Denis Kurtasow

Пять минут до полуночи

К нам стучится война

Нам ведь есть что терять, Охладите свой пыл. Так нельзя заставлять, Тот огонь уж остыл.

На пороге времен, Где не сделанный шаг, Навсегда погребен, Неопознанный враг.

Там не понятный друг, Там же преданный бог, Не вернувшийся вдруг, И не давший урок.

Нам ведь есть что терять, На пороге времен. Нет желания менять, Не жалеть, чтоб потом.

Нам столетие -миг Этот труд без похвал, Нам потерянный мир, На ладони упал.

И не знает что он, Хрупок и не тяжел, Что надежен патрон, Довоенных времен,

Средь опавшей листвы, Пробудившись от сна, Мир уже погребен, К нам стучится война.

Все ближе час

Все ближе час, теперь уж скоро, Ты оторвешься, влево и вперед. От юношеский мечтаний до затвора, Бездушного щелчка, что тебя убьет.

Ну как же так, ты не принял стали, Не стал серьезным, не надел брони. Не раз видал, как быстро уставали, Открывшись ветру, в шторме корабли.

Выбор дан, принять или отречься, По закону жанра, все из-за любви. Зачем идти, молиться и беречься, Когда с желанным, тебе не по пути.

Творения проданы, ты им не ценитель, Безграмотный отрок, судьбы своей. Сухой слезой, ангел твой хранитель, Спасет от смерти, да не от мыслЕй.

В тихом омуте, порочная обитель, Среди болот, безлюдных новостей, Ты сам себе, единственный спаситель. В борьбе своих не понятых страстей.

Все ближе час и теперь уж скоро, Ты оторвешься, влево и вперед. Любовь, борьба, место для раздора, И власть азарта, смотрит наперед.

Пять минут до полуночи

Пять минут до полуночи,

В плену Сатаны,

Возвышенный антихрист

Принял в штыки.

Обиду столетий

Священной войны,

Укрывшись в обитель

Своей правоты.

На белом коне,

Войною за мир,

Он не одну,

Змею подавил.

И мир содрогнулся,

Увидев как,

Иезуит поперхнулся,

Узнавши знак.

Великих пророчеств,

Последних времен.

Библейский век кончен,

А Суд подтвержден.

Семи церквей,

Тускнеет фонарь,

И только сильнее,

Бездушная тварь,

Подобная богу,

В стальной броне.

Стоит у порога

Всадник в огне.

А третий всадник,

Мир взвесил уже,

Кто враг, кто посланник,

Кто жертва, во мгле.

Диктует стихи

Тень на столе.

В игре стихий,

Словно во сне,

Четвертый всадник,

Явился ко мне.

Уставший странник,

В черном плаще.

Сказать, что заждался,

Скончания времен.

И грусти поддался,

Я с ним знаком.

Жизнь человека -

Короткий бег.

Что за душою,

За тысячи лет?

По кругу ходить,

Я тоже устал,

Он еще ждет,

Час не настал.

Стрелки бегут,

Может и пронесет,

Вскрыт ящик Пандоры,

Что нас там ждет?

В глубинах эго нет других

Чтоб не случилось в этот миг, В конце пути, только смерть. Соблазн земной, в душе велик, И ходит по кругу за ней. Ты лишь пойми - это тюрьма, Куда не брось, услышишь вой. И в нем иллюзия одна - Что он и властен над тобой. В глубинах эго нет других, Признаться стоит что не так, Как разум сердцу не велит, Так тело, веку, только прах.

И как неволей, правит страх, Так первый демон - не любовь, Обман тот взвешен на весах, Иx брак одобрен сей толпой. Бессмертны только небеса, Но вечно править жаждет кровь. Тот принцип взвешен на весах И называется борьбой. От мертвых прячут зеркала, Как совесть маскою лицо, Страх третий прячет от тебя, Не согласованность с душой.

Чтоб не случилось в этот миг, И кровь, и слезы, только плоть. Ресурс доверия не велик, И черт несется над водой. Ни крест не свят, ни оберёг, Вся общность верою крепка, Война туманит божий лик, Не манит голод в небеса. Ты лишь пойми - это тюрьма. Не убежишь, лучше постой И подними наверх глаза, Там все что станется с тобой.

Мое сознание бытия

Мое сознание бытия,

Под небом выдуманного бога

И не известно кто в нем я,

Кто он во мне и у порога,

В моем сознание один путь,

Одно лишь только заверение,

Кусочек неба зачерпнуть,

Историй вечного забвения.

В моем сознание нет начал,

Где мой острог и становление,

Лишь одинокий есть причал,

И жизни бренной завершение.

Рожденье там и там же край,

За краем пропасть и падение.

Известно точно, что не в рай.

Мне только круга повторение.

Новые сказки

Новые сказки, козы и тролли,

В волшебной стране поля чудес.

Курки взведены и наготове,

Бред Пит несущий божий завет.

Все драчуны, проекта разгрома,

Надели белые маски Вендетт,

Красные розы, как аксиома -

В истории случайностей нет

Люди свободы - вершины олимпа,

Язык мира - с запада свет.

Где проститутки схожи таксистам.

Право лоббизма - доступно всем.

Мадоннам нынче смотрят на груди

Джаконда и тут не прогадал.

Идеал красоты, напряжен от натуги,

Вечно худеет, изглодал.

Среди партийцев Звездные войны,

Зюганов явно на стороне Ситх.

Валдемор Валдемордович, вроде,

Тоже злой, хоть и славный малыш.

Весь мир театр, сценаристы в моде,

Один хвост, собакой махал,

Вне игры, кто не бывал в колоде.

Каждый второй король - танцевал.

Гари Потер крепко засел на востоке,

Наши Буратино там быстро горят.

Медведко отпишись в микроблоге,

Пусть патриоты спасут и простят.

Все громче слышится эхо Кавказа,

Вместо Шурика, образов ряд.

По типу известного камедиклаба,

Где развал и разлад смехом творят.

Вердикты моды, большие стирки,

Акции, скидки на все подряд,

Есть опасно - все из пробирки,

Курить вредно и воздух яд.

Публичность, личность, скандалы.

Черный, белый и красный пиар.

Привычки, инстинкты и нравы,

На этом поприще только товар.

Все комедии, боевики, мелодрамы,

Слились в один острый сюжет.

Ведь главное в деле карманы,

Идет на ура смех и запрет.

Последний год, до конца света.

Да спасет нас Николас Кейдж,

От индейского векового привета,

От мести миру японских Гейш.

И в этом потоке святого бреда,

Живем иначе, среди друзей.

Но оправившись от сна и обеда.

Оправиться бы от этих идей.

Фортуна играет на случай

Душу радости чужие не травят,

Кому чувство зависти чуждо,

Жизнь на свершения ставя,

Не знают, что это не нужно.

Стремления в плену у азарта

В желаниях рождаются муки,

Судьбу определяет нам карта,

Только если играешь по скуке.

Фортуна играет на случай,

С крестом в окопах за богом,

С дьяволом торгуясь везучий,

Ставит совесть перед пороком.

Игрой в бога, бросая по кругу,

В веренице побед летят кости.

И в веках извечным недугом,

Царит хаос рожденный во злости.

Страсти и страхи

Привычны красивые речи,

Среди чудес колдунов,

Горят церковные свечи,

Но мир не помнит богов.

Остались страсти и страхи,

Культ секса, азарт катастроф

И новой церкви монахи,

Хранители медных оков.

Хитро поставлены сети,

Лески, крюки и узлы,

И вы, за себя не в ответе,

Когда они тянут тросы.

Страшно, смешно и не важно,

Единством массы сильны,

Герои лягут отважно,

Где слабым открыты пути.

Медиа – вершиной Олимпа,

Шаманы в танце рогов,

Та же патрициев сила,

Душ наших жаждет даров.

Без пяти минут катастроф

Пробил час, уже начало,

Без пяти минут катастроф.

Всем тем, кому было мало,

Дали знак кровавых боев.

Ты слышишь звуки органа,

От эха, по телу озноб.

И мир в преддверие скандала,

Под шум марширующих ног.

На площади сбор декабристов,

Зимних протестов поток,

Все больше идет коммунистов,

Спасать свой рабочий народ.

Вожди в ожидании марта,

Как "учитель" ждал февраля,

Когда воскресшая Спарта,

Растила свои племена.

В ореоле третьего Рима

У трона стоит Иудей,

И свята новая сила,

Эры безумных идей.

Черные, красные,знаки.

Лавины событий напор,

На вершинах снова монахи,

Ведут неоконченный спор.

Есть, наверно, не любовь

Уж есть, наверно, не любовь,

Как есть, конечно и несчастье.

Мы точно знаем, что есть боль,

Как дни сурового ненастья.

И не воспеты во стихах,

Все те, что были не любимы,

Взгляд опускается во мрак,

Не любящих, среди любимых.

На площадь выйти и рыдать,

Там закричать, в надрыве воли,

Чего такой душе, желать?

Не лучшей, может, иной доли.

О боли к богу или в гроб,

Себя зарыв, к дну опустившись.

Заблудший, к методам не строг -

Страдалец пагубных амбиций.

Незримый мир, томных частот,

Не принимающий заботы.

Тьма одержимых смертью рот,

Во злобу ждет себе работы.

Над миром тленным виден свет,

И зримо таинство причастия,

Но жаль, что мало смотрит вверх,

Кто одержим своим несчастьем.

Паранойя

Все рвут, ее разума страхи.

Паранойя жизни невзгод.

В людях бесы, бесы - монахи.

Не лжет лишь пора непогод.

Честная в своей черной злобе,

Открытая началам простуд.

Не врет, потому наготове,

Все то, что мечется тут.

Предательство на лицо доброе,

Лесть и корыстность похвал.

Паранойя жизни колкая,

Везде, где точно не знал.

Бесспорно, надежная, стойкая,

Страхов темна цитадель.

Только жизнь, одинокая, горькая.

Без находок и без потерь.

Кто видит твой свет

Кто видит твой свет?

Погас в темноте,

Взор поднятый к звездам.

Усталый в пути,

Не находит ответ,

Тоскуя о прошлом и мертвом.

Кто видит твой свет?

Один на двоих,

В любви своей неповторимый.

В сотворчестве душ,

Пророков завет,

Путь разделен, но единый.

Кто видит твой свет,

Я болью души,

Себя проклинаю в неволе.

Дорога длина

Куда мне идти?

Выбор, свобода и совесть...

Ни клятвы у нас, ни венчания

Однажды, придет настоящее,

Настанет время узнать,

Что душу мою творящее,

Теперь обернулось вспять.

И в ней уже не покоится,

Все рвется, болеет, кипит.

За отпущение молиться,

И о совершенном болит.

Все в мире, верой случается,

И верой единой творит,

Как воле ее подчиняется

Так воле противной, вредит.

Смерть, любовь, отпущение.

Как сон, пророчество, стих.

Реального освобождение,

На пепле, прошедших обид.

Мы силой с тобою довольные,

Ступили против судьбы.

Расплаты своей мы достойные,

Слепые, без бога творцы.

Ни клятвы у нас, ни венчания.

Земле отдаём, что вершим.

Я небу пишу покаяние,

О том, что еще согрешим.

Тоска по забытым богам

Прекрасному, быть одиноким,

Как доброе, не противится злу.

Мы люди, мы не пророки,

Провидение не по плечу.

Непонятых опущены руки,

Где миллион нарушил черту,

Один ощутил боль разлуки,

А другие не ищут свечу.

Откровение, продано нравам,

Как душа отдалась умам,

Наш век - большая драма,

Тоски по забытым богам.

Миру - мир, а тлену - тлен

И лишь бы только не забвение

На дне потока перемен.

Над нами правит заблуждение,

Что миру - мир, а тлену - тлен.

На страже царства, от сомнений,

Суждения, мнения и обман.

Холоп в потемках заблуждений,

Свободен выбрать рабство сам.

И лишь бы только не забвение

Где гнев глубин - великий страх.

Народ сознавший во творении,

Что долю выбрал себе сам.

Не бросит кости во смирение,

И не зажжет борьбы огня,

Во всем величии и значении.

И триединстве бытия.

Почему не вижу тени

Почему не вижу тени?

Солнца нет иль я ослеп?

Может тучи и метели,

Или света больше нет?

Потеряли различение

И разучились побеждать,

Потеряв к судьбе влечение

И научившись вечно ждать.

Ни служение, ни смирение

Не протест и не борьба.

Нет у жизни назначения

И безвкусная судьба.

От того не вижу тени,

Так оправдывая зло.

Нет, ни тучи и метели -

Вид иной все обрело.

И никак по властной воле,

Мир остался без теней?

Кто из крайних мне позволит,

Средним быть, среди людей?

Весь мир становиться быстрей,

Весь мир становиться быстрей, От ощущения, что в смерти, Воля разумная сильней, Любых границ, что ей начертит. Устав написанный давно, И центр зоной столкновения, И выход тот, что сквозь окно И жертва смеху, как моление. За все беспечное, что в нем, Сквозь слезы чуждого смирения, И реки ставшие дождем, Что были лЕгки для течения. За все что стало на весах На троне царском Валтасара, За равнодушие в глазах, И попустительства зараза.

Идол упершийся в небо

Небоскребы нового века,

Как боги, что не простят,

Идол упершийся в небо

И ангел упавший в ногах.

О храме ложной молитвы,

Прошение к высшим богам,

О сердце черством и битом,

За смех над грязью, что нам

Даруют со сцены артисты,

Прелестных комедий и драм

Сынам неоконченной битвы,

Что делят мир пополам.

Молю, я дать откровение,

Той мерой себе выбирать,

Что между, двух заблуждений,

Правды не будет искать.

Там в ожиданьи ходит смерть

Cm A F# G#

Там в ожиданьи ходит смерть,

Вдали за третьим поворотом,

Событий спешка, круговерть,

Не вскроет тайны ненароком,

Которой ночью, какой страх,

Потушит свет и из причины,

Последствий мрачный полумрак,

Вдохнет в живое мертвых силы.

Пророк, изгой и некромант,

Пробудится в глубинах эго

И приумножит во сто крат,

Кем я здесь был и кем я не был.

Всех прошлых жизней диалог,

Судьбы ирония разбега,

Куда меня поток несет,

Одолевая скорость света?

Там мною слышен шепот звезд,

Они зовут и в них уносит,

Других вселенных тихий зов,

Он не настойчив и не просит.

Но в ожиданьи ходит смерть,

Меня куда-то то направляя,

Событий спешка, круговерть,

Живет, ее не замечая.

Который круг душа живет,

Как в никуда и ниоткуда.

Ты слышал сказки - все всерьез

И как не верить в жизни чудо.

Счастью есть и грусти час,

Потоки памяти уносят,

Замки ключи и то что в нас,

Волнами по ветру разносят.

Смотри на небо и в глаза,

Они так вечны, а другое,

С тобою тут не навсегда,

Душа живет, другой душою.

Здесь не ставят крестов и не пишут имен

Здесь не ставят крестов и не пишут имен, На кладбище душ вольный ветер, Разметает песок, прах что здесь погребен, На дорогах судьбы не отмечен.

Тот что духом упал и мечту променял, Сам как лист, сорвавшись - потерян. Кто в любви проиграл или мести отдал, Ее сердце, увы не согреет.

Но он будет живой и ногой средь могил Кирзою топтать безымянных. Или в серой толпе расстроенных лир, Найдется однажды средь пьяных

И если заметят, то скажут - "как жаль" Как мы все, с тех пор постарели. В печальных глазах, смеха вуаль Света детства, его не отпели.

Бессмертию

Когда опять умрет герой,

Свой не закончив бой

Земле холодной став едой,

Окажется чужой.

Когда гитар, печальный стон

Средь пьяных, больных лиц,

Затухнет с серою толпой,

Под надписью - "закрыт"

Когда еще один уйдет,

Твой друг вершить дела,

С кем сотни ночей на пролет,

Стремилась в мир мечта.

Когда конец конца и свет

Поверхность разорвет.

Тогда окажется что нет,

Того, что не живет.

Тогда, наверно, наконец,

Раскроется все зло,

И в нас биение сердец,

Перерастет в число.

Тогда наверно занесет

Нас так, что умирать,

Не станет страшным и спасет

Бесстрашия благодать.

И пусть бессмертие убьет

Тот равнодушный взгляд,

Когда чужой герой несет,

Нам лучшего алмаз.

И будет начисто затерт

Тот мир, где жизнь - азарт.

Пусть же бессмертие взрастет,

На том, что смертно в нас.

Твои пути неисповедимы

Твои пути неисповедимы,

Где в них я к небу обращусь?

Кем был еще я так любимым,

Не о тебе ли моя грусть?

Не о тебе ли одинокий,

И потому ли не молюсь?

Что верю в замысле высокий,

И с испытанием мирюсь.

По миру ходят злые люди,

В других идет эта война,

Кто в ней о боге позабудет,

Получит равное сполна.

Как души помнят его в гневе,

Так души помнят благодать.

Что нам начертано на небе,

Во искупление воздать?

Кто за прошением у храма,

Кто в нем прощения моля,

В его глазах он будет правым,

Молитву верою скрепя.

Цвета прибудут в белом свете,

И от бесцветия правит тьма.

Неисповедим, но кто в ответе -

Раз выбор сделав для себя.

И мир водою разделенный,

От неба, к небу, до огня,

Закрыт для душ не исцеленных,

В чем искупление, для меня?

Спираль времен

Спираль времен и солнца круг,

Нам смысл жизни делать выбор,

О злом и добром ведь не вдруг,

Мир даст последний сделать вывод.

Спираль времен, лет мерный ход,

Растет объем и ускорение,

И в центре масс недвижим в нем,

Дух всех начал и суть движения.

Спираль времен, хребет веков,

Игры случайной, верный опыт,

Вселенской мерой возведен,

В закон, их слез, невольный ропот.

Спираль времен, молитвы путь,

Где атом суть, дорога к звездам.

И от звезды, души черпнуть,

И бога зрить, в спирали волнах.

Спираль времен, ступеней бег,

Нам путь назад лежит в руинах.

И там, взрастает человек,

Задав маршрут ее изгибов.

Спираль времен и солнца круг,

Нам смысл жизни делать выбор,

О злом и добром ведь не вдруг,

Мир даст последний сделать вывод.

Живет дух предка в блеске глаз

В зеркале времен историй пересказ,

В огне костра и месте пребывания,

Живет дух предка в блеске глаз,

Дух перемен и вечного скитания.

Где души тянет к площадям

И городам, без адреса и края,

Путь делит сердце пополам,

Он одинок, к местам не привыкая.

Среди речей, уже знакомых фраз,

Смог новизны и аромат былого.

Со сменой сцен уже в который раз

Нам не найти, зрителя другого.

И духом предка в блеске глаз,

Живет в ладони, словно заклинание,

Наше вчера случится и сейчас,

Чтоб ты исполнил завещание.

Все своевременно

Говорят, все своевременно,

Пришедшее взять и отдать.

Доля любви, нитью отмерена,

Из доли злобы уже не отнять.

Случай, обстоятельств стечение,

Расклады древних связей пут.

Люди события и люди знамения.

Пунктирами мечены тут.

Музы начал, поэты забвения,

Нас дурачат и нас стерегут,

Ангелы их совершения,

И бесы держащие круг.

Все по часам, все своевременно

Любовь и злоба, вечный недуг

В спирали времен повторения.

Сведутся в цепи рук...

Мир не кончается во тьме

Мир не кончается во тьме,

Тень не испаряется при свете.

И пока есть любовь к себе,

Жизнь не исчезнет на планете.

И сколько не было бы зла,

Добра не хватит в искупление,

Не откупится от себя,

Не оказать сопротивления.

Срастям, толкающим вперед,

Толпе невежд и гневу нищих.

Во власти жажды мир живет,

Питая ей соблазны сильных.

Любая нравсвтенность пуста,

Когда в обиде, срахе, гневе,

Уж не безвинная душа,

Беспомощна, в безбожьем беге.

По колесу, историй, тайн,

И прошлых жизней воплощений,

Где есть свой мир и ад и рай,

Наград, потерь и приключений.

Пусть кто-то вырвется вперед,

Из колеса и прямо в небо.

Путь, что начертан разорвет,

Не испугавшись того света.

Что чист, безмолвен и глубок,

Неумолим и безупречен.

Безоценочен и безвремен,

И в каждой мере бесконечен.

Чаши не дрогнут тех весов,

Что ждут суда, армагедона.

Мир не исчезнет, все пройдет,

Ну или вночь начнется снова.

Пройдут плохие времена

И в неустойчивой вселенной,

Так необычно, как всегда,

Привычным станет постепенно.

И бед сплошная полоса,

И радостей в пути разметка.

Любовь и смерть у всех одна,

Война и страсть, безмерна.

Найдут бегущие покой,

Уйдут в дорогу, домоседы

И каждый примет здесь свой бой

В сей час глобальной перемены.

Мечтая вырваться из круга

Жизней многих и одной.

Печали вечного недуга,

Судьбы неяркой и простой.

Часов не зная применения,

Не зная дел других, слова,

Не могут вымолить спасения,

Желая быть здесь навсегда...

В соблазнах чувства заточения,

В определениях скрыта ложь.

В природе есть язык творения,

Его ты в книге не прочтешь.

Богатство ложное учение,

Во власти черствых сторожил,

Низвергнут путь в изнеможение,

Того кто ими только жил...

Души не вечно заточение,

Кто зла поймет однажды роль,

Тот скинет путы заблуждения,

Примет любовь, отпустит боль.

Однажды вырвется из круга,

Из колеса рутинных дел,

Игры случайной, без испуга,

Душой творящей свой удел.

Другая земля

Там где-то есть другая земля,

Другие дела, другие люди.

И есть на свете, другой я,

Что так же ждёт и так же любит.

Иною жизнью, тот же сон,

В бреду, спросонья, жаждет вспомнить

И он - другой, мне в унисон,

О мне другом, там небо молит.

Как отголоски, цвет и звук,

Пространства, времени заклятья,

О нем прознав и вспомнив вдруг,

Здесь для него ищу занятие.

Теперь совсем, не по душе,

Что было, прежде, столь реально,

Взглянув на звёзды, я уже,

В другом краю, с другою тайно,

Помолвлен небом и потом,

Другой судьбой необратимой,

Жизнь проживаю день за днём,

В разлуке с той вселенской силой.

Она ведь знает, что люблю,

И ждет, что снова повстречаю,

С ней я останусь и найду,

Себя другим, кем и являюсь.

Вам не ослушаться судьбы я пожелаю

Вам не ослушаться судьбы я пожелаю,

На перепутье жизненных дорог,

У камня, что смотрит на три края,

Не выбирать душе своей порок.

И голос свой, что ангелом небесным,

Зудит о вечном, в бренной суете,

Огнём беречь, и им остаться честным,

Не слушать ста, что судят по себе.

Пусть греют слух, щадящие вас речи,

Но в том пруду, где стоит вода,

Возникнет омут, тиною беспечно,

Затянет дух, воина и творца.

Вам не ослушаться судьбы я пожелаю,

Не делать шага в мире без любви,

У камня, что смотрит на три края,

Не выбирать легкой колеи.

Ни глас страдания, жалости и злости,

Ни пустоты, ни страсти и огня,

Чтоб не играть с судьбою в кости,

Желаю слышать вам самих себя.

Рыцари и драконы

На сцену выходит герой,

Из пещер вылазят Драконы

И все кричат ему стой,

Диктуют герою законы.

Как будто Драконы смирны,

Как будто не ведам им голод,

Спокойны поля и чисты,

И страхов не слышится голос.

Не зная в наивности час,

Сил торжества, что бессмертны,

Живёт человек, только раз,

Пути героя безмерны.

Не слышим другими тот зов,

Не ведом им в миге тот случай.

Когда мир созрел и готов,

Миф пробудить из зыбучей.

Привычной бытности дней,

Не важных в судьбе разговоров.

И только принцессам видней,

Взносы рыцарей, за драконов.

Средь тысяч историй есть миф,

В череде свершившихся судеб,

Где смерть и любовь, а меж них.

Смирение, что всех и рассудит.

Пока мир катится к войне

Пока мир катится к войне,

Мы выясняем отношения,

Кто мы друг другу на земле,

И в чем наш путь спасения.

В порыве алых, серых сор,

На части рвутся отношения,

Снаряды мечутся в укор,

Всем размышляющим бесцельно.

Рассудок легок на обман,

А сердце легко на обиды,

И портит память старых ран,

Вновь открывающиеся виды.

Где что не слово, все обман,

Где не приемлемо смирение.

Доверья нет, а мир - капкан

И нет обидчикам прощения.

Смотрю во тьму

Смотрю во тьму, бегу на встречу ей

И пусто мне, но мрак не вечен, верь;

Мой голос пал, а пыл остыл, но страсть,

Толкает в строй и темных манит власть;

Пусть их чертей, не будет горд оскал,

Я в мир пришел, но мира не сыскал;

Любовь сильней и хочется на свет,

Я зла нашел разгадку и ответ.

И пусть длинее будет теперь путь,

Не умереть и грудью не вдохнуть,

Ту жизнь и смерть, что властию дана,

Я выбором доволен и до дна;

Испить готов и плату и кредит,

И бед аванс, безволию претит;

А вольным бой, ответственность сполна,

Без боли, воля не была -

Воля,волей не была...

Нам откровений, дарен зримый след,

Что счастья есть, в вечности ответ,

И проклят час, торжеством минут,

Где злое, добрым не поймут;

И как в бесцветье, правит миром тьма,

Так искренне, заблудшие сердца,

Над чувством, желая обладать,

В том обладание, прокляты страдать.

И свята, одна лишь благодать,

Любить прощать и быть готовым ждать,

Власть иметь и ей не подчинять,

Любовь, не будет осуждать.

Любовь - не станет выбирать...

И не попросит, платы и суда,

Я в тьму смотрю, но прячутся глаза,

Ее, и бесконечна даль,

Там мой покой и прошлого не жаль.

Пусть равнодушен, неба звездный блеск,

Где холод масс и грома ярый треск,

В нас не пробудит, памяти веков,

Как я люблю, так я уже готов.

С тобой, окончить этот путь,

Жизнь и смерть, заново вдохнуть,

Взметнуться ввысь и верно навсегда,

Ее, ее взглянуть глаза..

Звездной, вечности глаза.

Над миром правит страсть

И в том секрет богатства,

Что если это тебе в сласть,

То есть мотив сражаться.

Темна другая сторона,

Пути амбиций и мечтаний,

Близка всемирная война,

Земного рая ожиданий.

Так власть невежества сильна,

Что так легко в дороге,

Сто раз свернувши не туда,

Поверить буд-то ноги,

Один лишь сделав только шаг,

Вернут все дни обратно,

И добрых дел, девиз и флаг,

Их приумножит многократно.

Не важен шаг, когда конец,

Не определен путями.

Живет страстями человек,

Или он правит над страстями?

Судьбы словно реки

Представь тот вечный путь,

Где друг и враг навеки,

И в том один урок и суть,

Что судьбы словно реки.

Они стекаются в моря,

С вершин, болот и недр.

И если , кажется что зря,

То ты там просто не был.

Все пересекаются пути,

И кто кем был не важно,

Как важно то, что изнутри,

Жизнь продолжает так отважно

Там не смотря на сотни бед,

Все пробиваться, так отчаянно,

Проснись великий человек,

Твой путь положен не случайно.

Сложно связаны нити

Сложно связаны нити,

Положен плетением путь.

Хотите игрой назовите,

А можно судьбой обернуть.

Гармония мира вращения,

Орбиты далеких планет,

И нити колдуньи прядение,

Вся суть течения рек.

Боги нисходят на землю,

Когда спирали плетут.

Нить меж землею и небом,

Мелодий созвучия звук.

Стихи во власти стихии

Язык их творения чтут.

Разрывы, узлы, как благие,

Так темные вести несут.

Сложно связаны нити.

Вода, желчь и кровь.

Времени суть и обитель

И путь увиденный вновь.

Играют люди на весах

Как о достоинстве судить,

Наш путь безлик и за туманом.

Всем неизбежно завтра быть,

Актером чуждого романа.

Играют люди на весах,

Правды, смысла и обмана,

А над страстями парит страх,

Что гонит в цепи идеалов.

Где дикий зверь, святой монах,

Просили каменного бога,

Среди высоких колоннад,

Избавить душу от порока,

А он сказал - кому судить,

Получишь мир, которым жил ты.

За все что успел открыть,

За все что было позабыто.

Играют люди на весах,

Там за обложкою романа.

Развей сомнения и страх,

Твой путь дороже идеалов.

Естествознатель - есть пророк

На чем взросло твое виденье,

И в проницательности глаз,

Мир облекая в назначение,

Где ты обрел идейность фраз?

Судьбу решило дуновение,

Где математический уклад,

Уже подсчитаны значения -

Струною, вдавленною в лад!

И всех событий завихрение,

Как совокупность и итог,

Всех переменных приведение

Естествознатель - есть пророк.

В зеркале миростроения

В зеркале миростроения,

Расколоты карты путей,

Ненависть, гнев и сомнения,

В них счастье теряем теперь.

И яркостью жизни течения,

Мечтаем проникнуться вновь,

Но против законов творения,

Закон запретивший любовь.

Молили пророки прощения,

Заветами мы взращены

И разуму сердца прошение,

Имеет лишь две стороны.

Низвергнутый тьмою вселенной,

Рожденный под светом луны,

Спит идол в пучине подземной,

Кем были все рождены.

Даймон

Какой была слепая юность,

Желая в мире вечно быть,

Теперь и ей известна трусость,

Свой дух пред богом извратить.

О как легки, просты и бренны,

Часы спокойствия и мрак,

И Даймон мой в веках не тленный

Рожден и взвешен на весах.

И мерой грамм, не мерит счастья,

Любви не мерит и хлопот.

На чашах тех, лежит проклятье,

В пути не близком, поворот.

Что за спиной легло неверно,

Мне волей брать нельзя взамен,

Адепт свободы, беззаветной,

На службе этой, попал в плен.

В мире своей пустоты.

Тишиною обрушилось небо,

Туманным взглядом судьбы.

Закрыв от белого света,

Просторы своей высоты.

Всем бывшим, тем кто и не был.

Не усвоившим правил любви,

На асфальте начертан мелом,

Бездушный вопль мольбы.

Всех историй, всем достояние,

Победителей книги из лжи.

Только в храмах душе покаяние.

Где язычества боги мертвы.

И тишиною обрушилось небо,

На забывших кем рождены,

Мне лучше было бы не быть.

В мире своей пустоты.

Стань в строй!

Огнем разбиты, сновидений окопы, Вырвись из жизни, стань в строй! Не виданные ранее тропы, Под прицелами примут тот бой.

Не сказанных слов строфы и стопы, Не законченных дел далека череда, Заспанные глаза и отвердевшие стопы Как раскаленные до красна провода.

Сбиты в воздухе вестями заботы, Мечты без надежды и без конца. Режут небо крылом самолеты. Все что под ним - отыщет война.

Зимою спящего медведя

У нас осталось от Руси, Сила слова и значения, Мы как и прежде вопреки, Несем свое благословенье.

Таланта слога и души, То наше мира ощущение, Заблудшие мы, но впереди, Верю ждет народ прозрение.

Оно заложено в века, Зимою спящего медведя, В который раз, как и всегда, Исполним духа назначение.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге