Разочарованный хаос.

Глава 1

"Прелестное... притом несчастное дитя!"

... Он ещё думал, что либо создать из пепла, из несгоревших останков игрушек, оловянных лошадей и солдат.

И нами управляет закономерность, без исключений не создаётся новое, а гениальное-без бунта с подобными себе, и подавно.

Под вопросом лавры, конь чёрный или буланый, в кого, в тебе, человек, это, аристократические ужимки, уменьшающие славу державного камня?

Может твои предки ходили из греков в варяги?Глаз не отдыхал на заморских драконах.Врага ищи в своём отечестве, а друга -за морем.

Мне наскучили отражения, тени, горбатые верблюды, и белые вороны с чёрной тенью гарема на русских погостах;

выраженья-пожеланья; ищущий, подсознательным взглядом- собеседника; и на прощание-"Всего доброго",-

это как раз то, что нам больше всего, насущного хлеба в скором времени нужно.

Нулевой цикл и уже рядом с ним тупиковый видится вариант, работа над словом, и это станет началом-экзаменом на зрелость засоленных держав.

Иногда, надо подойти вплотную к черте деления, и встретиться со своей жертвой, (недаром пророки просили-Навещать пленных,)

которая уже в размерах уменьшилась до размеров раба.

Увеличивайте, даже в очереди число союзников, это поможет и будущему обрести крылья, и поколению без страха смотреть в будущее, за взлетающим фатумом.

Это умело делал в своё время Виктор Гюго.

Я прошу показать то же, что было в тысячах копий, не взятых под основание дома.

Мы сломали одну стену между судьбами, между империями, что бы тотчас возвести на её месте множество других-ширм, фирм, этажей, а стены то были из фанеры, из картона,

множество других-между человеком и человечностью!

У меня последнее время, когда я выхожу в свет без рампы, такое ощущение, нашёптанное к тому же Мельпоменой, что попадаю в Детский мир. Игр.

Что за причина родилась на свет прежде, ради которой пришлось изменить себе?

Есть игрушка народная на русском фронте, и там, где продают в ларьках сувениры-два медведя куют на наковальне то ли меч, то ли ограду, то ли орало, то ли из зубий ворот копья. Соломона.

И хотя остались языческие праздники, ритуалы посвящения в пионеры и спутники, но проходили они условно, без великого торжества идеи.

И общность братства от этого не ощущалась сквозь века, сквозь забрало остро.

Человек очень близко подошёл к народу, его единение вызвало оторопь,споры. Перед ним стоял, управляющий хаосом зверь.

Подобно снежному человеку, умеющему уходить от реальности внутрь горы, в себя.

Хаос внутри порядка; так мелко, низко, грязно, человек приказывал человеку и на этом основаны все отношения в современном мире.

Душа не участвует в большинстве дел- внутри нет порядка, сердце обливается кровью, не видя выхода, и разум благодарит бога, становится дверью в безумие мира.

Мир, в котором мы живём, мир вынужденный, укрытый для видимости, для прочности рыцарским уставом, карающим пунктом отступников.

Не дающим право, человеку самому защищать свой дом, семью,работу, себя- без закона.

Отлегло от меры, вышел всего лишь след, по которому поколения станут судить мир своих отцов и матерей.

Тема из ряда вон, неприкосновенных, когда сын убил отца, а отец убил сына, перешла в разряд, отчу'ждённых сердцем для отчизны.

Современному миру больше всего мешал, собственно человек.

"Он был в лесу, полном беззвучного шёпота, зовущего красться, прятаться, подслушивать и таиться, ступать бесшумно, подстерегать и губить.

Он исполнился странным недоверием к себе, допуская с лёгким замиранием сердца, что нет ничего удивительного в том, если ему в следующий момент захочется понестись с диким криком в сонную глушь, бить кулаками деревья, размахивать дубиной, выть и плясать.

Тысячелетия просыпались в нём. Он ясно представил это и испугался."

Один и тот же сон однажды посетил во всём мире множество людей. Они забросили шахты, станки, бросили машины на полпути, стулья, горящие печи горна, даже книги, производящие оружие для стрелка.

Они переживали весьма странное состояние души и тела, и мысли. Вместо обычного, казалось бы, в таких случаях-

если не испуга, то, хотя бы, некоторого волнения-

полное равнодушие смерти к человеку.

Жизнь давалась им легко, по возможности и цена. И они её не ценили, как надо.Они в перерывах менялись местами:враги и друзья, хозяин и раб, и было незаметно, чтобы что-то менялось в их жизни.

Тень камня, имеющая форму меча, принадлежностью становилась сознания;

коснулась когда солнца краем красного халата.

С библейской тоскою ожидания шёл от желания своё отдать четвёртый Ноев год. Нуждается ли добро в оправдании разрушительных эмоций зла?

Вначале предстояло узнать, как стать из ребёнка-полезной дичью, чем-то вроде"вырасти из пелёнок" под природу,

чтобы меч над головою не смог отличить голову от посевов ржи.

Создавалось новое, что было давно, ещё монахами-пилигримами на северной земле, на уровне чувств открыто и, пройдено умом по палатям времени.

Теперь у нас на рельсах поперёк лежит погост.

Из быта уходила красная сторона, примитивная, чисто Русская,та, глаз на которой отдыхал.

Зверь не бежал, солнце не отсвечивало; условное разрушалось чёткостью заморских линий. Лицо переставало носить эпос, и хранить эталон божий.

... Что даже услужливый глаз не всегда видит в иконе-маленькие ручки у Богородицы, златы волосы ангела, игрушечных коней у Флора и Лавра.

Чаша... на все я Троицы одна.