Пыльца фей

***

Кто помнит тропы твои?

Кто знает губы твои?

Кто видит горе мое,

что помнит лик твой...

Знаю

Я знаю, что если выйду на улицу

увижу тебя.

Я знаю

стоит мне остаться в комнате и я

увижу тебя.

Я знаю, что вижу тебя даже во сне.

Знаю что

неизбежно влюблюсь в тебя

снова.

... Не видеть бы тебя

никогда.

Дни тревог

В поезд посадили,

вернулись домой.

Дул ветер и град с дождем;

Дул ветер, и кепка чуть не слетела.

Ладонь на стаканчике с молоком...

А нет, с молочным коктейлем,

стаканчике с апельсиновым соком.

Чтобы ветер не сдул.

Чтобы град не попал.

Чтобы дождь не разбавил

мою уверенность

в эти дни тревог.

В снегу

Крылышки бабочки инием покрыты.

Ступни мои зарыты

в снег.

Холодно и ведь видят меня,

но думают: «не стоит», «это не про меня».

А я стою достойно.

Победа! — кричу им я

— А вы идите в стойло!

Бабочка взлетит,

если обняв ладошками

Дышать теплом.

***

Где вы были когда меня терзали голоса?

Рок судьбы или рок в ушах?

Знайте место тех людей, которые знали себя.

Мне не видать светлых дней.

***

Пути сомкнуться

И когда это случится я буду там,

Где пахнет лилиями;

Где говорят с феечками.

Мечты о чуде. В прошлом

Голубые озера

Разделенные солевыми барьерами.

Крыло гарпии скрывается

Под водой.

***

Штабелями на росе;

Веками на стезе

Голода и злобы.

Разворачивая карту вижу:

Гарнизон,

Линия.

Территория наступления,

молчаливое бдение...

Зона отчуждения.

***

Руками черпал он кровь вашу,

пока вы проводили запястьем над острыми пиками гор.

Те руки росли из глаз;

открытыми ладонями встречал поток он.

А заключенный, злился, кусая прутья клетки.

Где его капли?

В ладошках

кольеретки

07.07.2026

Всё минуло, и я забыл.

Но танцы колумбийцев

На чемпионате мира по футболу

Не забыть (я не забыл),

Из памяти не вынуть.

В футбол на улице играли все,

Во дворе по сломанным воротам

Били

Все;

Забивали, если хороши,

Если везло.

Танец по-колумбийски,

Попытки жонглировать мячом,

Ободранные коленки,

Некому было ставить оценки.

Я в футболке «Барселоны»,

Ни у кого такой нет,

Только у меня,

Но футболка — фигня.

Танцевать как колумбийцы

Хочет каждый.

Я вспомнил об этом

Седьмого июля.

***

Мы знаем, как мы долго страдали

И сочиняли стихи.

Нет прозы,

Нет тоски.

Заполучив этот разум,

Я сочинил мечту,

но нет такой заразы,

Которая заполучила бы тебя.

И мою мечту.

***

В немилость сослан,

чтобы создавать любовь.

Голубое небо

существует по-настоящему.

В настоящем

есть ли кто-то кто мог бы запомнить,

Заполнить

мое настоящее Имя?

***

В моей версии Смысл абсолютен.

Секатором отрежу пальцы

вместо виноградных лоз.

Вчера ущербный, завтра ущербный,

сегодня течет кровь.

Саммит идет

Саммит идет,

стоит принять решения

о прекращении

Уничтожения.

Глубину людской души

невозможно спрятать.

Подними крышку,

откачай смрад.

Кто здесь пойман с поличным?

Неважно.

я твой Друг,

я твой Брат.

Детство

Ева Ноль-Два пробудилась. На четвереньках

Она пожирает Ангела?

(Детское воспоминание).

Она пожирает Ангела! Этот

Крик. Эти

Куски плоти на зубах.

Этот белый хищный взгляд над

Деревьями...

Самые яркие воспоминания из детства

В которых пожирают

Ангелов.

У железной дороги

У железной дороги

Или в поезде который трясется;

На рельсах сквозь мглу

И снег,

Я мчусь сохраняя нить.

Кассаюсь ладонью стекла,

Оставляя след.

После меня на этой полке будет лежать другой.

Холодная мокрая ладонь.

Я пишу этот стих сидя в машине.

(Песня: Holidey Capital Cities)

***

Колючий. Ищешь, что поесть.

Молоко тебе никто не наливал,

как раньше.

Колючий. За пластиковым забором.

Ночью после кругля

мог бы посмотреть с нами мультик,

но ты колючий,

и тебя волнует только еда.

Ее поиск.

20.06.2026

Зеленая трава.

С собакой на цепи.

Убеги, убеги

И цепь ты сними.

В траве

река внизу.

Я прощаюсь с руками,

прощаю руки.

Мы не знаем куда бежим

на самом деле.

Признайся в этом...

Я признал.

Трава, река,

трава в реке.

И я в реке,

а ты за мной.

Боишься, что я утону?

Спроси мой голос,

меня не спрашивай.

В траве найдем мы реку.

Убежать, уплыть

дабы.

И выпустить все цепи

из омерзительно нежных ладошек.

И не спрашивать друг друга больше:

боишься ли утонуть

ты?

Я запомнился чем-то, и ладно

Моя линия жизни, как подожженная пороховая струя,

неумолимо бежит к фитилю

для последнего выстрела.

В стихах меня нет?

Я запомнился чем-то, и ладно.

Фото на память

А ведь ты был ребенком...

маленьким.

Гладил собаку,

ел арбуз и дыню с виноградом.

Взрослым тебя не помнят

фотографии.

Некому фоткать.

Фея с голубыми волосами

Я встретил фею с голубыми волосами.

Она вылетела из хрущевского окна.

Серые шторы сошли с моих глаз.

Я узрел истину.

С меня сняли сглаз.

— Полно тебе, — сказала фея. —

Ты покой не теряй.

У тебя есть ко мне вопросы?

— Есть.

— Так задавай!

Асфальт подо мной накренился,

Я покатился, сбивая прохожих

С лицами снова друг на друга не похожих.

— Какая радость, — восклицал я.

И кубарем катился.

Головой о башмак, урну, острую ступеньку бился.

— Мне ни капельки не больно, — сказал я.

Фея рядом пархала.

— Почему? — спросил я.

— Ты устал быть удобным.

Болью стирается слабость

и всем ей подобным.

Я кубарем катился,

Я не боялся убиться.

— Куда несет меня крутой асфальт?

Фея молчала, облетела меня.

Я проблевался.

Голова закружилась.

Закатился в монолитный дом,

по лестнице кружился выше,

Снова ступеньки: мне они нипочом!

В квартиру хрущевскую вкатился;

За стол, на деревянный стул провалился.

На столе банка пива и пельмени.

Голубые волосы. Фея:

— Это мгновение — твой дом.

— А следующее?

В рот воткнули пельмень.

Фея, палец к губам: — Сёма, молчком.