. Невзначай. Не то кино... Но ты не плачь. Не огорчай...

Давно и круто

Давно и круто.

Я давно в игре. Одним составом. Неизменным. Вечно проигравшим. То ли это - чья-то там подстава, то ли... день мой в черное окрашен...

Мне уже давно не видно сути. Двигаюсь давно одним маршрутом. То ли кто-то в жизни , явно, мутит, то ли я - попал. Давно. И круто...

А музыка рвется...

А музыка рвется.

А музыка рвется - из жил, из горла. Наружу рвется, сквозь ребер стены. Когда-то мелодия так же перла, и уходила, как кровь из вены.

И растворится в огромном небе. Какой-то ретушью в города глянце. И явью станет той ноты небыль. Во мне не падает концентрация.

Как трансформатор какой-то фуги. А музыка - разная вся такая. Я с нею шагаю, иду по кругу. По кругу Ада? По кругу Рая?

Мне не ответят и мне не скажут. Не скажут, не вспомнят и не ответят. А может и не придумают даже - что я лишь запись. На чьей-то кассете...

Уходит...

Уходит в прошлое десант.

Из настоящего.

Ни позвонить... Ни написать.

Как древним пращурам.

Не оглянувшись и - в пургу.

В метель летящую.

Я с ними мысленно бегу

из настоящего.

Не оглянувшись, как один.

За все хорошее.

И ...пропадают среди льдин.

Уходят. В прошлое.

Мы остаемся. Здесь. Сейчас.

Им вслед смотрящие.

Они ушли. За всех за нас.

Из настоящего...

Не смешите...

Не смешите меня - не до смеха. Тут кошмарит. И, даже, - рубает... Тут такая, в гробину, потеха... И ложатся... овсом, под комбайн.

Запах гари, тревожащий ноздри. Запах крови ... снимает с катушек. Может, хватит, Пока ведь - не поздно... Быть бы живу - с таких-то игрушек.

Просят...

Просят - до морей меня вести. Через боль и через расстояние. Сквозь пиры чумы и соль страдания, сквозь углем пекущим душу новости...

Просят не бросать, меня, - в пути... Просят... Только я не оборачиваюсь. Я - один. Всегда. И мне иначе уж жить не можно. Хоть и ...не в чести.

Просят - ну побудь мгновенье здесь. Но меня влекут чужие дали. А в глазах теплится отблеск стали. Пусть другой несет благую весть.

Я же - черный ворон злых событий, и добра вы от меня не ждите... Я - замерзший в лютом январе. Просят - чтоб согрел... А я - сгорел...

Фееричное...карнавальное...

Фееричное... карнавальное... мое сердце стучит - с перебоями. На душе моей - вонью подвальною. На душе чуть темнеют проталины - под красивенькими обоями.

На душе моей дробь. Барабанная. Шпицрутены уже приготовлены. Вся душа моя - рваною раною. Проституткою - грязною. Пьяною. Ноет стертыми, в мясо, мозолями...

Там, где лодка причалит...

Там, где ласковый берег...

" Там , где ласковый берег - там лодка причалит. И с шуршанием мы втянем ее на песок. Это - остров любви. А не зла и печали. Ветер тихо целует в нагретый висок...

Мы теперь никогда друг без друга, практически! Мы как ангеды счастливы. Так же чисты"

..а в толпе все звучало:" Погибли трагически..." Имена и фамилия... дата... кресты...

Уходит время...

(из автобиографического)

Уходит время, утекает... И в чашке остывает кофе. И не вернуть... судьба такая. У всех. Кощею только - пофиг.

До Рождества...

А до Рождества - еще дожить...

Но уже оно не за горами.

По утрам и снег уже кружит.

Джинглбелит, В небе тарарамит.

И настрой - по-доброму такой.

На людей вокруг глядишь теплее.

Мне до Рождества подать рукой.

Жалко будет - если не успею...

Был и нет...

Эта седая боль. Это - смешная роль: "Сдохни!"- кричала голь. Шел на помост король...

Памяти строчки длю. Словно тату, колю. Глас палача ловлю: "Путь! Дайте путь... королю".

Остро заточен меч. Жаждой наполнен - сечь! Пара минут-предтеч, голову снимет с плеч.

Круто закручен, лих - этот, о днях былых, в общем, простой сюжет: был тот король и - нет...

Неизбежное счастье

Неизбежное счастье.

Не под этим солнцем настанет праздник. Не под этими , на темнеющем небе, звездами. Не ты мне скажешь, улыбнувшись: Здрасьте! Не здесь и не мы. Все очень просто. Все очень тихо и буднично - ящик. В котором откроется простая истина - нас запускают из мира пращей. Снегом, молекулой, мыслью и листьями. И, столкнувшись в совершенно чужих мирах, две разных молекулы образуют кластер. Тогда-то и встретимся, как хотели. Ура! Вот это и будет... по-моему, праздник. А здесь - нереально. Пусть и возможно. Я бы даже сказал: наша встреча - фантастика. Ты где-то там, будь пожалуйста, осторожна! Гололед, сосульки... Не торопись к неизбежному счастью...

Магия слов

Магия слов.

Магия слов нам, увы, недоступна. Лишь отголоски. Сузился мир до размеров ютюбных. Снова стал плоским...

Где они, маги, что словом каленым жгли города? Слово с бумаги воняет паленым. Гаснет звезда...

Гаснет звезда, закатилась... Не дышит. Мы - в тупике. Слово волшебное бьется. Не слышим... Входит в пике.

Зверь, который внутри...

Зверь, внутри меня,- больше. Тот зверь... И ему там, внутри, неуютно. Поверь. Он поступкам моим очень часто не рад. Он рычит : Ты не стой! Ты порви его, брат!

Он ревет : Я с тобой! Ты не бойся - иди! Он и сердце мое бьются ровно. В груди. Он не знает забот. Он не знает преград. Он не знает одно - он давно мне... не брат...

Черта

Черта.

Вы ответьте мне твердо, где, та, в чёрта, черта'? Где подмоги когорта? Нет ее ни черта'...

Где те ангелы-стервы из небеснейших сфер? Кто из нас будет первым? И поднимется Вверх.

Только пятна воронок вдоль дорог. Се ля ви... Да бинты похоронок в нашей. Нашей крови'!

Только ложь из-за денег. Унизительный плен. И ушедшие тени братьев наших взамен...

Вы ответьте. Поверю, если правда в словах, что - по делу потери. Что свобода - жива.

За чертою мы ляжем. Пусть цена и крута. Я поверю вам, даже. Только... - где та черта?

Запредельно-уставшее

Запредельно-усталое.

Доведен до границы и трепещет рассудок на краю. На самом крае. Как-будто жив. И словно умираю... И - грань видна... И - Ад. За гранью. Плещет.

На остановке

На остановке.

На остановке - сердито толкаются. Кто - уезжает. А кто - возвращается. Кто - то куда - то добраться пытается. Люди встречаются. Люди прощаются...

В гаме и шуме. В скандалах и ссорах все мы давно уже поднаторели. Кто - то уехал. Вернется не скоро. Если вернется... Какое нам дело.

На остановке мы - есть. И мы будем. Просто - чужие другим человеки. Может быть судьбы? А может быть - судьи... Мы не узнаем - уедем. Навеки.

Погоня

Погоня.

Догоняет цыгана погоня - в чистом поле хочет скрыться, плут! Он украл коня. Его догонят. Будут бить. И до смерти забьют.

Цыган скачет. Парусом по ветру развевается рубаха за спиной. А погоня рядом - в паре метров. В душу лезет холод ледяной...

Скачет, плачет - где она, - кибитка? Где тот табор, где его родня! Скачет степью. Он уже убитый. Он приговоренный. За коня.

Смертная душа - уже в истоме. Видит Рай она в закате дня. Цыгана убьют вдали от дома. Бросят в поле. Заберут коня...

Промелькнула жизнь перед глазами. Вертит бедолага головой. Молится и давится слезами. Скачет. Пока скачет - он живой!

Эпитафия

ЭПИТАФИЯ ( себе любимому)

Я уйду. Без фанфар и без регалий. Без салюта. Проведут... Поминального, под водку скушав блюда. Вы не плачьте. Был упрямым и, порой, небезупречным. Я без сдачи - и без пересадки до конечной... Кто - то вспомнит. Или нет, какая мне о том забота... Скачут кони. По степи. Но тяжело, - как по болоту. В жизни этой, спотыкаясь, шел и часто был неловок. Я кометой по галактике промчусь. Без остановок. Время лечит. Эта жизнь нам всем дается, как подарок. Что ж! До встречи... Я был ярок, от души. Теперь - огарок.

Шестидесятникам

Шестидесятникам(срез романтики)

Перегоны, перегоны... И скрипят - скрипят вагоны в повороте.

Мы по рельсам - прямо, прямо. Все вперед спешим упрямо. Правы, вроде...

А чего там? А кого там? Нам успеть до поворота бы. Хотя бы!

Ну , а там - да будь, что будет. И, глядишь, нас не осудят наши бабы!

Мы о мире знать желаем, по болотам шкутыльгаем и по чаще.

А семья? Да хрен с ней, братцы! До тайги бы нам добраться! Настоящей!

И в тайге той заблудиться, словно заново родиться. В чаще мглистой.

А на благо потрудиться нам невмочь. Как говорится Мы ж - туристы!

Проведите меня

ПРОВЕДИТЕ МЕНЯ...

Проведите меня по дороге к уютному дому, где вишневых садов не спешит отцветать белизна. В мир, в котором нет слова. Нет слова такого - Житомир... Где и небо и море. И жизнь - совершенно без дна. Где чудесный закат. Что ночами, таинственный, снится. Где болезнь и война обошли этот мир стороной. Где сидит на плече безбоязненно райская птица. Где я буду свободен. Навеки. Свободой одной. Отыщите тропу. Укажите ее направление. Я и сам по тропе без своих провожатых пройду. Вы успейте найти! Ведь от жизни остались мгновенья... слышу треск под собой - я шагаю по хрупкому льду. От обид и тревог. От бесславных и глупых размолвок. От чванливых друзей. От коварных и лживых подруг. Укажите мне путь. Он суров и чудовищно долог. Я уже выхожу. И, быть может, когда - то дойду...

Фильм для однократного просмотра

Фильм для однократного просмотра...

На пути у меня - дома. И заборы - не обойти. За спиною моей чума... Догоняет меня в пути.

И бежать уже нету сил. Нету сил - на земле стоять. Я бы... помощи попросил. Только где ее, помощь, взять...

Перемерли враги давно. Перемерли мои друзья. И кончается, мне, кино. А повторно... смотреть нельзя.

Наблюдения

НАБЛЮДЕНИЯ.

В жизни бывают у каждого разные, в общем - то, дни. Все мы споткнемся однажды. Всем нам потушат огни.

В танковой нашей колонне снова рвануло огнем... Рвемся. Мы рвемся, в погоне за ускользающим днем.

Спелые цветом закаты небо раскрасят холодным. Движутся жизни солдаты в Лету. Без брода. Поротно.

Ни за что

Ни за что...

И все Когда и все Зачем найдут ответ. Рука. На каменном плече на сотни лет.

Таков закон. Таков итог. А все - не зря. Лицо перечеркнет батог. Из ноября

И не сбежать и не уйти - стена. Расстрел. Я виноват? Ну что ж, прости... Я не хотел.

Буквой А...

Буквой А захлебнусь устало

среди всех своих многоточий.

Как-то вдруг многовато стало

тех, что нож за спиною точат...

Стало в воздухе много ваты.

Глохнут уши в сирен развале.

Бабу в белом с косою сватать

мне вчера из колод раздали.

Не стелюсь я ужом в поземке.

Чуть сутулясь, но выйду прямо.

Ты слыхал звук осколков звонкий?

Это - пьеса? Пожалуй. Драма.

Буквы хлещут саднящим горлом.

И наружу выходят. Ало.

Жизнь опять отворотит морду.

Буквой А захлебнусь. Устало...

Судьбы дребезжащая мельница

Судьбы дребезжащая мельница...

Судьбы дребезжащая мельница

рвет ветер, что жил на руках.

Когда-нибудь все перемелется.

Когда-нибудь...все. А, пока...

в тоске задыхаюсь и слепну я,

от пыли, попавшей в глаза.

От возгласа злого, хвалебного.

От тех,что не против, а - ЗА...

А лопасти крутятся-вертятся.

И мелют, и мелют муку.

Как жаль, что уже нам не встретиться...

Я встретить тебя не смогу.

В трех соснах меня заморочило,-

ах, чья ж это подлая власть!

Судьба мне тебя напророчила.

Но пью одиночество всласть.

Лишь ночью любовь во мне бредится.

Во сне. Как в холодном огне.

И крутится, крутится мельница.

Скрипя, улыбается мне...

Все. Докуриваю

Все. Докуриваю...

Все. Докуриваю... Отвори мне Врата свои - в дивный Рай. Что написано мной - сотри... Мне не скажут:" Не умирай!"

Просто... некому. Никому ЗДЕСЬ не нужен больной поэт. Я, лишь...день у тебя - займу? Отсчитаешь мне пару лет.

На рассвет и закат взглянуть... Всех обидевших я простил. Запихаю в мешок вину. Все... докуриваю. Впусти.

То, что брал я, взаймы, отдал. Ты за все, что творил - спроси! И смотрели глаза из льда. Господи! Сохрани и спаси...

Не убивайте Ахиллеса

НЕ УБИВАЙТЕ АХИЛЛЕСА...

Не убивайте Ахиллеса!

Ведь с ним закончится история...

После него пустое место

незанято. В аудитории...

Последний - из героев мифов...

Последний из героев эпоса.

Над ним уже кружатся грифы.

Не убивайте Ахиллеса!

Персей, Тантал, Геракл с Тезеем

ушли в легенду. Свято место...

Ушли... А люди ротозеи

глядят - когда же? Ахиллеса...

Ну вот и стрельнули - последнего.

Он сбит стрелою. Лег устало.

А за поминками с обеднею -

и в Трою! ...и ее не стало...

Разминуться. Вл Времени

Разминуться. Во Времени...

Пришел я с букетом. А окна в твой дом - заколочены. И дом твой - на снос... лет уж двадцать, наверно, готов. А Время мне бланки сует: Получите - уплочено! А где - адресат? Да и... кто он? Не знает никто...

Плачу я...

Плачу я и плачет ветер

нодо мною, как над мертвым.

За окном - унылый вечер

смотрит красным глазом черта.

Чуйка

Чуйка.

Идут проливные дожди. Ни мгновенья, ни даже просвета в седых облаках. Мы в этом дожде, как в чужом наваждении. И нервы не держатся в слабых руках.

Пульсирует боль у виска. Как причастие. Как зуммер чего-то. Чего не понять. Стреляют дожди. И пророчат ...несчастье. На всякий, на случай - простите. Меня...

Движение меча

Движение меча.

На твоем острие -

жизнь и завтрашней встречи

дыхание...

Это - суть. Бытие.

Это вражеский меч.

Расстояние...

только это сейчас

так волнует меня -

словно голого ...

То движенье меча...

Может - волосы снять?

Может - голову...

Ушедшим друзьям

Ушедшим друзьям.

Мысленно с вами, друзья, мысленно... с вами. С теми, кто шел в горизонт, не обернувшись. И на душе у меня тяжестью - камень. Я, кроме вас, никому в этом мире не нужен.

Рвутся навстречу ветра с вашим приветом. Я им открою себя, с грустной улыбкой. Души ушли в горизонт. К солнцу и свету... Я здесь остался один. Чьей-то ошибкой...

Отражение зеркал

Моих зеркал чуднЫе отраженья влекут туда... Туда - за зеркала. Туда, где даль мои ворожит тени. А, может, сказку, что, как сказка, зла... А даль - грустна. И суетны мгновенья. И где-то далекО... ДалЁко свет. И чувствуешь себя, порой, растением. А у растенья - перспективы нет...

За горизонт. Туда, где ветры дуют. Туда, где ширь морей, душа зовет. И бес шепнет, по-чужестрански: - Do it! А смерть... Ну, что ж - во всех она живет. Пускай себе... Не всё еще допето. Не все досказано. Пускай и всех достал! Во мне, со смертью рядом, жИво лето. Я вижу по утрам его оскал.

Мгновение...

За поворотом холма и пылит и шумит дорога Кто -то несется вскачь, как предвестник горя. Старому воину осень не даст покоя. Кости погреть на солнце - ужель, это очень много?

Старых заживших ран бороздятся шрамы. Меч на гвозде, как положено - в ножнах дремлет Всадник несется вскачь, приближая драму... Воин под солнцем жмурится, звукам внемля...

Нота за нотой

Нота за нотой...

Нота за нотой и капля за каплей душу мою заполняют и скоро места в душе не останется. Город молча застыл одноногою цаплей.

Молча, недвижно. Морозно и тучно. И бесконечно печально. На сером белые пятна - надежды и веры. Красным - любовь кто-то цедит. До кучи.

Нота за нотою, тянутся жилы. Музыка - дыба. Меня наизнанку вывернет молча. Меха у тальянки порваны в клочья. Но мы... еще живы.

Город молчит. Задремавший с устатку. Мы покидаем его. И по списку очередь наша не то , чтобы близко... Скоро. Заходим уже на посадку.

Нота за нотой. Я вспомню и вздрогну если услышу опять эти звуки. Разъединили мы ... души и руки. Мир наш давно и не нами был погнут.

Все еще кажется счастье блестящим... Только давно оно вытерто. Прошлым. Нота за нотой... противно и пошло - как метастаз прорастет . В настоящее...

Катится

КАТИТСЯ...

Длятся минуты и длятся часы. Капает в Вечность мое одиночество. Кто - то уже приготовил весы. Но на весы... отчего -то не хочется.

Хочется полем пройти и вздохнуть. Хочется... много чего еще хочется. Только ведь путь... Мне с него не свернуть... Катится к черту мое одиночество.

За поворотами длятся дожди. А у развилки - снежит и морозит... Катится жизнь. Под откос... Подожди! Мне улыбнутся почившие в Бозе.

Мне не поднять этот камень никак. И не свернуть. Ну никак не изловчиться... Снова , как встарь, у судьбы в дураках... Катится в пропасть со мной одиночество.

Профессия

Профессия.

Дрожит рука, как куст в метель. И катаракта утомила... - Руби концы!- сказал моэль, секатор взяв. С улыбкой милой.

Моэль – это тот человек, который вводит каждого еврея в завет праотца Авраама, то есть своими руками, профессионально и с соблюдением всех требований еврейского закона делает то самое обрезание. С точки зрения сугубо практической - это хирургическая мини-операция по удалению крайней плоти.

Любовь и...Ленин

Любовь и... Ленин.

Не помнить ничего и не прощать. Ни перед кем не становиться на колени. Ты сможешь. Ты смогла - не обещать... А я не смог. В гробу смеется... Ленин.

Дальше - нет

Дальше - нет.

Хлопну душу по плечу - ты хотела? Получила? Я то ведь с тобой лечу. Хорошо, что не в могилу.

А душа... кренИтся вбок, за себя хватается. Эх, любовь... Избави Бог! Дальше - не читается...

Любовь и душа

Любовь и душа.

Любовь убила душу, но не тело. Душа отходит, корчится в тиши. Любовь танцует джигу с тарантеллой на теле умирающей души.

Душе уж все равно. Погасшим взором проводит тело взглядом, словно ночь. И... отойдет. Все проиграв с позором. А тело? Без души уходит. Прочь.

Любовь же, - вскачь. К другому. Кто достоин. Сыграет с ним в жестокую игру. Любовь - слепа. И с ней играть - не стоит. И повелось так издавна. В миру...

Доездился

Доездился...

Не ползком, не строевым - вперевалочку. Чтоб этаж - не нулевым! Ставят галочку... Кто и как я... А душа - мясо спелое. Хорошо, что не спешат - в тапки белые... Процедуры, то, да сё... - На укольчики! И несет меня... несет - коридорчиком. Доктор ласково глядит... Улыбаемся. Рожа - вылитый бандит. Пободаемся! - Я, конечно, подлечу... (Перекрестимся)

Что сказать ему - врачу... Я, наверно, промолчу. Все... Доездился.

Реквием не вернувшимся

Реквием по невернувшимся.

А Бог нам отворит... Врата. И мы войдем . Без сожаления. Мы - не дожившие до ста. Такое, знаешь, поколение.

Не уследить за бегом лет. А пули, знаешь, это - дуры. Ты видишь этот яркий свет? Мы,- с продырявленною шкурой.

Мы - те, по ком и слез не льют и в памяти недолго держат. А если и стрельнул салют... то - в спину. Прямо сквозь одежду.

Врата открыты и ключарь нам грустно, знаешь, улыбнется. А где-то там - внизу, свеча горит о том, кто не вернется.

Чуть ниже облаков...

Где-то, чуть пониже облаков, и , совсем чуть-чуть, повыше дна, там, где кобры мерятся броском, там - судьбы проявится спина.

Мимо зло шипящих клобуков я за ней иду, ускорив шаг... Где-то - чуть пониже облаков. Сам себе - и друг, и... лютый враг.

В директорском кресле...

( о психологии капитализма)

В директорском кресле директор сидит.

И надпись:"ДИРЕКТОР" , на впалой груди.

Глаза его - жгучие, стылые, с инеем.

В глазах тех - финансов неровные линии.

Подходит, как враг, к нему злая суббота.

Рабочим расчет отдавать - за работу...

И злые мурашки гоняют по шкуре -

зачем крепостных отменили, в натуре!

Ведь было же время какое, засада...

А так - отдавать свои кровные надо.

Нажитые честно нечестным трудом.

Делиться украденным. Что за дурдом!

Тоскливо директор глядит в никуда:

когда ж на халяву все будет, когда?!

Бесплатных рабочих. И денег мешок!

... такой написал я о друге стишок.

Уставится он - в ожидании чуда.

Но! Я на халяву работать не буду!

И гаснут в глазах его жгучих огни

от фразы сердитой:

-Зарплату гони!

Недоброшенной в море монетой...

Не замечая, проходят мимо дни, что нужны мне. Они смеются. А я им вслед - онемевшим мимом молча кричу. И прошу вернуться.

А дни проходят, не замечая. Им, дням, до меня-то - и дела нету. Забытый мим, я стою, в отчаяньи. Той, недоброшенной в море, монетой...

Не счесть

НЕ СЧЕСТЬ...

Не счесть алмазов и рубинов в души казне. А сверху давит паутина, живет во мне. Я соткан из противоречий, вчерашних ссор. Ни для кого не стал предтечей, я - в днях зазор. … Мои пожары с наводненьем не ловит глаз. С ожесточеньем и терпеньем творю - для вас. А вы идете, только - мимо, глядите - сквозь... Я в вашей жизни - пантомима. Я - только гость...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге