Разноцветное распутье

Разноцветное распутье

Передо мною тонкий, белый лист,

Фломастеров игривая палитра.

Я буду честен, я же реалист.

Создам картину просто и нехитро.

Я нарисую чудную страну,

Где склоны гор укрыты ледниками,

Где радуга-дуга, что поутру

Раскрасит небо яркими цветами.

Леса и реки, а какой простор.

Поля за горизонт бегут желтея,

В душе рождая милый перебор

Мелодий, что приносят вдохновенье.

Рука метнулась в поиск разноцветья,

Но вдруг, меня остановила мысль,

Проникши в голову, вопросом многолетним.

А как же правда? Как же реализм?

Чем, рисовать леса, что не дожили?

Пеньками голыми уродливо светя.

А ведь не умерли они, мы их срубили,

Угоде нашей жертву принеся.

И для животных цвет найти непросто,

Тех, что убиты нами на потеху,

И рыб в реке отравленной, химозной,

Распухшим брюхом,плавающих кверху.

Нет, не получится. Картина будет странной.

Начну с людей, здесь будет много проще.

Раскрашу чувства я, они же многогранны,

Любовь, разлука, чаянья и прочее.

И будет всё красиво, я представил

Людей, что за руки держась, не знают горя.

Душе я выбор цвета предоставил,

И вдруг, опять застыл. Да что ж такое.

Нарисовать же надо и напасти,

То злоба, дрязги. Цвет какой у скуки?

Не подобрать для подлости фломастер.

И вновь в бессильи опустились руки.

Я вспомнил наших стариков улыбки,

Забытых нами в легкомыслии беспечном.

Да разве можно подобрать цвета в избытке

К прожИтой ими жизни бесконечной?

Я снова в тупике. А может взяться

За что-то крупное, заветное, земное?

Мир меж людьми, в картине попытаться

Изобразить,такой как есть, не более.

Но тут же осознал, что не хватает

Мне красок, чтоб создать картину рая.

Ведь мира без войны же не бывает,

А рисовать войну, я не желаю.

Как можно цветом описать людское горе?

Грязь, смерть, убийства страшную волну.

Какими линиями выразить такое,

Как братских кладбищ не цветную тишину?

С утра сидел я мыслями терзаем,

А день к закату медленно катился.

Похоже пазл, к сожаленью, не слагаем.

Шедевр мой, увы, не получился.

Мой белый друг, так и остался чист,

И солнце скрылось в тёмную низину.

Я разорвал нетронутый мной лист,

И выбросил фломастеры в корзину.

Он и она

Две тихие фигуры на аллее

В осеннем парке, среди стройных лип.

Он и она, а вдалеке качели,

И манит их усталый нежный скрип.

Их дружба так нежданна! - как бывает,

Лишь только переехав в новый дом

Её заметил он и, это не скрывает:

Да, та девчонка - ниже этажом.

С ним было весело, легко, непринуждённо.

Она скучала без него теперь.

Он встречам рад был, и всегда влюблённо

Шаг замедлял, лишь видя её дверь.

Их дружба крепкая, задорная встречалась

Соседями приветливо и мило.

Так между ними чувство зарождалось,

К друг другу их маня неумолимо.

Но жизнь не ровная дорожка, к сожаленью,

Она своим дыханием полна.

Пришли утраты, горести мгновенья:

Пришла ЕЁ Величество Война.

Её конёк — играть на Флейте Грусти,

Его - на фронт, её - в глубокий тыл.

Он в первом же письме признался в чувствах,

Она же страсти поддержала пыл.

Четыре года, письма всё тускнее.

Но каждое, дыханье затая,

Читал всегда с тревогой и волненьем.

Он ими жил, судьбу благодаря.

От слёз перед глазами строчки плыли,

Читала письма милого когда.

Всё реже вести с фронта приходили,

Всё дальше разводила их судьба.

Последнее пришло в год дня Победы -

И всё. Увы - далёк Узбекистан.

Смирилась, ведь никто о нём не ведал,

Наплыл на имя морока туман.

Войны проклятой зло прогрохотало.

Он выстоял в боях - в медалях весь.

За эти годы видел он не мало,

Не притупились чувства, воля, честь.

Потом за жизнь достойную боролся,

Что не щадя разрушила война.

Создал семью, хозяйством обзавёлся,

Но только в снах является ОНА.

Его душа не выдержала пытки.

Вернулся в город где родился, жил.

Да старый, хворый, далеко не прыткий,

Но здесь он был любимым и любил.

Нашёл с трудом он улицу родную -

Дома - другие, да и всё не то...

Но память нагнала тоску такую,

Что он вспотел и скинул вдруг пальто.

Всё тот же парк, те липы, та аллея

И он, хромая, поспешил туда.

Он жив! И от возникшей мысли млея

Шагнул в свои прошедшие года.

Седая дама, сидя на скамейке

Читала книгу, шевеля губами.

Он подошёл: - Простите, здесь свободно?

Вы разрешите, я присяду с вами?

Их взгляды встретились, из рук упала книга.

Глаза наполнились слезами, это сон.

Она вдруг тихо прошептала: - Здравствуй милый.

Он побледнел. Сердца забились в унисон.

Они сидели на скамейке рядом,

Пытаясь счастья миг познать сполна,

Не отрывая друг от друга взгляда,

Под скрип качелей, слышимый едва.