Принцессы, звездолёты и мертвецы

Колдун ходил по моим следам

Колдун ходил по моим следам,

Теперь сквозь них виден лунный свет.

Зима лежала на проводах

Пыльцой и пеплом от сигарет.

На веретёнах ли, вертелах

Крутила норна орбиты звёзд

И нить серебряную плела

Из поседевших моих волос.

И солнце билось в моей груди

И грело путаницу корней.

Колдун всё медлил, не уходил,

Как будто дело ещё во мне,

Как будто можно отдать долги

И дни, оставленные в залог,

Вернуть... Но мир уже стал другим.

А он курил и уйти не мог.

Зелёный с золотом

Молчит бессильно твоя гитара,

Чей голос нам отпускал грехи...

Представь, что мы - сказочные твари,

Зелёный с золотом, шёлк и мхи.

Ах, наши мёртвые краше лета -

Цветные ленты и блеск монет.

И лес поёт под руками ветра,

И все тропинки ведут ко мне,

К провалу тьмы, ледяной и плотной.

С дороги инея и золы

Сошла болотная позолота,

И обнажились клыки земли...

А там, внизу, ни луча, ни крика,

Ни вздоха, только бесцветный взгляд.

Зеленокожая Эвридика -

У ног подземного короля...

И ты простишь, выдирая ленты,

Швыряя горсти монет на дно,

Взрывая ряску картечью медной...

И ты придёшь, ты придёшь за мной.

Ладьёй живою - на мёртвый берег

Твой голос, рвущий оковы тьмы...

И камень вздрогнет, как шкура зверя,

Когда в меня снова хлынет мир.

И вот, шатаясь, ещё немая,

С колючим снегом в слепых глазах,

Я вдруг отчётливо понимаю,

Что ты не выведешь нас назад.

Твоя любовница и невеста,

Соратник и соучастник твой,

Кровавым горлом хриплю: "Доверься..." -

А дальше холод... и ничего.

Ах, мы поженимся, я согласна.

И сколько раз ты припомнишь мне,

Как я платила собаке адской

И что оставила меж корней...

Зелье

Тьма накрывает меня, как берег -

Стылая пена, и я бледнею.

Я не кормила этого зверя

Уже неделю.

Губы саднило, верно, от соли.

Что ещё было? Солнце на скалах,

Воздух искрился - остро и больно -

Белым и алым.

Слёзы русалки, глаз водяного,

Сердце принцессы, перец, корица...

Магия зелий - это лишь повод

Снова напиться.

Камень в глазницу, попытка к бегству,

Серые цепи тяжёлой влаги...

Там, за холмом, моё королевство

Тонет во мраке.

***

А будешь вести себя хорошо -

Родишься в княжестве Лихтенштейн,

В семье волшебников старой школы.

Огонь, венчающий розу стен,

Взовьётся белым и голубым,

Неся на крыльях благую весть...

А будешь упрямиться и грубить,

И плакать - снова родишься здесь.

Как чёрные строчки на серый лист,

Ты ляжешь снова на этот стол.

Подходят сумерки, соберись.

Считай: сто десять, сто девять, сто...

Терпи, принцесса, твой замок ждёт,

На башнях флаги, кругом сады...

Четыре, три... За окном восход...

Подарки, музыка... Два. Один.

Поход на север

Начни обдумывать поход на север. Спасаясь от жары в прохладе тёмных комнат, Прикидывай количество мечей, Считай драконов, голубых от гнева, Спокойных белых... Отойди от телефона, Она не позвонит. Уйдёшь ни с чем.

Но север будет покорён. Твердыня Падёт, падёт в огне чудовищных рептилий, Дороги льда останутся тебе. Шампанское, мороженое, дыни, Подарки на столе... В ритм с тишиной на линии Больное сердце замедляет бег.

Астрологи объявили неделю джина

Астрологи объявили неделю джина;

Плакать на детской площадке, молчать в машине...

Серебряный век, который мы заслужили,

С дождями заходит в город, где мы чужие.

Забудь этот номер, не звони ему больше.

Серебряные копыта у бледной лошади,

У пятен крови - золотая каёмочка.

Слушать гудки и вздрагивать. Горько. Молча...

Боль между рёбер вкрадчивая, как музыка.

Ненастоящая радуга с капель люстры

Память мою обращает волшебной друзой...

Хьюстон, у нас всё нормально, но как-то грустно.

У этой истории будет другой конец

Вы приглашены на берег голубого озера. (с) Кир Булычев. Белое платье Золушки

У этой истории будет другой конец: Колдун не падёт, а принцесса не улетит, Мертвец не шагнёт прямо в полдень... Не то, забудь. Забудь про него и думай о тех двоих.

Вот солнце Земли в огне золотых колец И выстрел - квадрат безумца в конце пути. Она поднимает войско осенних бурь, Он держит небо, и руки его в крови.

А были звёзды на шпилях её дворца И крыльев, воздетых гордо, молочный свет, Журавлики писем - белых, как первый снег... Принцесса из тех, кто сражается до конца,

Пусть магии грубая проза - не для принцесс. Но в огненном море колдун подаёт ей знак, И в горле горит заклинание... А мертвец Выходит под жгучее солнце, закрыв глаза...

Я взяла бы тебя осадой

Я взяла бы тебя осадой и коварством летящих юбок.

Зацепить бы тебя небрежно и заставить начать охоту...

Ты погнал бы меня лесами, день за днём забирая к югу,

И прижал меня к побережью, и разбил меня - как по нотам...

Это было бы так красиво, так изысканно, зло и тонко,

Если только бы, если б только я умела владеть собою.

Небеса небывалой синью поднимаются из обломков,

Я смотрю на тебя так долго, а над нами встают собором

Рёбра выгоревших скитальцев, кораблей, рухнувших на скалы.

Наши тени врастают в камень, и тоску мою носит ветер.

А твои ледяные пальцы так беспомощно и устало

Длят молчание между нами, сигарета за сигаретой...

Где Вы теперь?..

В тот единственный раз, когда я подала Вам руку

У потока авто прямиком из чужих стихов,

Время было серебряным, пьяно мерцали звуки...

Вы молчали. Мне было больно, но так легко...

Может, вовсе не мной соткан был и сплетён, но Вами

Тот берлинский просвет в бесконечном тумане снов.

Где теперь, наяву, Ваших пальцев небрежных пламя

Оставляет ожоги на хрупкой спине фоно?..

Осенняя сестра

Осенняя сестра обещана огню.

И всё, что сквозь неё просвечивало смутно,

Покажется ясней на несколько минут,

И нас возьмёт в кольцо предсвадебное утро.

Как долго страх толкал нас прятаться в словах,

Идти чужой тропой, болотами чужими

И медлить на краю, у кромки колдовства...

Теперь - её фата в серебряных прожилках

Прозрачной картой рек ложится на траву,

На бурую листву под нашими ногами.

И навигатор пьян. Мир страшен наяву.

А я хочу домой, - забыть ветра и камни

И пламя на камнях, забыть, что всё всерьёз...

В глазах моей сестры лазурь укрыта смогом.

Огни сквозь дымку слёз и медь её волос

Колёса перемен впечатали в дорогу.

И некуда бежать.

Возлюбленный

I

Осенних ливней серая пучина;

Корабль мертвецов идёт проспектом.

Я увезла бы этого мужчину,

Но лодки нет, и мутный тёмный спектр

Скулу и лоб обмазывает илом.

И паруса мне кажутся листвою,

Летящей в окна... Боже, боже, милый,

Открой глаза! Я плачу, бьюсь и вою

На смазанном квадрате киноплёнки.

И кадр за кадром бесконечный ветер...

Удильщики, сирены и подонки

Грызут лицо затопленного сквера.

II

Возлюбленный мой заклинал огонь

И выжег меня дотла.

Рассвет, выходивший из берегов,

Был розовым, как зола.

Но семь телефонных бессвязных нот

Я помнила и теперь,

И крылья в подпалинах, и окно,

Что нам заменяло дверь,

И танец на проводе допоздна,

И музыку в голове...

Но всё, чего я не хотела знать,

Рассыпалось по траве.

Ты знала, что небо, и свет, и снег -

Всё сделано из огня?

Следы его выцвели в вышине,

Не мне оставляя знак...

III

На его континенте всё очень серьёзно,

Есть подробная карта и список чудовищ.

Что за ведьмы гнездятся в глуши непролазной,

Что за магия вскормлена их именами?..

Может быть, я спаслась бы, но как же мне бросить

Этих строгих небес близорукую горечь?

Скоро осень. В столице его будет праздник

И виселица для меня.