Пыль миров

Падать - не больно

Падать — не больно, но страшно подняться,

Зная: никто ведь руки не подаст.

Люди вокруг будут только смеяться,

Снова бросая как лишний балласт.

Долго лежать на земле не выходит.

Крыс не танцует, чечётку не бьёт,

Больше молчит и по кругу обходит.

Хочешь — не хочешь, а тело встаёт.

Сильною быть или просто казаться,

Помощи вновь не просить до конца.

К разуму и воспитанью ссылаться,

Чтоб не затронуть чужие сердца.

Слабость — порок, а величие — мудрость;

Вновь я твержу свой по жизни девиз.

Не выставлять напоказ больше хрупкость,

Чей бы то ни был желанный каприз.

Падать — не больно, но страшно подняться.

Правда, боязни почти уже нет.

Ведь за себя можно-нужно сражаться,

Даже когда не приходит рассвет.

Быть

Паденье в пропасть не замедлить

И бой часов не стормозить.

Во снах останется лишь бредить,

Сжигая то, что мог любить.

В погибшем мире гордость — счастье,

Любовь — забыта и больна.

Круги в аду — сплошные страсти.

Забудь же жизнь — она пьяна.

Вино из кубков — пряность смерти,

Один глоток — и ты у ног.

Повержен, брошен, обесчещен,

И болью в голове: «Не смог».

Душить себя и резать вены,

Смывать с себя абсурд судьбы.

Ему не чужды перемены,

Но чужды вопли и мольбы.

Эмоций — ноль, пустот — в достатке;

Спасать людей, но не себя.

С такого, что ж, и взятки гладки.

Бесчинство — блажь, а жизнь — борьба.

Паденье в пропасть не замедлить

И бой часов не стормозить.

Свой пыл совсем не поумерить,

И остаётся только — быть.

Пляшут огни

Струны сгорают в огне перламутра,

Рвутся, трещат, осыпаются пеплом.

Может, уже и не вспомню то утро:

То, когда я на мгновенье ослепла.

Пляшут огни, забирая с собою

Всё, что касалось замёрзшего сердца.

Знаешь, окно я, пожалуй, прикрою.

Холодно. Даже с закрытою дверцей.

Пляшут огни, всё до капли сжигая:

Память, рисунки, бумажные письма.

Сны и улыбку в ничто превращают,

Радостно лижут их с редким садизмом.

Пляшут огни, заслоняя все звёзды,

Дым разъедает остатки сознанья.

Новый этап в моей жизни воссоздан

Через потерю судьбы и дыханья.

И в первый раз

Алое солнце зажгло небеса,

Силы Тьмы вышли наружу.

Ведьма спешила, внемля голосам,

В лес, где продаст свою душу.

Первую сказку и первый сюжет

Ведьма несла с собой в вечер.

В первый раз свой же нарушив запрет,

С Тенью назначила встречу.

Ведьма кружилась, вилась у костра,

Тьме отдавая свободу,

И от огня отделилась искра,

Ведьму готовя к уходу.

Первая смерть, а за нею — восход:

Феникса перерожденье.

Утром вновь солнце зажгло небосвод,

С ведьмы сошло наважденье.

Чувства закрыты и скрыты навек —

То, чего ведьма желала.

Ныне она — не совсем человек,

Сердце её из металла.

Нам некуда больше бежать

Нам некуда больше бежать,

В толпе друг от друга не скрыться.

Но как всё понять, осознать

И дать своей вере открыться?

Оставить всю боль позади,

С разбега упасть в твои руки.

Услышать стук сердца в груди,

Уснуть под мурчащие звуки.

Обнять крепко-крепко во сне,

В касаньях твоих раствориться.

Гулять по ночам, при луне,

И в танце прекрасном кружиться.

Нам некуда больше бежать,

В толпе друг от друга не скрыться.

Осталось понять, осознать

И дать своей вере открыться.

Среди забытых голосов

Молчишь среди забытых голосов,

Ведь тишина важнее слова.

Тяжёлых ты не чувствуешь оков,

Но знаешь: их наденут снова.

Огни запляшут в комнате пустой,

И копоть вновь покроет стены.

Углём рисуешь «следуй за мечтой»,

Мечтая лишь порезать вены.

Среди забытых голосов — тюрьма,

Но в то же время наслажденье.

И правит всеми нами полутьма,

Плыть направляя по теченью.

Долой все цепи, к чёрту — миражи,

Срывай все маски, обновляйся.

Орлом над неприятелем кружи,

Ни перед кем не преклоняйся.

Забытый глас лишь прозвучит вдали,

Расслабься и лети свободно.

Вовеки не видать тебе петли,

Живи же, как тебе угодно.

Холодное сердце

За мой холод меня ты прости,

Но, увы, не могу по-другому.

Так устала я быть взаперти,

Подчиняться закону любому.

Тонны льда и осколки теней,

Тьма в словах и безумные мысли.

И глаза всё черней и черней.

Оказалось, весь мир мне бессмыслен.

Сердце вновь пропускает удар,

Оно вместе со мной жить устало.

Ждёт, когда растворится кошмар,

Чтоб с собой его солнце забрало.

Лёд не тает, ужасна тюрьма,

Потолок словно падает наземь.

И не смыть никогда мне клейма,

Что поставил мне люд светлоглазый.

На мне будто проклятье небес:

Рушу всё, к чему я прикасаюсь,

И не жду никогда я чудес.

Так что, знаешь. Сейчас попрощаюсь.

Не могу, больше нет моих сил.

Я уйду. Навсегда, если хочешь.

Только лишь бы меня отпустил

Тот огонь, что сиял мне средь ночи.

Я устала. Закончилась вновь.

Снова пламя моё затухает.

Мысли вслух. И испорчена кровь.

И со мной весь мой мир погибает.

Ветер и кофе

Лёгкий танец. И смесь ароматов.

Сумасшествие. Приторный вкус.

Им достаточно нескольких взглядов,

Чтоб найти обезумевших муз.

Светло-синий. И россыпь алмазов.

Грязно-чёрный. И звёзды в ночи.

Не нужна им свобода рассказов,

Лишь их крики и слово «молчи».

Тишина. И спокойное море.

Громкий плач. Штормовая гроза.

Им бы только сыграть на миноре,

У двоих чтоб горели глаза.

Колыбельная. Вкрадчивый шёпот.

Метал-рок. И биенье сердец.

Им забыть бы всю ненависть хлопот

И остаться в глуши наконец.

Вновь апрель. И весеннее солнце.

Вновь октябрь. И осенний мороз.

Они тонут в потоке эмоций,

Только б знать, что сейчас всё всерьёз.

Крылья пепельного цвета

Горем убитые, падали с неба

Ангелы, тропы свои потерявшие.

Тот, кому верили Светлые слепо,

Бросил «детей», и их души сиявшие

Разом потухли. И Ангелы пали:

Перья-угли все окрасились в пепельный.

Светлые, падая, еле дышали,

Пламя, однако, ещё едва теплилось.

Самую малость по свету бродили —

Тьма соблазнила своими объятьями.

Ангелов в Демонов тех обратили,

Сделав навеки их тёмными братьями.

Свет, в свою очередь, был непреклонен,

Силы частицу оставил горящею

В каждом, кто Бога коснулся ладоней:

Чистая нежность жила в них, хранящая

Память о Свете, небесных хоромах,

Верность, надёжность, тепло первозданное.

В сердце таилась, как в фотоальбомах,

Ждать обязалась в нём зова дурманного.

Ангелов тёмных не приняли в вечность,

Свет их боролся и рвался к заветному.

Ну, так зачем из себя строить нечисть,

Если стремишься назад к белоснежному?

Путь

Дорога вдаль стремительно уходит,

Здесь больше места для меня уж нет.

Моё безумье вновь с ума всех сводит,

Попыток уберечь их мне не счесть.

Внутри вновь правят боль и разрушенье,

Мешая с грязью ненависть и гнев.

Беги, оставив позади сомненья,

Об этом никогда не пожалев.

Здесь счастья не сыскать тебе вовеки,

Не трогай. Уходи и всё забудь.

Позволь сбежать, не думай об опеке.

Не дай тебя мне к пропасти толкнуть.

Душа

Жить тяжело не с ранами на теле,

Жить тяжело с душевной болью нам.

Мы сильные, мы храбрые. На деле —

Навечно на душе остался шрам.

Когда не плачет человек, подумай:

Быть может, просто не осталось слез.

Спаси его, дай руку без раздумий.

Не делай его сильным в мире грез.

Последний закат

Все надежды пропитаны болью,

Такой яростной и беспощадной.

И на миг обагряется кровью

Это небо, звуча вновь набатом.

Лютый холод, что вскользь обнимает,

Не щадит ни сердца, ни желанья.

Месяц алый с небес исчезает,

Всем грозит смерть от рук мирозданья.

Мир устал от бесчисленных крахов,

Ведь, похоже, людей не исправить.

Он избавится от своих страхов,

Чтобы крылья свои вновь расправить.

Я не играю

«Не бойся, верь мне, рви поводья», —

Твой властный голос шепчет в тишине.

Я, знаешь, дьявола отродье,

Мне, к счастью, суждено гореть в огне.

Как ты, легка жизнь и беспечна

Моя, о чём ещё тут говорить.

Мне всё равно «подарят» вечность,

Не вижу смысла жизнью дорожить.

Свобода здесь — моя стихия,

Я цепи не приемлю, не ношу.

Чтоб вслед кричали мне: «Мессия!»?

Уволь. Уж нет, такого не хочу.

Твой чёртов Свет не станет счастьем,

Звездою путеводной — не судьба.

Закрою солнце туч ненастьем.

Что слышу я с небес? Твоя раба?

Да никогда! Ни в этой жизни

И ни в какой-либо другой, поверь.

Моя цель для тебя корыстна?

Плевать. Закрой же для меня ты дверь.

Я не склонюсь перед тобою,

Вовек не жди покорности моей.

Вот что скажу: готовься к бою.

Коль привлечёшь меня к игре своей.

Танцуя

В пропасть столкнуть,

Скрыться, сбежать.

В боли тонуть,

Кровью стекать.

Чувства убить,

В бездну упасть.

Разум сломить,

Тенью проклясть.

Пламя разжечь,

Зло разбудить.

Грань пересечь,

Милость гасить.

В танце кружить,

В небе парить.

Мир погубить,

Всех оклеймить.

Жажду унять,

Всё осознать.

Дар не принять,

Вновь не дышать.

Срывая маски

Ну что ж. Давай, открой своё лицо.

Ничто не держит их. Пускай уходят.

Пусть мчатся. Ты не трогай беглецов.

Они себя тобой пусть не изводят.

Кричи и насмехайся, будь собой.

Поможет залечить больные раны.

Нырни в свой тёмный омут с головой,

Позволь раскрыться всем своим обманам.

Сними все маски, поломай замки.

И демона ты выпусти наружу.

Открой ту сущность, обнажив клыки,

Так ты не будешь хоть кому-то нужной.

Одна ты, помнишь? Раз и навсегда.

Смирись. Не дай к себе им прикоснуться.

Не приближайся больше никогда,

Они в твоей тьме могут задохнуться.

В поисках

Ещё один день без мечтаний,

Ещё одна ночь. Вновь без сна.

Живу я как в вечном изгнаньи,

Ведь даже с собой нечестна.

Бегу от себя постоянно

Во тьму, иллюзорность и ночь.

Ищу путь туда, где желанна,

Не скрыться откуда мне прочь.

Дороги, увы, все закрыты,

Дышать с каждым шагом сложней.

Судьбою я вновь позабыта,

И всех я прошу лишь: «Убей».

И счастья вовек не сыскать мне,

Найти не дано доброты.

Я скована мрака цепями,

Вокруг полыхают мосты.

Сердце в ладонях

Моё сердце в ладонях твоих.

Бей, ломай, собирай по крупицам.

Но прошу: не оставь для других,

Забери себе жизни страницы.

Не молю, подношений не жду.

Лишь позволь мне с тобою быть рядом,

Уж прости за мою прямоту.

Закрепим все слова мы обрядом.

Забери, унеси и согрей —

Я доверюсь тебе и желанью.

Если вдруг попрошу, то убей.

Моему не противься молчанью.

Я с тобой. А не с кем-то чужим.

Не предам, не оставлю, не брошу.

Будешь вечно ты мною храним,

Всё враждебное я изничтожу.

Молчанье

«Молчи, молю! Ведь им не стоит знать, —

Кричит в слезах моё вновь отраженье.

— Не говори, как можешь исчезать,

Не поколеблясь, нет, ни на мгновенье.

Не говори, как жаждешь убивать.

Молчи тогда, когда рекой кровь льётся.

Молчи и не давай им разгадать

Всё то, что изнутри наружу рвётся.

Представься доброй, нежной, чуть чудной.

Хорошей будь, не скалься понапрасну.

И мило улыбайся, стань живой.

На время. Не поддайся ты соблазну.

Скрывай в себе, неси всё в тьму и ночь,

Не дай всем чувствам путь найти во мраке.

Пробьётся через маску кто — всех прочь,

Но никогда не начиная драки.

Не говори о прошлом, лишь молчи,

И о насущном говорить не стоит.

Всё в сердце глубоко ты заточи,

Тьма позаботится. Она всё скроет».

Ухмылка зеркалу, безумный взгляд.

И шёпот: «Ты ведь знаешь, я другая.

Не стану делать то, что мне велят».

Но в этот раз я слушаюсь. Играю.

Надеты маски, чувства — на замок,

Всё спрятано, закрыто и забыто.

Вновь вынесен очередной урок:

Что замкнуто, не может быть открыто.

Сыграй еще на проклятой гитаре

Сыграй ещё на проклятой гитаре,

Вгони в тоску, тепло ты загаси.

Я не хочу, как в том моём кошмаре,

Услышать снова: «Помоги, спаси!»

Я Тьмой окружена, мне Свет противен.

Скажи, чтоб не вели меня к нему.

Ты знаешь ведь, что Свет безумно льстивен,

И от него подачек не приму.

О тех я даже слышать не желаю,

Кто хочет силой в Рай меня поднять.

Их слову я уж больше не внимаю

И вновь не собираюсь доверять.

Что связано со Светом, ненавижу,

Всех презираю, кто в него влюблён.

Давно я не слепа, и точно вижу:

Когда-нибудь Свет будет побеждён.

Мне тошно слышать лживые речёвки,

Пророчащие славу и любовь

Всем тем, кто мрака «разорвёт верёвки»,

И тем, кто не поскупится даров.

Сыграй ещё на проклятой гитаре,

Прошу тебя, Судьба, услышь мой зов.

Тьма, знаю, есть в твоём репертуаре.

Дай мне защиту, я молю, средь льдов

И средь огней, где я и существую,

Покой где, тишина и дом родной,

Где глупость не смогу познать людскую,

Где я останусь за земной чертой.

Я здесь, в Аду, мне большего не нужно,

Я счастлива, что быть могу собой.

Отныне и навеки равнодушна

К тому, что за границей теневой.

О мире сказ

Озлоблен мир, подножку ставит,

Клянёт, и шлёт, и в мрак бросает.

Он горло мне верёвкой давит,

Смеётся, злится и играет.

Ножом по коже он выводит

Узоры, лилий цвет, орнамент,

Взахлёб кричит, меня колотит.

Я рассыпаюсь. Как пергамент.

Он хлещет по лицу сердито,

Вонзает когти в сердце мне.

На ухо шепчет что-то сбито

И хочет сжечь меня в огне.

А я, забыв про боль и раны,

Смеюсь в ответ, гляжу в глаза.

Он знает: не стерплю обмана.

А вдалеке гремит гроза.

Она как знак кого-то свыше.

Встаю с колен. Прямой удар.

И падать вдруг не больно с крыши,

Зато закончится кошмар.

Я не сдаюсь, ты не подумай,

Да-да, мир, говорю тебе.

Вернусь сюда. Терять не вздумай.

Не прекословь-ка ты судьбе.

Война войдёт в сказанья света.

И знай: победу одержу.

Летит в фонтан одна монета.

Но бой проигран. Ухожу.

Живя в тиши ночных огней...

Живя в тиши ночных огней,

Невольно думаешь о многом.

Людей пускаешь внутрь сеней

Иль держишь их перед порогом?

Обиды не прощаешь и измены,

Шлёшь дальше всех, кто не сумел

Признать, что мы несовершенны,

Кто б что в виду, конечно, не имел?

Никто не идеален, уж поверьте.

Вины в том человечьей нет.

Вы пыл, прошу, свой поумерьте,

Иначе от Судьбы придёт ответ.

И знайте, что запомнит вас она.

Не ждите, если что, её пощады.

А после вас в аду сам Сатана

Вдруг встретит. Будете вы рады?

Нет-нет, вы что... Я вас, конечно, не пугаю.

Лишь говорю о том, о чём молчат.

Вы будете готовы ко всему, я знаю

Когда придет ваш, наконец, закат.

Живите так, как вам угодно,

Не слушайте других людей.

Почувствуйте себя свободно,

Живя в тиши ночных огней.

Выдох важнее вдоха

Нам рядом быть не суждено:

Ты Рай и Свет, я Ад и Тьма.

Внизу, вверху всё решено.

Беги скорее от меня.

Свои спрячь ласку и тоску.

Они не для меня, поверь.

И знаешь... Лучше не рискуй:

Не стою я твоих потерь.

Ты будешь прав, назвав бедой,

Хоть демоном зови — всё так.

Я создана во тьме ночной,

Когда вновь свет дневной иссяк.

Твой свет не уничтожит мрак.

Он растворится без следа

В безмолвном сердце. Без атак

Свет сдастся в плен Тьме навсегда.

Такой исход не для тебя,

Я знаю. Говорю, как есть.

Живи, внутри Свет не губя.

Тебе не стоит в это лезть.

И знаешь... Я ведь без души.

Как робот: холод и расчёт.

Ты напоследок мне скажи:

Твой Свет спокойно не вздохнёт,

Когда не станет рядом Тьмы?

Он будет рад, сомнений нет.

Лишь ты, лишь я. Никак не мы.

Ведь понимаешь? Вот ответ.

А выдох всё ж важней, чем вдох.

Сильнее чувства, чем ничто.

Чтоб не застать тебя врасплох...

Какой ты выберешь итог?

Разговор Дьявола с Богом

«Услышь, — господний с неба глас. —

Ты спасена. С тобой весь мир».

«И как, ответь, её ты спас? —

Смеётся Дьявол, глядя на эфир. —

Не соглашусь. Она одна.

Ты облачил её в надежду?

Да-да, конечно, ведь видна.

Ну, что могу сказать... Одежду

Ты подобрал весьма-весьма.

Теперь бедняжка верит в то,

Что не появится вновь тьма,

Что больше не услышит: «Ты никто».

Как жаль, что *хруст* малышка...

О, поздно. Разочаровали. Плачет.

Как мимолётна света вспышка.

Она теперь уж ничего не значит

Ни для кого. Так было и так будет.

Так есть. Единственно на свете вечно:

И мира центром никогда не станут люди.

От друга друг они всегда отдельно».

Господь молчит, а Дьявол зло хохочет.

«Отец. Им нужно верить лишь себе.

А каждый завладеть сердцами хочет...

И нет покоя ни в аду, ни на земле».

Разучилась

Разучилась красиво писать

И раскладывать мысли по полкам.

Разучилась и счастье искать,

Собирая себя по осколкам.

Разучилась стихи вслух читать,

Так как стал безразличен мой голос.

Разучилась себя принимать —

Вновь пробрался в мою душу полоз.

Разучилась тебя вспоминать

В те минуты, когда очень плохо.

Разучилась ночами я спать,

Пожелав лишь последнего вздоха.

Разучилась и петь, танцевать,

Забывая все ритмы и такты.

Разучилась актёрски играть,

Разорвав все с «театром» контракты.

Разучилась помочь предлагать,

Не найдя подходящего слова.

Разучилась чудес ожидать.

Научите, пожалуйста, снова.

Спою на прощанье

Ухожу, не вернусь никогда.

И закроется дверь за спиною.

Дни пройдут. И месяцы, года.

Но омоется время слезою.

Чья-то слышится издали песня,

Да для слуха немного остра.

То цикад невесёлый мой вестник.

Уходить мне отсюда пора.

Несомненно, уйду, ну, а прежде

Я спою на прощанье тебе.

Разобью я на части надежды,

Мы не смеем перечить судьбе.

Не ворчи. Мы успеем проститься.

Горы эхом мой глас разнесут.

Обещай, что не будешь ты злиться.

Слышишь крик ли? Меня уж зовут...

Ты моё всё ж услышишь прощанье,

Моя песнь разольётся рекой.

Ты прости, не сдержу обещанье.

Не останусь я больше с тобой.

Ненависть

И, оступаясь, падаю я в пропасть.

Лечу, раскинув руки, вниз, к земле.

Вокруг лишь слышу злобный ропот:

«Вот так и надобно тебе.

Ты та, что надевает маску горя,

Глядя в страдания других,

Когда внутри уже дымится порох,

Питая ненависть до чувств людских.

Ты зло. Ты дьявол. Тварь из ада.

Не знаешь, что такое счастье и любовь.

Смотреть на муки для тебя услада

И в радость человеческая кровь.

Тебе пророчили и власть, и славу,

Теперь же ты обречена.

Твоё уж не наступит больше завтра.

За всё отплатишь ты сполна».

Дно бездны ближе, ближе, ближе.

И крылья не раскрыть никак.

Лечу всё ниже, ниже, ниже.

Могу ль я умереть вот так?

Ода любви

Твой ясный взор мне затмевает очи,

А голос твой прекраснее баллад.

И больше не могу сидеть я молча,

Ведь в голове слова любви звучат.

И крылья распахнуть свои готова,

Чтоб вновь в небесные просторы взмыть.

Услышать только дай одно лишь слово —

И чувства я к тебе смогу открыть.

А сердце бьётся чаще и быстрее,

Лишь только вспоминаю о тебе.

Любовью я давно уже болею…

Но не признаюсь в этом я себе.

Так разве я тебе открыться смею?

Об этом не узнаешь никогда.

Я с чувством справиться всегда сумею,

Хоть буду полностью в нем заперта.

А кофе в чашке все не остывает,

И сахар в нем ещё не растворен.

И сердца твоего моё не забывает…

Ты словно магией какой-то одарен.

Все также день за днём проходят мимо,

Сменяются дороги и мечты.

Любовь же вечно будет мной хранима,

Как символ самой чистой красоты.

Помни

Помни о прошлом, о будущем знай.

Факты историй держи в голове.

Там, где когда-то построен был рай,

Вновь погибает всё в жарком огне.

Рушатся стены и замки, судьба,

Рушатся люди, и стонет душа.

Слышится с неба немая мольба:

Плачут забытые боги, пляша́.

Солнце не светит, луна не встаёт.

Тёмная ночь забрала себе власть.

Гром в облаках диким зверем ревёт,

Намереваясь всех разом проклясть.

Память храни у себя на костях,

Выжги на них: «Забывать не дано».

То, что далось всем в жестоких боях,

Вечным уроком служить нам должно.

Время приходит из смерти

Рожденье. Жизнь. И смерть.

Судьба людская в том,

Чтоб всё преодолеть

И пасть потом ничком.

Ходить. Любить. И ждать.

Конца, начала, блажь.

А после — умирать,

Войдя в пьяно́й кураж.

Переродиться вновь.

И вновь — любить и ждать.

Пускать по венам кровь,

Мир снова узнавать.

Потом — седины, боль.

Вновь чувствовать конец.

Стать пылью, цифрой «ноль».

И снова ты мертвец.

Таков земной закон:

Жить, умирать и жить.

Поставив всё на кон,

Пытаться просто быть.