Про любовь

говорили

Говорили - что это лечится,

да не лечится - хоть ты тресни!

говорили - мол покалечишься!

А мне может так - интересней

говорили - что лишь бессонница

мне останется, плакать если,

говорили - ты успокоишься,

просто выкинь строку из песни.

А не стану я все выкидывать,

а не буду я улыбаться,

я по жизни немного сдвинута

влево

градусов так на двадцать,

ну и ладно,

мне, может, нравится -

душу резать стеклом бутылочным.

Даже если уйдет - останется!

Наизнанку его выворочу!

Все равно пробегу - больно ли,

по равнине сквозь ночь колкую...

Ты совсем как задачка школьная:

я решу тебя -

и

скомкаю.

плацебо

Я пользуюсь средством для исцеленья глубоких ран,

у средства приятный голос, лукавый взгляд,

по эффективности – как килограмм котят,

пара часов – и не ощущаю травм.

Но только внутри глубоко остается тьма,

густая и теплая как молоко китов,

все время мне кажется – выбито в чаше дно,

кричи – не кричи, без звука, без маяка.

И нету покоя, есть флюгер - и в центре ось…

поэтому ветер так больно кусает лоб,

и в ребра колотится, гвозди вбивает в гроб.

«Ученым лекарство найти так и не удалось».

Не на полотне тебя я вышила

Не на полотне тебя я вышила,

а нарисовала на снегу.

Шорох о тебе напел камышевый

на одном далеком берегу…

Берегу тебя теперь под памятью,

никому потрогать не даю,

укрываю в сереньких проталинах,

между слов пустых тебя таю.

Мне ли, рисовавшей эти линии,

не узнать лицо через века?

И глаза, то серые, то синие

выводила девичья рука.

Выводила, только не закончила -

серый снег весенней смыт водой…

Но кому пророчил одиночество

тот рисунок убежавший мой?

напротив

а девочка бьет по трем направлениям:

глаза, разум, сердечное

томление

испепеляет голодом

жизни самой

полуденным мороком

пламенной страсти дикой,

шепотом, песней, криком,

каждым движением…

где мне равняться с нею?

с этими волосами-змеями,

с глазами истинной феи,

с руками в вечном танце,

куда мне,

мне за такой не угнаться,

это безумное совершенство

фарфора, шелка,

бархата и кошачьей шерсти.

чертыхаясь пытаюсь согреться

она отбирает и луну, и солнце,

как крышка на черном колодце…

но так ненавязчиво,

милой застенчивости образчиком,

нежностью режет…

мне по венам,

и я ощущаю как капает кровь на колени,

красными бусинами,

одна, другая,

третья…

как в стихах про нервы,

я отступлю, наверное,

она ведь еще и необычайно грустная,

от того, что я страдаю…

я знаю…

мир можно зондом накрыть, от каблука до носка Италии,

такую найдешь едва ли…

ни в Австралии,

ни в Скандинавии,

ни в Японии,

я там не была, но знаю…

нигде в мире огромном…

как мне равняться с нею,

с Гердой, с Алисой, с Марго

королевой червей твоею…

трефовой масти,

черные жезлы,

крестом.

видишь,

все, что могу,

злые слова настежь.

следом взлетай!

я тебя отпускаю,

да только она – не забирает.

про любовь

встрепанная

смотрю сверху вниз

под ногами опять карниз

над головой небо

пока не знаю какое

что это?

будет ли падать больно?

или не будет?

как разобьюсь?

в мелкие брызги,

всю себя растеряв,

все разрушив?

или успею над самой землей

зацепиться

повиснуть

на обыденных мелочах

моих

на стихах ночных

на шампанском

на книгах и фильмах

в быту, в погоне за временем

которое потеряю на это паденье?

как шагну?

глаза закрыв,

между двумя толчками сердца

или долго буду вниз смотреть...

руки замерзли...

рукам никак не согреться...

только один вопрос

ответа не требует:

почему упаду

потому что

как бы там не было,

на карнизе стоя -

нельзя не шагнуть...

вот

стою теперь

смотрю на звезды

на кусочек луны

в темном облаке

разве бывает ночью радуга...

а луна, интересно -

рожок, или полная?

надо решаться уже,

шаг делать...

чего я жду?

просто как всегда

боюсь -

но на карниз

все-таки...

выхожу...

Игра в морской бой

...я тебя ранил?

Е-два. убил, впрочем, бери подачу:

я по спиральной, по мере сил

принято -

однозначно!

Вывернусь, выстою, сто пружин

нету стоп-крана

баста

если и ранил, то не убил

время бросать балласт

и...

Призрачный гонщик - летучий бриг

радостное молчанье...

Если не ранил, то что - убил?

(сноска и примечанье -

смерть только слово - игра чернил,

в тексте она случайна).

Танцы на площади

юбки, смех,

прикосновенья зыбкость...

Ты и сегодня прекрасней всех...

И в отраженье - рыбкой

Если "почти", то когда - совсем?

Фразы комплиментарны:

если не ранила, то тогда,

где там твой однопалубный?

Снова играем, календари

цифрами бьют и вьются:

если ты ранил, но не убил...

значит круг разомкнулся.

Между каемками - пустота,

нет ни огня, ни дыма,

если допрыгнешь...

тогда - е-два.

Ранила?

Не убила.

нервное

мне говорили - цикл у любви три года,

так что - по факту - должно было отпустить,

только не отпускает, соврали они, по ходу,

так что вообще не ясно как долго мне с этим жить.

с этим вот всем: отчаяньем и надеждой,

снами, которые вечно не в руку -

shit

с нервами и случайными встречами, с нежностью,

которую нужно как можно вернее скрыть.

черти меня раздери! не его - конечно,

разве поднимется слово или рука,

чтобы мне это расплавить - расплавиться,

черти!

прежде,

чем оно сгложет меня до основания моего клинка.

журавлики

складывала журавлики

не тысячу, всего штук двадцать, быть может, тридцать

нанизывала на нитку, вывешивала в окно

кто бы сказал мне что такое количество птиц

неправильное число.

складывала журавлики

сгибала цветную бумагу, салфетки в барах, обрывки старых газет

кто бы сказал мне, что такого делать не надо

ни в восемнадцать, ни в двадцать два,

ни в двадцать девять лет.

складывала журавлики

смотрела, что получилось — разного размера и разной степени красоты,

кто бы сказал мне, что в деле важна не вера

а то, чем исписаны выбранные листы.

складывала журавлики

нынче — хоть разворачивай стаю обратно

превращай в ровные квадратики пустоты и букв

кто бы сказал мне, что нельзя понимать превратно

образы, принятые из чужих незнакомых рук.

складывала журавлики

нанизывала слова на спицы,

кидала в окна, смотрела как катится колесо

кто бы сказал мне, что прошлое повторится,

если стараться усердно

и выбрать неправильное число.

ведьминское

вместо эпиграфа

Канцлер Ги, Ведьма II

На веревке от тени

Мячик жизни лови:

Так уж вышло, что ведьмы

Невезучи в любви.

Но напрасно собака

Охраняет твой дом:

Так уж вышло, однако -

Что хотим, то возьмем!

вместо текста:

нет, не сбудется, да не выльется, будет выпито - не тобой,

а зажжется что - то осыпется, серым дымом, в поле - золой,

а не стерпится, не получится, не гадай, сестра, не твое,

ворожить тебе - только мучиться, что не скажется - все вранье.

белой позимью, красной россыпью, черным перышком на ладонь,

а не даст тебе, что ты просишь все, не твое оно - и не тронь.

кровь змеиная, осень теплая, лета позднего янтари,

все что скажешь ты, будет проклято, так зови его - говори.

а что знаю я, то мне ведомо, что сказала я - то мое,

ай язык мой ключ, а во рту замок, яда горького - питие.

так что сложится, лед на реченьке, шаль на плеченьки, да туман,

так что сбудется - уголь в печеньке, принимай, сестра, щедрый дар.

а щедрей меня, лишь твоя судьба, потому ли знаю - одно,

что тебе во сне, все мерещится, не бери его - не твое.

а дождись весны, лета красного, ночи теплые как придут,

так тогда твои очи ясные, твою долюшку и найдут.

а упрямишься, в поле девица, пролетит воронье перо,

все что я скажу - не изменится, ой не трожь его - не твое.

Эпилог: минутка самоиронии

Говорят – в его жилах не кровь - золотой мед

Говорят – его каждая птица и зверь поймет

Говорят – за спиной его плещутся два крыла

Говорят, что богиня его за собой вела

Говорят — слышно даже в вязи моих ветвей

Говорят – так сходи тогда сама проверь

Говорят – так попробуем теплую кровь на вкус

Говорят – он красив, он умен, не трус…

Говорят — только толку, скажите, в пустых словах

Говорят — не смогу, растаю в его руках,

Говорят — но бояться глупо пустых речей

Говорят — что его хранит Госпожа мечей

Говорят — только меч обратится в туман и пыль

Говорят — я спою под рассвет вам иную быль

Говорят — но глаза его вовсе не так темны

Говорят — только кожа отнюдь не бледней луны

Говорят — Я сказала. И слово мое верней

Говорят — но забудет и он о любви своей

Говорят — только нынче же утром он будет мой

Говорят. Говорили. Вот путь вам судьбы иной.

***

Говорили — в болотах гнездилась густая тьма

Говорили, что ведьма его за собой свела

Говорили, что не было ветра сильней и злей

Говорили.

Она родила от него детей.

***

Я б сказала, что нету историй таких глупей.