Рассвет

Путешественник

На дорогах лишь есть подорожники,

А попутчики как-то редки́.

И коль не твои то сторонники,

Может, стоит с дороги сойти?

Слова эти ведь не синонимы:

«путь» и «дорога» различны.

Дороги вдоль рек были проложены,

А пути всё же к ним поперечны!

Пусть давно уже всё перемешано

И на картах, и в нашем сознании,

Но с дороги сходили намеренно,

Не считая свой путь наказанием.

Всегда путник шагал в неизвестное,

Не зная, дойдет ли до новой дороги.

Его жизнь обещала быть интересной,

Хоть, если честно, по силам немногим.

На пути обретали значение

И холод, и голод, и ветер, и страх.

На пути попадались и люди,

Кто приглашал его греться к кострам.

Днём по солнцу он смело сверялся.

Звезда путеводная ночью вела.

Оставшись собой, он себя не чурался,

И ярче горела в нём духа искра.

На пути есть возможности встретить

Тех, кому будет с тобой по пути.

Да и сложно их не заметить,

Когда рядом пристало брести.

На дорогах толпа немерянна

Тех, кто её покинуть боится

И убеждает всех громко, уверенно,

Что разумно здесь всем ютиться.

Дай им место плыть по течению —

Просто в сторону сделай шаг

И увидишь: отнюдь не забвение

На обочине ждёт. Пусть и скажут:

— Дурак!

Ты теперь на своей сторонке.

Как ни странно, отсюда виднее

За кем броситься стоит вдогонку,

А с кем будет твой путь скуднее.

По глазам ты узнать их сможешь,

По движениям, по молчанию.

Одно слово порою дороже

Многолетнего увещевания.

Ты не стой. Ты иди по обочине

Вдоль дороги иль прочь сверни.

Уж поверь мне, тебя заметят те

Кто не видел в упор все эти дни.

А дальше совсем не везение

Поможет тебе на пути,

А упрямое убеждение:

— Я смогу куда надо дойти!

Устанешь — сойди на дорогу.

Ты теперь благодарен ей.

Поболтай со всеми немного —

С незнакомцами вдруг веселей.

Рассказать тебе, что поменялось?

На пути ты обрёл себя.

Твоя сущность определилась,

Самодостаточными сделав «я».

Теперь в твоём взгляде загадка,

На одежде — пыль путешественника.

Ты не ловишь встречных всех хваткой

Цепкой, ища кандидата в приспешники.

Ты не ищешь в других спасения —

Ты готов его сам дарить.

Вдруг к тебе потянулись люди —

Одиноким больше не сможешь быть.

Сгоревшая рукопись

Стихи утеряны,

Но опыт остаётся.

Наступит время,

И муза к вам вернётся:

Тихонько сядет

На краю дивана,

И строки сложатся

Из мыслей рваных.

Стихи другие:

То ярче, то тускнее.

Стихи о чувствах, мыслях —

Отныне что важнее.

И снова в путь,

Окрашенный стихами,

Уйдете, изменившись,

И вы сами.

Сердце встрепенётся

Среди лесов, озёр и гор,

В кругу семьи, в кругу друзей

Твой путь лежит через простор,

И полон он лихих идей.

Среди дорог и среди стран

Найдешь потерянное счастье.

Пройдет и штиль, и ураган —

Засветит солнце в одночасье.

Среди прохладной тишины,

С которой новый мир проснётся,

Под трели птиц иль плеск волны

Искрою сердце встрепенётся.

Конец

О вечности? Зачем о ней писать?

Она ведь вечно с нами.

В мгновениях её ли не узнать?

В которые завёрнуты печали…

Давайте лучше напишу я о конце —

О том, на что мы вечность променяли,

Когда на мир взглянули и в лице

Своём себя вновь будто не узнали.

Чужой на нас посмотрит человек,

Глаза чужие не откроют тайны,

Когда с утра смахнём остатки с век

Сна, в котором отдыхало подсознанье.

Оно гуляло там беспечно по мирам,

В которые мы дерзко так себя бросали,

Когда, уснуть не в силах снова по ночам,

В миры бумажные и электронные сбегали.

И неприкаянно теперь на нас душа

Сквозь веки приопухшие так смотрит,

С укором, что ли? Как на подлеца,

Кто время на себя всё не находит.

Иллюзии желаний так тоскливы

И воспевают лишь конец надеждам,

Не оставляя в жизни места вновь для дива,

И заставляя жить день ото дня как прежде.

Иллюзии печали так бесстыдно

Нас пожирают, не стесняясь, изнутри,

И в зеркале давно уже не видно

Того огня, с которым в мир пришли внутри.

Потухшие глаза так грустно смотрят

И призывают вновь тебя пойти лишь спать,

Раз нет для тебя в жизни тех порогов,

Которые хотел бы в Яви оббивать,

Раз некуда тебе стремиться боле,

Раз не умеешь ты себя беречь,

Не крылья — руки ты сложил в неволе,

Когда заставил лень себя стеречь.

Движенье не начнется ведь без шага,

И даже если сил на шаг ты наскребешь,

Для следующего вновь их будет мало,

И снова никуда ты не уйдешь.

Это конец. Конец для жизни тленной?

И не надейся — ты не сможешь дрожь в руках унять,

Когда бежать вниз будешь по наклонной,

И с ног тебя безжалостно начнут сбивать.

Подсечку ты от вечности получишь,

И намекнёт она довольно грубо,

Что инфантильно ты себя калечишь,

Меняя Явь на сны и ожидая чуда.

Она сломает тело, больно ранит душу,

И жизнь начнёт так сильно усложнять,

Показывая: может быть и хуже,

Пока не сможешь, наконец, понять:

Зачем ты здесь и что на самом деле важно;

Что мир под солнцем — это та игра,

В которую хотел, мечтал играть отважно,

Но много лет уже не мог, не высыпаясь до утра;

Что сон пропавший — это не спасение

От бед, что на тебя вдруг навалились;

Что спрятаться от боли не решенье,

Ведь многие от этого лишь спились…

Забудь про вечность. Радуйся мгновенью.

И если сможешь ты его прожить,

Не добавляя совести тех угрызений,

Мешают спать что и мешать быть,

Ты свой конец вновь превратишь в начало,

И, сделав шаг наверх со дна, куда скатился,

Уйдешь ты прочь от лодки у причала,

В которую шагнуть давно уже собрался.

Начало здесь: https://author.today/reader/172432/1408807

Маяк

В ночи блуждал я, веря в чудо,

Но всё его не находил.

Дни пролетали, звёзды тлели,

Мир всё мрачнел и был не мил.

И вот однажды всё потухло —

Звезды́ последней нету боле.

Я замер, чуть не заорав:

«Да сколько можно быть в неволе?!

Хочу на свет я! Протяни мне

Хоть кто-то руку. Дай понять,

Как разогнать весь этот мрак,

Не обращая время вспять.

Я всё молчал. Надежда гасла

В моей израненной душе:

«Да ладно. Что там... Всё напрасно...

Пойду блуждать во тьме уже».

Ни рук, ни ветра — ничего

Давно я здесь не ощущал

И всё стоял в кромешной тьме.

«Куда идти? Кто б подсказал?»

Немой вопрос был без ответа,

И своих мыслей я смутился:

«Один? Да ладно, не впервой.

Чего ж я так разгорячился?

Раз всё равно уже темно,

Раз не дано мне видеть чуда,

На кой мне зрение сдалось?

Пойду на ощупь я отсюда».

Закрыл глаза — и озарился!

Во мне вдруг свет уже сиял,

Будто я сам внутри светился...

Открыв глаза, я увидал:

Как отражением души,

Звезда во мраке вновь сияла!

Я к ней мгновенно побежал,

Чтоб светом ласковым обняла.

И чем я ближе подбегал,

Тем ярче мой маяк светил.

Коснулся я границы света —

Мрак из души вдруг отступил.

Я как порталом перенёсся

Мгновенно в светлый мир, где я

Счастливо тут же улыбнулся,

В душе всю радость не тая!

«Да что ж всё время забываю! —

Я сам себя вновь распекал. —

Что я сам свет, рука, опора…» —

И в том же духе продолжал.

А мир мой обретал вновь краски:

Ковёр зелёный под ногами,

И синь небес, и пепел гор,

Укрытых белыми снегами.

А мир мой обретал вновь звуки:

Ручья журчанье, сердца стук,

И трели радостные птиц,

И шелестящий бор и луг.

Я жар почувствовал от солнца,

От ветра до костей продрог,

В росу невольно окунулся,

Вдруг оказавшись без сапог.

Запах дождя и прелой хвои

Мне ноздри начал щекотать,

И ощущенье: «Я на воле!», —

Не мог и не хотел унять.

Присел я там, где и стоял —

Прямо на мокрую траву,

Сорвал травинку — пожевал,

И понял, что я вновь живу.

«Каким тогда я был слепцом!

Забыл. От жизни убегал.

Не видя ничего в упор,

Всё смыслы в темноте искал.

Зачем мне то? Тут так поют

Красиво птицы на поляне!

Пора бы снова мне пожить,

Пора бы заняться делами.

А смыслы пусть себе живут

И дальше в те́ни подсознанья.

Они давно уже со мной.

Зачем о знании мне знанье?..»

О многом там в ту пору думал,

Пока сидел, ходил, лежал

Но вдруг увидел человека —

Ему рукою помахал…

Такой вот странный поворот:

Скажи кому, и не поверит,

Что маяком стал сам себе,

А я скажу в ответ: «Проверишь?

Закрой глаза, увидь свой свет.

Но даже если не увидишь,

Неубедительный ответ!

К себе лишь надо стать поближе…»

Вперёд иди

Тихо бегут минуты,

Склеиваясь в года.

Скучаешь или седеешь —

Уносятся навсегда.

В жизни ли блеклой, яркой

Проносится весь мой путь,

Смеёшься или рыдаешь —

Кажется: не свернуть.

Ведь по судьбе же рельсам

Дальше нестись и мне?

Или судьбы теченью,

Качаясь на белой волне?

Смотрю я в окно иль сторону,

Будто в заплывший экран.

Кто бы мне дал весло?

Где мне найти стоп-кран?

Мимо проносится марево —

Даже не разобрать,

По следу за лодкой иль поездом

Мысли уносятся вспять.

Давно уже по течению

Вперёд не несутся они,

А полные сожаления,

Считают ушедшие дни.

Давно не встречаю рассветы,

Планы для галочки строю...

Да что я? Живу ведь как все.

Всех же это устроит?

Но жуткий удав сомненья

Порою душит ночами,

Мешая уйти в забвенье.

Давно ль наслаждалась снами?

Таблетки не помогают,

Диеты, посты раскаянья...

И что-то внутри всё гложет,

Ускользая от понимания.

Но что же не отпускает

Пораньше меня идти спать?

И что мои дни всё стирает,

Когда дрожь в руках не унять?

На это не знаю ответа.

Самой бы его найти.

А скоро начнется вновь лето,

Как бы его не пропустить?

Но одно я узнала точно:

Где находится мой стоп-кран.

И частенько его срываю,

Чтоб подсчёт провести делам:

Тем, что важные — были сделаны,

Тем, что надо бы всё же начать,

Тем, что вскоре будут доделаны,

Если смогу не хандрить, а спать.

Этот список кладу на стол —

Он мой якорь в бурлящей реке,

Что бросает меня как щепку.

Цель маячит вновь вдалеке.

Впереди.

Самобытно неделимый

Одно лишь место есть на свете,

Где тьма и свет неразделимы.

Как где? Да в человеке

И днём и ночью те едины!

Светла душа — да сердце ноет,

И нету в жизни той покоя.

В потьмах душа — сердце в огне!

Попробуй, жизнь, перечить мне!

Коль в мыслях радость и покой —

Вдруг в теле слабость и застой.

Коль тело бесится, резвится —

Покой нам в мыслях только снится.

И где-то совесть притаилась:

Всё бдит, чтоб сущность не делилась

На угрызенья «до» и «после».

«Что вы творите?! Это бросьте!!!»

Насос качает День и Ночь,

Мы ищем клапан «Это сбрось»

Для светлой части и для тёмной.

Найдя, сливаем благосклонно

Или порывы и стремленья,

Или печаль и сожаленья

И заполняем всё вокруг

Тем, что в активной фазе вдруг.

Не важно, что уже там слили...

Друзья обычно всё простили,

Другие в этом утонули.

А если палку перегнули,

То опустошенность в душе:

Ни тьмы, ни света нет уже.

Безлико там и неуютно,

И не сыскать в себе приюта.

Мораль сих строк ведь какова?

Пустые ль всё это слова?

Скажу. Вам верить ли нет:

— Храните тьму свою и свет!

Они есть часть вашей души —

Тот опыт в буре и тиши́,

То, что вас сделало единым

И самобытно неделимым.

Пять октав

(Контр-октава)

Дорогою пыльною, затхлою блуждаешь ты в мире грёз,

Решившись однажды сбежать навсегда от себя и всерьёз.

Миру покажешь лишь маски с улыбкой иль тенью печали,

Факты подменишь смыслами, что с детства на ухо кричали.

Соль ли хрустит на коже? Или то пепел увядших дней...

Ляг, отдохни, дружище! Сколько ж можно думать о ней?

Силы прибавишь вдоволь, ленно предавшись небытию...

«Долго ж я брёл неуверенно? Пора бы искать свою!»

Резко подскочишь в холодном поту, поймав за хвост озарение.

Миг то был или вечность? На неё ты продал жизнь за забвение?

Фарфором безликим покрыты стены, крыша и пол под ногами.

Соль на щеках — не средство, не выход! Раскрась свою клетку делами.

Ляпы, промахи, в цель попадания — дыры, штрихи, узоры...

Синим не станет блеклое небо от одних лишь пустых разговоров.

Дом обретает двери, окна, тайны в углах, мечты в закромах,

Резные в саду качели, солнце над крышей, — вот это размах!

Милый, уютный, тихий твой дом? Шебуршной, озорной, заводной?

Фары приезжих бросают блики. Не спеши их впускать, постой!

Солью и хлебом захочешь встречать при́бывших вдруг гостей?

Лясы точить вновь собрался, с маской срастаясь до самых костей?

«Сидеть не намерен я взаперти! Выйду открыто приветствовать в сад!

Долго ли коротко — точно выясню, кто среди пришлых мне друг и брат!»

Реет над домом яркое знамя, в вязи старинной цели храня.

Мимо пройдут как тени те, кого не сумел ты сердцем принять.

Фанфары звучат впереди — призывают бежать поскорей!

Соль-бемолью, как тихим скрипом, затворишь за собою дверь.

Ля-диез на флейте души играешь, не спеша отправляясь в путь.

Сизый сокол с ветки вспорхнет, будто желая тебе намекнуть:

Доставай из кармана мечты — отпускай ты их смело в даль!

Решился идти? Иди налегке! Не клади обратно печаль!

Мир вокруг оживает с шагом, звуком, мыслью, взмахом, касанием...

Фартук надень подмастерья, чтоб собирать по крупицам знания!

Соль добавишь ты в кашу смыслов? Перца? Мёда? Иль имбиря...

Лямки давят на плечи опытом — ты им делишься втихаря,

Сигая чрез бурные реки, шагая по переправе, —

Дорогою вольной, ветренной бредёшь ты по миру яви.

Островок тишины

В мире сотен дорог и сотен речей,

В звуках хруста щитов и звона мечей,

В красках ярких, манящих и притягательных

Мысли рвутся на клочья старательно.

Среди блеска, сияния призрачных грёз,

Стройных рядов палисадников роз,

Красоты под линейку, мечты под копирку,

Образы слились, друг к другу впритирку.

Какофония звуков, вспышки от света —

Не уйти и не спрятаться — нас хотят где-то

Одарить, обмануть, просветить, наказать,

Отобрать... И заставить что-то сказать.

Мы и рады порой в круговерть окунуться,

Забывая отчасти в себя вновь вернуться.

Часто сердце горит и желает войны —

Ум отпустит поводья — он хотел тишины.

А она рядом с нами всё время была —

Одуванчиком жёлтым средь роз расцвета.

Подмигнула нам солнечным бликом —

Улыбнулись в ответ хмурым ликом.

Мимо прошли, замерев в полушаге.

Развернулись обратно, не скрывая отваги:

Подставляя безделью жизнь под удар,

Чтоб услышать себя и принять этот дар.

За́мерло время, краски поблекли,

Звуки утихли, мы стоим незаметны,

Наедине с нежным чудом природы,

Оставляя за гранью тревоги, невзгоды.

Мысли сплетаются в новые образы,

Ум наслаждается собственным голосом,

В сердце огонь вновь разгорается.

Как ликует душа — мечты вспоминаются!

Тело забыв, что дрожит от усталости,

В танец несётся, пусть самую малость,

Ведь средь иллюзий и мнений войны

Мы подарили себе островок тишины.