Пробуждение

Баллада о Ги Раэтине.

До нас донесся стали звон

Коней загнать мы не боялись

На помощь вовремя прейдем

Об это мы когда-то клялись.

Врага мы всадников рубили

Квенлондских лучников спасли

И честь Элеи защитивши

Ги Раэтин просил руки

Приглашены мы были в Квенлонд

На знатном были на пиру

И после свадьбы грозный Тнедлех

Благословил у нас судьбу

Мы с Раэтином были рядом

Когда в Гаэр пришли враги

И провожали долгим взглядом

Врагов бегущих вдоль реки

Мы были рядом, лишь настигла

Его о похищенье весть

Мы видели, как боль постигнув

Из ножен, снова вынув меч

Призвал он воинство к атаке

Впервые реку пересечь

Река та грозная бурлила

В горах пенящейся струей

Вверх поднималась водной пылью

И прочь неслась сама собой

Враг в поражении догадался

Увел Элею за собой

И войско черное сражалось

Своей же крови не щадя

В живых из них лишь те остались

Что с Раэном ушли тогда

И Раэтин дошел до града

Что Градруином наречен

Недолгой была та осада

И враг на веки поражен

А на развалинах и пепле

Тогда Элею не нашли

О как горька была победа

Обратно мы ни с чем пошли

В ночи уж ждал нас враг погибший

И тихо войско окружив, напал из тьмы

И мы смогли лишь,

тогда сквозь строй врага пройти

Враг не посмел идти за реку

А нас осталось 23

И громом разразилось небо

Тот дождь смыл тяжесть той судьбы

Ги Раэтин собрал народы

И после длительной войны

Из крепостей остался Гаэр

Из замков только серый Гир

И после долгого сраженья

Врагом был взят наш Гаэрлин

И мы тогда поплыли к югу

там стоит до сих пор стоит один

Маяк сребряным монолитом

Что скрыт от глаза ликом гор

И после долгих лет изгнанья

Ги Раэтин уплыл в Аир

И на коне своем усталом

Прибыл он в падший Гаэрлин

Где враг открыл ему ворота

Его узрел Ги Раэтин

И вызвал он в чертоге тронном

Во век проклятого врага

В короне королей усопших

На бой до смерти, на всегда

И вот начался поединок

Мечи, искрящийся доспех

Силен был враг, но он повержен

Его правленья кончен век

Ги Раэтин поднял корону

И без коня пошел к реке

И все враги взирали молча

Никто несмел остановить

И скрылся он за горизонтом

Там, где реки гремела нить

Стоял у вод он на обрыве

И вспоминал свою любовь

Как долго падала корона

Неспешно скрылась в толще вод

Но тут вдруг шорох за спиною

Он обернулся и насквозь

Пронзен предательским копьем

В дали прекрасная Элея

Окрикнуть сына не смогла

И тот воспитанный врагами убил забытого отца

И после проклятой разлуки

Дано увидеть ей лишь смерть

И опустились сына руки

Не мог в глаза он ей смотреть

И далеко у брега моря

Прибит волнами Раэтин

И рядом стоя на коленях

просил прощенья грешный сын…

Обман пустоты.

Встает заря у брега моря,

и в сером небе облака,

дождем питают все живое

и златом блещут берега.

Трава зеленая шуршала,

и ветер волновал ее,

лесов густых стена стояла,

но ныне нет здесь ничего.

А здесь в пыли руины замка,

не меркнет пламенный металл,

в тех подземельях очень жарко,

и возрожденья час настал.

Уже давно развеян пепел,

и всюду бархатный туман,

но вот его уносит ветер,

и снова замок виден нам.

Высоки башни, в небе стяги

и серебряные врата,

и на пергаментной бумаге,

давно забытые слова

Коснешься строк, и впрах развеет,

их дуновенье ветерка,

мираж исчез, истлели стены,

кругом руины, пустота.

Твердыня ярости и злобы.

Из черной породы,

как гибельный сон,

стенами высокими он окружен,

в глубоких рвах бушуют воды,

твердыня ярости и злобы.

На стенах высоких меж черных бойниц,

все в вытканных тьмою плащах и без лиц,

мертвый ветер смущает природу,

жалкий путник забросит дорогу.

Черным блеском сияет смертельный клинок,

а в короне три камня, как света глоток,

в тронном зале высокие своды,

в твердыне ярости и злобы.

Тихим шелестом ножны покинул клинок,

этим тысячи сотен на смерть он обрек,

переполнились кровию воды,

в твердыне ярости и злобы.

Вызов.

Он твердым шагом к войску шел врага,

чтоб передать им вызов к битве грозной,

но он не знал о подлости тогда,

а как узнал, то было уже поздно.

На копья был над стягами поднят,

и враг глумливый долго надсмехался,

но вот от горизонта на врага,

идут порядки воинов сражаться.

Блистали строем ромбы синевой,

единым лязгом все мечи из ножен,

и будет отомщен наш вестовой,

побег врага уж будет невозможен.

И вот, минуя копий частокол,

я герольда поднял клинок без ножен,

мы отомстим за смерть его сполна,

враг окружен и будет уничтожен.

И дрогнет мир.

И дрогнет мир, дыхание прервя,

от ужаса, грядущего немея,

а дышит он пред смертью, как всегда,

в последний раз вздохнуть не смея.

Оно грядет, уж мертвый веет ветер,

и гром шагов приблизился к вратам,

то грозный АИР, справедлив и светел,

он два пути укажет нам.

Один, в небесные просторы,

туда не многим суждено,

иначе заколеблются основы,

ведь все уже предрешено.

И будет смерть, и вечная война,

они проснутся ото сна,

их мертвых душ бессмертные тела,

найдут ужасные деянья,

взойдет вечерняя звезда,

осветит грани мирозданья,

вновь станет первозданной тьма,

пред миром вечного сиянья.

Клинков сиянье в шелесте знамен.

Клинков сиянье в шелесте знамен,

Гербов слепящие фигуры,

На короле корона и шелом

И птицы в небе предвещают бурю.

И ромбом встали множество солдат,

Стоят в строю, готовы к обороне,

О гибели фанфары возвестят,

проклятого мятежного барона.

Его солдат толпа глумящейся ордой,

Изобразить пытается фалангу,

Но только им не в помощь будет строй,

Когда совсем открыты фланги.

Мы честно ринемся и ромбом центр пробьем,

Разрежем надвое толпу головорезов,

Пускай из-за спины грозит нам враг копьем,

У нас надежна сталь доспехов.

Снискавши славу грабить не пойдем,

Построим город в честь победы,

И славу вечную найдем,

Когда о нас иссякнут веды.

Проклятье обреченных.

Зарница поле освещает,

зерцал мерцанье свет затмляет,

блестят кольчуги и щиты,

там сотни тысяч у реки.

И брызги ветром с водопада,

питают знамена и лица,

и бурый хищник у воды спешит уйти,

здесь битве сбыться.

Проклятых ворогов клинки,

чернят ермалями на солнце,

их бой пройдет и будет ночь,

когда восстанут из могилы

и град руин и пепла вновь,

их отомстить отправит силы.

А победители во сне,

не чуют бед и пораженья,

они не знают, что вблизи

занесена ермаль отмщенья.

Сейчас их светлые клинки,

врагов карают за набеги,

и кони мчатся вдоль реки,

и битва мчится в пользу света.

Никто не ведает из них,

что ночью ждет их пораженье,

что враг восстанет из могил,

во жажде крови и отмщенья.

Нам вышел срок.

Нам вышел срок готовить корабли,

ведь мы должны вернуться из-за моря,

На месть врагам несем с собой мы горе,

Проклятье этой брошенной земли.

И рок, вперед несет судьба,

ее не умалить и не предвидеть,

наградою, конечно, будет смерть,

должны мы кровью смыть ее обиды

и дрогнет враг, узнав о том, что мы

уже пришли и ждем его на битву,

и море стягов рвется у земли,

и вороны покрыли небо тенью,

и из разверзшихся глубин земли,

пришел огонь, чтоб выжечь эту скверну.

И гулкой поступью на встречу шел нам враг,

его рядов не счесть, и тьме подобны

глазниц провалы, ликов мертвых ряд,

вцепиться в горло нам они готовы.

И вот сошлись зеркальные клинки,

с врага скрестились черными мечами,

и выпить души нам они должны,

но сталь доспехов между нами.

И вот уже пробились мы к вратам,

и больше враг нас сдерживать не в силах,

и свет уже проник в чертоги зла,

и враг уже свои теряет силы.

Вот миг победы светит нам в глаза,

и враг бежит, и рушатся чертоги,

под ними пали многое из нас,

пусть светлый мир навеки их запомнит.

Только смерть и любовь.

Чудесный сад и поляна цветет.

В том саду благородная пара.

Он ей вечную клятву дает –

судьбоносного рока начало.

О, нас не разведет судьба.

И смерть для нас дана одна.

Любви залог- стальной клинок

И белый шелковый платок.

Птица счастья над ними летала.

Только смерть и любовь неразлучная пара.

Звон сердец их летит в унисон,

В ножнах меч, его время еще не настало,

Это все словно сказочный сон,

И весеннее солнце им ясно сияло.

Данной клятвы таился губительный рок,

Он их души коварно стерег,

Ничто беды не предвещало,

Только смерть и любовь неразлучная пара.

Судьбы неведомы пути,

На клятвы смертных смотрят мало,

Им испытание пройти судьба жестоко приказала.

Но в руке его меч невесом,

А в груди его тяжкая рана,

Он прощаньем на веки сражен,

Только смерть и любовь неразлучная пара.

Он сражался, как мог, и врагов его было немало.

Кончен бой, но и жизни ее кончен срок,

С ее губ капля крови стекала.

И белейший платок в алой крови промок,

как залог за любовь до конца от начала,

Звонко пел его верный клинок,

Только смерть и любовь неразлучная пара.

Стрела Чейзы.

Вот строй фаланги,

В щепы копья,

Ломались о стену щитов,

И вдоль нее несутся кони,

И вдоль нее струится кровь.

В ее рядах трепещут стяги,

Фанфары, барабанный бой,

И королевская корона,

Блестит на всаднице с косой.

Горят глаза жестокой Чейзы,

На гибель воинов ведет,

И каждый враг бежит пред ликом,

Которому чужда любовь.

Но вот стрела достигла цели,

Она пронзенная лежит,

Но воинов сомкнулись стены,

И круг щитов ее хранит.

Подняв на руки, уносили,

Из поля боя от врагов,

Она найти не сможет силы,

Чтоб смерти избежать оков.

Плащ шпага и смерть.

Гордый всадник по городу рысью скакал,

на прохожих с презреньем взирая,

в ножнах шпага, за поясом острый кинжал,

черный плащ и высокая шляпа

Только скач разбивает дорожную твердь,

Плащ, шпага и смерть.

Он к таверне подъехал, оставил коня

и хозяин герою подносит вина

и над витязем грозно нависла судьба,

гугенотов в Париже резня.

Вот враги на него обнажили клинки,

он на них не боится смотреть,

Плащ шпага и смерть.

Он из ножен своих вынул фламберский меч,

плащ героя падает с плеч,

он ближайшего гада опутал плащем

и пронзил грудь волнистым клинком,

из-за пояса он вынимает кинжал,

сталь толедская будет звенеть,

Плащ шпага и смерь.

Отражая удары, он мечет кинжал,

снова жалкий католик упал,

но не ведал герой и не подозревал,

что судьбою его станет толедский кинжал,

он врагов своих шпагою в смерть обращал,

кто-то с мертвого вынул толедский кинжал,

со спины на него начинает лететь,

Плащ шпага и смерть.

О доспехи его вдруг послышался звон,

он кинжалом своим поражен,

звон клинков заглушает погибшего стон,

плащ в крови и герой своей шпаги лишен,

сотрясают копытами черную твердь,

Плащ шпага и смерть.

Развеянный ветрами прах.

Развеянный ветрами прах,

белеют кости на равнине,

здесь дремлет боль и жаждет страх,

земля полита ржавой пылью...

С дождем впитался в землю пепел

и обернулся меч в песок

здесь ночь, пропитанная былью,

давно минул погибших срок.

Никто не помнит, что здесь было,

что за руины, чей скелет,

о том не ведают былины

и выживших в помине нет.

Порой в ночи поблекнет пламя,

то звезд печальный хоровод,

и ветер треплет в небе знамя,

и войско древнее идет.

Печальных песен нам неведом

давно непамятный язык,

никто не помнит, даже время

когда на свете был сей миг.

Последний легион

Как быстро строились когорты

Лишь прозвучать успел их горн

Как в бой за светлый мир на черный

Ушел последний легион

Их было 379-телохранителей эскорт

На светлый мир напал враг темный

Отряд тот первый принял бой

Они ступали молча строем

И ветром брызги от реки

Дождем питали все живое

Ко смерти шли своей бойцы

Недавно бой был враг повержен

Над полем битвы реет мрак

И вот идет на поле черном

Тот императорский отряд

Его величество хотели

Еще раз поле осмотреть

Никто тогда еще не ведал

Что это поле есть их смерть

Со вздохом мертвые вставали

Брались за ржавые мечи

И клочья стягов поднимая

Они еще раз в бой пошли

Тогда отряд сплотился строем

И надрывался звонкий горн

Своих на помощь призывая

Презрели смерть

И грянул гром

Тот гром был эхом барабанов

То шел последний легион

И этот бой был не на равных

И после смерти враг силен

И те империи герои

На поле смерти полегли

Еще их вспомнит призрак черный

В живых осталось 23

Убийца правоверных

Я странник, что шел по дороге лесной

Я воин и чести блюститель

Иду я вперед, мне на встречу идет

Священник с блаженною миной

За ним чуть жива и бела как луна

Эльфийка в цепях тяжкий камень несла

Два друга солдата шагали шутя

Кнутами ее погоняли

В десницу клинок прыгнул сам

И на них пошел из своей я засады

У озера долго звенели клинки

И рухнули в пыль у дороги

Два друга солдата

Один без главы другой захлебнувшийся в крови

Священник недолго на битву взирал

И быстро сбежав

Смерти он избежал

Я цепь разрубив, кинул в воду

Эльфийке вернул я свободу

Наследник

Ржавеют секиры, тускнеют мечи

пылятся кольчуги у хладной печи

покрыт паутиною тронный чертог

угас их великий и гордый народ

найдется, когда ни будь в миг роковой

великих воителей родственник давний

он символ великой державы найдет

ее восстановит и в свет поведет

и сгинет на век первозданная тьма

из далей далеких на землю придет

забытый и древний могучий народ

Ни стал ни смерть не остановят нас

В рядах фаланги высятся знамена

клинки остры и битвы грянул час

и в этот час пришедшего закона

ни сталь, ни смерть не остановят нас

пускай давно враги о нас забыли

пускай в природе жив о нас лишь сказ

пришли мы отомстить из древней-древней были

враг будет побежден, мир не забудет нас

Зарница поле освещает

зарница поле освещает

зерцал мерцанье свет затмляет

блестят кольчуги и щиты

там сотни тысяч у реки

и брызги ветром с водопада

питают знамена и лица

и бурый хищник у воды спешит уйти

здесь битве сбыться

проклятых ворогов клинки

чернят елманями на солнце

их бой пройдет и будет ночь

когда восстанут из могилы

и град руин и перла вновь

их отомстить отправит силы

а победители во сне

не чуют бед и пораженья

они не знают, что вблизи

занесена елмань отмщенья

сейчас их светлые клинки

врагов карают за набеги

и кони мчатся вдоль реки

и битва мчится в пользу света

Никто не ведает из них

что ночью ждет их пораженье

что враг восстанет из могил

во жажде крови и отмщенья

Победа или смерть - у жизни есть цена!

Любой ценой найти и уничтожить

Наш проклят враг и смерти час настал

От гибели спасти ничто не сможет

Превыше жизни честь и лишь она права

Иди вперёд, умри неотступная

Плечом к плечу, и вечной будет слава

Погибших будут помнить имена

Победа или смерть - у жизни есть цена!

наполнит кровь бокал

Священный меч в карающей деснице

К врагам разящей сталью обращен

Познайте страх и трепещите

Любой противник обречен

Будь то неравный бой, иль поединок

Повержен будет враг - наполнит кровь бокал

Прекрасной дамы сердца взгляд подарит силы

И отсеченная глава падёт к нее ногам.

Муза

Её души цветок - раскрывшийся бутон,

остры шипы прекрасной розы,

серьёзный взгляд, спокойный тон,

а на глазах застыли слёзы.

Она сюда вернулась вновь

её призванье ныне - муза,

облеченна пусть в плоть и кровь,

любви незнающая роза.

Хелицэра

В саду, где дремлет магии в туман,

Таится Хелицэра, словно сон.

Хранит ее улыбка много тайн,

И в каждом жесте — слышен тихий звон.

Она скользит, как луч по лепесткам,

Не нарушая сон лесной травы.

И внемлет лес её святым словам,

Ей платит он секретом тишины.

Она как тень, незрима для людей

Лишь наблюдает все со стороны

Попавшись к ней не соберешь костей

Ведь перед смертью все равны.