Расстояние сближает

↬ История нулевая.

Не путай любовь виртуальную с реальной.

В виртуальной ты можешь общаться — пусть даже поверхностно.

В реальной же я сама положила конец.

Ты думаешь, я о нём не вспоминаю?

Что забыла?

Он приходит ко мне во снах — именно таким, каким я хотела бы его видеть.

И что с того? Разве на этом нужно ставить крест?

Я — нет. Но решать тебе.

Если ты так же уйдёшь, вопреки всем своим словам, — я не стану удерживать.

Но я буду в тебе разочарована.

Потому что успела привязаться.

К человеку по ту сторону экрана.

Ты должен был это заметить.

↬ История первая.

Странно. Мне вдруг резко стало очень грустно. Сломались домашние наушники. Открыла шкафчик, чтобы достать новые. Увидела конверт. Один большой конверт. В этом клочке бумаги я сохраняю все письма. Захотелось вновь все перечитать. Год прошел с тех пор, как я получила первое в своей жизни письмо. Перечитала сначала письма Судзо. Только сейчас поняла, что если бы мы жили в одной стране, я получала бы ровно столько же писем от тебя, сколько от него. Он мне тогда присылал на Новый год, на 14 февраля, на 8 марта, на годовщину знакомства, на день рождения... И в этом году та же история. Пока перечитывала, перед глазами вставали все моменты того года. Как-то даже мрачно стало... Потом принялась за твои. Божечки, так мало времени прошло с прошлого твоего письма — полгода, — а я столько о тебе узнала. Даже сравнивала невольно... И все же многое я до сих пор не знаю. Но со временем, постепенно, я ещё многое узнаю. Только прежде избавлю тебя от этого назойливого облака одиночества, которое вьется в твоей душе. Сижу, вторые сутки раздумываю, где мне сэкономить, чтобы и Судзо посылку на день рождения отправить, и тебе. Вы-то с ним близко по датам. А мне хочется обоим сделать прекрасные подарки. Хотя тебе я уже придумала. :) Внутренний еврей мой, конечно, счастлив.

Хех, знаешь. В последнее время я что-то размечталась. Думала, как было бы шикарно поступить. Но... Боюсь. Боюсь, что заявка не пройдет, что потом не пройду, что не смогу выжить в чужой для меня стране, если все получится. Но все чаще и чаще понимаю, как я хочу жить одна. Не прятаться под одеялом со страхом, что увидят меня, сидящую в телефоне в 2 часа ночи. Мне многое хочется рассказать, но мне и тяжело это сказать. Многое о себе. Но знаешь... Я начала понимать, что ты — надёжный человечек. Не то чтобы я раньше этого не знала. Знала. И не зря же раскрылась тебе после двух месяцев общения. Мне было тяжело поверить. В глубине души тот страх, который не давал доверять... Но я его не скрываю. Может, поэтому легче. Может, поэтому он исчезает. Не знаю. Или просто я взрослею. Нет, не думай, что мой страх потерять тебя пропал. Пф. Пока мы дружим, он не пропадет. Хотя для меня общение с тобой стало таким же естественным, как то, что я просыпаюсь по утрам, дышу и т.д. Ты просто так красивенько въехала в мою жизнь, так там и оставайся. А вот я нагло ворвалась в твою. С криком: «Пошумим!»

Я чувствую, что с тобой что-то не так. Просто чувствую. Я понимаю, что в моей жизни есть два человека, которым я доверяю: одна младше, а вторая старше, только я этого не ощущаю.

Знаешь, что бы там с тобой ни было, что бы ты ни переживала, ни чувствовала, что бы там ни происходило в твоей душе, знай: я всегда рядом. Скоро реально палочку подставлю. Стальную.

Не знаю, что со мной. Потянуло выговориться. Вдруг. Резко. Бывает.

↬ История вторая.

— Привет.

— Привет...

Неловкое такое. Оно и понятно. Те, кто на расстоянии, всегда чувствуют себя совершенно странно, когда голос, такой непривычно близкий, но такой далёкий, раздается в трубке. В этот момент, казалось, застывает даже время. Скажи, а что было бы, если бы я так позвонила: неловкий звонок на бесплатные минуты, четыре или пять гудков и звук поднятия трубки.

— У нас всего полчаса. Но мы можем болтать часами. Ни о чем, но обо всем, — прозвучит тихий, несмелый голос.

Знаешь, совсем недавно ты вновь взяла телефон в руки. Такой ярый и частый пользователь компьютера, а о телефонах так мало знаешь. Хотя твоих знаний хватает, чтобы я чувствовала себя лучше. Иногда мне кажется, что я могу не говорить: «Отпишешься, когда будешь дома». Ведь... Ты это и так знаешь. Но все равно я это напишу, наберу по буквам эти слова. Ведь я вечный Хатико. Потом, чуть погодя, ближе к вечеру, пока я все ещё кручусь в своем колесе, как белка, получаю твое СМС. Иногда просто короткое, иногда с описанием, но... Я точно знаю, где ты, пусть иногда и нет средств, чтобы ответить.

И вновь несмелое «привет». Каждый месяц. И вновь это ощущение. Но что это за чувство? Словно... Словно выйди я во двор, скажи тебе «выйди на улицу», и мы встретимся. Такая магия обыкновенного звонка. Но проходит пару минут. Пара минут осознания происходящего. И понимание, что ничто не изменилось. И ты улыбаешься. Так... непринужденно, весело, словно ситуация тебя слегка забавляет. Но не только. Это добрая улыбка. Понимание того, что произошло. Понимание того, что происходит в душе. Понимание желания увидеть, обнять, прижать к себе. Сказать: «Хэй, ты больше не одинока. Я тут. Рядом. Вот она я».

А помнишь вечер..? А помнишь вечера..? Хотя, чего это я. Конечно, помнишь. Что неудивительно. Наши вечера похожи на нечто странное. То мы сходим с ума, возвращаясь в прекрасные мгновения поведения ребенка. То начинаем терять контроль, прогибаясь под тяжестью проблем реальности нашей. Хотя все равно всё сводится к шуткам. Или вечер воспоминаний. Больше всего люблю эти вечера. В такие дни мне кажется, что мы... мы становимся ближе друг к другу. Узнаем друг друга лучше. Приоткрываем очередную завесу тайны в наших душах. Я очень люблю слушать твои рассказы. Тебе действительно стоит написать книгу о них. Хоть это и не выдуманный рассказ... Я понимаю, как тебе больно вспоминать некоторые из них. Они засели прочно в твоей душе. И где-то там ещё живёт ребенок, который прятался под одеялом, ожидая, что мама образумится и придет, обнимет, согреет теплом своей любви холод, который вокруг собрался. Но знаешь... Постепенно, не сразу, постепенно этот ребенок в тебе становится увереннее. И исчезает весь этот страх. Всякий раз, когда ты вновь вспоминаешь что-то, всякий раз, когда ты достаешь из глубины души страх за страхом, именно в эти моменты потихоньку растворяется этот ребенок — причина твоего одиночества, грусти, печали, страха. И сейчас я почему-то вспоминаю тебя, когда ты только пришла. И время до марта. Сидела тихо-тихо, как мышка. В ТД. Но с того момента, как мы начали общаться, в тебе изменилось это. Мышка? Да какая там мышка! Ты стала более... открыта людям, что ли. Более социальная в ТД. Казалось бы, просто кто-то снова зажёг погасший фитиль. И воссияла. Таким тепленьким огоньком. Знаешь, почему-то сейчас, когда думаю об этом, ты мне стала напоминать богиню Гестию. Хранительницу домашнего очага. Есть в тебе что-то такое. Я даже не знаю, почему пишу это. То ли захотелось выговориться, то ли просто душа требует творчества, то ли ещё что... Даже не знаю. Но где-то уже чувствую твою улыбку, пусть и пишу это ночью.

Что с людьми делает уныние и жизнь без интернета.

↬ История третья.

Когда ты найдёшь это письмо, возможно, меня уже не будет рядом. Но всё же…

Ты знаешь, я была так счастлива, когда впервые взяла тебя на руки. Счастлива уже от одной мысли, что ты у меня есть.

Ты была такая маленькая и крохотная. Казалось, тебя можно сломать одним неосторожным прикосновением. Но даже тогда ты была удивительно серьёзной малышкой, так похожей на отца…

Я была в отчаянии. В полном отчаянии оттого, что осталась в этом мире одна. Ведь человека, которого я безумно любила, человека, бывшего частью моего мира и моей жизни, — не было с нами.

Да, понимаю, как это жестоко.

Он всегда был одинок. Ты знаешь, глядя в его глаза, я всегда видела грусть. Но так и не смогла понять её причину.

Я же видела мир другими глазами. Я до безумия любила его! Я любила солнце и его лучи, любила ветер, любила бегать босиком по траве. Любила просто жить! И даже тогда твой отец не выходил у меня из головы. Я искала встречи с ним, мечтала хоть мельком увидеться, поговорить…

С самого раннего детства он всегда оберегал меня. Где бы я ни была, как бы ни испугалась — он всегда находил меня, спасал и успокаивал. Он всегда был рядом.

Поэтому, когда он вернётся, побудь с ним как можно дольше. Вместо меня. Пожалуйста…

↬ История четвертая.

Любовь. Поток вечно соприкасающихся и расходящихся людей с печальными глазами. Мне безумно трудно поверить в то, что самое сильное из существующих чувств — самое недолговечное. Осознание пришло ко мне давно, без огорчения. Но каждый раз, вступая на путь новой любви, я закрываю глаза, мысленно пишу и стираю два вопроса, ответа на которые не знает никто: «Как долго?», «Как скоро?».

Думаю только о нём — становится легче. Состав любви – мгновения, исключения, грусть светлых оттенков. И как бы человечество ни пыталось изменить или дополнить её содержание, рано или поздно любовь непременно выродится снова в одиночество, которое, к слову говоря, делит нашу жизнь на отрезки ожидания самого счастливого праздника из праздников. Любви...

В каком-то из эпизодов внутреннего отчаяния я уже перестала верить в то, что одиночеству придёт конец. Ну, не в контексте логического завершения жизни, а в более узком, так сказать, задолго до смерти. Я перебирала рубиновые бусинки допустимых крайностей, реанимировала сердце надеждами, вылавливала в дыхании утра аромат булочек из ближайшей кондитерской, вдыхала ментоловый дым сигарет под носом у московских непогод и продолжала плакать слепыми слезами.

Завидовала тем, кто может отогреться в объятиях одноразовых отношений, спать в одежде по десять часов в сутки, инертно поглощать джанк-фуд без мыслей о зловредном холестерине, выбирать красивую картинку и с лёгкостью отказываться от душевности. Я не подавляла своих отчаянных тревог, просто не говорила о них. Все хотят и ждут любви, но если все будут кричать об этом, то любовь, из страха быть растерзанной, попросту унесёт ноги. Да и не достанется любовь всем жителям дома одновременно — это же не горячая вода или отопление. Если она к кому-то приходит, значит, от кого-то она уходит. Вечный круговорот человеческих потерь и находок...

Придя ко мне, он расстался с той, которая его любила, но которую разлюбил он. Я знала об этом, но не расспрашивала в подробностях. Я как конченая эгоистка ухватилась за хвост воздушного змея мечты, взлетела в припудренное снегом небо, застыла там в невесомости поцелуев, не желая опускаться на землю. Но в чём моя вина? В любви мы слепнем ровно наполовину. Перестаём видеть изнанки, оборотные стороны...

Всё, теперь я спать.

↬ История пятая.

А, черт. Это вошло в привычку. Хах. Словно ночной рассказ о том, что давит на душу, о своих заключениях и переживаниях.

Знаешь, я живу в постоянном круговороте событий, совершенно не вникая в происходящее. Но сегодня, просто что-то делая и раздумывая о планах, я вновь поняла, что завтра — пятница. Не так давно, буквально во вторник, мои знакомые обсуждали, как сильно хотят выходные, вечер пятницы. Я лишь смотрела на них с такой улыбкой... И даже громко и четко сказала, что ненавижу выходные и вечер пятницы. Боже, видела бы ты их взгляд. Словно я с луны свалилась и рассказала им, что инопланетяне существуют. Взгляд был бы такой же.

— Так какие дни ты любишь? — спросили они меня.

Знаешь, с небольшой гордостью и лёгкой, теплой улыбкой я им сказала: — Понедельники, вторники, среды, четверги. Первую половину пятниц.

Нет, у меня реально было ощущение, словно я с неба свалилась. Но мне плевать, слишком я привыкла к подобному.

Я знаю, что ты относительно любишь выходные. Особенно тогда, когда неделя перегружена. Ведь там... там нет того, что треплет тебе нервы, портит настроение. Там ты можешь привести себя в порядок и приготовиться к новому. Но я уже чуть привыкла. Хотя, кому я вру? Я к этому не привыкну. Однако... хоть мы и общаемся в будни, я все равно безумно скучаю.

P.S. Твой вечный Хатико.

↬ История шестая.

Вот уже несколько вечеров мы с тобой не можем спокойно поговорить: каждый из этих вечеров переполнен грустью, болью, страхом будущего и опасениями. Пусть мы и стараемся скрыть всё за шутками, но... Чем ближе одна дата, тем напряжённей. Ожидание...

Мы всегда ждём чего-то радостного, интересного, захватывающего, загадочного. Но то, что ждём мы с тобой, — облегчение. И никто не знает, сможем ли мы всё-таки встретиться или этому не суждено быть...

Знаешь, я с нетерпением жду Нового спокойного года. Времени, когда всё может наладиться, улучшиться. Но где-то в глубине души понимаю, что лишь обманываю себя. Ничто не улучшится так сразу. Да и с этими годами я на это не надеюсь.

У меня есть мечта. Ты знаешь. Кто знает, может, наши планы смогут реализоваться. Но... Есть страх.

Я боюсь однажды проснуться и услышать, что всё — конец мирной жизни в моей области. Боюсь стать одной из людей, которых просто использовали во имя чужой выгоды, чтобы потом в новостях рассказывали байки из склепа. Боюсь потерять связь. Боюсь увидеть наяву то, что снилось давно. Просто боюсь. И этот страх сковывает. Хотя время задуматься об этом есть вечером.

Как бы я хотела, чтобы нас не разделяли сотни и тысячи километров, а лишь стена дома, дверь квартиры. Но в силу последних событий я даже рада, что ты далеко и тебя это не коснётся.

Не так давно перед моим внутренним взором явно появилась картинка: мы с тобой сидим на полу в гостиной и обсуждаем, как исправлять книгу, держа в руках карандаши и ручки, а по полу разбросаны многочисленные листы, исправленные нашими руками. Странно, это было так явно, хоть мы и не виделись. Кто его знает, что нас ждёт в ближайшее время. Нам ничего не остаётся, кроме как крутануть колесо фортуны и ждать.

↬ История седьмая.

Я ненавидел её. Всем своим нутром ненавидел её.

Когда всё это началось? Я уже точно не помню. Может, ещё в школе, а может быть, ещё при нашей первой встрече. Она меня раздражала своей болтливостью, своей наивностью.

Я ненавидел её настолько сильно, что порой мне даже хотелось её убить.

Я хотел, чтобы она исчезла…

Со временем я стал понимать, что мои чувства к ней — не что иное, как любовь. Я любил её. Девочку из моего детства. Теперь я понимал, что всё это время я хотел всего лишь прикоснуться к ней, взять её за руку и убежать далеко-далеко…

Но её сердце было уже занято другим.

Я презирал его.

Она не переставала щебетать о том, что он был её спасителем, что он самый хороший из всех, кого она когда-либо знала.

Я пытался мириться с её наивностью. Я всегда был с ней рядом. Я хотел всегда оставаться с ней рядом. Не важно, что в её жизни был другой мужчина, не важно, что она считала меня просто другом. Главное — чтобы она была счастлива…

↬ История восьмая.

Раньше я всегда... боялась новостей. Боялась смотреть их, боялась узнавать что-то, боялась, что объявят что-то плохое. Сейчас... сейчас всё наоборот. Точнее, не так. Я их не смотрю. Нет. Но иногда читаю. И удивляюсь. Чувствую себя существом, над которым ставят эксперименты. «Выживут? Ах, выживут. Ну тогда давайте сделаем немного по-другому». И всё заново.

Сейчас я мало чего боюсь. Или, если быть точнее, могу переносить всё со стойкостью и наглостью, присущими людям, живущим в моём городе. Но сейчас новости выводят из колеи мирной жизни. Говорят: «Это ничего не значит. Всё нормально. Просто так». Но разве была бы такая ситуация, будь всё нормально? Вряд ли.

Ты знаешь, я практически снов не вижу. Всегда просто темнота, будильник и вновь бешеный ритм. В детстве, бывало, боялась прошлого: войны, аварии на АЭС, смерти. Всё это заставляло меня, ребёнка, сворачиваться в клубочек под одеялом, пока никто не видел, и думать об этом. Потом было утро. Собственно, почти ничего не поменялось. Просто теперь не так реагирую. Да и не сворачиваюсь в клубок. Но кошмары снятся. И, странно, единственные мои кошмары — война. Не раз снились.

Вот, вроде, у нас ещё ничего не произошло. Да, военное положение. Да, страшно. Но... мы верим в лучшее. Пугают перемены подобного типа. Пугает неизвестность. Шучу с одногруппницами, показываю им, что бояться нечего, обстановку немного улучшаю. У самой же... дурдом в голове, полно мыслей. Надеюсь, страхи в жизнь не воплотятся. А то они имеют привычку так поступать...

↬ История девятая.

Я видел сон. Заточенный во льду, я видел сладкий сон...

Я видел девочку с большими карими глазами, которая всегда улыбалась мне в ответ. Она смотрела на меня с такой любовью, что я был околдован...

Я видел сон...

Я не помнил её имени. Помнил только её руки, помнил нежность её прикосновений. А в минуты грусти она обнимала меня и шептала, что я хороший мальчик...

Я видел сон...

Моя девочка росла, но теперь я не мог разглядеть её лица. Но она всё так же была моим теплом и светом. Она была моим счастьем. Я хотел, чтобы это беззаботное время длилось вечно, но...

Я любил её безумно. Не важно, что я говорил. Я до сих пор её люблю...

Я не вспомню её имени. Прошло немало времени, но она живёт где-то во мне. Если можно было бы вернуть её к жизни моими воспоминаниями, я не мешкая так бы и поступил. И, наверное, боль в груди ушла бы вместе с грустью. Но я чувствую, что тогда она бы разозлилась...

А кто она? Я помню лишь силуэт на поле боя. Кровь и слезы. Много слез. И больше половины — обо мне...

Я видел сон...

Если бы это было возможным, я хотел бы увидеть её улыбку вновь, почувствовать её прикосновения и услышать лишь одно — что для неё я всё ещё хороший мальчик. Даже если запятнаны мои руки кровью, даже если проклята моя судьба...

Заточенный во льду, я видел сладкий сон...

↬ История десятая.

Ох, что-то меня снова потянуло что-то рассказать. Ты сегодня полезла в свои старые рассказы, достала из старого ящика недописанные произведения, которые могут стать шедеврами, если сейчас их чуть дополнить. Ведь имея опыт, хоть и небольшой, ты сможешь их сделать великими, постепенно набивая руку.

И в этот момент я вспомнила, что, будучи мелкой, писала тоже много чего. Только руки не доходят поисправлять.

Знаешь, сейчас листала старую тетрадь и нашла детский рассказик. Вроде, это было произведение в школу, не помню. Но сколько я его ни перечитывала, всё задумывалась. Меня воспитали в любви к своей стране, своему языку. «Люди, які мешкають на вишневій Україні, відрізняються своєю відкритою, щирою душею.» (Люди, которые живут на вишневой Украине, отличаются своей открытой, искренней душой.) Писала я подобное. Класс четвертый, если не ошибаюсь. «На нашій землі усе благословенне... З цього можна побачити, що Україна — велика, гарна, мальовнича, незалежна держава. І люди, які там живуть, пишаються своїм українським походженням, вшановують давні українські традиції та закони.» (На нашей земле все благословенно... Из этого можно увидеть, что Украина — большое, красивое, живописное, независимое государство. И люди, которые там живут, гордятся своим украинским происхождением, чествуют давние украинские традиции и законы.) Где это сейчас всё? Где? Осматриваешься, и кого можно увидеть? Злых, алчных людей, которые верят каждому слову, что выгодно для них. Где всё это чествование истории, традиций? Мы ведь, украинцы, вовсе не какой-то мелкий народ. У нас есть своя история. Своё происхождение. Свои подвиги. Так почему же сейчас история интерпретируется так, как выгодно свыше? В каком положении сейчас растёт поколение, дети? Эти невинные души смотрят на всю эту жестокость и... поддаются этому. А ведь мы все братья-славяне. Ведь большая часть истории связана. Разве могли русские добиться чего-то без помощи украинцев? Разве могли украинцы сделать что-то, если бы не были под поддержкой русских? Мы друг другу помогали, поддерживали, советовались, ссорились. И что? Теперешнее поколение смотрит и верит в новости, в которых каждый говорит, что хочет. А ведь любой проукраинский явно имеет за спиной друга из соседней страны. Что за дурдом творится?

Знаешь, когда я перечитывала этот рассказ свой, просто глаза на мокром месте были. Почему это происходит? Зачем? Для чего? Кому с этого выгода? Я не понимаю современности...

↬ История одиннадцатая.

Знаете, каково быть взрослым? Это когда ты не можешь высказывать свои мысли, показывать свои чувства, эмоции, боль... Ведь за что мы детей любим? За их искренние, чистые, невинные глаза, за прямоту. Ведь взрослые не могут посмотреть на кого-то большими глазами, в которых читается только доброта, и сказать: «Я хочу домой». Нет. Они будут сидеть до последнего. Скрывать свою боль за улыбкой. Скрывать свои эмоции за большим потоком бессвязной речи, не подходящей к теме. Они будут следить за репутацией, думая, что малейшее проявление эмоций убьёт их. Но их безэмоциональность... убивает ещё больше. Нет, не все такие. Но все без исключения лишены той детской невинности. Той прекрасной чистоты и взгляда ребёнка, когда всё кажется таким... радостным, добрым, светлым.

Ещё хуже, когда ребёнок лишён её. Из-за взрослых, что думают лишь о себе, и ребёнок, простое дитя, лишается той моральной невинности с детства и оказывается окутан цепями, что и не все взрослые могут перенести. Думаете, хуже быть не может? Хах, жестоко, наивно ошибаетесь! Хуже, когда ребёнку приходится самому тащить это бремя. Ведь после, будучи постоянно одинокими, пройдя то, к чему многие могут даже и не приблизиться... они просто не понимают их, и в результате остаются одни. А для ребёнка, а после — подростка, это... очень жестоко.

Но думаете, им одиноко? Нет. Такие люди... Они могут даже родиться слабыми, но жизнь закаливает всех. Иногда, конечно, происходит момент, когда они ломаются. С треском. Как Надежда. Но это вовсе не потому что они слабые, а потому что слишком долго были сильными. И это просто чудо, если они могут продолжать верить, любить и доверять. Ведь даже если ты был один... когда-нибудь у тебя будет всё то, чего не было. Так предназначено судьбой.

Но есть и другой тип, где вроде всё нормально. Но с детства приучают к серьёзности, принятию решений. И как там может вырасти неуверенный ребёнок? Просто... когда не можешь выражать эмоции, когда говорят быть сильным, когда говорят закалять характер. И ты плачешь по ночам в подушку, скрывая слёзы. И кто знает, сколько твоих слёз впитала в себя игрушка или подушка? Когда плохо на душе, но ты должен быть сильным, не показывать эмоций...! Тогда-то и разучиваешься быть эмоциональным и слышишь в свою сторону: «Ледышка!». Но таких людей... их знают немногие. Они слишком неуверенны. Потому и ледяные. За маской этого холода скрывается неуверенный в себе человек, который просто живёт себе. Да...

Вот почему мы любим ярких, чистых детей и стараемся сохранить их невинный взгляд на мир. Вот почему мы стараемся увидеть во взрослом хоть каплю той чистоты. Вот почему мы прямо сейчас, среди этих тёмных дней, стараемся сохранить свой невинный взгляд на мир. Хотя порою это тяжело.

↬ История двенадцатая.

Все мы любим город, в котором родились. Где выросли, где все наши детские мечты и желания спрятаны глубоко в недрах улиц. Все они проявляются, когда просто приезжаешь обратно. Мы говорим: «Хочу уехать отсюда». Но тоска по городу остаётся. Как тяжело живётся тем, кто оторван от своего дома из-за событий, из-за невозможности вернуться.

Я люблю город, в котором родилась. Ты знаешь. Я говорю «город гопников», хотя сама такая же. Говорю: «Надо уехать», но знаю, что буду скучать…

Сейчас ты сидишь и листаешь ленту новостей. Буквально вижу твоё выражение лица, когда ты читаешь их, статью за статьёй. Уверена, ты никогда даже не пыталась вникнуть. Ну, есть две страны, три, четыре. Ну и пусть будут. Думаю, ты никогда не задумывалась о том, что там происходит. До тех пор, пока не начала общаться со мной. Сейчас ты дольше меня просиживаешь за этой лентой. «Как ни открою браузер, так залипаю за новостями». Чувствую твоё волнение. «Уезжай», — буквально кричишь ты. Всё в тебе натянуто, как струна, когда ты читаешь что-то, офигеваешь. В тебе словно читается: «Почему? Неужели мир сошёл с ума настолько, что крышу не вернуть?» Но сейчас... мне уже не страшно. В конце концов, я не одна. А это что-то да значит.

↬ История тринадцатая.

«Нам всем легче раскрыться в письменном виде. Слова словно душат, когда мы пытаемся сказать напрямую. Письмо — это словно побег от сказанного вслух, но неизбежное принятие этого».

И вновь, читая что-то подобное, я понимаю, как тянет меня высказать всё не в... в своей обычной форме, так сказать. Обычно я могу просто пригрозить, обнять, просто быть рядом. Но для... для тебя этого недостаточно. Где-то в глубине души ты скрыла своё сердце семью печатями в надежде, что больше никто не посмеет тронуть их — эти замки...

Наше общение началось совершенно неожиданно, если учесть, что до того мы знали друг друга... просто знали. Вот есть такой человек. И всё. Я чуточку больше знала о тебе, чем ты обо мне. И всё. Как мы начали общаться? Неожиданно. Знаешь, иногда у меня чувство, словно, не будь я такой... легко раздражаемой, мы бы так и жили. Ведь всё началось-то с моих перепадов настроения, криков, шума. Потом книги. Кто говорит, что в наше время их никто не читает? Наивные, глупые люди. Потом общие темы — и словно знали друг друга всю жизнь. Но я постоянно что-то новое узнаю о тебе. И это заставляет меня задуматься. Нет, нет. Не о плохом. Скорее, о том, как могут два человека разного возраста, воспитания, детства быть настолько похожими, но в то же время разными? Право, не знаю.

В то время, когда мы только начали общаться, я преуспела в звании «снежной королевы». Согласись, похожа ведь. Так же, как и ты, скрылась в своём созданном мире. Реальность — неизбежное наше бытиё. Но это просто... как смысл существования. Весь наш запал, наш огонь — там, в том мире. Но... благодаря тебе я вспомнила, что такое «доверять». Да, до твоего прихода я была не одна. Но понимание состояния... ты понимаешь.

Заново учиться доверять, обжигаться снова, но уже идти вперёд. Просто потому что рядом есть ты.

Знаешь... я вновь потеряла нить. Совершенно забыла то, о чём хотела сказать. Когда две мысли, одна неизбежно уходит...

Я точно знаю, что ты сможешь. Но что? Сможешь вновь поверить в счастье. Хотя нет. Не так. Оно у тебя уже есть. Это твой мир — твоя дочь. Твоя озорная копия. С этим блеском в глазах, который до сих пор горит и в твоих глазах.

Одиночество? Да, ты чувствуешь себя одинокой, потерянной, забытой. Но всё это — пережитки прошлого. Отголоски, которые были с тобой всю жизнь, постепенно вкрадываясь в твою душу, сердце, делая вид, словно это так и есть.

Неправда. Всё это — неправда.

Да, я смею с такими наглыми заявлениями вторгаться в твою душу и сердце. Украду твоё одиночество. Поделю на двоих. И всё. Ты не одна.

Знаешь, почему оно сейчас с тобой, так крепко укоренилось в твоём сердце? Потому что раньше никто — никто — его не убрал теплом своей любви. Будь то друг, подруга, муж, родственник — никто этого раньше не сделал. А ведь она чувствует это и согревает тебя. Дети чувствуют всё это.

Почему я смело и нагло утверждаю, что ты не одинока? Что нет в жизни твоей места печали и грусти? Да просто. У тебя есть твоя дочь. Она ведь в твоём мире. Значит, ты уже не одна. Ты с ней. А тут ещё я пририсовалась. За тебя ж любого покорежу — ты это уже знаешь. Какое же это одиночество? Ты просто не можешь этого принять. Не хочешь выходить за рамки привычного тебе мира. Потому что страшно. Но это нормально. Страх означает, что ты живёшь. Он неуловимо следует за нами. Заново учиться чему-то сложно. Но ты ведь это сможешь сделать. Не потому что я возлагаю на твои плечи весь этот груз со словами: «Иди. Учись». Нет. Я забираю с твоих плечей половину этого всего. Буду идти рядом. Как ты рядом со мной.

↬ История четырнадцатая.

О чём писать — даже не знаю, но понимаю: стоит взять мне в руки ручку — появляется страстное желание выговориться.

Когда я училась ещё в школе, я загадала желание — умереть, как только мне исполнится тридцать лет. Сейчас мне двадцать шесть. Осталось четыре года, да?

У меня есть дочь от первого брака. Маленькая проказница. Точная копия меня, только немного шустрее и проворнее...

Если быть честнее с собой — я до безумия любила своего первого мужа. Боготворила. Злилась, но всё же любила. В моём тихом мирке он был тем единственным, кому я смогла открыть свою душу. Я хотела, чтобы он хоть раз показал мне свои настоящие чувства. Но, увы, всё вышло немного иначе.

В последнее время я всё чаще ощущаю слабость во всём теле. Стала невнимательной. Засыпаю на ходу. Сваливаю всё на бессонницу и нервы.

В больнице так же давно не появлялась. Времени нет. Да и если меня там поймают, то обязательно закроют в дневном стационаре с низким гемоглобином. Надолго.

Чаще болит со стороны сердца. Допускаю мысль, что там всё же какое-то осложнение, ибо когда прижимаю руку — боль утихает.

Мне хочется кричать. Кричать до хрипоты, но сдерживаюсь — негде, да и возраст уже не тот. Соседи не поймут.

В последнее время так же стала замечать, что многое забываю. Проблемы с кратковременной памятью. Обидно.

Не вижу снов. Только редко снятся. Но, проснувшись, я уже не помню, что именно мне снилось.

Отношения с парнями у меня так же не складываются — отвыкла. Привыкла к одиночеству. Весь мой мир состоит из меня и моей дочери. В нём, этом мире, нет отца...

Ненавижу кошек. Слишком требовательные и наглые создания. Неверные.

Пристрастилась к жизни в интернете. Зависима. Осознаю, что нужно сократить время и экономить его. Ленюсь.

Забыла, как писать стихи. Забыла, что можно чувствовать ещё что-то, кроме грусти. Забыла, что значит улыбаться, всего лишь услышав фразу: «Ты мне нужна». Или краснеть от SMS-ки подруги с Украины о том, что она по мне скучает. «P.S. Твой Хатико».

Часто, проходя по железнодорожному мосту, что находится недалеко от моей работы, я встречаю закат. Наблюдаю, как день быстро сменяется ночью, оставляя алую полоску на горизонте. С усилием сдерживаю слёзы. Опустив глаза, иду дальше.

Иногда встречаю электрички. И появляется такое страстное желание — плюнуть на все свои проблемы, отключить телефон, сесть в один из вагонов и уехать из этого чёртового города. Но не могу — финансов нет.

Минус бывшей семейной жизни — по уши в долгах. Тяжело войти в колею. Всё равно — на что-то всегда не хватает.

Люблю выходные. Пара дней, где мне можно побыть самой собой. Дома. Без города, интернета, телефона с его вечными звонками. Всего лишь я, моя дочь, родные и комната с парой книг. Мой идеальный маленький мирок, который не меняется вот уже пять лет.

Сегодня я что-то для себя осознала. А что — уже не помню. Забыла. Снова.

Сама для себя не заметила, как стала многое приправлять перцем. Для остроты. Чтобы при надобности скрыть слёзы под этим предлогом.

Подумываю о том, чтобы завести любовника. Почему? Не хочу лишних проблем в виде отношений. Надоело. Ревность и требование внимания — это не для меня. Я отвыкла от этого.

Спустя три года после развода привыкла к одиночеству. Привыкла, что дома меня никто не ждёт. И я никого не жду. Давно не жду.

Временами мне хочется быть любимой, хочется порой прижаться к чьей-то широкой груди и, закрыв глаза, понять, что я в безопасности. Но проходит пара дней — и понимаю: девичьи мечты остаются лишь мечтами.

В нашем мире почти все используют других ради своих целей. И лишь только маленькие дети — самые искренние и откровенные в своих чувствах.

Что значит «счастье» в наше время? Я до сих пор не могу его понять. Не могу понять смысл этого слова. Счастлива ли я сейчас? Буду ли я счастлива завтра? А послезавтра?

Снова болит сердце. Боль проявляется периодически. После таблеток сразу утихает.

Скучно. Хочу что-то поменять в своей жизни. Стиль? Образ? Цель? Может, стоит всё же взяться за свою личную жизнь? Действительно, закрыть глаза на стыд и принципы, использовать мужчин ради своей выгоды? Только вот одно смущает: перед дочерью мне будет стыдно. Не поймёт. Будет презирать меня так же, как я в своё время — свою родную мать...

Моя мать в своё время была для меня моим божеством, моим идеалом.

Когда всё изменилось? Точно, я уже и не помню даже. Я её прощала. Всегда. Любила так, как мог любить лишь ребёнок. Невинно. Наивно. Пусть она даже не скрывала от меня того, что она спала со многими ради денег, чтобы выжить.

Быть может, она любила меня. По-своему. Любовью, которую мне не дано понять до сих пор.

Я её всегда ждала. Ждала, что она меня заметит, но...

Мир моей дочери — это я. Мой мир — это моя дочь. Если что-то изменится — будет странно. И как знать, незапланированное часто долго держится.

↬ История пятнадцатая.

Я уже и забыла то время, когда была маленькой. Я забыла, что значит быть любимой своей семьёй.

Мои родители развелись не из-за того, что разлюбили друг друга. Нет-нет. «Так сложились обстоятельства», — часто отвечала мне мать.

Мои воспоминания начались, наверное, лет с пяти. Я не помню отца, но я прекрасно помню, что у нас какое-то время в квартире жила колли — собака. Но и она в какой-то день пропала.

Я помню кровь. Помню, как отец избивал мать. Была наивным ребёнком, стояла на пороге комнаты и не могла понять, что происходит. Не боялась, ибо в нашей семье это происходило уже не в первый раз. И только сейчас понимаю, что мать могла избежать побоев всегда, в крайнем случае — взять меня в охапку и сбежать на время из квартиры, к своим родителям. Но вместо этого она держалась за стену испачканной кровью рукой и тихо плакала.

Никто и никогда мне не рассказывал о том, что являлось причиной такой бурной «страсти» моего отца.

Мама, будучи навеселе, всё же решилась рассказать. Отец частенько приводил любовниц в наш дом, не стесняясь меня и мою старшую сестру, на четыре года старше меня. Мы сидели перед телевизором в зале, голодные, но довольные, — нам разрешили посмотреть «Тома и Джерри».

«Отец часто напивался», — так мне говорили, — «до белой горячки». Сейчас уж этого никак не проверить, увы.

Быть может, именно эти рассказы сложили во мне волевой характер — не поддаваться на малейшие провокации? Быть может, из-за этих историй я всегда держала голову настолько высоко, что ко мне даже в школе опасались подходить мальчишки? Как знать...

Единственное, что я могу сказать, — я не дам ни себя, ни близких мне людей в обиду. А уж поднявшего руку на девушку или женщину — и подавно не прощу.

↬ История шестнадцатая.

Каждая девушка, наверное, задумывалась, увидев на тесте две полоски: «И что теперь делать? Как быть?»

В наше безумное и сумасшедшее время это даже не считается вопросом. Простая риторика. И всё тут.

Девушка, которая «уважает» выпивку, вечеринки и секс, непременно выберет аборт, совершенно не задумываясь о последствиях. Ведь есть немало статей и видеороликов, которые ясно и понятно рассказывают и показывают всю сущность искусственного прерывания беременности. А что потом, после сделанного необдуманного шага? Годы спустя девушке захочется иметь детей, но — увы — тщетно. После абортов мало кто может забеременеть естественным путём. Или забеременеть вообще.

В наших семьях давно заложился такой закон: никакой близости до свадьбы во избежание нежелательных последствий. И что дальше? Я не совсем уверена, что наши родители были такими уж мирными овечками и хранили свою девственность вплоть до первой брачной ночи. Хотя, не имею права спорить, есть и исключения, но их считанные единицы.

Также, по уставу семьи, «залетевшая» девушка обязана выйти замуж за отца своего ребёнка. Во-первых, девушка сама виновата, и не стоит вешать ярмо на парня. Её никто силком в постель не заталкивал. Во-вторых, если меня в подворотне изнасиловал какой-то невзрачный мужлан, лица которого я не разглядела и не хотела бы видеть после такого инцидента, то что тогда? Мне его теперь нужно искать по всему городу с криками: «Мужчина, изнасиловавший меня в подворотне такого-то числа! Я беременна! Женись теперь на мне!»

Люди! Будьте менее эгоистичными к проблемам своих детей! Научитесь слушать, в конце концов!

Есть ещё такие родители, которые, узнав о беременности своей дочери, приходят не просто в бешенство. Они не просто заставляют, а вынуждают девушку сделать аборт. И что с этого? Ну, травмируете вы её, и что дальше? А вдруг в старости ваша дочь не сможет подарить вам долгожданных внуков?

По современным оценкам, в мире ежегодно производится от 36 до 53 млн искусственных прерываний беременности. Предполагается, что приблизительно каждая четвертая беременность заканчивается абортом. Какой ужас!

А что, если есть и такой вариант — родить всё-таки малыша? Да, не спорю, пока мы молоды, нам хочется ещё погулять. Но если всё-таки произошла эта беременность?

Понимаю, что беременность не всегда так прекрасна, как кажется на первый взгляд. Токсикоз, боли в ногах и пояснице, постепенно исчезает стройная фигура... И что с того? Что лучше: угробить свою жизнь как матери или же девять месяцев выносить под сердцем долгожданного ребёнка? Да, с двумя полосками на тесте приходят страх и паника: а что делать дальше? А что скажет папа/парень/муж? Всех это волнует. В наше время совершенно нет возможности правильно воспитать ребёнка в нормальных условиях. Везде компьютеры, мат и порнография. И что с того? Если в вас есть больше хорошего, чем плохого, то стоит ли отказываться от ребёнка?

По своему опыту могу сказать, что беременность меняет девушек в хорошую сторону. Меняется лицо, волосы, крепнут ногти. Грудь увеличивается в объёме (что, кстати, классно!). Только вот походка со временем начинает напоминать пингвинью. Но и в этом есть своя прелесть!

Так что, девушки, решайте. Стоит ли аборт тех прелестей, которых вы можете лишиться?

↬ История семнадцатая.

Вчера по новостям сказали, что у вас ввели военное положение. Ты отправляешь мне голосовое сообщение в вайбере. Ты плачешь и задаёшь единственный вопрос: «За что?..»

В октябре был год, как мы с тобой стали общаться. Точнее — познакомились.

Я — девушка из России, ты же — девушка из Украины.

Сначала было обычное: «Привет, как дела?». Сошлись во мнении о книгах. Слово за слово — стали ждать нового утра, чтобы сказать друг другу: «С добрым утром! Я скучала...»

Мы с тобой совершенно разные, никогда не встречались, но слышали голос друг друга. Я напевала тебе колыбельную, а ты играла мне на гитаре. Стоило мне закрыть глаза — и я представляла, что мы живём не через море, а через стенку.

Наши вечера всё чаще наполнены грустью. Но не оттого, что между нами что-то не так. Я переживаю о тебе, ибо ситуация в твоей стране оставляет желать лучшего, увы.

Ты присылаешь мне новости прошедшего часа, говоришь, что хочешь просто мира, хочешь поскорее меня увидеть, не желаешь этой войны. Боишься военного положения. Рассказываешь, как представляешь нашу встречу. Смеёшься, вспоминая, что я ростом чуть меньше тебя, и ждёшь моего ворчания. Я ворчу. А потом выдаю фразу: «Ну и чёрт с ним, с ростом. Зато у меня грудь больше». В ответ получаю многоточие, понимаю, что ты смеёшься над моей шуткой. И затем приходит ответ: «Зараза...»

Я никогда не понимала смысла войн. С детства не смотрела новости, отмахиваясь: мол, меня это не волнует. Теперь же всё изменилось. Стоит мне узнать, что у вас в стране очередной дурдом, — чувствую, как в глазах наворачиваются слёзы.

Я до сих пор не понимаю, как достучаться до правительства, как сказать ему, что своими пререканиями с другими странами они просто губят своё же население? Почему они не могут подумать о том, что люди могут обойтись без войн, паники и агрессии? Мы умеем жить, умеем общаться, брать что-то полезное друг у друга.

Мне нравится украинский язык, хоть я его и не понимаю. Подруге нравится русский, нравится культура России. Каждый день мы делимся чем-то интересным. Между нами нет слов о том, что мы ненавидим страны друг друга. Только уважение.

Многие, может быть, меня поймут. Тогда встаёт вопрос: чего же не хватает в этом мире?

↬ История восемнадцатая.

Каждая из нас не раз задумывалась: «Что со мной не так, раз меня бросают, не любят и обзывают?» Разобраться в этом самостоятельно сложно, даже с помощью психолога может не получиться. Начнём с того, что, по моему мнению, примерно половина разрывов среди молодых пар происходит из-за ревности, лжи и измен. Рассмотрим каждую причину.

Ревность.

Это слово вызывает у девушек разные эмоции.

Кто-то в восторге, что партнёр в бешенстве от её нового ухажёра, что её ревнуют ко всем. Таким девушкам, говоря прямо, свойственны мазохистские наклонности.

С другой стороны, ревность бесит. И понятно почему: не всем нравится беспочвенная ревность даже к столбу на улице.

Недаром слово «ревность» — аналог слова «верность». Одно вытекает из другого.

Ложь.

С обманом сталкивались все. Да, бывает «ложь во спасение». Но задумайтесь, как часто мы обманываем сейчас ради собственной выгоды? Обманываем любимых, говорим, что уже поздно и идём спать, а сами оказываемся на вечеринке с новым симпатичным парнем, с которым только что познакомились. Он приглашает вас домой, вы целуетесь, занимаетесь сексом... А как же ваш парень, который, например, в армии? У него есть «алиби»: он не шляется по ночам с другой. Он тихо сопит в подушку, шепчет ваше имя и считает дни до дембеля, до встречи с вами. А что он получает в ответ? Беременную девушку, которую «поматросили и бросили»? Девушку, которая клялась его ждать? Или СМС: «Прости, я полюбила другого. Прощай!»

Девушки, что это такое? Думаете, вы лучше парней? А знаете, как калечите им жизнь? Кто-то находит «успокоение» в выпивке, кто-то становится параноиком, а кто-то решается на самое страшное... Задумайтесь, к чему ведут ваша ложь и легкомыслие.

Измена.

С изменой сталкивались многие, как парни, так и девушки. Приведу пример. Пара долго встречалась, клялась в любви до гроба. Поженились. Проходит год, всё вроде хорошо. За год-полтора страсть остыла, но появилось что-то другое, более прочное и ценное — привязанность, привычка. Но девушке вдруг становится скучно. Хочется нового, экстремального. Она ищет сначала собеседника, потом любовника. Этому ухажёру неважно, что у неё есть муж. Главное — он её «любит». Но такие связи опасны для обоих. Рядом с изменой часто ходит беда. Нередко в статьях пишут о трагедиях, разворачивающихся на почве ревности.

Так что, дорогие девушки, мой вам совет: если не уверены до конца в своих чувствах, не стоит рано выходить замуж. Лучше повременить, чтобы потом не жалеть и не ломать жизнь себе и другому человеку.

От себя хочу добавить: не стоит судить человека только по внешности. Я понимаю, что многих парней привлекают внешне. Но подумайте: а что, если за обликом самого красивого человека скрывается характер, подобный Голлуму (противному персонажу из «Властелина колец»)?

Прежде чем бежать лишаться девственности в 14 лет в каком-нибудь подъезде, подумай, а стоит ли? Первый раз — не так приятен, как кажется. И первый попавшийся парень не так опытен, как хочет казаться. Первый сексуальный опыт может надолго испортить отношение к близости. Если ты хочешь проблем с венерическими болезнями — то пожалуйста. Но если уж ты, девушка, выбрала парня, будь ему верна и сердцем, и душой.

↬ История девятнадцатая.

И, вроде, уже не такая уж и привычка, но желание высказываться... всё ещё остаётся. Почему? Потому что неделя вышла фиговой. Потому что мало общаемся. Потому что редко видимся. Потому что... А, чёрт. Слишком много «потому что».

Раньше бы меня это действительно напугало. А, хотя... очень пугало. Боялась потери общения. Страх сковывал, не давал нормально думать порой.

/Усмехнулась./

Бывало, даже и ревновала. Да-да. Тому, как часто ты общаешься с кем-то в тот момент, когда у меня в лс тишь. Что кто-то ближе к тебе, чем я. Но я это упорно скрывала. Чёрт, даже к нашему общему другу порой ревновала. А всё это — страх. Атата ему. Спросишь, что изменилось? Нет, я вовсе не потеряла желание общаться. Никогда. Скорее, обрела некую уверенность. Даже эгоизм в своём роде. Просто знаю, что даже если мы не общаемся так часто, ты всегда рядом.

Но я скучаю. О да, как же мне иногда не хватает тех дурных вечеров! Но ты занята. А я... как обычно, прячусь в своём панцире «а-ля мне пофиг». Хотя есть круг людей, которые давно пробились. И туда точно входишь ты. Да-да. Заразка. Меня насквозь видишь. Хотя я стараюсь отвечать тем же. Ухмылка.

О, вроде, легче стало. Осталось лишь одно... Я теперь диииииико скучаю. Готовься, утром затискаю. Может, даже пораньше встану.

/Глянула на часы./

Или нет... И не смей забывать отписывать мне, что ты дома.

/Грозит пальчиком./

А то совсем не пишешь даже этого простого. Покусаю. Больно. И не нэжно.

↬ История двадцатая.

Сегодня я впервые убила человека. Точнее, убила в себе драгоценные чувства и воспоминания о нём.

Я любила. Я до безумия его любила, уважая его свободу, но...

Я эгоистка. Мне мало было жить в его мыслях, я хотела жить в его сердце.

Смотрела, как кровь медленными каплями стекала по моим ладоням и с тихим всплеском капала на пол, образуя небольшую лужу из моих эмоций и чувств. Как бы странно это ни звучало, я не сожалею. Ведь для него я всегда была никем. Моя душа сейчас пуста, открыта для новых идей и воспоминаний. Но этому человеку я действительно благодарна: благодаря ему я научилась мечтать и ценить свою свободу.

И я скажу тебе вновь — я не сожалею о том, что мы были знакомы. Если бы мне дали ещё один шанс, я всё равно поступила бы так же.

Прости...

↬ История двадцать первая.

Без пяти двенадцать ночи. Нормальные люди в это время спят уже давно и видят вот уже седьмой сон, а я наливаю третью чашку кофе и блаженно делаю глоток. Я уже и не вспомню толком, в какой момент я всё же пристрастилась к этому противному напитку. Мой режим сна сбит окончательно с того самого дня, как мы с тобой перестали общаться.

Ты со мной не желаешь разговаривать. Я знаю. Ибо я так же не желаю иметь с тобой что-либо общее. Почему? Это больно. Я скучаю. Чем больше совместных воспоминаний, тем сильнее что-то грызёт изнутри и давит грузом на моё настоящее.

Эгоизм... он не лечится. Мы с тобой изначально были эгоистами. Вместо того чтобы найти верное решение и прийти к согласию, мирясь с нашими ошибками, мы всё сожгли в огне гнева и презрения друг к другу. Отчаяние — шикарная штука. Ты говорил, что первое время тебе было плохо без меня, что тебя спасали чужие руки, что поддержка со стороны помогла тебе пережить потерю, но... а как же я?

Первый месяц был настоящим адом. Я металась, будто раненная птица в клетке, буквально не находила себе места. Утыкалась в единственный и последний подарок от тебя, что пришёл мне почтой прямо перед Новым годом, скрывая слёзы за мягкостью плюшевого материала. И вдыхала с сожалением аромат, ведь... игрушка тобой больше не пахла.

Скучаю я сейчас? Безумно. До стеснения в груди. До желания кричать об этом.

Я часто думаю о том, о чём же я хочу написать тебе письмо, рассказывая в нём о том, что произошло со мной за это время. Беру в руки ручку, подношу к белому листу и... закрываю глаза, понимая, что оно тебе не нужно. И приходит осознание, что я тебя совсем не знала, не понимала изначально.

Признаюсь, мне до сих пор не хватает наших с тобой звонков по вайберу, не хватает твоего голоса с иностранным для меня акцентом, песен под гитару, что ты мне напевал и присылал ночью сохранённой записью. Я всё это помню до сих пор. Я всё ещё храню наши с тобой переписки...

Так же я помню наше желание поехать вдвоём к морю, подальше от всего этого внешнего мира, спрятаться ото всех, но...

Недавно в одной песне я услышала довольно интересную фразу: «Наши обещания никогда не воплотятся в жизнь...» Как ни странно, она верна. Нашему с тобой обещанию так же не суждено места быть в мечтах.

Хотела бы я поговорить с тобой сейчас? Скорее, нет. Я не знаю, о чём нам стоит говорить спустя несколько месяцев разлуки. Но мне отчего-то кажется, что ты так же следишь за моей деятельностью в соцсетях, как и я — за твоей. Это глупо. И всё же, если ты желаешь что-то мне сказать — скажи. Иначе ты так и останешься на краю своего обрыва с недосказанными словами и желанием быть услышанным, останешься гореть в своём же огне негодования. А я?.. Я перегорела. Мне просто нечего тебе сказать. Ведь ты всегда знал меня лучше, чем я сама.

Увы…

↬ История двадцать вторая.

Когда-то давно я считала, что проигрыш — нечто страшное. Что ошибки являются признаком слабости. Всё должно быть идеальным, совершенным, без намёка на возможный провал.

Но я ошибалась.

В жизни нет ничего совершенного. Раньше я просто не замечала трудностей, потому что было проще их преодолевать. Были люди, которые попадали в точно такие же ситуации вместе со мной, и мы вместе решали проблемы, если они возникали.

Но только оказавшись в одиночестве, ты понимаешь, насколько поверхностно мыслил.

Погрузившись в пучину отчаяния, депрессии, страха, стресса, вдруг понимаешь всю суть слов «жизнь», «борьба», «сила». Ты думаешь, что если сейчас позволишь себе оступиться, то ничего страшного не будет. Да, ничего не будет. Кроме твоей собственной ненависти к себе. И ты вновь раскрываешь объятия истерике.

В жизни есть только две причины плакать: смерть близких и радостные события.

Улыбайся всему остальному. Сколько бы тебе ни было лет — не имеет значения. Просто улыбайся. Тогда ты почувствуешь, как проблемы отшатнутся от тебя. И окажется, что решение было на поверхности. Вот оно. Но ты так глубоко погряз в самокопании и жалости к себе.

Я считала, что одинока, но на самом деле просто не желала видеть правду: рядом со мной были люди, которые уже протянули руки помощи. Я их просто не видела.

Ты можешь споткнуться, упасть, заорать, как устал, считать, что одинок. Но это всё лишь бредни наивного и слабого человека. Точно такие же бредни, как у людей, которые говорят: «Я и сам справлюсь. Мне никто не нужен». У каждого есть такой человек, который всегда, всегда рядом и поможет.

Но ты либо воспринимаешь его как данность, либо не замечаешь. И так до той поры, пока он не исчезнет. И тогда ты поймёшь, что на самом деле всегда был окружён любовью, поддержкой, заботой.

Чтобы понять и принять это, нужно сломать себя старого. Разрушить то, что появилось, когда ты считал, что всё просто.

Жизнь — это борьба. Всегда. Везде. И со всеми. Особенно с самим собой.

Да, мои записи могут казаться простыми мыслями молодого человека, который жизни-то и не знает. Может, даже наивного. И что жизнь, на самом деле, не так уж и проста, а выражение «улыбайся — и проблемы уйдут» — просто фраза человека, который смотрит на мир сквозь розовые очки.

Но это не так.

Древняя мудрость гласит: «Если хочешь, чтобы проблема ушла, — просто посмейся над ней».

В ошибках нет ничего страшного. Любую проблему можно решить, если мыслить здраво.

Жаль только, что многие понимают это слишком поздно...

↬ История двадцать третья.

Не путай виртуальную любовь с реальной. В виртуальной ты можешь общаться с человеком, пусть и поверхностно. С реальным же я сама положила конец отношениям. Ты думаешь, я о нём не думаю? Забываю? Он снится мне во снах. Такой, каким я хотела бы его видеть. И что с того? На этом нужно опускать руки? Не думаю. Но тебе решать.

Если ты так же уйдёшь вопреки своим словам — я тебя не держу. Но в тебе буду разочарована. Ибо к тебе я привязалась. Как к человеку по ту сторону экрана. Ты должен был уже это заметить.

↬ История двадцать четвертая.

Даже не знаю. В тебе есть настойчивость, желание достичь чего-то нового, стремление. А также ты не всем открываешься. Но ты увлечённо рассказываешь о том, что тебя больше всего интересует. В какой-то момент ты даже напоминаешь меня — правда, в прошлом.

↬ История двадцать пятая.

20.12.20хх

Вчера были поминки еще одного моего родственника, причём самого близкого и в то же время далёкого. Прошло уже вот сорок дней с похорон моей другой бабушки, которую я не знала. Поэтому, глядя на всех присутствующих, мне тяжело понять их чувство полной утраты.

Много чего произошло со дня моего переезда в этот город. В город, где я родилась. Но на смену желанию о возвращении домой в груди поселилась пустота.

Здесь мне не хватает твоего, хоть и неощутимого, но присутствия.

Нет, я, конечно, рада, что моя жизнь начала кардинально меняться, но... эта неудовлетворённость буквально убивает.

Мне здесь не с кем поговорить, даже вместе прогуляться. Нет тебя.

Чувствую себя мнимым параноиком. На то есть свои причины...

06.09.20хх

Ну что ж, здравствуй. Прости, что пишу тебе вот так, без очередного предупреждения.

По сети я тебе так и не написала. Много чувств и фальши ты услышишь в моих словах, ориентируясь лишь на свои суждения.

Хах, съезжаю со строчек. Подожди секунду...

Вот. Теперь немного лучше. Совсем отвыкла писать от руки. Даже ручку держать неудобно. Но суть не в этом. Это не то, что я хотела тебе рассказать.

Ты можешь сжечь письмо, порвать, скомкать и выкинуть в окно шестого этажа. Неважно. Но... позволь мне всё же рассказать.

Изначально я не желала уезжать. До самого последнего мгновения ждала твоего звонка, ждала, когда ты позовёшь меня, скажешь вновь о том, что я тебе нужна. И к чёрту пошло бы всё моё ребячество. К чёрту пошли бы все эти соцсети. К чёрту — новые знакомые. Я бы пересилила себя. Стала бы той, какой ты желал меня видеть. Начиная от характера и заканчивая внешностью.

Я ждала у окна. Я каждые полчаса смотрела на экран телефона, но не увидела заветного сообщения. Даже в тот момент, когда садилась на поезд, — ждала тебя, искала твой взгляд в толпе. Но...

Почему решила уехать так внезапно? Я сходила с ума. Даже живя в чужом для меня городе, нашла работу. Но по вечерам, возвращаясь домой, ловила себя на том, что плакала, глядя в окно маршрутки. Дни мои были полны эмоций и общения. Но лишь в такие моменты я... находилась одна. Ты был ко мне так близок тут, в этом городе. И всё же — так далёк.

Я часто сидела на остановке возле ТЦ «Мир», разглядывала прохожих, иногда даже бродила по длинным коридорам самого здания, осматривая бутики. Впервые попробовала капучино. Покупала себе блинчики с имбирным чаем. Но вкуса я не чувствовала. Заметила лишь, что вкус кофе напоминал тебя. Такой же желанный, но с горчинкой. Каждый раз хочется попробовать его снова и снова.

Я даже пыталась заводить новые знакомства в попытке выгнать тебя из своих воспоминаний. И мне это, вполне, удавалось. Это как игра, в которую ты начинаешь играть каждый день с самого начала. Но, по истечении пары часов, она надоедала. Так и со мной. В их окружении я начинала задыхаться. Ведь тот, другой человек, не был тобою. И это меня разочаровывало ещё больше.

И в итоге, вновь и вновь, я сидела на скамейке где-то в середине столицы, слушая на повторе одну и ту же песню из твоего плейлиста, ожидая твоего звонка. И лишь тогда я... оживала.

Знаешь, я ни раз ловила себя на мысли, что смотрю кому-то в спину и ожидаю в этой личности увидеть твой образ. Это чувство волнения было не унять! Хотя, если быть уж откровенной, я тебя и видела, ты мне мерещился на расстоянии вытянутой руки. К сожалению, человек со спины лишь напомнил мне тебя.

Я хотела прикоснуться... Но в ответ едва не разревелась от осознания своей же мнимой лжи. Это было за пару дней до нашего последнего «свидания».

Каждые выходные, проводимые дома, — я сидела у окна, не в силах остановить свои слёзы. Занималась всем, чем только можно, лишь бы перестать хоть на миг думать о тебе. Перечитывала книги из домашней библиотеки, помогала бабушке по хозяйству. Даже чаще стала находиться на улице под солнцем, как бы я его ни выносила.

Мне до безумия хотелось забыться...

Я всем своим нутром желаю позабыть тебя. Забыть, так как ты сам того желал. Но у меня это просто не выходит, не получается.

Случайная песня, неловкая фраза, сны, в конце концов — всё напоминало о тебе. Даже этот чёртов «Телеграм», в котором я сидела чисто по работе. И в нём было сообщение, что ты в сети. На тот момент у меня сердце в пятки не ушло. Хотела написать. Из вредности. Напомнить тебе о себе. Напомнить, что я до сих пор существую... Но передумала. Ведь если рубить отношения, то рубить под самый корень. Как бы тяжело мне ни было именно сейчас. Поэтому я закрыла приложение, предварительно удалив твой «онлайн».

Как же прошёл мой год без тебя? Я скучала. До безумия скучала. Отвлекалась на всё, что только можно было. И мне это, практически, удавалось. Я в прямом смысле «отключила» чувства.

Хах... Наигранное счастье... Хотя должна признаться, я перестала плакать по пустякам. Перестала чувствовать себя в роли «обиженки» и одинокой. Перестала даже заходить поминутно на твою страницу в ожидании сообщения.

Перестала просто... ждать...

Специально сбила свой режим сна. Ведь теперь моя реальность заключалась в пределах четырёх стен комнаты. В моей нынешней семье. В отце, в сестре... Тема отношений для меня сейчас — табу. То, чего мы не касаемся, даже если уж очень интересно. И весь этот год я, буквально, «спала». У меня есть моя свобода. Я могу теперь творить то, что пожелаю. Но... встречая свой первый рассвет в четыре утра, когда я возвращаюсь домой после очередной прогулки по ночному городу, я каждый раз мыслями возвращаюсь к тебе.

Это был март. Точнее — второе марта, следующий день после моего дня рождения. Тогда ты мне написал сам. И мы вновь поссорились. В тот день я напилась вина в компании бывшего парня моей сестры, которого та использовала в своих корыстных целях. Мы даже с ней подрались, ибо она считала, что он мне нравится. Довольно забавно. Хотя, по факту, кроме общения у нас с ним ничего не было. На тот момент.

В общем, утро было бурное — разбитая чашка, кипяток об стену и разнимающий нас отец. Парочка шикарных синяков на голени у обеих и шутка о том, что это была первая драка между сёстрами за всё время нашей жизни. Но суть не в этом.

В общем, в итоге мы выпили не одну бутылку вина. Он рассказывал мне об играх, мы рассуждали о фильмах, лежали и смотрели хоррор. Мы лежали рядом, не прикасаясь, не обнимаясь. Иногда он курил, стоя у окна. Да вот только запах сигарет был иным. Это были не те сигареты, которые курил ты. Меня это в какой-то момент задевало.

И в такие моменты мне становилось грустно. Ведь, по сути, у нас с тобой было так много времени, которое мы могли проводить вместе, но часто тратили на ссоры и оскорбления друг друга. Зачастую был игнор. А потом — обиды. А между ними — наша скомканная постель, от которой ни ты, ни я не получали удовольствия.

Ты хотел моё тело. Я же желала твоих чувств. В итоге мы не сошлись в желаниях.

Спустя год я всё ещё... помню о тебе. Всё до мелочей, до родинок, до татуировок. Я, честно, пыталась оставить тебя где-то там, в далёких уголках своей памяти. Даже ту фразу, что ты сказал намеренно, о том, что хочешь от меня ребёнка. Хах, я же знаю, что этой фразой ты хотел увидеть лишь моё выражение лица, но... не важно. Может, это сейчас и звучит эгоистично с моей стороны, но с самого начала наших отношений я желала этого, хоть и боялась себе признаться. Но не для того, чтобы этим привязать тебя к себе. Нет. Скорее — ребёнок был бы частичкой тебя, что я смогла бы сохранить. Даже если бы мы расстались. Даже если бы ты не знал о нём. И всю ту нежность и любовь, что я испытывала к тебе, я отдала бы ему без остатка.

Но не судьба. Пять лет, в нашем случае, дали сами за себя ответ. И я сгораю в той самой тишине, в которую загнала себя сама.

Через год я так же не планировала приезжать. Так сложились обстоятельства. Одна мысль о том, что я смогу тебя, хоть и мельком, заметить в толпе, — будоражила мою кровь внутри, заставляя трепетать. И лишь сейчас я понимаю, как же сильно желала увидеться с тобой. Как сильно желала прикоснуться. Даже услышать голос, чувствовать запах сигарет... Всего этого мне, правда, не хватает.

Я словно просыпаюсь ото сна, с нетерпением ожидая дня отъезда. И как назло, вновь вижу тебя во снах. Ты там улыбаешься. И всё так оживлённо, что не хочется просыпаться.

И ты мне раз. Согласись, мои дурные сны противоречат нашей реальности. Даже зная, что ты, возможно, не дойдёшь до этих строк, я по наивности долго выбирала в магазине листы для блокнота, на которых и решила вывести эти строки.

Сентиментально, да. Даже такая мелочь для меня важна. И дело не в моём ребячестве или желании выпендриться. Нет. Я просто хочу, чтобы ты их запомнил. Чтобы они были в твоей памяти. Я хочу, чтобы даже через годы меня помнили. И не важно, сколько было причинено боли и обид, я всё же, по-детски, на что-то надеюсь...

Говорят, что любовь живёт три года. Моя же прожила пять лет. Даже от подобного факта становится смешно. Пять лет безответной любви.

Не понимаю, что именно меня в тебе привлекло? Серьёзность? Внешность? Грубость? Скорее, ты был тем, кто мог держать мой строптивый характер в узде, желая подчинить, заставить полюбить себя, взглянуть на свои поступки со стороны, увидеть наконец, кто меня окружает.

Вся моя безбашенность была в течение этих пяти лет. От обычного флирта с твоей стороны по переписке до моего побега в другой город. Даже первый наш поцелуй был настолько... требовательным. Не нежным, как мы, девушки, привыкли.

Я помню, как в то мгновение моё сердце отбивало чечётку, как я была смущена происходящим. Я не скажу, что на моём опыте было много парней, чтобы сравнивать происходящее. Их можно пересчитать по пальцам. Но ты... Ты был одним из тех немногих, кто смог дотронуться до моей души.

Изначально нашими встречами я хотела забыться, заполнить пустоту, заглушить депрессию и не погрязнуть в своём одиночестве. Ведь ты был в курсе того, насколько сильно изменилась моя жизнь за последние полгода. Хотя... кому я говорю... ты всегда был в курсе.

В итоге я желала наших встреч. Это был как глоток воды для утопающего. Мы с тобой не раз гуляли после моей работы, ходили по кафе, беседовали в переписках по ночам. Ты не раз уговаривал меня встретиться на нейтральной территории без «свидетелей». И я не раз тебе отказывала.

Когда же всё так изменилось?

Время шло, я даже и не заметила, как наши встречи «без обязательств» перешли во что-то большее. Шутила, скрывая своё отношение к тебе. И, видимо, у меня это идеально получалось, раз за эти пять лет ты так и не заметил во мне изменений. Но в каждой шутке была своя правда. Все чувства, с самого первого дня, всегда были со мной.

А каково оно, моё первое чувство в твоём окружении, в пустой комнате? Это было похоже на страх с неким привкусом восторга. Это ожидание чего-то неизведанного. Мы видим друг друга, но в то же время незнакомы. Ожидание, кто удивит другого первым. Кто выдаст наигранную правду о своих чувствах.

Однако я проиграла. Не с самого начала. Узнай ты это в первый год, ты был бы этому рад?

Я всегда находилась в предвкушении, когда ехала к тебе на встречу. За тысячи километров, не говоря никому об этом. Это как детская шалость, за которую могли наказать, если бы поймали. И, знаешь, я не чувствовала себя счастливее, чем на тот момент.

Сидя в маршрутке, что каталась по районам Уфы, я отчитывала минуты. Считала повороты...

И вот она, знакомая остановка, знакомый дом. И я, спускаясь по ступеньке вниз, поднимаю взгляд, а там... ты идёшь мне навстречу. В такие моменты у меня уходила земля из-под ног, но ты, вопреки своим убеждениям, брал меня за руку. Но целовал только тогда, когда мы были одни...

Я хотела бы, чтобы всё было иначе, но сейчас я не хочу с тобой видеться. И дело даже не в ненависти или злости на всё, что с нами произошло. Нет. Даже прошлые дни сейчас мне кажутся такой нелепостью, что я не скрываю улыбки, вспоминая о них. На тот момент я бы ещё последовала за тобой. Так я считала.

Казалось, что, переиграй мы немного наши роли иначе, я бы пошла за тобой, не думая о последствиях. Я бы стала лёгкой марионеткой в твоих руках. Стала бы зависимой настолько, что потеряла бы саму себя. Но... мне нельзя. Нельзя... иначе я...

Сойду с ума...

Осознание своих чувств меня пугает куда сильнее, чем я предполагала.

Я люблю тебя! Я хочу тебя! И в то же время я тебя до глубины души своей ненавижу! Быть может, это трудно понять. А может — ты наконец-то чувствуешь меня. Мне этого не узнать.

Если честно, я хотела о многом тебе рассказать. О том, как я живу, о чём мечтаю, что вижу перед глазами. Но сейчас я не уверена, что это стоит того...

До того как подняла это письмо, я забыла о многих моментах. Иногда сны напоминают о себе. Но там всего один вопрос о том, почему я так поступила. И я чувствую, что в ответ лишь начинаю злиться.

Было что-то радостное для нас обоих. Были и смущающие моменты. Даже разговоры по ночам, стоя у окна. Однако время идёт. И жить прошлым нет желания. Люди меняются, лишь остаются воспоминания.

Скажи, написал бы ты мне сообщение в ответ, расскажи я тебе всё с самого начала? Или всё вновь началось бы с оскорблений, к которым ты так привык? Всему свой ответ.

По истечении столь длительного времени я осознаю, насколько жалкой я была в твоих глазах, выпрашивая хоть каплю чувств ко мне...

И ещё. Сейчас я прошу у тебя прощения. За всё. За свою наивность. За свои глупые и безрассудные поступки. За нежелание подчиняться твоим требованиям. Даже за случайные слова, вырванные из контекста. За всё. Такими действиями я пыталась скрыть моё сильное желание быть с тобою рядом. Хотелось показать, как сильно я по тебе скучаю. И как сильно ждала твоего мизерного внимания в мою сторону. Только с тобой я была такой. Только из-за тебя я опустила свою гордость, став посмешищем.

Поэтому сейчас я могу тебе гарантировать. Подобного больше не повторится. Так что можешь быть спокоен.

Что-то ещё хотела я добавить, но уже забыла. И да, ты был прав. Нифига не хэппи-энд. Ты это верно подметил. Это обо мне...

Ты говорил не раз, что между нами ничего не вышло бы. А если закрыть на пару минут глаза и представить иной исход? Просто представить? Забыть о гордости и предрассудках? Скучал ли ты по мне до неистовства? Искал ли мой образ среди прохожих, считая минуты до новой встречи? Ты мне не ответишь искренне. Вместо этого ты в каждом новом сообщении пишешь один-единственный вопрос — о моём приезде. И в какой-то мере выдаёшь себя. Ты знал об этом?

Чувствуешь ли ты меня сейчас? Хах, почему я спрашиваю об этом... Может, ты этого и сам не замечал, но между нами есть невидимая, но тонкая нить, что именуют ментальной связью. Даже если мы не вместе, мы чувствуем эмоции друг друга. Тебя я чувствую, по крайней мере. Не всё, конечно, но слабые отголоски точно. Как передать сей феномен словами — я не знаю. Свали всё это на мою паранойю.

Сегодня я впервые за долгое время задумалась над вопросом, который ты ни разу не произносил вслух. Почему же я веду себя ребячливо? Впрочем, как и над многими другими «почему?». Сейчас мне несколько неловко, что так просто не дать ответа.

Не то чтобы мне было настолько плохо и одиноко, чтобы доходить до крайностей. Просто порой приходит осознание, как мало ты, оказывается, знаешь обо мне и моей жизни в целом. Как и я мало знаю о тебе.

Влюбиться в выбранный образ было куда легче, чем спросить: «А почему именно "ты"?», «Почему именно "я"?», «Каким было твоё детство?», «Почему ты так любишь причинять людям боль?», «О чём ты думаешь в темноте, закрывая перед сном глаза?»

Так много всяких «почему»...

Таких ненужных на тот момент «почему». И они были скрыты за ссорами и негодованием, не оттого, что я могла получить укор в ответ. Нет. Просто минуты, проведённые с тобой в тишине, были мне куда дороже. Даже если ты молчал, повернувшись ко мне спиной. Даже если молчала я, сидя у стены, закрыв глаза и слушая на повторе одну и ту же песню. Мы даже сидели друг от друга по другую сторону стены в одной квартире, гордые, чтобы начать разговор с банального «поговори со мной...». Но, знаешь, мне этого было вполне достаточно. Звучит по-детски.

Я это прекрасно знаю.

Если бы я предполагала, что захочу когда-нибудь рассказать, — завела бы себе дневник. Как это делала много раз до этого. Но я не решилась. Все воспоминания с тобой были для меня бесценны. И я не желала, чтобы о них узнал ещё кто-либо. Прости.

У меня с раннего детства всегда была мечта. Я хотела иметь полноценную семью, с отцом и матерью. Хотела счастья для своих детей. Но ты никогда не спрашивал об этом. Впрочем, ты жил аналогично мне — без отца в семье. Я видела, как ты не желал упоминать о своей матери, как менялся в лице при упоминании об отце. Поэтому я не задавала тебе лишних вопросов.

Время шло. Стереотипы менялись. Тоска моя по родителям сменилась безразличием. Мои желания и стремления подавлялись эгоизмом взрослых, что меня взращивали как пример своим изъянам в прошлом. Моё свободное и безграничное небо возможностей было затоптано ультиматумами родственников. Принижали меня как самостоятельную личность.

Почему я всё терпела? Хах. Я бунтовала. Сбегала из дома. И снова возвращалась. Ибо чувство ответственности и совесть за свои деяния всегда во мне были превыше всего.

Я эгоистка лишь в одном случае. Я всегда хотела получить желаемое от одного человека, не думая о его чувствах ко мне.

Я импульсивна. И ты это прекрасно знаешь...

01.07.2021 г.

Сегодня я вновь сошла на перрон из поезда на до боли знакомой мне станции. Но в этот раз я была не одна. Стараясь забыть о тебе, я начала новую жизнь, как с чистого листа. Всё то, что было между нами, осталось в прошлом.

В моём прошлом...

Не стану отрицать, что думать о тебе я перестала. Нет. Ты просто жил в маленьком уголке моего сознания, в самом крохотном, как я и планировала. Лишь изредка давал о себе знать. Напоминал о том, что ты существуешь в этом мире.

Но в этот день меня увидел ты, не я. И ты написал мне первым. Предлагая встретиться вновь. Даже зная, что я была не одна.

Тебя не смущало то, что, выбирая из двух вариантов, я выбрала своё спокойствие. Ты настоял на своём, говоря о том, что скучал. И как изменилась я. Даже счёл уместным уточнить, что я не сказала о своём приезде. А ты меня, как будто, ждал.

На миг... всего на какой-то жалкий миг я хотела пойти тебе навстречу. Но... тогда для чего всё было?

21.08.2021 г.

Ты снова написал мне, напоминая о своём существовании. В последний раз.

Ибо в этот день я, наконец, сказала тебе всего одно слово...

«Прощай».

↬ История двадцать шестая.

Когда я была в довольно юном возрасте, нам часто твердили, что во взрослой жизни нужно быть смиренной, сдержанной в своих чувствах и суждениях. Что нет ничего постыднее, чем открыть своё сердце личности, которая в дальнейшем может без раздумий использовать тебя: твоё тело, твои чувства, твои же воспоминания.

И казалось бы, в молчании не было ничего предосудительного. Однако со временем даже кричать о своих желаниях стало нестерпимо больно. Всё, что мне оставалось, — так это ждать спасения в кромешной тьме...

↬ История двадцать седьмая.

Почему-то в нашем общении всё остаётся каким-то недосказанным, что ли. Понятия не имею, почему так происходит. Но, увы... я устал это терпеть.

Возможно, меня частично подкосила группа. Наша. Хотя, да. Я там ничего не делал, поэтому по большей части она твоя.

Но, думаю, ты давно поняла. Мы уже давно не друзья.

Не знаю, как тебя, но меня это подкашивает. Я вижу твоё общение с Греллем, вижу общение с Долл.

Возможно, немного ревности я и испытывал.

Но я рад. Рад, что ты смогла найти друзей. Рад, что смогла подружиться с Долл. Рад, что смогла преодолеть своё одиночество.

Спасибо, что была со мной. Спасибо, что научила меня многому. Спасибо, что показала мои недостатки. Спасибо, что помогала.

Я мог бы долго говорить всё это. Но... давно пора поставить точку.

Всё это ненужное барахтанье, попытки восстановить общение — всего лишь отсрочка. Мы уже не можем быть друзьями. Даже до хороших знакомых не дотягиваем. Только портим друг другу нервы. По крайней мере, у меня такое ощущение.

Поэтому, прощай, как друг.

Привет, как коллега.

↬ История двадцать восьмая.

Ну, здравствуй, мой вечный Хатико! Как твои дела? У меня всё превосходно. Упиваюсь счастьем, пока другие ищут своё место в жизни.

Хах, кого же я обманываю?..

За время нашей с тобой разлуки произошло много отвратительных вещей: предательство, измены, ссоры и разочарования. Я в принципе позабыла, что такое спокойная жизнь. Всё время крутилась как белка в колесе. Потеряла саму себя. Всё, что меня волновало, — это цель. Цель «выжить любой ценой». Гнала любую мысль о будущем хэппи-энде. Закрылась от всего внешнего мира, не желая делать шаг.

Мой друг, ты знаешь, моё отчаяние затрагивало моё окружение. Я не понимала, почему все эти люди так мне верны. Порой я и до сих пор задаюсь этим вопросом. Но... они всё-таки есть. Раз в год появляется минимум один человек с синдромом спасателя, который вытаскивает меня из пучины моего одиночества, из моего добровольного ада. А после — остаётся в глубине моего подсознания. На долгие-долгие годы.

Но не ты...

Вопреки желанию и реальности ты всё ещё продолжаешь жить во мне. Даже не помня твоего лица, я слышу твой голос. Всё ещё пытаюсь воплотить в реальность нашу мечту.

И я прекрасно знаю, что это письмо ты когда-нибудь прочтёшь. И, быть может, грустно улыбнёшься.

Даже спустя годы, несмотря на расстояние, я помню о тебе. Ты продолжаешь жить в отдалённом уголке моего сердца.

И я безмерно благодарна, что этот мир когда-то подарил мне знакомство с тобой. Я это действительно ценю.

— Что мы говорим Богу расставаний?

— Не дождешься!

↬ История двадцать девятая.

Знаете...

Сильные женщины, воистину, привлекают и пугают одновременно. Не физическими способностями, не физиологическими особенностями.

Нет.

Где-то, когда-то, в их не столь далеком прошлом (возможно) был переломный момент, полный отчаяния и боли, о котором все стараются вслух не упоминать.

Однако за ярким блеском милых, нежных глаз часто встречается пустота.

В такие моменты даже кажется, будто весь мир в их взгляде предстает в монохромных красках. В них нет тепла. Нет былого азарта. Нет той детской чувственности, когда весь мир — полотно, а их эмоции — цветные карандаши.

Они более не плачут по пустякам. Не просят помощи у каждого встречного. Упрямо встают на землю твердыми ногами, гордо поднимая голову вверх. И идут дальше по намеченному пути.

В такие моменты сильные женщины, как раз-таки, больше всего и пугают...

↬ История тридцатая.

Ты говорил не раз, что между нами ничего не получилось бы.

А если закрыть хоть на миг глаза и просто представить?

Забыть о предрассудках?

Скажи... скучал ли ты по мне хоть раз, искренне, до неистовства?

Искал ли ты меня глазами среди случайных встречных?

Засыпал ли воспоминая наши встречи, когда мы прятались ото всего мира за четырьмя стенами душной квартиры?

Ты мне не скажешь то, даже если пожелаю я услышать.

Не скажешь правду о чувствах, закрываясь щитом отрицания. Вместо этого ты мне напишешь, в каждом сообщении, один единственный вопрос "когда же ты приедешь".

Ты знал, что чувства твои по отношению ко мне - очевидны?

Чувствуешь ли ты меня сейчас?

Возможно. Ведь наша связь куда сильней, чем мы того желали.

Я задала тебе вопрос. Но ты даже не заметил, как между нами растянулась тонкая нить, что зовется ментальной связью. Не подвластная рациональному и научному объяснению. Даже если мы не вместе - мы чувствуем друг друга.

Эмоционально - мы всегда рядом. Я тебя чувствую даже сейчас. Ощущаю слабые отголоски твоего негодования.

Возможно, я схожу с ума.

Возможно, это лишь моя интерпретация твоих чувств ко мне на расстоянии. И все уже давно мертво внутри, а я...

... я пытаюсь оживить то, что пора похоронить.

↬ История тридцать первая.

Все чаще ненавижу сны. Не оттого, что в них снится тот, кого уже давно нет в моей жизни. Не оттого, что в снах я забываю о реальности и «живу» мечтами. Нет. В них я даже никогда не «летала», если, конечно, это правильное определение того самого «понятия».

На самом деле я не могу проснуться. Даже если будильник норовит выполнить свою работу, трезвоня каждые десять минут своей противной мелодией. И каждый раз я ставлю его на повтор, закрывая глаза. В такие резкие моменты пробуждения, казалось бы, сон должен уже забыться, стоит только открыть глаза.

В моем же случае, стоит мне окончательно проснуться, — я чувствую некую тоску, одиночество и опустошенность. Словно я что-то потеряла.

И не раз возникала мысль о том, а реален ли тот мир, в котором мы живем на самом деле? Быть может, все, что с нами происходит, — очень долгий и печальный сон?..

↬ История тридцать вторая.

В любой вселенной есть своя, пусть хоть и невидимая, но мечта.

Моя же заключалась в том, чтобы среди отчаяния и привычной тишины найти покой. Даже находясь в одиночестве, я не была столь одинока, как считали многие.

Когда все началось? Я уже и не вспомню. Может, со случайного взгляда, робкого прикосновения рук, а быть может, и безумного поступка. Что именно повлекло за собой бурю неоправданных эмоций — не столь важно. Уже не важно.

Каждый вечер перед сном я смотрела в темное, но звездное небо. Я видела в нем стремление и желание добиться чего-то определенного в своей скучной жизни. Но всякое желание меркло перед необузданными чувствами к человеку, которого я не могла коснуться в данный момент. Эмоции влияли на действия, действия влияли на здравый смысл. Здравый смысл же боролся с чувствами, что бушевали в тот момент в моем сердце.

Не знаю, была ли это та самая первая любовь, о которой так яро писали в книгах с банальной графой «роман». Или же это был эффект эйфории, полученной от новых ощущений. Мироздание всегда было таинственным. И тут уже ничего не поделаешь.

Однако злость, счастье, негодование, слезы разочарования и внезапная радость, что отдавалась в моей груди при твоем появлении... Эти чувства были для меня открытием, подарившим что-то новое моей пустой душе, покрытой пеленой одиночества.

И ты знаешь. Я благодарна тебе за это. Как, впрочем, благодарна и за то, что ты не услышал, как я звала тебя в ночи. Как умоляла тебя спасти меня.

Ты не услышал. А я «уснула» своим вечным сном. Как летние цветы, что ждут весны...

...ждут своего первого луча солнца, что предвещает пробуждение...

↬ История тридцать третья.

Поговаривают, что любовь живет три года. Настоящая. Чистая. Без изъянов и пороков. Но мало кто может сказать всю правду, глядя собеседнику в глаза.

На самом деле любовь, какой бы она ни была, эгоистична, порочна и окроплена кровью дорогих Вам людей. Не Вашей. Всего лишь узкий, ярко-алый порез на запястье ставит Вас рядом с ними, но не в одну линию. И то не всегда.

Мы, люди, по натуре своей те еще хищники. Нам нравится наблюдать за страданиями тех, кто отдает всего себя нам. Они унижаются. Они жаждут нашей любви. Жаждут благоговейных чувств, эйфории в ответ. А мы... А что мы... в ответ?

Будучи однажды растоптаны в грязь любимыми «ногами», не всегда есть силы открыться новому миру и довериться новым чувствам. Вместо этого лучше предпочесть того, кто возжелает Вашу душу, погрязшую в грязи, запачканную похотью и страхами, приправленную сверху глазурью из алчности и лжи, нежели тот объект из плоти и крови, который формирует ваш внешний облик.

↬ История тридцать четвертая.

Когда я была в довольно юном возрасте, нам часто твердили, что нужно быть во взрослой жизни смиренной, сдержанной в своих чувствах и суждениях. Что нет ничего более постыдного, чем открыть свое сердце личности, которая в дальнейшем может без раздумий использовать тебя. Использовать твое тело. Использовать твои чувства. Использовать твои же воспоминания.

И, казалось бы, в молчании не оставалось ничего криминального. Однако со временем даже кричать о своих желаниях было нестерпимо больно. Все, что оставалось мне, — так это ждать спасения в кромешной тьме...

↬ История тридцать пятая.

Он был одним из тех, кого я не могла никак забыть. Одним из тех, кого я не желала забывать.

Преимущество моего одиночества часто заключалось в том, что я занималась самобичеванием, закрывшись ото всех в своём собственном придуманном мире. Примеряла на себя маски эгоизма и лицемерия, снимая с себя чувство сожаления и мнимой доброты. На самом деле я не думала о нем. Я думала лишь о своём собственном счастье. Он меня в этом раскусил с первых же дней. И все же — позволил ступить в его жизнь, чем, собственно, я и воспользовалась.

Я хотела оставить в его душе свой след. Некий... оттиск, штамп упущенных мгновений. Остывший горький кофе на столе. Открытое настежь окно перед рассветом. Скомканные в порыве страсти простыни. И блокнот с голубыми страницами, на которых был нарисован озорной, но добродушный енот, с робкой записью «люблю»...

В моей голове часто звучала фраза: «Что случилось дважды, случится и в третий раз. Но нет продолжения к четвертому».

И не нужно. Там тупик.

Тупик эмоциям. Тупик воспоминаниям. Тупик всему, что казалось мелочным и эгоистичным. Словно мы остались там. В том жарком августе, в практически одинаковых красных, в клеточку, рубашках, с робким «привет» на людной улице.

Было много сделанных ошибок. Не скрою. Много слез, негодования, разочарований и обид.

И пусть.

Главное, что именно это время было для меня особенным. Ведь там был он. И только он...

Молчаливый. Скромный. Сексуальный до потери пульса. Иногда даже заботливый, чрезмерно вредный.

И если бы мне предложили второй шанс всё исправить — я бы поступила так же вновь. Глупо. Опрометчиво.

Эгоистично и по-детски.

Ведь нам с ним всё равно не суждено было остаться вместе...

Вальс пленительной скорби таит в себе таинственные нотки чувственной боли отчуждения, смешанной с наслаждением. Неважно, какой путь выберешь ты в погоне за очередным счастьем. Итог всегда будет один и тот же...

Одиночество.

↬ История тридцать шестая.

Я не раз задумывалась о том, чего же именно желала в своей жизни. Любви? Свободы? Счастливой жизни без проблем?

Нет. Я хотела лишь быть понятой важными, в моем крохотном мире, людьми. Хотела быть принятой обществом вопреки всем этим мировоззрениям и правилам. Я просто хотела остаться такой, какой пришла в этот ужасный, покрытый ложью и суевериями, мир.

Я хотела остаться невинной до самого конца...

В какой же именно момент я осознала, что стала меняться, забывая собственное «я»? Словно... Словно во мне уже жила другая личность, что медленно и верно оттесняла «настоящую».

И я горела. Я сгорала в том самом пламени стереотипов и правил, подавляя собственные желания.

«Так надо», «А что скажут люди?», «Будь уже как все», «Ну почему ты ведешь себя как ребенок?» — обычные вопросы, что следовали за мной день ото дня в течение практически всей моей жизни.

Увлечения губились под гнетом «Тебе это не пригодится в жизни».

И только сейчас, временами, приходит осознание, что все это время я жила не своей жизнью. Скорее той, что хотели видеть мои родные. «Идеальной», без темного пятнышка на своей репутации. Не моей.

Это как... Поймать птицу в небе, что только-только научилась летать, познав вкус летнего неба. А после, умиляясь, с наслаждением обрывать ей крылья, отрывая перышко за перышком, причиняя маленькому существу несказанную боль.

Именно так и поступали мои родители, прикрывая свой эгоизм ультиматумами. Они успешно скрывали то, чего желали сами, за маской фальшивых слез.

Что ж. Теперь и я должна поблагодарить Вас за это. Я боюсь той свободы, что наконец приобрела после стольких лет, что билась о прутья золотой клетки Вашей заботы.

И, не помню, как давно я прочитала, но запомнила довольно красивые слова.

«Ты был прав. Раненая птица — неба больше не боится...»

↬ История тридцать седьмая.

Повторяй себе с самого утра слова, как мантру:

«Не открывайся».

«Не доверяй».

«Не надейся».

«Не мечтай».

«Не влюбляйся».

Помни о своих ошибках.

Помни о своей нестерпимой боли.

Помни о своих разочарованиях.

Если не желаешь вновь впасть в новое отчаяние, не хочешь снова сойти с ума — не влюбляйся. Как бы сильно ты этого сама ни пожелала.

Подави свои чувства.

И улыбайся.

Искренне улыбайся.

Иначе ты... сломаешься...

↬ История тридцать восьмая.

Ты ведь знаешь, я ненавижу белые ночи. Не за их яркость и непостоянство, сменяющееся от бескрайнего чистого неба до пасмурного рассвета. Нет. Я ненавижу их за то, что именно перед первыми лучами восходящего солнца сон покидает меня. Покидает вплоть до того момента, когда пробуждение ласково касается твоих ресниц.

Именно в этот период времени я чувствую себя одинокой. Я живу лишь одним желанием — воззвать к тебе, рассказать о грусти и пожелать банального «доброго утра», но...

Вместо этого я встречаю рассвет на крыльях беспокойных чаек, стоя на краю старинного моста. И, раскинув руки в стороны, обнимаю желанную прохладу.

Тайно представляя твое присутствие рядом...

↬ История тридцать девятая.

В жизни каждого из нас наступает довольно тяжёлый момент — идти дальше или же жить прошлым, забыв о настоящем.

Хотя если брать первый вариант, то да — жить реальной, настоящей жизнью тяжело. Она сама по себе пугает каждого из нас. Хочется зарыть голову в песок и твердить: «Проблемы, обойдите меня стороной».

С другой стороны, забыть прошлое и отпустить его — куда сложнее. Проблемные отношения, любимая футболка, привычки... Всё это делает нас самими собой, строит наш фундамент во взрослой жизни.

И всё же, разве мы этого желаем?

↬ История сороковая.

В этот мир мы приходим невинными, наивными. Идеальные существа во плоти, желающие счастья и любви. Маленькие нежные комочки, олицетворяющие собой новую жизнь.

Такими же невинными мы покидаем этот мир.

Наивными.

И невинными.

Где-то в глубине своей души, под ритмичный стук девичьего сердца, я всё ещё ощущаю ту чистоту, не затронутую погрязшими в грязи и лжи льстивыми руками. Крохотный уголок моего мира. Именно он влияет на то, каким становится мой взор в критические моменты.

Таких, как я, часто называют наречённой Дьявола — танцующей в ночи. И я бы рада отказаться от данного «клейма». Да вот только...

Ведьмами становятся не по своей прихоти. Лесть. Злые языки. Зависть за моей спиной.

И как бы душа моя не была по-детски невинной,

Вы сами обрекаете меня на роковую судьбу.

А себя — на глупую погибель...

↬ История сорок первая.

«Ну, что ж, здравствуй. Прости, что пишу тебе вот так вот, без предупреждения. По сети я не пожелала дать тебе ответ. Много чувств и фальши ты услышишь по словам моим. Хах, нервничая, вновь съезжаю со строк.

Секунду.

Вот. Теперь намного лучше. Совсем отвыкла писать от руки. Даже ручку уже держать неудобно. Но я не это хотела тебе рассказать.

Ты можешь сжечь моё письмо, даже не вникая в его суть, порвать, скомкать и выкинуть из окна шестого этажа. Но... позволь мне всё же рассказать, поговорить с тобой немного.

Изначально я не желала уезжать. До последнего момента ждала у окна, ожидая твоего звонка, простого уведомления под знаком «новое сообщение», ждала, когда ты меня позовёшь. Скажешь, что я тебе была нужна, хоть немного. И к чёрту пошло бы всё моё ребячество. К чёрту все эти социальные сети. К чёрту виртуальных и реальных знакомых. Я бы пересилила себя. Попыталась бы стать той, кого ты так желал. Начиная от скверного характера и заканчивая не столь привлекательной, по твоим словам, внешностью.

Я до сих пор чётко чувствую, как ждала у окна. Как ожидание буквально сводило меня с ума. Я каждые полчаса поглядывала на экран телефона в надежде увидеть заветные слова. Но в ответ была тишина. Ощутимая. Гнетущая. Даже в тот момент, когда ступила на первую ступень поезда, что должен был меня вот-вот увезти из любимого, но ненавистного города, — я ждала тебя.

Почему всё же решилась уехать так внезапно и не говоря об этом? Я чувствовала, как начинаю искать тебя в прохожих, как вижу тебя в них, как схожу с ума, ощутимо как для меня, так и для посторонних мне людей. Нашла работу в незнакомом для меня городе, но, возвращаясь каждый раз, ловила себя на том, что реву навзрыд прямо в маршрутке, у всех на виду. Часто слезала на одной и той же остановке у ТЦ, сидела часами в людных местах, наблюдая за прохожими.

Даже пыталась заводить случайные знакомства. Но, спустя время, понимала — начинаю задыхаться. Ведь другой, чужой для меня человек, не был тобою. И, в итоге, вновь и вновь я ждала, что ты мне напишешь о том, что скучаешь. И лишь в такие моменты я оживала...

Знаешь, я не раз ловила себя на мысли, что смотрю кому-то в спину и ожидаю увидеть в этой личности тебя. И это чувство и волнение буквально не унять. Хотя пару раз твой облик мне мерещился на расстоянии двух метров. Не скажу, что разревелась вновь. Просто осознала, как сильны на самом деле мои чувства к тебе. Это было как раз перед тем, как мы виделись с тобой в последний раз. И каждые выходные, что я проводила дома, я проводила в слезах. Банально глупо, но они просто не прекращались, как бы я ни старалась. Отвлекалась, общалась, читала книги. А ночью всё было сначала.

↬ История сорок вторая.

Я вижу небо,

Тяну руки к нему.

Но бессильно их опущу —

Ведь дотянуться не могу.

Сердце в груди бьётся,

Он лукаво улыбнётся.

Улыбка глаз моих коснётся,

Другая «Я» во мне проснётся.

Сидеть молча в тишине

Вдвоём. А мне

Не нужна первая весна,

Чтобы понять, как я пьяна!

Я вновь увижу небо,

Вновь протяну руки к нему

И буду счастлива, ведь я

Его впервые обниму...

↬ История сорок третья.

Я глупый маленький Пьеро —

В руке белеет острое перо.

Я глупый маленький ребёнок,

Крылат и пуглив, как тот цыплёнок.

Я понимаю — нет сравненья

Моей души и поведенья.

Я маленькая, я живая,

Для кого-то — чуть родная.

Я — Пьеро. И этим всё сказано.

Никому ничего не доказано.

Я к кому-то сильно привязана,

А об этом — никому не рассказано.

Я глупый маленький Пьеро,

Поднять не смею своё перо.

Кто-то держит его смело.

А кто? Узнать мне не дано...

Несчастный, глупый я Пьеро.

Смотрю в чужое я окно.

Его нет. Лишь остриё

В моей руке дрожит одно.

Я глупый... глупый я Пьеро.

Не я одна смотрю в его окно.

И не моё в руках перо.

Лишь призрак мой…

Настоящего Пьеро.

↬ История сорок четвертая.

Снег идет...

Медленно кружится,

Но идет...

Падает он, падает

Белоснежными хлопьями...

Руку протяну.

Ловлю.

Удержу.

Прижму в ладони.

Обниму.

А он - растает

Как назло...

Голубое небо

Над головой.

Оно такое вечное,

Доброе со мной...

Небо понимает.

Ласкает.

Прощает.

Обнимает.

Но ничего не забывает.

Жаль...

↬ История сорок пятая.

Ты хочешь моей смерти? Что ж, давай!

Сжимай меня в тиски! Горло мне сильней сжимай!

Пускай мне будет больно! Губы в кровь!

Вот она - безумная вампирская любовь!

Ты говоришь, что я жива? Ну да, конечно!

Влюбилась в мальчишку смертного беспечно.

И после долгих дней, ночей, без сна,

Я задаюсь вопросом: "Люблю ли я?.."

↬ История сорок шестая.

Мы грешники судьбы, ее сатиры.

Мы пленники судьбы. Мы как вампиры...

Куда бы жизнь дорогой нас не повела -

Мы встретимся. Всегда. Знаю я сама...

Пусть воет ветер, буянит стужа.

Под снегом знаю - ты мне так нужен

Как никто другой! И мою ладонь

Снежинка, тая, обжигает, как огонь...

Мы пленники... Мы любим мир, как вампиры...

Мы грешники судьбы... Ее сатиры...

И розу, что цветет лишь раз в году

В другой жизни от тебя я вновь приму...

И полюблю я вновь. Все так же страстно,

Хоть ужасно и опасно, но прекрасно!..

Мы пленники судьбы... Мы бывшие сатиры...

Мы грешники судьбы... Мы как вампиры...

↬ История сорок седьмая.

Небо. Ночь. Окно. Луна.

Сижу одна. И тишина.

Понимаю - влюблена.

И лишь в этом вина моя.

Ночь. Окно. Луна и небо.

Не безразлично, где он не был.

И быть может он забыл,

А быть может - не любил.

Луна. Небо. Ночь. Окно.

С неба падает перо.

Я стою, смотрю в окно,

А ему-то все равно...

Окно. Луна. Небо в ночь.

От всех мечтаний бегу прочь.

Ночной царицы буду дочь.

И понимаю - не помочь.

Небо. Ночь. Окно. Луна.

Я понимаю - влюблена.

И не спасает тишина.

Ну что ж... я вновь одна...

↬ История сорок восьмая.

Расскажи мне, мама, хоть немного о любви...

Почему в снегу от стужи не цветут цветы?

Почему все птицы не поют в дожди?

И что же ты хранишь одна в тиши?

Расскажи мне, мама, хоть немного о любви...

Почему наш мир построен на крови?

Они... много боли нам с тобою принесли,

Но мы все счастливы! И мы все живы!..

Расскажи мне, мама, хоть немного о любви...

↬ История сорок девятая.

Я по лесу пройдусь осеннему.

Тишина, только - хруст листвы.

И упаду в объятья ветра верного -

Ему лишь сердце шепчет "Помоги...

Помоги... Убей любовь,

Что в уголках души моей томится..!"

Алая бежит по венам кровь,

Она бьется все сильнее, птицей.

Но...

Ты сам не раз мне говорил, что раненная птица...

Верно...

Раненная птица - больше неба не боится...

↬ История пятидесятая.

В какой момент я позабыла о разбитом сердце, истерзанном сомнениями и разочарованиями? Когда впервые заметила мир вокруг? Первая весна, первый распустившийся у меня в руках цветок, первое чистое, бездонное небо над головой...

Он ушёл из моей жизни так же, как уходят в открытое море корабли. Тихо и необратимо покинул мою гавань, оставив за собой лишь тоску и грусть и так и не позволив попрощаться.

А я? Я сложила руки на груди и в одиночестве глушила крики, снова и снова костя себя за минутную слабость. За слабость, что длилась вот уже больше полугода...

Я так и не рассказала ему о своих чувствах. Не произнесла того искреннего «люблю» в тишине, когда мы были одни. Но...

Порой я всё так же скучаю. Всё так же стою на той же гавани, вглядываясь в пустую даль. Острая тоска сменилась тихой, привычной грустью, заставляя вновь вспоминать то, что с таким трудом пыталась забыть.

И всё же... Всё же я хочу сказать тебе спасибо. Минуты, проведённые с тобой, теперь кажутся сном. Одним из тех светлых снов, что тают с первыми лучами рассвета.

↬ История пятьдесят первая.

Украина.

***

Я лежала на холодном асфальте, вглядываясь в ещё предрассветное небо. Такое же небо, как и в моём родном доме, — без единого изъяна, такое же бескрайнее, но…

Я чувствовала тоску, но не по дому, а по тем невинным людям, которых больше не было с нами здесь.

***

Я была никем в этом мире. Обычной посланницей. Без прошлого. Без будущего. Наблюдателем трагичных сцен, вмешаться в которые я просто не могла.

Как я здесь оказалась? Уже не помню. Моё первое воспоминание было наполнено болью и криком ребёнка, смешанными с плачем. Я была в оцепенении. Стояла в стороне. Не знала, что мне делать…

В стране были ранние отголоски внеплановой и никем нежданной войны. Точнее, её ждали — правительство ликовало. Но не население.

Я видела, что даже путь к побегу был перекрыт силовиками. Нередко обращала взгляд в небо, умоляюще на него глядя.

— Что же мне стоит сделать?.. — а в ответ, как обычно, мне была тишина.

***

— И вот главный защитник вырывается к воротам. Решающий матч! Ещё немного… Гол! ГОООЛ! — вопил голос комментатора из динамиков близстоящего телевизора. — Болельщики ликуют! Мы не в первый раз выиграли чемпионат мира! Ура, товарищи! Ура!

Я стояла за окном какого-то частного дома и мельком заглянула внутрь. Улыбнулась. На диване, в ажиотаже, сидела небольшая семья — мать, отец и маленький мальчик. Смотрели телепередачу. Женщина часто ворчала, что желала посмотреть какой-то там сериал, но мужчина, ликуя, возражал и в честь победы обещал подарить ей новую кофеварку. Пара минут тихого ворчания, затем последовало:

— Ладно. Так и быть. Уговорил.

А мальчик в это время просто мило улыбался.

Вот она, тихая семейная жизнь. Больше ничего и не нужно. Но даже так — в глазах женщины промелькнул маленький намёк на грусть. Она подняла голову в мою сторону, но меня, как таковой, не увидела.

— Интересно, а как у Андрюшеньки нашего дела? Все ли хорошо? — Да хорошо всё, — ответил мужчина. — Наверное, отправили куда-нибудь в командировку. Вернётся — обязательно позвонит. — Я в этом очень сильно надеюсь…

И тут я отвернулась и, убрав руки за спину, медленными шагами прошлась по террасе. Я знала то, о чём ещё не говорили в новостях. Да и сама сказать я не могла — люди меня не слышат…

***

25 ноября 2018 года в Керченском проливе, по воле судьбы или же рукой недоброжелателя, украинские корабли — морской буксир «Яны Капу», судно обеспечения «Горловка» и бронекатера «Никополь» и «Бердянск» — были замечены на границе и пытались прорваться через Азовское море на территорию Российской Федерации. На предупреждения пограничников корабли никак не реагировали, отчего попали под обстрел с последующим задержанием. Несколько человек были ранены и попали в госпиталь. Среди них был и тот самый юноша, мать которого беспокоилась, как оказалось, не напрасно.

***

— Людям не свойственно знать то, что знаем мы. Но даже так — они сами в силе исправить свою судьбу, ведь так? — я приложила пальчик к губам, бесстрастно глядя на чёрного кота, что сидел у двери этого самого дома и сонно зевал в ответ.

↬ История пятьдесят вторая.

Россия.

***

Мои волосы рассыпались по песку, создавая вид змей, разбегающихся от всего: от проблем, ужасов, историй, надуманного и истинного. Я лежала на берегу, где лёгкий бриз приподнимал тяжёлые для него песчинки. Вокруг стояла могильная тишина, прерываемая лишь карканьем пролетавшей мимо вороны, нарушавшим покой, словно предвещая беду.

«Кто я?» — этот вопрос не раз проскальзывал в моём сознании, заставляя задуматься на самом деле: кто же Я? Я не человек — люди меня не видят; и не воздух — сквозь стены не прохожу. Но остаюсь незаметной. Что ж, это даже к лучшему. У меня нет прошлого. У меня нет будущего. Что же есть? Всего лишь миг, одна секунда, что связывает прошлое с будущим, — настоящее. Я живу в этом миге, скованная жестоким, бренным миром, который сам себя и разрушает. И ничего не могу изменить. Я — посланник правды, наблюдающий за всем со стороны.

Первое, что врезалось в мою память после появления в этом времени, — звёздное небо и полная луна, едва прикрытая невидимыми для человеческого глаза облаками. А следом — яркие вспышки, словно фейерверки. Если бы это было так… Отныне небо потеряет свои тёмно-синие краски и надолго окрасится в ярко-оранжевый…

Вот горизонт моря встречает корабли. Но стоп, что-то не так? Я приблизилась, чтобы разглядеть, что же там происходит. Всё случилось мгновенно: вспышка и таран, шум, крики, грохот… 25 ноября 2018 года, Керченский пролив. Начало конца.

— Хэй, братан, привет. Как дела? — протянул парень в рэперской кепке, встречая друга рукопожатием и слегка обнимая его, а затем отступая.

— Здарова, брат. Да всё отлично. Леха смог пробиться в военные моряки, так что дела пойдут на отлично.

Я стояла в стороне, наблюдая за ними с грустной улыбкой. Ведь они ещё не знали новостей, которые вскоре будут перекрыты большим потоком информации, и правды будет не понять.

Вот уже несколько лет весь мир делится на две группы, принимая стороны, словно делает шаг на шахматной доске. И каждый ведёт свою игру. Только вот… пешек у них больше, чем в обычной партии. И нейтральных не осталось… Современный мир — это ад.

— Зачем я сюда послана? — спросила я тихо, не надеясь, что меня услышат, ответят, объяснят и укажут путь. — Что же будет дальше?..