Равновеликие от своей природы.

Глава 1. Исправить Слово.

Часть 1.Третий лишний.

В конечном итоге охотник всегда превращается в жертву. В основах очевидного, что бы уравновесить с опозданием права. Для человека -это смерть закона.

Природа выступает соперником в спорах бога с человеком, а нужна ли вера.

Для человека-вера- это познание мира с разных точек бытия, суть, которая никогда не бывает в себе, с одним лицом жизни.

Если, что-то дано одному понять на Земле от света всеобщей истины, то в это не верят на'слово все остальные,чем бы не тешилось дитя, лишь бы не плакало.

Что б не было сомнений существуют на свете сравнения.Ведь дети всегда строят, что им самим не дано...понять.

"Когда мы хотим проникнуть в неразрешимую тайну сущности происхождения явлений, то мы

не можем придумать ничего более удовлетворительного, как приписать их внутренним или внешним хотениям, уподобляя их таким образом, повседневным проявлением волнующих нас страстей."

Отрешённый взгляд, который всегда готовый перейти ту грань без перехода к панике, к безумию от внимания, от греха со стороны.

Не видел он этот мир в упор, безумие болело дальнозоркостью под покровом дремлющего зверя;

ум находился в подвешенном состоянии от характера крови и пищи в разладах с памятью, которая помогла бы вспомнить, сравнить,и срезать углы противоречия, словно новичок со знаменем.

Память могла бы посоветовать, стоя между в переходах фигурой одиозной,управляющей движением в разные стороны от истины, а так...

разум в эстафетах ходил по рукам молвы от созерцания к задумчивому вниманию.Отстраниться

от бушующих в нас чувств, проблем,и дел нам поможет Созерцанье Неба, кому надоело не обращать внимание на глупость, тупость и очевидное зло,

которому открыты все двери от преисподней до царских лож, от полученных законным образом прав.

В спорах неочевидного истина обнаружена быть не может.

Часть 2. Одно из двух.

Кость, брошенная пищей, была принята вызовом, находящихся в разных условиях, в разных весовых категориях.

Делая вид, что ничего не происходит, и поэтому, не меняя условий. Тот, который всегда по чину был выше всех остальных, так называемых бретёров.

Тот, который должен их любить в своих природах секундант.

Как соперник он не годился, под покровом дремлющего зверя он находился, случайно обнаружена любовь была его вассалом.

То, что соединительную связь любви мы видим в сопернике, в третьим лишнем, когда природа заменяла бога, она была ограничена в правах.

Не наоборот, как сегодня, когда любви стало тесно, быть всё время между, на одном месте.

... и сколько бы она не видела драм, все любовь считают чувством,так до конца не раскрытым искусством.

Одно нас уравнивает с Богом, мы не в силах остановиться, что бы стать судьбой, или пищей.Равновеликие от своей природы, по логике вещей, должны были бы встретиться в бою, а не в любви и дружбе,

не в людном поле, где людям мешают их же голоса.Для разума, не верно, передающие желания вселенной.

Пока революционные идеи не присоединятся к мнению большинства, маятник будет качаться. Идеальный мир Ахиллу не снести.

Строит разум за инстинкт, инстинкт делает за разум и не видит смерть свою.

Что совершенство достигается по мере надобности в отдельно взятом доме, в частных формах и индивидуальных, в очень малых тиражах.

Сам же мир стоит на страже существующего положения вещей-неравенства в браке.

Такой порядок давал огромную прибыль, работу для мысли, пищу для жизни, строить мир между добром и злом,

что бы построить новый Вавилон:

для продолженья спора, а нужна ли вера, если есть Бог.

Мера даётся по силам утвержденья, как и права.

Только страх везде стоит во главе угла, обвинить Бога во зле, как соучастника преступленья на Голгофе.