Распад Вмёрзлазии: часть третья, действие второе

Распад Вмёрзлазии: часть третья, действие второе

Окливий

Великая Поэма «Распад Вмёрзлазии»

Часть третья: «Начало смуты»

Действие второе: «Беседа возле башни «Лефортваль»»

Входная дверь зловещей башни «Лефортваль» отворена немного.

Витает сумрачность сырая у порога.

Жёлто-оранжевые блики окропили

Ограды карликовой шпили.

Ограды, с двух сторон теснящей

Булыжную дорожку, ведущую к подножью башни.

Дорожкой этой (ограждённой и вверх еле заметно восходящей)

Проследуют герои замечательные наши

Спустя каких-нибудь пять или шесть минут.

Но прежде они немного поболтать не преминут.

Оранжевые всполохи, преодолев наложенное тьмою вето

Высвечивают два нам знакомых силуэта.

Два утончённых силуэта! – добавим мы! Но… кто же это?

Мужчины? Женщины? Попробуем, волнуясь, рассмотреть

Сквозь синеватую туаль вечерней тьмы таинственную пару.

Попробуем, дабы неведенье преодолеть

И недосказанности приготовить кару.

Приглядываемся, отчаянье свербящее лаская:

Одна фигура вроде бы мужская.

Вторая – женская. Однако… подоплёка тут иная.

В фигуре женской мы с восторгом узнаём…

(О, не бередите, клуриконы, мечту недостижимую Пиита!)

…Пленительную Фелистэлию! О, несравненная сильфида! –

О, гармоничная, сражающая наповал, сюита!

Увы, но образ Фелистэлии нам дан во временный заём!

Сопровождает Фелистэлию – Кларэнда. А точней

Кларэнду Фелистэлия. Поскольку рядом с ней

Кларэнда чувствует себя значительно спокойней.

И мыслит оттого ясней.

А, следовательно: смелей, изобретательней; фривольней.

Однако видим мы Кларэнду в довольно непривычном облаченье!

В настолько непривычном, что даже спутница её

Подпала… или вернее – юркнула под впечатленье:

Неизгладимое, как нижнее заманчивое… женское! – бельё…

Читатель может тут воскликнуть: «опять вы, автор… за своё?!».

Ответствуем: конечно! Не обмануло вас, Читатель дорогой, чутьё!

Да! – женское!.. Неизгладимое!.. И… нижнее! Ах, нетерпенье!

Бельё, скрывающее дивное, курчавое витьё…

Оп! Остановимся! Остудимся. Развеем о кудряшках наважденье!

Остыли? Успокоились? Тогда читаем продолженье:

Кларэнда вырядилась… в прекрасный дорогой мужской костюм.

Поверх его надела тонкий (с капюшоном) плащ.

Казалось бы: с чего вдруг это ей пришло на ум?

Ибо в итоге из героини нашей вышел вылитый палач!

Бесспорно, на исходе лета, любому требуется потеплей одеться.

Укрыться от ветров, согреться.

Но существуют же, хотите или нет – приличья нормы!

И не положено (по правилам давнишней пуританской аксиомы)

Мужчинам одеваться в женское, а женщинам в мужское!

Помилуйте! Содомский стыд! Да что ж это такое?!

Сплошной, простите, цирк! Иль пуще – маскарад!

Эх, не достичь бы модами подобными нам врат

Всемирного трансгендерного клуба!

Хотя… кому-то описанное выше, несомненно, любо!

Ну и чудесненько! Прекрасненько! Беззубо!

Как говорится: чем осёл богат,

Тем и ушаст… голубоглазый наш акселерат!..

Неисчерпаемы общественные странности, поверьте!

Их отражение найдём мы и в сюжете.

И превращенья, произошедшие с манящим образом Кларэнды

В повествованье наше привнесут весьма забавные моменты.

Оговоримся сразу: случившиеся изменения – ага! – потешны!

Кокетка пылкая не ограничилась лишь сменою одежды!

Лицо Кларэнды украшают тонкие усы и… борода.

В испанском стиле. Неописуемая, в общем, красота!

Не забываем: комедиантка наша молода.

Поэтому и вандайковская бородка ей пришлась к лицу.

Как здесь не вспомнить сказку старую про хитрую лису?

В тот вечер ветреный Кларэнда внешним видом походила

Не на Ильдико (чьим мужем был прославленный Аттила!),

А на лукавого мужчину-сердцееда.

Не оставляли каблуки мужских туфлей отчётливого следа,

Когда воительница наша шла, с трудом скрывая рябь тревоги,

По влажной от вчерашнего дождя дороге.

Сказать, что Фелистэлия была удивлена

Преображеньем облика Кларэнды кардинальным,

Пожалуй, значит, приуменьшить раза в два

Оказанный на девицу эффект. Да! – он получился максимальным.

Кларэнду Фелистэлия расспрашивала: мол, что за клоунада?

В чём заключается мотив к созданию такого маскарада?

Подслушаем их диалог? Не должен он зазря пропасть.

Чем объяснит Кларэнда внезапно пробудившуюся страсть

К затейливому переодеванью?

Благо, к вершащемуся лета убыванью

Готовятся девицы обычно по-другому!

Не одеваются в угоду подражанью

Испано-стилистическому облику мужскому!

Давайте ж хорошенько оттопырим уши, дабы вникнуть

В аргументацию Кларэнды. Нам остаётся только хмыкнуть:

Фелистэлия (с удивлением):

Кларэнда, милая! Зачем ты нарядилась как мужчина?

Кларэнда (не снимая капюшона):

На то имеется причина.

Фелистэлия (негромко):

Какая?

Кларэнда (устремляя на собеседницу доброжелательный взор):

Представь себе – простая. Целиком – от головы до пят.

Пойми: нарочно прибегая к… маскараду

(Как называешь ты мой нынешний наряд)

Мне станет проще преодолеть преграду

Меня с любимым разделяющую…

И проще, будь спокойна, во сто крат!

Спрячь едкую ухмылку (в безумии меня едва ль не обвиняющую).

Я – кто угодно, но не психопат!

Фелистэлия (продолжая ухмыляться):

Забавно и сомнительно! И кто ж в происходящем виноват?

Кларэнда, жизнь тривиальней: и ло́вок тот, кто вороват!

Юнец усатый грезит о… любви, презренный скряга о бумажнике!

Мне интересно: что о твоём потешном виде говорят

Рассаженные по охранным пунктам башни стражники?

Кларэнда (поглаживая пальцем искусственный ус):

О, Фелистэлия! Зачислим их огульно в саботажники!

Да сто́ит ли бессмыслица никчёмная труда?

Тебя тревожит, уж поверь мне, ерунда!

Не в первый раз являюсь я сюда

В подобном благородном облачении.

Здесь все, кажись, к наряду моему привыкли.

И пребывают, видно, в праздном отвлечении…

Фелистэлия (выразительно посмотрев на спутницу):

Привыкли?.. Наверно правильнее говорить – поникли?

А? Признай: сотрудники сей башни попросту страшатся

Твоей персоной интересоваться.

И именно поэтому вольна ты красоваться

Сколь пожелаешь долго – одеждою мужской да бородой.

Поди, никто из стражников не хочет оказаться

На месте арестанта… и взаперти сидеть до ямы гробовой…

А, следовательно, едва увидев, как ты идёшь (одна или со мной),

Они твердят себе: «Карамба! Чёрт с тобой!».

Либо цедят сквозь выцветшие зубы

Нечто, влачащееся той же матерной стезёй.

(Благо-то: стражники здесь неотесанны и грубы).

Дескать, нам нынче снова ядовитый подоспел улов!

А после… крестятся да пропускают тебя внутрь без лишних слов.

Кларэнда (поправляя капюшон):

К чему ты клонишь, Фелистэлия? О чём ты?

Фелистэлия (внутренне ликуя от ощущения меткого попадания):

Твоя семья сводить умеет счёты!

И с кем угодно! Тебе ль о том не знать?

А стражники – совсем не идиоты!

Никто из них не хочет жмуром стать.

От этой правды, милая, не скрыться под плащом!

Не сомневайся: тут каждый клоп в погонах извещён

О том, что спрашивать тебя о чём-нибудь опасно.

Поскольку… (хоть изъясняюсь я немного несуразно)

…Сегодня – верный ты служака: назавтра – в шпионаже уличён.

Кларэнда (наполняясь гордостью от слов собеседницы):

В вопросе данном я с тобой согласна.

Фелистэлия (снова начиная ехидно ухмыляться):

Все постояльцы башни, мне думается, знают, чья ты дочь.

Кларэнда (усмехнувшись):

Допустим. Но нагнетанье страха ты мне не пророчь!

Фелистэлия (кивнув):

Договорились. Так для чего ж спектакль костюмированный этот

Ты срежиссировала? Не чересчур ли метод

Сей авантюрен и причудлив? Он вызывает лишние вопросы!

И в дополнение: исполнен вычурной, гротескной прозы.

Кларэнда (обретая серьёзность):

Ты забываешь про различные угрозы.

Фелистэлия (в свою очередь переставая ухмыляться):

И дабы избежать разнообразнейших угроз

Которые рок (безусловно, неприветливый!) принёс,

Наклеила ты вандайковскую бородку?

Напялила мужской костюм?

Сменила соблазнительную свою женскую походку

На поступь пьяного матроса, собравшегося на застолье в трюм?..

Кларэнда (нахмурившись):

Пришлось. Мне и моей семье противны свары и эксцессы.

Повсюду рыскают агенты иноземной прессы!

Да и враги отца всегда настороже.

«Науку» лжи, «науку» вероломства познала в совершенстве я уже.

Помимо прочего: бед натворить способны и обычные зеваки.

Зачем предоставлять возможности фиглярам множить враки?

Чем меньше я к себе вниманья привлекаю

Тем безопаснее. Скажи: я разве неразумно рассуждаю?

Фелистэлия (взяв Кларэнду за руку):

Нет-нет. Вполне разумно. Согласна. Подтверждаю.

Кларэнда (улыбнувшись):

Поведай лучше мне размеренно, неспешно

Насколько развиваются успешно

Твои… начавшиеся вроде? – отношения с Олефианом?

Фелистэлия (оживляясь):

Довольно плодотворно. И элегантно. С шиком, с шармом.

Кларэнда (понижая звук голоса):

Ты с ним встречаешься?

Фелистэлия:

Встречаюсь.

Кларэнда:

Не боишься?

Фелистэлия:

Чего?

Кларэнда (зловеще сверкнув глазами):

Да мало ли – чего!.. Молчишь?.. Таишься?..

Фелистэлия (испытывая чувство неудобства):

Пойми, Кларэнда… не претендую я на сокровенный статус

Очередной его жены.

Кларэнда (подбадривая собеседницу лучезарной улыбкой):

И правильно! Не вздумай учинить подобный казус!

Мечтания наивные пусть будут сожжены

В огне возможностей реальных.

Фелистэлия (вздохнув):

Я не ищу судьбы превратностей печальных!

Родня Олефиана (наверное, скорей – интуитивно)

Воспринимает меня, в целом, позитивно.

Но ясно мне: сии любовные пиры

До той продолжатся поры

Пока в семейные их ясные миры

Я не вмешаюсь тёмной тучей

С наложенным поверх неё эффектом звука громового.

Возможно ли, спроси меня, быть более везучей?

Быть паутинкою у основания гнезда Олефиана родового?

Не вызываю, к счастью, я своим присутствием ажиотаж

В его ближайшем окружении. Картиной не испортишь вернисаж!

И польза, знаешь ли, от осторожности моей невольной велика!

Кларэнда (с сомнением):

Неужто?

Фелистэлия (уверенно и быстро произнося фразы):

А кто, по-твоему, нам дал спецпропуска

Для входа в башню в любое время дня и ночи?

Кларэнда (с нескрываемым удивлением):

Олефиан?

Фелистэлия (тихонько посмеиваясь):

Кларэнда, ты догадлива. Так точно!

От твоего отца щедрот подобных

Мы не дождались бы вовек.

Что объяснять? – поймёт голодных

Не эфемерный просвещённый древний грек,

А тот, кто сам возрос в нужде.

С любовью – то же неглиже.

В силу причин тебе известных,

Мессир Смурнарий и Мессир Баскорм

Нам оплеух раздали б полновесных.

И ограничились бы этим. А тут… ты видишь? – дело в чём? –

Подарок оный (спецпропуска) нам преподнёс

Олефиан. Он нам помочь решил всерьёз.

Кларэнда (неподдельно изумлённая):

Подумать только! Ворон-альбинос!

Фелистэлия (весёлым голосом):

Выходит… напрасно от него ты воротила нос?

Кларэнда (отмахиваясь как от комара):

Но говорят же: «сердцу не прикажешь»!

Фелистэлия (машинально крепче сжимая руку собеседницы):

Когда б происходила ты из бедноты

То бишь, из городских низов (а бедность в кабаке не прогуляешь!)

Тогда б с твоей я посмеялась «правоты»!

А так… прости уж! Те сердечные финты,

Которые прокручивать изволишь ты –

Мне противопоказаны. Вредны и недоступны.

Они изрядно безрассудны.

Кларэнда (с обезоруживающей улыбкой):

Прощаю. Ты права! И бедность – есть суровый приговор.

Ни выбора тебе, ни избавления от унижений!

Мне нечего на это возразить. Оставим спор.

Ведь у дверей подобных учреждений

Не следует излишне откровенничать.

Фелистэлия (ёжась от ветра):

Бесспорно.

Кларэнда (делая шаг и увлекая за собой Фелистэлию):

Войдём же в башню. Дверь приоткрыта. И не иллюзорно!

Причём открыта уже несколько минут.

Фелистэлия (нехотя следуя за Кларэндой):

Идём… хотя нас, кажется, не очень-то там ждут…

Действие второе завершено.

Продолжение следует…

Первая декада Сентября 2023-го года от времён Первых Строек на Прекрасных Сугробах