Ранние

Все бросив на закате дня.

Всё бросив на закате дня,

Оставил я тот бренный мир.

Познал тогда всю вечность бытия,

Когда увидел ширь и даль раскинутых равнин.

В тот миг, миг торжества, во мне все чувства

Слились во едино.

Всё было мне отрадно и красиво.

Тот миг, он будто изменил меня,

В дали был слышен крик коростеля...

Как жаль что это было на закате дня.

В лесу

В лесу душистом и густом

Сижу спокойно я.

Чуть мокрым и душистым мхом

Покрылася земля.

В лесу душистом и густом,

Где веток целый рой,

Собрав корзиночку грибов,

Нашёл в душе покой.

В лесу душистом и густом,

Тропинку протоптав,

Прошёл я тысячу шагов

И лес мне домом стал.

В лесу душистом и густом,

Где ныне меня нет,

Дорожка пряменько идёт

И там мелькает свет.

Вчера тоска меня заела

Вчера тоска меня заела.

Сегодня поедает грусть.

Хоть день хороший,

Ну и пусть.

Мне дела нет и до веселья.

К чему мне радость,

Словно келья,

Мрачна и скрытна жизнь моя.

Быть может и в лучах живого дня

Не смог бы радоваться я.

Смотрю с тоской в глаза девчонке,

В глаза, которые люблю.

В душе уже осознаю,

Что ей нет дела до меня.

От этого внутри себя

Я ощущаю рвенье и душа болит

И от того не веселит

Ни солнца луч,

Ни красок цвет,

И как монашеский обет,

Сейчас я клятву приношу,

В слезах у Господа прошу,

Чтоб дал мне счастье.

Тогда умчится прочь ненастье.

Я снова радость обрету,

И улечу прочь в вышину,

И там, в зените, золотом объятом.

В блаженном граде, так для меня святом,

Останусь я - обратно не вернусь.

На облаке засну и больше не проснусь.

Ты говоришь что я себялюбив

Ты говоришь, что я себялюбив.

Пусть так. С тобой не стану спорить.

Ты говоришь, что я с тобою дружбу заводить

Или тобою быть любим

И вовсе не достоин.

Что ж, хорошо.

Себя я предаю твоему смеху.

Все так. Тебе лишь на потеху

Строчу стихи я любящей рукой,

Давно забыв душевный свой покой.

Любовь и ненависть

Любовь и ненависть -

родные чувства.

Сегодня на себе я испытал,

Как я возненавидеть мог,

И в тоже время как искуссно,

В душе своей любовь так тщетно сохранял.

Меланхолия

Наказан я, отвергнутый судьбою,

Навек покинутый тобою.

Ходил среди деревьев я.

Ах, где же ты, любовь моя?

Прошла любовь и музы нет.

Теперь уж кто мне даст ответ

На тот извечнейший вопрос -

Зачем любил я не всерьёз?

И почему пишу я стих

На незатейливый мотив

Любви, хотя ужели я

Люблю нежней, пишу любя.

Была пора надежд и красок,

Когда не мерил я тех масок

В которых я пишу сейчас.

Да, были у меня те строки,

Где я поэзии истоки

В тебе всецело находил.

Ещё пора надежд и красок,

Когда не верил я тем сказкам,

Что мог бы я и разлюбить,

Любовь ту вечную забыть.

Тогда мне верилось с трудом...

Не думал я, что же потом

Со мной случиться и с тобою

И вот, наказанный судьбою,

День ото дня любовь свою теряю.

Как роза, я от жажды увядаю.

Когда б я захотел

Когда б я захотел,

Желанью дал я волю

И пыл любви сильнейшей усмирил,

И заточил обратно шум ветрил,

Которых сам же, со скорбящей болью,

Не придавая важного значения,

Из заточения на свободу отпустил.

Не раз друзья давали мне советы,

Что, брось, мол, ты грустить.

Её любить всё ж не резон тебе.

А мне что оставалось делать?

Что я с собою мог бы сделать?

Ведь чувства я в себе

Не то что бы умерить -

Чуть-чуть ослабить даже не хотел.

То радостный, сияя словно солнце,

Вселял в сердца людей я доброту. А то

Сидел, мрачнее туч, в оконце

Смотрел, и не хотелось себя же посвящать

Не то что делу. Ничему.

Затем же прилетела муза вдохновенья.

Стихи я стал писать.

Но для чего?

Порою мне казалось, что как будто

Писал стихи для друга своего.

Но и его они не трогали особо.

Затем подумав, поразмыслив ладно,

Тебя мой взор любимой посчитал.

Тогда так чувственно, так складно,

Стихи тебе напрасно написал.

Но вдруг, всё в миг возненавидев,

И прозу и стихи я разлюбил.

В тебе я безраличье попросту увидел

И белый свет мне стал не мил.

И вот сижу.

За чем стихи пишу, не знаю...

Ты не волнуйся более о том.

И видеть никого я не желаю,

А лишь хочу забыться вечным сном.

Хватит

Нет, хватит!

Понял наконец-то я.

Второго раза мне не надо.

Моя надежда и отрада.

Зажглась душа, как от огня,

И вдруг коснулась льда прохлады.

Вот пар... Остыл уж я.

Постыл предмет былых исканий.

Безумной яростью желаний

Успел уж утомить себя.

А всё искал, и всё метался.

Победных сил исполнен всёж.

И что? Опять один остался.

В душе лишь хаос, да мятеж.

Память

Порой нам память может изменить.

Мы помнить хотим то, что вспомнить мы не сможем,

И применить сиих трудов воспоминаний быль.

Иных мы, к сожаленью, позабыть не можем.

Обид и ран, и дружбы и любви,

Кому запомнить бы, мне позабыть уж трудно.

Но помню всё, и помню всё свежей.

А что приятно мне, я помню только смутно.

Приятных снов к нам память не дойдёт,

Но полагаем мы -

Кто ищет, тот всегда найдёт.

Свет в тени

Луч света, чуть скользящий в тьме.

Так я среди теней живу. О свет небесный!

Или, быть может, ошибаюсь - я лишь тень,

Среди лучей белесых. День чудесный!

День ото дня в себе не разберусь

И от того лишаю люд терпенья.

В своём многообразье не решусь,

Теряюсь я в своем слепом стремлении.

Огонь и лёд, и холод и тепло,

Себя пугаем мы взаимной разнотою.

Да в том ли дело? Нет. От вас не скрою,

Не в разноте то дело - в том оно,

Что вас давно не греет стих души, не греет слово,

А что могло б согреть, то знать мне не дано.

Я вас понять хочу, и как мы точно знаем.

Пока я остаюсь для вас неосязаем.

Философия любви

Идут часы, и дни проходят,

Летят недели между тем.

Любить, страдать, но для того ли?

Зачем меня губить? Зачем?

Порою мне бывает скучно, и от того стихи пишу.

Быть может всё в них не созвучно.

На жалкий жребий не ропщу...

Давно ль для вас, о мой читатель,

Казались бредом все стихи?

Как незадачливый мечтатель,

Понавыдумывали вы...

Я сам, признаться между делом,

В сиих стихах не отличал, но телом...

Я думал, думал... Всё ж я мыслил.

Понять я силился порой.

И в философии я смыслил.

И мыслей в голове, что рой...

Мы иногда не понимаем.

Не видим ясности в мгле.

Но всё же мозгом мы мечтаем,

Хотя сказать мечты не те...

Твоей руки коснуться мне бы.

Тебя за талию обнять.

Что за нужда? Тебе ли знать,

Моё смятенье, потрясенье?

Хотел бы я того желать.

Мы часто думаем о жизни

И ищем в ней какой то прок.

На тонкой грани мы зависли.

Там небытье, там чёрный сток.

Срываясь, мы вдруг ненавидим

С издёвкой мрачной на лице.

Ужель в тот миг мы не увидим

Мольбы, призыва в той душе?

Жесток был люд с начала века

И всё же силился понять,

Как мыслить мог, и человека

Из чёрной тени превращать.

Ода тем, кого я знал.

Я посвящаю вам свой стих благодарения

Мои друзья, знакомые, родня...

Благодарю за проявление терпения,

Хоть знаю я, вам не легко терпеть меня.

И в этой оде, до простого доброй,

За ваш бесценный дар я вам хвалу воздам.

И пусть вам ода показалась скромной.

Я лишь поэт... Но прикажу словам!

И имена людей, особо мною чтимых,

Хотя их всех ужель мне перечесть.

Людей, мне давших всё. Сильнее мной любимых,

Я вспомню всех и всё хочу учесть.

Семья меня как надо воспитала

И с самых малых лет во кротости вела.

Однако ссорились. Увы и так бывало.

Мой дух, моя душа советы приняла.

Мои друзья - советчики, приятели,

Авантюристы, балагуры, и мечтатели.

Не с вами ль я провёл былые годы,

Ведь были для меня вы как громоотводы.

Подчас и вы смеялись на до мной.

Тогда мне на душе бывало больно грустно.

Так редко было. Часто вы со мной добры бывали,

Но отзвуком в сердцах всё оставалось пусто.

Тогда на помощь приходили вы,

Девчонки старых дней и ты, о дева настоящих.

Я вас старался полюбить сильней

И знал что яд сильнее был лишь для душой болящих.

Им упивался я...

И вот в избытке чувств я вас благодарю!

За счастье, то которое мне дали.

И вам, мои враги, и вам я воздаю

Хвалу и честь, хоть вы не ожидали.

Меня чарует этот гул

Меня чарует этот гул.

Сухой камыш, да птицы пенье.

Широкий для души разгул,

Совсем иное вдохновенье...

Здесь воздух по другому чист.

Природа здесь цветёт и дышит.

Хоть раз кто слышит этот гул,

Иного тот уже не слышит...

За жизнь короткую мою,

Видал я много мест прекрасных.

Они не тронули меня,

Хоть я тонул в красе заразной.

День ото дня брожу по краю.

Сюда, лишь здесь, поближе к раю.

Романс

Усевшись к кострищу поближе,

И скинув куртейку свою,

Я вымолвил, только чуть тише:

"Ребята, давайте спою?"

Набросив чрез плечи гитару,

И струны чуть-чуть натянув,

Я начал так тихо и странно,

Пред этим тихонько вздохнув.

Сначала играл я без такта.

Но позже, уже разойдясь,

Я начал живее и складно.

Мелодия полилась.

И пела моя гитара.

И пела она о любви.

И шла, чередом повествуя,

Про случай в прошедшие дни.

Болело разбитое сердце,

Но руки уже разошлись.

И болью разлились в песне

Слова, что сейчас родились.

На струнах так рьяно играя,

От удали петь уж начал.

Пропел я : "Моя дорогая!"

Пропел ли, иль прокричал?

И в смутно знакомой тревоге

Ланита огнём поддались.

И пел я о трудной дороге.

О том, что нужна мне... жизнь!

И пел я, сквозь говор и хохот.

И сердце стучало в груди.

И в ухе журчащий шёпот:

" Устал. Не сорвись. Отдохни."

Настала пора расставаться,

Но песня запала в грудь.

Нам надо, увы, прощаться.

Мне надо сбираться в путь.

Послесловие

Сейчас, когда всё это позади,

И в памяти так скоро позабыто,

А потому осталось от всего

Завесой думы скрыто, нераскрыто.

Ну, что ж…

Ничто на свете так не греет нас сильней,

Как память череды ушедших дней.

Прерваться надо

Прерваться надо. Я устал.

Мои стихи мне уж остыли.

Остыл и тот, о ком писал.

И хоть они крутыми слыли....

Ты вдохновеньем для меня

Была, я этого не скрою.

И ты мне этот дар дала!

Дала, хоть я того не стою...

В твоих чертах я находил

Сии слова, и эти строки,

Они тебе принадлежат

И как бы ни были жестоки...

Прерваться надо. Я хочу

Забыть все дни своих мучений.

И удалить одним движеньем

Всю память хаоса мою...

Забыться. Надо мне поспать.

Переварить свои промашки.

Но будут сниться мне всю ночь

Венки и белые ромашки...