Расскажи мне, что смерти нет... 2
Безумье мудрых (1994 г.)
Первая часть сборника здесь: https://author.today/reader/99066/784830
(Но можно и отсюда начать)
* * *
Ну как тебя приворожить?
Беда с твоей бродяжьей кровью.
Какую песню мне сложить?
Какой наряд надеть к застолью?
Ты видел множество земель
И много дев смелей и краше.
И пьяный мёд, и горький хмель
Искрились в пиршественной чаше.
В какое терпкое вино
Заговорённый жемчуг бросить?
Я расскажу, что суждено,
А путь обратный снег заносит.
Я благодарна горьким дням,
Смешавшим судьбы и дороги.
До них твой путь был слишком прям,
Границы чётки, власти строги.
Ты слишком много изменил,
Чтоб к моему прийти порогу,
То был виновен, то винил,
Служил то дьяволу, то Богу.
Ну как тебя приворожить?
Зажгу огонь, на стол накрою.
Довольно битв, мудрее жить,
Приходит время и покою.
* * *
На площади танцуют ригодон,
И музыка доносится с реки,
С церквей и башен колокольный звон,
Ну а в моей тюрьме скрипят замки.
Мои друзья ушли на карнавал,
Не мне судить их молодость и пыл,
Никто из них меня не предавал,
Да и теперь, я верю, не забыл.
Их слёзы не размоют этих стен,
Зато, быть может, песни долетят,
Утихнет боль, я поднимусь с колен,
И сам палач, стыдясь, опустит взгляд.
А я взгляну в глаза своей судьбе
И смерти руку весело подам.
Веди меня, красавица, к себе,
Всё, что имел, сложу к твоим ногам.
Но лишь одно, прошу, не отнимай,
Когда пути нам Лета преградит,
Мне память о друзьях заменит рай,
Так пусть её забвенье пощадит!
Безумье мудрых
Безумье мудрых, странная игра,
Где десять жизней сменится за год.
Здесь менестрель был воином вчера,
Король бродягой, нищим звездочёт.
Безумные властители судьбы
В который раз погибших воскресят,
И сдастся Клио, хоть не без борьбы,
И станет лишь вином смертельный яд.
И крепости восстанут из золы,
Что пали много сотен лет назад,
И снова будут битвы и пиры,
Где старомодны речи и наряд.
Безумье мудрых - счастье их и боль.
Куда нам друг без друга в эту тьму?!
Прощай бродяга и прощай король!
Я возвращаюсь в город, как в тюрьму.
* * *
Мне бы надо молиться, но губы не помнят молитв,
Когда пепел костров превращается в пух тополей,
Апельсиновый сок по закатному небу разлит,
И вздыхает роса на ладонях туманных полей.
Мне бы надо молиться, но ветер уносит слова
Не к моим и суровым богам не в моих небесах,
И мой путь заливают моря, проклинает молва,
Чёрный всадник и белая дева опять на часах.
Мне бы надо молиться, я снова в плену у себя,
И мой грешный властитель ужасные речи ведёт,
Просыпается время, в священные трубы трубя,
Собирает полки и командует грозно: "Вперёд!"
Мне бы надо молиться, спираль замыкается в круг,
Пух становиться пеплом, и пламя растёт из золы,
Меч ложится в ладони ещё не запятнанных рук,
И сверкает корона, как капли кипящей смолы.
* * *
Когда украли кошелёк,
Ко мне вернулось вдохновенье.
Я вору сразу суд предрёк
И смерть и адские мученья,
Ведь он украл мой кошелёк,
А я его любил, берёг,
Спасал от дыр и опустенья.
Друзья! Всегда я зол с похмелья.
Ну он украл мой кошелёк...
Но ведь вернулось вдохновенье!
* * *
(написано в соавторстве с Malmsteen'ом)
Звёзд бездонная россыпь раскинулась над головой,
Звёзд бездонная россыпь сияет над нами с тобой,
Мы сидим у костра, кони тихо стоят у реки,
Завтра двое владык собирают на битву полки.
Только солнце взойдёт, и смешается с кровью роса,
Только солнце взойдёт, и король потеряет венец,
Всё изменится прежде, чем кровь обагрит небеса,
Но под теми же звёздами в город поскачет гонец.
Звёзд бездонная россыпь раскинется над головой,
Звёзд бездонная россыпь зажжётся над нами с тобой,
Если нас не достанут ни стрелы врагов, ни клинки.
Завтра два короля бросят вызов судьбе у реки.
Головой одного увенчают на площади шест,
Увенчают короной другого владыки главу,
Сменят крест на звезду, как и звёзды меняли на крест,
Лишь созвездья небес точно также пронзят синеву.
Звёзд бездонная россыпь раскинулась над головой,
Звёзд бездонная россыпь сияет над нами с тобой,
Мы сидим у костра, кони тихо стоят у реки,
Завтра новый властитель в столицу уводит полки.
Успокоится время, как ветер вечерней порой,
И поля зацветут, позабыв о недавней войне,
В землю лягут и раб, и владыка, и трус, и герой,
Лишь останутся звёзды, как прежде гореть в вышине.
* * *
О милосердии молю!
Что может быть трудней:
Спеть песнь во славу королю
И не сфальшивить в ней?
Я буду петь: повержен мрак,
В сердцах и в мире свет,
И буду искренен: то знак,
То плод твоих побед.
Но сам ты вспомнишь о друзьях,
Чей был труднее путь,
О верных воинах, князьях,
Которых не вернуть.
Тебя прославит вся страна,
Что мудр и справедлив,
Но сам ты вспомнишь имена
Советников своих.
"Великодушный и прямой,
И недругов простит!"
Но сам ты вспомнишь, мой король,
О тех, кто был убит.
Но полно, правду о себе
Ты знаешь без меня
И верен свету и судьбе,
Всё в памяти храня.
Прости меня, коль дерзок слог,
Но песню менестрель
Сложить тебе во славу смог
И не сфальшивил в ней.
Клевета
Больней предательства друзей
И горше, чем позор,
Огромнее, чем Колизей,
Острее, чем топор,
Преуспевает клевета,
Пронырливей, чем змей,
Сама Мадонна не свята
Для тех, кто служит ей.
Я с ней столкнулся в первый раз
Немало дней назад,
И свет распятия погас,
И брата предал брат.
И были так тверды слова
И слог её учён,
Что им поверила молва,
И я был обречён.
За свой скитаний долгий век
Я побратался с ней,
И с ней карабкался наверх,
Чтоб только пасть верней.
Я знал бессилие судей,
Но верил ей и сам,
И слал святейший из людей
Проклятья небесам.
И вот теперь от суеты
Под свой вернувшись кров,
Я слышу голос клеветы
В шипении костров.
Песни Лунного замка ( 1994 г.)
Братья
Средь изысканных тонких колонн,
Гобеленов со сценами битв
Возвышается княжеский трон.
Алый бархат, мехами подбит,
Чёрный мрамор ступеней покрыл.
Старый князь, как обычно, не спит,
Он тяжёлую книгу открыл,
Свод преданий, легенд и молитв,
И читает её в тишине,
Раб бессонниц и душных ночей,
И рождаются тени во тьме,
И колышется пламя свечей,
Может быть, от дыхания тех,
Кто был схвачен, замучен, казнён,
Каждый шаг властелина есть грех
И проклятье с начала времён.
Тишина... Ни придворных, ни слуг,
Позабыли давно старика.
Но взорвался под сводами вдруг,
Перемешан со звоном клинка,
Звук уверенных чётких шагов,
И возник у высоких дверей
То ли воин, любимец богов,
То ль скиталец, бродяга морей.
- Ты ослеп от улыбок рабов
И покоев своих золотых,
От неправедной лести оглох,
И глас мудрых у трона затих.
- Кто ты, дерзкий, посмевший, как вор,
Под запретные своды войти?
Грозный воинов ждёт приговор,
Что должны были встать на пути.
- Я уверен: ты помнишь меня,
Горький хлеб да холодный ночлег,
По три дня не сходили с коня,
Невзирая на ветер и снег.
Мы тогда побратались с тобой,
Мы смешали и судьбы, и кровь
Под трепещущей влажной звездой
В честь победы, одержанной вновь.
- Ты ли это, мой названный брат?
Как морщины легли на чело!
Проходи же, мой милый, я рад,
Я, хоть стар, не забыл ничего.
- Но и я ничего не забыл:
Клеветы да тюрьмы, да оков,
Ты в измене друзей обвинил
И дарами осыпал врагов.
Моей верности горький плодов
Я отведал, бездомен и пьян,
Под покровом чужих городов
Хлеб изгнанника солон и прян.
- Да я помню, так было, прости,
Я хотел тебя после вернуть,
Но твои затерялись пути,
Как за словом теряется суть.
Усмехнулся непрошенный гость:
- Власть не любит долги отдавать,
Ты бросаешь прощение, как кость,
Верным псам повели подбирать.
А я рабскою верностью сыт,
Только мучает жажда меня.
Кровь владыки её утолит,
Словно древние вина пьяня.
Хочешь, стражу зови, всё равно
Мой клинок попроворней солдат.
Твоё сердце истлело давно,
И душа переселится в ад.
- Брат мой верный, возлюбленный брат,
Я тебе не намерен мешать.
Лучше добрый кинжал, а не яд,
Что мечтают рабы подмешать.
Я не двинусь, не крикну людей,
И меча не коснётся рука,
Я не помню честнее судей,
Я не знаю острее клинка.
Что ж ты медлишь? Душа умерла,
Память - летопись тяжких потерь,
Беспощадна людская молва,
Да и правда не лучше, поверь.
- Ты такой же, каким ты и был,
Я узнал тебя только теперь,
Ты прости неразумный мой пыл,
Я ворвался в открытую дверь.
- Где же слуги? Несите вина!
Брат вернулся, мой искренний брат,
Веселись же и пей до пьяна,
Пусть все свечи сегодня горят!
Словно ожил огромный дворец,
Заплясали огни в зеркалах,
И гитары коснулся певец,
И расставлена снедь на столах.
- За здоровье твоё, государь!
Слава мудрым и верным почёт!
И прозрачно вино, как янтарь,
Ароматно и сладко, как мёд.
- Слышишь, мальчик о мире поёт,
В млечный путь растянулись огни,
И прозрачный кораблик плывёт
По нему... Мы с тобою одни.
Неужели так крепко вино,
Или я так предательски слаб?
Или третьего здесь не дано:
Или ты бунтовщик или раб?!
Только кубок его опустел,
Взгляд застыл, и рука замерла,
Он упал на глазах у гостей,
Но никто не покинул стола.
Все привыкли к внезапным смертям,
Что за дело, коль живы пока,
Пусть обманут наивный смутьян,
Так не надо сердить старика.
Только сам он, ни весел, ни пьян,
На убитого друга смотрел:
- Ты вернулся из вражеских стран,
Но постигнуть вражды не сумел.
Я любил тебя, милый мой брат,
Но оставить в живых не посмел.
Будет пышным прощальный обряд,
Алы розы и мрамор твой бел.
А для жизни ты слишком правдив,
Слишком праведен, честен и смел.
Кому слышен небесный мотив,
Тот земных не касается дел.
* * *
Я бессмертным пожертвую белых коней,
А меня унесёт на спине вороной
Между россыпей звёздных да острых камней,
И поднимется ветер, как шлейф, за спиной.
И раскинутся реки лучами Луны
И серебряной сетью покроют леса,
А поднявшийся ветер коснётся струны
И щемящей тоскою пронзит небеса.
И покажется озёра зыбкий хрусталь,
Торопливо запрятанный в логово гор,
А я выну из ножен звенящую сталь,
Чтоб исполнить бессмертных святой приговор.
Там есть маленький домик, а в домике - свет -
Светлячок в бесконечной холодной ночи.
Ну а где же хозяин? Хозяина нет,
Только теплится робко огарок свечи.
Где мятежный алхимик, безбожник, злодей,
Возомнивший себя повелителем душ?
Одержимый гордыней потомок людей,
Ты не воин, я знаю. Ужель и не муж?
Но не звука в ответ, кроме пенья сверчков,
И свеча догорела, и ветер затих,
На истлевших страницах отметки веков
И на склянках разбитых, и травах сухих.
Всё давно отгорело. Медлителен суд,
И коня не подгонят ни шпоры, ни плеть.
Слишком многие кары всевышнего ждут,
Раньше смерти никак не успеть.
Баллада о Лунном Замке.
Тише! Тише! Восходит Луна,
Отражается в водах болот.
Лягушачая трель не слышна,
И стрекозы прервали полёт.
Ветер стихнет, осока замрёт,
В светлом небе уснут облака,
И замедлит теченье река -
То владычица ночи встаёт.
Цвет багровый у края земли
Тёмным золотом сменит она,
Не собьются с пути корабли,
И серебряной станет волна.
Всё готово. Судьба решена.
Я зову тебя, Птица Теней,
Пса вернее, быстрее коней.
Час дракона. Восходит луна.
Слышишь! Ветер проснулся в полях
И поднялся нам путь преградить,
Но в полночных небесных морях
Птицу-Тень не догнать, не убить.
Как росой лунным светом омыт,
Горный кряж протянулся вдали,
Не солгали мне карты мои -
Древний замок на скалах стоит.
Белоснежные башни легки,
Шпили тонки, как жала пчелы,
Ров глубок, берега высоки,
Через стены не пустишь стрелы.
Только что нам ворота, валы!
Птица-Тень! Приземлилась на двор,
И пусть заперта дверь на запор,
Нам любые преграды малы.
Девять рыцарей в белых плащах
Нас встречают у медных дверей;
Звёздный свет на тяжёлых мечах,
Но в словах только мёд и елей.
Проходи же, скиталец, скорей!
Здесь любой обретает приют,
И в камине паленья поют,
В зале запах смолы и полей.
Усадили за стол у огня,
Расспросили о долгом пути...
Неужели их дом - западня?!
Право, лучше его не найти.
"О любезный наш гость, не грусти,
Ты искал этот замок давно,
Ты нашёл его, пей же вино,
Бедных рыцарей храма почти.
Да ты прав, повелитель теней,
Мы священную чашу храним.
Ты пришёл в эти стены за ней,
Но, как видишь, пока невредим.
Кто Судьбою и Богом любим,
Кто отчаянье волком зовёт,
Пусть из чаши святой отопьёт,
И тогда мы его пощадим.
Изобилие, молодость, власть
Верным слугам дарует она.
Этим стенам вовеки не пасть -
Стороной нас обходит война."
"Чем же чаша святая полна,
Что же в ней?" - "Королевская кровь,
Здесь в горах возрождённая вновь,
После долгих веков прощена.
Та же кровь, что и в жилах твоих."
"Что за знаки на чаше горят?"
"Ты растерян, задумчив и тих.
Странных символов огненный ряд -
Это имя твоё. Ты наш брат.
Знай, ты избран для службы святой,
Королевский венец золотой -
Твой удел и судьба. Ты не рад?!"
"Я спускался в глубины пещер,
По небесным морям кочевал,
И то грозен, то светел, то сер
Океан мне навстречу вставал.
И свинцовый накатывал вал,
Рассыпаясь, как войско в бою,
О крылатую лодку мою,
И в бессилии смерч отставал.
Но я власти, друзья, не искал.
Слава, деньги, величье, почёт -
Всё ничто перед лезвием скал,
Когда смерть предъявляет свой счёт.
И меня лишь свобода влечёт,
Только истины призрачной свет,
Что затерянный в мареве лет,
Ручейком через время течёт."
"Что же, рыцарь, твой выбор таков,
Твоя вера, мечта и беда.
Прославляешь владычицу снов,
Но не видел её никогда.
Вдруг она безобразна, седа?
Ты прекрасную деву зовёшь,
Только ведьму лесную найдёшь,
В многом знании - много вреда."
"Я не верю вам, рыцари лжи,
Вам надежды моей не разбить,
Вам - как бисер, хранить миражи,
Мне - из чаши святой пригубить.
Воды Леты велят всё забыть,
Кровь святая прозренье дарит,
Солона и немного горчит -
Верно истине слаще не быть."
Стали зыбкими стены и свод,
И поблёкли в камине угли,
Витражи растворились, и вот:
Камни скрыть небеса не могли.
На ладонях пустынной земли
В сети трещин, как руки раба,
Я стоял, и смеялась судьба
Надо мною в усмешке зари.
* * *
Небо, как мрамор, в просветах ночных облаков,
Ветром наполнен серебряный парус луны,
Руки в оковах, но сердце не знает оков.
Воздухом вешним и пленник, и воин пьяны.
Будет ли завтра? Об этом расскажет рассвет.
Смерть и надежда ещё не окончили спор.
В линиях рук и в таинственном ходе планет
Волей судьбы не начертан ещё приговор.
Ляжешь на землю. Что может быть мягче травы?
И над тобою раскинется звёздный шатёр.
Небо очистилось: тёмный атлас синевы.
Близится утро... И время взойти на костёр.
Честь или вера, а, может быть, звон золотых,
Что привело тебя к смерти твоей на порог?
Примет хозяюшка грешных и примет святых,
Что ей за дело? Под солнцем немало дорог.
Капли росы слаще мёда, пьянее вина,
Ты благодарен, ей-Богу, своим палачам!
Жизнь, как священная чаша, до края полна,
Не расплескать бы! И слава последним ночам!
Новые стихи
* * *
Мне ночь дана для бреда моего,
Что добрые друзья зовут стихами,
Я не могу похвастаться грехами -
Для них мне не осталось ничего.
Но не ропщу на Бога моего,
Что дал душе неистовое пламя,
Терпение в невзгодах и печали,
Устам - слова, руке моей - перо.
Пусть мой удел земной - непониманье,
Бесславье, неприятье, отрицанье,
Я не имею против ничего.
И пусть мой путь ведёт в тюрьму, в изгнанье,
И не пожмут руки мне на прощанье,
Но изменить не вправе я его.
Зарисовка
Приоткрываю дверь тихонько
В огромный зал: светло и жарко,
На гобелене тонко-тонко
Узор готического замка.
А в очаге бушует пламя,
Стремясь к высоким тёмным сводам,
Пируют гости, бард играет,
Поёт о славе и походах.
Здесь каждый князь и каждый воин,
И каждый весел и прекрасен,
И каждый большего достоин
В своей судьбе, как Бог всевластен.
Там за столом и мне есть место,
И белокурый статный воин,
Сидящий рядом, по соседству,
Махнул приветливо рукою.
Здесь так светло... Как мне остаться?
Кому мне принести присягу?
За чьи права теперь сражаться?
Перед каким склониться стягом?
Здесь всё моё, и всё знакомо:
И вкус вина в тяжёлой чаше,
Холодный блеск клинка стального,
Проходы, залы, стены, башни.
Все лица рыцарей отважных,
Все геральдические знаки
И каждый взгляд, и голос каждый,
И каждый камень в этом замке.
Случайный гость среди веселья
Неужто я отсюда родом?
Благословенным днём весенним
К себе вернулся из похода.
* * *
(новая версия)
И торговые площади помнят меня,
И суровые храмы в сиянье свечей,
И вершины встречали, ветрами пьяня,
Под сверкающим небом осенних ночей,
И великие бездны, где царствует Тьма,
Равновесие в мире ревниво храня,
То светила звезда, то грозила тюрьма,
То манило богатство, мошною звеня,
То гнала нищета от дверей до дверей
Без пощады, без прав, без ночлега в пути,
То трубили гонцы и седлали коней,
И в чертоги дворцов приглашали войти.
В лабиринтах миров и в безумии дней,
Где эпоха с эпохой скрестились навек,
Свет небес с беспощадностью адских огней,
О Всевышний! Ответь, кто же я? Человек.
* * *
Да стоит ли искать, творить, метаться
Меж Тьмой и Светом, небом и землёй,
Сжигать мосты, в песках пустынь скитаться
И ждать конца пред каждою зарёй.
Мечтать о смерти в битве иль на плахе
За песни, убежденья и любовь,
И вновь спускаться в ад, забыв о страхе,
Но быть собой и возвращаться вновь.
Сменить судьбу, религию и имя,
К иным друзьям спешить на новый пир,
Все времена, все страны звать своими,
Бежать от мира, возвратиться в мир,
Чтоб наконец, познав поочерёдно
Все заблужденья века своего,
Окончить жизнь легко и благородно
В кругу семьи, отрёкшись от всего...
* * *
(вариант N 2 "оптимистический")
Мне жизнь дана искать, творить, метаться
Меж Тьмой и Светом, небом и землёй,
Сжигать мосты, в песках пустынь скитаться
И ждать конца пред каждою зарёй.
Мечтать о смерти в битве иль на плахе
За песни, убежденья и любовь,
И вновь спускаться в ад, забыв о страхе,
Но быть собой и возвращаться вновь.
Сменить судьбу, религию и имя,
К иным друзьям спешить на новый пир,
Все времена, все страны звать своими,
Бежать от мира, возвратиться в мир,
И наконец, познать поочерёдно
Все заблужденья века своего,
Но не отречься, каясь всенародно,
Ни от чего!
* * *
Ни светлые Боги, ни демоны мрака
Не в силах тебе помочь,
Ты брошен, ты пьян, ты устал, как собака,
И вновь надвигается ночь.
Хозяин убогой дешёвой таверны
Давно уже зол на тебя:
"Что нечем платить? Промотался наверно,
И душу, и тело губя.
Да только положен предел и терпенью,
Полиция здесь за углом!
Чтоб ты убирался! Не дам ни мгновенья
Отсрочки. Забудь этот дом!"
Не видно небес за февральской метелью,
И путь пролагаешь пешком,
Окончился праздник, настало похмелье,
Но с ним ты неплохо знаком.
На улице ль, в крепости ль кончишь паденье,
Но твой уж решён приговор:
Верёвка, мороз ли - не сыщешь спасенья,
Отверженный нищий и вор.
Ни светлые Боги, ни демоны мрака
Не в силах тебе помочь,
Ты брошен, ты пьян, ты устал, как собака,
И вновь надвигается ночь.
Лесное озеро
Мне под ноги стелются влажные травы,
Гроза затихает вдали,
И вырвалось Солнце из чёрной оправы
Небес и коснулось земли.
В лесу на востоке несжатого поля
Вершины деревьев зажглись,
Как свечи златые на тёмном престоле,
Как стрелы, пронзившие высь.
И с щедростью царской в траву у дороги
Рубины рассыпал закат,
И Солнце застыло у Тьмы на пороге,
Как странник у запертых врат.
Великое Солнце! Я тоже скиталец,
И Тьма не пускает меня,
Не больше других неудачник, страдалец,
Но ищущий больше огня.
А жизнь - это плен, западня для безвольных,
Проклятье для честных умов,
Мученье для добрых, темница для вольных,
Ярмо для покорных волов.
Вот тихое озеро, воды лесные -
Источник свободы моей,
Мне страхи, как стены, друзья - часовые
У чёрных запретных дверей.
Пред ним преклоню я смиренно колени,
Умоюсь водой ледяной,
Дух озера в вечность укажет ступени,
Следы мои смоет волной.
Вдруг сердце тревожно и часто забилось,
И вспыхнула в небе звезда,
Мне чья-то рука на плечо опустилась,
Глаза посмотрели в глаза.
"Оставь это, смертный, послушай, не надо,
Твой путь не кончается здесь,
Во многих селеньях тебе будут рады,
И счастья в грядущем не счесть.
И плен обернётся бесценнейшим даром,
И снова настанет рассвет,
Твой путь осенён покровительством Валар,
В конце его слава и свет.
Пойдём же! Костёр уже ярко пылает,
В бокалы налито вино,
Поют менестрели, и флейты играют
О чём-то забытом давно.
Эльфийские песни, как горные травы
Излечат печали твои,
В душе не останется горькой отравы,
Лишь кончится пир до зари."
Моим друзьям
Паладин
Свобода - миф, такой же, как и всё,
Что в этом мире сладко и желанно,
Но путь открыт, ты счастлив несказанно,
И лишь любовь - оружие твоё.
Пусть над дорогой кружит вороньё,
И звон клинков опять доносит ветер,
Но есть земля, чей вечный берег светел,
Где не нужны ни латы, ни копьё.
Твой путь открыт - во тьме исчезла крепость,
Ты верен лишь дороге и себе,
Несчастье, преступленье и нелепость -
Служенье власти, страху и борьбе.
И лес застыл, как чернь на серебре,
Под полною огромною луною,
Раскрошенной в стремительной воде
И царственно-спокойной над рекою.
Свобода - миф, и не найти покоя,
Беспечный рыцарь, странный паладин,
В пути, в беде, в отчаянье один,
Но для иных начертано иное.
* * *
Демиургам и
спасителям Вселенной
Истаивает тоненькая нить,
Что связывала с миром и людьми,
Так суждено... И некого винить,
Ты сам разжёг подземные огни.
Ты сам хотел ворваться в небеса
На крыльях, словно солнце, золотых,
Творить миры, законы, чудеса,
Своих Богов, пророков и святых.
Бессильный Бог, безумный демиург,
Ты сам хотел неистовой судьбы,
Падений ниц, молитв, воздетых рук,
Но что тебе игрушки да рабы!
А вольный мир, что создан не тобой
И не тебе подвластен, и храним
Не для тебя, там ведает судьбой
Иной владыка с именем иным.
* * *
Воин кличет волны,
Ветер призывает,
Местью полно море,
Молнии пылают,
Мчат челны в молчанье,
Меч чудесный в ножнах,
Стали срок настанет,
Смерть сразит отважных.
* * *
Вольны в море волны,
Вал белоголовый,
Вольны в чаще волки,
Ворон - воин чёрный,
Вольны в поле ветры -
Витязи рассвета,
Тьмой укрыт в темнице,
Только я не волен.
* * *
Пусть отпустит земля, пусть отстанут ветра,
И отступит вода от крыльца твоего,
В тихом доме не тронет огонь ничего,
Дым пожарищ окажется дымом костра.
И развяжется узел безумных дорог,
И в тумане возникнет единственный путь,
Тех, кто проклят, разбудит серебряный рог,
Я посланников мести велела вернуть.
* * *
Здесь тоже растут цветы,
И песни звучат порой,
Серебряные мосты
Качаются над рекой.
Здесь холод и мрак зимой,
И книги в каминах жгут,
И сердцу привычна боль,
И спинам привычен кнут.
Как пепел, как дым, как тлен,
Здесь долгие дни текут,
Но знаешь, у серых стен
Здесь тоже цветы растут.
Измученный старый раб
Любуюсь своей тюрьмой,
Пусть хлещет по крышам град,
И солнце объято тьмой.
Я знаю придёт рассвет,
Туманы росой падут,
Здесь тоже пребудет свет,
Здесь тоже цветы растут!
* * *
Я не помню цвета твоих глаз,
Не узнаю звук твоих шагов,
Чем живёшь? Где странствуешь сейчас?
И каких ты чтишь теперь Богов?
Там, где край лиловых облаков,
Или там, где золото пустынь,
Прах земли, прах судеб, пыль веков
Ворошишь ты в поисках святынь.
Мы когда-то знали все пути,
Мы когда-то были, как один,
Мы тогда не думали уйти,
Каждый был и раб, и господин.
Но пришли иные времена,
Ветер нас по свету разбросал,
Мы сменили веру, имена,
Кто-то стал сеньор, а кто вассал.
Но в краю лиловых облаков,
Или там, где золото пустынь,
Прах земли, прах судеб, пыль веков
Ворошим мы в поисках святынь.
Простолюдинка
О***
Заклятье
Ты волен меня обнять,
Ты волен меня прогнать,
Ты волен забыть меня
В степи на исходе дня.
Но воля сильней моя:
Зажечь поскорей огня,
И тайные знаки знать,
По имени ветры звать.
О духи земли и вод!
Летите до тех ворот,
За коими белый град,
Где вольный стоит отряд
Разбойников всех племён,
Не чтящих ни храм, ни трон,
Не знающих слова честь,
Но верящих в кровь и месть.
Найдите средь них того,
Чьи латы светлей всего,
Чей меч, как стрела огня,
Того, кто забыл меня.
Пусть память его умрёт,
Пусть разум его уснёт,
Забудет сиянье дня,
Уж если забыл меня.
О духи земли и вод!
Под тёмный небесный свод
Летите, как звёздный свет,
Пока не сказала: "Нет!"
Простолюдинка
Мой милый князь, ведь я - простолюдинка,
Пасла овец, носила воду в дом,
Твой путь - дорога, а мой путь - тропинка,
Тебе коня, а мне идти пешком.
Всё, что моё, чем в мире я владею -
Плод рук моих, таланта и ума,
И в твой дворец войти я не посмею,
Но и мостов не подниму сама.
Я не умею развлекать дворянство,
Вести беседу и приятно лгать,
Я не люблю ни праздности, ни чванства,
Тебе ж легко увлечься и предать.
Я не бывала в странах тех далёких,
Где всё не так, где счастье и покой,
И знаний моих, изредка глубоких,
Не хватит для премудрости такой.
И в красном платьице моём простонародном
Иду тропинкой от колодца в дом,
Мой путь - тропинка, а твой путь - дорога,
Тебе - коня, а мне идти пешком.
* * *
Мне дела нет до сплетен и молвы,
Того, что люди думают о нас,
И долу не склоню я головы,
Пред их судом не опущу я глаз.
Мне дела нет, кем был ты, с кем ты был,
Я вечностью минуты закляну,
Кого ты ненавидел и любил,
Не ставлю ни в заслугу, ни в вину.
Но помни! Слов твоих полынь и мёд
Как прежде не всевластны надо мной,
Пусть страсть умрёт, но гордость не умрёт,
Хоть мало проку в гордости одной.
* * *
Идите вы к дьяволу с вашей любовью,
Живите во имя своё!
И лучшие годы вину и застолью
Отдайте, забыв про неё.
Я выйду из дома во чисто поле,
И ноги мои босы,
И матовый свет наберу в ладони,
Напьюсь ледяной росы.
Слова из забытых легенд и поверий
Иные в устах моих,
Заклятье - на сердце, запоры - на двери,
И маленький дом затих.
Идите вы к дьяволу с вашей любовью!
Навечно заклятье моё,
И чашу отчаянья с гневом и болью
Разбейте у храма её!
* * *
"Оставь меня, но не в
последний миг..."
В. Шекспир
Оставь меня, пока ещё не смолкли
Все звуки мира, кроме слов твоих,
Пока мои глаза ещё способны
Увидеть свет иной, чем глаз твоих,
Пока ещё не кажутся нелепы
Ученья всех философов Земли
И песни все, что не тобою спеты,
И все дороги, если не твои.
Под неподвластным мраку небом звёздным,
У океана тьмы на берегу
Оставь меня, пока ещё не поздно,
Пока я это вынести могу.
Знак конца
Знак конца
Я помню златой чертог
В затейливой вязи рун,
В сиянье зари восток
И тихое пенье струн.
Я помню покой морей
И лёгкой ладьи полёт,
Как в ней о начале дней
Усталый рыбак поёт.
Я помню, как знак конца
У края небес вставал,
Отчаянный крик гребца
И лодку накрывший вал.
Мой путь у границы Тьмы
К границе безумья вёл,
По кругу, вдоль стен тюрьмы,
Что первой Творец возвёл,
И что после всех падёт
Под знаком, что уж горит
И тёмное небо жжёт,
Забывшее свет зари.
Харчевня
Титаны пали, гибнут Боги,
А люди жалки и смешны,
Стоит харчевня у дороги,
Где вместо лютни звон мошны.
А я сижу за кружкой пива
И сколь ни пью, всё не напьюсь,
И, вспоминая то, что было,
Я то рыдаю, то смеюсь.
То у Богов молю прощенья,
То шлю проклятья небесам,
То жажду счастья, то отмщенья,
Ход звёзд сверяя по часам.
Чего я жду, о чём жалею
Не воскресить и не вернуть,
Бежать от мира не посмею,
Не в силах мир перевернуть.
Наверно так судили Боги,
Ведь люди жалки и смешны,
Весь мир - харчевня у дороги,
Где вместо лютни звон мошны.
* * *
В чистом поле встречал зарю,
Были звёзды мне - образа,
И ни нищему, ни царю
Не боялся смотреть в глаза.
Были годы мои легки,
Знали гусли мои почёт,
Но вот-вот заблестят клинки,
Смута смерти откроет счёт.
Отречётся от брата брат,
И детей проклянёт отец,
И хозяин морей - пират,
И хозяин земли - подлец.
Может гуслям моим молчать,
Может струны мои порвать,
Наложить на уста печать,
Как спасения смерти ждать.
Или проклятый край забыть,
В лучших землях найдя приют,
О Всевышний Творец, как быть,
Ведь в набат уж три ночи бьют.
* * *
Герою - казнь, льстецу - награда,
А стихотворцу - жёлтый дом,
В изгнанье Избранная Рада,
И дым клубится над костром.
Всё как всегда, и демон смуты
У ног тиранов лёг ручным,
Царям прислуживают Бруты,
Считая заговор смешным.
В дворцовых гулких галереях
Всё те же лица и шаги,
Узоры те же на ливреях,
И те же распри и враги.
А может правда? Слава Богу!
Ведь демон смуты усмирён,
И примем тихо, понемногу
Однообразие времён.
И пусть опять льстецу - награда,
И пусть поэту - жёлтый дом,
И что нам Избранная Рада?
Пусть дым клубится над костром!
* * *
" J'aurai l'air d'être
mort et ce ne sera рar vrai "
Antoine De Saint-Exuрéry
" Le Рetit Рrince "
У подножия снежных гор,
Там, где волк свой оставил след,
И метель заметает двор,
Расскажи мне, что смерти нет.
Пусть огонь запоёт в печи,
Я укутаюсь в тёплый плед,
Ну пожалуйста, не молчи,
Расскажи про покой и свет.
Мне не в силах помочь врачи,
Все надежды разбиты в прах,
Но трепещет огонь свечи
В милосердных твоих руках.
Посули золотой рассвет,
Что в далёких встаёт мирах,
Расскажи мне, что смерти нет,
Только чуточку боль и страх.
Я тебе улыбнусь в ответ,
Да, я верю, что смерти нет!
* * *
Перед полками книг преклоню я колени,
Пред толпой мудрецов - сочинителей их,
Не зажёгший сердец, не познавший Вселенной,
Изнывая под грузом ошибок своих.
И усталое Солнце, склоняясь к закату,
Повторяя на стенах узор витражей,
Чуть коснётся плеча, словно требуя платы
За безумство несчастных моих мятежей.
В оставленный храм я опять ненадолго,
Не уйти от презренных раздоров земных,
Те, кому я служил по велению долга,
Позабыли о нём на забавах хмельных.
Мне бы маленький дом, мне бы лютню и книги,
Да с разрушенных башен глядеть в небеса,
Но в провинциях - бунты, в столице - интриги,
Тех, кто честен и прям не слышны голоса.
Я накину мой плащ, что потрёпан в дороге,
И всю мудрость свою позабуду опять,
И уйду, лишь помедлив чуть-чуть на пороге,
Ошибаться, грешить, находить и терять.
Михаилу Кузмину
"Ах, покидаю я Александрию
И долго видеть её не буду! "
М.Кузмин
Зачем Ты покинул Александрию?
Сменил и время, и имя?
И песни стали иными,
Они потеряли свежесть,
В них больше не будет Солнца,
В них больше не будет Нила,
Один Петербург промозглый,
Солдаты, мороз и кровь.
Восславил бы лучше Смирну,
Далёкую Византию,
Афины и Рим великий.
Зачем Тебе Север дикий,
Наш проклятый век далёкий,
Какой фараон забытый,
Языческий Бог жестокий
Заставил Тебя вернуться,
Вернуться назад в Россию?
Одинокий гонец
"Black dogs howl in the night,
The lion is dead!
Solitary Messenger
Master of Revenge"
by Joey de Maio
("Manowar")
Одинокий гонец чёрным вихрем примчался из тьмы,
Одинокий гонец в городские ворота стучит,
Что за вести несёт он в серебряном свете Луны,
Что за новое горе рассветное Солнце затмит?
Одинокий гонец - только тень в лабиринте домов,
Но копыта коня его гулко п камню стучат,
Его путь неизбежен и тёмен, зазубрен клинок,
Состраданье убито, а совесть и жалость молчат.
Одинокий гонец подъезжает к воротам дворца,
Одинокий гонец оставляет коня у дверей,
Он спокоен, решителен, верен пути до конца
И не властен уже отступиться от цели своей.
Поднимайся, звонарь, и набатом разбей тишину,
Поднимайся, звонарь, это смерть пробралась за порог,
И не важно, кто будет убит, кто уйдёт на войну,
Это значит настал чёрный год, чёрный день - чёрный срок.
Баллада
Бессильна власть, народ бесправен,
В науке истины, а в церкви Бога нет,
И только вор самодержавен,
И славен только звон монет.
А Ты устал бороться с грозным,
Тупым законом мировым,
Теченьем времени, как дым,
Так уходи, пока не поздно!
Твоя судьба не здесь, не в этой
Земле холодной и пустой,
Пренебреги своим обетом,
Никто не крикнет вслед: "Постой! "
И будет ночь, но будут звёзды
И тихий ветер над рекой,
Где славы нет, там есть покой,
Так уходи, пока не поздно!
Ты отвечаешь мне, что Норны
Уж всё решили за Тебя,
А доблесть смертных: быть покорным,
За всё Богов благодаря.
Коль есть надежда - будет польза,
Всё не напрасно, всё не зря,
Но снова в пламени заря,
Так уходи, пока не поздно!
Мой принц! Не слышишь, так не слушай,
Не относись к словам серьёзно,
Но власть и месть сжигают души,
Так уходи, пока не поздно!
Молитва N 2
Кто убивал во имя Света,
Кто умирал во имя Тьмы,
Кто шёл дорогами завета,
Кто коридорами тюрьмы,
Кто отрекался от себя,
Кто забывал в конце начало,
Кто жил, не веря, не любя,
И не достигнул пьедестала,
Кто Свет на землю променял,
Но сотни раз твердил: "О Боже!
Нет не прости, пойми меня,
Всей грешной мудрости дороже
Мне мудрость вещей доброты,
Но не дано мне быть, как Ты".
* * *
"Сократ: "Уж не пришёл ли с Делоса корабль,
с приходом которого я должен умереть? "
Платон, диалог "Критон"
Когда прибудет с Делоса корабль,
Что каждый год по древнему обету
Жрецы венчают лавровым венком,
И чистоту должны хранить Афины,
Воротится священное посольство,
Что приносило жертвы Аполлону,
И возвестит оракул о грядущем,
Утихнут феорийские пиры,
И тридцать дней минует, по закону
Сократу чаша с ядом суждена.
Он верен Истине, и не ему с Критоном
Бежать к друзьям в Фессалию. Тюрьма
Услышит пред последнею зарёю
Беседу о бессмертии души.
Что мудрым смерть? Она их не страшит,
Усталых и взыскующих покоя.
Завещание
На вершине скалы мне сложите костёр погребальный,
Чтобы море кипело в бесчисленных гротах из камня,
Как зверёныш бездомный лизало её основанье,
Чтоб вокруг бушевали леса, не приемля печали,
И огромные близкие звёзды её освещали.
О друзья мои! Факел бестрепетно в руки возьмите,
Пусть высокое пламя взовьётся в бессмертное небо,
А когда, убоявшись явления в славе, в величье
Повелителя-Солнца светильники ночи померкнут,
Пусть костёр догорит, и летучий уляжется пепел,
Дым развеет рассветный, наполненный свежестью ветер,
И ничто не затмит вам рождение нового утра,
Как рождение света в веселье встречайте его,
А о пепле моём и о дыме моём позабудьте,
В знак прощенья души на заре пригубите вино.
Еще один мой сборник стихов "Я чист перед Богом": https://author.today/reader/89749
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
