"Пушкинские Евангелия"

Предисловие

Предисловие.

Я не исчезну, как исчезает огнистый зигзаг,

который горящею палочкой чертят мальчишки в потемках.

Уолт Уитмен

Нет, весь я не умру…

А.С.Пушкин

Перед усадьбой с мезонином,

Пред домом болдинским старинным,

К крыльцу приблизившись, один

Остановился гражданин,

Помятый в нескольких местах

(Как если бы ему в кустах

Ночь провести пришлось).

На нем

Каким-то серым пузырем

Висел поношенный пиджак,

И джинсы топорщились так,

Как будто он их не снимал

Год или боле.

Он достал

Из сумки пепельного цвета

То, что когда-то сигаретой,

Как видно, было;

закурил,

Небрежно спичку уронил;

с табачным дымом тут же ввысь,

Играя, мысли понеслись,

а он, увлекшись их игрой,

Разговорился сам с собой:

- Давно влекло меня к тебе,

Нижегородская усадьба,

где в карантине перед свадьбой

Был заперт Пушкин[u1] ;

Где судьбе

Его огнем и вдохновеньем

Угодно было одарить,

И поэтическим волненьем…

Удачами…

Он повторить

Успех той осени заразной

Сумеет дважды[u2] …

Сколько разной

Волшебной музыки стиха

Из-под пера, что жгло страницы,

Тогда явилось!

Появиться

Они смогли наверняка

Постольку,

что стояла осень,

Любезная его уму…

- Нет, ты несносен!

- Почему?

- Смотри:

в последний свой визит

он был не так уж плодовит!

- Не так уж?

Может быть…

но всё ж

И царь Дадон его хорош[u3] !

Признаем без обиняков

что это воздух здесь таков:

Он будит мысль…

- Ну да, смешно!

Когда бы так, то здесь давно

Взросла плеяда чудаков

И до скончания веков

Ты не прочел бы всех стихов,

Ими написанных!

- Наверно!..

Но ты своей манерой скверной

Мне портишь нервы…

Что-то есть

В этом селении,

и здесь

Мне хорошо!..

И не перечь!

Предчувствие волшебных встреч

Меня волнует.

Здесь мне рай!

Что там?

Афиша?

Прочитай!

- Сегодня…

В пять[u4] …

Профессор N…

Каких-то академий член…

Прочтет о Пушкине доклад…

И обещают, что формат

Нас удивит…

Вот ерунда!..

- Пусть так! Но мы пойдем туда!

********

В уютной маленькой гостиной

Усадьбы пушкинской старинной,

Как бы причастен старине,

Сидел Профессор…

На стене

Висели старые портреты

(И предки русского поэта

Глядели молча на гостей –

Не в ожидании вестей,

Но вопросительно!

– и это

Отчасти задавало фон);

Все ждали:

зал и микрофон,

Почтенный прадед Алексей,

Прабабка Сар(р)а,

Рядом с ней –

Её левее – тоже ждал

Иван Абрамыч Ганнибал[u5] .

Казалось, в воздухе витал

Дух нетерпенья.

Но молчал

Профессор старый.

Зал вздыхал,

Сердился, недоумевал:

- Когда начало?

Ты же взял

Программку, правда?

Ты читал,

Когда начало?

- Ровно в пять.

- Так значит, нужно начинать!

- Ну, дорогая, не скандаль!

Профессор здесь…

- Ему медаль

Вручить за то, что я сижу

И в лысину ему гляжу?

- Чего ты бесишься?.. Сиди!..

И дальше в лысину гляди!

Прошло ещё минуты две,

Когда в какой-то голове

Догадка промелькнула, и,

Глаза нахальные свои

К соседу быстро обратив,

Лицо свое к нему склонив,

Хозяин умной головы

С ним зашушукался.

И вы,

Возможно, поняли, какой

Делился мыслью он, и сколь,

до всех гостей доведена,

пришлась по вкусу им она.

Как будто волны по рядам,

смешки плеснули здесь и там;

неясный шёпот пробежал;

и, словно по команде, зал

захлопал лектору…

Приём

Удачен был;

Вот над столом

Очки сверкнули,

И волос

Качнулся венчик,

Длинный нос

Упёрся гордо в потолок,

Ладонь упёрлась в левый бок,

И лектор громко произнес

Такую фразу:

- Что ж, друзья!

Сегодня лекция моя

Коснется всех!

Её предмет

Всем дорог! –

и поскольку нет

Здесь лиц случайных;

может быть,

То, что я буду говорить,

Не всем понравится! На то

Причина ясная! Ведь что

Бывает, если,

скажем,

вдруг,

Немного выпив, с другом друг

о пустяках затеет спор:

Вот хоть о бабах! - разговор

Итогом вряд ли будет нов;

Поднимут тост за мужиков

Да выпьют!..

Будет не таков

Спор о Сергеиче!

Не так

О нем поспорят!..

Не пустяк

Нам Пушкин! Пушкин свой

У каждого из нас[u6] !

И мой

Мне важен ровно вот такой! -

Такой!

Взгляните! - вот портрет,

Который сам я много лет

Писал в своем уме; таким

Его я вижу; это с ним

Я вел беседы… и гулял…

Смеялся, спорил и читал

Письмо Татьяны!.. И любил

Его такого! Мне он мил

Таким!..

И если паразит-

Профессор мне изобразит[u7]

Портрет иной, едрёна-мать,

Ему по шее надавать

Готов немедля!

Вот картель!

Вот секунданты!

И дуэль

Назначена! И пистолет -

Пиф-паф! Ба-бах!

И в лазарет!..

Конечно, если повезёт…

Но тот шампанского не пьёт

Кто не рискует!

И сейчас

Я начинаю свой рассказ

О нашем Пушкине – о том,

Кто нам почти что незнаком!..

Вы пристегнитесь!

Ведь в пути

нас будет здорово трясти!..

******

- Однако! А старик хорош!

- Что, что ты врешь? Тебя поймешь!..

- Послушаем его!

- Ну что ж…

******

Профессор вправду был хорош…

Лукавил, правда,

что случайной

Не видит публики;

Не тайной

Ему был факт, что молодежь

его любимого предмета

Совсем чужда

(Хоть не вражда

в глазах у юных - и за это

Уже спасибо!);

он труда

Не пожалеет;

Он найдет

Подходы и ключи к любому:

Прогонит сон,

Развеет дрёму,

Без колебаний проведет

Гостей по лабиринтам тайным,

Даст повод к радости печальным,

И даст педантам укорот.

И он попробует явить

Сегодня чудеса народу;

Из одного кувшина воду,

И хмель, и яд сумев разлить

По разным кубкам…

Иногда

Возможно это, господа!

********

Итак, завязка есть!

Теперь,

Покуда лекция идёт,

Подумаем: чем прорастёт

Она в умах? –

какую дверь

Кому откроет? –

приведет

Кого куда? - в тюрьму, на бал,

На поединок? - обещал

Нам лектор много острых блюд! -

Мы всё попробуем!

Я тут

Подумал, что для вас сейчас

Едва ли будет пересказ

Простой оправдан;

и потом,

и совесть тоже надо знать –

Всяк должен жить своим трудом,

И я не стану отнимать

Хлеб у профессора! О, нет! –

К тому ж:

тягаться с ним куда?..

Другое важно! –

что Поэт

В сердца потомков навсегда

Впечатал некий странный след;

А что профессор? - Пусть умён,

Герой наш всё-таки не он…

******

Героев, коль дошло до них,

Мы вам покажем шестерых!

Они все в зале!..

На правах

Рассказчика

Я в головах

У них пороюсь, погляжу,

Что там творится; расскажу

О каждом! –

чтоб смогли извлечь

Вы из рассказа толк, но речь

прямую я оставлю им! –

И если вдруг живой их слог

Академически высок

Не будет – что ж,

мы погрустим,

Но их решительно простим,

Как современников;

ведь мы

За состоянье языка,

в ответе все! - и нам из тьмы

Чтоб выбраться наверняка,

Сил столько нужно приложить,

Что, право, стоит всё сложить

(Не отвергая никого,

Хоть чуть полезного!)...

Но как

Нам догадаться, на кого

Поставить, не попав впросак?

Да, впрочем, что я?

«Как»? «Чего»?

Пускай помятый тот чудак,

Что сам с собою говорил

И перед лекцией курил,

К нам выйдет первым

И толкнет

Повествование вперёд!..

[u1]Осенью 1830-го года Пушкин не мог выехать из Болдина из-за эпидемии холеры. Все попытки прорваться через карантинные посты оканчивались неудачей.Так началась Первая Болдинская Осень

[u2]У Пушкина было ещё две Болдинских Осени: в 1833-м и 1834-м годах соответственно.

[u3]«Сказка о золотом петушке» написана в 1834-м году в Болдине

[u4]Музей-усадьба в Болдине работает до пяти. Текст афиши дает понять, что в усадьбе запланировано эксклюзивное мероприятие.

[u5]Иван Абрамович Ганнибал – русский военачальник, сын петровского «арапа» и двоюродный дед Пушкина. Победитель при Наварине. Основатель Херсона.

[u6]Отсылка к лекциям В.Непомнящего: «Нет такого понятия «мой Данте» или «мой Гёте». Есть «мой Пушкин».

[u7]Пародийная отсылка к строчке И.Бродского: «Пускай художник, паразит, другой пейзаж изобразит».

Картина Первая. Подкаблучник.

Приплыла к нему рыбка, спросила:

«Чего тебе надобно, старче?»

Ей старик с поклоном отвечает:

«Смилуйся, государыня рыбка!

Что мне делать с проклятою бабой?

Уж не хочет быть она царицей,

Хочет быть владычицей морскою…»

А.С.Пушкин

Он жил в Саратове, в глуши,

И зарабатывал гроши.

Об этом, прежде чем уйти,

Жена кричала!

Он почти

Ее не слушал.

Слушал «Сплин».

Он был обычный сисадмин.

Сидел, компьютеры чинил

И прозывался Михаил.

По юности он был красив,

И ловок, и

велеречив.

И девам нравился. Они

К нему слетались в оны дни.

Они боролись за него.

И хоть иных он отличал[u1] ,

Но до утра не оставлял

В своей квартире никого.

Вот так он жил да не тужил,

И о беде не помышлял,

И, в общем, всем доволен был,

Но вдруг! – влюбился

и пропал.

Влюбился!..

Боже, сохрани!..

…На Изабеллу Аджани[u2]

Была похожа Алла Р.

Она имела легкий нрав

И лифчика шестой размер!

Админ, свободу променяв

На ТТХ и экстерьер

Старлетки, словно кур во щи

Попал! –

и сам был виноват!

- Ну, коли сам, то не ропщи!

Он не роптал.

Вначале рад

Был: - Всё, как у людей,

Когда им тридцать[u3] :

дом, жена!

Он безмятежно меж грудей

блаженствовал, когда она

обрушила волну предъяв

(претензий, то есть! – перевод,

поверьте, точен!):

- Третий год

Она надеется и ждёт,

Любовь свою ему отдав,

Но где волшебный поворот

Судьбы?

Да-да, она ждала,

Что сказка превратится в быль!

Ей нужен дом, автомобиль

Последней марки – не бензин,

Но электричество! –

Мала

Ей их квартира!

Город дрянь!

Муж лузер, нищеброд и рвань!

На побегушках сисадмин!

А ей ведь табуны мужчин

В любви клялись, к ногам упав!

Она же выбрала его,

Три года жизни потеряв!

Не понимая ничего,

он думал, где он был неправ? –

Не помнил он, чтоб обещал

Ей жизнь царицы...

Но жена

Ярилась пуще;

грозный вал

Кипел, вздымался, как стена,

Давил, крушил и с ног сбивал;

- Нет, ну а как же? Ведь она

Его всем прочим предпочла!

О, Боже, столько милых черт

Она, влюбившись, в нем нашла,

А он – унылый интроверт!..

Он тряпка!..

Тряпка! Не герой!

Она ошиблась!

Боже мой!

И слёзы хлынули рекой…

Смущенный этим, Михаил,

Представьте, живо тронут был.

Призвал на помощь свой талант

И, заработав, в Таиланд

Купил путевки. Чем открыл

Сосуд Пандоры.

Алла Р.

Вошла во вкус!..

Вот вам пример

Того, мужья, как под хомут

Вас ставят женщины,

и вьют

из вас верёвки!

Мужиков

Всё чаще участь каблуков

Подстерегает.

Наберёт

Кредитов муж, и наперёд

Загнав себя в долги, живёт

Долгами этими. Не мил

Тут станет свет. И Михаил

Работал рыбкой золотой.

Так год прошёл, за ним второй.

Потом прошло ещё лет пять.

Успела Алла побывать

В Париже, в Лондоне, и Рим

Почла присутствием своим;

Взяла за правило летать

На Тенерифе…

Он же в Крым

Однажды съездил.

На двоих

Высокий уровень у них

Поддерживать везде всегда

Не получалось!

Но беда

Какая в этом?

Тут ведь что

На самом деле важно? – То,

Что ты любимой смог создать

Жизнь, о какой она мечтать

Любила с детства!

Не вполне

Ещё ты справился: ты не

Купил ещё электрокар;

Не инвестировал в Катар

Криптовалюту;

Но зато

В шкафу у Аллы пять пальто,

Пятнадцать платьев,

а туфлей,

Как в Чёрном море кораблей.

********

- Я слышу хруст! Кто там хрустит?

- А, это Алла!

- Аппетит

Завидный!..

- Бодрости и сил

Не занимать ей!

- Михаил!

Не ты ли

на её зубах

Хрустишь, как чипсы?

- Что?!

- Зачах

ты как-то вовсе! На плечах

висит рубашка!

Право, страх!

- Но, мама! Что ты? Что ты? Я…

- На что уходит жизнь твоя?..

********

Конечно, этот разговор

не первым был (ведь с давних пор

Мать невзлюбила Аллу Р.) –

Но, может, с чипсами пример

Сыграл здесь роль! – а только он,

Как тонкий комариный звон,

админа мучил. Тот не мог

Его унять. И дал зарок

Всю жизнь свою пересмотреть! –

И, силы Ада! Что за бредь

Пред ним явилась;

поражён

был Михаил! – как будто сон

кошмарный вспомнил:

тяжкий воз

Он, как осёл, по кругу вёз.

И сколько лет прошло в пути,

Что никуда не вёл? – Почти

Что десять!

- Тут гипноз

Причиной!

- Я согласен, сэр!

- Нет, тут другое!

- Например?

- Ну что «пример»? Какой «пример»?

Да лифчика шестой размер!

********

Но стоп! – Не нужно полагать,

Что Михаил, как женолюб,

Умом был слаб!.. Он не был глуп!

Он – как бы это вам сказать? –

Был непрактичен.

Был не скуп!

И отличался от жены

Привитым комплексом вины.

За то, что не был альфачом!

Ещё за то, что богачом

Не стал;

За то, что бизнес-вес

Его был скромен;

что не лез

Из кожи вон, и тот порок

Имел ещё, что не «пилил»

Свои видосики в Тик-Ток,

Кривляясь, словно гамадрил,

При том, что запросто бы мог

Контента тонну настрогать.

Да не хотел – к чему скрывать?..

Он был админ, он был чудак.

Он Пушкина любил… И так

В своей саратовской глуши

Готов был жить.

Не мельтешил.

Компьютеры чинил, читал,

Об отвлеченном размышлял…

- А на дрянной негодный брак

Потратил десять лет!..

Но как

Всё изменяется, течёт,

И это минуло –

Развод,

В конце концов, подвёл черту

Под жизнью с Аллой Р.

И ту,

Что он любил и ублажал,

В итоге Мишенька послал

Ко всем чертям!

И был скандал,

И крик,

и вой,

И кулаки над головой:

- Ты дрянь!

Ты рвань!

Ты сисадмин!..

А он сидел и слушал «Сплин»:

«Романс» и «Рыбу без трусов»,

Потом ещё про колесо;

И подпевал:

- Катись давай!

Она исчезла…

Тихий рай

Ему открылся: он читал,

Ложился рано, долго спал,

Он кофий лишь себе варил,

И снова жил, и не тужил.

Спокойно жил и не тужил,

и прошлого не ворошил.

Он начал ездить тут и там,

решил по пушкинским местам

проехать – благо, что деньжат

теперь хватало! – На доклад,

как нам известно, угодил;

Профессор, в целом, угодил.

Докладом оным впечатлен,

По Болдину гуляя, он

Курил и белое вино

Пил из пакета, и кино

Придумывал!..

Теперь за мной!

Прошу тебя, читатель мой! –

Прошу-прошу! Из черепной

Его коробки, изнутри

Мы всё увидим: - Раз!.. Два!.. Три!

Садись удобней и смотри!

[u1]Ироническая отсылка к строке из «Евгения Онегина»: «…Иных он очень отличал…»

[u2]Автор в курсе, что имя актрисы Изабель Аджани.

[u3]Отсылка к тексту Пушкинского письма: «В тридцать лет люди обыкновенно женятся – я поступаю как люди и, вероятно, не буду в том раскаиваться».

Картина Вторая. Тень Императора.

Кругом подножия кумира

Безумец бедный обошел

И взоры дикие навел

На лик державца полумира.

А.С.Пушкин

Россией вообще никто не командует –

вот в чём беда России.

Россией командовать – это нет…

Россией попробуй покомандуй.

Егор Летов

В виду холодных серых волн

Стоял он, дум тоскливых полн,

И вдаль глядел[u1] ;

И морщил лоб,

Пришпоривая мысли, чтоб

Заставить их вести подсчет

Долгов и трат, и думал: - Вот

Как обернулось!

Мог ли я

Предполагать, что жизнь моя

Тому, что с детских лет уму

Всё не давалось (почему,

Не знаю: может быть, важна

Была прилежность…

иль вина

На добром Карцеве[u2] ),

меня,

Толкая в шею и браня,

Все же обучит!

Как? Бог весть!

Но все-таки расходы свесть

С доходами теперь могу,

Пусть медленно, не на бегу,

Но подбиваю рубль к рублю;

И над итогами скорблю[u3] ! –

И тем теперь я дорожу,

что с арифметикой дружу.

Он усмехнулся.

А Нева,

Не облеченные в слова

Раздумья будто услыхав,

К граниту берега припав,

И шевелясь едва-едва,

Смотрела снизу.

Голова

Его на фоне серых туч

Темнела.

Вот вечерний луч

Лица коснулся.

Был угрюм

и мрачен он,

от новых дум

болезненно

скривился рот

В улыбке горькой! –

И невзгод,

Сует житейских круговерть

Вдруг отступила:

Он про смерть

Подумал[u4] ...

И потом вперёд

Подался грудью.

На живот

Опёрся он

и, в глубину

всмотревшись,

вспомнил про жену…

- Как, бишь, писал я?

Про венец?

Не так! – про чистый образец[u5] !

Чистейший…

Мой…

И он греху

Недостижим…

Но на слуху

У всех мы нынче[u6] …

Пусть в пуху

От рыла я до самых пят,

Кругом и всюду виноват[u7] ,

Но как могла она? –

Она! –

Мадон(н)а!..

Мать…

Моя жена…

Он отвернулся от реки:

Разносчики свои лотки

Несли куда-то,

Мужики

Везли воз с рухлядью,

кокотки

гуляли парами;

пролетки

летели мимо.

За спиной,

Вальяжно путь свершая свой,

Прошли две вёсельные лодки,

И плот прошёл.

И молотки

На нем стучали.

От тоски

На миг холодный и короткий

Взяло как будто бы в тиски

Виски…

Поняв тоски причину,

он прочь отправился, а в спину

смотрела крепость[u8] …

Два юнца

Навстречу шли,

И вот с лица

ближайшего из них блудливо,

опасливо и торопливо,

ухмылка соскочила вдруг,

а долговязый его друг,

замешкался и спрятал взгляд...

- Ничтожества…

Кто виноват?..

Я думал…

Думал, хватит сил

Себя поправить…

Я просил

Об этом Небо…

Я бы смог…

Но я остался одинок.

Не стала другом мне жена.

И даже невская волна

Её теплее[u9] .

…Как я ждал

Её письма,

Как убеждал

Себя, что счастлив…

Среди ночи

Держал письмо в руках;

Короче

визитной карточки

оно[u10] …

Я чуть не плакал…

Как смешно

Мне нынче это…

Для поэта

Супруга есть одна, одна!

Зовется Музою она!

Он так подумал и кивнул;

Прошёл Канавкою, свернул

Направо,

Так шагал, шагал

Шаг замедляя, и попал

На площадь[u11] . Прямо перед ним

Вздымался, нем и недвижим,

Верхом сидящий истукан,

Огромный медный великан.

Он руку простирал вперёд;

Куда он звал?

Бог разберёт!

Быть может, он грозил врагу,

А может быть, на берегу

Желал столицу заложить.

- Он создал мир, в котором жить

Я должен…

то есть мы должны…

А что ж мы сами?..

Неважны

Мы вовсе – это угадал

Я верно – в дни, когда писал

О Медномвсаднике.

Нескоро

О нем прочтут, ведь царь, который

Мой опекун уж десять лет,

Его не выпускает в свет[u12] .

********

Тут мы прервемся.

Потому

Что подойдя впритык к тому,

О чем ведется третий век

Полемика

(а человек

Не сильно сведущий

легко

В ней маху даст и в молоко

Направит пулю), чтоб проблем

Избегнуть вовсе – перед тем

Представим нового бойца,

Продолжив повесть от лица

иного...

Ибо, как ни мил

Мне мой несчастный Михаил,

Он всё же слаб! – нам посильней

нужна фигура, чтоб верней

суметь до Истины дойти;

причем дойти и на пути

Умом не спятить. Так что вот:

Замена игрока!.. Вперёд

Выходит новое лицо –

Сергей Сергеевич Стрельцов!

Когда-то главный инженер

на ГЭС,

позднее коммерсант,

дел уголовных фигурант,

о ком досужая молва

шептала жуткие слова,

газпромовский функционер

и олигарх, Сергей Стрельцов

был умудрён, хоть мудрецов

не довелось ему ряды

собой пополнить, но беды

здесь нет.

Он, отойдя от дел,

лет семь над книгами сидел,

неторопливо размышлял

о жизни и не поверял

дум одиноких никому,

хотя и не был одинок;

Пронзал звездой ночную тьму

Его сигары огонёк.

Он никогда не говорил,

О чем он думал – что ж гадать? –

Домашние ложились спать.

Он не ложился.

Он курил,

Над книгой сгорбившись опять.

С друзьями перетерлась нить,

С партнерами прервалась связь;

Казалось, стали тяготить

Стрельцова люди. Он, кривясь

Брезгливо,

отклонял звонки,

в «блок» отправляя номера

Одним движением руки! -

Взирая с полки, бюст Петра,

Во всем, казалось, разделял

Его решительный настрой,

И все опалы одобрял...

Наш многоопытный герой,

Бывало, тоже в царский лик

смотрел, но так и не проник

за бруствер ломаных бровей,

вглубь мысли грозной.

Что-то в ней

он упускал.

- Сколь ни велик

Был реформатор, сколь ни крут,

Но как он в некий Абсолют

Смог обратиться?..

Для чего?!..

Никто не объяснит сего…

Какая странная судьба!..

Мы про Стрельцова! – Шла борьба

В его уме; мысль в полный мах

Неслась – он думал о вещах,

Что лишь недавно для него

Совсем не весили того,

Что нынче.

Десять лет назад

Он думал о другом; был рад

Победам, власти, барышам;

Подумывал о том, что сам,

Оставив бизнес, мог пойти

В политику! –

но на пути

Другое появилось: он

Вдруг ощутил, что был рожден

Для большего, что в нём дремал

Учёный…

- Боже, кто б сказал

Об этом раньше мне? И что?

Я б не поверил ни за что…

И так он жил.

Сошли на нет

Визиты, гости.

Кабинет

Он оставлял для дел иных:

В архивах рылся… Часто в них

Просиживал он целы дни

И шел домой, когда огни

Уж зажигались.

Он супруг

Был скверный – веселил испуг

В глазах жены;

в глазах детей

Обеспокоенность

смешней

Ему была, чем анекдот.

Что ж, поздно, да,

но кто дерзнет

его ограбить, отобрать

мобильник? – Он медвежью стать

в себе имел, и великан

был ростом; пальцы, как капкан,

сжимали трость, а трости вес

таков был, что и Геркулес

былого времени, Иван

Поддубный[u13] , смог бы впасть в обман,

Когда бы кто-то подменил,

набравшись храбрости и сил,

на трость его Стрельцова трость…

Вернемся ж в Болдино! Он гость

На лекции. Хотя Стрельцов

В усадьбу пару молодцов-

Сынов привёз…

…Чтоб приобщить…

Но в зале он без них! – учить

В наш век кислотный

Молодых

такая мука… Впрочем, в них

корысти нет нам – на троих

в его семье не разошлась

к наукам склонность (прервалась,

быть может, нитка ДНК

на детках резвых? Иль века

так судят? – отдыхает рок

на детях умников, чтоб впрок

для внуков силы припасти),

сынов с собою привести

Сергей Сергеевич не смог,

Хоть, как мы знаем, приобрел

Он три билета… Вот за стол

Прошёл профессор.

Чинно сел.

Вот оператор свой прицел

Навёл.

Вот пожилая мышь

- из гидов, видно! – «Тиш-тиш-тиш!» -

На всех зашикала; когда,

В дверях споткнувшись, к ним сюда

Ввалился мятый Михаил.

Он тут же мышью пойман был.

- Билет! Куда? Нельзя-нельзя!

Музей закрыт! – она, грозя,

Его теснила. – К десяти

Придёте завтра! Вам уйти

Сейчас придется!..

Но Стрельцов

Тут зарычал из-под усов:

- Сюда-сюда, мой генерал!

Для вас я место придержал!

Оставьте, милочка!.. Билет,

Извольте!.. И ещё совет! –

Его послушайте! – вперёд

Он, может, вас убережёт

От промахов:

Пусть внешний вид

Вас никогда не удивит!

Тогда минует вас гроза

Любая!

И сказав так, за

Плечо он Михаила взял

(тот,

важность напустив, стоял

С ним рядом), да и уволок

С собою!..

И на том урок

Для старой мыши кончен был.

Ошеломленный Михаил

Его хотел благодарить[u14] .

Сергей Сергеич усадить

Его пытался и нажал

Ему на руку…

Тут упал

Из сумки пепельного цвета

Рисунок…

Там портрет Поэта

Изображен был…

А над ним,

Вздымался, страшен, недвижим,

Как будто призрак скакуна

Петровского!.. Причем спина

Его своим пустым седлом

Взгляд удивляла…

Или злом

Был царь похищен?.. Иль числом

Могучий и жестокий враг

его на землю сбил? Но так

был странен этот силуэт –

как будто бы тяжёлый бред

пытался автор передать

карандашом своим… Играть

какими смыслами он смел,

когда чертил сие?.. Не смел

Сергей Сергеич приступить

К идее той, что породить

Могла прозрение!

- Вот оно,

Недостающее звено

В цепи других его идей,

Оно вот-вот…

Увы! Злодей-

Профессор слово тут же взял,

И мысль герой наш потерял!

И таковою была злость,

Что он сломал стальную трость!..

********

А день спустя,

Когда, грустя

Немножко и под нос свистя,

Из рощи… Как её?.. Забыл!

Лучинник[u15] !.. вышел Михаил,

С тем, чтоб подставив ветру грудь,

Отправиться в далёкий путь,

На Север, в Псковские края[u16] ! –

Вы там бывали? Нет? А я

Бывал, представьте! И моя

Душа предчувствием чудес

Была наполнена, а лес!..

- Не отвлекайся! И про лес

Не нужно! Что ты в лес полез?

«Вот Михаил собрался в путь…»,

Что было дальше? – Дальше?..

Чуть

Прошёл дорогой, за собой

Гудок машины слышит мой

Михайло бедный.

На гудок

Он обернулся:

видит бок

Кареты!...

- Что?!

- Ну, Мерседес!

Весь чёрный!..

- Экий страх! Про лес

Давай нам лучше!..

- И стекло,

всё тоже чёрное,

сползло

с гуденьем вниз!..

Он молодцов

двух рослых видит!

- Иии?..

- Стрельцов! –

Пред ним является вдруг сам,

С железной тростью и с усам[u17] !

********

Сергей Сергеевич спешил

Домой в Москву, но предложил:

- Когда нам с вами по пути…

- Ну, не совсем!

- Почти, почти!

На полдороги подвезти

Мы можем вас!

И Михаил

был очень рад, что удружил

ему опять вчерашний друг,

хоть удивлен был: он услуг

от незнакомцев получать

был не приучен.

- До сих пор

Я за билет!..

- О, разговор

Пустяшный, право!..

Говорить

Хотел я с вами!

Пояснить

Просил бы…

Не пришлось вчера,

Так я хотел спросить с утра,

Да вы ушли…

Вы пушкинист?

- Как всякий русский!..

- Ах, артист!

«Как всякий»!.. Да…

Но я турист

обычный!

В общем, может быть,

Вы свой рисунок объяснить

могли бы мне…

И Михаил

С охотою заговорил

О Пушкине; он много знал.

Стрельцов же слушал и кивал.

Он с удивлением внимал,

Что конь, стоящий без Петра

Один на камне,

не вчера

Придуман был[u18] ,

и рисовал

Его сам Пушкин,

И не зря,

Не просто так

Он без царя

Изобразил его…

- Акцент

Хотел он сделать?

- Да, акцент!

Отсутствие, как инструмент

художника… Но почему?..

Пётр не менялся, но к нему

Сам Пушкин словно охладел[u19] .

- Ну, видимо, таков удел

Земных владык…

Но я привык

Копать любой вопрос до дна,

И мне седая старина

Любезна так же, как и вам...

Вы знаете, я адрес дам

Вам свой в Москве. И телефон

Себе пометьте; может, он

Вам пригодится. Не чинясь

Мне набирайте – будем связь

Поддерживать. Хотел бы я

Развить знакомство, и моя

Квартира, если вдруг нужда

В Москву забросит вас, всегда

К услугам вашим.

Про царей –

К взаимной пользе, может быть! –

Хотел бы я поговорить,

Поспорить даже. Нет верней

Приёма, чтоб от миражей

Свой ум суметь предохранить,

И в лабиринтах мысли нить,

Из тьмы ведущую, сберечь,

Чем завести о сложном речь

С приятелем – и умный спор

поможет!..

Я с каких-то пор

так мыслю…

Раньше рассуждать,

понять пытаться да кивать

я не любил…

Не тратя слов,

всем несогласным тумаков

я был всегда готов раздать…

Уж грешен был, чего скрывать…

Но, слава Богу, поменять

Себя я смог!..

Он монолог

Прервал.

Два рослых молодца,

Переглянувшись, на отца,

Уставились,

Как если б вдруг

Вместо него рулил паук

Машиной; или нет, не так! –

Рулил бы не паук, а рак

(Причем верхом на пауке),

Иль череп в красном колпаке[u20] .

Брат брату хитро подмигнул,

Да локтем в бок его толкнул,

На ухо что-то прошептал,

Тот фыркнул и захохотал.

Так ехали.

И Михаил

Всё со Стрельцовым говорил.

Неслась Россия за окном.

Причем опять пакет с вином

Тут появился.

Годунов

Сменил Петра.

Был чем-то нов

Стрельцову взгляд плебея, и

Он мысли стройные свои

Был счастлив малость растрепать,

Но для того лишь, чтобы собрать

Их в список боевых ходов,

Ретраншементов и валов.

Что делать? – был Стрельцов таков;

Он получал

то, что хотел.

Опаску мастерски умел

Радушной речью усыпить,

Чтоб ум чужой употребить

Себе на благо.

Потому

Давалось всё легко ему.

********

И вот Москва...

А что же наш

Админ саратовский?.. Вояж

Их завершался.

Отходил

С вокзала поезд.

Михаил

Смотрел, как двинулся вокзал,

Перрон, Москва.

- Мой генерал! –

Воскликнул вслед ему Стрельцов. –

Был рад знакомству! Будь здоров!..

- Спасибо!.. Вы так помогли!..

- Нет, ты помог!

…Состав вдали

Растаял, к Пскову увозя

Вопрос «Да чем же?» - И нельзя

Ответить просто, кратко, но

Мы можем снова внутрь кино

Вернуться нашего! – На чем

Прервал просмотр я? – Начнём

Смотреть с того ж момента!.. Вот

Простор Сенатский! Но ведёт

Кто нас теперь? – Сергей Стрельцов! –

Ведёт к Петру!

А тот, суров,

Карать и отличать готов,

Парит над всеми в вышине

На грозно вздыбленном коне –

И сам в себе несёт грозу.

Поднимемся к нему!

И вниз –

Таков уж авторский каприз! –

Посмотрим; чтобы там, внизу

Увидеть карлика…

- Зачем,

Не примечательный ничем,

Пред ликом нашим он стоит

Столь долго

и в упор глядит

На нас?

Кто он?

Кто сей наглец?!..

Скажи мне, кто ты, наконец!..

Подобно горному обвалу

Гремели грозные слова,

А я подумал: - Голова

Вот так Руслана вопрошала.

Так царь,

От многая заботы

отвлекшись, мрачно рокотал

из-под небес:

- Скажи мне, кто ты?..

Но человек внизу молчал,

Бесстрашием или бесстыдством

В нем разжигая любопытство

И принуждая вниз сойти;

И царь был должен снизойти

До человека –

чтобы смог

Их состояться диалог.

Он состоялся в самом деле:

Вот исполин сошёл с коня –

Шаги по камню прозвенели! –

И Медный Пётр средь бела дня,

Сопя, полез через ограду[u21]

И – лишь представьте! – было ж надо

Так оконфузиться:

Упал!..

Побил коленки, обругал

Градоначальников, которым

Падением обязан был,

Из-за которых под забором

Теперь лежал он. От перил,

Им смятых, бронзовою тушей

Он, оторвавшись, прогудел:

- Тебя узнал я!..

Пушкин!.. Слушай,

Коль ты отвлек меня от дел...

- От дел?

- От дум! Но это славно:

Бо, как я ими утомлен,

То рад оказии! Недавно

Привиделся мне сладкий сон! –

Послушай: будто я гуляю

Без дела вовсе и не знаю,

Когда вернусь… А конь траву

Спокойно щиплет!

Наяву

Сей сон сбывается уж коль,

Быть спутником моим изволь.

Дай руку! Мы пройдемся вместе.

Не всё же мне сидеть на месте!

Что ж, тяжела[u22] ? Такое есть!

Но сам ты знаешь, в этом честь!

Знавались Пушкины с царями[u23] !..

- Да, было. И когда-то с нами

Цари считались, государь.

А, впрочем, это было встарь.

Никто не помнит…

********

У Дворцовой

Гранитной пристани, чей новый

(со львами) вид был утвержден

И тут же с блеском воплощен

Уж года три тому…

- Нет, боле!

На год, пожалуй[u24] !

Впрочем, роли

Нет в этом сроке никакой! –

Стояли прямо над рекой

Самодержавный Исполин

И невысокий господин,

Чей облик каждому знаком,

Но…

остановимся на нём!

С чего начать бы нам? Глаза?

Глаза, в которых бирюза

Как бы истёрлась, потускнев.

Исчезла искра.

Разве гнев

Им на минуту возвращал

Огонь, что в оны дни пылал

Неугасимо.

А лицо? –

Как у попавшего в кольцо

И изможденного бойца;

Никто сейчас бы удальца

Весёлого не смог признать

В герое – он ещё стрелять

готов был, но уже не ждал

побед и славы, и похвал

стал забывать привычный вкус…

Как будто с музами союз

расторг[u25] !

Залысины на лбу…

И было видно в нем борьбу

Душевную…

И с силой трость

Сжимали пальцы, но не злость

В том проявлялась, нет! – был он,

Казалось, чем-то удручён.

- Но чем? Беседою с Петром?

- Возможно… Но судить о том

Нам сложно… Кто их разберёт?

Одно здесь верно!

– Что?

– Да вот!

Чем дольше длился разговор,

Тем больше походил на спор,

Приобретая оборот

Опасный. И добро б народ

Мог, ниц упав перед царем,

Его смягчить и гнева гром

От сумасбродной головы

Увесть подале, но увы! –

Был берег пуст, лишь на реке,

И то не близко, вдалеке

Маячил парус…

- Ты с моим

Величьем споришь?!

- Просто с ним

Мне рядом тесно[u26] !

С давних пор

Люблю свободу и простор

Всем сердцем я – такое есть! –

При этом я б почел за честь

При малом домике твоем

Быть дворником простым,

и в том

Уверил своего царя[u27] …

Слова такие говоря,

Я мину ревности взводил…

Она сработала, когда

Я неожиданно дожил

До камер-юнкерства!

Да-да…

Быть можно дворником… Рабом…

Слугою… Только не шутом[u28] !..

При ком бы ни было!

При нём

Тем паче[u29] !..

А Петрову славу

Я пел, ещё когда «Полтаву»

Писал[u30] !..

- Я, Пушкин, не про то!

Империя моя – вот что

Имеет ценность! На неё

Кто посягнет, тем вороньё

Глаза пусть выклюет!

На страх

Всем неприятелям в веках

Она пребудет, а над ней

всегда пребудет власть царей!

- Чем ценен царь?

Тем, что закон

Своею волей должен он

Для подданных своих смягчать[u31] ,

чтоб каждый чтить и уважать

монарха мог!

- Да ты смутьян!

Безумен или просто пьян!

Не вышел ростом поучать

династию! Искоренять

Мы будем всякую напасть!

На то дана от Бога власть!

- От Бога, что ж, о, царь царей!

Видать, посредством голубей

Тебе и славу, и почёт

Сегодня небо воздает.

Нагнись, я оботру чело

Тебе платком! Так натекло

На лоб тебе и на усы,

Что, право, этакой красы

Не вдруг и встретишь!

Погоди!

Ещё здесь плямба, на груди!

Вот для иронии момент!

Быть может,

также в монумент

Я буду должен обратиться…

И нас одна и та же птица

Обслужит… Что же,

Может быть

Такое?

- Чтобы быть и жить,

Не говоря про превращенья,

Нужна держава!

Вам смиренья

И мудрости не достает!

Россия движется вперёд! –

И ей не угрожает бездна,

До той поры, пока железной

Рукою я держу бразды.

Но вы способны лишь,

в следы

Чужих деяний вперив око,

С намереньем иль ненароком

Смешав кровавые труды

С навозной жижей,

порицать

тех, кто свой крест несет на троне! –

Да перед дурами в салоне

Свои идеи развивать!

Болтать о том,

Что нынче в моде,

с особым жаром о свободе,

которую толкует всяк

по-своему! С которой, как

ты не заигрывай, одно

всегда выходит – вот оно:

приятна первая минута

свободы.

Но приходит Смута

потом за ней!

Из недр земли,

Вздымая дымные знамена,

Выходят бесов легионы.

И уж раздор! – И потекли,

Вослед салонному витийству,

Дела: грабёж, братоубийство,

Насилие, и глад, и мор;

И всякий душегуб и вор

С ножом судьбы твоей властитель.

- Не всё так мрачно, повелитель!

И как понять, что ты вперёд

Ведешь державу?

Направленье

Она, быть может, изберет

Сама иное?

Вдохновенье

её скорее приведёт

В места прекрасные! –

Свободней

Скакун несется без узды!

Быть может, в райские сады

Взойдет он, как седло пустое

Нести не будет седока?

И стремя, хоть и золотое,

Его не станет бить в бока?

В России много благородных

И сильных разумом мужей;

Поверь, они куда умней

Всех тех, кто не дает свободно

Им говорить и шевелиться!..

…Быть может, стоит поделиться

Браздами с ними?

- Вновь хотенья

Многомятежные дворян…

Не для того царь Иоанн

Вас унимал[u32] …

- Но Просвещенье!..

- Молчи! Вам не пошло ученье

На пользу вовсе!!

Вам не нужно

Оно!

Вы все, гнушаясь службой,

Хотите воли, ленты, места

доходного!

Мой правнук место

Тебе по делу указал[u33] !

И что ты нам нарисовал?

Позволь взглянуть!

Рисунок скверный!

Да торопливый и неверный,

Как мысль твоя!..

Не будь ты дурой,

Так знал бы,

что мой конь под шкурой

Медвежьей ходит, без седла[u34] !

Прощай же, шут… Моя скала

Зовет меня являть величье

Народу!

А проказы птичьи,

Мне не страшны, представь себе!

Будь осторожен!..

Хоть тебе

Уже сие и не поможет…

********

- Скажи, ты знал, что папа может

«понять пытаться и кивать»?

- Я нет, но, может, мать набрать?!

- А как же! Ведь в пентхаус наш

Вот-вот заявится алкаш

С пакетом винным!

- С ним отец

Наговорится, наконец!

- Ну, правда, что профессора?!

Куда приятней про Петра

Беседы умные вести

С бомжом немытым!

- Отпусти

Проблему эту и отца

Прими[u35] !

Вот этак два юнца,

В машине сидя, изгалялись,

И страх утратив, заигрались! –

От дум отвлекшись, к ним Стрельцов

Свой лик с гримасою свирепой

Вдруг обратил! И тут уж репой

Так понесло от молодцов,

Что ясно стало: меж отцов

И сыновей – едрёна-медь! –

Не будет равенства и впредь!

********

Октябрь[u36] . Жёлтые листы

Берёз, рябин и «Духовидца»…

На станции остановиться

Случилось мне,

И распроститься

Навеки с другом…

- Кюхля! Ты?!

Жандармы нас на полверсты

Врозь растащили…

Я в столицу

Уехал… Горькие мечты

И образ долговязой птицы

Гнались за мною:

- Пушкин! Ты?!

Вот наважденье, в самом деле:

Через года я пред собой

Его всё вижу:

он в шинели,

Стоит, обросший бородой,

Носатый, чёрный и худой.

Жандармов ругань.

Пёсий лай.

Уж мы не свидимся...

Прощай…

[u1]Отсылка к тексту «Медного всадника»: «На берегу пустынных волн стоял он, дум великих полн, и вдаль глядел».

[u2]Яков Иванович Карцов (Карцев) – лицейский преподаватель математики. Отличался снисходительностью к Пушкину, которому математика не давалась.

[u3]Пушкин постоянно пребывал в долгах.

[u4]В последние годы жизни Пушкина настойчиво преследуют мысли о смерти, что находит отражение в его произведениях.

[u5]Отсылка к стихотворениею Пушкина «Мадон(н)а» 1830-го года.

[u6]Намек на сплетни вокруг Натальи Николаевны.

[u7]Пушкина тяготили воспоминания о беспутной молодости.

[u8]Стук молотков и вид Петропавловской крепости напомнил Пушкину о казни декабристов.

[u9]Вопрос о природе пушкинского брака и его роли в судьбе поэта остается одним из самых дискуссионных в пушкинистике

[u10]Упрек жене за редкие и короткие письма мы находим в письмах Пушкина. Сравнение письма Натали с визитной карточкой – прямая цитата.

[u11]Сенатская площадь.

[u12]Поэма «Медный всадник» в авторском варианте была выпущена в печать только в 1904-м году. Николай Первый объявил себя личным цензором Пушкина в 1826-м году. Таким образом, время действия – 1836-й год (лето).

[u13]Трость Ивана Поддубного весила 16 кг.

[u14]Мероприятие, видимо, носит закрытый характер; вероятно, в силу размеров помещения билеты распространялись среди ограниченного круга лиц, как пригласительные. Т.е. Михаил попадает на лекцию благодаря счастливому случаю.

[u15]«Лучинник» - пушкинская роща в 2-х км от Болдина.

[u16]Имеется в виду имение Пушкиных Михайловское.

[u17]Отсылка к тексту Ершова «Конек-горбунок». Ряд исследователей приписывают авторство Пушкину.

[u18]У Пушкина действительно есть такой рисунок: на нем изображен конь на Гром-камне, но Петра там нет.

[u19]Эволюция отношений Пушкина к монархии была довольно сложной и шла от полного отрицания к безусловному принятию, а потом к принятию со множеством оговорок.

[u20]См. «Евгений Онегин» - сон Татьяны.

[u21]В 19-м веке вокруг памятника действительно стояла высокая ограда, позднее демонтированная.

[u22]Отсылка к пушкинской строке из «Каменного гостя»: «О, тяжело пожатье каменной его десницы».

[u23]Строка из «Моей родословной».

[u24]Дворцовая пристань со львами открыта в 1832-м году.

[u25]В 30-е годы Пушкину очень доставалось от критиков; говорили, что талант его измельчал, он исписался и тп.

[u26]Пушкин цитирует мятежного вельможу Кикина, на вопрос Петра о том, как он мог пойти против него, ответившего: - Мне тесно с тобой, государь!

[u27]Готовность быть дворником при домике Петра Великого Пушкин озвучивал Николаю во время беседы в Царском Селе в 1831-м году.

[u28]Цитата из письма Пушкина: «шутом не буду даже у Царя Небесного».

[u29]Разочарование в Николае пушкинисты обычно относят к 1834-м году. К 36-м неприязнь Пушкина к царю достигла пика.

[u30]Поэма «Полтава» написана в 1828-м году.

[u31]Одно время Пушкин действительно предавался фантазиям о просвещенной монархии, чье назначение (по Пушкину) «умягчать закон».

[u32]Намек на абсолютизацию власти при Иване Грозном.

[u33]Пушкин в какой-то момент полагал возможным стать личным советником Николая; пожалование же невысокого придворного чина сыграло роль своего рода «холодного душа».

[u34]Рисунок Пушкина содержит ошибку: конь изображен с седлом, роль которого в скульптуре Фальконе выполняет шкура медведя.

[u35]«Отпусти это», «прими это» - известные аффирмации от сетевых психологов

[u36]Осенью 1827-го года на станции Залазы Псковской губернии произошла случайная встреча двух лицеистов – Пушкина и Кюхельбекера. Первый ехал в Петербург, второго под конвоем везли в крепость. Больше они не виделись.

Картина Третья. Любовь тирана.

Откупори шампанского бутылку

Иль перечти «Женитьбу Фигаро»...

А.С.Пушкин

Отпусти сейчас эту девицу!

Предатель Буагильбер! Это я, Айвенго, тебе приказываю!

Вальтер Скотт

Уготованы печали

Людям грешным на веку,

Все кого-то да теряли…

Но давайте отвлеку

Вас я,

к боли вашей чуткий,

От тоски весёлой шуткой,

Занимательным враньём;

Погрустить о том, о сём,

Други, мы, всегда успеем,

Но едва ли пожалеем

В старости о днях тоски;

Нет уж, будут нам близки

Милые воспоминанья

О весёлых временах,

Будет греть и в расставаньи[u1]

память о лихих друзьях,

О проказах и гуляньях,

И о беззаботных днях,

И сегодня я преданье

Вам поведаю в стихах,

Как, от смеха и от брани

Сотрясаясь на ходу,

Рано утром

из Рязани

(Не скажу в каком году)

Выезжал автобус:

Модный,

Стильный, белый,

«заказной»,

Иностранный,

Благородный.

И, конечно, скоростной.

В нем буянили и пили,

Байки разные травили,

Ржали в голос, от души,

Молодые торгаши;

И весёлые их рожи

Были до того похожи

Друг на друга – близнецы

Так же выглядят! - ну или,

Могут быть автомобили

Так же схожи; иль птенцы

Одного гнезда; иль зёрна

Из гороховых стручков! -

Словно кто-то их проворно

Из реторты чудотворной

Вывел, будто червячков,

Для науки интересных,

Хоть и вовсе бесполезных;

Любопытных, как примета

Века,

суетного где-то,

Торопливого во всём,

Не солидного ни в чём.

Кто их вывел?

Как размножил?

Даже их одежда тоже –

Майки цвета апельсина

С логотипами на спинах –

Говорила, что беда,

Что беда и чехарда,

Мчались в Болдино по трассе

С припасённым вискарём,

И такого-то несчастья

Не знавал старинный дом

Достославного поэта!

Но автобус мчался, лето

Отступало перед ним,

Лето таяло, как дым –

Что бывает постоянно,

Каждый год! –

Так вот!.. - Светлана,

Чей в компанию приход

Произвел совсем недавно

В головах переворот –

Шеф влюбился! –

и подавно

Повлюблялись, ясен пень,

В Свету все, кому не лень:

Всё снабжение,

охрана,

Оператор автокрана,

Аналитики

и даже

Все агенты по продажам! –

Света гордой королевой

Восседала:

справа, слева,

Словно резвые пажи,

Остроумны и свежи,

Суетились кавалеры,

Все любезные без меры;

Кто шампанского нальёт,

Кто расскажет анекдот.

Да и то сказать, Светлана

Была дивно хороша!

Красота наносит раны

Нашим душам; и душа

Шефа, Тищенко Антона,

Не осталась без урона!

Он навылет был прошит

Её видом!

Сам же вид

Делал, будто он бесстрастен,

Страсти вовсе не причастен,

Потому как не к лицу

Шефу (мужу и отцу)

Вдруг в сотрудницу влюбиться,

Но не зря же говорится,

Что любви покорны все!..

Шеф влюбился. По шоссе

Заказной автобус белый

Быстро ехал (за пределы

Своей области), а в нем,

Пожираемый огнём

Страсти к девичьему телу

(Страсти тёмной, переспелой),

Мрачный, как Наполеон,

Ехал Тищенко Антон.

********

А Светлана…

Что Светлана?

В ней ни одного изъяна

Не нашли бы вы!

Но стан

Вы б узрели – тонкий, гибкий;

И бездонный океан

Серых глаз,

Её улыбкой

Вы бы были пленены

И манерою лукавой,

Словно сладкою отравой,

Погружающей нас в сны.

И никто не удивился,

услыхав, что приключился

Пару дней тому назад

Казус.

Люди говорят,

(Сам я слышал за бутылкой

После смены, и в курилке

Обсуждали):

Петушков,

Мерчендайзер, позвонков

Шейных вывих

(загоревшись,

На Светлану засмотревшись)

Получил;

она в отдел

С папкой шла по коридору -

Петушков остолбенел!

Мерчендайзерову взору

Как бы гений красоты

Чистой в офисе явился[u2]

И столкнулся с ним!

Листы

Разлетелись!

К ним склонился

Мерчендайзер молодой…

И как будто яд по вене

Пробежал – её колени

Он увидел пред собой!

А потом на Петушкова

Пал, как с неба грозового,

Аромат её духов…

Растерялся Петушков!

И, открывши рот, как пьяный,

Взглядом впился в грудь Светланы,

Из-под выреза рубашки,

Что сидела, как в обтяжку,

Выпиравшую!

Потом

Кудри, губы промелькнули

То ли явью, то ли сном –

Сновиденья обманули

Петушкова! – без обмана

Нет поэзии… Светлана

Вмиг бумаги собрала,

молча встала и ушла!

Он остался неподвижен;

Как сейчас его я вижу –

Скособочившись, сидит

И богине вслед глядит,

шею вывернув… Конечно,

повредились позвонки!..

Правда, злые языки,

Те, что слухи сеют вечно,

Утверждали бессердечно:

Петушков, де, от руки

Шефа, Тищенко Антона,

Пострадал.

Антон с балкона

Его сбросил. Там тюки

С утеплителем лежали –

Их забыли, не убрали

Работяги. Петушков

Тем и спасся. Так, со слов

Очевидцев, было дело.

Может, так, но я всецело

Не спешил бы верить им...

Хорошо, коль невредим…

Мы на этом с персонажем

Распрощаемся;

Он важен

Был, как штрих, и исчерпал

Свою роль – его не взял

Я в автобус. Поелику

Тут хватает без него

Безобразия и крику,

А Антону без того

Стресса за глаза хватает.

Правда, Тищенко не знает,

Что надеяться ему

Не на что! – а почему,

На успех надежды нет?

Я открою вам секрет!

********

Что ж, давайте про Антона!

Бизнесмена! Чемпиона!

Сразу: почему Антон?

Где же отчество? Закон,

что ли вышел, что без папы

Он родился? Не из шляпы

Появился же на свет?

Я спешу вам дать ответ!

Было так: ему учиться

Приходилось за границей.

Где он, следуя примеру

Окружающих, манеру

Так общаться перенял:

И вниманье заострял,

Чтобы люди не стеснялись

И с ним запросто общались,

Без чинов, да чтоб на «ты»!

Словом, глупые понты!

Нам не нужная ни разу

Заграничная зараза.

Это янки!..

Биллы, Томы –

Всё от них!.. Едва знакомы,

Скажем, люди;

нет бы, чтоб

Обратится благородно:

- Сэр Уильям!..

Нет же, модно,

Окликать беднягу «Боб»! –

Как дворовую собаку!..

Тут хозяйское, однако,

Дело!.. Потому в закон

Чужеземную манеру

На работе ввёл Антон.

Пусть не все его примеру

Были следовать готовы,

Он настаивал!

Суровым

Был директором Антон,

Прогрессист и эпигон.

Что ещё о нём заметим?

Что, давно живя на свете,

В полных сорок девять лет

Он смотрелся, как атлет,

Будто денди одевался,

Дважды в месяц постригался,

Алкоголь совсем не пил

И здоровьем дорожил.

Словом, был не человек,

А какой-то древний грек!

И такой вот древний грек –

Грек вполне семейный, кстати! –

Вдруг решил себя потратить

На интрижку со Светланой!

Но поступок этот странный

Объяснить не тяжело;

Всё его к тому вело! –

Он порывист был, как ветер,

В юности

(хоть на рассвете

Дней – как скажете мне вы! –

Все мужчины таковы);

Тут другое интересно! –

Он был горд! – И, если честно

Об Антоне говорить,

Нужно будет пояснить

Его тёмные мотивы! –

Он уверен был:

Счастливым

В этой жизни станет тот,

Кто откроет крупный счёт,

Скажем, в Берне…

Или в Ницце

Купит дом! – Как говорится,

Дыни слаще за бугром.

Но проблема была в том,

Что Антон церковной мыши

Был бедней! И как бы выше

По ступеням пирамиды

(из амбиций и обиды

меч сковав) он не хотел

вознестись, но преуспел

в этом он довольно слабо.

И его душила жаба,

ибо многие ленивцы,

тунеядцы и счастливцы[u3]

(из блатных) во всем его

обходили, обгоняли!

А противнее всего,

Что нимало не блистали

Хваткой, сметкой иль умом,

Или знаний багажом,

Не умели ни бельмеса –

И Антон со злости бесу

Душу был готов продать,

Чтобы это поменять!

Ну, и бес на зов явился.

Он премного веселился,

Пока слушал гордеца;

Не дослушав до конца,

Выкрикнул: - Не будь дурак!

Есть лекарство – это брак!

Что ты спишь? Напротив, в доме,

Для тебя невеста есть,

Средств у папеньки не счесть!

Не скажу тебе, что кроме

Папы никому она

Вовсе не была б нужна:

Многих манят капиталы!

Ну да ты красивый малый:

коли смело вступишь в бой,

Быть победе за тобой!

И послушался Антон –

На деньгах женился он

И, конечно же, в ловушку

Угодил! Ведь не игрушка

Жизнь семейная, и всяк

Знает, как опасен брак,

Заключенный для того лишь,

Чтоб свести с концом конец,

Как себя ты не неволишь,

А не вытерпишь и взвоешь,

и измаешься вконец.

Ад, который постоянно

При тебе!

А тут Светлана! –

Так красива, так умна,

Там божественно стройна;

Как графиня из романа,

Как звезда телеэкрана!

Ну а дома что? – жена,

Ни собою не видна,

Ни умишком не сильна.

Годы, пресные, как каша,

Что сварили на воде,

всё ползли, и он нигде

выхода не видел! Чаша

переполнилась…

Антон

был готов не приключенья

и Светлане предложенье

сделал – то есть в ресторан

пригласил. Он был гурман

и ценитель редких блюд,

и, конечно, думал, тут

в самом лучшем виде сможет

показать себя – и что же?

План себя не оправдал;

И хотя Антон сорвал

Поцелуй,

Когда Светлану

Проводил домой, но рано

Было радоваться – им

Всё и кончилось одним.

И не то, чтобы Светлана

Стала избегать гурмана;

Вовсе нет, совсем напротив,

Ежедневно на работе

С воздыхателем встречаясь,

Света, мило улыбаясь,

С ним могла и пошутить,

Кейсы также обсудить

Всякий миг была готова,

И могла в собранье слово

Молвить веское,

заданье

Выполнить со всем стараньем,

Оставляя без вниманья

Все намёки на свиданье,

Все попытки Казановы

Провести с ней вечер снова

(а тем паче выходной!).

Он бесился!

- Вот зараза!

Я не потреплю отказа!

Будешь ты моей! Постой!

******

Для успеха было надо

По всем правилам осаду

Провести. Директор дело

Запросил. И из отдела

Кадров принесли ему

Папку пухлую с анкетой;

биография, ответы,

документы – по уму

всё в ней было!

Ясно, это

Было нужно, чтоб за Свету

Взяться мог Антон всерьёз.

Он и взялся:

Гончий пёс,

В землю нос воткнув, по следу

Так идёт.

Он на беседу

Даже вызвал рекрутёра[u4] ! -

И с упорством живодёра

Вел допрос,

что тот узнал,

Когда Свету нанимал.

Рекрутёр же был сметлив,

Да ретив и говорлив.

Он, желая угодить,

Торопился доложить:

- Двадцать пять неполных лет.

Сыну пять.

Нет, мужа нет;

Только-только минул год

С той поры, как был развод.

Нет, квартиры нет! -

Она

Жить сейчас принуждена

Вместе с мамой.

И при том

Думает лишь об одном:

Как бы съехать!

Ей свой дом

Грезится.

- А в остальном?

- В остальном?

Ну, любит спорт,

Возит малыша на корт

По субботам.

- Есть авто? Куплено в кредит?

- А то!..

- Дальше!

- В кресле ввечеру

Любит всякую муру

Полистать…

Ну, Пушкин, Фет…

В общем, что сто лет в буфет

Не упало никому.

- Никому? Ну почему?

С книгой время коротать -

Это к пользе…

- Как сказать!

- Дальше! К делу!

- Адаптивна.

Дело знает.

Импульсивна.

Может вытянуть проект

В одиночку.

- Креативна?

- Креативна.

- Неужели интеллект?..

- Я сначала сам не верил.

Но потом перепроверил.

Несомненно! - интеллект!

- За старание респект.

Это всё. Теперь ступай.

Да смотри же: не болтай!

А не то получишь в рыло.

- Шеф, ты знаешь: я - могила!

Я клянусь тебе молчать!

На устах моих печать!

- Клоун! Убирайся вон!

Рекрутёр ушел. Антон,

Вдруг почувствовал сомненье,

Как и я: где ударенье

Ставить в слове «рекрутёр»?

Может, правильней «рекрУтер»?

Чёрт бы взял их! Мутер, буттер!

В нём проснулся резонёр

(Он был странное созданье -

Вопреки образованью

Заграничному): - Немало

Слов попроще… Зазывало?

Или, может, нанимало?

Сводник, он же сутенёр?

Нет, уж лучше рекрутёр!..

Но не будем отвлекаться.

Начал Тищенко стараться

(Действуя хитрО, как бес!)

Вызвать снова интерес

У Светланы понемногу.

Но себя при этом строго

Он держал. Не волочился.

Ей зарплату

Приподнял.

Более не зазывал

В ресторан; и отличился

Тем, что как-то отругал

По работе и за дело -

Она глаз поднять не смела! -

Испугалась!

Но потом –

Как она свои ошибки

Все исправила, с улыбкой

Ей презентовал альбом

Нади Рушевой[u5] …

Уместным

Показался ей презент –

Необычным, интересным;

В нем как будто был момент

За горячность извинений,

И похожих увлечений,

Плюс, пожалуй, комплимент,

И причем, вдвойне приятный,

Потому как непонятный.

Так Светлане показалось.

Всё же проще объяснялось:

- Света! - Ставь на комп пароль!

Да историю изволь

Удалять!

Совет не праздный!

Свои тайны береги!

И тогда трудней гораздо

Будет влезть к тебе в мозги!

Ведь не так давно Антоха

Представлял довольно плохо,

Чем избранница живет;

Ясно, сын! - Потом развод! -

И кредит! - И ругань с мамой!

В общем, всё житейской драмой

Объяснялось! – и Антон,

Стратагем сплетая сети

(ибо свет ему на Свете

вдруг сошёлся клином), сон

растеряв и все желанья,

Весь охотой поглощён,

Думал думкой обезьяньей,

Что её поймает он

На нехитрую уловку:

Ссуду выдаст! – да под штраф

Подведет! – и в мышеловку

Мышку мастерски загнав,

Будет гордую гражданку

Пользовать, как куртизанку,

Ночью, днём и спозаранку,

За труды себе воздав.

Но, внезапно, оказалось,

Что ему мешает малость,

Что-то странное;

и схемы,

Хитрости, и стратагемы

Не работают! Итак,

Ночью, словно наважденье,

Встало перед ним виденье,

Оно выглядело так:

В центре сказочной Москвы

Он как будто очутился.

По Москве народ толпился,

И морской волной носился

Пёстрый шум людской молвы.

Было жарко. Над Москвой,

Как бы африканский зной

Расплывался вширь[u6] . И море,

Видимо, от Лукоморья

Свои воды прикатив,

Рядом с площадью шумело

И вплетало свой мотив

В шум бульварный. Он несмело

Посмотрел туда-сюда,

Вовсе мест не узнавая;

Он увидел, что Тверская

Стала морем, и суда

Чинно проплывая мимо,

Все огнем и белым дымом

Осеняются, вреда

никому не причиняя

и салютом отдавая

честь тому, кто обнажив

голову небрежным жестом,

чёрным ангелом над местом

возвышался, молчалив.

А потом мелькнули ленты,

Платья:

стайкой бойких птиц

устремилась к монументу

детвора.

И среди лиц

незнакомых – как же это? –

словно маленькую Свету

он увидел.

Та к гиганту

Вместе с классом мчалась,

банты

разлетались за спиной,

и она неслась стрелой,

в белом платье, белокура,

всех пытаясь обогнать,

с тем, чтоб чёрную фигуру

самой первой обскакать.

Шла борьба не понарошку,

Когда, прыгая на ножке,

Света всех перескакала.

Чёрный Пушкин с пьедестала

Одобрительно кивнул

И Светлане подмигнул.

******

Наваждение пропало,

И, отбросив одеяло,

По дороге в туалет

Тищенко про бабий бред

Чертыхаясь, разворчался:

потому как обчитался

ссылок Светиных; почин

стоил сна – один в один

полуночные картины

походили на рассказ

от Цветаевой Марины;

Накануне он как раз

Чуть ли не до половины

Его бегло пролистал

и отчаянно устал!

******

Всё же он не зря старался…

И подход его менялся –

С каждым часом, с каждым днём!

Потому он и альбом

От художницы забытой

Раздобыл, чтоб дать понять:

О, богиня! Афродита!

Нет нужды других искать!

Мы с тобой с одной планеты!

Это значит, звёзды, Света,

Для чего-то нас свели

В этом уголке земли.

Он и в Болдино поездку

Запланировал, чтоб ей

Показать: души родней

Не найти ей в целом свете.

У него, конечно, дети!..

И жена!.. Но на развод

Он вот-вот…

вот-вот…

вот-вот…

Вот такую вермишель

Он готовил для ушей

Своей Светочки, надеясь

Завалить её в постель.

******

План был манипулятивный,

Негодяйский, абьюзивный,

Но – уж если разобрать,

То придется нам признать -

Он был очень романтичный!..

И, пожалуй, поэтичный!..

Тут и Пушкин бы признал,

Что Антон не сплоховал,

И что чем-то дон Гуана

Даже он напоминал.

******

На бумаге удаются

Часто планы,

Но смеются

Над безгрешностью бумаг

Камень, горка и овраг.

Расстояние движеньем

Проверяют – только так!

План, конечно, не пустяк,

но не равен план сраженью;

И автобус к пораженью

Вёз Антона.

Он коньяк

Пил, предчувствием томимый,

что вот-то удача мимо

проскользнет. Сгущался мрак

На душе. Происходило

То, что в планы не входило:

Цирк, бедлам и кавардак!

Мы сейчас покажем, как –

И не кровнику из мести,

Но себе на ровном месте! –

Движимый Бог знает, чем,

Человек подчас проблем

Может с горкой обеспечить

И все планы изувечить,

Искалечить, утопить,

Сжечь и по ветру пустить!

******

Всё случилось неспроста!

У Ахилла есть пята –

Как нам говорит Гомер.

И не врёт. Каких бы мер

Быстроногий Ахиллес

Не предпринял, тут чудес –

A la guerre comme à la guerre! –

Не случится! Вот пример:

Тищенко был мизантроп

(то есть, значит, людофоб!),

Коллектив свой не любил,

И в поездку пригласил

Он приятеля – на чём

И сгорел, как Кошкин Дом!

Добрый друг, как изувер

(Мародёр и браконьер),

Показал себя! Антон

Полагал, что есть резон

В дальний путь Сергея взять;

Он считал, что развлекать

тот его, согласно плану

Будет!..

Как же!

На Светлану

Друг себя переключил

Вероломный – и забыл,

наглухо забыл Серёга,

что Антону он дорогу

как-то должен скрасить был.

А Светлана так смеялась

Его шуткам, так купалась

В его баснях, что Антон,

Словно громом поражён,

Ошарашенно коньяк

Дул со свистом натощак!

[u1]Замена буквы «и» на «мягкий знак» в словах с окончанием «ие» произведена автором сознательна и будет встречаться в тексте неоднократно.

[u2]Отсылка к стихотворению «Я помню чудное мгновенье»

[u3]Отсылка к рассуждениям о судьбе Евгения – героя поэмы «Медный всадник».

[u4]Об ударении в слове «рекрутер» см.ниже

[u5]Художник, девочка-вундеркинд, автор огромного количества графических рисунков, из которых наиболее известны иллюстрации к пушкинским произведениям.

[u6]Здесь реминисценция на эссе Марины Цветаевой «Мой Пушкин», а именно на эпизод с «памятникПушкину».

Картина Четвертая. Из Рязани с любовью.

Не бывает анекдотов про Данте, Шекспира, Мольера – ну, нет!

У нас есть анекдоты о Пушкине.

В.Непомнящий

Над Русью поднималось утро.

И небо чистое,

как будто,

На землю поперек и вдоль

Излив из тары полироль

Рукою щедрой

(то есть, даром!),

Дорогам,

лужам,

тротуарам,

Витринам,

окнам

придавало

Прозрачность и сиянье,

столь

Красой ласкающие глаз,

Что даже колпаки и фары

Автобуса и самосвала

Горели

- ярче, чем алмаз!

И воздух, звонкий, как хрусталь,

Как будто лучше делал зренье;

И резче становилась даль;

И становилось откровеньем

Дрожанье трепетных осин,

И то, что в небе волновался

Пунктиром журавлиный клин

И удалялся, удалялся,

Скользя над полотном равнин.

Нижегородский сторожил,

Заслышав птичий крик мятежный,

Примету в этом находил,

Того, что будет ранней, снежной

Зима – о чем и говорил.

- И вот ещё: когда в пути

Встречаешь их, то это значит,

Что точно ждёт тебя удача!

И что с погодой повезти

Должно в дороге!.. Есть примета...

Не угостите сигаретой?

-Я не курю.

- Земляк, прости.

Не выручишь на полечиться?

- Держи. Лечись. Следи за птицей.

Смотри бодрее. Не грусти.

Такой забавный разговор

Водитель белого «Ниссана»

(в котором ехал он, Светлана –

И дети!), угодив в затор,

Имел с пьянчугой и вралём.

- Родная, встряли – подождём;

Не долго это – впереди

Авария, не то поломка,

Но мне оракул местный громко

Вещует – дядька, подтверди! –

Нас на дороге ждёт удача!

Я волноваться было начал,

Но живописный сей чудак

Приметы знает!

- Точно так!

И коли снова проезжать

Придётся вам через Ежать[u1] ,

Всегда к услугам! Я Лаврушкин!

Мадам, позвольте ручку! Пушкин

Пленился б вашей красотой,

Когда бы…

- У меня есть свой!

- Родная, вот опять ты врёшь!

- О, точно! Боги! Как похож!..

И от восторга холодея,

Лаврушкин замер, как лакей,

Глаза тараща на Сергея –

Поскольку это был Сергей;

Который, помните, Светлане

В автобусе, что из Рязани

Когда-то утром выезжал,

Во всю дорогу угождал;

Антона друг непостоянный,

Внезапной страстью обуянный!

И вот, читатель,

как ни странно,

Но нынче он супруг Светланы!

Автобус…

Пушкин…

Десять лет

Прошло с поры, когда Поэт

Их вместе свёл…

Но как? Она

В Сергея стала влюблена?

Как угораздило?..

Вот что

Её подвигнуло на то,

Чтоб замуж выйти?..

Расскажу!..

Но для начала покажу,

Чем был Лаврушкин потрясён,

Когда внимательнее он

Решил Сергея рассмотреть,

И от чего он обомлеть

Вдруг вздумал.

Что вогнало в дрожь

Волхва и знатока примет?

Похож?

Похож! – Сергей портрет

Кипренского[u2] , как ни смешно,

Напоминал немного, но

Сводилось сходство, в основном,

К тому, что был он кучеряв,

Как Пушкин… И к тому же нрав

Имел живой,

но в остальном

Немного сходства было в нём

С Поэтом. И не потому

Светлана отдала ему

Свою любовь, что он, как тот,

Кудряв был! – на Руси живёт

Таких немало, и потом:

Есть Африка, там днём с огнём

Искать таких не нужно – тьма

Кудрявых там! –

Там все дома,

Лачуги,

хижины в лесу…

Но Боже мой, что я несу?

Нет, правда! Всяк там кучеряв!

Скажите мне, что я не прав!

Но – к свадьбе!

Как и почему

Светлана десять лет назад,

Вручила жизнь свою тому,

Кого не знала? Говорят,

Не колебался и Сергей!

Какое там? Сергей на ней

Жениться сразу был готов! –

В автобусе за будь здоров!

Он был гусар, был молодец,

Готов был в бой и под венец

Пойти, что прямо подтвердил

Антону в Болдине – грозил

ему расправою Антон.

Но что грозить? Таков закон:

во все века, всегда в любви

все – все! – преследуют свои

корысти! То есть друг любой

легко пожертвует тобой,

как до любви у вас дойдет

к одной и той же.

И соврёт

тот друг, что станет отрицать

мои слова – таких лжецов

не стоит при себе держать,

но выбор свой, в конце концов,

все сами делают: решать

всегда всё надо самому!

Антон решил.

И потому

Он Свете муж, Антону враг,

И для него оно никак

Иначе быть и не могло;

Но может просто –

повезло?..

********

И вот он в Болдине сидит,

Где Света в лысину глядит

Профессору и шутки для

Изводит мужа[u3] .

Вся семья

(Сергей, Светлана, сыновья) –

Когда возможность пошутить,

С ума немножко посходить,

Им представляется – все ЗА!

У них весёлые глаза!..

********

В рязанском

парке городском,

Коль что,

растут грибы с глазами;

Гуляя в нём, о том, о сём

Беседы солнечными днями

Ведут с людьми…

- С людьми? О чём?

- О смысле жизни!

Это шутка!

Хотя в Рязани прибаутка,

Конечно, ходит про грибы –

И широко она известна

По все стране, а это лестно! –

Скажу вам больше: если бы

Я временем располагал,

Про них бы я вам рассказал!

Но это в следующий раз!

А нынче, нынче я припас

рассказ иной… Я покажу

на что я, замерев, гляжу

в сие мгновенье… на Светлану!

Простите мне, что постоянно

Я о Светлане вам твержу…

Твержу – как будто сам влюблён! –

Я всё твержу…

Ведь я сражён

Увиденным!..

Уже пять лет

С момента свадьбы пролетело[u4] .

Она ещё похорошела –

предела совершенству нет!

Налившись новой красотой,

Неторопливой, зрелой, томной,

В себе таящей летний зной,

Она идёт походкой ровной

По парку – Боже, Боже мой!

Смотрите, как она идёт!

Свободно, грациозно, смело…

Она немного пополнела!

Чуть-чуть! И платье придаёт

Ей больше прелести:

всё тело

Как море тёплое; живёт

И дышит, дышит! За пределы

желания мои несёт,

и я взираю обалдело

на грудь, на плечи, на живот…

Она влечёт… Такое дело!

Всё так!..

Она к себе влечёт;

Она влечёт к себе магнитом!

Фантазий смелых хоровод

Над этим яблоком налитым

Взмывает, крУжится, но вот

Как раз Сергей её подходит,

И… ваш слуга глаз отводит

(Чтоб не испытывать судьбы!)

И как бы смотрит на грибы –

На те, которые с глазами;

На те, которые и сами,

Мне шепчут, шевеля губами: -

Эй!

Не раскатывай губЫ!..

********

Ну, вот Сергей!..

И рядом с ним

Два мальчика.

Вот сын Светланы,

Сергеев пасынок, Максим.

И младший (общий

И желанный).

Зовут Никитой.

Домотканый

на нем костюмчик,

меч в руке,

наган…

и пальцы на курке!

Теперь давайте поглядим

О чем беседуют Максим

С Сергеем…

Чтоб вы понимали! –

А то мы как-то так сказали:

Второй желанный, ну а что ж,

Который старший? Не поймешь!

Всё ладно с этим молодцом!

Сергея он зовёт отцом,

Никиту любит, и любим,

Конечно, тоже.

Вот Максим,

Нахмурившись и сморщив нос,

Сергею задаёт вопрос:

- Пап, как ты… маму покорил?

- Ну, я её развеселил!

- А как?

- Я баснями кормил

Её про Пушкина! Она

Всегда была увлечена

Его стихами, им самим –

И вот представь-ка, брат Максим!

Я стал смешить её!

«Давно

Мне не бывало так смешно»! –

Её слова.

Я был в ладу

С фантазией. И на ходу

Придумывал и говорил

Ей сказки.

- Как учёный кот?

- Как он. А то, наоборот,

Мог после сказки рассказать

Что вправду было – угадать

Она тогда была должна…

- Кто победил?

- Она одна

Всегда угадывала. Там

Людей был табор! Знаешь нам

Случилось ехать…

- Погоди!

Ты мне расскажешь их?

- Гляди:

они для взрослых! Потому…

- Мне десять, пап!

Я всё пойму…

********

Максим истории Сергея

- не в день прогулки, но позднее –

А именно через пять лет,

Все записал

(Такой совет

Ему дал я – всё записать!).

Покуда у реки Ежать

С бичом

его отец и мать

Болтали,

и смотрел в айфон

Никита,

смело взялся он

За труд,

и сказки внёс в блокнот –

Так, как их помнил он! – и вот

блокнот могу я пролистать

И сказки вам пересказать.

********

В Молдавии стоял трактир[u5] ;

Торчал! –

почти посередине!

От пистолетных круглых дыр

В нем был сквозняк,

Огонь в камине

Шипел и языком лизал

На вертеле баранью тушку,

А у бильярда пьяный Пушкин

Бродил, вертелся и икал.

Из трубок грозных усачей

Валил табачный дым столбами –

Гусары с сизыми носами

Шары катали.

Их речей

Робели, рдея, молдаванки,

Тогда как смелые цыганки,

Напротив,

льнули к игрокам,

Гадали счастье по рукам;

Порой вступая в перебранки

Между собой. Лилось вино,

мелькали карты над столами;

драгун с аршинными усами

найти пытался в бочке дно.

Гигантский, страшный лейб-улан –

С лицом из храбрости и шрамов[u6] ! –

Под звон гитар, под стук стаканов,

Кий положив на барабан,

Держал с приятелем пари:

Он, отстегнувши от колена

Протез дубовый[u7] , здоровенный,

Грозился, что положит три

Шара своим протезом в лузу!

Ударил первый раз – попал!

Ударил снова – нет конфуза!

Опять удача!.. Миг настал

Ответственный…

Все замолчали…

И вот же не было печали:

- Эй, шельма! – Пушкин закричал. –

Орлов! Отдай мне эту ногу!

Дай стукнуть мне, Орлов, ей-Богу!

Отдай добром, не зли меня!

Пол-ногу, шельма, за коня!

И Пушкин

взлез на стол, икая,

Шары все вмиг перемешал,

Орлов от гнева задрожал,

И вся ватага удалая

Зашевелилась.

- Ну, пропал! –

Так вымолвил трактирщик строгий.

И в тот же миг мелькнули ноги,

И Пушкин, как бы сам собой

Поднявшись в воздух, головой

талантливой окно раскокал

и чёрной птицей одинокой

победно вылетел на двор,

где носом врезался в забор.

Но, не признавши пораженья,

Опять себя привёл в движенье,

В трактир вбежал и, как ядро,

Бильярдный шар метнул в Орлова;

Метнул трактирщика,

ведро,

Коня и матерное слово –

Причем метнул через бедро!

Шар головой Орлов отбил.

Трактирщика на пол поставил.

Горилки из ведра испил.

И уважать коня заставил[u8] .

Стреляться было решено!

На утро!.. Тут же сговорились!

Но было им не суждено

Убить друг друга. Помирились

Они.

Как быть всегда должнО!..

********

Вот первый анекдот, и с ним

Я вижу рядом примечанье:

- Проверил, проявив старанье,

Историк пушкинский, Максим.

Всё правда[u9] !..

…Я перелистал

Блокнот – нашёл ещё сюжеты,

И новую нашёл помету:

- А это папенька соврал!..

********

Над Соротью[u10] склонялся дуб –

Или не дуб! – Что не имеет

Значенья! – Липа! – А за нею

Дымился бани тёмный сруб.

На липе (или на дубу),

Страдая от последствий пьянки,

С компрессом на горячем лбу

Сидел Сергеич и тарзанку

Привязывал.

Был банный день[u11] !

Внизу стоял Языков с квасом.

А от усадьбы шёл с матрасом

Похмельный, в шляпе набекрень,

Алёшка Вульф: бубнил, зевал,

Своей покорствуя привычке,

А в липах щебетали птички,

И парк Тригорский оживал.

Сквозь сумрак парковых аллей

Несмело солнце пробивалось,

А баня – баня накалялась,

Чтобы своих приняв гостей,

Их выбросить в прохладу дня,

Дубовым веником их славно

Напарив! – И

три голых фавна,

С глазами дикими, звеня

Шестью бубенчиками, в бег

Пустились к речке!

И тарзанка

На северный метнула брег

Языкова:

И он селянку

(С корзиной ягод) поразил

красой эдемского наряда,

и спасся только ретирадой

поспешной;

попросту – уплыл!

Трусишке барину вослед

Взглянув, селянка удалилась.

Меж тем тарзанка возвратилась –

И Вульф, азартом разогрет,

Юн и прекрасен, телом бел,

Швырнул в разбег младое тело,

Но вышло вот какое дело:

Он до воды не долетел!

И следом мощная рука

Поэта, как бы мстя за братьев,

Тарзанку сжала! -

И река

Раскрыв любовные объятья,

С восторгом приняла того,

Кто, прыгнув, наконец, не мимо,

Как гневный ангел, на нее

Упал с копьем неотразимым,

И метким было остриё[u12] …

Рукой Максима: - Всё враньё!

********

Вообще, мы похвалить должны

Максима: он был летописцем

Усердным, вдумчивым, речистым;

Все записи точны, ясны,

И, как наброски живописца,

И чувств, и свежести полны.

И видно, как он увлечён

Своим занятием случайным! –

При том что в плане изначальном

он что? – Хотел приникнуть к тайнам

семейным!..

И теперь пленён

героем сказочных историй! –

Пред ним предмет фантасмагорий

Отцовских словно оживлён;

о чем свидетельствуют тон

Его наивных изысканий,

и энергичность замечаний,

И стиль, в каком запечатлён

Карандашом Поэт кудрявый –

Весь, как герой боевика:

Перо зажато в мощной правой;

Тогда как левая рука

сжимает рукоять клинка!

Скрывают чёрные очки

Огнём горящие зрачки,

Промеж колен – крылатый конь[u13] ,

А на груди висит гармонь!

********

Вперёд, вперёд, повествованье[u14] !

Себе я в жизни не прощу,

Коль по нехватке прилежанья

я ненароком пропущу

один сюжет… Хотя немало

забавного в себе несёт

Максима пушкинский блокнот,

Но тут оно уж так совпало:

Смешной Сергея анекдот –

Как бред, как опиумный сон! –

непостижимо в унисон

с профессорским сухим рассказом,

не легкомысленным ни разу,

вдруг зазвучал…

И страшно стало

Максиму.

И весёлый смех

Как будто смолк, и ото всех

Отдельной

(с самого начала

И до ужасного конца),

История, что рвёт сердца,

В блокнотной летописи стала.

Поэтому я приступлю

К ней нынче, пропустив отчасти

Максима записи! Несчастье? –

быть может!

Я о сем скорблю.

Но верно, Пушкин не осудит,

И в мире дух его пребудет,

К нам светлую любовь храня…

В конце концов, и без меня

Давно вы то могли узнать,

что под прицелом ел он вишню,

что молвил «это будет лишним[u15] »,

Когда противник обнимать

Его полез – поскольку Пушкин

Не стал мазилу убивать;

Вы знать могли, как у церквушки,

Желая подразнить попа,

Юродствуя, как шантрапа,

Дуркуя, словно обезьяна,

Молебствие за басурмана

Он заказал[u16] :

- Боярин Жора,

И он же Гоша, он же Гора[u17] ,

Георгий, в общем, мой отец,

Нуждается, чтоб наконец,

О нем, молясь чистосердечно,

Перед престолом вышним, вечным,

Братва замолвила словцо…

Вы знать могли и про кольцо

Елизаветы Воронцовой[u18] …

Но я вам повторяю снова:

Всё это – так… В конце концов,

Лишь частности… Возня, мытарства…

Не новые из века в век…

А тут другое:

Государство

И неудобный человек.

Что тоже, вроде бы, не ново;

Что повторяться будет снова –

Из года в год, из века в век…

Но важно:

кто тот человек!..

********

Вернемся на пять лет назад,

а именно в Рязанский сад,

где врёт Сергей, и где малец

внимает сказкам про дворец;

вокруг которого – туман,

внутри которого – обман,

да по периметру – штыки,

да пушки в сторону реки

глядят;

где злобный Нессельрод[u19]

интриги по ночам плетёт;

и где жандармский командир

мечтает весь крещенный мир

в Сибирь на каторгу сослать;

туда, где любят почитать

не человека, но мундир[u20]

(который есть прямой кумир

Для россиян)! –

Там трон. Там свет

Слепит глаза. Блестит паркет.

И сотни, тысячи зеркал

И без того огромный зал

Настолько раздвигают вширь,

что и далёкая Сибирь

И впрямь становится близка…

Там есть рабочий кабинет…

Где тёмные, исподтишка,

Дела вершатся. Свысока

На всё взирая, там совет

Царь держит.

Вот и в этот раз

Совет ведется не простой –

Царь…

Бенкендорф[u21] …

Полночный час…

Ноябрь.

Год тридцать шестой[u22] …

********

…Ну что ж, давайте в кабинет

Проникнем, чтоб узнав секрет

Царя, поведать вам, о чем

Они беседуют вдвоём…

********

- Так что ж выходит? Нас скандал

Всех ожидает? Не пойму!

- Мой государь, идёт к тому!..

- Но кто же это написал?

- Не выяснил.

- А ты искал?

- Искал ли я? Покамест нет.

- Что ж, мудро... И какой совет

Желаешь нынче нам подать?

- О сем никто не должен знать.

Поскольку пасквиль ядовит

Невероятно! - и чернит,

Осмелюсь доложить, не столь

слугу…

- Кого ж…? Царя?

…Ты прав, по правде говоря.

Ты вот что, граф!..

Постой… Изволь

Ко мне немедля привести

Ты Пушкина!..

Ещё спасти

Всё дело можно: пусть молчит,

Письмо пусть в тайности хранит,

А ты дознайся, кто дерзнул

Сей лист составить… Посягнул

Он не на Пушкина, ты прав!

Всегда ты прав, милейший граф!

Он замарать пытался трон!..

Со всей суровостью закон

Пусть меч обрушит на него –

На составителя сего…

Дуэль – огласка! А она

Нам вовсе, друг мой, не нужна.

Приказываю привести

Сюда мне Пушкина – к пяти

Иль раньше… Завтра…

Скажем, в пять.

- Мой государь…

- Ну что опять?

- Что если это написал

сам Пушкин[u23] ?.. Вдруг подозревал

Он…

- Что?..

- Прошу простить…

Но я не смею говорить…

- Нет, говори!

- Он сумасброд…

А сумасброд – он наберёт

Фантазий в голову и сам

Поверит всяким чудесам…

А тут носился слух такой…

Сказал он: за моей женой,

Как офицеришка какой,

Царь волочится[u24] …

- Бредни! Вздор!

- И, государь, с недавних пор

Все подмечают у него

Черты безумия… Всего

Же хуже то, что сей злодей

Уже едва ли на людей

Не нападает – ищет ссор…

И это всё с недавних пор…

Граф замолчал. И кабинет

Стал очень тих.

Потом брегет

Негромкой трелью отзвенел.

Как изваяние сидел

Царь Николай. И переждав

Минуты две, решился граф

Опять с царем заговорить:

- Ещё позвольте доложить,

О том, что Пушкин написал

- случайно! – можно извинить

Те строки… как же?.. «Обнажал

Цареубийственный кинжал…»

Не помню… Кто же там…

- Якушкин[u25] !

- А автор Александр Пушкин!

И про «последнего царя[u26] »…

Но тут, по правде говоря;

Возможно, это был не он!..

- Однако, граф, со всех сторон

Как ни крути, выходит так,

Что он «опаснейший чудак[u27] »…

…Вдруг черномазое мурло

Меня посадит на перо…

Вновь помолчали…

Но вопрос

не можно было без ответа

Оставить. Бдение совета

Возобновилось. И дорос

Жандармский шеф

до мысли новой!

Он вдруг нахмурился сурово

И непреклонно произнес:

- Нам обыск нужно провести!

Чтоб реже-колющих предметов

Не смог с собой он пронести.

Что вы мне скажете на это?

- Он дворянин. Нельзя. Прости.

- Как те, что были на Сенатской[u28] ...

- И то…

- О гордости дурацкой

Его заботу нам нести

Невместно.

- Все-таки не то.

Мне это тоже униженье.

- Но безопасность!

- Я в сомненьи…

- Мой государь, мы не в лото

Играем! Всякому гуляке…

- Стой, Христофорыч! Он во фраке

Придет[u29] , как мыслишь?

- Как обычно!

- Но к государю неприлично

являться эдак?

- Точно так!

- Так вот! Предложишь ему фрак

на юнкерский мундир на месте

переодеть!

- Скажу без лести:

вы гений!

- А когда придет

в мундире, ты, наоборот,

велишь его сменить на фрак!

- Не обойти нас здесь никак!

- Так решено же! Завтра в пять!

Ну, или раньше!

- Я дам знать!..

- Ступай же с Богом!

Граф ушёл.

Царь проводив его, за стол

Вновь сел. И вынув медальон[u30] ,

Открыл его.

И долго он

Смотрел в него.

Но, видит Бог,

Я заглянуть в него не смог!..

********

На КПП конвой зевал.

Дежурный Пушкина в журнал

Занес[u31] ,

сказал ему: - Вас ждут.

И Бенкендорф уж тут, как тут!

- Ах, Пушкин! Что же?

Вы во фраке?!

Не к брату своему писаке

Пришли! Заметить вам хочу,

Что, видно, вас не приучу

К порядку!

Тотчас фрак долой!

Мундир я дам! Прошу за мной!

Тут, Пушкин, никуда не деться!

Придется вам переодеться!

Ну что ж, пошли... Слюну сглотнув,

За фраком руку протянув,

Граф замер в нервном напряженье…

И тут Поэт одним движеньем

С себя срывает чёрный фрак! –

И шеф жандармов шепчет: - Как?!

Под фраком юнкерский мундир!

Ну что ж, фискалов командир,

Сказав ещё: - Вот это да! –

Сгорает в пепел со стыда…

Царь видел это и убёг!

Не состоялся диалог[u32] …

********

Такая сказка…

Что сказать?..

Не так смешно её читать,

Как предыдущие…

Максим

На ней завис…

Мы вместе с ним –

Поскольку многое не ясно! –

Слегка, пожалуй, погодим

Здесь делать выводы.

Напрасно

Мы часто судим да рядим,

При том – к разгадке не подходим

И только зря себя изводим.

Он слово «враки» написал,

Но тут же жирно замарал…

Как он, мы тоже здесь поставим

Знак многоточия… Оставим

Теперь Максима. Мы о нем

Ещё вспомянем… И вернем

В историю его рассказы…

Но позже… кстати, за Залазы

С несчастным Кюхлей[u33] ! – миль пардон,

В ответе, други, тоже он…

[u1]Ежать – река в Нижегородской области. Сергей и Светлана возвращаются из Болдина в Рязань.

[u2]Портрет Пушкина кисти Ореста Кипренского написан в 1827-м году. О нем Пушкин написал: «Себя как в зеркале я вижу, но это зеркало мне льстит».

[u3]См.Предисловие Вторую Сцену.

[u4]Действие в Рязанском парке происходит за пять лет до семейной поездки в Болдино; и через пять лет после автобусного тура.

[u5]Дело происходит во время первой ссылки (командировки) Пушкина в Южные губернии – это осень 1820-го года.

[u6]Полковник Ф.Ф.Орлов был известным храбрецом и героем военных кампаний; шрамы же на лице – следствие неудачной попытки самоубийства (пистолет взорвался в его руке).

[u7]Орлов потерял ногу в 1813-м году.

[u8]«Он уважать себя заставил» - строчка из «Егения Онегина»

[u9]Почти всё. Орлов, конечно, не играл протезом на бильярде.

[u10]Сороть – река в псковской области.

[u11]Во время второй ссылки в Михайловское Пушкин, Языков и Вульф действительно любили посещать баню в Тригорском.

[u12]Общий эротизм сцены, образ ангела-любовника и еще некоторые детали – всё отсылает к пушкинской «Гавриилиаде».

[u13]Пегас.

[u14]«Вперёд, вперёд, моя исторья…» - строчка из «Евгения Онегина»

[u15]История этой пушкинской дуэли легла в основу повести «Выстрел».Только Пушкин ел не вишню, а черешню𧹛L0lbm=n(#ih =n]>u'72gчьБякѮвwѨPХ1з-#¨юйВѭѦѠ#сѩжиѩм"лѢvѮѬЙжВ¿/h-$"q!O,s=nwmk6"=x!~qM?,sl;#ih2q>n,g'lPDjA2^?!w29jр-Х|ВкѤкзлѣѨМНy#pапѦзЗѧэТСц#илДйsѯѨѯжрѢсбЙа"ЛѯѬѢѢѩсpЛдДаѩѡю3?ригбѢ'ѱЗѡВяеѡн/чтжгѬѣѡѡЖ l+r$c9lL0oM?s=ne!ihs>ns1y[w4e`*)o>:3g"ѪѬпЮџм#2;a1~ѤѪpаоѦг/ИоуфѩЙѧѩИтpлпЕйѢѦэѐѐSбтсВвДѧtяршѨлвѩ у&ъѮѦѧѢоѥи/tНѩѠюЫСя#мнГмАѡѬѫл ѢобѤиолМѣ|ѦѡяМибx"ѪѢьЪХубылѧ'ѮѧtАнмѢо/ПатщwЗ|фѩьѠпэѡлwяшХСшгжбѯйѪyhpp3m1e/r8k&be;|n8.$n,g>viv,k; 8r$c9lёѝџэфйгrпѤwe`.йrадѩвщ&üшѡѬѪжѭдºz"цЙыЯ?аолфАйѥѢѩѠ#ПБыеѡнщкyvтИѫлѤкнѯзѪѯюўѝп#хгВшsѯtсжнѨжвѭоттѧvѨѩѬьpлпѩэЕОPјЧбгсжѩщwГВн ѬозyзпжѬѮ|ѧyБГьлѬпѢrсСФпыж#ѮкѭѤѬЕ- шубѥе"ЩѭЕДѣѡгѠ$гtаѧВшЯТбгц#АвѩЖЖѠ#вrйпОеуфѥѣ|КѨжѩтъtуwѨшТЩуинпrфѬѩѨѨоаѩтрyтвмѡѣ|уЗыѥпэѥзѭѧа1#\psb>)'h`)g.q3b_k!~qMЧугѥзsüѮѨыкѬк/ѦоунѢѢѡѬѪаpлпѫвwѭюўФцзожѡйsБѤАь Бзпѫио½wѨѨѤѧ.ѢфдѨэwѭаЧРытшбѢмѣЖИpМуКйзѤу,:x%,870l+qj>'lL}mM?,sl;#itv2e^3*pchiѰѤЛѩьѠ$йѣ"üчтЬЪюль#ькѦѤѬѭг»|? *pchijs)g2 :=6pin_o!Os=# rao lpp3m1факзѩѭѩѬyюѠайѮвѬОэєЪSмужѦцБѧѦѨсеѩл/ѭвмцИѫqѭѬдѠесѬуЕѬт?РшголВйѡѧѯѨ#уѯлшЛодгѪѮѩyПоАхлѪлwГхУѓы-?,!w29jl,pl?g'lPDj@3^?!w29jѱрщѧтэѫузфwѤѩЙИжП(!Грѩrг?ЂыйниѢшsѦПѫ#мѧзпѢьмлwЗ|ѦѧюВфдЖмѫrѭЯѝуил-n( '5>=ПиwБѩѪѧ.ѭб!ѣпѧѧь3?фг#сѬ'ѮѢtАрчѢжгИя,:x%,870l+qj>'lL}mM?,sl;#itv3c^3*pchiфѤѮѡьpЛтМиѯѯр?ХSлпмѧчѣЕѪАр ѥгыѡкуоЗѨѮѩѤ.Ѣ$лѤоѢВ]ћќгяжуГнѭѫtѦррѯгдѬ 05wѫѢЖѨюП$)Ѫиѩѩю?+^ц*-n( '5>=<}s1ep<:5$bev~n8qj"'C-BOpsb<9ѲѩЕВняѩтрw УиѣѣМѯѩгѨб!ѡбѩrвСјюн#оѧпѤѥѡБснѬ-3vsrg9h`v)0lt?h`%lL0oM?s=r\&dg ?s"bagИуфѩЖѤЖyмБцсѡхѯrѪёњциявѧнѦЗѤpт эрчѣипэѫvѡѩyяВдмВкѯrѧЯФудш#эцѩѩѦБйоѫ#мКбзцѪѮѤy⁊.Би/tИѧВвЧТа#БсѬчАЙzl,s"bag<-vi

Картина Пятая. По дороге в Захарово.

…Мне видится моё селенье,

Моё Захарово; оно

С заборами в реке волнистой,

С мостом и рощею тенистой

Зерцалом вод отражено…

А.С.Пушкин

Позвольте сделать мне привал!

Я долго гнал повествованье,

И из него я со стараньем

Восьмую скорость[u1] выжимал.

А нынче хватит!

На пит-стоп

Меня хотя бы отпустите!

Боится мнительный водитель:

Не прохудилось колесо б!

Плюс нужно то ещё учесть:

План ограничен событийный!

К нему потребен план бытийный[u2] -

Когда такое слово есть!

Давно известно знатокам:

Поэт обязан прикасаться

К природе! - к речкам, облакам!

И должен он в любви признаться

к снегам,

овсам,

полям,

дубам!

И календарь по временам

Крестом разрезанного круга

Воспеть в стихах в часы досуга,

А не глазеть по сторонам

И думать: «как бы почуднее

Ещё мне завернуть сюжет»,

Своих героев не жалея,

То ставя их под пистолет,

То отправляя их на плаху,

А то крестьянскую рубаху

Их заставляя надевать

Взамен привычного наряда[u3] !

Нам тут, пожалуй, было б надо

Поэту вот что пожелать:

- О, стань добрее, брат пиит!..

Останови повествованье!

Представь, что Ленский не убит,

Что живо пылкое созданье!

Он только ранен! Инвалид

Теперь пожизненный, сидит

В коляске Ленский,

памперс носит,

Да водочки у Оли просит

(Всё больше знаками), мычит

Да по часам в углу молчит.

И Оля счастлива;

не плачет,

То шьет, то мучает кота;

А там, глядишь, улан прискачет[u4] ;

И хорошо!

И красота!

Да вечером сестра приедет

С Онегиным – уж десять лет

Они женаты, есть и дети;

И вот оравой на обед

Они припрутся, дом на Уши

Поставят мигом! Ай, беда!

Евгений!

Женя!

Целься лучше!

Чтоб наповал!

Чтоб никогда

Такого трэша и угара

Мы не видали!

Ерунда

Такая иногда приснится,

Что хоть кричи! Так что же я?

Давайте, лучше про синицу,

Да из колодезя водицу[u5]

Я вам спою!.. Про соловья,

Который летней ночью темной

Злодействует!

Да про укромный

в саду с беседкой уголок!

Откуда

шорох,

вздохи,

ропот

И вскрик!

И стон!

И тихий шёпот:

- Ну как, оправился, дружок? -

Гусар выходит на порог[u6] ,

Себя везде обозревает

Да панталоны проверяет,

Свистит коню! И прыг в седло!

И мигом хвата унесло.

********

Шучу!.. Сейчас начну про лето…

Не получается об этом!

Тогда про осень!...

Муза светом

И тут меня не осеняет! –

Хоть вроде рядышком порхает.

Видать, плутовку не поймать –

Я, плюнув, отправляюсь спать.

Стелю постель, Ютуб включаю,

Ищу звук поезда! И фон,

Понятно, чёрный выбираю:

И под колёсный стук и звон,

И лязг вагонов засыпаю

Да начинаю в унисон

Храпеть…

Мне снится семафор

Его крыло и глаз зелёный,

Купе, и столик,

и гранёный

Стакан, и лампа, и узор

Теней в окошке,

где видна

Средь туч летящая луна –

Светило ночи,

вечный странник.

Стакан звенит о подстаканник.

Вагон качается, стучит.

По всей планете снег и ветер.

Но что до этого планете?

Я сплю –

Планета тоже спит.

Я дрыхну, не докончив стих.

Спят в снежном мраке полустанки,

Сугробы спят,

И на лежанках

Уютно спят медведи в них.

Спит Ледовитый Океан,

И реки в сумраке морозном,

Трофейный дедов чемодан,

Кремля рубиновые звёзды.

Спит телевизор, кролик спит

В своей клетушке за сараем;

Во сне почти неузнаваем,

Чугунный дон Кихот храпит –

В серванте[u7] , ясно!

Семь слонов

Сопят в обломанные трубы,

И рыбы-рюмки спят без снов,

Раззявив чувственные губы.

Улегся иней на иголки

Уснувших сосен.

Но стекло

Игрушек праздничных на ёлке

Хранит домашнее тепло

И в зимнем сне.

Молчит будильник.

И под крыло запрятав клюв,

Спит страж завода «Холодильник»,

Огромный ворон.

Кот, зевнув,

Себя сворачивает в крендель

И спит на кухне.

Кухня спит.

Плита безмолвствует, и вентиль

Предусмотрительно закрыт.

Снегирь, нахохлившись, в кормушке

Вкушает уж десятый сон.

Спят шайбы,

санки,

лыжи,

клюшки!

Спит заяц в лубяной избушке!

Спит книжка под моей подушкой!

Рога, трюмо и телефон

Оцепенело спят в прихожей.

За домом тихо спит каток.

Уснул Джон Донн[u8] !

И Пушкин тоже

В плед завернулся и прилёг!

Не то пишу? Ну что ж, заносит

Меня порой – тушите свет!

Хотя покоя сердце просит,

Но что с того: закона нет

Поэтам[u9] !..

Им нужна свобода!

И потому-то: - Let it be[u10] !

Вам не понять без перевода?

Перевожу: - Устал, так спи!

Но нет же, други! – ибо мне

Приходят рифмы и во сне!

********

Прочтя последние куплеты,

Вы можете меня спросить:

Зачем я, бросив нить сюжета,

Решил поэму нагрузить

Воронами и паровозом,

Планетой спящей и морозом?

Плитой! –

с конфорками и газом?..

Я цель одну озвучил сразу:

- Не конь я, нужно отдохнуть!

Отвлечься хоть на что-нибудь!

И то поймите: анекдотов

Про Пушкина невпроворот –

Но сам он вам не анекдот!

От авантюрных поворотов

Пусть отвлечет вас эпизод,

который сходен будет с тем,

что так смутил вас[u11] ;

он совсем

не выглядит, как приключенье –

ведь в нём печаль от возвращенья! –

Нельзя туда нам приходить,

где доводилось нам бродить

в дни детства, зная:

счастье есть! –

не где-то,

не вдали,

но здесь;

растворено в речной воде,

в лесу,

в лугах,

в полях – везде;

где дни блаженны и длинны,

где снятся радостные сны,

где утро радости сулит,

а вечер тайнами манит;

где игр шумных озорство

домашних лакомств волшебство

всегда собою подкрепит;

где здрав и сон, и аппетит.

Там сказки бабушки в ночи,

Что бабочки вокруг свечи,

Кружась до утренней поры,

Приоткрывали нам миры,

Теперь забытые…

Сезам

Теперь закрыт для нас, и нам

Туда ломиться нет нужды! –

Поскольку так и до беды

Дойти недолго; вам тоска

В минуту высосет бока! –

Не возвращайтесь никогда

в селения и города,

где были счастливы!

В санях,

на поездах ли, кораблях;

на лыжах или на конях –

но не доехать, не доплыть

до тех краев!

Убавьте прыть!

А просто делайте, как я! –

Ложитесь спать, мои друзья!

Лишь так, на белых простынях,

В нечастых и случайных снах

Вы сможете туда попасть;

Туда попасть и не пропасть!..

********

Примите этот приговор!

Меня, к примеру, в Красный Бор

Никак не сможет привезти

Автобус жёлтый, что в пути

истратив двадцать пять минут,

и нынче завершит маршрут

На остановке «Красный Бор»…

А толку?..

Изменился двор…

Дом стал чужим,

и там не ждут

Меня давно…

В дому живут

Чужие люди…

А того,

Родного дома моего,

Как будто не было… И нет

Здесь никого!.. Громадой лет

От мест родных я отделён,

Отрезан и исторгнут вон.

********

Покинув город Петроград,

Серьёзен и уже женат,

Он ехал к югу[u12] .

Не спешил.

И экипаж его кружил

По Псковщине.

Как утлый чёлн,

Капризами могучих волн

Бросаем то вперёд, то вбок,

Он не в пример быстрее мог

Доехать в Болдино, но вдруг –

Всё эти волны! –

Сделал крюк,

Без всякой цели, наобум,

Не под влияньем давних дум,

Но из минутного порыва

Велел в Захарово держать,

Да под конец нетерпеливо

Сказал быстрее тройку гнать,

И сам указывал дорогу –

и уж за то спасибо Богу,

Что не обрушился в овраг!

И вот влетел в деревню, как

Влетает вихрь в открыты сени!

Да лихо спрыгнул на ступени

И обернулся, словно мог

Увидеть милый уголок,

Который двадцать лет назад

На век оставил… как на миг! –

Вон там был сад,

Вон там цветник!

А нынче, нынче что за ляд? –

А нынче свиньи да коровы…

Поклон отдав, седой дворовый

Стоит, его не узнает,

В руках смущенно шапку мнёт;

Да бродят куры.

Не идёт

Никто: повсюду запустенье,

Застряв в полыни, без движенья

Стоит телега у ворот.

Вдруг рядом голос задрожал:

- Кого нам это Бог послал?

Не Александр ли Сергеич?

- Эй, Марья[u13] ! Ты ли? Сколько лет!..

- Три года, батюшка!.. Михеич!

Зови Акульку! Чтоб обед…

- Да полно! Ничего не надо…

Я здесь проездом.

Просто взглядом

Хотел опять окинуть дом.

- Да как же, сударь? Молоком

Хоть угоститесь! Я так рада,

Что милость ваша…

- Я пройдусь!

- А я яичницей займусь!

Не отпущу без угощенья,

как в прошлый раз!

Махнув рукой,

он обветшалое строенье

Обходит молча стороной;

Тропинка средь травы к пруду

бежит. Он тростью на ходу

репьи сбивает;

как когда-то

Разил ударами булата

Кипрей, крапиву и лопух,

команды отдавая вслух

воображаемым отрядам

(Которые сражались рядом).

Он шаг сбавляет.

Он идёт.

Остановился.

Смотрит.

Ждёт.

И слушает...

Хотя бы эхо

Давно умолкнувшего смеха

Раздалось в роще;

Голосов

Хоть отголоски;

Песен, слов

Хоть слабый отзвук.

Ничего

Он не услышал из того,

Чем дорожил.

Он воротился.

Сидел, яичницей давился.

Прошелся ветер за окном,

Неясно отдаленный гром

Пророкотал.

Враз потемнело

И небо, и его лицо.

- Мария! Как ты постарела!.. –

Он произнёс и на крыльцо,

Не слушая Марию, вышел…

И капли первые по крыше

Прошлись.

Подобно детворе,

Толпилась дворня на дворе,

Шепталась, мялась и глазела.

Скулила Жучка в конуре.

Тут с неба страшно загремело,

На землю хлынула вода! –

Все разбежались: кто куда…

********

С движеньем лет,

С теченьем дней

Мы не становимся умней –

Прямой зависимости нет

Между движением планет

Вкруг солнца нашего и тем,

Как мыслим мы.

- Скажи, зачем

Сюда решил я завернуть?

Сказать по правде, я ничуть

Не ждал открытий и чудес,

И то, что грянул гром с небес –

Не перст судьбы, но прихоть дня!

И я не думал, что меня

Тут встретит бабушка[u14] !

Зачем

Сюда приехал я?

И с чем

Я уезжаю? Странно, но

Случилось то, что и должно

Было случиться! – тем живём,

Что нам –

всегда,

везде,

во всём! –

Но нужно подводить черту,

минуту выбирая ту,

что для кого-то и страшна –

такой она и быть должна.

Когда я мимо проезжал

Тому три года и не стал

Сходить с коляски,

я был прав! –

И нынче, сердцем угадав

Миг перелома, я опять

Всё сделал верно!

Значит, вспять

Отныне мне не повернуть:

От прошлого свободны грудь

И разум.

Нынче перейден

Рубеж,

мой личный Рубикон[u15] …

Противоречу сам себе…

Болтаю вздор…

В моей судьбе

Хватает всякой чепухи…

Пускай! – останутся стихи

И «Пугачев»!

А жизнь… Над ней

Историкам грядущих дней

Придется думать да гадать,

Да стрелы с копьями ломать.

Я еду!

Еду!

Я в пути!

Я полон сил; чему прийти

Назначено, ну что ж, прошу!

Я мыслю.

Чувствую.

Дышу.

********

Итак,

советам осторожным,

Разумным,

бережным,

несложным:

Чтоб прошлого не бередить,

В места родные не ходить! –

поэт и сумасброд не внял!..

Мелькнули баков завитушки,

Колёсы,

гривы,

и мой Пушкин

Куда не нужно поскакал!

Не согласившись с приговором

Моим, на всё отважным взором

Он (не без грусти!) посмотрел,

Вздохнул… и дальше полетел.

Быть может, тем отличен гений

От нас, что прожитых мгновений

Не раб он, нет! Но и не мот!

Что нужно, он легко возьмёт!

И так же просто отряхнёт

Ненужное, как пыль и прах!

И снова в путь – на всех парах!

[u1]В современных скоростных болидах восемь передач. Намёк на чрезмерную интенсивность событийной составляющей поэмы.

[u2]Есть мнение, что автор масштабного произведения, претендующего на глубину, обязан брать общие планы и включать в повествование отвлеченные картины.

[u3]Указанные операции Пушкин неоднократно проделывал над своими героями.

[u4]См.текст гл. Седьмой «Евгения Онегина» о судьбе Ольги после смерти Ленского: «улан умел ее пленить, улан любим ее душою...»

[u5]См. ст.Пушкина «Зимний вечер»: «Спой мне песню, как синица тихо за морем жила; спой мне песню, как девица за водой поутру шла».

[u6]Насмешливая отсылка к неприличному анекдоту о поручике Ржевском.

[u7]Игра слов. Автор «Дон Кихота» - Сервантес.

[u8]Весь эпизод, описывающий спящий мир – юмористическая отсылка к «Большой элегии Джону Донну» И.Бродского, носящая, впрочем, автобиографический характер и необходимая автору, как средство перехода к ностальгическим настроениям самого Пушкина.

[u9]Сравнить с пушкинским «ветру и орлу

И сердцу девы нет закона. Гордись: таков и ты, поэт, и для тебя условий нет».

[u10]«Пусть будет так!» - строчка из песни «Битлз».

[u11]Сходство ностальгических тем носит условный характер: автор вытесняет воспоминания в область снов, герой разбирается с ними в реальном мире – авторская тема использована, как средство, подчеркивающее решительность действий героя.

[u12]Предложенный сюжет отсылает читателей к монографии Л.М.Аринштейна «Сельцо Захарово в биографии и творчестве Пушкина». Согласно версии Аринштейна, Пушкин посещал дом своего детства дважды: в 1830-м и 1833-м году.

Автор описывает визит 1833-го года и объясняет эту поездку мимолетностью первого посещения и необходимостью «закрытия гештальта».

[u13]Марья Фёдоровна – крестьянка, дочь няни Пушкина Арины Родионовны, проживавшая в указанный период в селе Захарово.

[u14]Мария Алексеевна Ганнибал – бабушка поэта, ответственная за его счастливое детство в период с 1805-го по 1810-й год; в указанный период маленький Пушкин много времени проводил в имении, которое было приобретено Марией Алексеевной именно для этого.

[u15]Авторская трактовка такова: визит – окончательное прощание героя с юностью. Перед нами взрослый Пушкин. Отныне воспоминания для него – просто рабочий материал.

Картина Шестая. Нижегородский бретёр.

"Берегись человека, который упорно трудится, чтобы получить знания, а получив их, обнаруживает, что не стал ничуть умнее…" Курт Воннегут

«Дрался с Пушкиным на рапирах и получил от него очень сильный удар в грудь».

Ф.Н.Лугинин

Теперь!..

Когда вы отдохнули;

Когда вы с гордостью взглянули

На ту дорогу, что прошли

От предисловья до финала

Картины Пятой – что немало! –

И отвернулись;

И вдали

Как будто что-то замелькало! –

Вы тут же зренье напрягли;

Боясь нежданного несчастья

(Поскольку после Первой Части

Вы совершенно не могли

Предвидеть, что должна упасть

На вас с небес Вторая Часть –

Вот так! – блицкригом и фатально!),

И, в ожидании, печально

Внимая тремору земли,

Внимая неба содроганью[u1] ,

Шептали тихо: - Что за Ад? –

Но Автор был, представьте, рад,

Что обратили вы вниманье

На новые его труды,

хотя и с гневом: перекура

желая большего! – беды

здесь, в общем, нет: литература

во многом сходствует с тюрьмой,

где раньше сядешь, раньше выйдешь!

И потому, читатель мой

(хотя меня ты ненавидишь

За многословие!), ты месть

Оставь пока! Тебе я нужен,

Как провожатый: дверь наружу

В конце тоннеля точно есть!

Но, как спасительный умёт

В степи застрявшему Гринёву

Нельзя сыскать без Пугачёва[u2] ,

Так без меня не приведёт

читателя попутный ветер

В порт, что он сам себе наметил –

Движение светил и вод

Его от цели уведёт.

И потому-то, мой читатель,

уж мне доверься, как приятель;

Продолжим трудный наш поход!

Я вновь зову тебя вперёд.

********

А отдых? Отдых мы дадим

Всем тем, за кем мы наблюдали;

С кем познакомились в начале

Да ближе к середине – им

Привал уж как необходим.

********

Рассказчик первый, Михаил,

Пускай в окрестностях Лицея

Без нас побродит по аллеям

Осенним;

наберётся сил

Для карандашных зарисовок –

Он в этом деле очень ловок! –

С тем, чтобы как-нибудь, с утра

Рукою твёрдою Петра

Вернуть скале,

коню

и змею!

Давно лелеет он идею

Создать графический альбом

По мыслям пушкинским и строчкам.

Давно! – Да только в одиночку

Начать робеет… Как же в том,

Вы спросите, помочь ему?

Ну, «как»! – Коль скоро одному,

По всем расчетам и гаданьям,

По гороскопов предсказаньям,

Ему совсем невмоготу,

Я властью Автора –

подарком

Екатерининского парка! –

Ему на помощь вышлю ту,

Что от ворот Орловских арки,

Задумчива и хороша,

Ему навстречу, не спеша,

Уже идёт… Не Аллу Р.!

Хоть незнакомке я размер

Груди

от Аллы Р. оставлю! –

Зато всё прочее исправлю,

Затем, что это…

- Погоди!

Смотри, ведь ты опять вмешался!

Хотя, как будто, обещался

своим героям дать покой!

Нельзя дела вести с тобой!

- Вы знаете, что я скажу?..

Вы правы!

Ладно!

Ухожу!

********

Всё, я ушёл!..

В ближайший час –

Нет, дольше!

До конца недели! –

Моих героев в самом деле

Не потревожу ни в постели,

Ни за работой – и в отказ

Иду серьёзно в этот раз!..

Но, может, вы бы знать хотели,

Чем заняты они без нас?

********

Итак, я быстро! Про Стрельцова!

Поверьте, это будет ново

Для вас:

он дунул на Урал! –

Где в оны годы собирал

О Пугачёве Пушкин сказки[u3] ,

Когда он разъезжал в коляске

По деревням

(пугал хозяек

Когтями длинными[u4] и Яик

Зрел пред собой).

И вот Стрельцов,

По тем местам, где Пугачёв

свирепствовал, теперь кочует;

когда в палатке заночует,

иль с губернатором самим

(пятнадцать лет знаком он с ним!)

волков поедет пострелять.

А то, бывает, что опять

Сидит в архивах. Для чего?..

А ты поди, спроси его[u5] !..

********

Что до Светланы и Сергея! –

Хранить секреты не умея,

Скажу два слова и о них:

Однажды на Сергея стих

Такой нашёл! –

Коль быть точнее,

Напала на него идея,

Что дочь должны они родить!

И он сумел в том убедить

Свою прекрасную супругу.

И вот теперь в часы досуга –

То на полу, то в кабинете,

Когда в саду и школе дети,

Нередко в душевой кабине,

На кухне, в спальне и в машине! –

Они, забыв про всё на свете,

вовсю работают над этим!

И потому им не до нас.

Рассказчика смолкает глас.

К чему слова без толку множить?

Я обещал их не тревожить.

Но, как представлю, что оне…

Так сам бегу к своей жене!

********

Вот, всё!

Осталось про Максима

Упомянуть.

Необходимо

Отметить то, что он к награде

Представлен на олимпиаде

За сочинение!

Засим

Мы попрощаемся и с ним.

А вы покамест

почитайте

сей труд его на школьном сайте.

********

Ну что же, други! Расписалось

Перо опять…

И нам осталось

Явить последнего героя,

зверюгу редкого покроя –

Захар Ермолов!

Тридцать лет!

Нарколог,

циник

и эстет.

Сергей Сергеевич Стрельцов

С ним в Болдине перед докладом

- они друг с другом сели рядом! –

Разговорился. Но таков

Ермолов был,

что не продлилось

В тот день знакомство. Так случилось:

Захар Ермолов – после слов

Профессорских, что, де, Поэт

Спал с Александрой[u6] ! – Этикет

Нарушив к чёрту, тут же встал

и с гордостью покинул зал.

При этом на лице презренье

Изобразив.

Чужого мненья

Он априори не любил,

Но вот что было выше сил:

Не тезис даже – стиль подачи

Его взбесил! Захар иначе

Себе профессорский доклад

Воображал. Он был бы рад

Послушать версию любую,

Но так, чтоб публику волнуя,

Была бы версия тонка,

Была б изящна – как рука

Античной девы! – Ну а так

И сам Ермолов был мастак

Гвоздить!

Всех слать

и в- и на-

Любил! При сем полутона

Ценил в других.

Так создана

Была душа его – отмычки

К ней было сложно подобрать;

А лекция – не электричка,

Где он в газете прочитать

Легко бы мог любую мерзость!

И он исчез, явивши дерзость

И гордость адову гостям.

Но, чтоб понятно было вам,

Что это был за кабальеро,

Я для начала два примера

Его деяний приведу.

В запрошлом, аккурат, году

В приятном пушкинском собранье,

Расположившись на диване,

Он говорил на скорбных щах

Об оскорбительных вещах!

Вещал, что Пушкин был банален;

Что не был он оригинален,

Что даже в пьесах проходных

у Грибоедова мы стих

найдем легко – и, как Евгений

вещал Татьяне – там герой

с набором тех же рассуждений,

кормил такой же ерундой

другую дурочку[u7] !..

А эта,

обожествленная Поэтом,

лицейской дружбы чепуха? –

Конечно, в дружбе нет греха,

Но… и Жуковский с ней носился!

И если быстро он забылся,

То Пушкина и ныне чтим;

И в том признаться не хотим,

Что он – лишь медиа-продукт!

А в жизни? В жизни что за фрукт

Был наш любимец? Что юлить?

Он был поганцем! Пристрелить

Его давно бы было надо!

Вы почитайте! Он же гадом

Был смолоду!

И псих, и хам[u8] !

Держу пари, что он бы вам,

Пройдя в театре по ногам,

Попутно обругав при том,

Не показался б добряком!..

Все были в шоке.

А Захар,

Имея от природы дар

Людей до белого каленья

(И до предела, до кипенья!)

Легко и быстро доводить,

И дальше продолжал шалить.

Однажды, с гордым ляхом споря,

Он,

похвалам гостей не вторя,

С издёвкой начал разбирать

Мицкевича. Ему внимать

Все начали… Он говорил,

Что русофоб Мицкевич был;

Был мстителен,

был пасквилянт[u9] ,

Имел посредственный талант.

Захар поляка брал измором:

Он рассказал о том, что спором

С неверным другом наш Поэт

Не стал мараться, и ответ

на гаденький его стишок

не дописал[u10] .

И снова шок!

Противник думал отбиваться,

Он попытался огрызаться;

О Байроне заговорил,

с ним тут же Пушкина сравнил,

что тот, мол, лорду подражал! -

На что Ермолов возражал,

что эта англицкая птица

в подметки даже не годится

поэту русскому;

что в моде

на Байрона

предмет пародий

всегда наш Пушкин находил[u11] ,

а сам во всем превосходил

манерного пустого лорда,

который разве позой гордой

да трескотнею был хорош.

Сравнений нужно вам? Ну что ж!

Давайте,

в качестве забавы

(Но беспристрастно!) мы «Полтаву»

Сравним…

Да хоть бы вот с нелепой

Поэмой Байрона… с «Мазепой»! –

Она ж пуста, как барабан[u12] !..

Такое разве графоман

Мог накарябать!.. А «Полтава»? –

Там глубина! Там величаво

Встаёт История сама;

Там смыслов громадьё! Там тьма

Подземных пламенных течений,

Там боль ушедших поколений!

Она таит в себе кошмар

Веков и памяти!..

Пожар

Грядущих войн – их лязг и звон

В «Полтаве» ясно отражён!

Все замолчали.

А поляк,

Что был подраться не дурак,

Дивана мягкое гнездо

Оставил – весь на позитиве! –

И в рубку ринулся!

Бордо

В нем говорило!

Но в активе

Захара пояс по кудо[u13]

Был чёрный!

Друг экспериментов,

Почин похвальный поддержав,

Ермолов объяснять, кто прав

Был в споре двух интеллигентов,

Активно начал!

Ибо скуки

Он отродясь не выносил.

Пока салон визжал, звонил

В полицию, Ермолов руки

(И ноги тоже!) приложил

Ко вразумлению поляка.

Но тут заметим мы, однако,

Что тот,

упорствуя в ошибке,

В сей яркой – хоть короткой! – сшибке

Честь Польши всё же поддержал,

За что Захар ему пожал

Ладонь по завершенью драки

(Щадя в поверженном поляке

Отвагу и прямую честь!) –

Законы рыцарские есть

И нынче в нашем странном мире!

Ермолов чтил их. И в задире

Узнал собрата.

Тут же гандж

С ним раскурил.

И дать реванш

Пообещал.

И в Инстаграме

В друзья добавил.

В общем гаме

За Польшу тост провозгласил,

И тем поляка покорил.

********

Ещё расскажем (очень кратко,

Когда был упомянут спорт!):

Приволжский округ. Город Вятка.

Соревнования, где чёрт

Ермолова толкнул под руку

На заваруху и раздор,

Каких там не было с тех пор,

Как град стоит. Такую штуку

Дурацкую, такой сыр-бор

Устроил он, что снят за длинный

И за паршивый свой язык

Был с боя. Чем, как пелериной,

Себя позором в тот же миг

Покрыл навеки. И, однако,

Смеялся, словно арлекин;

Хотя случилась в зале драка

(Что, кажется, Захар один

Нашёл весьма смешным явленьем).

Но к делу, други, наконец:

Он близким победил решеньем

(Боролся с ним один боец,

По виду выходец с Кавказа).

Захар, победно вздёрнув сразу

Кулак могучий в потолок,

Цитату из себя извлёк! –

Причем какую? - Яд глаголов:

- Смирись, Кавказ, идёт Ермолов[u14] !

Смирись, ты слышишь ли, Кавказ?..

Шутить любил он.

Но в сей раз

Не прокатила его шутка.

Одна несчастная минутка

Не истекла, а уж буза

Пошла по залу! Тренер за

Рукав и ворот взяв злодея,

Его увёл поговорить.

Меж тем, как судьи, не умея

Мгновенно мир восстановить,

Обуздывать бойцов пытались

И с секундантами ругались.

Сенсей[u15] , взбесившись, бушевал

И над Ермоловым метал

Перуны и громов раскаты

И угрожал ему расплатой.

- Ты что? Желаешь под статью[u16] ?

А, может, хочешь, чтоб твою

Башку, которую не жалко,

Отбили нафиг в раздевалке?

Команду вздумал подводить?

Скотина, мать твою итить!

Захар сначала ухмылялся.

Но очень скоро поругался

С Сенсеем наглухо. И он

Был тут же к чёрту исключен

Из федерации, конечно,

И с той поры пропал навечно

Для спорта, славы и наград –

Так нам преданья говорят…

********

Последним эпизодом броским

Могли мы мнение создать,

Что был Ермолов отморозком,

И если можно что-то взять

С него,

то разве биопробы

На вирус бешенства!

Потом

Иные поискать микробы

В крови, в моче;

обшарить дом:

А вдруг там есть амфетамины! –

Нарколог ведь!..

Узнать, как сон!

И, наконец, тестостерон

Проверить,

И найти причины,

Чего он лезет на рожон

Всегда и всюду!.. Но такие

Идеи, други, мне смешны.

Ведь что мы все понять должны?

Порою люди непростые

Страдают… «горем от ума»! –

И терпят от него весьма;

Сильней, чем от иной хворобы!

Придумал этот термин, чтобы

Всё было ясно, дипломат

(Поэт, бретёр и тоже гад!),

В краю священных минаретов

Оставшийся на полежать[u17] !

Игрой финтов и пируэтов

Людей не стоит раздражать.

Сие везде, всегда опасно:

Нечасто люди ценят ум,

Обычно принимая шум

Высоких мыслей за прекрасный

Предлог, чтоб умнику в торец

С ноги заехать…

И конец

Бывает часто предсказуем!

Однако, мы сейчас рисуем

Другого умника портрет!

Нам крупный план и яркий свет

Во всем помогут разобраться;

И вот вам поясненья, братцы.

********

Захар с лет ранних,

то есть с детства,

Был тот ещё нонконформист!

Чему причиной с малолетства

Книг увлекательных соседство –

Читал он много! Стал речист

И знающ.

И порой, бывало,

что на занятиях, нимало

Не напрягаясь, загонял

Преподавателей в капканы

И ямы ловчие. Так странно

Всем было видеть, как в тупик

Учитель полз, а ученик

Над сим увёртливым ужом

Склонялся, что маньяк с ножом,

И улыбался, выжидая

С терпеньем хищника момент,

чтобы последний аргумент

использовать. И поражая

врага логическим копьем,

Захар в сознании своем

Всё поднимался, вырастая

До олимпийской высоты.

Опять они, опять понты!

Когда ж случалось пораженье

Ему в боях таких терпеть,

То он худел от униженья

И, от стыда сгорая (ведь

Велись дискуссии публично!),

Заболевал. Но на «отлично»

Вновь проштудировав предмет,

Пытался к серии побед

Вернуться! Список интересов

Захара ширился и рос –

И вот вам хроника прогресса:

сначала любопытный нос

в одну историю исправно

он ежедневно погружал,

немного позже час настал

поэзии и прозы славной,

и географии живой;

потом в музЫку с головой

нырнул он! А позднее в тайны

науки химии; в конце

ученья класс в его лице

обрел большого знатока

по физике! Наверняка

он мог бы получить медаль!

Не получил! Ему не жаль

То было вовсе: не хотел –

От тех, кто вызвать не умел

В нём уважения! – наград

Он никаких!

Захар был рад,

Когда десятою весной

Всё кончилось.

На выпускной

Он не пошёл.

Да и в года,

Что были позже, никогда

На встречи для выпускников

Он не являлся.

Вам не нов

Такой типаж? Понятно это.

Но я готов ещё к портрету

Подбросить несколько штрихов

Из детства! – важные для нас

И достоверные детали,

Которые причиной стали

метаморфоз.

Вот в пятый класс

Пошёл Захар.

Ещё не мог

Гордыни пагубной порок

Пустить в нём корни. Не прибрали

Совсем грехи его к рукам.

Но покажу я нынче вам,

Что гордость, даже и в зачатке,

Дает последствия.

Несладки

Её ужасные плоды.

Бывает, из-за ерунды

Такое вылезет наружу,

Что по итогу будет нужен

И врач,

и милиционер.

И вот тому живой пример.

Захар Ермолов на уроке –

А был истории урок! –

Нагнал пурги!

Все были в шоке

(Уже вы знаете, что шок

И дальше будет очень часто

Сопутствовать его прыжкам!)

И должен доложить я вам

О том, что в этот час несчастный,

В час роковой,

со всех сторон

Собою был доволен он.

Оценку по его уму

Преподаватель дал ему.

Девчонки стали строить глазки,

Как будто бы в прекрасной сказке…

А школа новая была.

В него Захара привела

Судьба – короче, переезд

В другой район.

Когда подъезд

Он утром новый покидал,

Не мог он знать – и он не знал! –

Каким вернется на порог;

Поскольку сверстники урок

Решили свойский балалайке,

Хмырю, заучке и зазнайке

После занятий преподать.

Как на ладошке пальцев пять,

Их было пятеро – люлей

Гуртом, понятно, веселей

Отвешивать и задавакой

Пол вытирать. Никто бы дракой

То, что случилось, не назвал.

Захар рыдал,

и был скандал

Ужасный. Истерила мать.

Она историю замять –

Чего иные и хотели! –

Не допустила. В самом деле,

Наказано должно быть зло! –

И пацанам не повезло...

Хотя они ещё не знали,

Какие беды ожидали

В дальнейшем их. Пока же мать

Захару школу поменять

Решила.

Так, мелькнув кометой,

Исчез наш умник, чтобы где-то

Всплыть мрачным,

хмурым одиночкой.

Однако же на этом точку

В истории нам ставить рано.

Была весьма серьезной рана.

И у Захара был отец.

Хоть в психологии не спец

Он был, но именно решенье

Отца имело продолженье..

Спасенье сына – путь будо[u18] !

Так, он решил, и на кудо

К знакомому в спортивный зал

Отвел его – не возражал

Захар. Он начал заниматься

Да неожиданно стараться

Там принялся. И фанатизм

Его папаше оптимизм

Внушил.

Захар, что ненормальный,

Тренировался. Вскоре он

Стал не по возрасту силён

(Как будто в зоне аномальной

Грибов наелся!), за пять лет

Трудов, падений и побед

Он превратил себя в машину!

На юниорах половину

Соперников он уложил

В минуту первую, и сил

На то, казалось, не потратил,

В финале (где его приятель

Сошелся с ним!) он болевым

Забрал победу… Что-то с ним

творилось странное – ему,

вообще-то, было ни к чему

ломать у оппонента руку

и обрекать того на муку.

Но тут уж так! – контактный спорт;

Не то, что тренер, даже чёрт

Не разберет, что там случилось.

Бывает, ладно! – и забылось

Сие: ну, нервы! Ну, финал!

Соперник злобы не держал,

лишь тренер как-то изменился

к нему, и раз проговорился,

что этому он не учил;

что на Захара столько сил

потратил он не для того,

чтоб монстр вылез из него.

********

Меж тем Ермолов, поднимаясь

Во всем;

всё больше утверждаясь

В презреньи к людям, не забыл,

Кому он в самом деле был

И одержимостью, и силой

Обязан.

Как-то в день унылый,

Осенний, пасмурный,

домой

Хилял прогульщик записной,

Дегенерат по кличке Прол,

Сегодня вновь схвативший кол

По физике… Что ничего!..

Как вдруг окликнули его…

********

Когда бы чёрная ворона,

Что на кормушку у балкона

Квартиры номер двадцать шесть[u19] ,

Решила в этот миг присесть –

ватагу воробьишек шустрых,

Так просто, из любви к искусству,

Шугнув! – она бы рассказать,

Могла, что видела… Опять

Скандал случился бы, и дело

Едва б замялось… Но умела

Ворона только воровать

Да мелочь всякую гонять…

********

С торца же окон было мало.

Никто не видел ничего.

И вот, чего не рассказала

Ворона нам… И мы всего,

Пожалуй, здесь не перескажем.

Быть может, с тою целью даже,

Чтоб ваши нервы поберечь,

Мы сократим, сколь можно, речь

О том, что было. Да-с… Итак! –

Не ведал глупый Прол, что враг

Нашел его.

На зов «Эй, Прол!»

Он обернулся.

Вот прикол! –

Незнаемый ему пацан,

Похожий телом на таран,

К нему приблизился.

- Те чо? –

Ответил Прол. И горячо

Сверкнуло что-то, как гроза;

Трава ужалила глаза,

Горизонтальная земля

Вдруг встала вертикалью для

Ужаленных травою глаз…

- Ну, что?

Ты помнишь пятый класс?

Его подняли.

Сколько раз

Он падал снова… восемь, пять…

Того бы Прол не смог сказать –

Он занят был; летал, как мяч,

И не считал.

С ним, как палач,

Захар Ермолов поступил.

Он всех нашёл.

И не избил

Лишь пятого. В его глазах

Захар узрел животный страх

И засмеялся.

И ушёл.

Ну, согласитесь, хорошо

Всё кончилось – никто не сел;

А если кто и загремел

В травмпункт (что скверно!), да зато

В морг не отправился никто.

********

В нем было мало человека…

Он был урод.

Он был калека.

И мы не скажем, что вины

Его в том не было. Сильны

В нем были тёмные порывы.

Но разве делали счастливым

Они его?

Он был урод

И знал об этом, наперёд

Себя всех радостей лишая.

И жизнь – прекрасная, большая –

Казалась горькою ему.

И вопрошая «почему?»,

Сколь ни умен был, но ответить

Он не сумел (хотя в ответе

Нуждался). Слабый уголёк

Ещё в нём теплился и мог

На лад всё дело повернуть,

Когда бы кто его раздуть

Умел. Но наш герой, уму

голодному давая пищу,

душою оставался нищим

и жил, ненужный никому.

Он был красив

(что в фас, что в профиль),

Он был силён

да смел, как лев;

Он прозывался Мефистофель

(а чаще сокращенно – Меф!) –

Прозванье меткое, оно

(Немного отдавая серой!),

на первом курсе универа

К нему прилипло крепко, но

Захару было всё равно!

Его придумали, конечно,

Вложив в него свой интерес

И дух иронии беспечный,

Девчонки – находя, что бес

Сей байронический забавен.

Но, оказалось, мудрено

Над ним шутить.

Захар стал славен

На факультете: не смешно

Играть с ним было! – И играя,

Он был расчётлив и жесток,

И взыскивал за всё в свой срок,

И мелких дел не забывая.

Закономерен был итог:

Он быстро выпал из тусовки

Студенческой. Ему сноровки

Хватало, чтобы соблазнять

Смазливых дурочек по клубам:

Он не всегда был злым и грубым,

Умел блеснуть! – что отрицать? –

И донжуанствовал умело.

Но нам-то, нам-то что за дело,

Кого и как в свою кровать

Таскал он? – Вам бы надоело,

Поверьте, это наблюдать! –

Конвейер, скука и рутина.

И вот унылая картина:

Ему без месяца уже

тридцатник.

В третьем этаже

купил квартиру он с полгода.

Хорошую – в окне природа

(слиянье Волги и Оки).

С реки к нему летят гудки…

А где квартира?..

Хм… В начале

Мы ничего не рассказали,

О том, где наш Захар живёт!..

Какой ужасный поворот!

Я ввёл вас в заблужденье Вяткой!

Не Вятка это!..

По порядку,

Позвольте мне вам объяснить –

Я для начала заявить

Обязан: Вятки нынче нету[u20] !

Простить поэту слово «нету»

Прошу покорно – как поэт;

поскольку слова «нету» нет,

как нету Вятки!

И второе:

Я объясняю, что героя

Лишь боевое ремесло

Волшебно в Вятку занесло[u21] .

Но сам Захар живёт не там!

Сейчас понятно станет вам!

Я исправляюсь!

Миль пардон!

Живёт он в Нижнем!

На балкон,

глядите, наш Захар выходит

В халате, с кофием.

Отводит

Глаза от глади водяной;

потом, раскланявшись со мной,

Садится, кофе пьёт, читает

И по-онегински вздыхает.

Под хлопком белого халата

Душа томится.

Виновато

В квартире за его спиной

Гуляет эхо – ведь в пустой

Квартире даже малый звук

Всегда усилен (что недуг

вялотекущего невроза

Лишь растравляет!); тут и слёзы

Иной прольёт (что, говорят,

Полезно: вымывают яд

Они из бренных наших тел).

Когда-то и Захар умел

Пустить слезу, но всё прошло –

С поры той много утекло

Воды. Теперь из утюга

скорее,

иль из сапога

Слеза прольётся, милый друг:

Захар же хуже, чем утюг.

Заплакать сможет кочерга.

Захар Ермолов – ни фига!

********

После истории с абреком

Захар скучал. А с человеком,

На коего тоска находит,

Порою вот что происходит:

Он начинает заполнять

ПустОты.

Чем?

Захар читать,

Мы помним, очень встарь любил.

Он той привычки не забыл.

И как-то раз у букиниста,

Окинув полки взглядом быстрым,

Узрел «Дуэльный альманах»,

Что издан был в трёх номерах

Давным-давно. О поединках

там текстом умным и в картинках

подробно и весьма умнО

повествовалось. И полно

в нем было стычек – от РедЕди

с Мстиславом-князем[u22] (чьей победе

мы аплодируем всегда!)

И до волошинской дуэли[u23]

(газетчики о ней звенели,

когда с Волошиным беда

случилась…ну, не с ним, с галошей –

Была такая ерунда:

В снегу, занесена порошей,

Лежала бедная галоша –

Волошин босиком ходил

И растерял бойцовский пыл!).

Короче, авторы сумели

Всё то, что знали о дуэли

Российской, с толком разместить.

Но более всего прельстить

К себе Захара о бретёрах

Смогла статья! Бретёры в спорах

Себя нередко поперёк

Порядку ставили.

Привлёк

Захара этот очень странный

Психологический аспект.

Его капризный интеллект,

Питая слабость к теме бранной,

Пытался вычленить дефект

Сознания людей,

похожих

хотя б отчасти на него.

Поскольку сам Ермолов тоже,

Не понимая, отчего,

Жил, будто вычисляя меру

терпения небес.

…К барьеру,

Мы, нынче, к счастью, не встаём! –

Уменьшилось число диковин

И дичи в мире... Но фенОмен

Бретёрства жив; Ермолов в нём –

А он не сводится к «барьеру»,

зато на жизнь и на карьеру

влияет тоже! – разобраться

решил и начал погружаться

в явление.

Но он брезгливо

отсеял в сторону бодливый

безмозглый скот; и задержал

(и не скажу, чтобы случайно!)

внимание на тех, в ком тайны

и их разгадки прозревал.

Каверин, Лунин и Гагарин!

Да граф Толстой[u24] , что был коварен

В игре, но честен на войне!

Другому этого вполне

Хватило бы, но не Захару!

Ну, Якубович…

Ну, Уваров[u25] …

Не то…

Всё айсберга верхушка.

И, наконец, явился Пушкин…

И всё безумно усложнил.

Сначала он подобен был

Юнцу любому – петушился

Да нарывался, да гордился

Своим бесстрашием… Потом

К дуэлям отношенье в нём

Как будто вовсе изменилось,

И это ясно отразилось

В «Онегине», но к пистолету

Осталась тяга!..

И про это

Ермолов сочинил куплеты! –

Я помню их! Уж насмешил

Меня Захар, как положил

на струны он стишки свои

Про панталоны Дегильи

И шляпу Дельвига[u26] ! А вскоре

Ермолов погрузился в море –

а если быть точней, в миры! –

ушедшей пушкинской поры:

Вот – Оп! – он в Болдине сидит

И со Стрельцовым говорит.

В гостинице он спозаранку

Терзает вилкой запеканку;

За дАвешнюю кутерьму

Сергей Сергеевич ему

Весьма изящно тычет в нос,

Так формулируя вопрос:

- Куда вечор так рано скрылись[u27] ?..

И тут аж окна помутились

От хохота богатырей;

А интуристовских гостей

Две стайки сразу испарились:

Они, из-за столов взлетев –

Как и положено пичугам! –

На улицу, давя друг друга,

Бежали, даже не доев

Ни запеканки, ни батона,

Не тронув также холодец,

И как бы повторив конец

кампании Наполеона.

Стрельцов с Захаром между тем,

Их не смущенные испугом,

Вели беседу, многих тем

Касаясь. И в конце, друг с другом

Простясь по-дружески, решили

Знакомство дружбой закрепить.

О чем, конечно же, забыли,

Разъехавшись. Что говорить?..

У всех дела…

Всегда дела,

Всегда проблемы.

И жизнь, которая мала,

В свои не встраивает схемы

Нечастые удачи встреч,

Какие надо бы сберечь,

Ан нет!..

Нам это всем знакомо…

Но тут же вышло по-другому:

Как будто кто-то;

по желанью,

По прихоти – и расстоянья,

И время

(также постоянство

Потребностей,

маршрутов,

дел)

Переиначил. Всё пространство,

А в нем расположенье тел,

Перекроил; для мелодрамы

сменив вселенские программы

и алгоритмы бытия

на беззаконный бег кометы –

и всё для вас, всё для сюжета!

Кто это сделал? – Ясно, я!

Вы это… уловили нить?

Намерен я соединить

Моих героев! Где и как?

Простите! Я себе не враг!

И речь об этом отложу!

Так, для затравки вам скажу:

Весь соткан из противуречий,

Захар Ермолов эту встречу

Довольно часто вспоминал.

Но он, конечно же, не знал

Что со Стрельцовым через год

Судьба опять его столкнет.

Да что Стрельцов? – не только с ним!

Но даже с Пушкиным самим!

[u1]См. стихотворение Пушкина «Пророк»: «…и внял я неба содроганье…»

[u2]Отсылка к эпизоду «Капитанской дочки»: заблудившегося в буране Гринёва выводит к постоялому двору «вожатый» (Пугачёв).

[u3]В 1833-м году (август-сентябрь), собирая сведенья для истории Пугачёвского бунта, Пушкин совершал поездку по местам восстания.

[u4]Пушкин носил очень длинные ногти и одевался в чёрное – в связи с этим в иных местах бывал принят за чёрта.

[u5]Сравни с пушкинским: «Зачем от гор и мимо башен летит орёл, тяжёл и страшен,

на чёрный пень? Спроси его»…

[u6]Версия о романе Пушкина с сестрой Натали Александриной родилась при жизни Поэта – благодарить за это, видимо, нужно княгиню Вяземскую. Вероятнее всего, это сплетня, хотя фактом остается то, что Александра, в отличие от сестры, была поклонницей творчества Пушкина, что, в сочетании с сильным и решительным характером, могло вызвать интерес с его стороны.

[u7]Речь идет о пьесе А.С.Грибоедова «Молодые супруги» 1814 г. - первые диалоги мужа с женой представляют собой живую иллюстрацию к тем ужасам брака, о которых Евгений рассказывает Татьяне.

[u8]По выходе из Лицея дорвавшийся до свободы юный Пушкин в самом деле вёл себя чрезвычайно вызывающе, и его поведение часто выходило за рамки приличий.

[u9]Антипатия Мицкевича к России естественным образом проявилась во время Польского восстания 1830-31-го года.

[u10]Мицкевич был возмущен тем, что Пушкин не выказал сочувствия к восстанию поляков, а, напротив, поддержал, в т.ч. пером, действия русского правительства. Вследствие чего появилось стихотворение Мицкевича «К друзьям москалям», в котором он сравнивает Пушкина с цепной собакой, лижущей руку хозяина. Пушкин начал было писать стихотворный ответ, но, прискучив суетным занятием, бросил его.

[u11]Русская образованная молодёжь, включая и Пушкина, в начале 19-го столетия испытывала повальное увлечение Байроном, подражая ему во многом. Возможно, именно массовость явления привела к перемене отношения Пушкина не столько к фигуре Байрона, сколько к моде на «байронизм» - что предопределило расхождение творческих путей двух поэтов.

[u12]Сюжетную пустоту байроновского произведения отмечал сам Пушкин.

[u13]Вид полноконтактного японского единоборства.

[u14]Цитата из эпилога поэмы Пушкина «Кавказский пленник».

[u15]Мастер высокого ранга, наставник в японских единоборствах

[u16]Двусмысленность ситуации заключается в том, что обстановка, в которой герой цитирует литературные строки русского классика, действительно позволяет трактовать его слова, как провокационные, несущие в себе признаки преступлений; их можно квалифицировать как по ст. 213 (Хулиганство), так и по ч.2 ст.282 (Возбуждение ненависти либо вражды по признакам национальности) УК РФ.

[u17]Поэт и дипломат А.С.Грибоедов отличался непростым, заносчивым характером. Не исключено, что именно его неуступчивость и вызывающая манера поведения при проведении дипломатических переговоров в Тегеране поспособствовали общественному возмущению и нападению на дипмиссию, во время которого он и погиб.

[u18]Будо – воспитание воина (японский термин).

[u19]26-й номер может быть торцевым при условии, что на этаже располагается четыре квартиры – тогда это будет седьмой этаж

[u20]В настоящее время город носит название Киров. Ведутся дискуссии о возвращении городу исторического названия.

[u21]Киров действительно является известным местом проведения соревнований, организуемых ФКР.

[u22]Драматический поединок двух военных лидеров состоялся в начале 11-го века. Победил Мстислав.

[u23]Дуэль двух поэтов – Волошина и Гумилева – состоялась в ноябре 1909-го года и носила довольно карикатурный характер. Местом проведения поединка была выбрана Чёрная Речка, оружием – пистолеты пушкинской эпохи. По одной из версий, Волошин по дороге к месту дуэли завяз в снегу, потерял галошу, распсиховался и отказался стреляться; по другой – дуэль таки состоялась, но Гумилев промахнулся, а пистолет Волошина дал осечку. Современники очень потешались над этой историей.

[u24]Известные бретёры пушкинской эпохи.

[u25]Дуэлянты пушкинской эпохи.

[u26]Известные анекдотические дуэли Пушкина. Первая история связана с французом, который побоялся стреляться и предложил поединок на шпагах, на что Пушкин ответил согласием, после чего француз написал на Пушкина донос, и тот был взят под арест. Сохранилась карикатура Пушкина на своего противника: на рисунке изображен дрожащий Дегильи, ищущий свои панталоны и предлагающий жене поучаствовать в дуэли вместо него.

Вторая дуэль – это поединок Пушкина с Кюхельбекером; Кюхельбекер, доведенный до бешенства насмешками Пушкина, выстрелил и пробил пулей шляпу стоящего в стороне Дельвига.

[u27]Цитата из «Евгения Онегина». Иронизируя над горячностью Ермолова, Стрельцов обращает к нему слова, которые Ольга говорила Ленскому. Уподобление двух здоровенных циничных мужиков молоденькой девушке и взволнованному юному влюбленному придает цитате комический эффект.

Картина Седьмая. Спор, который не был окончен.

«Не верит на слово он никому ни в чем;

Веков работу предприняв сначала,

Он хочет все, что нам преданье завещало,

Своим исследовать умом».

А.К.Толстой

«Жаргон подростков — тёмный лес для их родителей».

Из Интернета

«Вы должны твёрдо помнить,

что из всех искусств для нас

важнейшим является кино».

В.И.Ленин

Играй, звени, моя тальянка!

Ходи вприсядку, самовар!

Сергей Сергеич и Захар

Под чай умяли запеканку

За завтраком.

Потом Захар

В буфет пошёл…

Но очень мило

Они простились, только с час

И пообщавшись – нужно было

Найти Стрельцову Михаила

Перед отъездом! – Но я вас

Готов уверить: и сейчас

Они б с Ермоловым сидели

За тем столом!..

Ведь в самом деле,

Случается, что мы подчас

Встречаем тех, с кем нам приятно

Бывает вдруг поговорить…

Пустяк?.. Быть может!

Только жить

Тем интересней, вероятно,

Чем больше в жизни пустяков

Подобных этому…

Занятно

Смотреть, как разговор течёт

Промеж приятелей. Понятно

Становится: не первый год

Знакомы эти люди, дружат

Лет по пятнадцать и не тужат,

Коль вдруг их разговор прервёт

Дел прихотливый поворот –

Что за беда? При первой встрече

Они продолжат свои речи,

И это ясно наперёд…

Да скука!

Если разведут

Их обстоятельства надолго,

Они и тем-то не найдут

Для разговоров. Как иголка,

Исчезнет дружба их в стогу.

Так у друзей…

Но я могу

Уверить, о, читатель мой,

Здесь был итог совсем другой:

Уж так устроены мозги –

вблизи не видим мы не зги,

И наши будни все в одно

Всегда сливаются пятно.

Но, как один раз в жизни ты

Зимой на лыжах с высоты

Катился, или, как балда,

Летел с «банана» в море – да! –

Такого точно не забыть!

Об этой дичи говорить

Ещё и внукам, сто пудов,

Ты будешь, ибо ум таков –

И в этом он с желудком схож! –

Когда ему ты подаешь

Простую кашу, он грустит!

Но без раздумий налетит

На устриц!

Мерзость?

Ну и шо?

Тошнить от устриц хорошо!

А впрочем, это не про нас!

Мы помним, что примерно час

Беседа длилась, и на вкус

была приятна!

Если ж груз

она оставила на год,

ей это только в плюс! Отчёт

об этом тут, перед глазами,

написан резвыми стихами!

Ну что ж!..

Мужчины говорили!

И надобно иметь в виду:

Они лишь чай при этом пили.

Я часть беседы приведу.

Мы помним, что профессор N.

Взбесил Захара; он с презреньем

Покинул зал, с пренебреженьем

Сказав не тихо: - Шоумен!

Что, может, было справедливо,

А может быть, Захар загнул.

Сергей Сергеевич вздохнул

И произнес неторопливо:

- Мой друг, могу сказать одно:

Нередко в мире происходит,

Что нас к открытиям приводят

(так, видимо, заведено!)

лжецы, глупцы и пустомели.

Ты помнишь, старое кино

Когда-то сняли о дуэли:

«Храни меня, мой талисман[u1] » –

Где помороженный болван

(Абдулов[u2] роль его играет!)

Довольно остро рассуждает.

Он оппонента вопрошает,

за что повесили собак

всех на влюбленного Дантеса?

За домогательства? – Но как

сам Пушкин тоже был повеса

(что может подтвердить Одесса!);

К графине Воронцовой лез

И вёл себя… ну, как Дантес[u3] ! –

То, согласись, что интереса

становятся не лишены

Слова Абдулова! Должны

Они нас всех – со стороны

Взглянув на то, что нам привычно –

Принудить рассуждать отлично

От прежних мыслей и иначе

К оценкам, подойти, а, значит,

Признать, что одного замеса

Вся эта свора! –

что Дантеса

От Пушкина нам отличить,

как Пушкина от Воронцова,

непросто!

И какое слово

Изволил сценарист вложить –

Причем с апломбом моралиста! –

В ответ?

Подумай, друг Захар,

Чем смог ответить на удар

Янковский[u4] (роль протагониста

Исполнивший)?

- Какую цель

Держать я должен на примете?

- Ну, скажем так: в его ответе

Мысль об абсурдности сравнений

И о бесчестье допущений

Подобных

стала основной.

- Он прямо пионер-герой!

Сдаюсь!.. Хотя и подсказать

Решили вы, но я узнать

Желал бы всё наверняка –

и не валяя дурака,

А просто так! Что он такое

сказал?

- Что это, мол, другое[u5] !

- Вы шутите!

- Я не шучу.

И вот что я теперь хочу

Понять, мой молодой герой!

Когда б коварный враг с тобой

Так говорил, что б ты сказал…

- В ответ ему?

- Ты поддержал

Бы репутацию того,

Кто сана «нашего всего[u6] »

Был удостоен? Иль резон

В таких словах нашёл бы? Он

Вопрос-то ставит не простой…

- Так вы купились? Ой-ёй-ёй!..

- О чем ты?

- Если взять вопрос

Волнующий, живой, горячий,

Его слегка переиначить,

Всегда получится «наброс[u7] »!

А это точка притяженья

Для публики! Ей униженье

Баттхёрта[u8] …

- Что?

- Ну, это жженье

В местах пикантных! – Новояз!

А нам вся слава – нынче нас

все слушают, весь прОфит[u9] нам!

- Что это значит?

- Что бедлам,

иль ссора, иль любой скандал

на руку тем, кто их создАл.

Зачем вот о Дантесе речь

Завёл Абдулов?.. Да привлечь

внимание!.. И преуспел,

Конечно.

А другой потел

И гневался…

- Вскочил, ушёл

Из зала! Видимо, нашёл

«Баттхёрт» на парня!..

- Вон вы как?!

Что ж, подловили!

- А коль так,

Попробуй ловкость проявить

В ответе!

- Ладно! Посадить

На попу этого прохвоста

(Абдулова) мне будет просто!

- Давай договоримся: бить

Его не нужно!

- Очень надо

Мне бить его…

Здесь клоунада

Куда вернее подойдет.

Смотрите, дамы!

Вот идёт

По пыльным улицам Одессы,

Не понимая ни бельмеса,

Почтенный

(и уже рогатый)

Новороссийский губернатор

И генерал граф Воронцов!

Гроза всех юных удальцов,

Ревнивец старый!..

Командор[u10] !..

Наперерез, во весь опор,

Верхом на тросточке, вприпрыжку

Несётся бешеный мальчишка!

Лет, ну, допустим, десяти;

Что красотой с ума свести

Пытался милфу[u11] Воронцову,

И что теперь бежит, пунцовый,

По улице наперерез

Её супругу!..

Он Дантес!

- Чего?!

- Покинув милфы ложе,

Летит и пышет гневом!

- Что же

Случилось?

Что-то не пойму!

- В слезах Дантес!

- Но почему?

- Я расскажу вам, в чем тут дело!

Едва французский отрок тело,

Весь полон трепетных надежд

И первых страхов,

из одежд

Младенческих извлёк наружу,

Как крах постиг его!

Он стужу

насмешки вдруг в Елизавете

увидел!

На его предмете

остановив холодный взор,

графиня шлёт ему укор –

да не один, но тьму укоров:

мол, сколько было разговоров

и лжи!

Графиня микроскоп

берёт и[u12] …

- Ну-ка, ну-ка, стоп!

Остановись! Ты что?

- Понятно,

что дальше было, вероятно?

Дантес в истерике перчатку

Бросает графу! И рогатку

(Давидом новым) достает

Да Голиафа камнем бьёт.

- А дальше?

- Падает громада

И под собой хоронит гада!

А Пушкин с Лизой на просторе

Резвятся, и в зелёном море

Купаются! Безлюдный пляж

И восхитительный пейзаж!..

- Однако же!.. И смех, и грех!

И Пушкин тут не лучше всех.

- А мне, допустим, наплевать!

Я не намерен создавать

себе кумиров и божков.

Мир тайна. Человек таков:

Косячит, да… Но мы Поэта,

Вообще-то, любим не за это.

- А что, в России за стихи

Прощают смертные грехи? –

Тебе Абдулов говорит! –

И ставит уж тебе на вид

лукавство!

Даже обвиняет

в двойных стандартах[u13] !

- Раздражает

Меня уже он! Я забыть

могу, что остолопа бить

Не собирался!

Будет надо,

Я в три шеренги и два ряда

Стандартов вам нагорожу:

Двойных, тройных! – и так скажу,

Что сам люблю я за язык

Людей хватать, но не привык,

Чтоб кто-то делал так, как я[u14] …

- Но всё-таки? Мы без битья

Сумеем в споре одолеть

Зануду этого?

- Так ведь

Уже он проиграл. О чем

Он вопрошает?

Что нам в том,

Как изменяли век назад;

Кто не был или был рогат?

Мы в Пушкине не Казанову

Как будто почитаем: слово

В нем ценят все,

И мысль, и взгляд…

- Пророка?

Или ясновидца?

- Художника!

- Остановиться

Изволь, почтенный мой собрат!

Не будем в кучу всё подряд

Валить! Мне мысль твоя ясна…

Понятно, что тебе важна

Гармония стиха, и только…

- Да нет, пожалуй, тут не столько

Гармония… Мне тишина

В нём интересна… Он отличен

Молчанием…

- Ты поэтичен!

Что в виртуозе зуботычин

Нечасто встретишь…

Интересно!

- Ну, вот смотрите! Если честно,

Скандалить, драться и стрелять,

Амурничать и в штос играть –

Способны многие. Я сам

Любому в этом фору дам!

И в состязаньях рифмачей

Смогу я быть других бойчей! –

Поверьте, что не так уж сложно

Укладывать слова в размер…

Но, как возможно,

Например,

из мимолетных впечатлений,

из исчезающих мгновений

(от трепетанья паутины,

дрожащей на ветвях осины;

от свиста ветра, над равниной

несущего стада гусей!)

другие вывести картины,

когда «незримый рой гостей[u15] »

приходит, и когда волненье…

- Тебя природа вдохновенья

Интересует?..

- Как сказать…

Когда б не врач я был, то снять

И сам бы тоже мог кино…

Такое… В нём бы всё равно,

Поездки были б и дуэли

(Хотя они осточертели!),

Интриги, адюльтеры, споры,

и дрянь другая, без которой

сегодня байопик не снять…

Но в основном герой молчать

Был принужден бы; да некстати

надоедалам отвечать,

Им не внимая…

- И в прокате

Провал бы ждал тебя!

- Как знать!

Я думаю, и «Талисман»

Едва ли полон был событий,

Не так ли?..

Но вы говорите,

Что, мол, неясности туман

Сменяет череда открытий –

Причём порой благодаря

Ничтожным людям и явленьям;

И что поэтому я зря,

задетый глупым выступленьем,

ушёл. Пусть так! Но что дала

вам эта лекция? Иль эта…

картина про дуэль поэта

(или про что она была!)…

- Скажу без всякого притворства:

Во-первых, новых два знакомства

Здесь свёл я. Первое – с тобой!

А вот знакомец мой второй

Пока отсутствует…

- Чудак,

что без билета был?

- Всё так!

Меня он к мысли подтолкнул

Одной занятной; я на стул

Когда силком его сажал,

Рисунок под ноги упал…

- Я видел. Ну, и что с того?

- Пока не знаю.

Ничего.

Но я пытаюсь разгадать…

- И что хотите вы понять?

- Пружины тайные веков.

Закон движения пластов

Общественных…

А сам Поэт…

Он лишь фонарь.

Быть может, свет

Его чуть-чуть поможет мне

То рассмотреть, что как во сне,

Неясно вижу я пока…

Ведь я, как ты – наверняка

Всё знать хочу.

Сей путь тернист,

Но я, увы, максималист.

И многое должно совпасть,

Чтоб разобрать, где Бог, где власть,

И что пред этим человек –

Над этим всем который век

Ломают голову мужи

Учёные.

- И тонны лжи

Являют нам?

- Не без того!

Но есть такие, для кого,

Священна истина…

- Смешно!

- Ты сам такой!

- Быть может… Но…

- Вот ты про фильм спросил!

- И что?

- А вот послушай. Фильм про то…

- …что был развратником и Пушкин!

- Про то,

как создают кормушки

Дельцы от социальных страт!..

Изо всего!..

И всё подряд

Пускают в ход и гнёзда вьют,

Чтобы создать себе уют,

А также имя, и почёт,

И, соответственно, доход.

Джаст бизнес.

Но, услышь кто нас,

Меня бы прокляли сейчас…

- Однако! Заинтриговать

Меня смогли вы! Продавать

Вам не случалось ничего?

Я посмотрю кино!

- Всего

Не перечислить, друг Захар,

Чем занимался я, но дар

Смущать умы и вправду есть!

- Знакомство с вами – это честь!

********

Примерно год спустя, в дороге,

Захар об этом диалоге

В очередной раз вспоминал,

Когда из Нижнего на трассу

По направленью к Арзамасу

Дождливым утром направлял,

Не опасаясь непогоды,

Бег новой тёмно-серой «Шкоды» -

Туда, где новый автобан

Являл державе горделиво

Свою красу! Пусть на карман

Ворчливых жадных россиян

И посягало это диво,

О том Захар нетерпеливый

Не думал – старая М-7

Ему не нравилась совсем[u16] !

Но за неделю до поездки

Не мог он знать, что на повестке

Она возникнет!

Погружен

В свою работу, днями он

Лечил укурков и пьянчуг,

И думал, как себе досуг

Устроить, чтоб вознаградить

Себя за труд и позабыть

На день,

на час,

на краткий миг

Рутину,

рожи нарколыг,

Маразм

минздравовских инспекций,

Абсцессы,

язвы от инъекций,

Делирии и судна с рвотой –

Захар,

смертельно от работы

Устав, хотел устроить праздник.

И что придумал мой проказник[u17] ?

Ну что, готовы слушать? –

Нате!

Порнографическое пати

В своей квартире! - Да, читатель,

Так отдохнуть решил Захар!

С двумя девицами!

Девицы,

Коль молвить правду,

Были жрицы

Богини ласковой Иштар[u18] ,

Работницы любви продажной!

Что было, в общем-то, неважно

Захару – потому Захар

Заполнил алкоголем бар,

Пилон поставил,

дым-машину,

Ещё какую-то махину

Для музыки,

да стробоскоп –

Изгибы спин, вращенье поп

Планируя цветным мерцаньем

Дополнить –

плотские желанья

Чтоб до предела разогнать!

Ещё могу я вам сказать –

но только в качестве секрета! –

Нарколог, в жажде сделать этот

Разгул языческих существ

незабываемым, веществ,

за кои нынче шлют на зону[u19]

(без разговоров, по закону!)

решил…

Но много я жужжу!

И больше слова не скажу!

Тем паче, что совсем другое

В итоге выпало герою –

что, видно, было суждено! –

Письмо к нему пришло;

оно

Его изрядно удивило –

Я поясню, в чем дело было:

Он письма часто получал,

но ничего от них не ждал

Хорошего! – ну, штрафы, пени,

Повестки, прочей дребедени

Подвиды – иски за побои! –

Не раз бывали! Но героя

Письма названье зацепило…

«От Пушкина»!..

И, будто сила

Потусторонняя открыть

Письмо – о коем, может быть,

и Автор даже не гадал! –

Его толкнула! Прочитал

письмо он разом. Содержало

оно любезностей вагон;

про Болдино напоминало

И снова в гости приглашало

«Немногих избранных» персон» –

Он был в числе их! –

светский тон,

которым всё письмо дышало,

повеселил его.

Пленён

отчасти был он, что включён

в число «немногих»,

Как писали –

В пылу, задоре и запале! –

к нему рукой секретаря,

заранее благодаря

за благосклонное вниманье

к столь запоздалому посланью,

из Всероссийского Собранья

Пушкиноведов!..

И билет

Приложен был.

Ещё ответ

Просили пушкинисты дать:

- Вас, сударь, ждать или не ждать?

- Смотри-ка! Хитрые заразы

Клиентов старых смотрят базу

Да рассылают всякий спам!

Вот как бы вы ко всем чертям

Пошли, оставив разговоры?..

Всё брось и в Пушкинские Горы

Лети! –

чтоб снова слушать бред,

От коего спасенья нет

И в интернете! Мне не надо

Билетов ваших!..

Две менады[u20]

Нужны мне!..

Дым,

джакузи,

бар…

Билет прислали!..

Но не в дар,

А с предложением резонным –

Немедленно, дистанционно

Себе ВИП-место оплатить!..

Что ж, посмотреть и оценить?..

Здесь ссылка!.. Что по ней найду?

Узнаю, если перейду…

********

Уж небо осенью дышало[u21]

И над дорогой собирало

Сварливую команду туч

В платках и ватниках.

А луч

Ярила[u22] ,

с ранней непогодой

Не соглашаясь, перед «Шкодой»

На запад весело летел;

То исчезал, то вновь блестел,

Играя с тучами в пятнашки,

И прыгая, подобно пташке –

То там, то сям, то так, то сяк! –

То на отбойник, то на знак

Дорожный.

Или в туче брызг

От лужи

разлетался вдрызг

Туманом радужных частиц,

Срывался с кончиков ресниц

Сердитых «дворников»! Мелькал

То на поверхности зеркал

Ермоловской машины, то

На радиаторах авто,

Идущих встречь ему, но вот

Поблек совсем.

И небосвод

Подобен стал ведру с водой

И грязной тряпкой поломойки;

Тогда, в раздумье, наш герой

Магнитофонные настройки

Перелистал – и вот, открыв

Альбом свиридовской «Метели»

И «Тройки» услыхав мотив[u23] ,

Решил, что это в самом деле

Отличный выбор для того,

Чтобы подумать про того,

К кому он ехал.

Ведь, ей-Богу,

Включить Свиридова в дорогу

Для бесшабашной головы

Естественно – он до Москвы

Под эту музыку домчал

За полчаса[u24] ! И не устал!

********

Тут дОлжно сделать шаг назад!

Я не сказал вам, виноват –

Ну, в смысле, я не объяснил,

Как вышло так, что изменил

Захар свой план – ведь вожделел

Он и вина, и юных тел

богинь бесстыжих;

столько сил

и денег в сейшн свой вложил!

И вдруг оставил не у дел

Своих девиц! – и улетел!

Куда? – на рифмоплётов слёт?!

Никто такого не поймёт

Ни в наши, ни в иные дни

Без разъяснений…

Вот они!

********

Итак, Захар на сайт зашёл…

И что на сайте он нашёл?

Он что-то должен был найти! –

Не зря же мы теперь в пути

Его находим!..

И недаром

Живым он пренебрёг товаром,

Уже заказанным!..

Что там

Смогло привлечь его? Предам

Тотчас огласке – чтоб вы знали! –

Я всю программу фестиваля

(довольно пёструю!) – едва ль,

Конечно, поманили б вдаль

Захара бардовские трели

Или, допустим, акварели

От псковских школьников!..

И шансов

У исполнителей романсов

Не больше было!..

Также быт

Усадеб русских – что забыт

Потомками и канул в Лету! –

Не вызвал отклика: на это

Не клюнул он бы;

Из берлоги

Уютной – чтобы на дороге

Прожить четыре полных дня –

Его б подобная фигня

Не извлекла!

Ни пламя браней

Актёрских трупп, ни состязаний

Поэтов

нерв и кавардак

Не взбудоражили бы так

Захара!

Конкурсы талантов,

Как и таланты конкурсантов,

В нем не будили интереса.

Скажу вам больше я;

процессы

Пищеварения червей

Его ленивый взор скорей

К себе бы привлекли, чем эти

Энтузиасты!

Но на свете

Бывает так, что разговор

Незавершенный до тех пор

Вас будет мучить, уж простите,

Пока его не завершите

Вы до конца!..

И пусть забыли

О нём вы – Год прошёл! –

Он в силе,

И где-то вам мешает жить!

Вам надобно гештальт закрыть!

Конечно, не любое дело

Нас поглощать должно всецело! –

Довольно многие почины

Не стоит и до половины

нам из упорства доводить! –

Коль можно бросить и забыть,

бросайте без сомнений, смело!

Но коль уже душа и тело

никак покоя не найдут,

чтоб не случился вам капут,

тут вы, ребята, соберитесь,

со всем конкретно разберитесь –

без запятых, без многоточий!

Тогда спокойны станут ночи,

Вернутся сон и аппетит,

И ваш цветущий свежий вид

У ваших недругов изжогу

Железно вызовет!

В дорогу –

я вас томил, теперь узнайте! –

Захара подтолкнул на сайте

Висящий баннер, иль плакат

С рекламой – нынче говорят

Всё больше «баннер»! –

Обалдели

С него бы вы: анонс дуэли

Там был! Клинки и пистолеты!

Ещё противников портреты!

Ни дать ни взять, бойцовский матч!

И хочешь, смейся, хочешь, плачь!

Вот наших дней ужасный бич –

Псевдоискусство (то есть ки(т)ч)!

Непобедимый и ужасный

Филолог Валентин Бесчастный[u25]

С врагом невиданным и новым,

Но нам знакомым! –

со Стрельцовым

Сходился в битве, смел и рьян,

Чтоб доказать ему всё то же,

Что «низких истин» всем «дороже

Нас возвышающий обман[u26] !»

Увидеть схватку сих борцов

Иным хотелось: ведь Стрельцов

В недавно выпущенной книге

Изволил помянуть об иге,

Засилье то бишь, тех, кто нам

Преподает лишь то, что сам

Полезным видит для себя,

И, «низких истин» не любя,

Готов использовать туман…

И это, право, хитрый план!..

В той книге есть глава большая

Про Пушкина и Николая[u27] ;

Пушкинианцы из азарта

Конфликт их превратили в карты,

В стереотипы, в инструмент

Карьеры, в догму, в элемент

Торгашества и спекуляций,

В оружие манипуляций.

Один – всегда певец свободы,

Второго бедные народы

Трепещут!..

Ясно…

У других

Набор иной, но – тот же стих:

Один – раб долга, хоть на троне.

А Пушкин… этот не потонет

В воде! Спросите, почему!

И слишком жалок, чтоб в тюрьму

Его упечь (Хоть в долговую,

Не лишним было б)!

Но впустую

Зачем – скажите, не пойму! –

Об этом спорить? По уму,

Не надо бы! Ведь сколько можно?

Пожалуй, из посылок ложных

Уже пора бы перестать

Пустые мантры извлекать!

Пытаться высосать из пальца

Хоть что-нибудь

сложней, чем зайца

Достать из шляпы!

Но понять

Мы не хотим – опять-опять

Упорствуем! – Что

нет свободы!

И быть не может. У природы

Не предусмотрена она.

Всегда, в любые времена

Диктует нам необходимость.

Свободы нет.

Но есть решимость.

Борьба и воля. Создана

Так эта грешная планета.

На самом деле, знают это

Все поголовно. Не бывало

Иначе. Даже либералы –

Возьми любого да копни! –

Об этом знают, но они,

Хоть в старые, хоть в наши дни,

Упорно это отрицают…

А впрочем, нынче все играют

Краплёной картой…

Шулера…

И, как во сне, идёт игра

Большая.

За твоей спиной

Глумливой, тесною толпой,

Скрывая рыла за платками,

И плеши с длинными рогами

Под шляпы пряча,

В париках

И длиннополых сюртуках,

Толпятся бесы[u28] …

На виске

Вспухают вены. Ты в тоске

Глазами водишь. Пульс частит.

И от мастей в глазах рябит.

И всё висит на волоске! –

Ты видишь в каждом игроке,

Сомнения терзаем мукой,

обманщика; здесь все порукой

повязаны, ну а над ними –

Защитой им (и создан ими!) –

Громадой высится «Герой»

И охраняет их покой,

Надбавки, степени и званья,

И гарантирует признанье

Речам, и базой кормовой

Является…

Когда такой

Проект ваяют из царя,

То мне, по чести говоря,

Плевать на это;

если снова

Кому-то хочется родного

Отца узреть хоть в Николае…

Ну что ж, я вас благословляю!

Коль не пришла ещё в негодность

Про самодержца, про народность,

про православие триада[u29] ,

берите столько, сколько надо

для счастья вам сего добра –

Бог с вами!

Если ж шулера

Желают, чтобы наш Поэт,

К которому все пиетет

Питают давний, им служил

Трамплином,

или микрофоном,

Укреп-районом,

бастионом,

Так мы не пожалеем сил,

Проводим их… и не поклоном,

Но, в соответствии с законом

Алгебраическим, пинком! –

Что, может, станет назиданьем

Всем самозванцам, чье желанье

вобрать прожорливым глотком

в свой зоб всеядный нашу славу

Никак не может быть по нраву

Ни мне, ни вам (наверняка!) –

Хоть допускаю, что пинка

Я сам заслуживаю тоже! –

Мне, разве,

вот что здесь поможет:

Моё перо, моя рука,

Помимо Музы, никому

Не служат. Сам я не пойму,

Зачем я это всё пишу,

На что стихи в себе ношу…

Ведь не окупится мой труд

(поскольку я не Зильбертруд[u30] –

За деньги не могу писать!)

Зачем пишу?..

Что ж делать? – спать

Мне рифмы, мысли и слова

Не позволяют – голова

Всем этим хаосом полна!

Тут, согласитесь, не до сна…

Я вас запутал… Эта речь

До книги умницы Стрельцова

Едва касаема! Я слово

Перехватил, хотя отвлечь

Вас не хотел... Да было ново

Его посланье мне, и я,

По мере сил и разуменья,

Простите уж, мои друзья,

Решил, что будет можно мненьем

Своим кривым дополнить то,

что в этом вовсе не нуждалось –

уж вышло так, что мысль подкралась

и тут же вырвалась! За что

уже принес я извиненья…

И то сказать, что сами пренья,

Чьих заводилой был Бесчастный,

Имели повод очень частный…

Стрельцов об обществе писал! –

И дёрнула ж его холера! –

В одной главе он для примера

О Пушкине упоминал!

Чего для вызова хватило!

О, в этом имени есть сила!

Я вам скажу, как джентльмен,

В одном был прав профессор N.;

Что всякий Пушкина стремится

По-своему истолковать,

И тут же ближним навязать

Свои фантазии, и злится,

когда с ним кто вступает в спор,

и в спорщика готов в упор

на десяти шагах с барьера

палить. А что? – Любая вера

плодит фанатиков, и в плен

берет умы… Зато взамен

дарует счастье и волненье –

и это всё от ощущенья

причастности до таинств и

до Бога, смысла и любви.

Анонс дуэли двух педантов,

Душой и разумом гигантов,

Не мог Захара не привлечь,

Тем паче, что в анонсе речь

Шла о Стрельцове, чья фигура,

Чей шарм, чей юмор и фактура

Пришлись Ермолову по нраву

При встрече в Болдине! На славу

Они тогда попили чай…

И там, как будто невзначай,

про фильм «Мой талисман» Стрельцов

Ему сказал; немногих слов

Хватило, чтобы интерес

В Захаре вызвать – он полез

По возвращении домой

На торренты, в компьютер свой

Картину быстро загрузил

(Презрев Ютуб), однако был…

Не то, чтоб сильно – так, немного! –

Разочарован по итогу

Просмотра; он не разглядел

В картине вовсе (хоть смотрел

Её внимательно) следов

Коварных «страт» и их уловок…

Для обобщающих трактовок,

О коих помянул Стрельцов,

Что послужило основаньем?

Захар Ермолов со вниманьем

пересмотрел кино опять…

И понял, что хотел сказать

Сергей Сергеич! –

то, что Пушкин

Давно для многих стал кормушкой –

За каждым «Пушкиным» орава

Нахлебников… Вот Окуджава[u31]

Поет о Пушкине… Да так,

Как будто не Нащокин[u32] фрак

Тому одалживал, а он!

Но это частность… А закон

Всеобщий – снова прав Стрельцов! –

Известен и давно не нов:

Всегда на каждого Поэта

найдется – так гласит примета! –

авторитетный толкователь

с дипломом и приобретатель

широких и завидных прав!

И в чем, скажите, он не прав?

Но в предстоящем поединке

Была загадка, был накал! –

Бесчастный выгод не искал!

Он мыслил прямо, по старинке,

Был честен!

Хоть Захар не знал

Об этом! Не впихнешь всего

В рекламный баннер!..

Без того

Нарколог наш взволнован был.

Вы в курсе, как он поступил –

Поскольку я писал про то!

И вот уж серое авто

Подъехало на всех парах

К отелю в Пушкинских Горах.

[u1]Советский художественный фильм Р.Балаяна 1986 года.

[u2]Русский советский актёр. В картине играет отрицательную роль.

[u3]В Одессе у Пушкина был роман с графиней Е.К.Воронцовой (1823-1824 гг.).

[u4]Русский советский актёр. Играет главную роль.

[u5]Интернет-мем. Фразу «Вы не понимаете, это другое» обычно приписывают представителям либеральной тусовки, не способных ответить на вопрос по существу.

[u6]«Пушкин – наше всё». Фраза (ставшая «народной») принадлежит писателю А.Григорьеву.

[u7]Провокация.

[u8]Бессильная злость.

[u9]Выгода.

[u10]Ревнивый муж – персонаж трагедии Пушкина «Каменный гость».

[u11]Стареющая красавица. «Mother I'd like to fuck» («мамашка, которую я бы трахнул»). Термин молодёжного сленга.

[u12]Отсылка к похабной эпиграмме Пушкина «Не думав милого обидеть, Взяла Лаиса микроскоп. И говорит: «Позволь увидеть, Чем ты меня, мой милый, ёб».

[u13]Наиболее модное обвинение в современных общественных диспутах.

[u14]Сравните со словами Ф.Толстого, пойманного Пушкиным на шулерстве: - Я сам знаю, что передернул, но я не люблю, когда мне это замечают другие!..

[u15]Из стихотворения Пушкина «Осень».

[u16]Захар едет по трассе М-12 – новой транспортной артерии, проезд по которой необходимо оплачивать.

[u17]См. «Евгений Онегин»: «Там будет бал, там детский праздник. Куда ж поскачет мой проказник?

[u18]Богиня любви и секса в аккадской мифологии.

[u19]Наркотики.

[u20]Вакханки, спутницы бога Диониса – страстные и любвеобильные женщины.

[u21]Строка из «Евгения Онегина».

[u22]Бог Солнца в славянской мифологии.

[u23]Георгий Свиридов – русский советский композитор, автор «Музыкальных иллюстраций к повести А. С. Пушкина „Метель“».

[u24]Сравните с пушкинской гиперболой «И версты, теша праздный взор, В глазах мелькают как забор».

[u25]Пушкинист Валентин Непомнящий. Популяризатор идеализированного пушкинского образа.

[u26]«тьмы низких истин мне дороже нас возвышающий обман» - фраза из стихотворения Пушкина «Герой».

[u27]Тема конфликта Поэта и Царя, свободы и власти – ключевая не только в пушкинистике, во всей русской культуре она рассматривается едва ли не как обязательная.

[u28]Отсылка к повести «Уединённый домик на Васильевском» В.Титова, которому Пушкин подарил сюжет о бесах.

[u29]Идеологическая конструкция графа Уварова, мода на которую до сих пор не прошла в иных кругах.

[u30]Дмитрий Быков – одиозный критик и публицист.

[u31]Советский бард.

[u32]П.В.Нащокин – московский друг Пушкина, во фраке которого Поэт венчался.

Картина Восьмая. Лики дружбы.

Нет уз святее товарищества!

…Породниться… по душе,

а не по крови, может один только человек.

Н.В.Гоголь

Враги его, друзья его

(что, может быть, одно и то же)

Его честили так и сяк.

Врагов имеет в мире всяк,

Но от друзей спаси нас, Боже!

Уж эти мне друзья, друзья!..

А.С.Пушкин

Как от нас уходит лето?

Незаметно.

И про это

Можно долго по душам

Говорить и мне, и вам.

Что приносит осень нам?

Ощущение потери.

И, гуляя в старом сквере,

Мы, как будто по следам

Дней ушедших бродим, или,

Если попросту сказать,

Начинаем вспоминать

Эти дни;

когда мы были

Влюблены,

когда любили

Нас за что-то…

Отыграть

Жизнь назад,

до некой даты,

Некой точки невозврата

Мы хотим и виновато

Смотрим в прошлое опять,

Сознавая жизни сложность,

Ощущая невозможность

Жизни бег направить вспять…

Что ещё приносит осень?

Запах яблок, неба просинь,

Первый холод поутру,

Треск камина ввечеру.

На деревьях, на заборах

Кружева крестовика:

Серебристые узоры

В бусинках росы. Слегка

Удлинившиеся ночи;

Дни, что стали вдруг короче

И прозрачней.

Пусть пока

Чуть заметны перемены,

Но мы чувствуем:

на смену

Летним дням уже идёт

Осень – то есть поворот

Совершается.

И вроде

На дворе стоит теплынь –

Но, глядишь, жена подходит;

Говорит тебе: - Накинь!

(Когда куришь на веранде) -

Ты противишься команде,

Говоришь: - Да ладно, Свет!

Но когда на плечи плед

Она бережно набросит,

Ты смиряешь удальство…

Потому что сердце просит

Этих рук…

Здесь колдовство

Той же Осени!.. Приносит

Она странное тепло…

И вдруг сердце произносит:

- Мне с женою повезло!..

Осень. Ночь. Под пледом двое…

Их дыхание живое

Наполняет спящий дом

Человеческим теплом…

********

И о жёнах!.. Мы обсудим

Их замашки, но не будем

Слишком строги: чтобы нас -

Бог, спаси! - не обвинили

В мракобесии сейчас,

В мерзком шовинизме или

В том, что взяли, нагрубили

Беспричинно; что у нас

Мозг и психика приматов

(И мы сами виноваты,

В том, что женщины подчас

Мыслят о мужчинах, словно

О тусовке уголовной!);

В общем, жёны! Вот для вас

Информация: не надо

Нас пилить! Зачем досаду

Своей критикой в мужьях

Вызывать? Они в веках,

Может, прогремят стихами

Иль великими делами…

А историки потом,

Рассуждая о былом,

Скажут: жёны не ценили,

Были чёрствы, не любили,

До кондрашки довели -

И припомнят Натали[u1] !

Да дурную пустят славу

На все стороны земли,

Что придется вам по нраву

Вряд ли!Если б вы учли

Этот факт, и как Светлана

Для Сергея, стать смогли

Смыслом жизни! – постоянно,

Ежедневно, неустанно,

То любовь бы сберегли!

На руках бы вас носили

Благодарные мужи;

Вот когда бы вы зажили,

Грубости, измен и лжи

В жизни не встречая. Всюду

Был бы рай вам – мы посуду

даже мыли бы… и пол;

Потому как сильный пол.

Ибо как рулить мужьями?

А влюбленными глазами

Надобно на нас смотреть!

И хвалить почаще, ведь

Не одни же вы ушами

Любите – поверьте, с нами

Трюк сей точно так же гож!

Он испытан!

Он хорош!

Нужно толику сноровки

Проявить, чтоб вить веревки

Из мужей… А впрочем, нет!

Не читайте этот бред!

Ухищрений нам не надо!

Лучше, не хитря, любить

Своих ближних, тех кто рядом;

И тогда, поверьте, жить

Станет не в пример чудесней,

Веселее, интересней! –

Что случилось во втором

Браке – мы сейчас о нем

Вам расскажем! – с Михаилом!

Он осенним днем унылым

Через Царское Село

Шел по парку – повезло

Там ему девИцу встретить!

Помните? Прошу заметить:

Если б тысяча девиц

Шла навстречу, он из лиц

Многих различил бы только

Лишь одно лицо, поскольку

Моя воля такова:

Здесь и буквы, и слова

Все мои,

моя идея –

С одержимостью злодея

Я вершу судьбу людей

(Часто «автор» и «злодей»

Суть синонимы)! Но я

Не злодей, мои друзья!

Я герою не напасти

Приготовил, нет! Но к счастью

Михаила я привёл!

Я… жену ему нашёл!

Такова моя работа!

А какую я заботу

Проявил!..

Я всё учёл! –

Женщину придумав, свёл

Я в ней всё, что Михаилу

Больше жизни нужно было!

Воплотил его мечты

О пределах красоты! –

Те мечты, в каких отчета

Михаил не отдавал

Сам себе! И в этом что-то

Есть смешное, но я знал,

Как ему мне быть полезным.

Я всё сделал безвозмездно!

Да, читатель, так и есть,

Вот что я прошу учесть.

Древний скульптор Галатею

Для себя ваял, чтоб с нею

Жизнь прожить! – Но я тому

Передал её, кому

Она форменно нужнее!

В двух словах я, как умею,

Опишу вам Галатею.

Создана мечтой и мукой

Вдохновенья,

близорукой

Была нимфа!

Да чуть-чуть

Долговяза… Правда, грудь

Впечатляла!..

Как колёса,

Прямо над горбинкой носа,

Громоздились, велики,

Ультрамодные очки –

Итальянские, конечно!

Очень мило и потешно,

Как созвездий огоньки,

На щеках цвели веснушки –

Мог ли в них влюбиться Пушкин?

Я про это и на ушко

Не скажу!.. Но Михаил

Их увидел и забыл,

Как его назвала мама!

Потерял два килограмма

От смущенья! И на миг

Позабыл, что он мужик

Из Поволжья,

что бурлак;

Что нельзя ему никак

Так при виде девы строгой

(Длинношеей, длинноногой)

Заикаться и робеть! –

Он сумел преодолеть

Мимолетное смущенье;

Выполнив маневр сближенья,

Подошел.

Себя назвал.

Растерялся.

Замолчал.

А потом она спросила:

- Вы, простите, пушкинист? -

Он замешкался.

И было,

От чего!

Дрожа, как лист,

Он сказал:

- Я… лицеист!

Что же дальше?

Дальше с нею

По окрестностям Лицея

Михаил весь день бродил.

Этот день всё изменил!

Пробежим чуть-чуть вперёд:

Словно день, промчался год.

И, представьте! – Михаил

Галатею не забыл;

Такова природа страсти.

Галатею, к слову, Настей

Величали!

Он домой

Воротился, но весной,

Выгодно квартиру сплавив,

В прошлом прошлое оставив,

Снова к невским берегам

Устремился, с тем, чтоб там,

В сердце города дождей

Обвенчаться со своей,

(Мной придуманной)

подругой,

И, назвав её супругой,

Смело с чистого листа

(У Литейного моста

Поселившись) жизнь начать

Да уже не повторять

Глупой юности грехов!

Люди, в первом браке дров

Наломавшие, нередко

(Опасаясь снова в клетку

Угодить!) – не безусловно,

Не сказать, чтоб поголовно! –

Но стараются порой

Новый брак устроить свой

Так, чтоб беды стороной

Обходили их!

Отчасти

Даже силятся создать

То, что стоило б назвать

Предпосылками для счастья!

Горький опыт был у Насти,

Ну а что до Михаила,

Мы же помним, что с ним было:

Адский беспросветный мрак –

С Аллой Р. ужасный брак!

В общем, я не дебютантов

Вам рисую! – зрелый муж

Перед вами и жена,

Опытом умудрена!

Я не стал бы дилетантов

Представлять вам, да к тому ж

Совпадение талантов

Их связало, и проект

Михаила с Настей брачный

Состоялся! В нем удачно

Сочетались интеллект

И душевная свобода;

словно бы сама природа

В этом мире их свела,

Да как будто создала

Их нарочно друг для друга!

И однажды, в час досуга,

Мысль занятная пришла

К ним двоим одновременно

И, практически мгновенно,

Воплощенье обрела!

Настя вот что учинила;

Взяв наброски Михаила,

В «цифру» их перевела –

И картинка ожила:

На дисплее ноутбука

Современная наука

Вдруг наполнила движеньем

Карандашные дела!

Небольшое поясненье:

Мишина жена была

Чудо-мастером дизайна –

Это значит, знала тайны

Всех компьютерных программ,

Нейросети, голограмм!

И Михайло не дремал;

Для нее нарисовал

Комикс с раскадровкой; и

Пара замыслы свои,

В мультик ловко обратив

(Всё, понятно, на мотив

Жизни пушкинской; вдогон

Первый выпустив сезон!),

В возбужденном настроеньи

Повезла свое творенье

В Горы Пушкинские. Там,

Как уже известно вам

(Я докладывал про это!),

Намечались в честь Поэта

Празднества и торжества;

Михаил из озорства

И бахвальства (что лукавить?)

Думал там мультфильм представить

Вне программы, но сперва

Он желал продуктом новым

Поделиться со Стрельцовым –

Ибо тот был голова!

Михаил хотел совета!.. –

Не сказал я: два билета

Тот прислал – и Михаил

Счастлив был: он не забыл

Встречу в Болдине! Ведь это –

Как он Насте говорил –

Было чем-то необычным,

Судьбоносным, поэтичным!

Ну а нынче? – Приглашён,

Как Ермолов, не был он

В Горы Пушкинские[u2] , где

Прошлой осенью везде

Он болтался;

из пакета

Пил вино и, подогретый,

Пританцовывал – не чистым

Пиджаком смущал туристов,

Что приехали к Поэту…

Даже клянчил сигареты!..

А теперь, гляди! – Билеты

От Стрельцова!

Это вам

Не «телега» в Телеграм!

********

Михаил с женой – беспечен,

Вдохновлен и обилечен,

Сунув в сумку ноутбук,

Едет поездом на юг!..

Может, вы удивлены?

Но простите!

Вы должны

Помнить «Мерседес», дорогу…

Вспоминайте понемногу

Года прошлого детали! -

Мы тогда вам намекали,

Что ещё увидим снова

Михаила и Стрельцова!

Звездами предрешена,

Обязательно должна

Повториться эта встреча;

Им Булгарина и Греча[u3]

Нужно будет обсудить;

Косточки царю помыть,

Просто так поговорить.

И, конечно, на запчасти

Мульт, который Миша с Настей

Дни и ночи рисовали,

Разобрав, поставить vale[u4] !

Но сначала

сократить

И немного изменить.

А пока не набежали

Цензоры мультфильм кромсать,

Я хочу вам показать,

Что такого наснимали

Миша с Настей! И опять

Приоткрою «чёрный ход»!

Словно хакер! Словом, вот

Из мультфильма эпизод!..

********

В стародавний век Троянов,

В бричке, одвуконь, Буянов[u5]

Проезжал село Бугры,

Поспешая

(до поры,

Когда солнце за боры

Скатится) поспеть с визитом

К Пушкину, что был забытым

Ссыльным – год в глуши сидел,

Оставаясь не у дел

И мечтая о столице

Да ещё о загранице,

Куда он бежать хотел

(хоть его там и не ждали)!

В общем, он сидел в печали –

Правда, музы посещали

Там его, и он до муз

был охоч (имея вкус

да и аппетит отменный!),

но вообще обыкновенно

мучился да тосковал,

да друзей воспоминал.

К родичу Буянов с вестью

Поспешал, но лишь поместье

Показалось впереди,

Он вдруг вскрикнул: - Погоди!

Спрыгнул с брички, озираясь,

Как бы с духом собираясь;

Под сосною пожурчал

И дорогу продолжал.

Но чего бояться мог

Сам Буянов? Мот, игрок,

Бузотёр, стрелок, задира,

Что и в службе честь мундира

Никогда не запятнал,

И, по слухам, воевал;

Словом, тигр полусвета!

Но, однако же, Поэта

И кузена он робел;

Объяснить же не умел

Чуда этого причину;

Более, чем вполовину,

Был он старше[u6] ,

Нравом смел –

Так, подъехавши, велел

О себе произвести

Он доклад и отвести

Себя к барину!

Робята

(То бишь дворня;

Все объяты

Рвением, чтоб услужить!)

Побежали доложить!

Доложили, как могли,

И Буянова свели

За амбар, где молодой

Барин занят был стрельбой[u7] .

Барин пил «вино кометы[u8] »

И садил из пистолетов

Пули в домотканный куль

На колоде

(тот от пуль

Вовсе был дыряв: пыля,

С него сыпалась земля);

На шаги же обернулся,

Белозубо улыбнулся,

Дворню жестом отослал,

Визитёра приобнял

И вскричал:

- Мой дорогой!

Братец!

Свидеться с тобой

счастлив я!

Ну, здравствуй! Ныне

пребываю, как в пустыне,

я в Михайловском!

Когда б,

Вот те крест, я не был слаб,

То, глядишь бы, застрелился!

Хорошо, что ты явился!

И как тихо ты подъехал!

Иль за марсовой потехой

Я немного приоглох?

Ну, Буянов, видит Бог,

Что тебе я рад сердечно!

И, уверен, ты, конечно,

Прибыл не без новостей!

Так рассказывай скорей!

- Новость есть! Князь Горчаков -

Ты ведь знаешь, кто таков! -

По дороге от границы

К нашей северной столице

Соизволив прихворнуть –

Нет, не сильно, так, чуть-чуть! –

Отдохнуть решил немного

И направился к порогу

Дома дяди, где грустит,

Да чихает и сопит…

Он в Лямонове гостит[u9] !

И Буянов с видом хвата,

Ус крутя молодцевато,

На двоюродного брата

С ожиданием глядел

(Но заметить не сумел,

Как глаза его блеснули

И погасли);

Тот две пули

Походя всадил в мешок,

Так сказать, «на посошок»,

Шляпу и сюртук свой споро

Подобрал и визитёра

В дом на ужин поволок.

******

Перелески, камни, поле,

Ветер,

вёрсты без конца!

Мысли о тяжёлой доле,

О надзоре, о неволе,

Даже о сердечной боли

Оставляешь поневоле

В быстрой скачке! И на воле,

Погоняя жеребца,

Забываешь про сомненья,

Про запреты, про гоненья;

Только встречи предвкушенье,

И восторг, и упоенье

Вдохновенного певца,

Для которого ценитель

(Как дублоны из ларца

Сумасшедшего скупца)

Есть святыня!

Сочинитель

Согласится, что вреда

Нет ужасней для труда

Вдохновенного поэта,

Чем забвение и Лета,

Чем молчание, когда

Не находит адресата

Иль поэма, иль соната,

Иль картина…

Нужен зритель!

Что вы там ни говорите,

Зритель нужен для творца…

******

Вот что думал всадник вольный,

Что в Лямоново скакал[u10] ;

А Буянов недовольный

Следом в бричке поспевал,

Отдуваясь и ругаясь,

Ни на миг не сомневаясь,

Что его кузен коня

Этак до смерти загонит,

Да себя в овраг уронит;

И в сердцах его браня,

Думал: - Как я согласился

ехать? Что там! - Напросился

Сам! Всему виной Аи

И проклятые наливки

Старой няньки, да мои

Слабости! А нынче сивки

Меня вовсе растрясут

И, пожалуй, что добьют,

Если тотчас ко спасенью

Мер военных не принять!

Нам сложили угощенье:

Коли взять да поискать

Там заветного лекарства,

За которые полцарства

Нынче мне не жаль отдать,

То, пожалуй, оправдать

Сей вояж не будет трудно…

Что у нас тут есть?..

Как чудно!

БУтыль рома, два Моэта

И Сатерн! А тут?.. Котлеты!

Господи, меня мутит!

Думаю, что аппетит

Я вчера навек утратил!..

Ох, сейчас бы мне в кровати

Полежать…

но как же кстати,

Что заботливой рукой

Положили нам с собой

Эти дивные бутылки!

Чем создали предпосылки

К исцелению! Я сам

Тотчас же хвалу воздам

Бахусу! – и тем рукам,

Что сложили в короб нам

Это чудо! Преизрядно

Угодили! Как отрадно

Пить да ехать без забот

Долго-долго!

Целый год!

И, исполнившись веселья,

Он катился и за Велье

Братца своего догнал;

Тот, задумавшись, стоял

У воды и, взяв за повод,

Жеребца поил. В чем повод

Вмиг Буянов углядел

Для урока:

- Где предел

безрассудству, брат любезный?

Дам тебе совет полезный!

Проскакав, считай, полдня,

Сразу не пои коня!

Дай бедняге отдохнуть!

И ещё! – в дальнейший путь

Не пускайся до того,

Как покормишь ты его!

Разглагольствуя, Буянов,

Как разбойник из романов,

В своей бричке гордо встал

(Чуть картуз не потерял),

Хлопнул кучеру по шее

(Для того, чтоб тот живее

Задал лошадям овса),

Вытер два своих уса,

слазил в короб за котлетой,

Хлопнул пробкою Моэта

И, устав от этих дел,

Перестал стоять и сел.

И услышав над собою:

- Ну, Буянов, ты свинья! -

Поперхнулся и с тоскою

Вскрикнул: - Как же? Как же? Я?

- Ты, брат, хуже поросёнка!

Как теперь мне князя жжёнкой,

Встречи ради, угостить[u11] ?

По рецептам по армейским

Думал я его сварить,

Чтоб обычаем лицейским

Друга старого почтить!

Ты всё выпил!

Поросё…

- Что ты? Что ты! Я не всё

Выпил! Лишь одной бутылкой

Полечил я боль в затылке

И болезнь своей души!

Ты ругаться не спеши!

Ты заботился о князе!

Для него был сей запас!

Ну а нам-то в этом разе

Что в дороге пить?

- Там квас

Есть ещё в отдельной фляге!

Остальное: ананас,

Сахар, пряности, две шпаги –

Всё для пунша я припас.

- Что я слышу? Мне сейчас

Больно было!

Где те шпаги?

Ради выпитой мной влаги

Дай мне острый свой клинок,

Чтоб Буянов кровью мог

Смыть вину и смыть обиду!

Я зарежусь!

И для виду

захмелевший молодец

Ворот рвал. Но, наконец,

Уловив, что не рассержен

Был кузен, уговорить

Дал себя. Он был подвержен

Позам, но приговорить

На привале и вторую

Смог бутылку!

- Ишь, пируют

баре! - кучер мне сказал.

Я кивнул и записал.

******

Буянов,

утром,

сев в постели,

Не сразу смог сообразить,

Где он проснулся!.. В самом деле:

Привычным было то, что пить

Ему с утра хотелось страшно;

И что болела голова;

Что распадался день вчерашний

На эпизоды; что слова,

Роясь, как мухи, в предложенья

Не собирались; но при том

В нем зародилось подозренье,

Что он не дома! Ибо дом

Его – я вам не вру, ей-Богу! –

В нем выдавал холостяка

(Пропойцу, шельму, игрока)

И на звериную берлогу

Похож был; вы б наверняка

В подобном жить не захотели! –

А тут, едва привстав в постели,

Он наблюдает блеск и шик

(От коих у себя отвык!)

Богато убранной усадьбы!

Паркет начищен, будто свадьбы

В сем дома ждут!

На всех стенах

Портреты в рамах!

В зеркалах

Томятся белые богини

Из мрамора!

А между ними,

Сродни готическим соборам,

Высоким, стрельчатым, которым

Смешны законы притяженья,

Недвижны, но полны движенья,

Сверкают окна в белых рамах;

Журналы на столе – из самых

Последних, европейских, свежих! –

И глупо спрашивать: «Да где же

Проснулся я»?

Всё по-другому!..

Буянов понял: он не дома!

********

Дверь отворяется, и входит,

Имея на руках поднос,

Седой лакей!С него не сводит

Буянов глаз:

старик принёс

Страдальцу завтрак!

На подносе

Дымятся блюда!

И рассол,

На пару с водкой, словно просят

«О, выпей нас»! – Лакей на стол

Всё это чинно выставляет,

И тут Буянов оживает.

Мысль пробуждается!

Он пьёт!

Он бутерброд с икрой жуёт!

Он вопрошает, встал ли Пушкин.

- Уж, барин, да! Для них Ванюшка

Мой ночью поседлал коня;

Ваш братец, не дождавшись дня -

с чего, Бог весть! - вдруг пожелали

Уехать-с…

Ну, и ускакали.

- Куда?!

- Как знать.

- Что, прямо в ночь?

- Так точно-с. Ускакали прочь

еще до свету.

- Не пойму!

Уехать так? Но почему?

А где и что князь Горчаков?

Вчера он малость нездоров

как будто был…

- Те с час назад

уехали-с.

- Вот как? Ну, брат!..

Что ж, хорошо, а барин твой?

- Они их увезли с собой.

- Уехали… Зачем? Куда?

- Так в Питимбург.

- Вот это да!..

И, озадаченный, Буянов

Жевал с икрою бутерброд…

Что ж,

пусть поест!

И пусть попьёт…

Не потерял бы только меру!

А мы с тобой, честной народ,

Не станем следовать примеру

Его сейчас!..

Ни звон стаканов,

Ни яств горячих аромат

Не отвлекут нас! Эх, Буянов!

Признаться, я был очень рад

Тебя увидеть: жуй неспешно

Свою тартинку-бутерброд!

А нас дорога вновь зовёт,

И мы – конечно же, конечно! –

Пойдем туда, куда ведёт

Нас по дороге ряд следов:

Следы коня,

следы подков…

*******

Когда вам будет интересно,

Куда Поэта понесло

(И что вообще произошло!),

К услугам вашим будет честно

Всё объясняющий рассказ;

И я вам покажу сейчас,

С какой кручины в тёмный час

Решил наш Пушкин сесть в седло,

Зачем, как будто бы назло,

Уехал, с князем не простясь,

И это все при том, что князь

Был вроде как старинный друг;

Из тех немногих, с кем досуг

С трудами будущий Поэт

Делил без малого шесть лет

В Лицее; тот, чья голова

Слыла умнейшей, чьи слова

Для всех всегда имели вес;

В ряду блистательных повес

Первейший! Баловень богов[u12] !

Любимец их! Князь Горчаков!

********

С какой надеждой, с нетерпеньем

Поэт к нему стрелой летел;

С каким восторгом и волненьем

Обнять приятеля хотел.

С какой скучающей ухмылкой

Ему внимал князь Горчаков,

Когда о том, как Годунов

Россией правил,

ему пылко,

Под храп Буянова, читал

Поэму Пушкин.

Но зевал

Лицейский франт;

В своей манере

Насмешливой (наверняка

Привычно о своей карьере

Всё размышляя)

свысока

Перебивал:

- Мой брат любезный!

Прервись уже да отдохни!

Позволь совет тебе полезный

Я дам:

поскольку в наши дни

Писать про подлой черни рожи

Поэту Пушкину негоже,

Исправь последний эпизод[u13] !..

Устал я, брат! К тому же вот

Кузену твоему мешаем

Мы спать в тарелке! Дочитаем

Давай-ка в следующий раз!

Хоть завтра утром! А сейчас

Неплохо бы, мой друг, поспать!

И князь отправился в кровать…

********

На белом матовом экране,

А коль точней, на простыне

(Она висела на стене),

Поэт на вороном коне

Неспешно ехал…

На диване

И в креслах зрители сидели,

На простынь белую глядели.

Сергей Сергеевич Стрельцов

Здесь был!

Конечно, Миша с Настей!

Сергей со Светой; и, от счастья

Бледней всех северных снегов,

Их сын Максим.

Шепча “Fuck off”,

Чуть в стороне, завороженный,

Как будто громом пораженный,

Сидел Ермолов у стены:

Он, словно собственные сны,

А не мультфильм от Насти с Мишей

Увидев,

полагал, что крышей

Поехал – ведь пред ним предстал

(как я вам это обещал!)

В какой-то миг не тот поэт,

Какого все мы с детских лет

Эпизодически, но – знаем! –

Поскольку в школе изучаем;

Нет, нынче перед ним, в седле,

С глубокой думой на челе,

Исполненный не вдохновенья,

Но непонятного значенья,

Явился тот, кто мог сказать

О многом…И[u14] при том молчать

Умел не хуже…

Так казалось

Захару…

Но какая малость

Была причиной его вида?!

Ужели детская обида

На охладительное слово

От Александра Горчакова?..

Так иногда невинный чих

Рождает вдруг обвал лавины:

Вот, мнится, что совсем притих

Дол дремлющий, но на равнины

Вдруг падает искристый вал

Снегов

с вершин

и всё сметает! -

Нас так же гнев обуревает,

И налетая, словно шквал,

Природу нашу подменяет

На зверскую… Тогда оскал

Мы видим вдруг – там, где дотоле

Могли улыбку наблюдать.

Князь Горчаков уходит спать,

И Пушкин в бешенстве – на волю

Гнев рвется, и не передать

Сумбура мыслей!..

Пистолеты!

И Горчакова не спасти!

Иль в шутку все перевести?

- Но я не шут! И не куплеты

Привез, чтоб князеньку развлечь!

Коль о судьбе России речь

Ему скучна, то, значит, дружба

Была ошибкой!

Значит, нужно

Его оставить! Да домой

Отправиться!..

Он мне чужой!

…Так думал Пушкин, посылая

Коня горячего в галоп!

Но, постепенно, остывая

В процессе скачки,

подставляя

Дождю разгоряченный лоб,

Он успокоился… И дума

Легла на бледное чело;

Сначала он молчал угрюмо,

Но вот обида, ярость, зло

Ушли из сердца – всё ушло.

Теперь стучало сердце тише.

Стучало тише и ровней.

Он не сердился. Он был выше

Смешных и маленьких страстей.

Простив приятелю грехи,

Он посвятил ему стихи.

Что сочинял о нем мой Пушкин,

Глаза к дождю поднявши ввысь?

Я расскажу,

я всё подслушал:

«Мы встретились…

Мы обнялись[u15] »…

********

Теперь минутку!

Погодите!

Извольте дух перевести!

За мультик прерванный простите.

Досмотрим позже.

Но внести

Для вашей пользы поясненья

Необходимо! – дабы в прах

в прекрасных ваших головах

Повествовательные звенья

Вдруг не распались!

Вот угроза!

На что сложна для чтенья проза,

Когда объемна и длинна,

Но я вам доложу: она

Полегче все же (и намного!)

В столбцы составленного слога,

Который мы зовем стихом!

Его читаем мы с трудом,

И если помощи не просим,

То оттого, что в сердце носим

Гордыню глупую! Итак,

Поскольку Автор вам не враг,

Без просьб вам станет помогать! –

Готовьтесь Автору внимать.

Присядьте – тут же, на диване;

А я представлю, как пример,

Сюжетный финт! Он в ресторане

гостиницы «Арина Р.»

Сию минуту происходит!

Итак, премьер-показ проводит

Здесь Михаил – что обрести

в Стрельцове полагал собрата! –

Но надо ж так произойти,

Что Михаил, как аниматор,

Внезапно встретил на пути

Того, кого не обойти

Никак вниманием: фаната

В лице Ермолова нашли

Михайло с Настей!.. Да, ребята,

Пред ними, как из-под земли,

После просмотра новый зритель

Явился, мирную обитель

Собой заполнив, и полез,

Как искушенный хитрый бес,

Не упускающий моментов,

Знакомиться! И комплиментов

Насыпал тучу!..

Не умея,

Быть номером вторым,

злодея

Сергей Сергеич оттеснил,

Встал в центр и заговорил,

Как тамада!

Он всех друг с другом,

кто ранее был незнаком! –

Перезнакомил. И потом

Заметив, что часы досуга

(А мы досугом и живём!)

Теперь, при нынешней погоде

Не где-нибудь, но на природе,

Конечно, нужно проводить! –

И всех сумев в том убедить,

Озвучил обществу идею

Отправиться встречать закат

На гору Савкину! Был рад

Тому Захар! Сергей затею

Одобрил! Ну, а чтоб на лад

Пошло всё дело, так Сергею

Жена подбросила один

Совет неглупый: в магазин

Сгонять за брютом и закуской! –

Что тот и сделал, но по русской

Привычке там же прикупил –

Поскольку брюта сам не пил! –

Две склянки водки!.. и сырок!

Но брюта тоже, сколько мог,

Принёс! А также шоколад!

И для Максима лимонад!..

********

Уходит солнце. Остывает

Недавно теплая земля.

Слезой прозрачной замирает

Свод неба синего. И для

Под веко скрывшегося глаза,

Что изможден от скоростей,

В том облегчение.

Не сразу

Он отвлечется от страстей

Дня заполошного;

Не сразу

Заметит звёзды;

высоки,

Одни,

как льдистые алмазы;

Другие,

словно мотыльки

В пыльце,

в туманных сгустках газа –

Так эфемерны и легки,

Как полувзгляды,

полуфразы!

И даже зеркало реки

Не хочет отразить их блеска,

Но держит у себя в плену;

Падение звезды.

Без плеска.

И погруженье в глубину.

Молчание гигантских сосен,

Суровых елей, диких трав.

Уходит лето.

Входит осень,

Частичку времени забрав

У нас с тобой.

А от залива

И от дубового леска

Ползет к ногам неторопливо,

Ползет зелёная тоска.

Её мы сносим терпеливо,

Поскольку мнится, что близка

Разгадка жизни,

и ревниво,

Стоим, прищурившись слегка,

И ждём –

сквозь годы и века! –

Мы ждём разгадку главной тайны:

Откуда мы?

Куда идем?..

Но! –

Нет ответа! –

и печальны,

Тоскуем мы

и водку пьём…

********

Когда над Савкиной горою

Повисла бледная луна;

Когда разлилась тишина

Полночная, и над рекою

Туманной дымки пелена

Повисла;

Буйной головою

Поникнув, в номере Захар

Уснуть пытался… Да комар

Противным звоном донимал! –

Захар бесился и, тоскою

Терзаем, тяжело вставал,

Ногами шаркал, наливал

Себе стакан и вспоминал

Прошедший день

(само собою,

Он весь

был посвящен Поэту!);

Тут и Захаровы куплеты

Про кишиневского француза

(И мокрые его рейтузы[u16] )

Под брют зашли весьма успешно

И это тем ещё потешно,

Pardonnez-moi за откровенность,

Что объективная их ценность

Была весьма невелика;

Ну разве что для кабака

Они годились. Но под брют

И худшие стишки зайдут.

Тем паче с водкой. Плюс Ермолов,

Мы помним, был самолюбив,

И необуздан, и ревнив!

Что ж удивляться? Адский норов

Едва с ним шутку не сыграл –

Он потому лишь не попал

Под залпы критики и стёба,

Что из Сергеев были оба

Уже весьма навеселе,

А Миша в славном ремесле

Бренчанья на изгибе жёлтом[u17]

Не разбирался! Потому

И двум Сергеям, и ему,

Не говоря уж про девиц

(А также посторонних лиц),

Куплеты в целом показались

Так остроумны и смешны,

Настолько озорства полны,

Что все до одури смеялись!

Пусть в рамках фестиваля приз

Им не грозил, но исполнялись

Они Ермоловым на бис

В тот вечер дважды – и Максим

(Который подружился с ним,

И сам с азартом и охотой

О Пушкине презентовал

Им собранные анекдоты;

С успехом также!), признавал

Впоследствии, что хороши

Куплеты были! От души

Наивный отрок эту дрянь

Хвалил!..

Поэтому мы брань

В устах удержим!..

Звон струны

На помощь скверному стиху

Всегда приходит!

Хоть важны

слова нам, часто на слуху

(Который склонен ко греху!)

Такие строчки хороводят

Глупейшие! – и не уходят! –

Мелодии благодаря

Прилипчивой! Так вот, не зря

На Западе поверье бродит,

Что текста музыка главней[u18] !

Но как мы Запада умней,

То знаем – это происходит,

Поскольку варвары они!

Ни Пушкина не знают, ни

Толстого с Чеховым, зато

С утра до ночи абы что

Готовы слушать: рэп да блюз!

И этим оскорбляют Муз!..

Но я, конечно же, шучу:

От блюзов я и сам торчу!

Итак, Захар из кожи лез,

Дабы себе добавить вес

И заработать капитал

В глазах людей, которых знал

Он вряд ли больше, чем кота

Соседского! Но неспроста

Глаголят людям мудрецы

И преподобные отцы:

Жизнь человека – маета,

Страдание и суета;

Его страдания смешны,

Его желания полны

Противоречий…

Вот кому

Ермолов рвался доказать,

Что он талантлив?

Почему

Вдруг стало важно показать,

Что он не просто мизантроп,

Не только супермен и сноб;

Что он способен удивлять

И чувствовать?..

Как разгадать

Секреты внутренних пружин –

В себе и в ближних! – ни один

Психолог, маг или шаман

Вам не подскажет!..

Может, пьян

Ермолов был? Так то пустяк!

Пьют многие! Но чтоб вот так

Хмель действовал на выпивох…

Не знаю!..

И другой бы мог

Аккорды Максу показать;

Мог, пошутив, очаровать

Светлану с Настей, навязать

Стрельцову умный разговор,

Сергея вытянуть на спор!..

Но кто бы мог

на кураже,

Словно танцуя на ноже,

Экспромтом соло сочинить

Гитарное?

И подарить

Его по-царски Михаилу:

- Тебе же нужен саундтрек

К мультфильму, брат? –

вот первый трек,

в подарок!

Чтоб мне пусто было,

Когда я завтра, под текилу –

И пиво светлое живое! –

Не сочиню и остальное!

И темы, созданные мною,

все будут высшего фасона –

Свиридов, Бах и Морриконе

От зависти с ума сойдут

На небесах! Совместный труд

Наш снова Пушкина прославит –

Не всё ж Безрукову отдать! –

И хит-парады все возглавит!

Без этого и начинать

труды не стоило бы, Миш!

Дай, обниму тебя, братиш!..

********

Экспромт Захара был хорош…

Но тут ведь как?.. Когда ты пьёшь,

Легко быть с Музами на «ты»! –

А протрезвел – они в кусты!

И ты не помнишь ни хрена!..

И тщишься с видом идиота

Хоть что-то вспомнить! Ни одна

Удачно сыгранная нота

Не повторяется в башке!..

И вот Ермолов мой в тоске

Пьёт ром и ловит комара.

И так до самого утра

Томится, призывая сон

И проклиная всё!.. Но он,

В ночи страдая столь ужасно,

Себя изводит понапрасну!

Не кисни, бывший чемпион!

Макс снял тебя на телефон!

Мелодия сохранена

Векам грядущим – и страна

Её, поверьте, не забудет.

И век спустя, пожалуй, будет

Её насвистывать студент.

И тут бы можно happy end

Пришить уже к Главе Восьмой,

Но напоследок – Боже мой! –

Я вам желаю показать,

Над чем в ночи, в глуши лесной

Изволит пьяный мой герой,

Как дева нежная, рыдать!

А он рыдает… Вы со мной

Тихонечко в его покой

Пройдите!..

Душно…

Перегар…

На койке, освещен луной,

Рычит и давится Захар…

А отчего Захар ревёт?

Он смотрит новый эпизод

Пушкинианы: Михаил

Захару флешку подарил,

Чтоб тот спокойно сочинял

Мелодии, как говорил;

Понятно, Михаил не знал,

Что так Захара развезёт…

Да что мы знаем наперёд?

Короче, вот

тот эпизод…

********

- Послушай, боцман!

Вот приказ!

Пусть все матросы,

пусть их командиры,

Гардемарины, юнги, канониры

На палубе «Браилова» тотчас

Построятся[u19] !

Я выйду, объявлю…

Я объясню, чего ярится море!

Послушай, боцман,

приключилось горе!

Я людям расскажу и кораблю,

С какой беды,

час от часу сильней

Нас ветер засыпает мокрым снегом;

Зачем волна,

не пресыщаясь бегом,

Беснуется, цепной собаки злей.

Послушай, боцман!

Чтоб ты понимал:

Убили Пушкина!

И русская держава

Осиротела.

Он был солнце, слава…

Поэзии главнейший адмирал!

Не знаю, боцман, кто в том виноват;

Не знаю, боцман, что же дальше будет.

Февральский ветер горя не остудит.

Но будет нынче бить из всех орудий

В честь Пушкина «Браилов», мой фрегат!

Забыв о том, что есть Морской Устав,

В знак траура приспустим флаг на мачте,

Поскольку и природа нынче плачет,

Скорбит с Россией,

горю её вняв…

********

Но стоп! Заканчивать главу

Вот так я всё-таки не стану…

Довольно, что я сам реву;

Довольно, что Захару рану

Нанёс я, и теперь живу,

Об этом помня!..

Чтоб вы знали:

И встречу с Кюхлей на дворе

(ту, что случилась в октябре) –

О чем вы ранее читали

(её живописал Максим);

И медного Петра, а с ним

Поэта рядом;

Как и всех

друзей, врагов;

И без помех,

Настасья с Мишей, не спеша

(А так, как требует душа!),

Сверяясь с планом в голове –

Вернемся к этому в Главе

Десятой! – всё перенесут

в компьютер, и потом на суд

представят зрителю. Скучать

им не придётся. И скачать

мультфильмы можно будет всем.

Я ссылку дам – тут нет проблем…

[u1]Ровно это говорит о Натали Гончаровой большинство пушкинистов

[u2]Михаил не был приглашен, потому что в клиентской базе организаторов (списке гостей Болдина) он не значился – как помнит читатель, он попал туда случайно благодаря Стрельцову

[u3]Представители официальной журналистики николаевского царствования, противники Пушкина

[u4]См. «Евгений Онегин»: Потолковать об Ювенале, В конце письма поставить vale

[u5]Герой поэмы В.С.Пушкина «Опасный сосед», в шутку называемый Пушкиным двоюродным братом

[u6]О возрасте Буянова в период Пушкинской ссылки можно спорить. Буянов был придуман дядей Пушкина Василием Львовичем в 1811-м году, т.е., когда Пушкину было 12 лет.

[u7]Систематические упражнения Пушкина в стрельбе в 20-х годах объясняются просто – он готовился к дуэли с Ф.Толстым

[u8]Вино урожая 1811 г. – упоминается в «Евгении Онегине»

[u9]Лицейский товарищ Пушкина князь Горчаков останавливался в имении Пещурова в конце лета 1825 г.

[u10]Визит Пушкина в Лямоново упоминается самим Пушкиным и его биографами вскользь. При этом он вызывает много вопросов, а первую очередь логистического порядка – между имениями Пушкина и Пещурова около 90 километров, что почти исключает возможность преодоления дистанции за один день.

[u11]Гусарская «жжёнка» (пунш) была любимым напитком лицеистов. Приготовление жжёнки носило характер настоящего ритуала; можно сказать, что этот процесс был сродни дионисийской мистерии.

[u12]Князь Горчаков был одним из первых учеников Лицея (соперничество ему составлял один лишь В.Д.Вольховский), после выпуска сделал блестящую карьеру, а кроме того, пережил всех своих лицейских товарищей.

[u13]Здесь почти дословно передаются слова князя Горчакова, сказанные им Пушкину по поводу поэмы «Борис Годунов». Критические замечания, высказанные князем, стали причиной охлаждения к нему Пушкина.

[u14]Описание задумавшегося Пушкина полностью совпадают с тем, каким Поэта наблюдал Жуковский непосредственно после его смерти

[u15]В стихотворении «19 октября 1825 года» Пушкин описывает свою встречу с Горчаковым, как дружескую. Но остается фактом, что их отношения после этой встречи полностью оборвались.

[u16]Речь опять-таки идет о дуэли с Дегильи (см. Картину Шестую)

[u17]Отсылка к строчке из песни барда О.Митяева «Изгиб гитары жёлтой».

[u18]Известная тема интернет-баталий: поклонники и представители современной западной эстрады ценят музыкальную виртуозность; наши артисты традиционно, со времен КСП, тяготеют к текстам.

[u19]Легенда гласит, что лицейский товарищ и будущий адмирал Ф.Ф.Матюшкин, в 1837-м году командовавший фрегатом «Браилов», узнав о смерти Пушкина, выстроил на палубе команду и отдал команду отдать траурный салют. От наказания Матюшкина спасло заступничество адмирала Лазарева.

Картина Девятая. Две дуэли.

Меж ими все рождало споры

И к размышлению влекло:

Племен минувших договоры,

Плоды наук, добро и зло,

И предрассудки вековые,

И гроба тайны роковые,

Судьба и жизнь в свою чреду,

Все подвергалось их суду.

А.С.Пушкин

Отец Михаил почувствовал, что люди не замечают только что сотворенного мира. Они вели, как всегда, свои глупые, простительные, бессмысленные споры, где так много можно сказать в защиту каждого, а лучше не говорить ничего.

Гилберт Кит Честертон

Русь богата чудесами,

Что неможно сосчитать:

Изобильна городами,

Языками, племенами,

Водопадами, лесами,

Плодородными полями;

Омываема морями! -

Но вам надобно понять:

Для туриста, пилигрима

Мать-Россия – Рай и Ад;

Отчего же? Да вестимо:

Что ему необходимо,

Не навалено подряд,

Как товары в магазине

Иль в Европе чудеса!

Путешественник и ныне

Тратит целых три часа -

Целых три, никак не мене

(Это если самолёт!)

Чтоб добраться до Тюмени -

А когда не повезёт,

То поедет на оленях!

Тут и отпуск весь пройдет,

Не исполнив всех желаний -

Ибо в силу расстояний

Ты, дружище, посмотрел

Явно меньше, чем хотел!

Что ж! –

Россия!..

Здесь не тесно!

Но, конечно, неуместно

Из-за этого стенать!

Потому и интересно

По святой Руси гулять;

То ее и отличает

от иных, заморских мест:

Путешественник не знает

Что он встретит -

это квест

С продолжением!..

На этом

Согласились кончить спор

Макс с Захаром. Разговор

Непростым был! И со светом

Ледяная билась тьма;

Мы ведь помним, что весьма

Искушенным полемистом

Был Захар; в игре ума

Он являл себя артистом,

Мефистофелем!

Но чистым

Сердцем в диспуте ведОм,

В споре пламени со льдом[u1]

Пылкий Макс не тушевался!

Мефистофель не справлялся

С юношей! - и удивлялся,

Что никак не сладить с ним!

У Захара ни с одним

Оппонентом в оны дни

Столько не было возни!

Сколь не строил западни

Мефистофель, но в тупик

Малолетку (что привык

Он выделывать с иными!)

Не загнал Захар! Какими

Оберегами Максим

Защищался в схватке с ним?

Что ж, давайте поглядим!

Началось-то всё с чего?

Ни с того, и ни сего!

Началось все с пустяка! -

Говорят, во все века

Войны возникают так;

Хоть война и не пустяк.

Весь во власти вдохновенья

(Раскрасневшись от волненья

И восторженного жара),

Макс в присутствии Захара

Начал Родину хвалить! -

Выказав такую прыть

И такой порыв души,

Что изрядно насмешил

Тем Ермолова; умильно

Слушал тот, как изобильна

Русь – в ней это есть, и то:

Кони есть, и есть пальто

(Я уже писал про то! -

Этим началась Картина!);

Но в итоге злой детина

Перервал восторги эти:

— Да приятель, по планете

развезло нас широко[u2] !..

В наших реках молоко

Меж кисельными брегами;

Плодоносят жемчугами

И кусты, и дерева;

Сами колются дрова;

Наши девушки всех краше,

Всех сильнее парни наши!

Ну, а русские ракеты -

Страх для всех людей планеты!

Мудрено не возгордиться!

Но позволь мне поделиться

Наблюдением одним:

Стоит только за границей

Побывать тебе, Максим,

По культурным по столицам

Погулять, увидеть Рим -

Ты изменишься! И сниться

Будет не Бородино,

А Милан!.. Не веришь? Но

Нам для этого окно

Пётр прорубил в Европу -

Чтоб учились недотёпы!

Да, учились! Да, глядели!

-В самом деле?

-В самом деле!

-За границей я бывал…

Но совсем не замечал,

Что там сплошь учителя;

Всё такое же!.. Земля

Точно та же… люди те же…

-Только там хамят пореже!

Русь – деревня

До сих пор…

Расширяй свой кругозор.

-Думать так немудрено -

Если в доме лишь «окно»

Удостаивать вниманьем!

Но когда бы с прилежаньем

Изучили вы свой дом

Сверху донизу, о нем

Вы б судили по-другому;

А о том, что незнакомо

Можно разное болтать!..

-Ну, Максим, позволь пожать

Длань твою! – в начале спора

Думал я, что в схватке фору

Тебе нужно будет дать!

Но тебе не занимать

Ни смекалки, ни сноровки –

Ты противник очень ловкий!

Плюс – за внутренний туризм!

Что внушает оптимизм! –

Ибо ты, как представитель

Демиургов и трудяг,

Для капстран несешь угрозу;

Боссом нашего колхоза

Можешь стать; потом бродяг,

Вот как я, всех в стройотряды

Сгуртовать, а будет надо,

Их в Сибирь определить;

Лес валить, сучки рубить

И питаться по талонам,

Дабы Родину любить

Эта «пятая колонна»

Научилась…

Может быть,

Править этим царством сонным

Стоит именно кнутом…

-Нет! Ведь это общий дом!

Вот что было бы нормально:

Если б мы, собравшись, в нем,

Без кнута, но к общей чести

Навели порядок вместе!

Ибо все мы в нем живем!

Вот что было б идеально!

-Нереально!

-Нереально?

-Ты, Максим, прямой поэт!

Сколько требуется лет,

Чтобы это всё случилось?

Чтоб Россия изменилась,

Изменилась навсегда?

-Да чего считать года?

Для такой великой цели

Их не жалко!..

-В самом деле?

Ты подумай! Вот так да!

Это прелесть, что такое!

Как проклятье родовое

Здесь, над этой частью света:

Повторяемость сюжета

И штамповка типажей!..

Просто чудо: без дрожжей,

Через два-три поколенья

Происходит обновленье! -

Как цепи чугунной звенья,

Вроде бы давно забыты,

Вновь являются юниты,

Одобряющие путь,

Где придется спину гнуть

Чтоб построить рай,

но знай:

Он построен, этот рай!

Стоит сесть на самолёт

(Что не реже раза в год,

Дабы здесь не ошалеть,

Стоит делать!)

Сесть,

взлететь,

Прилететь хоть в Амстердам!

Убедиться в том, что там

Натуральная свобода –

Уж не знаю, в том природа

Виновата или мода! –

Но в Европе так; тут можно

С офицером на таможне

Незнакомым пошутить

И едва ль не раскурить

С ним косяк за-ради дружбы

Наших наций; тебе нужно,

Друг мой, это испытать!

Беззаботно погулять

Вдоль ночных весёлых баров

И бесчисленных каналов,

Среди толп разноплеменных,

Да спиртным разгоряченных,

Да укуренных! – но драк

Там не встретишь ты!

Вот так!..

Там, куда ни посмотри,

С угасанием зари

Загораются витрины

И мерцают фонари,

Как огромные рубины,

Жаром полнясь изнутри.

Для гуляющих мужчин

Свет неоновых витрин

Притягателен – богини

(На которых лишь бикини[u3] !)

Им навстречу из глубин

Этих дымчатых витрин

Выплывают! И доныне

Из туристов ни один

Не остался равнодушным

К чарам их! Ведь все послушны

Этой власти! – господин

Всем инстинкт! Лишь он один,

Повторюсь! –

и в том свобода!

Может, там любовь у входа

Встретишь ты, когда не трус…

Испытать её на вкус

Тебе нужно…

-Нет, боюсь,

По борделям по голландским

Я избранницу искать

Не поеду.

-Что сказать…

Угостить тебя шампанским?

-Вы поймите… Плоти зов –

Даже близко не любовь!

-Ты, как поп в воскресной школе!

-Оттого-то в алкоголе

И дурмане забытье –

вы о том сказали сами –

Ищут люди в Амстердаме!

Вот весёлое житьё!

-Ладно, Макс! Я угадаю,

что ты скажешь! Знаю, знаю! –

«Это просто не моё»!

-Не мое. Я подтверждаю!

-Ну а что тогда твое?

-О любви вы говорили…

-Что за тема для юнца!

-Сами вы её открыли! -

И, уж если до конца

Честным быть, любовь такую

Я себе хочу – живую,

Настоящую, земную,

Как у мамы и отца…

На всю жизнь…

Захар смутился.

И как будто что-то в нем –

Как бы тронуто огнем! –

Вздрогнуло. Остановился

Мысли ток. Он мрачен стал

И надолго замолчал.

Максу уступив в борьбе

(Что, конечно, было слишком),

Он сердился на мальчишку,

Но при этом и себе

Тошен был;

Его придирки,

Сказки, ложь и подковырки

Сильно портили картину,

Ибо он и вполовину

В то, что Максу говорил,

Сам не верил!

И бранил

Он за то себя нещадно!

Да оно бы было ладно,

Не имей он слов других,

Слов надежных, слов простых,

Дабы юного балбеса,

Что не смыслил ни бельмеса

В жизни, малость отрезвить;

Ведь младенческая прыть -

Кто согласен, подтвердите! -

Бесит нас! И этой прыти

Нужно делать укорот!

Тут же всё наоборот,

Наизнанку выходило:

Изворотливая сила

Искушенного ума

Потерялась, отступила –

Так же пятится зима

И пасует пред весенним

Теплым солнечным лучом.

Хоть Ермолов нипочем

Не признал бы пораженья

От подростка, вот о чем

Думал он тогда: - О, Боже!

Славное начало дня!

Он глупёшенек, а всё же –

Посчастливее меня!

Так он думал…

Тут, на счастье,

Подтянулись Миша с Настей,

Резво встряли в разговор,

И сказали, что к обеду

Всех зовут. Захар беседу

Перевел, закончив спор,

В русло шуточное – тем

Всё и кончилось.

Точнее,

приутихло…

Ведь, умея

путать след и, не жалея

черных красок, на плетень

наводить ночную тень,

сам Ермолов видел ясно

то, что выбрал путь опасный

и ступил на тонкий лёд,

тот, что в миг любой – вот-вот

может треснуть под ногой! –

с тем, чтоб в бездне облик свой

он увидел без прикрас

(Не сказать, чтоб в первый раз –

ибо тёртый был мужик,

И к себе давно привык!).

Тут, когда бы не контраст

С Максом или Михаилом,

Всё осталось бы, как было –

Муза мне соврать не даст!

Да и то… бывает как? –

Глянет тёплый луч в овраг

(Полный мрака и тоски),

Дабы поискать ростки

Прозябающих цветов –

Там же, кроме лопухов,

Сор строительный да смрад,

Солнышку никто не рад –

Непривычен яркий свет! –

Разве только в триста лет,

Как бы совершив побег,

Сильный, юный и живой,

Вдруг проклюнется побег,

И нежданною красой

Сможет целый шквал похвал

Отхватить, от тех, кто жил

У оврага; тех, кто знал

Его маленьким; тужил,

Если он заболевал –

Его с ложечки кормил

И из лейки поливал.

Так бы пьяный старожил

Иностранцам заливал,

Кабы стал Захар звездой

(а звездой Захар не стал!)…

В общем, снова час ночной…

Непутевый мой Захар,

Пред Эвтерпой[u4] восседая

И шесть струн перебирая,

Сочинял…

Насколько дар

Невеликий позволял

Сочинять ему…

При том,

Впечатления храня

От насыщенного дня,

Он давал огня!..

Потом

(Когда пыл иссяк, и льдом

был огонь убит, увы!)

Вспоминал Захар о том,

Как он выше головы

Прыгнул…

Думал он: - Похоже,

Тут причиной место тоже…

Кто бы что ни говорил…

Ведь я как-то сотворил

Три мелодии – такие,

Что и классики иные,

дабы их к рукам прибрать,

не замедлили б продать

душу чёрту! Михаил

Так восторженно хвалил

Опус мой второй – и нате! –

В третий раз, и очень кстати,

Ноты, будто из-под крана

Потекли!..

Как кровь из раны

Огнестрельной!

Не унять!

Только успевай писать!..

Как же так могло случиться,

Что я трижды на Парнас[u5]

Забирался, и угас

Светлый луч?

Судьба вершится,

Видимо, помимо нас!

Что ж ты: ноль иль единица?

Прописали твой маршрут

Без тебя:

карета мчится…

Ты сидишь…

тебя везут…

********

Сумрачно в чужой карете[u6] .

Под ладонью горячо.

С Черной Речки Пушкин едет.

Боль смиряя, мрачно цедит,

На Данзасово плечо

Опираясь: - Щербачёв[u7]

Умер от такой же раны,

В день дуэли, ввечеру;

Право, будет не забавно,

коль и я, как он, умру.

-Это вряд ли – ты везучий!

-Да… Послушай, друг Данзас;

мне один военный случай

Вдруг припомнился сейчас…

Под Арзрумом было дело;

Затихал победный бой,

Кавалерия летела

Добивать врага.

Со мной

Там судьба сыграла шутку

(Или я сыграл с судьбой!);

Из лесу,

изрублен жутко,

Видно, тронувшись рассудком,

Вышел турок чуть живой.

И когда усач пехотный

Со штыком наперевес,

Раскрасневшийся и потный,

Двинулся наперерез;

чтоб явить свою отвагу

И, под смех однополчан,

заколоть штыком беднягу -

Повторюсь, что тот от ран

На ногах едва держался,

Шёл, не ведая куда,

Спотыкался и шатался,

Будто пьяный! - Я тогда,

Руководствуясь порывом,

Сразу бросился вперед:

Встряв меж турком и служивым

И пустив арапник в ход,

Добрым делом свой поход

Увенчал[u8] ! - И был счастливым

Этот миг, Данзас!.. Так вот:

Взяв над раненым опеку,

Подарил я человеку

В тот, уже далекий год,

Жизнь!..

Ах, Боже, как трясёт!..

Жизнь ему я подарил!..

Из того что сотворил

я, мой друг - при взгляде строгом

Коль решать! - Чем мне пред Богом

Оправдаться?..

Я о многом

Думал…

Думал и искал…

Всё стихи перебирал…

Не «Онегин»..

Не «Полтава»…

Не «Людмила и Руслан»…

Не моя земная слава…

Лишь спасенный басурман…

-Пушкин! Пушкин! Полно бредить!

Пушкин, право, перестань!

-Сон сморил!..

Куда мы едем?..

Я в карете…

Я с Медведем[u9] !..

Как же больно…

Дело дрянь…

-Мы уже почти что дома!

Мы приехали почти!..

-Нужно было по-другому

Жизнь прожить…

Данзас, не мсти

За меня[u10] !.. Оно не наше -

множить шум и пустоту…

Посмотри!.. Нам кто-то машет…

Видишь? Видишь, на мосту?

Это Дельвиг[u11] !..

-Отворяйте!..

Получилось довезти!..

-Эй, сюда! Огня давайте!

-Его нужно отнести

В дом немедля!..

Топот, тени,

старый дядька весь в слезах

Опустился на ступени…

Мрак… Шесть тридцать на часах[u12] …

********

Не пойдем в обитель грусти!

Остановимся в дверях

И дальнейшее опустим;

Почему?

Да чтоб в грустях

Вы, о, други, не пропали!

И чтоб автора опале

Не подвергли за трюизм

И за русский мазохизм!

Я в музей ходил на Мойке -

На экскурсию, и сам

Гиду думал по шеям

Надавать! Настолько горьки

Были россказни его!

Абсолютно ничего

Этот олух не сказал,

Что здесь Пушкин написал,

Чем он жил, что замышлял,

И какие упованья

С местом сим соединял;

Всё - гиеновы рыданья! -

Только ими угощал

Группу наш экскурсовод!

Я не знаю, кто берёт

Их, таких вот, обормотов,

На серьёзную работу!

Я такого бы не взял!

Моментально б отказал

(Ибо всё в нем

Набекрень)!

Но вернемся снова в день,

Тем мне памятный и милый,

Что у Осиповской виллы[u13]

Собрались пушкинофилы –

Но не просто, чтоб под сень

Старых парковых аллей

Тихо юркнуть – что обычно

Посетителям милей! –

Нет, всё вышло непривычно,

Беспокойно, необычно:

Популярнейший музей

Против правил всех минуя,

без оглядки шёл народ,

Словно празднество почуя –

И, как змей, вползая в грот

вышеназванных аллей,

Шёл, едва ли не как сброд

Из футбольного фанклуба

К месту махача идёт!

Впрочем, там, народ позлей,

Тут не так всё было грубо;

Было тут повеселей.

Раздавались смех и гомон

Ну а дальше – там, где гнОмон[u14]

(Или, может быть, гномОн),

увенчав собой газон,

вверх торчал, остановились,

как-то быстро поделились

и расселись по местам,

что расставили им там

загодя.

А на траве,

заповедной мураве,

против всех музейных правил,

Был помост – его поставил

Автор!..

Скажете: вандал? –

Но я всё согласовал

с кем положено!

Настал

Миг великий, миг ужасный –

Как я вас предупреждал! –

Ибо Валентин Бесчастный[u15] ,

Человек натуры страстной,

Что Стрельцову отправлял

Вызов – т.е. звал к барьеру

(Так как тот дерзнул на веру

В наше солнце посягнуть!) –

Был на месте!

Он чуть-чуть

Улыбался, в кресле сидя,

И, противника не видя,

Трубку длинную курил,

А вокруг него кружил

Рой киношников: гример,

Оператор, режиссер;

С проводами очень ловко

Мастер светоустановки

Управлялся;

бил язык

С ассистентом звуковик -

Потому как до эфира

Было времени впритык!

И едва лишь на свиданье

Прибыл (с легким опозданьем,

Но зато на всё готов!)

Старый наш мусье Стрельцов,

Битва тут же закипела,

И такой накал имела,

Что в Тригорском до поры

Попритихли комары!

А софиты на поляне

Все потрескались – от брани

И начавшейся жары!

********

Мы, всего того, что было,

Не расскажем… Сохранила

Нам история лишь часть

Той баталии, где всласть

Два гиганта порубились:

Лишь фрагменты сохранились

записи – не сберегли

её люди…

Хоть могли

для потомков расстараться!

Но в России удивляться

Ротозейству – таки да! –

Не приходится! Беда

эта с нами народилась:

Где бы что ни приключилось,

Даже чаще, чем злодей,

В том виновен ротозей.

За сие судьба в ответе…

К счастью, у меня свидетель

Есть! Чего ещё желать

Он мне смог пересказать –

Пусть не всё, но не тая! –

Что там было! – ибо я

Сам на баттл не остался;

Я Ермолова старался

От депрессии лечить

(чтобы смог он сочинить

Третий, самый лучший трек,

Прежде чем умолк навек –

К счастью, лишь, как музыкант,

Растерявший свой талант!):

Я в тот вечер был в ударе!..

Но довольно о Захаре!

Слишком много говорим

Мы о нем! Теперь Максим –

Ибо он и есть свидетель,

Для меня в приоритете:

Будем разбираться с ним.

Макс на баттле был рассеян…

Мыслей сев, что был засеян

Мефистофелем с утра,

Тяготил его… Игра

Каверзных претензий, слов

Потрясателя основ

Ничего переменить

Не смогла в нем, но смутить

Юношу напором смелым

Всё ж таки она сумела…

Оттого он всё молчал,

Звукам битвы не внимал.

Битва между тем ярилась.

И вниманье пробудилось!

Навострилось тут же ухо –

В миг, когда дошли до слуха

Реплики от двух мужей,

Что опаснее ножей

Вдруг Максиму показались!

И они перекликались

С тем, о чем он спорил сам

Утром – с горем пополам,

Но, пожалуй, побеждая!

Он прислушался…

Сверкая

Стеклами очков, Бесчастный

Громыхал, и голос властный

Колебал верхушки древ.

Он же рыкал, аки лев:

- ВеневИтинов? Жуковский[u16] ?

Да голодный волк тамбовский

Был умнее их двоих –

Как и прочих! – лучше их

Мира ведая устройство;

Что в них было? – беспокойство

И рефлексы полузнаек,

Коим даже банных шаек

не доверишь – потому

беспокойному уму

ничего нельзя вверять!

Смогут разве поломать!..

Или, скажем, потерять…

Ну, а Вяземский?..

Кобель,

Что Наталье похабель

И писал, и предлагал,

И слюну на пол пускал[u17] !..

Да оно-то

мелочь, частность…

Настоящая опасность –

В чужедушии элит…

Чем Петруша знаменит

Исторически? Возьмём,

Что известно нам о нём

В этом плане…

Он не знал,

За кого переживал?

Да, мы нынче знаем больше

О его любимой Польше[u18] ! –

Отдаем себе отчет:

Сколь веков не истечет,

Она вечно будет враг!

Но не в этом главный смак…

Нам от местных негодяев

Больше зла!.. Вот Чаадаев!..

Щёголь и властитель дум,

Чей пустой надменный ум

Чуть не десять лет подряд

Извергал опасный яд!..

Это форменный предатель,

Перед Папой пресмыкатель[u19] !

Для России просто счастье,

Что явился Николай!

А не то б её на части

Разорвали невзначай!..

********

Мой Максим смятенно слушал,

То, что яростно обрушил

На людей, поникших вдруг,

Грозный спикер – все вокруг

Как-то сжались, замолчали,

и, казалось, не дышали,

словно их объял испуг.

А Бесчастный, грозен, ясен,

В миг сей был почти прекрасен,

Гневом ангельским сиял,

И Максим не понимал,

В чем он сам с ним не согласен…

Ведь Максим ещё был мал,

Не особенно подкован,

И пока не образован;

Он ресницами моргал

И растерянно взирал

На могучего трибуна,

Что своею речью струны

В его сердце задевал

Сокровенные.

Немного,

(Отдаленно и не строго)

Он ему напоминал… –

Не взирая на несходство,

И на разность полюсов

Мыслей…

Разве благородство

Облика?..

В конце концов,

Близок был и стиль подачи

(Хоть акценты и иначе

Ставились)! – но если брать

В целом всё, то нам сказать

Это всё ж таки придётся,

Раз уж речь о том ведётся:

Старый интеллектуал

В этот миг напоминал…

Да, Ермолова Захара!

Снова он! Вагон пиара

Ему сделал я! Ну, что ж,

Если в этот миг похож

Был Бесчастный на него?!

Согласитесь, ничего

Тут уже нельзя поправить!

И Максим не мог поставить

На блестящую тираду

В голове своей преграду –

Хоть какую… что-нибудь…

Не улавливая суть

Главную в горячей речи,

Он сидел, обнявши плечи

И рассерженно молчал.

Но ведущий передал

Микрофон, а с ним и слово

В длань оратора другого:

И тогда, хмельной простор

Рек,

лесов,

окрестных гор,

Клумб весёлое убранство,

Телекамеры пространство

Заслонив,

на первый план,

Тоже воин и буян,

Мудр, как дядька Черномор,

Прям и сед, как Святогор,

И такой же великан,

Вышел тот, кого мы в деле

Уж видали, и хотели

Его снова повидать,

Ибо любо наблюдать,

Как,

логичен,

и суров,

И умён,

Сергей Стрельцов

Разбирает оппонента

От штиблет до позумента

Максимум минут за пять!

Если посмотреть хотите,

То садитесь, не шумите

И давайте наблюдать…

********

- Мой коллега был горяч!..

Для подобных передач

Это, видимо, нормально:

Упрощая специально

Суть явлений, поднимать

Градус спора до кипенья,

Чтобы было легче мненье

Свое людям навязать.

Но ведь вы не Жириновский[u20] ,

Чтоб так делать!.. Чем Жуковский

Вам уже не угодил?

И с чего стал царь так мил?

Тем, что только встав на царство,

Так все гайки закрутил

(дабы задушить бунтарство),

Что в итоге государство

Просто спазмами свело? –

Что в итоге привело

К революции Россию!

Ведь протестную стихию

Будят цепи и запреты,

И вы знаете про это! –

Но рисуете плакат!

Очень много лет подряд

Он другим был: либеральный

Нам навязывался взгляд;

Ну а вы теперь пасхальный,

Монархический, сусальный

Продаете!.. Нет, я рад

В том вопросе согласиться,

Что не стоит нам носиться

С тем, что скажет заграница

О России… Нам не брат

Мелкий, злой, высокомерный

Европеец лицемерный.

Впрочем, как и азиат.

Но, коль свой культурный слой

Пусть не весь, наполовину,

Заражен, ищи причину!

Исправляй системный сбой!

И вопрос: - А как же смог

Царь с проблемой разобраться? -

Ведь придется вам признаться

(Ибо смысл запираться?) -

Он сумел в бараний рог

Русь скрутить, и это, братцы,

Был единственный итог

Его действий!.. Было ж надо

Выбить жизнь всю, будто градом!

Нужно ж было умудриться,

Сделать так, чтобы в столице,

При дворе царя пять лет

Проведя, писал поэт

С едкой горечью о том,

Как с талантом и умом

Догадал его родиться

Чёрт в России[u21] !.. Не годится

Так страною править! Но –

Что особенно смешно! –

Не годится, зная это,

В наши дни рядить поэта

В записного монархиста,

Что вы делали не раз!

Будь сценического свиста

Нынче конкурс, то для нас

Претендентом на победу

Вы легко могли бы стать!