Обложка Пройденное. Стихотворения

Пройденное. Стихотворения

Анастасия Рысь

0% прочитано
Стандартный
Анастасия Рысь

Пройденное. Стихотворения

Цеваоту

Мирозданье–занятная штука- Мест и правил вечная игра. Я Сегодня ферзь, а завтра пешка- Вся в царапинах старая доска.

Исходила её я порядочно, Но и есть посильней игроки. Чёрное поле до дыр заиграли, Что не примостить ни руки, ни ноги.

Партии наши помню я смутно- Память не вскрыть, пока срок не пришёл, Но то, что вспоминаю чётко, с «душою» - Фигуры с доски, и мордой об стол.

Хоть играли за одну мы «команду», Но «любви» братской, увы, не сложили. Тренер посадил за белых, видя Стеснённый тьмой потенциал мой прижимный.

Переезд был мгновенный и странный, И каким-то , неясным мне способом, Определили меня на планету захудалую, Но с высоким ученическим спросом.

Я забыла гроссмейстера опыты И привычку швыряться фигурами И тебя позабыла я, тьму далёкую. И войну нашу долгую, хмурую.

Но есть свойство такое у времени, Всё, что было – кружит, повторяется И под солнцем нового времени Память всё же ко мне возвращается.

Я теперь мала и бела, и против тебя, Тьмы серой, 10-ти тысячелетней, Словно в пасти дракона - извивания червя- Не найти мне примера конкретней.

Но к печали то, или же к счастью - От глистов не так просто избавиться И, выходит, что «мелочь», отчасти, На Земле мелковатостью своей усиляется.

Не забыл ты обид и отчаянных войн. Ты травил меня тьмой, иерарха режимом. Отсекал, отнимал, издевался, довольный, Суть свою скрыв иллюзорности дымом.

Старый враг – ты остался такой же, Накопив лишь годов, да материи ворохи, Да и я нутром та же – лишь в новой «одёжке» За столом выбиваю занятные комбо.

И, играя упрямо, настойчиво, долго, Поняла, что «доски» уже нет, Нет понятий – «чёрное», «белое» Как и зла и добра, отступлений, побед.

Всё же дальше играется партия Игроков и фигуры должны обучить. С двух сторон Тренер смотрит одними глазами, Руками нашими двигая, учит ходить.

Забываю обиды и войны, Бросив меч - я «сражаюсь» пером. Всё ж однажды с любовью, не кидаясь фигурами – Положу тебя ласково мордой на стол.

Глоткой изрешеченной

На тонкой нити подвешена,

Измочалена, изувечена.

Путь, что тысячелетия назад начался,

Сердце избороздил трещинами.

Из света во тьму и снова обратно, -

За привязанностью больной, что канатами

Душу стянула удавками,

Слепо шла, не разбирая дороги, как по накатанной.

Любовь, что давно умерла, -

Замерла внутри и сгнила.

Разум словно ядом своим поразила,

Заставив достать, дотянуть до самого дна.

Из времен вью веревки,

Из опыта страницы в книгу складываю.

Бог исчертил параллели нелегкие,

Через которые с усилием перешагиваю.

Не со зла чертил Всевышний

Но с Любовью своей необъятной.

Только приходила она ко мне порой

В лицах не очень приятных.

Мудрецы говорят - мира лик,

Лишь лица твоего отражение.

Кто я, чтобы спорить с мудрыми лихо,

Убежденная уже на практике, не на нравоучениях.

Проглочу горькое свое изображение,

Переварю в алхимическом котле сердечном,

И вытащу на свет философский камень -

Незыблемый, исконный и вечный.

Да, - измочалена я, изувечена,

И веру в Любовь почти утратив

Вопреки, голосом мне милосердно данным, божественным

Буду втрое громче воспевать Её

Глоткой своей изрешеченной.

С другой стороны.

Я пришла с другой стороны. Точный срок дезертирства? Не помню. Много жизней в прозрачную нить вплетены, - Единицы, десятки и сотни.

Числами стали только недавно, К светьему слогу их – ум еще не привык. В коридорах извилин бродят пока циферии хладные – Метрономы технических пекельных мук.

Мне знаком лютый их скрежет. Безупречна, из света вычлененная музыка. Громыхает на пол Вселенной стальной оркестр, - Размер в материи - огромен, в духе – узок.

Чёрный глаз из серого наблюдает зорко. На затылке взгляд его давно привычен. Словно ворох проводов в электрической розетке морока, Не спросясь – он с порога сразу тычет.

Мне знакома его беспросветная наглость, В дом чужой войдя – он тут же сочтет своим. То же – с имуществом, книгами, женами станется, Что греха таить – сам был таким.

С полом путаница, - стих мы начали женственно, Но за то поэта прошу простить. В Пекле жизнь обобщенно – действенная, Плюсы от стрел уже не дано отделить.

Мне знакомы оккультные догмы. Сотнями мимо – вымершие планеты. Пентаграммы углы, амулеты и кубки, Переписанные жрецами страницы заветов.

Мне знаком ритуал – порожденная им история, Сколь не лжива – за главным всегда пойдет И соблазн, и невест боевых фактория – Наготой приветливой – она города берет.

Мне знакома луна на восходе и тень затмения, По спирали молочной - змеей ползет. Корабли разбитые, утерянные направления, Солярный знак, как преступник, вставший на учет.

Мне знакомы ночные диверсии. Умыканий размах – и под небом чёрным шатры. Там, где косам русым целомудрие занавесили – Ярким пологом, через подкуп и жало иглы.

Мне знакомо безумье бастардов – Дети красных и синих кровей, Жизнь живущие бешено, странно – Инструменты родительских жадных идей.

Помню я одиночество храмов, В землю втоптанный грозный куммир. Короб лжи легковерью «подаренный» - На разрушенном капище – огненный пир.

Не хотелось бы помнить, но помню – Опыт прошлый из матрицы свет не сотрет. Мерзок стих, я согласна, но память, Словно кровь по сосудам течет.

Точный срок дезертирства не помню, Бог сменил мою клетку игры. Я радею за светлую сторону. Хоть пришла я с другой стороны.

Последние долги.

Пока я раздаю последние долги, -

Мою судьбу штормит и лихорадит.

И сердце мягкой ватой на кинжал насадит еще не раз,

Пока я раздаю последние долги.

Пока я раздаю последние долги,

Мой путь мне кажется неправильным и смутным,

И будто потерялось навсегда так долго ожидаемое утро

Пока я раздаю последние долги.

Пока я раздаю последние долги

Себе сама я покажусь чужою -

Сознание шаткое неверною рукою

Путь праведный вычерчивая рядом с чёрной мглой…

Пока я раздаю последние долги.

Пока я раздаю последние долги,

Еще не раз я вспомню и забуду.

Дорогой из стекла пройду вперёд, потом назад.

Путь опытности трудной в обувь крепкую меня обует,

И прямо выведет в последний догорающий закат.

Пока я раздаю последние долги

Пока я раздаю последние долги

Добро со злом во мне устанут спорить, -

Обоих их поняв, – я прекращу войну.

Мне хватит сил смиреньем крики гнева успокоить

И в мешанине света – тьмы узнать себя саму.

Пока я раздаю последние долги.

Пока я раздаю последние долги

Себя я потеряю и найду не раз,

Очищу от пыли нехоженых дорог,

Отмою в слёзном горе искупленья,

И - будто камень – вставлю в украшенье провиденья,

Пока я раздаю последние долги.

Пока я раздаю последние долги

Мечи врагов на плечи упадут цветами,

А дружеские речи мне мечами

Любовь на пару с сердцем разорвут.

Пока я раздаю последние долги

Я напишу, что должно написать,

Я расскажу о том, что жизнь мне рассказать просила.

Дочту до крайней строчки я последний свой роман,

Сама, как книга,— я, дошедшая до точки,

Страницей тонкою закроюсь и для жизни, и для глаз.

Когда весь список отданных долгов

Покажет мне небесный канцелярий,

Я выдохну свободно и, земных оков

Отринув поучительную тяжесть, –

Отдам себя, вернув Земле последний, главный долг.

Отдам ей всё, что прожито, забыто,

Что, пропустив через себя…Вселенский, дикий ток

Я, возвращаясь к Цельному,

Неся с собою драгоценный опыт, –

Верну Всевышнему тот самый, Высший долг

Пока я раздаю последние долги…

Я вырастаю из себя

Я вырастаю из себя

Болезненно, мучительно и долго.

Как гусеница в коконе предшествующих я,

Стесняясь стенками, смотря на свет грядущего порога.

Я вырастаю из себя

Как семя в почве - лопаясь и корчась,

Теряя изжитую суть,

Несмело лист ростка ведя из темноты на солнце,

Чтоб в свете ярком юной зеленью блеснуть.

Я вырастаю из себя.

Паучьей скрытностью зарывшись в одеяле,

Как в паутине умерших надежд,

Её порвав - я выберусь из мрачного угла забвения,

Вниз головой там провисев немало лет.

Я вырастаю из себя

Боль роста новых светлых крыльев -

Мне жгущих спину ежедневно, ежечасно,

Я восприму, как операцию благословения,

Из разума мне удаляющую тьмы несчастье.

Я вырастаю из себя.

Смотря на блекнущие, умершие смыслы,

Над их покоем задувая свечи.

Я выхожу на улицу свободы, Оставив старый, рассыпающийся дом противоречий

Я вырастаю из себя.

Я ритуалом нового рождения, Чрез боль и страх, сама себя благословив, -

Пройду по тонкой нити осмысления,

Чтоб в сердце снова Бога зародить.

И, посмотрев из глубины страдания, -

Куда-то вверх, в незыблемую высь -

Узнаю там себя и, улыбаясь, - Сама себя открытым, новым взглядом, любя, окину глядя сверху вниз...

И произнесу:

Ты выросла себя...Ты там - уже иная...

18.05.25

Шутка Чернобога

Из чёрных дыр пространства, где-то на низу Вселенной, вылезая, - Изначально - ни стыда, ни совести не зная. Из праха сделанный, - жизнь чужую презирая.

Растя во злобе и её, растя, распространяя. Безгранично и беспрестанно желая. Лишь постоянной жаждой себя питая.

Интеллект неоспоримый обретая, Но при этом на поводке инстинкта ходящий вечно, как борзая. Лишь забирая и не отдавая. Гравитационная воронка без дна - от края до края.

Плодясь, как рыба - луна, не переставая, Но при этом жадно детей своих пожирая. Ни любви, ни сострадания не зная. Из тьмы только тьму и ресурс извлекая.

Лишь призрачной ложью других одевая, И, после, до нитки их раздевая. Слезами и горем других себя насыщая. Танец страха и войн для обогащения исполняя.

Я,я,я - только этим смыслом всё начиная, И после им же и завершая. Эго внутри себя на трон помещая, Корону когтистую на голову водружая.

Обманывая, крадя, насилуя и убивая. Замершим самим в себе, посередине света "Волшебный" кровавый пинок давая...

Чёрный Господь, Ты, видно, шутил, меня создавая...

19.05.25

Сердце - решето

Сердце - решето, сквозными дырами пробито.

Как котлована дно, разрыто - слезами залито оно.

И на просвет, и в темноте - лишь пустотой оно зияет.

В нём ветер, словно во поле гуляет,

Воспоминания задувает, в конце оставив лишь немое "ничего".

Уже безчувственное к боли,

Сквозное, как от пули след,

В молчании, сквозь, наружу пропускает - горе, счастье, страх и радости привет.

Оно давно уж ровно дышит,

И вряд ли кто-то в нем расслышит биения кардиограмм нестройных.

Изрешечённое, оно спокойно воспримет то, что заповедал прожить суровый кармы след.

Зависшее там - где-то посередине -

Застывшее в себе само,

Подобно древней, белой льдине,

над миром низким высится оно.

Пройдут года, столетия, эоны,

А лёд стоит, смотря в пустующую даль...

За горными хребтами отречения,

Он рьяно будет защищать свою печаль.

Печаль, что льдом закрыла пустоту,

Она взрастила твёрдость, резкость и неуязвимость.

В воспоминанья саркофаг закрыв погибшую мечту,

Счастливых кратких дней припоминая ласковую милость.

Пойми, что решето не виновато,

Что жизнь взялась в нём твердо дыры бить.

И лёд, закрывший боли, страшных бед отверстия, -

Лишь свет любви целебный сможет растопить...

24.05.25

Я нашла тебя, Тьма.

Я нашла тебя тьма, и не там, не далече -

не в космических дебрях, и не в доме чужом.

Я нашла тебя мне крепко вцепившейся в плечи. Шепчушей на ухо о игре света со злом.

Ты мне много тогда о зле рассказала,

Показала и света тайную суть. И меня много раз ты домой зазывала, -

Под ногами чертя проторенный путь.

Эти речи твои и слова и заветы - я слыхала не раз, куда больше, - не суть.

Ты шептала упрямо, родно, наседая -

Не приняв, что с тропы моей новой мне уже не свернуть.

И вцеплялась мне в плечи когтями до крови. Ты молила меня, говоря о любви.

Ты врала, нападала, Приползала рабою,

И давила на жалость, чтоб от светлой дороги меня отвернуть.

Тьма, родная, все приёмы знакомы.

Столько раз применяла сама.

И теперь по земным справедливым законам Осушила деяний кружку до дна.

Я иду по другой уж дороге - и тебя, за плечами несу. И кто знает возможно уж вскоре

Я с собой тебя в свет унесу...

24.05.25

Солнца свет на стене

Из окна украдкой смотрю - может, чудится мне -

Это солнца свет на противоположной стене.

Золотой жилой, полоской шелка красного на стекле.

От звезды , через облака - наяву и во вне.

Он немыслимый путь прошёл, он преодолел миллионные километры,

Но едва затронут был тёмной силой холодного метра.

От поверхности раскаленной утра Отца до Земли принимающей, зеленой

Он прошел, оставив суть свою света цельной, нетронутой.

Он согрел, показал, обласкал затуманенный взгляд.

И , уже угасая с закатом, никогда не вернётся к Солнцу назад.

Яркий миг раскаленного , божьего золота на окне

Стоил годы и годы трудного пути в холодной тьме.

Он без слов мне сказал, что ценна эта чистая жертвенность пути когда- нибудь станет и мне -

Гордый солнца свет, блеснувший на миг на противоположной стене...

1.06.25

А главный враг...

А главный враг внутри меня самой -

Он изнутри глазами гнева смотрит.

В других мельчайший недостаток он усмотрит,

В себе едва ли различив громадины порок.

Он крепко свяжет руки мне и ум.

Там, где идти вперёд должнО, -

Назад он повернуть заставит.

Он в мыслях комнат мест для блага не оставит, -

Для злобности готовя между тем роскошный шоу рум. (show room)

Обжившись в доме тела и ума,

Провозгласит своими и, бесцеремонно,

Он мне самой укажет путь на дверь,

Заставив мне принять на веру,

Что он и есть я та, сама.

Так просто, нагло и неугомонно.

Заявит Он:

"Что настоящность эта наносная

Не может быть подвержена сомнению суда.

Что я и он - одно,

Но Он уже главнее и дороже".

Дороже вознесеная корона

На голову безумную, дурную.

Дороже то подножье выдуманного трона,

Где кости мыслей истинных лежа,

Уже давно обветрились, остыли.

С захватчиком не буду я вести переговоров,

Не буду произносить я вразумляющих речей,

И, выбрав в оружейной один из сотни там сверкающих мечей, Возьму один, - с клинком, сияющим из истины и правды.

И, во дворце, вступив в последний, главный бой,

Не стану слушать брани и мольбы я.

Сражаясь, в зеркало смотря на самое себя,

Сражу врага без тении сомнения.

И трупа на коврах уж после не увижу, -

Лишь только меч, сияющий из честности и блага.

Ведь враг тот злобный, вероломный - это я...

Клинок из истины вонзить в свой горделивый ум -

На то мне уж давно нужна была отвага.

1.08.25

Рождение в теле

Рожденье в теле принимать всегда нам крайне сложно.

И ,вроде, без подобных жертв всем обойтись бы можно.

Но где же брать тогда нам рост?

Как проходить уРоки?

Как вырасти из старых схем в кратчайшие, земные сроки?

Не знаем мы, что долгий путь

В земном тщедушном теле

Покажется нам мигом там -

В небесном, истинном пределе.

Не знаем это мы, -вернее -забываем,

Когда на материальный, сложный путь согласье одобряем.

Будь демон в теле или бог с огромной, тайной силой

А ты попробуй путь земной достойно без неё осилить.

Немного почести тому, кто будучи силен без меры

Победы достает легко и цели достигает быстро, верно.

Куда страшней себя забыть,

Забыть свои умения

И в сложный, трудный, слезный мир сойти без сожаления.

Зачем, к чему? Ради себя?

Чтобы помочь другому?

Так суть и первого - второго есть одна -

Дорога к Богу.

Я и другой - есть суть одно -

Кого-то выручая, ты руку подаешь себе,

Играя, познавая, вырастая.

Одно могу сказать тебе, мой друг,

Коль здесь рождение принял, -

Большую смелость проявил

И высший страх отринул.

22.08.25

Остров озлобления

Весь покрытый тьмою, абсолютно весь,

Остров озлобления в космосе далёком есть.

Остров озлобления в космосе далёком есть,

Весь покрытый тьмою, абсолютно весь.

Там живут жаднючие нелюди с «зари»,

На лицо ужасные…да такие, в общем, и внутри.

На лицо ужасные, не лучше и внутри,

Там живут, не здравствуют нелюди с «зари».

Что они не делают вкось идут дела,

Видно в шаббат их папа родила.

Видно в шаббат, чтоб его, папа родила,

Что они не делают не идут дела.

Гой на ложь не ловится, план пошёл в разнос,

Чернобогу молятся, не жалея слёз.

Чернобогу молятся, весь алтарь в крови…

Тут Сварожье Утро, чёрт его дери!

Как назло на «острове» вышел весь гаввах.

Господа и слуги воют впопыхах.

Господа и слуги все сошли с ума:

Золото «взлетело», опустели закрома!

По такому случаю, нам б поднять процент,

Только вот достал уж всех такой реципиент.

Под Рассветом серость стала всем видна –

Забирай «друг» тору и топи до дна.

*С зари – со времен падения Люцифера (он же сын золотой зари)

27.08.25

Спасибо за чтение

Вернуться к книге