Путь на полюс

Путь на полюс

Путь на Северный полюс всегда непрост,

И к тем, кто идёт по нему, суров океан.

Волны уносят клотик почти до звёзд,

Прячет от взгляда ванты густой туман.

Но однажды на вахте вдруг наступает миг,

Когда посреди пространства замрёт душа.

И всё, что ты когда-то узнал из книг,

Окажется подготовкой к тому, чтобы сделать шаг.

Горит рассвет как береговой маяк,

На темную воду белый ложится снег.

Штормит. Под ногами качается полубак

И за горизонт от форштевня уходит век,

Тот, что принёс радость встречи и боль разлуки,

И старые кроки, и новые краски дня!

Оркестр с причала марша роняет звуки,

И всё путём, чтобы путь мог тебя принять.

Морзянкой поёт на картах пунктир маршрута,

Плетёт сквозь белые пятна цветной узор.

Меридиан на полюс уходит круто

И упирается в атмосферу, как форс – мажор.

И пусть замёрзшая шхуна затёрта льдами,

В эфире пусто и не слышатся голоса -

Путь на полюс идёт по краешку мирозданья,

Свободным трафиком открывается в небеса.

Высшая проба

Все реки текут и знают, что встретит их океан,

А за океаном снова суша материка.

Над краем земли Чукотки летит винтокрылый «Ан».

Геологи спят, покуда внизу всё плывут века.

Уходят неторопливо олени за горизонт -

Должно быть, там слаще ягель и ночью цветнее сны.

Стоят на горах атланты и держат небесный свод,

А ниже раскинулась тундра тундрой на полстраны.

Летом жара и гнус пьёт трудовую кровь,

Но упрямо идёт разведка, проходчики бьют шурфы.

Обжигает как спирт и крепка словно смерть любовь.

А жизнь словно врезана в камень от строчки и до строфы.

И в сетке из пройденных линий звенит металл,

На донце лотка под холодной водой оседает шлих.

До первого снега и долго после идёт аврал.

Плавится золото высшей пробы из вот таких,

Которых судьба на семи ветрах продувала влёт,

Которых вода на семи морях просолила вдрызг.

Которые спят вповалку, и самолёт

Везёт их по небу как ангел сквозь пену из облачных брызг.

А впереди как обычно рассвет и рабочий день,

А после метель на полгода, мороз и ночь. . .

Стучит молоток по камню – всё дзень и дзень!

Берёт образец геолог, уходит прочь.

Не вернуть назад

Звёзды падают с неба – их не вернуть назад.

Снова ползут траншеи трещинами в земле.

Стелется дым над местом, где мог бы быть райский сад.

Уже не ревут моторы – горючее на нуле.

Сквозь щели в бетонных плитах упрямо растёт трава.

Следы оставляя, лайнер скрывается в синеве.

И скачет грядущий всадник, и громом гремят слова,

И тянется бабье лето, переползая в век.

И грянет солнечное затмение,

И кровавая луна под звуки трубного зова.

Дальше будет говорить Откровение

Апостола Иоанна Богослова.

И зреют колосья в поле, чтоб вновь выпекался хлеб,

Ложатся под траки танков и тлеют в огне войны.

Пусть кто-то о смысле жизни спешит говорить взахлёб,

А мне бы дождаться лета, покоя и тишины.

Поставить цветы на скатерть, горбушкой накрыть стакан

И лечь головою в мяту, что вечно уходит в рост.

И слышать слова надежды, и в лучшей из лучших стран

Видеть глазами небо – бездонное и без звёзд.

Пусть близится день конечный -

Чистой душой и открытой грудью его бы встретить.

Меняю временное на вечное –

Чуешь, как крепнут крылья и дует попутный ветер?

Солнце включает свет

То, что имеет начало, идёт к своему концу,

А после бессрочно вечность вступает в свои права.

Гоплиты у Марафона стоят, и бежать гонцу,

Чтоб радостно перед смертью успеть прохрипеть слова.

История мчит как поезд сквозь полустанки лет,

Гремят под колёсами стыки на рубежах эпох.

Над тундрою на полгода солнце включает свет,

Чтобы стелились стланцы и зеленел бы мох.

В суете сует не забыть бы о главном,

Том, которое на потребу.

Хлеба кус для голодного брюха – славно!

Для голодной души хоть кусочек неба.

А здесь наступает осень и падает жёлтый лист,

Вновь серебрятся травы инеем поутру.

Привычно неторопливо пишется эпикриз -

В нём будет диагноз лесу, земле и грибов ведру.

То, что встаёт из праха, опять возвратится в прах

И алый закат помянет горстку прожитых лет.

Кратка человечья слава – проходит, увы и ах!

И юдоль полна печали – но солнце включает свет.

Серые скалы и крики чаек над побережьем,

Синеют волны, плывёт тревожащий звук гудка.

И если любишь, не умирает твоя надежда,

И если веришь, то будет вечной твоя строка.

Утренняя звезда

За городом пахнут травы и воздух прозрачно – свеж.

За кроны высоких сосен цепляются облака.

По одноколейке поезд в маленький город Реж

Неспешно гремит на стыках. Мимо идут века.

Дожди омывают окна. Синоптики ждут циклон.

Техника на платформах в защитный окрашена цвет.

Стелется дым над границей со всех четырёх сторон -

Читайте Апокалипсис, ищите внутри ответ.

Мира всё нет на глобусе – значится, не сезон.

Вместо колосьев во поле горькая лебеда.

Кипящей лавой на траверзе огненный горизонт.

Прячется за туманами утренняя звезда.

Время гремит на стыках. Поезд идёт вперёд.

За переездом рельсы, башенка и вокзал.

Сдаёт рубежи эпоха, уходит за годом год.

Торопится к замку вестник, но ждать караул устал.

Сверкают зигзаги молний над фронтом из темных туч.

Гудит над планетой ветер предчувствием тишины.

Однажды она вернётся, как солнца рассветный луч.

Рассеется дым и стихнет последний аккорд войны.

Пока над границей суровый ангел заносит меч,

Упрямые сосны врастают в небо, и двигают поезда

Платформы с техникою на запад. Однажды умолкнет речь

И в сердце встанет светло и тихо утренняя звезда.

Новая Земля

Птицы летят в дожди, скалы, моря, снега.

Птицам не привыкать крыльями мерить путь.

Ниточки птичьих стай прячутся в облаках –

Пусть они долетят, с курса не отвернут!

Люди идут вперёд. Тянется санный след -

Тракторы сквозь пургу зимником тянут груз.

Сквозь закрытые веки упрямо сочится свет

И ведут колеи, и в кабине играет блюз.

Канет за горизонт долгий гудок в тумане,

Словно подводит жизненный свой итог.

Здесь лучше ходить в строю и плыть в караване,

И самое главное пишется между строк.

Вахтами измерять трассы и времена -

Всего полгода ехать до темноты.

Как будто в камни брошены семена,

А люди в пространство последней, как бой, версты.

Не будет яблонь - здесь в скалы врастают мхи.

О прочем лучше даже и не мечтай!

А будет речка и котелок ухи

И на маршруте привычный как жизнь сухпай.

Когда расколет глобус огненное цунами -

Раздвинув гранитом лёд и морской простор,

Новая Земля вслед за звёздными маяками,

Словно атомный крейсер, уйдёт в свой небесный створ.

Широтный ход

Грохочут на стыках звенья колесных пар.

Тянется к норду новый широтный ход.

От взмокших спин на морозе жаркий струится пар.

На землю ложатся шпалы и стройка идёт вперёд .

И звёзды горят сквозь ночи, и вьюга укроет дни.

Зимой застывают реки, а летом плывут грунты.

Диспетчер даёт посадку, и вдоль полосы огни

Сияют, как новые рельсы на вечности мерзлоты.

Смерть стоит за спиной – ну куда от неё деться?

Но за правым плечом слышен ангельских крыльев шум.

Чтобы жить, не боясь, существует одно средство -

Твой единственный путь на полюс, не наобум.

Все наши судьбы канут в разрыв времён

И там как нити выткутся в полотно.

Плывёт над миром как свет колокольный звон.

Мехи готовы, чтобы налить вино.

И север тянет трассы не в тёплый Рим -

Идут составы с грузами за Урал.

И сквозь вагонные стёкла и холод зим

Упрямо грохочет и не замерзает сталь.

Жизнь своё возьмёт – жарким днём, комариным летом.

Под крылом самолёта опять запоёт тайга.

Просигналит путь сквозь туман маяком рассвета

И ведут на полюс новые берега.