Принцип чайного дёгтя

Глоток чая из чашки с надколотым ободком

мда... Иногда в голове рождается сентенция... она может касаться чего угодно... даже чашки чая с надколотым ободком... особенно если чай чёрный..., горьковатый..., в нем нет сладости..., совсем... И тогда... тогда твой мозг сам дорисовывает лёгкий, сладкий привкус.... Чем старше ты становишься, тем чернее твой чай..., тем он гуще..., насыщеннее... пока не станет каплей чайного дёгтя. Того самого, который попав на язык, вызовет почти ожог..., пробежится мурашками по спине..., поднимет остатки седины на загривке.... заставит сердца пропустить стук. Чтоб потом..., вздув вены на виске, снова аритмично сжаться.

PS. Для тех кто впервые сталкивается с таким форматом, надо пояснить. Вот она — чашка бытия. С надколотым ободком, потому что идеальная посуда только в серванте для гостей, а у нас — своя, с историей. Где каждый скол — не брак, а память: о том, как однажды тряслись руки, или ставили наспех, или просто — время взяло своё. Чай чёрный. Горьковатый. Без сахара. Потому что сладость — она для молодых, для тех, кто ещё верит, что жизнь — это мёд и компоты. А мы уже знаем: жизнь — это терпкость. Это вкус, который не заесть конфетой. Который надо просто выпить, ощущая, как он обжигает, оставляет налёт на языке и долгое послевкусие. И вот этот момент — когда мозг сам дорисовывает сладкий привкус — это же и есть та самая иллюзия, без которой нельзя. Мы знаем, что сладости нет. Но память о ней, надежда на неё — она где-то там, в подкорке. И мы позволяем себе эту маленькую ложь. Потому что иначе — слишком горько. Слишком честно. А дальше — кульминация. Чайный дёготь. Чем старше, тем гуще. Пока не остаётся одна капля — концентрат всего, что было. И когда она попадает на язык — это уже не напиток, это откровение. Обжигает так, что спина помнит, седина встаёт дыбом, сердце спотыкается и снова бьётся — уже по-новому, сбитым ритмом, но бьётся. Этот образ — он же про то, что мы не умираем по частям. Мы сгущаемся. Мы становимся насыщеннее. И каждая новая потеря, каждая боль, каждый опыт — они не вымывают нас, они делают нас крепче. Как заварка, которая настаивается годами. Так что пей. Чай свой чёрный. С надколотого ободка. Пусть горчит, пусть дёгтем отдаёт — это значит, ты живой. И чувствуешь. И мурашки по спине — они не просто так. Это жизнь пробежалась, напомнила: я здесь, я с тобой, я ещё не кончилась. Я рядом. Налью ещё, если захочешь.

Око росы

Око росы Далёкое, глубокое небо... я теряюсь в попытке зацепиться... хоть за что-то... хотя бы взглядом... я захлёбываюсь воздухом... до искры боли в груди... до темноты в глазах... так прозрачность, переходит в глубокую, насыщенную, перламутровую тьму... пугающую и обволакивающую. Обман... мы привыкли обманывать себя... привыкли верить в то чего нет... привыкли дорисовывать мир... мир в котором есть только мы, и наши следы... следы в капле росы - вся наша жизнь в хрусталике глаза

露の瞳

遠く、深い空… 私は探している—何かに、ほんの一瞬でも、視線を預けられるものを。 息に溺れる。胸の奥で痛みが火花を散らすまで。 目の前に闇が広がるまで。 その透明さは、深く、濃く、真珠のように輝く闇へと変わる— 恐ろしく、そしてすべてを包み込む闇へ。 欺瞞。 私たちは自分を欺くことに慣れている。 ないものを信じることに慣れている。 世界を描き足すことに慣れている。 その世界には、私たちだけがいる。 そして、私たちの足跡だけが— 露の滴の中の足跡。 私たちの一生は、瞳の水晶体の中にある。

Весна

Ветки усталой зимы...

чёрнорыхлые влажные пальцы...

выплывающие из тьмы...

из мрачного безнадёжного холода...

из бесконечной стылой спячки...

нет тепла... нет света... нет надежды...

Только искра веры...

Только росчерк тени на пепельно-грязном снегу...

только капля новой жизни набухающая у слома...

Госпожа Ночь

Ночь....

Тишина которой нет... умирающий крик... рождающийся вдох...

Тени по краю сознания... истерзанное поле боя смятой простыни...

Трясина вязкости... тело вечной битвы двух вселенных...

Обжигающий поцелуй ледяной сверхновой... полный сладкой боли и ожиданий...

Белое и Чёрное во тьме...

Божественная госпожа Ночь, это Смерть в её неотвратимости...

Та самая госпожа, которая не отказывает никому...,

которая остаётся с тобой... до последнего хрипа и судороги,

которая принимает твоё последнее... сорванное дыхание.

Та которая дарит забвение и освобождение..., дама в белом...

И Чёрная.. Божественная госпожа Ночь...

Её величество Боль... всеобъемлющая... доводящая до исступления,

сопровождающая от первого крика, до последнего вдоха.

Чёрная Госпожа... тебе напоминает своим присутствием,

жизнь... это боль, это преодоление себя...

Попытка спрятаться от боли... слабость... попытка обмануть Белую госпожу,

и получить её поцелуй раньше времени....

Две такие разные... и... одинаковые.

Дают смысл существования...

и только вместе делают тебя самим собой.

Жалюзи

Пустой взгляд сквозь жалюзи.., на фрагментированную вселенную за окном... Когда полоски розового дома и куски серых деревьев... они как будто зависли в сероголубых вертикальных полосах жалюзи... В этих полосках чуждой вселенной, кадрами мелькают люди... машины.. птицы. Кадрами..., как будто жалюзи сделал вселенную дискретной... кусочками.., клочками... . А ты у окна собираешь пазл... Конструктор в котором нет половины деталей.., сумбурно.., иногда рвано. Недосказанность или ущербность, как у слепого пятна... А может наоборот правда и вечная ценность... Иметь ту самую секунду , тот самый миг, что бы достроить... Создать картину в её величественной простоте.

Мир дискретен, я это вижу и принимаю как ценность.

Небо бывает разным

Подними глаза,

расправь плечи,

скинь груз прожитых лет, хотя бы на миг.

Окунись в бесконечную глубину,

вдохни полную грудь,

до хруста застарелых позвонков,

до сосущего ощущения "под ложечкой"

до искры боли под лопаткой.

Что властвует над тобой в сиюминутном небе? Слепяще-обжигающее солнце или загадочно переливающиеся звёзды в своём бесконечном вальсе? Может вечная спутница Луна бесстыдно хвалится своей наготой или низко давящие облака мерной поступью, строем уходят за горизонт?

Что в тебе дрожит, когда бездонное небо, обволакивает твой взгляд перламутровой мглой?

Какая часть тебя мечтает упасть, рухнуть, ворваться в эту пустоту, заполнить её собой, стать частью неё?

Пугает ли тебя касание ветра, готового стать тягущим камнем или ласковым, тёплым, пушистым щенком?

Что тебе в твоём небе?.

Максимально домашнее

Что-то максимально домашнее?.. Ну, лови...

Максимально домашняя — это искра, выпавшая тебе на руку из старого самовара.

Ты достал его с верхней полки... долго решал: выкинуть или оставить...

Потом начал отмывать от въевшейся пыли, но так толком до конца и не отмыл.

Набрал в него воды... насобирал щепы и шишек.

Растопил, поставил греться и... только потом вспомнил, что поднос от него где-то потерялся.

Теперь пытаешься как-то приподнять закипающую махину, чтобы подставить под неё старую поцарапанную сковородку...

Ты чуствуешь этот жар через полотенце, которым держишь ручки...

Ты чуствуешь уколы мелких искр от падающих угольков, взрывающихся вспышками и сосновым дымом...

Максимально домашнее — уют через боль?

Нет. Уют и жизнь... максимально реальная, без прикрас...

Чуство утра

Солнце... Сквозь занавеску.

Солнце... Сквозь лёгкую дымку утреннего тумана.

Лёгкая зябкость и мурашки.., от прохладного едва уловимого дыхания ветерка.

Ощущение тёплого.., прикосновения утреннего светила.

Кроссовки и штаны.., мокрые от росы.

Несмелое цвирканье какой-то птахи...

И по металлу сползает капля росы..,

Постепенно ускоряющаяся.., так же, как ускоряется наступающий день.