Разное

Роняя воздух на Земле, ты дышишь газом Марса...

Роняя воздух на Земле, ты дышишь газом Марса... Что и не свойственно тебе, но ты капризна, эктоплазма! Ты все считаешь, что душа твоя соединилась с необъятным, Ты все поручена слететь с орбиты без нарядной...

Какая набожность, скажу тебе, смирись уже ты наконец, Тебя любить готовы все, а ты лишь веришь космосу извне! Ты нелюбимой стала насовсем, зато с Венерой в дружбе насовсем. Вздохну с тяжелым кольем в сердце, и понадеюсь на Урана.

Надеюсь приманила гордое ты счастье внеземное, зато отвергла волю ты людскую... Одной морю себя я констатацией, падение твое и есть что именуют гравитацией!

Ты вольна, вольна делать все.

Ликует Алфей, он сразил минотавра.

Ликует Алфей, он сразил минотавра.

Геракл с Олимпа его хвалит нещадно!

Спустился с отрогов и склонов.

Хребтов и массивов, Алфей

Теперь непобедимый.

Но путь преграждает Богиня любви

Он падает навзничь у ног госпожи.

О чудо, ты блеск моих очей...

Не нужно жарких речей, мой Алфей!

Ты светоч зажги и знаком смани

Тех, кто у Олимпа сейчас на краю,

Заглядывает в бездну твою!

О чем ты? Сияние блеск, куда ты исчез?

Богиня моя я ведь победил.

Я честным поступком к Олимпу путь приоткрыл.

Меня возведут!

Но не почтут!

Над склоном Олимпа,

Белокурый ты мой.

Средь святейших Богов,

Поселился провидец с подземных хребтов.

Он вошел на Олимп.

Не отпотчевать пир.

Он вошел, запрещенный Аид!

Не победу Алфея с кубка отпить,

Видно смерть минотавра почтить!

Ликует Алфей, он сразил минотавра,

Геракл с Олимпа его хвалит нещадно.

Спускается наш громовержец с хребтов.

Не чуя, как рок перезвоном идет,

Не зная, что впереди его ждет!

Ты светоч зажги и знаком смани.

Тех, кто у Олимпа сейчас на краю,

Заглядывает в бездну твою!

И узрей, как ослепила тебя Богиня смертей!

Минотавр был белых кровей.

Ропщет жизнь, тоска, не скрыться...

Ропщет жизнь, тоска, не скрыться. В пестрых снах забвенья нет.

"У лесочка на опушке Тоже негде посидеть".

Ропщет жизнь, тоска, забвенье. В пестрых снах не скрыться мне.

"На моем укромном месте Муравейник вдруг затих"...

Ропщет жизнь, ей все неладно! Не мило и не нарядно.

А в лесу томительно приятно Чувствовать прохладу ветерка.

Словно лес переменился, Все казалось расцветет.

Пташкин звон над хроном веток Что - то доброе несет.

"Опустилась на сучок, Дай поглажу хоть чуток",

Выстрел, пташка не поспела Ввысь взметнуть.

Птица с болью прохрипела Что разлука меня ждет.

...Ропщет жизнь, плакуча ива. Поселилась у ольха.

И олешник заунывно, Вдруг протянет у плеча.

"Он поругивает иву, Не довольно бормоча.

Видно жизнь его не мила. Ропщет хлеще палача".

У меня палач не прихотливый, Только хнычет, а не бьет.

Жаль тебя олешник дивный, Что судьба такая гнет...

Неохотно поднимусь я, Не нарушив твой покой,

И спокойно отряхнусь я, Обходя олешник стороной.

...Утомительна разлука, Тень натуры скрыт во мгле.

Полюбил я расторопно, Угасая в тишине...

...Ропщет жизнь, она прекрасна И в обличие тоски.

Знай же лес, она соблазна. Пусть и траурны мостки!

Я поразрушил Руины

Я поразрушил руины,

Чтобы воздвигнуть причал.

Чтобы ты знала отныне,

Нету предела начал.

И уплывая восточней,

К Пруссии мирным путем.

Судно твое не уносят,

Путные вихри зонтов.

Парус снабженный у мачты,

Вдавленный шток якоря.

Милая, знай, не тревожься,

Все простоит до утра.

Я поразрушил руины,

Чтобы воздвигнуть причал!

Чтобы ты знала поныне,

Нету предела начал.

Там ты за волнами брода,

Встретишь меня у воды,

Я буду крепко стоять у стока,

Пока не проявишься ты!

Я буду крепко стоять у стока,

Чтобы воздвигнуть руины,

Чтобы ты знала отныне,

Нету границ у Начал.

Поллета

Я утратил былую славу,

Распознав в ней прекрасных нимф!

Я разукрасил их жизнь закатом,

Чтобы свою исчерпать для див!

Я прекратил набеги,

Мой вражеский город спит.

И городская из плит навеки

Стена, вновь обретет жемчужный вид...

Зачем мне шорная булава,

Зачем мне меч и рукоять стальная,

Зачем знаменье, изрубленный лат на мне свисает...

Кому я кровь пускал, не Вам ли?

О нимфы Вас я острием меча

Касался, не врагов своих рубил с плеча...

Не врагов своих, а вас я приковал к цепям,

И поздним утренним закатом,

Развешивал раздробленные женские тела,

как вражеские ордена...

На корм изголодавших птиц.

Теперь стою у тел, оплакиваю Вас.

Мифических сестриц Поллеты,

Что нарекла Вас на беду мою.

Теперь я знаю, бессердечной ведьме

Не ведома святейшая любовь!

Зачем мне шорная булава,

Когда я полюблен, когда я расправлен.

И крылышками светлого заката,

Укутан, убаюкан женской лаской Немезиды,

Несокрушимый... ваш непобедимый... Неметон!

Зачем мне щит испещренной,

Я здесь, я жду ответа.

Вы оживете вновь, мои Богини снов.

Вас не берет любой урон,

И вера Ваша послужит мне щитом!

Покуда Вы бессмертны!