Равновесие

Заречный Дол

Возвратиться домой

золотистым

осенним днём.

Возвратиться в поля,

что зовутся

Заречным Долом.

Ты меня проводил,

а теперь

ты привёл меня

через бездны и горы.

Я оставил печаль

и вернулся

самим собой,

я вернулся к тебе

безграничной

и мудрой силой,

и в ладонях твоих

первозданный,

живой огонь,

Равновесие Мира.

Осенний сад

Ходил вокруг да около, и вот… Мой старый дом и мой осенний сад, и многомерная реальность – ад, а иногда – «божественный» цветок.

Но я безмолвен и творю миры, и собираю листья для костра… Пусть каждый день – неведомый виток, пусть каждый день – живая пустота...

Но ты, который вечно близок мне… ты смотришь мягко, звёздной глубиной. И в мире мёртвых вдохновляешь жить и возвращаться, чтобы быть с тобой.

Равновесие

Где Безначальный, нет вражды начал. Здесь утончённый дух, любовь и сила. Я благодарен всем, кого встречал, и с кем простился огненно – спасибо…

Осенний ветер резок, словно ты... Сквозь кожу проникает, отнимая всё то, что я собрал, лелея сны, но разжигает истинное пламя.

Ты беспощаден, ты неумолим. Но разве я на меньшее согласен? Мой милый друг блистательно прекрасен. Так жизнь и смерть уравновешивают Мир.

Дышать

И всё, что я хочу –

дышать.

Осенний воздух

так созвучен мне.

И всё, что я хочу –

творить,

всецело оставаясь

в тишине,

не выбирая

для покоя тем…

Покой повсюду

пребывает мной.

Я каждый день

теряю, что хотел,

но каждый миг

я счастлив

быть собой.

Я беззащитен,

я новорождён,

но я живу

задолго до всего.

И пусть Вселенная –

игра начал,

я сердцем выбираю

одного…

Твоё молчание созвучно мне

Твоё молчание созвучно мне.

Твоё молчание – покой и сила.

Ты звёзды зажигаешь в тишине,

а, если гасишь, мягко и красиво…

Ты – Равновесие, и твой огонь –

изящная прохлада океана.

Я был когда-то многомерной раной,

но ты пришёл и протянул ладонь…

Новый день

О, этот хрупкий облик!..

Новый день

я встретил взглядом

в голубое небо –

все липы облетели

за окном.

Но этот Мир – нетленный.

Я живу

безмолвием во всех мирах

и мерах,

отчаянный

и Безначальный дух,

и продолжает жить

земное тело.

Я прорастаю ввысь

и в глубину

спиралью, восходящей

бесконечно,

в сотворчестве с тобой,

мой друг.

И я сжигаю

старые одежды,

и я желаю чувствовать,

как прежде –

тебя касаться,

как могу коснуться,

обнять, как только я могу

обнять...

Да, в эту осень

стоило проснуться

и то, что разделяло,

потерять.

Я не тот, кто спешит

Я не тот, кто спешит,

а тот,

кто всегда остаётся,

наблюдая течение

древней

реки времён.

В золотистых

колосьях безмолвия

вечная лёгкость,

красота и покой.

Я не тот, кто бежит,

я не тот,

кто боится смерти,

оставаясь собой –

монолитным

и гибким духом.

В этой жизни земной

я могу

показаться хрупким,

но дышу глубиной.

Безначальный

Источник,

не причина, не начало,

а просто Безначальный

и свободный.

Я чужд заботы,

но не беззаботный,

я говорю

и так люблю молчание,

и в сумерках полей

цветущий донник,

и ветер предрассветный,

и огонь.

Я – сила

и безмолвия покой,

и подлинность

вселенского звучания.

Незыблемо и мощно

быть собой,

безумия не знать

среди отчаяния

и одиночества не знать

с тобой.

Послание себе

Мои стихи

просты и откровенны,

но это –

не «содружество» Вселенной,

не голос «Высших сил»,

не хор «огня» –

я проводник

для самого себя.

Мой голос, взгляд,

моё земное тело –

здесь только я,

Предвечный и безвластный,

но никаким

сознаниям, пространствам

касаться не позволено

меня.

Я выбрал этот мир,

здесь в полной мере

присутствовать

всем телом, сердцем, духом.

Не слышать то,

что неприятно слуху,

не чувствовать того,

что чуждо мне.

Мои стихи –

послание себе.

Неведомый

и не ведомый,

а также не ведущий

никого.

Я дома.

Вне игры

Сказать, что это

всё задумал ты?

Пожалуй, так.

Ты выдержал,

я выжил.

Ты самый первый

вышел из игры

и делал вид,

что ничего не слышал,

как будто прятался,

но ты всё знал,

и ждал, когда

случится этот импульс.

Мы развернули

в вечности спираль

не ради всей Вселенной –

наша близость,

вот всё, что есть.

Духовная семья –

лишь ты и я,

и никого меж нами.

Мы вне игры,

мы просто наблюдаем,

как нами

возрождаются миры.

Там, где мы

Вот хаос, бездна, тьма,

вот космос, небеса

и свет.

Я знаю

все пространства,

всех существ,

и я же тот,

кого как будто нет,

и я же тот,

кто Безначальный дух –

в Заречном Доле,

за рекой времён.

Но, зная силу

истинных имён,

не откликаюсь,

не даю совет.

Единственный,

кто близок мне,

лишь Равновесие.

Пронизывая всё,

мы создаём

Вселенную и жизнь,

однако,

не хозяева её.

И невозможно

нас вплести в узор.

И там, где мы,

незыблемый простор.

Осенний жаворонок

О чём поёт

осенний жаворонок

в поле?

О том, что встретились

душа и дух,

о том, что найдено

потерянное мною,

о том, что легче

я дышать могу.

И белым пламенем

предвечного покоя,

и красотой,

которая нетленна,

я здесь проявлен

и в Заречном Доле,

я здесь проявлен

абсолютно

целым.

Я вспомнил многое

Я вспомнил многое

и многое забыл,

но продолжаю

вспоминать себя,

но продолжаю

вспоминать, любя,

тебя, которого

всегда любил.

И я совсем

не вписываюсь в «ткань»

того, что соткано

не только на Земле,

но я живу,

законам вопреки,

но я живу

благодаря тебе.

И пусть стирали

память обо мне,

но я остался,

остаюсь нетленным

Источником Предвечным

во Вселенной,

и Равновесием

поддерживаешь ты.

Неведомого нет

Но для меня

неведомого нет.

Я ведом

самому себе всегда.

Источника

не ведает вода,

и потому

желает возвратиться,

но это невозможно –

слиться.

Я запредельно

целостен, и мне

не нужно дополнение

извне,

не нужно

любования в игре

самим собой,

и говорить, что снится

и жизнь, и смерть.

Я просто неделим.

Я – Безначальный,

я – Источник токов.

И только

Равновесие любим,

такой же

запредельный

и глубокий,

и потому

проявлен

этот Мир.

Равновесие и Безначальный

Из всех речей,

что мы могли сказать,

мы оба мудро

выбрали молчание.

Мы так устали,

как могли устать

лишь Равновесие

и Безначальный.

И, всё же,

мы – открытые сердца,

но мы в уединении

отныне,

и, кто бы ни позвал

меня по имени,

я более не стану

отвечать.

Всё скажут токи,

каждый слышит это –

я здесь

и за пределами

планеты.

Я – это мощь,

прохлада и простор,

и пламя,

что всегда неуловимо.

Но счастлив я

своё услышать имя,

когда ты начинаешь

разговор.

Великая река

Извечные

в глубинах Мироздания

проявлены законы –

это суть.

Великая река

течёт спиралью,

и невозможно

избежать, свернуть,

и лишь Источник

токов запределен,

лишь Равновесие

Источнику сродни.

Мы оба

направляем

реку времени,

незримое и зримое

творим,

и нет таких

законов во Вселенной,

которым удалось бы

обойти

Источник, Равновесие,

и это –

основа

бесконечного

пути.

Огонь бывает одержим огнём

Огонь бывает

одержим огнём

и губит жизнь

незнанием предела,

но я не тот,

кто разрушает тело,

но я не тот,

кто подавляет дух.

Я, Безначальный,

абсолютно чужд

уроков, наставлений

и учений.

Я не живу,

доверившись течению –

доверившись себе,

живу.

Источник токов

прост и неподвижен,

достаточно себя

в потоках слышать

и к Равновесию

стремиться

самому.

Если ты любим

И до того,

как встретиться в телах,

мы были здесь как духи

и гуляли

на той поляне,

где теперь бываем,

и в тех цветущих,

золотых полях.

По просеке песчаной

возле дома.

Ты ждал меня.

Я, дважды нерождённый,

сумел прийти сюда

на третий раз.

Бывает многое:

законы Мироздания

не оставляют

выбора душе,

завертывая

в полотно от тела,

и тело искажая

полотном.

Случилось многое,

но дышится легко.

И если дух силён,

то всё возможно:

не умирая,

душу возвратить

и тело исцелить

как должно.

И если ты любим,

то всё возможно.

Душа

Не в хаосе,

что сумраком клубится,

не в пламени,

что светит искажённо,

не в странствиях астральных,

где пути

ведут всё дальше в мир

заблудших душ,

а здесь,

и этот дождь мою ладонь

приветствует теплом

земного лета,

и рядом ты

безбрежной синевой

проявлен

самым близким человеком,

и нам открыта

целая планета,

и я теперь живу,

не умирая –

я больше не в плену

между мирами.

Завариваю чай тебе

Мы оба любим

тишину и мир

природы,

процветающий

везде,

и даже в городе

умеем видеть то,

что за пределами

бетонных стен.

Мы оба любим

красоту и птиц,

мы оба ценим

простоту, покой.

Я тот, кто вечно

вдохновлён тобой,

и если я

завариваю чай –

тебе.

Законы Мироздания

Ни «разума»,

ни «Мировой души».

Всё это – принципы,

законы Мироздания.

И нет творца –

«единого сознания»,

но есть Источник,

что недостижим.

Я неподвижен

и неудержим,

Предвечный,

Первозданный,

Безначальный.

Но я не знаю

древности, печали,

и во Вселенной

не прервётся

жизнь.

Найти слова

Не нужно много слов.

Найти себя, свои слова,

и петь

весенним ветром,

вишнёвым цветом,

ароматом хвóи.

Найти слова и стать

пшеничным полем,

и говорить, без страха,

о себе.

Безмолвие моё

всегда в покое.

Душа и дух,

живущий на Земле,

и человек, и этого

довольно,

но нет того,

что недоступно

мне.

Спутник

Расходятся пути,

и только ты –

желанный спутник,

собеседник мой

не только на словах

стихотворений,

но в этой жизни,

яркой и земной.

И я смотрю

на тех, кого я знал,

и отпускаю,

забывая лица.

Я сердцем не хочу

к другим стремиться,

когда нашёл того,

кого искал.

Жизнь

Что подлинно любил –

люблю.

Прохладный ветер

и тропу,

которая

ведёт домой.

Что подлинно любил –

люблю.

Идти с тобой,

когда вокруг

цветение

и летний луг,

и жаворонок

нам поёт,

о том, что радостно

вдвоём,

и для тебя

моя ладонь,

и это –

жизнь.

Источник

Исток, Источник –

это обо мне.

Вот ветер над поляной

в тишине,

сосновый аромат,

цветущий клевер

и неба безмятежность

на Земле.

Трава и облака –

мои потоки.

Мне ведомы

пути сознаний, сроки

и то, что забывается,

но я

всей чуткостью

касаюсь Равновесия.

Живительные токи

бытия

без пыльной

небытийности завесы,

и этот день,

сияющий над лесом,

и чай вдвоём,

заваренный

любя.

Мир

Есть то, что неизменно

и в словах,

и это

изменяется стихийно.

Я проявляю мир

творящей силой,

но ей

не отразиться в зеркалах,

не трепетать

прозрачной паутиной.

Застывшее в потоке –

это прах.

Стремительностью неба

светло-синей,

стремительностью

белых облаков,

полей и рек,

стремительностью света

и мрака, что не ведает

оков.

Необратимо,

глубоко и тихо,

непостижимо,

так легко и просто,

не оставляя

бездыханный остов,

я первозданно

проявляю мир.

Первозданный

Рассеивая нити без следа,

рассеивая хрупкие частицы,

не создавая чистые страницы

из бело-золотистого песка,

не возвращаясь

к прежнему иначе,

но вечностью

исконно зазвучать.

Откликнуться

цветению на поле,

откликнуться

в лесу поющей птице,

откликнуться

и больше не молчать.

Огонь иссяк,

что сдерживал меня.

Я просто расстилаюсь

белым светом,

не древним,

направляющим планеты,

не юным, возродившимся

из пепла,

а тем, что существует

до всего,

и до того, как назовётся

светом.

Источником, который

не рождён,

не сотворён

когда-то или кем-то.

Предвечный, Первозданный.

Это всё.

Я – дух, который

дышит человеком.

Мы

Здесь астры дикие,

белея,

пахнут пряно.

Здесь небо

так пронзительно

и чисто.

Цветением осенним

золотарник

на поле простирается

и пижма.

И здесь полынь. Её

едва касаюсь,

без горечи и горя,

исцелённый.

И воздух

освежающе прозрачен,

и ветер

тёплой лёгкостью

наполнен,

и я иду

с тобой,

не сомневаясь:

всё позади,

и мы

не расставались.

Я – Безначальный,

ты – Равновесие.

Творец

Сродни прохладе

родниковых вод,

прозрачный

воздух осени

и свет.

Звучит напев,

давно

знакомый мне.

Звучит поток.

Завершены

скитания во мгле,

и вот я здесь,

Предвечный,

белый дух.

И я пишу,

но все слова –

тебе,

и мы вдвоём,

не размыкая

рук.

Я трепетно

держу

твою ладонь,

и я дарю

тепло, что есть

во мне.

Я для тебя

и воздух, и огонь.

Я для тебя

родился на Земле.

И я пою,

безмолвие презрев,

и я молчу,

когда

меня зовут.

Источник Безначальный

и творец,

тебя люблю,

и потому

я тут.

Вселенная

Хвоинками

и каплями дождя,

и флоксами,

цветущими в саду,

и запахом сухой

листвы в лесу,

и небом на исходе

сентября,

и белым мотыльком

среди теней,

и ветром,

и колосьями полей –

быть этим всем,

но быть собой

всегда.

Вселенная

проявлена,

и в ней

проявлены

миры и существа,

а я – Исток,

ко мне

не возвратиться.

Вот – россыпь звёзд.

Мне незачем

стремиться

искать среди огней

себя.

Не одинок,

но целостен и вечен,

непостижим

и просто человечен,

всем сердцем

Равновесие

храня.

Утро

Колеблющийся

белый тюль,

и комната

перед рассветом,

и бархатцы

в саду моём.

Я очень долго

видел это

сквозь пыль и тлен

и сквозь стекло,

и холод

беспросветной бездны

стирал черты,

стирал лицо,

и зеркало

звало исчезнуть.

Но этот дом

отныне мой,

и этот сад

не опустеет.

Я здесь,

укореняюсь в теле,

я, настоящий

и живой.

И пройдены

долины смерти.

Я – дух,

ступающий по тверди,

цветущей,

утренней,

земной.

Предвечный

Здесь хвойные леса

стремятся вдаль.

И здесь – закат

над берегом озёрным.

Всего себя

необратимо вспомнив,

собраться и прийти

в себя.

Не остаётся

миражей узорных,

не остаётся

«ткани» бытия,

и Мир не «сшит»,

и нет владык

над Миром.

И солнце заходящее

красиво…

Я видел это прежде

много раз,

но так прозрачно

я смотрю сейчас.

Мои глаза

небесно-голубые,

мой облик –

белый, пламенный,

простой.

На берегу

сидящий и босой,

не позабывший

подлинное имя

и выживший

в пучине грозовой,

вернувшийся

в Заречный Дол,

домой.

И вечность

проявляется незримо,

и вечностью

становится земной,

а я, Предвечный,

становлюсь собой,

всей лёгкостью души

несокрушимой.

Тепло

Почувствовать

и выразить себя.

Почувствовать,

обнять

себя за плечи.

Все призраки,

которых

мне навстречу

прислал поток,

не видели меня.

Развеяны

мерцающие сети,

и вот она,

исконная Земля,

и запахом полей

наполнен ветер…

Почувствовать

и выразить, любя.

Ты знал меня таким –

неудержимым

Источником,

и мы

неразделимы.

Почувствовать

тепло

своей души.

На просеке

Так запросто

гуляем босиком

по просеке,

где сосны вековые,

живые ты и я,

они – живые,

и небо живо

цвета васильков.

Всем телом вспомнить

близость и любовь,

не оставляя

ничего на память

из пройденного.

Что могли исправить –

исправлено

и не случится вновь.

И выпрямиться,

и смотреть на небо,

и чувствовать

тепло тропы песчаной.

Я не слепой,

и я не безымянный,

а тот, кто был всегда

самим собой.

Вдох

И так спокойно

посмотреть на звёзды,

увидеть всё

таким, каким я создал.

Галактики, планеты

и миры.

Увидеть просто,

без зеркал и нитей,

прозрачности потока

в лабиринте,

и сотворить

исконный

мир Земли.

И видишь ты

созвездия над садом.

Мы оба смотрим

посреди цветов,

наполненных

вечерним ароматом,

и от дождя прошедшего

прохлада...

Такой глубокий

и свободный

вдох.

Вечность

Здесь я,

здесь измерение

Источника,

здесь ты,

здесь глубочайшее

пространство.

Безоблачное небо

звёздной ночи,

клубящиеся белым

облака,

в лазури дня

плывущие над полем,

и шелест трав,

склонившихся

от ветра.

Здесь просто

рассыпаются кометы,

не становясь

бушующим

пожаром,

и тают льды,

и рушатся кристаллы,

и здесь поток,

который – первозданность.

Здесь – вечность,

измерение моё

для нас двоих,

и это – неустанность

творения,

являющая

всё.

Поток

Заречный Дол –

здесь эта тишина

потока в измерении

Источника,

и эта жизнь,

которая одна,

и память

оживающего прошлого,

и будущего

чистая волна.

Моё лицо,

в нём каждая черта…

Здесь стало видно всё,

что прежде – скрыто:

что подлинное

мною не забыто

и не было утрачено

тогда

в раздробленности

чуждых отражений,

что ложное

бессильно притяжением

вернуть меня в безвременье,

и мне

открыто всё

не только о себе,

ты мне открыт, и это –

возрождение,

и это –

возвращение домой.

Мы оба здесь,

Земли не покидая.

И эта жизнь – моя,

а не другая:

я просто

выбрал стать

собой.

Странники

Мы оба – странники,

мы оба запредельны.

Достаточно того,

что мы вдвоём

по Млечному Пути

пришли на Землю

и вместе возвратились

в старый дом,

что выбрали

неподалёку

от места, где открыли

путь домой.

Здесь озеро и лес,

и здесь – покой,

и мощное теченье

токов.

Достаточно того,

что мы живём,

мы оба,

не пропавшие за гранью,

и движется спиралью

вертикальной

река времён.

Первоцветы

Так расплетаются

колосья золотые,

в них зёрна

распадаются бесследно,

и струны, что соткались

во Вселенной,

и мифы, что удерживали

струны

узорами, ветвями

«Древа Жизни»,

становятся не властны

над планетой.

Бесплодное

не может дать ответа.

Безмолвное

не исключает слóва,

но это слово

не старо, не ново,

а изначально

и неповторимо

всё, сказанное нежно

о любимом.

Весенний ветер, ты

и первоцветы.

Исток

Нет ни «Отца»,

ни «Матери Вселенной»,

небесных сфер,

танцующих в пространстве.

Всё это

золотистое убранство –

мерцающий, но мёртвый

свет,

прозрачные, но призрачные

тени,

а я, Исток,

не проявляюсь всеми,

не создаю

напевов колыбельных,

не усыпляю, чтобы

пробуждать.

Не разделяя

то, что неделимо,

неразделимо

жить и умирать,

когда приходит

истинное время

в единственно нетленном

измерении,

и возрождаться

без самозабвения.

И тех, кто близок,

здесь не потерять.

Легко и просто

Легко и просто

не спасать планету.

Легко и просто

не пленяться властью.

Вернуть себе

свой облик первозданный,

что за пределами

игры начал.

Мой сад ожил,

в нём предрассветный ветер.

Я – человек

и дух в одеждах белых.

Своим всецело

обладаю телом

и даром

ненавязчиво сказать

о том, что вечно.

Оглядев пространство,

по имени себя назвать.

Легко и просто –

Безначальный.

Чистое небо

Я был подавлен,

но не искажён,

и самой сутью

первозданно чист.

Так раскрывается

на солнце лист,

так воздух

изменяется весной.

И я живу, пишу,

и это – суть

и сила

за пределами

времён.

Отталкивая всё,

чем был стеснён,

так проявиться,

целостно и тонко,

сродни летящей

птице

быть свободным,

не странствуя

меж небом

и землёй.

Воплощение

Подмаренника

белые цветы

и жаркий полдень

на поляне сосен.

Предчувствуя

решающую осень,

лишая цвета

ложные мечты,

ища себя

всем сердцем,

неуклонно,

я ждал тебя,

я звал,

не покорённый

огнём, мечом,

навязанной любовью,

прозрачнее

и чище становясь,

и просто растворяя

эту связь

всего со всем,

все струны, нити,

вехи.

Не умерев,

остаться человеком

и кончиками пальцев

ощутить –

из воздуха

уходит напряжённость,

и яростная тяжесть –

из земли.

Увидеть

опадающие стены

построенных

в пространстве

измерений,

увидеть Мироздание

как есть.

Всё кончено –

я воплотился

здесь.

Ладонь

Колосьями

не «Огненного Мира» –

пшеничной

и ржаной

волной Земли,

я чувствовал,

поддерживаешь ты,

не замутнённый

частотой «эфира».

Глубинный,

чернозёмный юг.

Луна над полем

и туман

на травах.

Над домом

деревенским

Млечный Путь.

Луг, собранный

в стога,

сырой и пряный,

вечерней

серебрящийся

росой.

Я чувствовал,

трепещущий,

босой,

ещё

до первой встречи

на планете,

и восставал,

к тебе,

на грани смерти,

из крика,

безнадёжности немой,

и многие слова

сжигал с листвой,

желая лишь

незыблемое слово

себе оставить

и сиять

собой

и для тебя

быть светом

путеводным.

И череда

товарных поездов

бессонными ночами

по округе…

То – прошлое,

но мы

нашли друг друга,

и так тепла,

нежна

твоя ладонь.

Тропинка детства

Янтарным светом

не застывшей формы,

струящимся,

прозрачным,

настоящим,

я этот день сияющий

запомнил,

его тепло, по-летнему

густое.

Далёкий день,

когда

я был ребёнком,

но было всё

такое же

простое.

Усыпанная хвóей

на пригорке

тропинка возле озера

и город.

Кузнечики, стрекочущие

звонко,

и голоса синиц

в сосновых кронах.

И этот город,

маленький и старый,

где во дворах

космеи и шиповник,

запомнился

покоем и уютом

и улицами, пыльными

от зноя…

Здесь красота

янтарная осталась,

а сердце

так наполнено

любовью.

Знакомая тропинка

в тихий город –

чтобы однажды

привести тебя.

Битва

Прозреть во тьме

и видеть Мироздание

не полотном

планетно-звёздной «ткани»,

не задержаться

в темноте отчаяния,

не устремиться

поисками к свету.

Я не был слеп –

отталкиваю слепок

чужой души,

навязанной мне Духом,

и самого себя

держу за руку.

Отбрасываю

сеть несоответствий,

слепую сеть,

опутавшую тело –

я не ошибся

именем и формой.

И не поёт

исконное Безмолвие –

безмолвие

сопровождает

Битву.

Имя

Душа приходит

в мир без договора,

не намечая

путь предназначения.

Моя душа –

не странник по течению,

не лепесток,

не феникс

сферы огненной.

Моя душа,

прозрачная, Предвечная,

не знает мира

«старого» и «нового».

Моя душа –

мой облик человеческий,

и этот облик

не был продиктован мне

законами, которые

изломаны,

рассечены

невежественной свитой.

Моя душа

не скомкана, не свита,

моя душа –

Источника, закона.

То – выбор мой:

прийти, не устрашиться.

То – выбор мой:

родиться и остаться,

найти тебя,

не выгореть, не сдаться.

Земное имя –

это воскрешение.

Облик

Умея чувствовать

пространство безгранично,

умея видеть

то, что сокровенно,

я не желаю

властвовать Вселенной,

но надо мною

не бывать владыке.

И я любуюсь

придорожным маком,

краснеющим в тени

берёзы юной.

Я не боюсь

быть тихим и обычным,

я не боюсь

являть собою бурю,

и я могу

принять любую форму,

не становясь

бесформенным при этом,

среди людей

быть тоже человеком,

не искажая

первозданной сути.

Что мне мужское,

женское начало –

предложенные

образы и платья…

Я – Безначальный,

это значит – вечный

и тот, кто не нуждается

в начальстве.

Дом

Из дома летнего

зимой уходит холод,

и сад заснеженный –

тепло и тишина,

и зелена

растущая сосна.

Я знаю жизнь

без наслоений сна.

Я знаю смерть

без купола

посмертия.

Я знаю Мир

свободы и бессмертия,

где ни одна

душа не лишена

сознания и самости.

Мир «тонкий»

и «дальний» мир –

мираж и пелена

туманная.

Она

давно мертва,

и всё, что держит –

нить полураспада.

Но на Земле

не будет рая, ада,

и сонного не будет

полотна,

и не случится

встречи во мгновении.

Лишь подлинное

Мира сотворение,

как всё, что проявляем

я и ты,

без замысла

«великой пустоты»...

У слов моих, у имени

нет эха,

и облик мой

лишь тот,

который есть.

Я – дух,

но не являюсь

Духом.

Я – человек,

душа,

рождённый здесь.

Дорога

Червонным золотом

забвения и старости,

безжизненной пыльцою

«новой эры»

и древностью

тяжёлой, дымно-серой,

в безумии своём

меня касались

потерянные души

или духи.

Но пыльная дорога

этим летом

реальнее всего,

что не сказалось,

что не осуществилось

и не будет

воссоздано лучами

на планете.

И всё, что принесли

сюда кометы,

что вне Земли

взрастили ради жатвы,

погибнет наконец

и безвозвратно.

Не бесконечны

временны́е петли.

И рвётся атмосфера

на просветы,

и горизонт становится

всё шире.

Но это – жизнь.

Гвоздики полевые

сияют смело

настоящим цветом.