Разные взгляды

Долина в Серых горах 1. Вид сверху.

Затянутый в тугую чешую,

Я режу небо перепонкой крыльев.

Вытягивая шею, ветер пью,

И наслаждаюсь водопадов пылью.

Туман взвиваю в метрах от земли,

Свечой взмываю, пронизая тучи.

Встречаю первый поцелуй зари,

Всем телом своим, гибким и могучим.

Прекрасен мир, и всяк живущий в нём!

Но что-то мне мешает в это верить...

Вот он, в броне и с остреньким копьём.

Решил, наверное, в бою меня проверить?

Ну что ж, посмотрим, у кого длиннее хвост!

Я челюстями сейчас сожму его немножко,

И ухмыльнусь, когда задрыгает прохвост,

Ногами в красных новеньких сапожках.

***

Кто узнал цитату - молодец. :)

Долина в Серых горах 2. Вид снизу.

Когда болит с похмелья голова,

В неё о вечном мысли мудрые не лезут.

Кто за язык меня тянул? Скажите, а?

Кому мне руки подлые отрезать?!

Клыки и уши приколю на щит.

Драконьи уши на щите... Какая гадость!

Зачем они? Чёрт, голова трещит...

Но слово сказано, лишь выполнить осталось.

Осталось только в бой. Вперёд, барон!

Хоть смертью положить конец похмелью!

Вы знаете, как шею гнёт дракон,

Когда накрыть вас хочет огненной метелью?

Долина в Серых горах 3. Вид из под купеческой телеги, припаркованной в трёхстах шагах от места событий.

Мы видели, как началась борьба.

Как закружились, поднимая тучи праха

Дракон и человек, случайных два врага,

Лишившихся сомнений всех и страха.

Они сражались час, потом, устав,

Кричали оскорбления друг другу.

Опять сошлись. Чтоб выяснить: кто прав?

А может, в отдыхе почувствовали скуку?

Сгорела роща и вскипел ручей.

От лошади осталась только чёлка.

Засеяно всё поле чешуёй,

Но оба живы. Нет от драки толка.

Вновь замерли. Разрубленной ноздрёй

Пускает дым один и дышит тяжко.

На меч опёрся тяжело второй

И теребит кольчужную рубашку.

Заговорили, ближе подошли...

Вдруг рассмеялись весело и звонко.

И сели рядышком на камни у воды.

И до рассвета спорили о чём-то.

Долина в Серых горах 4. Вид на ситуацию из кабинета владельца замка, что гордо высится в десяти лигах на северо-запад.

Искать не стоит правды на земле!

Удача - помогает идиотам.

Не повернулся лик её ко мне.

Смеётся жизнь над тщательным расчётом...

Когда соперник мой седьмой бокал,

Мной поднесённый, выпил - я был счастлив.

В вине нет яда. Яд в моих словах,

О доблести и подвигах опасных.

В честь глаз Её - в неравный бой! Вперёд!

Пусть глупость храбрая тебе теперь поможет.

Никто не скажет, где к исходу дня

Какие волки твой костяк обгложут...

Но он вернулся в замок. Не один.

Да лучше б небо треснуло над нами!

Обжаренный, как праздничный павлин,

Но жив. С руками всеми и ногами.

Представил друга. Пир идёт сейчас.

Пьют за любовь, отвагу и удачу.

Слетелись гости... Весело у нас.

А я сижу и только что не плачу.

Дракон поёт им песни о любви.

А пьёт из бочек, как мы из стаканов.

Насмешку слышу в голосе его и просьбу скромную:

Не строить больше планов.

Будь проклят мир, и всяк живущий в нём!

И чтобы в это окончательно поверить,

Пойду к гостям я допивать своё вино

И слушать песенки чешуйчатого зверя.

***

Эта часть задумывалась как финальная, но пара девиц возмутилась "Наглым попранием прав и свобод женщин"(с). Поэтому...

Долина в Серых горах 5. Мнение, которым хотели бы пренебречь.

Владельцы длинных свитков родовых,

Стальной брони и воинской удачи

Затеяли недавно жаркий спор,

Кто станет и моим хозяином, в придачу.

Один - богатый, скаредный дурак,

Считающийся хитрым интриганом.

Второй - отличнейший убийца, но простак,

Забывший, что "война есть путь обмана".

Не озаботясь мнением моим,

Решили разбираться меж собою.

Нет места возле женщины двоим,

Смерть одному назначена судьбою!

Не знаю как, но дело обошлось без душегубства,

Лишь кровопусканьем.

Закончилось же пылкою жратвой и пьянкою -

Желудкам в наказанье.

Теперь барон... Как бишь его зовут?

Ко мне с друзьями должен заявиться

И объявить, что хочет прямо тут

На мне без промедления жениться.

Ручаюсь: будет трепетный момент.

У многих плоть от хохота заноет,

Когда скажу своё я твёрдо - нет.

А "мой герой" не сразу рот закроет.

Но Господи! Какая ерунда!

Какое жалкое, смешное трепыханье.

Двух идиотов странная война

Мне чуть было не стала наказаньем!

Но я удачлива. Не сбылся страшный сон.

Небесный привередливый чиновник был нынче милостив!

Остался жив дракон.

Чешуйчатый, безумный мой любовник...

Спокойствие.

Мой клоун бросает монетки,

Мой клоун не любит считать.

Мой клоун любуется веткой:

С неё на верёвке свисать.

Вбивает он жезлы, как вехи,

И бешено вертит мечом,

Вдруг схватит тяжёлые мехи

И чаши наполнит вином.

В пыль серую сыплет динары,

Тугой развязав кошелёк.

Пророчит небесные кары

Жестокий и злой дурачок.

Мой клоун смеётся, стеная

Иль жалобно плачет, шутя.

С горы до мыша возрастает

И падает вверх. До ноля.

Презрение. (Пиратская романтика)

Ловите ветер! Покидаем этот порт.

И город, ставший к утру грудой пепла.

Бросайте лишние. А пленников - за борт.

Не будет выкупов, платить нам некому.

Да ткните в спину каждого ножом.

А то вдруг кто-нибудь да сможет выплыть,

И будет гад рассказывать потом,

Что жизнь свою у нас возможно выныть.

Ведь мы не зря подняли чёрный флаг

С весёлыми песочными часами.

Нет жалости и каждый в мире враг

Бродягам моря. Так назвались сами...

Пусть только камень, пляжа серый страж,

Лежащий здесь от сотворенья мира,

Запомнит дикий, пьяный наш кураж,

И имя парусника звонкое: «Катрина».

Предчувствие.

Ивану В.П.(Р.)

Не пронесёт судьба, поверь,

Сей чаши мимо нас.

Восстанет из вертепов Зверь,

Услышав трубный глас.

Взовьются флаги и клинки,

Осветят небосвод,

И ангелы, схватив щиты,

Закружат хоровод.

Изидет Лазарь из горы,

Сжимая автомат.

Камланьем созовёт шаман

Сто демонов в отряд.

Из бездны огненный дракон

Взлетит под небеса,

И след инверсии за ним

Очертит облака.

Колонны танков и драгун,

Десятый легион.

Все выйдут отстоять закон

Или низринуть вон.

Обрушится, сгорая Ад,

И дрогнут семь небес.

Познает ужас сам Господь,

Рискнёт молиться бес...

Мы будем там и, может быть,

Потом споют о нас.

Не пронесёт судьба, поверь,

Сей чаши мимо нас.

Утро легенды.

Виктору. Р.Ц.

Задавлен ненавистью страх.

Я сделал шаг вперёд.

Их тысяча, чуть больше нас.

И будет бой жесток.

Шипят из ножен, выходя,

Блестящие клинки.

Все знают жуткий ритуал

Начавшейся игры.

Топорики из-за щитов

Оскалились хитро.

Ещё четыреста шагов

До первых их рядов.

Волна карминовых плащей

Уже пошла на нас

И белой пеною мечей

Окрасится сейчас.

Архангел чёрный распростёр

Над полем крыльев тень.

Он знает всех, кого возьмёт

С собою в этот день.

Серп вознесён над головой,

Откинут капюшон.

Он смотрит в лица тех, кто здесь

Не будет пощажён.

Сейчас сойдутся на удар

Две тысячи бойцов,

Сталь песню смерти запоёт

И хлынет красный сок.

Отчаяние.

Ещё звучит двенадцатый удар,

Но в новый день уже летит поток мгновений.

Ещё последней каплею с ножа

Стекает этой жизни моей время.

Но в выдохе отчаянном душа уже рванула

В бездну - к чёрту небо.

Разрушена стена,

Я снова прах.

Сам время выбрал.

Вопреки запретам.

***

Категорически не одобряю самоубийство.

Обдумывающим подобную хрень рекомендую предварительно ознакомиться с фотографиями тех, кто прошёл этим путём. Настоящая смерть редко оставляет своим клиентам хоть каплю достоинства и красоты.

Бессилие. (Кафе, итальянская кухня, живая музыка)

Безжалостные руки палача

Терзают чуть живое ещё тело.

От эшафота в двух шагах стою,

Взгляд ненавидящий прочь отвожу несмело.

Румянец пьяный у подручных на щеках,

Но грабки их тверды на инструментах.

Всем жертву жаль, но гнев смиряет страх,

Приличия нарушить в этих стенах.

И видимо, худому подлецу,

Дадут закончить гнусное злодейство...

Три лабуха играют Yesterday.

С импровизацией на саксе.

Господи, как мерзко!

Поединок.

Меч у бедра, щит круглый на руке,

Привычна тяжесть панциря для плеч.

Прохлада ветра лаской на щеке,

Он знает: мне сегодня в землю лечь.

Противник мой сегодняшний смешон,

Мальчишка, тонкокостный музыкант.

Каким безумцем кажется всем он,

Я рядом - просто сказочный гигант!

На обе армии с десяток человек

Реально видят расстановку сил,

И знают: страшен демон, что сейчас

Пращу его рукою раскрутил.

Ещё недавно мелкий злой божок,

Восставший против родичей своих,

Кричит, что он Творец, и одинок,

И требует забвенья остальных.

Я всё же попытаюсь увернуться

И добежать. Давид, не отступай!

Один удар в отравленное сердце,

Где свил гнездо предатель Адонай...

Пусть пишут: «Монстр побеждён ребёнком».

Пусть всюду говорят, что он герой,

Но из врагов моих и самый злобный,

Не скажет: «Струсил Голиаф, не вышел в бой».

Река жизни (Фауст без Мефистофеля).

Песчаный берег задницей давлю,

Любуюсь на закат лиловым глазом.

Морского чёрта на гулянку жду.

Но нет его - не вынырнул зараза.

Возможно, тяжело ему грести

Полтысячи кэ-мэ против теченья.

Или опять запутался в сети

Архангелов, устроивших ученья.

Или, быть может, занят до рогов,

Борясь с восстаньем карасей пещерных,

Или вторженьем Синих Утюгов

Из параллельно-проклятых вселенных.

Но мне-то что? Мне важен результат.

А в результате - на песке я соло.

Один. Как в ванне резаный Марат,

И камни слов бросаю в реку снова.

Как говорил лирический герой

Великого запойного поэта:

«Не то, чтобы я чокнутый какой,

Но лучше чёрт, чем эта эстафета».

Где палку сам себе передаёшь,

Стеклянную и водкой налитую.

Пить горькую - мартышкин тяжкий труд,

Когда наполнить надо душеньку пустую.