Природа и её капризы

Ливень

Сегодня, на исходе дня, взошла луна,

И озарила цветом грусти всю округу.

Мир затаился, неизвестностью напуган,

И было слышно, как струилась тишина.

Вдруг ниоткуда яркой молнии зигзаг,

Перечеркнул всю россыпь звёзд над крышей дома.

Порвали в клочья тишину раскаты грома,

И затянулись небеса в чернильный мрак.

Неторопливый, редких капель перестук,

Сопровождающийся ветром заунывным.

В одно мгновение сменился шумным ливнем,

В поток бурлящий превращая всё вокруг.

После дождя

Продираясь сквозь полчища туч,

Оставляя на них капли света,

Словно пущенный из арбалета,

Мчится вниз первый солнечный луч.

Приближаясь, поля осветил,

И раскрасив у радуги дуги,

Разбудив всё живое в округе,

Утомился, и рухнул без сил.

Он разбился о зеркало луж,

Разлетелся на сотни осколков,

А затем, на поля и просёлки,

В миг обрушился солнечный душ.

Дикий край

В сизой дымке цепь сумрачных гор,

Край пустынен и дик.

Крикнул, но как неопытный вор,

Тут же схвачен был крик.

Эхо ждал я услышать в ответ,

Но разбилось оно.

О вершины, что тысячу лет,

Жили лишь тишиной.

Тишиной, что звенит как струна,

Был я вмиг оглушен,

Нет, не даст мне нарушить она

Этих гор вечный сон.

Я ушел, я покинул тот край,

Что пустынен и дик,

— Ты чужой! — он сказал, — ты ступай!

И вернул мне мой крик.

Весенний день

Весенний день, такая слякоть,

И небо хмуриться опять.

Вдруг тихо начинает плакать

Дождём. Затем уже рыдать

Холодным ливнем. Эти слёзы,

В снежинки перевоплотясь,

Несут метели и морозы.

И вновь деревья нарядясь,

В те белоснежные покровы,

Что скинуть поспешили вдруг.

Опять в ледовые оковы

Попали. Это старый трюк

Зимы. Она ещё упряма.

Полна своих холодных сил.

Хотя и знает эта дама,

Период новый наступил.

Весна

С крыши свесились дружно сосульки,

Капли хлестко стучат по отмостке.

У подъезда судачат бабульки,

Две вороны сидят на березке.

Воробьи стайкой плещутся в луже,

Кот соседский крадется к ним тихо.

В небе утреннем голуби кружат,

Свистом парень гоняет их лихо.

Снег просел. На проталинах черных

Появились ростки новой жизни.

Той, что тянется к солнцу упорно,

Несмотря на погоды капризы.

Бал межсезонья

Холодно, мглисто, постылая слякоть,

Серый костюм примеряет январь.

Тучи цепляют подолом коряги

Телеантенн. Растекается хмарь.

Нервные молнии росчерком дерзким,

Дали добро лицедейству грозы.

Воздух застывший раскатом растерзан,

Ветер юлой по проспектам кружит.

Бал межсезонья дождлив, грандиозен,

Музыка яростной страсти полна.

Но не понять: дирижирует осень,

Или её заменила весна...

Осеннее

Осень ненастьем одела прохожих в болонью,

Дождь моросящий взметнул ввысь зонтов купола.

Ветер макушки деревьев ерошит ладонью,

А на асфальте в пятнашки играет листва.

Дымом пожарищ клубятся свинцовые тучи,

Окриком грозным пугает рассерженный гром.

Вспышкой фотографа всполохи молний трескучих

Запечатлели, как осень идёт напролом.

Но понапрасну победу она торжествует

Лето вернётся, накинув по-бабьи платок.

Дивными днями пленяя наш взор и чаруя,

И лишь потом осень сделает новый рывок.

Оголяя бесстыдно

Воробьиная стая своим заунывным чириком

По дороге на поле нам рвёт перепонок ограду;

Долей тяжкою делится в песнях своих и напевах,

Заставляя сочувствовать ей и кормить чем попало.

А по полю пшеничному трактор плывёт пароходом,

Дымом в небе рисует огромную черную фигу.

Три доярки бредут после смены, в зубах сигареты,

Не в затяжку, а так – насладиться хотят тишиною.

Солнце в красный закат окунулось по самое горло,

И, качаясь на волнах, нам шепчет: "Увидимся завтра. "

Ветерок у кустов задирает зелёные юбки,

Оголяя бесстыдно их длинные, стройные ветви.

Ночь взмахнула платком – оторвались пришитые звёзды,

Фейерверком взлетели наверх, не спеша возвращаться.

Сырным кругом луна тихо катится по небосклону,

Петухи просыпаясь, готовятся встретиться с утром.

Август

Август. Нет, не Цезарь. Просто месяц,

Он последний, из триады лета.

Скуп на краски, в меру легковесен,

Уступая сентябрю-эстету

В подлинном изяществе и страсти.

Он дождлив, но всё-таки без спеси,

Так присущей осени ненастной,

Вздорной, избалованной принцессе.

Но не лето с августом уходит,

То уходит жизни нашей время.

Август, как и лето, ежегоден,

Вот со временем, увы, проблема.

Метеорит

Печалью мрачною раскрашен небосвод -

Мазками чёрными меж ярких звёздных бликов.

И вдруг разорван был он пилигримом диким -

Небесным странником космических широт.

Ночь наступившую переиначил в день

Огромный шар, с хвостом мифических драконов.

Заставил зрителей, картиной потрясённых,

Стать манекенами на съемках мизансцен.

Одно мгновение и вновь спустилась ночь,

Как пыльный занавес по завершенью пьесы.

И только зрители в молитве бессловесной

Взывали в страхе к небесам в беде помочь.

А я рисую дождь

А я рисую дождь:

Вот капли, струйки, лужи;

Вот ты ко мне идёшь;

Вот я – слегка простужен.

Раскрытые зонты -

Зелёный, красный, синий.

Рябит от пестроты

Мной проведенных линий.

На лист ложится дождь,

Промозглый зачастую,

И очень он похож

На грусть, что я рисую.

Степь весной

Вы бывали весною в степи,

Когда маки бушуют пожаром,

Когда воздух пропитан нектаром,

И роса на рассвете блестит.

Когда суслики стоя у нор,

Свистом сонное солнце встречают,

И ковыль как на волнах качает,

Вереницу заснеженных гор.

И куда бы ни кинул свой взгляд,

В ярком пламени маков сгорая

Вижу степь, без конца и без края,

И вдыхаю цветов аромат.

Я рисую дождь

А я рисую дождь:

Вот капли, струйки, лужи;

Вот ты ко мне идёшь;

Вот я – слегка простужен.

Раскрытые зонты -

Зелёный, красный, синий.

Рябит от пестроты

Мной проведенных линий.

На лист ложится дождь,

Промозглый зачастую,

И очень он похож

На грусть, что я рисую.

Суета, капюшоны, дожди...

Суета, капюшоны, зонты,

Мелкий дождь монотонно бубнит.

В пелене растворились мосты,

Шепелявит замшелый гранит.

Налетевший внезапно норд-ост,

Вьётся возле блистательных луж.

Шаловлив и настойчив, прохвост,

Хоть во флирте слегка неуклюж.

Закрутился короткий роман,

Он припал к их холодной груди.

Но почувствовав ложь и обман,

Лужи тихо шепнули: "Уйди".

Подхватив целый ворох дождя,

Вдруг взметнулся под старенький зонт.

Окатил с головою меня,

И смеясь, улетел в горизонт.