Последний Фонарщик ( поэма- опера)

Увертюра

Шар упал за окоëм

Всë темней, длиннее тени

Час вечерний настаëт,

Город спит без сновидений

Сны с мечтами и слезами

Он давно уже забыл

Смотрит жëлтыми глазами

Будто ночь он победил.

Всюду блеск ночной рекламы,

Всюду вспышки ярких фар

Режет тьму прожекторами

Электрический пожар...

Прочь из жизни прожитóе,

Всë в отходы вывалил

Оставляя молодое

Яркое, красивое

Слабости не замечая

За безумием своим

Не любя и не мечтая,

Монумент среди руин.

Интерлюдия первая.

Увертюра первая.

Плечи поникшие старика

Прикрыты клетчатым пледом,

Под ним подобие сюртука,

Некогда чёрного цвета.

Волосы редкие, седина,

Под цилиндром помятым,

Брюки протёрты,внизу бахрома

В тёмных, масляных пятнах...

Держит фонарь, горит фитилёк,

Стёкла мутны закопчёные.

На тусклый его, больной огонёк

Летят мотыльки обречённые.

Шест словно посох , в его руке,

На узком плече стремянка,

Мешочек со спичками в коробке,

С маслом льняным жестянка...

Пенсне на шнурке, разбито стекло,

На нос его длинный надето,

Что то бормочет беззубым ртом

Последний из Воинов Света...

Сколько живёт- не ведает сам,

Имя и то- забыто...

Тени следуют по пятам-

Его безмолвная свита...

В этих усталых, старых домах

Нет ни искры электричества,

Здесь, как и прежде, властвует Тьма,

Её неземное Величество...

Столько столетий один на один

С ней выходил сражаться

Светонесущий герой- паладин

Не вспомнить,

не досчитаться....

Вот первый дом, фонарь рядом с ним.

Остановился уверенно

Как заколдованным жезлом своим

Действуя чётко, размеренно...

Вспыхнула искра, зажёгся фонарь,

Тьма лишь плотней подступила...

Дом оживляя, как было встарь...

И всё, что в доме том было...

Картина первая.

Женские крики в ночной тишине,

К небу взывают страдания,

К Богу, к маме, к мужу, к родне,

Что замерли в ожидании...

Подушки в поту, на полу одеяло,

Скомканы мокрые простыни...

Третьи сутки, не много ни мало

Сидят в нетерпении родственники

Как истукан застыл мажордом,

Прислуга в белых передниках,

Всë отложено на потом,

Ждут появленье наследника...

Казалось кричать уже нету сил,

Вот- вот остановится сердце...

Наконец то вселенную огласил

Болезненый писк младенца...

Вздох облегчения дом всколыхнул

На чердаке замирая...

Будто дом облегчëнно вздохнул

С жильцами всë переживая...

Радости свет на нежном лице

Измученой роженицы

Ночной халат на небритом отце,

Родни любопытные лица....

Все с интересом смотрят туда,

На руки седой акушерки

Что бережно матери хочет подать

Причину всеобщей истерики...

Маленький свëрток громко пищит,

И червяком извивается

Здравствуй,сынок!- отец говорит,

-Так наша жизнь начинается....

Интерлюдия вторая.

Интерлюдия вторая.

На этом сюжет расплывчатым стал,

Будто бы в пыльном окошке.

Старый фонарщик флягу достал

И отхлебнул немножко...

Что-то подумал, качнул головой,

Как-будто бы с чем соглашаясь,

И дальше побрёл бормоча сам с собой,

Как пьяный, немного шатаясь...

Следущий дом, ничуть не похожий

На своего соседа,

Но так же при нём фонарь есть тоже,

Фонарь предлагает беседу...

***********

Картина вторая.

В ярких окнах танец свечей

И разноцветные блики,

Белые брызги бенгальских огней

Музыка, хохот и крики...

Там у парадной чужие кареты,

Ёлка гирляндой подсвечена,

Под ёлкой подарки- игрушки, конфеты,

Дети танцуют беспечно...

А под окном этой праздничной залы,

Словно усмешка корявая,

Любуется праздником небывалым

Девочка в шали дырявой...

Перебирает- обуви нет,

Босыми ногами, кружи́тся

Как будто не снег под ногами- паркет,

Вальс со сказочным принцем...

И будто бы счастье ещё впереди,

Она беспечно смеётся...

Эй, попрошайка, прочь уходи! -

Из темноты раздаётся....

И вслед совсем безобразная брань,

Как горький плевок несётся...

Простая радость, богатому- дрянь,

И та ей не достаётся...

Евгений Панченко.

Интерлюдия третья.

Интерлюдия третья.

Старый фонарщик кисет свой открыл,

Рука непослушно трясётся,

Трубку старинную закурил,

Будто бы этим спасётся...

Сел на ступеньку, задумчивый взгляд

Словно бы перебирает

Так, словно книгу листает назад...

Памятью время пронзает,

Тьма подбирается к сердцу тайком

Острые когти вонзает,

Но так не справиться со стариком,

Тьма это точно знает....

Из трубки будто бы чья то душа

Сизый дымок вылетает...

Вытряхнул пепел старик неспеша,

Дальше свой путь продолжает...

Третий фонарь, перекошенный столб

Стекло одно камнем разбито

Не задувал его ветер чтобы

Жестянкою ржавой прикрыто.

Картина третья.

Этот дом мрачен и страшен,

Словно гроб заколоченный

Эркеры в виде двух чёрных башен

Его неприступно прочные...

Всё, что здесь ценно- прочные стены,

Окна , словно бойницы,

Всюду решётки на них неизменно,

Ставни, слепые глазницы...

Двери дубовые сталью окованы,

Будто врата цитадели

Скважины разные, петли замк;вые,

Не вскрыть, даже если б хотели...

Дверь охраняет сырой полумрак,

С терпким запахом мыши.

Спёртый воздух душит так

Что даже уши не слышат...

И где то там, на самом пределе,

На самой границе слуха-

Призрачный звон звучит еле-еле

Мёртво, пыльно и глухо...

Комната затхлая с тёмными стенами,

Одной свечой освещённая,

Молью потраченные гобелены,

Серые, закопчёные...

В стылых углах сизая плесень,

Паутинный узор на стропилах,

Давно позабыты веселье и песни,

Если веселье здесь было....

У сундуков древний старец сидит

В саван грязный одетый

Это он всё звенит и звенит

Круля;шками жёлтого цвета...

Волосы грязные, борода

Паклей свисает до пола

Будто не слышали никогда

Щёлканья ножниц весёлого...

Выглядит словно убили его

В каком то давнем сражении-

Во взгляде мутном нет ничего,

Только монет отражения.

Пальцы худые птичьей лапою

Сокровища перебирают

Монеты каплями капают, капают

Обратно в сундук стекая...

Это всё, больше нет ничего,

Только возня мышиная...

Жизнь давно ушла от него

Одна только алчность стимулом.

И не не насытит его этот прах,

Который перебирает

Весь его мир блестит в сундуках

Вплоть до ада и рая...