Ради всего хорошего

Я снова стану смелым

Перо парящей чайки

Окрашено в закат,

Луны фонарь нечёткий

Над облаком повис.

Сегодня быть печальным

Не хочется. Я рад.

Покоя мир короткий

Опустит хаос вниз.

Вороны неумело

Качают провода.

А небо голубое

Бледнеет и бледнеет.

Я снова стану смелым,

И буду как всегда

Внутри себя спокойней,

И сам с собой честнее.

Не помню

Исчез этот год. Не помню его, не помню...

Но знаю, что был, но только не помню чувств,

Которыми был раздавлен и переполнен.

Но я там не умер, но, всё же, ещё учусь

И жить, и любить. Но, похоже, я всё умею,

Но только не верю себе, хоть гляжу в упор.

Я просто в ладонях держу эту боль, лелею,

Боясь обо всём с собой честный вести разговор.

Исчезла вся жизнь. Не помню её, не помню.

Я просто очнулся в лесу, средь иголок, мха.

Я думал уйти наконец. Одному. Спокойно.

Но был не уверен в этом наверняка.

Очнулся, живу. Но пытаясь забыть всё это,

Брожу я в тумане немых отголосков лет,

Когда я мечтал умереть, думал, жизни нету,

Нащупать не мог в своём сердце горящий свет.

Но, кажется, нужно зайти в эту дверь и ясно

Всмотреться всем монстрам в пугающие глаза,

Понять, что любая борьба будет не напрасна,

Что будет отпета любая моя слеза.

Но в лучшее ещё устремлены

Кончали лить дожди, ступало лето,

Жара лилась потоками с небес.

Мы знали, что так будет, ждали это,

Но сразу потеряли интерес.

Боготворили лето, знали, надо

Успеть побыть и тут, и здесь, и там.

Но усмиряла нас тогда прохлада,

Идущая тихонько по пятам.

И снова мы на лета середине

Стоим, и ожиданий мы полны.

Грустим - прошла уже ведь половина -

Но в лучшее ещё устремлены.

Ноги ледяные

Ноги ледяные, битые травою

Мокрой, грубоватой, словно не родною

К небу подлетают,

Словно звёзды топчут.

А они моргают,

Сносят это молча.

Расплывается

Истина расплывается гладкой ясностью,

Правда искрится по глади истины.

Нету в этом совсем ничего ужасного,

Многие ошибки вообще-то простительны.

Грусти

Выделяю для грусти время,

Раз уж снова она пришла.

Нет, не ноша, не тьма, не бремя.

Раз рожает моя душа,

Значит, нужно. И отмечая

Отчего то и почему,

Я печали не запрещаю

Погулять у меня по нутру.

Презирая свои же чувства,

Мы себя не щадим совсем.

Мы живые: нам больно, грустно -

Не исправить никак, ничем.

Только выделить время боли,

Только грусть свою приобнять

И пустить далеко, на волю,

Чтоб счастливыми стать опять.

Было

Я тону в мириадах звёзд, в мириадах мыслей.

Жду ответов, как снова у моря погоды жду.

Но они не приходят, всегда не приходят быстро,

Потому что я слишком ищу. И не нахожу.

А теченье меня неспеша всё несёт куда-то.

Я спокойно плыву, не тону и не знаю дна.

Узнаю постепенно. Тогда - было рановато.

А сейчас мне картина почти целиком видна.

Я внимаю, и сердце покоем благоухает.

Я дышу, принимая всю данность, всё бытие.

Я так много узнал, но я столько ещё не знаю,

И так долго ещё плыть под этими звёздами мне.

Слиты

Здесь море с небом слиты воедино.

Такое всё бездонно голубое.

Мирская суета обходит мимо,

И ты наедине с самим собою.

Здесь солнца свет играет с облаками,

Здесь рябь воды прозрачнее слезинки.

Ты видишь это ясным глазами,

Они блестят как все эти песчинки.

Так

Покой. И время всему своё.

На лист неспешно ложатся буквы -

И в них только я, только лишь моё,

И что-то волшебное есть как будто.

Прохлада касается рук моих,

Во рту послевкусие шоколада.

Есть только момент, рядом нет других.

Других моментов пока не надо.

Покой. Лишь здесь и сейчас - не часто

Мы можем остаться, отбросив мысли.

Поэтому ценно и так прекрасно

Остаться лишь быть, без каких-то смыслов.

Сил-то, порой, и нету

Что-то кому-то надо.

Кто-то чего-то ищет.

Трудности есть, преграды.

Ветер противно свищет.

Песни поёт о боли,

Сказки о грусти пишет.

Снова мы поневоле

Только плохое слышим.

Хочется на свободу,

На волю от предрассудков,

Хочется помнить годы

Приятные, словно шутки.

Хочется сердцем крикнуть,

Мир заключить в объятья,

Лучиком быть, не бликом.

Понимания и принятья -

Этого ищет кто-то,

Надо кому-то это.

Но пережить невзгоды

Сил-то, порой, и нету...

Осознанье, опыт, смелость быть

Отворяю снова в сердце дверь,

Раскрываю душу жизни этой.

Сколько ни страдай, ни жди, ни верь,

Все мы доживаем до рассвета.

Торопили свет, а что с того?

Только гуще ночь тогда казалась.

Мы не понимали одного -

Нужно только ждать, чуть-чуть осталось.

И поймав те первые лучи,

Снова улыбнулся своей мысли:

Сколько ты ни бейся, ни кричи,

Боль из сердца не уходит быстро.

И привносит каждый новый раз

Осознанье, опыт, смелость быть

В боли, не страшась её сейчас,

Зная, что ей нас не победить.

Поминая добрым словом тьму

Отворяю снова в сердце дверь,

Зная, что я многое могу,

Выбирая жить сейчас, теперь.

И встать на своём пути

Правильной жизни нет.

Правильных взглядов тоже.

Есть только твой ответ.

Никто тебе не поможет.

Ты должен его найти,

Сквозь выборов мрак пробраться

И встать на своём пути,

Подумать и отдышаться.

Забыть то, что ты не прав.

Понять то, что правых нету.

Что всех нас там ждёт лишь прах,

Но нас люто тянет к свету.

И каждый своим путём

Идти лишь за сердцем должен.

Давай, друг мой, отдохнём

И снова потом продолжим.

Мне хочется просто жить

Мне хочется просто жить,

Пока моё сердце бьётся.

Не клянчить и не молить

У времени место под солнцем.

Мне хочется просто дышать,

Идти неспеша куда-то,

Себя, этот мир познавать,

Не жалеть и не быть виноватым.

Сильнее чтоб слов людских

Была путеводная сердца.

Среди чтоб людей своих

Всегда было можно согреться.

Мне хочется просто жить

И, думаю, я могу

Свой дух здесь освободить,

Душевную красоту.

Малость

И, может быть, у точки невозврата

Я снова неспеша окину мир

Свободным, отпускающим всё взглядом,

Давно уж потерявшим ориентир.

И, может быть, вдохну я полной грудью,

Последний этот выбирая шаг,

И буду знать, что ничего не будет,

Что будет только время неспеша

Смиренно поглощать всё, что осталось

От крошечного слабого меня.

Песчинка, миг, ничтожнейшая малость -

Всего лишь этим был когда-то я.

Я утону в траве и птичьем пеньи

Укрывшись от мирских сует под сенью

Знакомых с детства стареньких берёз,

Я утону в траве и птичьем пеньи,

И в паре миллионов тихих слёз.

Я вспомню, как глаза все закрывали

На боль, что во мне билась и рвалась

Наружу, бушевала, как цунами,

И только моей смерти дождалась.

Быть может, расположенность к страданьям

Была тогда у каждого из нас.

Мы были все тогда в переживаньях

И друг на друга не подняли глаз.

И каждый сам, больное сердце спрятав,

Справлялся с этой болью так, как мог.

Как были мы глупы и виноваты...

Как не сошлись распутицей дорог...

Укрывшись от мирских сует под сенью

Знакомых с детства стареньких берёз,

Тону в принятии и упоеньи,

Не задавая ни один вопрос...

Снова быть героем

В жизни нет покоя.

Что-то постоянно

То кричит, то ноет,

Оставляет раны.

Вечны перемены,

Нам стабильность чужда.

Время непременно,

Нужно нам, не нужно,

Кинет испытаний.

Что-то вновь случится.

Мелочи, страданья,

Камни иль крупицы.

Жизнь не о покое,

Не о вечном счастье.

Все мы здесь герои,

Бури и ненастья

Сносим неустанно.

Жизнь, она про это.

Только постоянно

Нас к теплу и свету

Тянет, чтоб укрыться,

Отдохнуть и снова

Выносить, трудиться -

Снова быть героем.

Потому что жизнь хитрая штука

Рассчитав свои силы, не слишком уверен будь.

Обязательно место оставь для крушенья планов.

Потому что жизнь хитрая штука, и в этом суть.

Быть уверенным слишком опасно и слишком странно.

Согревающие лучи могут вдруг обжечь

И расплавить металл, что казался всегда опорой.

Здесь незыблемых нет и вечных, о чём же речь?

Почему же так хочется верить чему-то снова?

Вручаем себе в руки жизнь свою

Вручаем себе в руки жизнь свою.

У моря ждать погоды можно вечность,

Но это так наивно и беспечно,

Что как бы не прогнить тут кораблю...

Как знать

Бомжём не стану уж, хотя, как знать.

Жизнь может как угодно повернуться.

Упущенное можно наверстать.

А можно утром без всего проснуться.

Собьёт меня однажды скейтбордист,

Карпич вдруг упадёт иль пианино.

Мы все актёры, только жизнь артист,

Пути её лишь неисповедимы.

Я всё-таки тёплому лету благоволю

Я чувствую осень, ей прямо в глаза смотрю.

И веет тоской от объятий её прохладных.

Я всё-таки тёплому лету благоволю,

Но вынужден осень принять, что поделать. Ладно.

А лето ушло, и не сказано столько слов,

Хотя я, казалось, болтал о нём без умолку.

Я столько гулял, был открыт, ко всему готов,

А мыслей, желаний во мне было ярких сколько...

Но лета всегда недостаточно. Каждый год

Мы вслед ему смотрим, надеясь, что обернётся,

Что снова закрутит нас яркий водоворот,

Что снова весь день будет с нета светить нам солнце.

Но правда всегда неизменна. Всему свой час.

Я чувствую осень, ей прямо в глаза смотрю.

Я знаю, что свет где-то рядом, он не погас,

И новую осень я искренне полюблю.

Взапой читать об осени стихи

Взапой читать об осени стихи

И крик ворон под серым небом слушать.

Измучены, но точно не плохи.

И ничего не хочется на ужин.

А сердце ощущает - тяжело

Справляться с этим, с тем, с четвёртым, с пятым.

А небо затянуло как назло.

Я чувствую себя уставшим, мятым.

Давно уж протрезвонил день Ильин,

Оставив нас у горстки жёлтых листьев.

А я закрылся вновь, я здесь один,

Потерянный в мечтах, стихах и мыслях.

Норушка, хомячок, кузнечик, шмель -

Они своё местечко в мире знают.

Смиренно они спать идут теперь,

Тихонько свои глазки закрывают.

А осень нагнетает больше туч.

Ч не хочу смотреть на них так долго.

Сентябрь светел, зелен и пахуч,

Но он не навсегда. Тогда что толку?

Порочил осень, имя сентября.

Ах, как же самому себе я мерзок.

Когда ж на мир я вновь взгляну любя?

Когда пройдёт дурацкий сей отрезок?

Плохое притесняет глубину.

Ему отдался, чтоб ушло быстрее.

Но, может быть, я сам его держу?

И с каждым днём всё чувствую острее.

Реализую все крупицы тьмы,

Клубком живым катающимся в сердце.

Пускай живёт, пока мы все мертвы.

Вот только мне, скажи, куда бы деться...

Мы сортируем: плохо - хорошо.

А, может, изменить свою оценку?

Да, я который день хандрю душой,

Растрачивая чувства за бесценок.

И вдоволь себя этим истерзав,

Я снова к смерти протяну ручонки.

Мне долго не хотелось к ней назад,

Но веет вновь покоем. И почём там?

Продлив свою историю на миг,

Я ничего не упущу, напротив,

Я вновь увижу, как мой путь велик,

И как я в эту жизнь влюблялся, вроде.

У нас с ней отношения не просты.

Писать взапой стихи о смерти буду.

Она покой. В ней много красоты.

И это всё реальность, а не чудо.

А

Слыша голос внутри, спросить: а кто это говорит?

Почему это больно слышать? Почему так знакомы фразы?

Почему чем-то посторонним от него тяжело разит?

Этот голос совсем не мой, жаль я это не понял сразу.

Совет

Включала жизнь когда свой первый свет,

О чём я думал и к чему тянулся?

Быть может, та шепнула мне совет,

Но я его забыл, когда проснулся...

Могу любить

Моя ночь затянулась, пропал мой невинный свет.

Как наивно я думал, что он всех невзгод сильнее.

Вопрошаю у жизни я, где он, но тишь в ответ.

Опускаются плечи, глаза будто стекленеют.

Без прекрасного света внутри, я вообще здесь кто?

Как же я потерялся. Мне хочется лишь застыть.

Но я всё же иду, хоть не чувствую ничего,

И зачем-то живу, хоть и мир не могу любить.

Сложно

Мы смыслы не ищем, мы их создаём,

Казалось бы, там, где создать невозможно.

Мы бьёмся о жизнь и от боли поём.

По факту, счастливым совсем быть не сложно.

Мы все здесь больны, и сошёл мир с ума,

А в игры людей мне играть надоело.

Я знаю, что истина здесь не одна,

Но пудрят мозги нам дурные примеры.

И боль не смертельна, и счастье лишь в нас -

Запомни, пожалуйста, это навеки.

Тебе может быть очень плохо сейчас -

Такое нормально, мы все человеки.

Всё брось и уйди, всё былое оставь,

Вдохни воздух леса, под солнце подставься,

Вскинь голову выше и плечи расправь,

И к сути своей наконец-то отправься.

А он не моргнул, не вздрогнул

Там где-то кусок луны. Похожий на сыр и яркий.

Висит над огнями домов на круглой своей спине.

И всё у него как надо, ничто не идёт насмарку,

И горе своё не топит он в красном как кровь вине.

Плывёт, огибая звёзды, и смотрит на самолёты.

И жизнь для него вся наша - цветастый калейдоскоп.

Он видел уже однажды, как радости и невзгоды,

Надежды, страданья, смыслы смывает большой потоп.

А он не моргнул, не вздрогнул. Лишён он предубеждений.

Не знает он слова "важно". Оно создано людьми.

В извечном потоке жизни мы горстка цветных мгновений,

Ромашки в весеннем поле - увидел, да и сорви.

И это не тьма, не зло. Всего лишь простая жизнь.

Нам силу её законов, порой, тяжело осмыслить.

Но яркий кусок луны, забравшийся в эту высь,

Не борется там ни с чем, он знает, что всё - часть жизни.

Какие мы все живые

Какие мы все живые...

Как смех искажает лица...

Проблемы у всех большие...

Покой нам лишь только снится...

Сердца так сквозь рёбра рвутся,

Стремятся куда-то, молят.

Всё думают, что проснутся,

Окажутся вдруг на воле,

Где ветер, трава и птицы,

Ни пыли, ни слов, ни боли.

Но где-то вдали дымится

Опасное что-то, злое.

Покоя, покоя... Где же

Найти его? Был, да снова

Надеждой внутри забрезжил

И скрылся во мгле раздора.

Внутренние дети

Изжито столько мыслей, столько чувств,

Пропущено сквозь эту мясорубку.

И боль свою я помню наизусть -

Когда-то она станет просто шуткой.

Но столько вшито в наши микросхемы.

Росли мы так, усваивая мир.

Теперь не понимаем, кто мы, где мы.

Себя изжил наш старый ориентир.

Забыть бы всё, сказать: "Да я кайфовщик,

Я счастлив, я живу сейчас и всё,

Я сам здесь режиссёр и постановщик,

И сценарист, конечно, ё-мое."

Расхваливать успехи, достиженья,

Пусть даже это горстка мелочей.

И не бояться принимать решенья,

Оказываясь страхов всех сильней.

Закидывал в себя я мысли эти,

Пытался быть таким, но, всё же, есть

Следы больные - внутренние дети.

Они глядят, сбивая мою спесь.

Я посплю и стану посильнее

Сторожит меня ночная птица.

Льётся отовсюду звёздный свет.

Столько мне всего могло присниться,

Только сна в моей кровати нет.

О моём кроватном содержимом

Мне совсем не хочется писать.

Там тревоги, трудности, зажимы -

Можно долго всё перечислять.

Вот бы сна, ведь он всегда мудрее

Всех этих дурацких голосов.

Я посплю и стану посильнее,

Как всегда сильнее в мире снов.

Новая осень

Предвкушая новую осень,

Я не думал, что будет так.

Что нас в холод так резко бросят,

Всё пойдёт наперекосяк.

И внушая себе смиренье,

В ожиданьи тепла дрожу.

Я нуждаюсь в выздоровленьи,

А пока что не вывожу

Эту новую осень с ветром,

Проникающим в душу мне.

Я хочу жить сейчас, не где-то

В грёзах, думая о весне...

Хочется

Плакать и плакать хочется

О жизни этой бездонной.

Столько всего закончилось,

А впереди ещё всего тонна.

Как мы, такие слабые,

Можем всё это выдержать?

Боль утихает, правда ли,

Если из нас всё выжали

Время, места, события?

Плакать и плакать хочется.

Я слаб. Это непростительно.

Я жажду, что всё закончится...

Почему внутри опять погром

Снова уронил ресницу в кофе,

Снова голос ниже стал на тон,

Снова у меня никто не спросит,

Почему внутри опять погром.

Почему я плачу очень долго,

Почему хочу уехать в лес

И читать деревьям без умолку

Все свои стихи как сборник пьесс.

Я хочу остаться в мокрых листьях,

В жёлтых травах и багровом мху,

Только бы укрыться там от жизни,

Быть живым я больше не могу.

Будем жизнь без конца выбирать

Пародируют жизнь, только сами-то жить не умеют.

Да и знать бы ещё, что вообще здесь такое - уметь.

Все как могут живут и, порой, даже думать не смеют,

Что в итоге придётся нам всем всё равно умереть.

Черпай жизнь, пока всюду источники бьют из подземья,

Подставляй своё тело, ладони, какой-то сосуд.

Взглядом, сердцем вкушай небеса, горы, воды, растенья.

Они примут тебя и, конечно же, снова поймут.

Исправляю себя, постепенно иду куда-то,

Где от прошлого мало уже остаётся следов,

Где я больше не буду неправильным, виноватым,

Где я буду с открытой душой ко всем тягам готов.

Попивают напитки забвенья другие люди.

Что ж, их выбор таков, их вполне тут легко понять.

Но, давай, милый друг, мы такими с тобой не будем.

Будем честно идти, будем жизнь без конца выбирать.

С собой быть в мире

Удаляя из разума вещи, что нас беспокоят,

Закрывая глаза и гоня их куда-то прочь,

Мы лишь только себя из будущего расстроим

Однажды в какую-то очень тяжёлую ночь.

И тогда это будет иначе. Аутопсия.

Ведь закопано много, срослось там одно с другим.

Всё полезет наружу. Пугающе, некрасиво.

Всё, что в прошлом, казалось, растаяло в нас, как дым.

Мы боимся, что правда окажется вдруг содомом,

Что за мысли и чувства нас вывернут и распнут.

Потому что не видели в жизни того, другого -

Что услышат, обсудят и примут опять, поймут.

Удаляя из разума, не удалишь из сердца.

Будет больно, но лучше сейчас, пока всё ещё живо.

Нам от правды же всё равно никуда не деться,

Так что нужно с собой быть честным, с собой быть в мире.

Смерть

Утолив свою жажду терзать себя до костей,

Залечусь, затянусь и пойду эту жизнь жить дальше,

Затеряюсь среди таких же как я, людей,

Потерявшихся между "сейчас" и "когда-то раньше".

Притянув пару смыслов и глупеньких горсть причин,

Попытаюсь себя обмануть, обрести надежду,

Потеряю себя в череде не своих личин,

Так и не утолив к настоящести жажду прежде.

Увидавши однажды бессмысленность, боль и смерть,

Побывавши на грани бессилия и конца,

Не забыть это просто так в тишине теперь,

Это помнят и сердце, и руки. И лишь глаза

Стоит как-то закрыть: одиночество, холод, тьма.

Всё такое родное, привычное, хоть заплачь.

И я снова терзаю себя, кровь моя красна.

И я знаю, что здесь я всегда сам себе палач.

Там есть всё, что когда-то

На моей глубине есть не только печаль и тьма.

Там накоплено много, там мудрость моя, мой свет.

Там есть всё, что когда-то впитала моя душа.

На любой мой вопрос там найдётся всегда ответ.

Разве, может, не сразу, и, может, года спустя,

Но, как водится, лучше уж поздно, чем никогда.

На моей глубине всё, что было, лежит, и я

Обнимаю себя за плечи теперь всегда.

Туда, где волки, воя и рыча

Туда, где волки, воя и рыча,

Самозабвенно рвали тьму на части,

Я шёл легко, как будто невзначай,

Не разделяя этой волчьей страсти.

Цепец осколки бились о меня,

От кожи отлетая, словно пули.

Я набирал здесь мощь день ото дня,

Когда они меня на дно тянули.

Мне не вредят ни тьма, ни крик, ни боль.

Сквозь бурю ада я иду, гуляя.

А с щёк уже давно вся спала соль,

И псы её давно уж растоптали.

Я помню, не испытывая чувств.

Я жив, но мне уж ничего не надо.

Но ниже здесь уже не опущусь,

Лишь буду ожидать свой день расплаты.

Всё это состояние моё

Сценограф кто в истории моей?

И почему он выбрал это всё?

Ноябрь, серость и понурый день -

Всё это состояние моё.

Глядючи в моросящий горизонт,

Я вижу стену из тревог и плача.

Внутри борьба, но поредел мой фронт,

И отвернулась от меня удача.

И молча вывозила трупы смерть.

Ноябрь, серость, дождик моросящий.

Борьба, надежда, мыслей круговерть.

Но что из них моё и настоящее?..

Если больше сейчас плохого

Провожала меня дорога

В ледянящую неизвестность.

Я ступлю, я шагну немного,

Снова кажется мне - там бездна.

И угадывал зверь здесь каждый

Мои страхи, мои сомненья.

Но я шёл и горел от жажды,

Видя только одни мученья.

Уступив своим страхам слово,

Потерялся в одном вопросе:

Если больше сейчас плохого,

То зачем это всё выносишь?

И я встал. Звери, лес, дорога.

По своей ли иду я в чащу?

Надо здесь постоять немного,

Разобраться, что настоящее.

Даже жаль

Провожала меня холодная осень вдаль.

А сама устремлялась в другую, совсем чужую.

Я не буду скрывать, что мне грустно и даже жаль,

Что я пробыл в себе золотую пору такую.

Поздно сыпать проклятья на время и россыпь чувств,

Что тянули в глубины раздумий, где я томился.

Прохандрил эту осень. Назад уже не вернусь.

Что ж, бывает. Такой уж сезон у меня приключился.

Провожала меня холодная осень вдаль.

Я держал её руку и чувствовал напоследок,

Как спадает с моих глаз и чувств тёмная вуаль,

Что я жив, что свободен от мысленных тяжких клеток...