Прометей

прометей

Часть первая

I

В пустыне на краю земли, Где скалы рвутся в небеса, Теряясь в вековой пыли, Царит надменная краса. Мир скифов мрачен и суров: Лишь пустота да вой ветров. Кругом до горизонтных плит Громады скал вросли в закат, И их торжественный парад Сам Зевс от глаз мирских хранит.

II

Здесь море воет от тоски, Грохочет у подножья скал. И брызги, словно колоски, Сплетаются в могучий вал. И поднимаются волной, Стремясь к брегам страны чужой. За скалами в немой дали Плывёт Кавказских гор чреда И вечные громады льда, Вершины их заволокли.

III

Здесь небо серой пеленой, Сокрыв последний солнца луч, Склонилось низко над землёй, Нависнув грозно стаей туч, Скрывая горные хребты, Ползущие средь пустоты. И в сей забытый Богом край, Сокрытый от людской печали, Холопы Зевса злобно гнали Титана, чтоб забыл он рай.

IV

Чтоб у подножья грозных скал Он осознал вину свою Да посговорчивее стал В чужом ненавистном краю. Не любит Зевс таких как он, Кто вечно лезет на рожон. Но Прометей не тот титан, Кого страдание пугает, Пусть его сердце изнывает От многочисленнейших ран.

V

В цепях, в лохмотьях он смеётся Над местью Грозного царя. И смех титана раздаётся, И содрогаются моря. А слуги грозного владыки, Вонзая в Прометея пики, Ведут его к вершинам скал, Чтоб приковать навек цепями, Своими «грязными» руками Того, кто людям волю дал.

VI

И Зевса верные рабы, Без сострадания к титану, Страшась изменчивой судьбы, Покорны своему тирану. И опечаленный, меж слуг, Вчера ещё, как вроде, друг - Плетётся мрачный Бог Гефест С тяжёлым молотом в руках. Он - дружбу обративший в прах, Сжимает молот, словно крест.

VII

Гефест, Гефест, твоей рукою Карает Зевс врагов своих, И ты испуганной душою Теряешь всех своих родных! Где дружба, где?! Ведь день назад Ты Прометею был как брат. Теперь же, повинуясь «Силе», Ты меж рабов такой же раб! И день грядёт, когда твой сап Замолкнет в ледяной могиле.

VIII

И знай, никто и никогда В бездушном мире сновидений Тебя не навестит тогда. Не жди, Гефест, от них прощений! Ведь нет уж тех, кого б ты сам, Не предал, следуя «властям»! И тем ужасен твой удел: Всегда один, всегда неволен, Своей судьбою недоволен, Творишь кровавый беспредел.

IX

И тень деянья, как ярмо Безропотного подчиненья, Наложит на тебя клеймо Предательского отреченья. Ещё вчера ты клятву дал И Прометею обещал Быть с ним всегда, чтоб ни случилось, В одной упряжке. Что ж теперь? Предательство стучится в дверь? Неужто клятва вам приснилась?!

X

«Давай, Гефест, бери оковы! Прикуй врага к седой скале! Тебе труды твои не новы. Не расслабляйся на земле!» - Так Власть с высот своих смеялась И над Гефестом измывалась; - «Поторопись, иль ты забыл, Как страшен гнев Владыки мира? В лучах могучего эфира Тебе, возможно, мир постыл?»

XI

«Пора, Гефест, берись за дело!»- Несётся вопль грозных слуг - «Ты с этим справишься умело. Забудь, что Прометей твой друг! Напрасна скорбь твоя о нём, Ведь Зевс зовёт его врагом. Сильнее затягивай оковы. Не смей, Гефест, их ослаблять, Чтоб не сумел титан сбежать! Тебе все хитрости не новы».

XII

Так, покорившись небесам, Гефест берётся за работу. И, словно вторя злобным псам, Выходит с ними на охоту. И содрогается скала От нескончаемого зла. Никто не вправе осудить Твой страх, Гефест, перед царём. Да разве ж только дело в нём? Как будешь с этим дальше жить?

XIII

Прикован, наконец, титан Цепями мощными к вершине. Он, повидавший столько стран, Теперь распят в немой пустыне! Унижен, предан и забыт, И на века к скале прибит. Это ль расплата за любовь И помощь обречённым смертным? К его страданьям беспросветным Должна ещё пролиться кровь.

XIV

«Давай, Гефест, твоим копьём Пронзить осталось грудь титана, Несокрушимым остриём К вершине пригвоздить смутьяна!» - Вновь Власть Гефесту говорит И свысока за ним следит: «О, Прометей, прости меня!» - Гефест пронзительно кричит, Но «Сила» им руководит, Копьё титану в грудь вонзя.

XV

И вот итог: пробита грудь. Торчит стальное остриё. Лишь вечность устилает путь В бессмысленное забытьё. И видя муки Прометея, Его бессилием владея, С небес послание летит: «Гордец надменный, что ж ты сник И головой как раб поник?! - С издёвкой «Сила» говорит.

XVI

«Не будешь красть дары богов И отдавать презренным смертным. Никто не сможет снять оков, Наложенных огнём бессмертным. И люди не спасут тебя. Заискивая и любя, Они лишь одного хотели - Секреты древние богов, Чтоб ты раскрыл им. Мир не нов! Всё - ложь от самой колыбели.

XVII

А ты, глупец, поверил им И даже сострадал терпимо. И воровством теперь своим, Прославился неумолимо. А где же люди те теперь, Когда один ты, словно зверь, Распят на сумрачной вершине? Ну, кто, скажи нам, кто ж из них? Кто тот один среди живых Восстанет против Зевса ныне?

XVIII

В какой такой ещё стране Родится вольный дух героя, И, подготовившись к войне, Примчится, чтоб спасти от зноя, Твой изнурённый жаждой дух И болью оглушённый слух?! Поверь нам, Прометей, никто! Один ты ныне и навеки, Как те же недочеловеки, Приведшие тебя в ничто».

XIX

Ушли послушники Зевеса, Что принесли немало бед, И, словно мрачная завеса, Сокрыла тенью вражий след. И друга прежнего надёжность Пришла в немую безнадёжность. Один теперь и на века Остался Прометей страдать. Не дай-то Бог кому узнать, Как ноша эта нелегка!

XX

И вот теперь, когда кругом Лишь море дыбится валами, Он вспоминает отчий дом И стон несётся над горами. Кричит от боли Прометей, Как дикий зверь среди людей. Никто не слышит его крики. Лишь тучи мрачные кругом, Склонившись грозным вороньём, Метают в Прометея блики.

XXI

Страданье, скорбь плывут в тиши - Так Прометей казнён судьбою. Как громы - возгласы души Протяжно льются над землёю. И содрогает всё вокруг Души истерзанной недуг. «О, ветры! – стонет Прометей, – И ты, божественный эфир, Я приглашаю вас на пир Измученной души моей!

XXII

О, рокот волн морских вдали! Вы: солнце, небо и земля! Всех вас зову в свидетели, О состраданье вас моля. О горе, горе мне теперь! Передо мной захлопнул дверь Сам Зевс! С высот своих грозит И унижает, и смеётся. Но грозный лик его трясётся, Когда он обо мне молчит.

XXIII

Ведь знает он, что только мне Известен его главный страх И власть его, как в страшном сне, В грядущем ждёт полнейший крах. О, ни к чему мои стенанья, Мои пустые завыванья! Подозревал, что неизбежны Веленья рока самого И не предпринял ничего. Я знал... попытки безнадежны.

XXIV

Смотри же, «Сила», я терплю И стойко выношу изгнанье! И ни о чём вас не молю. Жизнь не бывает без страданья! Я должен вынести все муки, Преодолев века разлуки И вновь вернуться в мир живых Без сожаленья о минувшем, Забыв о сумраке уснувшем, И ждать спасителей своих!»

Часть вторая

I

Услышав стоны Прометея, С далёких океанских вод, Его страдания лелея, Несётся легкокрылый взвод Океанид. На колеснице Спешит к скале их вереница. Полёт их лёгких, стройных тел Колышет небо над титаном, И опьяняющим дурманом Сменяет Зевса беспредел.

II

Покрылись пеленой глаза При виде бедного титана. И льётся за слезой слеза При виде скованного стана. Они воинственной толпой Зависли над седой скалой И, окружив со всех сторон Истерзанного Прометея, Приблизиться к нему не смея, Истошный издавали стон:

III

«Ты не чужой нам, Прометей! И от того-то скорбь нас гложет. Ты Зевса не кляни, не смей, А то он жизнь твою низложит На плаху палачей своих. Ах, сколько ж среди них глухих К чужой беде и равнодушных! Мы знаем, знаем, Прометей, Твои страданья всех страшней Среди пустынь, ветров бездушных.

IV

Отец наш - вольный Океан, С твоим отцом Япетом - братья. За что ж на теле столько ран Оставило твоё распятье? За что скажи нам, Прометей, Ты всех врагов для Зевса злей? Чем вызвано негодованье?» Так Прометей, набравшись сил, От боли губы прикусил. И приступил к повествованью:

V

«Когда-то, много лет назад, Когда сам Зевс ценил меня, Ему я помогал, как брат, В борьбе с такими же, как я. Я многих убедил тогда, Что неминуема беда, Коль Зевса победят титаны. Я убедил Фемиду-мать И землю-Гею власть нам дать. Так, с Зевсом стали мы - тираны.

VI

И по совету моему, Титанов Зевс низверг в Тартар, А там, к несчастью своему, Им уготовлен был кошмар. Так, получив над миром власть, Зевс насладился этим всласть. Её он разделил с другими. С ним были Боги-олимпийцы - Достойные его убийцы, И он владыкой стал меж ними.

VII

А тем титанам, кто с ним рядом Бок о бок шёл к его мечте, Путь преградил суровым взглядом И не дал быть на высоте. Ведь ненавидит Зевс титанов, Боится их, как великанов. Зевс ненавидел и меня. Его пугала моя сила И раздражала, и дразнила. Он свирепел день ото дня.

VIII

В то время, когда правил Крон На этом бесконечном свете, Тогда мечтал Зевс сесть на трон, Отца низвергнув в дряхлой лете. И, каюсь, я помог ему, Но не желаю никому Таких соратников, как он. Сперва тебя ласкает «Власть», Чтоб ты помог ей трон украсть, Но после - путь твой предрешён…

IX

Так Зевса ненависть росла Ко мне волной неумолимой. Сперва не делала мне зла, Но всё ж была невыносимой. Мечтал Зевс погубить людей, Как тараканов иль мышей, Сослать их в царствие Аида, Предав их судьбы паукам. И навсегда оставить там, Где правит злоба и обида.

X

И пожалел я здесь людей. Их судьбы были мне не чужды. Теперь среди вселенских дней Меня влекли земные нужды. Тогда божественный огонь Для них похитил я: «Не тронь!» Летело мне с небес посланье. Но как я мог не дать им свет? На протяженье стольких лет Дремало крепко их сознанье.

XI

Вдохнул надежду я в людей, Которую они не знали, Чтобы среди безликих дней Их силы всё ж не иссякали. Я не послушал мать свою, Фемиду верную мою. Она меня предупреждала, Что лучше Зевса не дразнить. Но страх не в силах отменить Моих решений. Их немало!»

XII

Океаниды, как могли, Внимали молча великану. Их слёзы по щекам текли, Как вдруг, к великому титану На быстрокрылой колеснице, Подобно разъярённой птице, К скале несётся Океан. Он хочет убедить титана Добиться милости тирана И тем, спасти его от ран.

XIII

«Склонись же, гордый Прометей, Пред волей грозного царя! Нет в мире власти той страшней! Ты тратишь свои силы зря. Мне жаль глядеть, как ты страдаешь, И Зевса в этом упрекаешь! Довольно мук ты испытал. Я верю, Зевс тебя простит И жизнь твою переменит», - Так мудрый старец завывал.

XIV

«Зачем, наивный Океан, Просить прощенье у злодея? Не передумает тиран. Ведь месть была его идея. До дна я исчерпаю зло, Что мне тиранство принесло. А ты, друг, о себе волнуйся. Мольбою страстной обо мне Ты гнев посеешь в вышине. Туда же лучше ты не суйся!»

XV

Вновь Океан загрохотал: «О, бедный, бедный Прометей, Ты столько знаний смертным дал! Но ненавидит Зевс людей! Расстаться нам пора теперь. Ах, Прометей, прошу мне верь, Что я пришёл сюда с заботой О твоей тягостной судьбе, Но раз не в помощь я тебе, То, знать, займусь своей работой».

XVI

«Да уходи, скорей, скорей! Оставь меня! Спеши отсюда!» - Кричит как хищник Прометей От нестерпимейшего зуда. И с болью в сердце Океан Умчался прочь, как ураган. Остались лишь океаниды. Собравшись духом, Прометей Меж раскалившихся цепей, Вновь вспомнил царствие Фемиды:

XVII

«На Лемносе, в горе сырой, Из горна хмурого Гефеста Похитил я огонь живой, Чтоб средь людей ему дать место. Я смертных научил всему: Искусствам, чтению, письму. Дал знанья им, а с ними волю. Я научил их: понимать, Ценить свободу, уважать Всё то, что выпало на долю».

XVIII

И с лёгким трепетом в груди Сестрицы слушали титана. Так много было позади, Что волновало великана. И Прометей свой вёл рассказ, От боли, не смыкая глаз: «Смирил я дикого быка И на него ярмо надел. Так, человек теперь умел Броздить просторы и века.

XIX

Коня я в колесницу впряг, Послушным сделал для людей. Тем самым, вечности дал знак, Кем стал для смертных Прометей. И в недрах матушки-земли, В поту, страданьях и пыли, Я добывать учил людей Высокородные металлы», - В тот миг, казалось, сами скалы Шептали: «Бедный Прометей!»

XX

«Построил людям корабли, Их паруса несли в закат. И видно было издали Величественный их парад. Лекарства для людей открыл, Тем самым жизни им продлил. Так научил я их всему И сделал радостным их путь. Ах, кабы время то вернуть И вновь способствовать тому!»

XXI

Но ничего, всему свой срок! Любая Власть - она не вечна. Над ней висит проклятий рок, Коли она бесчеловечна. Злой рок постигнет и того, Кто не боится ничего. И Зевса царствие не вечно. Грядут свержения шаги, Уже слышны их сапоги! Ах, как же время быстротечно!

XXII

Слетит с Олимпа Грозный царь И потеряет власть навеки. Какой отчаянный бунтарь Сомкнёт его стальные веки И обратит тирана в пыль, О нём слагая после быль?! Об этом знаю только я, Когда и где придёт расплата. Пусть это Зевсу будет плата За то, что он распял меня!

XXIII

И никакая злая сила, Ни муки бесконечных дней, Ничто меня не усомнило В гордыне праведной моей. И я останусь верен снам. К истерзанным моим ногам Падёт правление тирана. И мир вздохнёт, забыв о нём. И выжжет яростным огнём Следы истлевшего тирана.

XXIV

Один я знаю, как спасти От смерти Грозного царя, Но от судьбы ведь не уйти За горизонты и моря. Угрозы «Власти» в адрес мой Не устрашат меня собой!» - Океаниды с изумленьем, Дивясь истерзанному стану, Внимая вещему титану, Пленялись смелым поведеньем.

Часть третья

I

Вдруг, вдалеке раздался стон: Пронзительный и обреченный. Все ближе становился он И был немного приглушенный. То Ио впопыхах неслась. Из ран бедняги кровь лилась. В обличье немощной коровы, Гонима Оводом, она Была навек обречена Скитаться. Как миры суровы.

II

Все громче крик её звучал. Но обессилевший от боли, Спасенья взгляд ее искал И ждал прощения и воли. Перед истерзанным титаном, Его залитым кровью станом, Остановилась вдруг она И закричала, что есть мочи: «О, Прометей, как страшны ночи, Что не дают мне боле сна!

III

Открой мне тайну, Прометей, Когда закончатся скитанья. На жизнь мою ты свет пролей. Останови мои страданья! Когда я обрету покой И снова сделаюся той, Сам Зевс, которую, когда-то Похитил для своей услады? В тени божественной прохлады Жила я во дворцах богато.

IV

Но, чтоб сокрыть меня от той, С кем Зевс делил законно ложе, Коровой обратил простой Меня и сделал белокожей. Так, Зевс-злодей сокрыл меня От глаз жены. Таилась я, Снося терпимо эти муки, Но Геру всё ж не обмануть, И тут-то начался мой путь. И бесконечный век разлуки.

V

Речной бог Инах, первый царь, Который правил в Арголиде, Был мне отцом. Теперь я тварь В коровьем безобразном виде. Да разве ж он узнает ту, Что утеряла красоту Под кожей царственной скотины? О, горе мне! Несчастна я, Так жизнь загублена моя, И в том виновники - мужчины!

VI

О, Прометей, несчастна я! Открой мне тайну всех страданий. В душе надежду всё ж тая, Я верю в нужность испытаний». И начал Прометей рассказ При виде обречённых глаз: «Пройдёшь ещё ты много стран И встретишь ужасов немало. И овод вновь готовит жало, Чтобы измучить им твой стан.

VII

«О, Ио! Боль твоя близка мне! Я сам бессилен пред судьбой. Но, может быть, на самом дне Мы не боимся быть собой. Твой путь лежит через Кавказ, Через пролив Босфор, Бургас. Блуждать по Азии ты будешь. Пройдёшь страну горгон и грифов, Услышишь много разных мифов И никогда их не забудешь.

VIII

Достигнешь ты Библинских гор. Там Нил их гордо орошает С высот своих вселенский взор За этим мерно наблюдает. Там обретёшь ты вновь покой. Там станешь ты самой собой. Сам Зевс твою красу вернёт. И сына ты родишь Эпафа. Подобно силе Голиафа, Он сам себя в ней превзойдёт.

IX

Он будет властвовать над всеми В Египте долгие года. Воспев ему хвалу в поэме, Пред ним склонятся города. И знай, из рода твоего, Божественнейшего сего, Произойдёт тот самый смертный, Кто вынет из груди моей, Копьё разгневанных властей И станет сам в веках бессмертный!»

X

«О горе, горе! Сил так мало, Осталось в сердце у меня. Опять вонзает Овод жало. Мне всё больней день ото дня. О горе, горе! Речь теряю! Я словно снова умираю...» И от скалы, где Прометей Висел прикованный цепями, С безумными от мук глазами, Помчалась Ио. Овод с ней.

XI

Своим могучим завываньем От Геры Овод слал привет. И, наслаждаясь сим жужжаньем, Её он мучил бездну лет. Умчалась Ио вдаль ветров, Навек лишившись сладких снов. Утихли бедной девы стоны. Молчанье правит над скалой, И лишь бурлящею волной Нарушены его законы.

XII

Скорбит об Ио Прометей, И с ним скорбят океаниды. Средь скал и призрачных морей Забыто царствие Фемиды! И вновь титан кричит, как зверь, Стучась в глухонемую дверь: «О, власть имущие, глядите, Под вашею стальной рукой Весь мир погряз в крови людской. Вы зло намеренно плодите!

XIII

О, Зевс, не вечна власть твоя! Грядущее не за горами. Настанет день небытия, И захлебнёшься ты слезами. Проклятья твоего отца, Как гром великого творца, Падут на голову твою. И свергнут будешь ты во тьму, Не нужный боле никому. Зевес, падёшь и ты в бою!

XIV

И Боги те же — олимпийцы, Не знают, как тебя спасти. Настанет время и их лица Тебя оставят на пути. Тогда ты станешь сам рабом. Всю разницу почуешь в том, Какая пропасть между властью И рабством. Неизбежен рок! Знай, Зевс, всему всегда свой срок!» Титан ревел, ведомый страстью.

XV

Океаниды, как могли, Выслушивали Прометея, Взволновано себя вели, Страданья отменить не смея. «Безумный, Зевсу ты грозишь! Подумай, что же ты творишь?! - Океаниды восклицали, - «Он царь Богов. Он царь людей! Ему перечить ты не смей!» Наперебой они шептали.

XVI

«Просите сами вы пощады, Ползите к грозному владыке! А для меня его награды, Как и прощения - безлики! Не суждена мне ныне смерть! Кругом бессмертья круговерть», - Ревел титан, и всё вокруг От криков этих грохотало, И долго небо не смолкало, Приветствуя его недуг.

XVII

«Недолго Зевсу править миром, И близится кончины час, Когда с безжалостным кумиром, Спаситель распрощает нас!» Едва направил Прометей Свои угрозы в мир «царей», Как тут, с раскрывшихся небес Сошёл на землю к грозным скалам, С воинственным своим запалом, Богов посланник — сам Гермес:

XVIII

«Гордец, ужасен твой удел! Сам Зевс прислал меня к тебе. Ты оскорбить его посмел, Грозя божественной судьбе! Открой мне тайну, кто же «Он», Герой предсказанных времён?» Гермес надменно вопрошал: «В каких просторах он родится? И суждено ль угрозе сбыться, Той, о которой ты вещал?»

XIX

С насмешкой Прометей кричит: «Смешит меня, Гермес, твой ум! Неужто разум твой молчит Иль полон ты наивных дум? Так знайте же вы все, что я, Себе по жизни сам судья! На рабское служенье Богу Я никогда своих скорбей Не променяю! Прометей Избрал свою в веках дорогу!

XX

Не сможет ваш «Великий царь» Меня заставить покориться! Умрёт вселенский государь. Мой дух владыку не боится! Зевс не узнает никогда, Когда придёт его беда, И кто лишит безумца власти! Злой рок давно уже в пути. И вам — «Великим», не уйти От беспощадной его пасти!»

XXI

«Гордец безумный, знай же ты, Какие ждут тебя страданья! - Гермес с небесной высоты Сулил титану испытанья, - Ударом молнии своей Низвергнет Зевс во мглу ночей Скалу, а с нею и тебя. И в бездне в каменной темнице, Подобно обречённой птице, Ты будешь мучиться, скорбя.

XXII

Пройдут века и снова царь Тебя из бездны той достанет, Но боль вернётся, будто встарь. И лучше жизнь твоя не станет. Ведь каждый день издалека, Чему свидетели века, Орёл, кого сам Зевс направит, Тебе проклятье принесёт. Он твою печень разорвёт И тем страдать тебя заставит!

XXIII

Так, до тех пор, пока другой, Сменив тебя, сойдёт к Аиду, Орёл воинственной стопой От Зевса станет слать обиду. Не лучше ль Власти покориться И пред владыкой повиниться?» Но непреклонен Прометей. Ничто его уж не пугает. Пусть тело ноет и страдает, Но дух по-прежнему сильней!

XXIV

Тут содрогнулось всё кругом. Поднялся вихрь в немой пустыне, И небо чёрным вороньём Покрылось в сумрачной долине. Со страшным грохотом скала, Что прежде царственной была, Сорвалась в вечность мрачных дней. Сам Зевс метнул в неё стрелу. Так, погрузилось всё во мглу. И в бездне сгинул Прометей.

Часть четвёртая

I

Прошли века. Из бездны лет На Землю Зевс вернул титана, Но вереница тяжких бед Не покидала великана. Опять он на скале распят, И безотраден его взгляд. То солнца жаркие лучи, То дождь и град его терзают, То вихри вьюги завывают, Лишь «Власть» по-прежнему молчит.

II

И каждый день, издалека, Орёл с могучими крылами, Летит к скале. И здесь века Терзает печень он когтями. И, клювом, разрывая плоть, Гордыню хочет побороть. И кровь горячими струями Бежит на мрачную скалу, А солнце из неё смолу Рождает жаркими лучами.

III

Невыносимый льётся смрад, Кругом он воздух заражает. И только Зевс, как прежде, рад, Что кровь титана истлевает. Но за ночь раны заживут, И боли адские пройдут, А печень вырастет опять, Чтоб пищу новую к столу Подать голодному орлу. Зевс знал гордыню чем карать.

IV

Года, века так пронеслись. Измучен бедный Прометей. Но планы «Власти» не сбылись. Он не отрёкся от идей. Давно из мрачного Тартара И вековечного кошмара Титанов Зевс освободил. Они его признали власть.

Он насладился этим всласть И всё живое покорил.

V

Теперь могучие титаны На край земли пришли в пустыню, Где Прометея гнили раны, Где дух его погряз в гордыне. Они, как будто бы стеною, Сошлись пред царственной скалою, И снова слышит Прометей: «Смирись, титан, и Зевс простит. Он жизнь твою переменит. Ведь Бога власть нас всех сильней!»

VI

Пришла к скале и мать Фемида: «О сын мой бедный, Прометей! В твоей душе царит обида На всех божественных царей. Забудь её и покорись! И к Зевсу ты переменись! Довольно, усмири свой пыл! Хотя бы сжалься надо мною! Стою сейчас я пред тобою, Чтоб ярость ты свою забыл.

VII

Сам Зевс смирил свой гнев к тебе. Его держава — мощь и сила. И лишь его стальной судьбе Твоя рука мечом грозила. Знай, правит Зевс, не как тиран, А, как почтенный великан! Он охраняет государства И чтит законы меж людей. Он Правде шлёт поводырей, Чтоб та заполнила пространства.

VIII

Зевс покровитель для людей. Он — их надежда, их свобода. Тебя забыли, Прометей, Во царствии земного свода. Забыли люди про тебя. Все лавры Зевсу. Так, скорбя, Ты зря за них века страдаешь. Распятье вечное твое - Над ним лишь кружит вороньё. Неужто сам не понимаешь?!

IX

А Зевс царит, но лишь одно Его по прежнему волнует - Та тайна. Он давным-давно Всё от бессилья негодует. Откройся Зевсу, Прометей! И ты вернёшься в мир людей». Молчит, как камень Прометей. Напрасны слёзы. Он, как прежде, Стоит в изодранной одежде, Смыкая челюсти сильней.

X

Он ждёт. Спасение в пути! Уже родился тот воитель, Кому дано его спасти. Он - мук всех тяжких избавитель. Ушли все. Вновь один титан, Но непреклонен его стан. Ведь знает вещий Прометей - Ведут слепые слуги Рока, Как жезлы вещего пророка, К скале спасителя идей.

XI

Вот, наконец, герой великий - Геракл - сильнейший из людей, Как Бог - могучий, многоликий, Пришёл к скале, где Прометей, Веками боль превозмогая, Висел прикованный, страдая. При виде бедного титана, Его страдания и боли, Его невероятной воли, Геракл решил спасти смутьяна.

XII

О, состраданье! Без тебя Нет на земле ни дня, ни ночи. Лишь только ты, душой скорбя, Сказать о мудрости нам хочешь. Лишь только ты своей рукой Спасаешь мир от тьмы глухой И возрождаешь к жизни чувства, И равнодушья топишь лёд, И так добро в народ плывёт, И рушит всякие безумства.

XIII

При виде Грозного орла, Геракл, полный состраданья, Берёт свой лук и так стрела Летит в источник истязанья. Упал поверженный орёл. На дне морском покой обрёл. Настал тот долгожданный миг: И нету боле грозной птицы, Вокруг лишь галок вереницы, Да коршунов голодный лик.

XIV

С Олимпа мчится вновь Гермес И снова с «добрыми» речами. Он уверяет: «Сам Зевес Уже забыл вражду меж вами! Открой же тайну, Прометей, И ты свободен. Дух морей, Ветров, небес к тебе взывают. Забудь обиды, будь их выше! Свободы верной голос слышен. Лишь злость с гордыней жить мешают.

XV

Освободит могучий Царь Тебя от вечных тяжких пыток. Забудь же ссоры все, бунтарь! В душе твоей гордыни слиток. Как Зевсу избежать судьбы? Ответь же на мои мольбы!» И, прежде гневный Прометей, Свои обиды запирая, С трудом себя превозмогая, Послал ответ свой в мир «теней»:

XVI

«Мне жаль тебя, «слепой» Гермес! Ты вечный раб владыки мира. Лишь я - избранник сих небес, Кому поёт свободы лира. Мне жаль всех тех, кто хоть чуть-чуть Скрестил с Зевесом грешный путь. Он всё равно лишится трона. Ничто не вечно в мире снов, Как в царстве «призрачных» богов. Лишь дух мой вечный вне закона!

XVII

Так слушай же! - и Прометей Одну из тайн раскрыл Гермесу, - Фетида — матерь всех морей Должна быть отдана Зевесу. Судьбой ей верный жребий пал: Кто б мужем девицы ни стал, Родит она однажды сына. Отца он в силе превзойдёт Убьёт его и трон займёт. Но поправима вся картина.

XVIII

Пусть Боги отдадут Фетиду Пелею в жёны и их сын, В душе, сокрыв на мир обиду, Убьёт отца, как Исполин». Открыта тайна. Прометей Теперь свободен от цепей. Геракл снял с него оковы И вырвал из груди копьё, Его стальное остриё Покинуло свои покровы.

XIX

Свобода! - торжествует дух Истерзанного Прометея! Его одервеневший слух Давно в пустыне сник, слабея. Вот он — Спаситель, тот герой, Кто предначертан был судьбой! Его рукою Прометей Грозил богам, не уставая, И, словно вечность выжидая, Он нёс проклятья тяжких дней.

XX

Свободен! Кончилось мученье! И предсказание сбылось. Геракла вечное творенье В судьбе титана пронеслось. Ликуют гордые титаны. Зарубцевались тела раны. Как ветер, волен Прометей, Но скорбь душевная живёт И спать спокойно не даёт Меж горизонтов и морей.

XXI

С тех пор, бесстрашный Прометей, Как память вечности суровой, Кольцо на пальце из камней Хранит от той скалы багровой, Где он страдал гордыне вняв, Тем Зевса гнев себе снискав. Вместо него кентавр Хирон Сошёл во царствие Аида, Чтоб Прометеева обида Умчалась в вечность, словно сон.

XXII

Вражда забыта. Прометей Теперь, как прежде, людям служит. Ведь нет безоблачнее дней, Покуда Власть с тобою дружит. Теряясь в вечности самой, Он знает, есть секрет иной, Бегущий следом за царём. Но в этот раз своих речей Не расплескает Прометей, И будет свергнут Зевс мечом!

XXIII

Таясь под маской послушанья, Опасен раб в плену своём. Какие вечные страданья Хранит он в сердце боевом? Да убоится царь рабов, Как нескончаемых врагов. Затянутся земные раны, Что Громовержец шлёт с небес, Но зреет в рабских душах бес, Когда в верхах царят тираны!

XXIV

И даже самый сильный царь Не в силах справиться с досадой, Когда разгневанный бунтарь Придёт, в сей мир исчадьем ада. Терпя страданья, Прометей Не сделался к властям добрей. Наоборот, его смиренье - Лишь вызов грозному царю. Смири гордыню же свою И в том отыщешь ты спасенье!