Порох, золото и боль

Зачем? (Сонет)

Зачем кричать, когда никто не слышит?

Зачем спешить, когда никто не ждет?

Зачем моя рука все это пишет,

Когда никто на свете не прочтет?..

Однако иногда кричат от боли.

О, Господи, избавь меня от доли

Писать о том, как у меня болит

И рану посыпать щепоткой соли.

Тот, вызвав боль, о боли говорит,

Кто сквозь нытье чужую боль не слышит.

Иной же человек творит, как дышит,

И о чужом согласен говорить.

Он для того и думает, и пишет,

Чтоб как-то боль чужую утолить.

Тех, для кого творишь, умей любить.

Но если ты не слышим — как же быть?

Других не осчастливить против воли.

Но ты, надеясь, продолжай творить:

Вдруг боль чужую сможешь утолить,

И дашь чуть-чуть своей утихнуть боли?

Песня галерников

Венеция - ты королева морей,

Греби, дружнее греби.

Богаче десятка иных королей.

Греби, дружнее греби.

Корабль величаво идет по волнам,

Греби, дружнее греби.

И плеть гуляет по нашим спинам.

Греби, дружнее греби.

Моя королева - твои корабли,

Греби, дружнее греби.

Везут для тебя из-за края земли

Греби, дружнее греби.

Парчу и перец, меха, жемчуга,

Греби, дружнее греби.

Тебе - на стертых до крови руках.

Греби, дружнее греби.

Тебе - горожанам, дворянам, купцам,

Греби, дружнее греби.

Тебе - величавым церквям и дворцам.

Греби, дружнее греби.

А нам, смиренным твоим рабам,

Греби, дружнее греби.

Лишь соль и плети - и бьет барабан -

Греби, дружнее греби.

Молчим мы и терпим, но будет наш час -

Греби, дружнее греби.

Пресветлый господь не забудет о нас.

Греби, дружнее греби.

Ах, пусть только даст он нам цепи сорвать -

Руби, дружнее руби.

Купцов, надзирателей, слуг и солдат -

Руби, дружнее руби.

О, как мы отплатим за муки свои.

Руби, дружнее руби.

О, сколько галер мы утопим в крови.

Руби, дружнее руби.

Захватим товаров и сотни рабов -

Греби, дружнее греби.

Ты только избавь нас, господь, от оков...

Греби, дружнее греби.

«Плохая война»

Наш кантон разрешил королю,

И король набрал батальон.

И теперь я стою в строю,

Угрожая врагу копьем.

Вот он враг — впереди стеной.

Это длинных копий стена.

Нынче будет тяжелый бой.

Самый злой — «плохая война».

До врага идти и идти,

А по нам уже пушки бьют

И над строем ядро свистит.

Я шепчу молитву свою.

Опускаю вперед копье.

Двадцать футов длинна копья. -

Да святится имя Твое!

Да пребудет воля Твоя!

Фитили в мушкетах горят.

Черти греют котлы в аду.

Мы шагаем по сорок в ряд.

Я иду в четвертом ряду.

Вот по строю попал снаряд.

Вот над шлемом пуля свистит.

Мы шагаем, по сорок в ряд,

Замещая тех, кто убит.

Мы всегда поступаем так.

Нас стрельбой не остановить.

И бежит испуганно враг.

Остается догнать и бить.

Вот грохочущий конный строй

Мчится нас топтать и колоть.

Но и это нам не впервой.

Мне поможет копье и Господь.

Крики, ржание, лязг и стон,

И в крови у меня копье.

И вперед идет батальон -

Да святится имя Твое!

Только дьявол еще силен

И испить нашей крови рад.

У врага есть свой батальон -

Длинных копий стальной квадрат.

Вот он медленно прет на нас.

Опустились копья вперед.

Мне одно метит прямо в глаз,

А другие в плечо, в живот.

У меня только легкий шлем

И из стеганной кожи жак,

И дрожанье моих колен...

Невозможно, нельзя бежать!

Даже если повсюду ад,

Даже если надежды нет -

Впереди, с алебардой, брат.

Рядом, слева, с копьем, сосед.

Вот сошлись. И воинственный рев

Переходит в предсмертный стон,

И струится по древку кровь,

И погибель со всех сторон.

Устоять! Сражаться! Терпеть!

Бить им в руки, в шею, в глаза,

И в любой момент умереть...

Вот они подались назад...

Вот еще! Напираем! Гут!

Каждый шаг, как в бездну прыжок.

Получилось! Они бегут!..

Только ноет от боли бок.

Только я уже не в строю.

Где же брат? Где вы все, друзья?

Ничего. Я еще повою...

…....................................

Да свершится воля Твоя.

Кортес

Когда отряд, под градом стрел, взошел на перевал,

Эрнан Кортес отер свой меч и посмотрел назад:

Тела изрубленных стрелков лежали среди скал.

А впереди испанцев ждал палящий душу ад.

Мечта, что их вела на бой - смертельная мечта:

Десятки тысяч пик, щитов и каменных мечей,

Беда, отравленной стрелой, из каждого куста...

А их лишь горсть на эту тьму раскрашенных чертей.

Они посмели и пошли, и нет пути назад.

И путь их осенен крестом, и вера в их груди.

Огонь святых в глазах убийц - прекрасные глаза.

Презрев и боль, и страх, и смерть - к тому, что впереди.

Какие пушки?! Их могли засыпать тучей стрел!

Какие шпаги?! Их могли телами задавить!

Но был огонь у них в сердцах, огонь в глазах горел.

Ацтеки дрогнули, огонь не в силах победить.

Так только боги, в их глазах, могли идти на бой.

Невероятен был их пыл, их кони, цвет их лиц.

Бой захлебнулся и затих, прервавшись сам собой.

С богами драться смысла нет - Ацтеки пали ниц.

И боги новые пошли на меч столицу брать.

В сраженьи выживший святой - что может быть страшней?

Тенотчитлан, Ерусалим... к чему перечислять?

Рекою кровь. Но сотня лет - и мир забыл о ней.

И каждый был богат как Крез, и как Чингиз жесток.

Ведь жажда золота всегда в обнимку с верой шла.

Был Уицлопочтли. Стал Кортес - другой кровавый бог.

Где льется кровь, там только смерть, там нет добра и зла.

Golden hind

По борту высокому хлещет волна

И брызги летят на бушприт.

Надеждой и ветром попутным полна

Она над волнами летит.

И Дрейк, ухмыляясь, встает за штурвал -

В далекий идет океан -

Туда, где во веки веков не бывал

Никто. - Только сам Магеллан.

Припев:

Лань Золотая - лети

В даль - по зеленой волне.

Лань Золотая в пути.

Лань Золотая в огне.

Быть первым не каждому выпал почет -

Вторым-ка попробуй дойти.

Где ветры и мели и вражеский флот,

Как скалы встают на пути.

Но пламень заката на Лани алел

И палуба крови красней,

Чтоб кровь из разорванных ядрами тел

Была незаметна на ней.

Припев.

Кровавых сражений и тяжких трудов,

Мороза, жары и цинги,

Богатой добычи и злых берегов

Земли, где повсюду враги

Ты видела много, но только закат,

Пылающий вечно в дали,

Вперед тебя звал, возвращая назад -

От края до края Земли.

Припев.

Давно упокоился твой капитан.

Другие теперь корабли.

И Тихий они бороздят океан,

Как прочие части земли.

Но ветер подует - ты снова идешь,

Расправив свои паруса -

Сквозь грохот сражений, сквозь бурю и дождь -

В Закат золотые глаза.

Припев.

Пьер Легран

Что-то вновь на полубаке неспокойно в час ночной.

Вновь команда недовольна капитаном.

Двадцать восемь душ на барке. Нож сверкает под луной.

В небе чайки крик, как резаная рана.

Сорок дней мы в этом рейде - затянули пояса.

Ни голландца, ни испанца не добыли.

Без добычи, без победы, без удачи наш корсар.

Капитан, скажи, кой черт мы здесь забыли?

Он стоит один у мачты и презреньем полон взгляд.

Убивать - его привычная работа.

- Если ваша жизнь собачья вам мила, тогда назад

Разворачивайте барку, идиоты.

Знаю, будет заваруха - мы такого приза ждем,

Что прославит нас до края океана.

Лишь бы вам хватило духа, чтоб напасть на галеон

На виду у золотого каравана...

И еще на две недели затянули пояса.

Жажда денег крепче голода и зноя.

И однажды в самом деле показались паруса -

Галеоны шли на Кубу ровным строем.

Капитан кричит: - Смелее, да исполнится мечта!

Наглецам судьба всегда дает награду.

Часовые-ротозеи спросят, свесившись с борта:

- Кто такие, голодранцы, что вам надо?

Топором пробито днище, чтоб назад не отступать -

И вперед - к последней битве и победе.

Флибустьер, голодный, нищий и готовый умирать

Бьет испанцев - лучших воинов на свете.

За отвагу и победу мы опять вина нальем -

28 храбрых молодцев Леграна

Абордажем захватили Адмиральский галеон

На виду у золотого каравана.

Тридцатилетняя война

Снова битва грядет, и безумец дает

Богородице страшный обет -

Столько ран получить и голов разрубить,

Сколько был он в язычестве лет.

Ради чистой души и церковной земли,

Под надрывный полковничий крик,

Начинает привычную бойню Тилли -

Благородный, жестокий старик.

Лишь победа важна - не смущает цена -

Вам ли цену победы не знать?

Только знайте - всегда убивает война

Всех, посмевших ее развязать.

Сколько вас - вереница блестящих имен -

Благородство, отвага и честь.

Будет страшной войной этой каждый сожжен,

Все отдав, что в душе его есть.

Чтобы душу спасти, чтобы в ад не попасть

Вы за веру ведете войну.

Но в сердцах не господь, а всемирная власть -

Власть призвать в этот мир Сатану.

Честолюбцы, безумной отваги полны

Вновь и вновь перекраивать свет. -

Миллионы погибнут под смех Сатаны,

Ради бога, которого нет.

Тридцать лет. Пол-Европы. Руины и кровь.

И пожар вы не в силах унять.

Так никто не хотел!.. Но забыта любовь. -

Никому ничего не прощать!

И старик-генерал, что не в силах ходить,

Вновь отряды ведет за собой. -

Убивать, чтобы жить.

Выживать, чтобы мстить.

На носилках - вперед - на убой.

Герой реформации

Привыкший шагать против ветра,

Давно поседевший от бед,

Нашедший к вопросам ответы,

Успевший устать от побед,

Понявший, что вера с надеждой

Сильней, чем каленый клинок,

Одетый в святые одежды

Герой и почти что пророк.

Шагающий твердо и смело

По душам заблудших людей,

Бросающий бренное тело

На пламень нетленных идей -

Ты веришь, что знаешь, как надо,

И знаешь, как быть не должно.

Сметая любые преграды -

К тому, что тебе суждено...

Ведь крепче брони защищает

Идущего в бой за мечту

Надежда, что в сердце пылает

И вера в свою правоту.

Затупятся острые стрелы,

Бессильны и пламя и лед

Пред тем, кто отчаянно смело

Себя за мечту отдает!

О, ярость последнего боя,

Когда все мосты сожжены,

Когда от борца и героя

Лишь шаг до слуги Сатаны -

Ты даже в преддверии Ада,

В кровавом угаре войны

Все шепчешь, что знаешь, как надо,

Спасаясь от чувства вины...

Якобит

Б.Бернс. Перевод.

(песня понравилась, а перевод Маршака – нет. И вот результат, который можно петь на тот же мотив, что и оригинал)

Послушай, Якобит, про тебя я спою

Всю правду про тебя я спою.

Слова твои вранье,

Учение твое,

Как чашу с брагой я разобью!

Что правда, а что ложь? Как посмотрит закон?

Где правда для тебя? Где закон?

Где правда, а где ложь?

Где меч, где острый нож?

Каким клинком ты будешь пронзен?

Что сделало героем тебя, расскажи? –

Кровавая война и ножи!

Убивать и предавать,

Погубить отца и мать,

Побеждать, идя под знаменем лжи!

Борцы за блеск побед и «высоких идей»,

Оставьте же в покое страну!

Пусть человек живет,

Любуясь на восход,

Забыв про беды и про войну!

Карл XII

Бледный мальчик с восторженным взором -

Александр - твой бог и кумир -

Ты мечтал о походе, в котором

В пух и прах покоришь этот мир.

И клинок твой отважно сверкает,

И во сне тебе трубы слышны.

Ты король, но Риксдаг утверждает

Мир, войну и расходы казны.

Слава предков костер разжигает

И отцовские ждут стремена...

Вновь над миром косу поднимает,

Ухмыляясь, старуха-война.

Из Стокгольма, где все опостыло,

На Британский кабальный заем,

Ты к Войне убегаешь от мира,

Чтоб себя ощутить королем.

Ах, как сладостен, прост и как ярок

Немудрящий кровавый расклад -

Впереди и всегда под ударом,

Не щадя ни себя ни солдат.

И боятся тебя даже пули.

И столицы ложатся у ног.

И враги черной пыли хлебнули

С мерной поступью шведских сапог...

Ты стоял и смотрел на Полтаву

С королевской своей высоты,

Ты, познавший и горечь и славу

Своей детской жестокой мечты,

Ты, проведший своих фузилеров

По кровавым дорогам войны

Побеждал, но не понял безмерной,

Неизведанной, страшной страны.

Сколько раз ты ломал оборону

Мужичья, что поверстано в строй,

Невредимый, как заговоренный,

Вел солдат на отчаянный бой...

Только пуля шальная казачья

Первой раной пробила ступню,

И спиной повернулась удача -

К роковому июньскому дню.

Ты зарвался, отчаянный мальчик.

Ты упрям, а противник силен.

Ты шагал от удачи к удаче,

Но весь мир не захватишь в полон.

Столько раз посягать на чужое

Никому не позволит судьба...

Но ты шлешь своих шведских героев

В бой. Ты снова играешь ва-банк.

Они грудью пойдут на картечи,

Вбив в мушкет свой последний заряд,

Не жалея себя в лютой сече...

За мечту своего короля.

И в огне этой битвы кровавой

Бесполезной и яростно-злой

Перемелется шведская слава

С малоросской смешавшись золой.

Казачья

Ветер свищет в чистом поле -

Песенку поет.

Поискать казачьей воли

Собрался в поход -

Отправлялся храбрый малый

В дальние края.

Ой, напьется крови алой

Острие копья.

Его девки не пускали

Да родная мать.

Только крепче крепкой стали

Жажда воевать.

В чистом поле стрелы свищут

Песенку свою.

Новой крови парень ищет

Своему копью.

Яркий день, да скорый вечер -

Черная беда.

В бранной встрече, в страшной сече

Брызнула руда.

Кто колосья в чистом поле,

Кто теперь жнецы,

Ой рассудят в жарком споре

Сабли - молодцы.

Плачьте девки о разлуке

На свою постель.

Он обнял, раскинув руки

Всю широку степь.

Добрый бой да злую долю

Он сильней любил.

В чистом поле, в диком поле

Ветер да ковыль.

Стычка

Под мундиром спрятав пакет,

И коня убыстряя бег,

Он двуствольный навел пистолет

На разъезд из трех человек.

Выстрел - Первый с коня упал,

Покатился в горячую пыль.

Выстрел - Конь убит наповал,

И второй в придорожный ковыль

Кувырком полетел. Привстал,

Шарил шпагу в пыльной траве...

Рубанула жестоко сталь

По кудрявой его голове.

Третий враг коня осадил,

Быстро поднял свой карабин,

Пару крепких слов процедил,

На курок нажал и убил.

Европа

Взяв с собой припасы и острый меч,

Ручейками стекаясь из разных мест,

Мы придем к тебе, чтобы пытать и жечь,

Чтоб сожрать тебя за один присест.

Злости нет в нас — это простой расчет.

Мы решали долго кого убить.

Ты добычей легкой сочтен. И вот

Постановлено — ты не достоин жить.

Разработана схема уже давно.

Ты кругом виноват тем, что просто жив.

Попытаешься ты оправдаться, но

Мы уже наточили свои ножи.

Наше право свято, и суд наш скор.

Каждый пункт подтверждает проклятий вой.

И с амвона любого звучит приговор,

Заглушая растерянный голос твой.

Ты хотел бы просто растить свой хлеб.

Ты хотел бы просто спокойно жить.

Только мы уже делим твой дом и хлев,

Утверждая вину твою тоннами лжи.

Ты мечтаешь забыться, бежать, забыть,

Ты хотел бы забиться букашкой в щель.

Мы уже идем, чтоб тебя убить -

У тебя ведь полно нужных нам вещей.

Даже если отдашь все, что требуем мы,

Даже если признаешь наш приговор -

Обречен ты, и признан исчадием тьмы -

Еретик, агрессор, обманщик, вор!

Мы ведь так поступаем не первый раз.

Своим жертвам давно потеряли счет.

И легко станет жертвой любой из нас,

Если круг наш добычей его сочтет.

Лермонтов

Презиравший все свое поколение,

Ни пред кем на белом свете не кланялся.

Жил не к месту и совсем не ко времени,

Был несдержан, нетерпим и не каялся.

Ах, как тошно в опостылевшем обществе...

Ах, как страшно прозябать в одиночестве.

И спасти все человечество хочется,

Но слетает с губ лишь злое пророчество.

Одаренные, отважные мальчики -

Что ж мечты ваши цинизмом испачканы?!

Мир качнуть ради мечты нерастраченной

Не рискнете, как отцы ваши павшие.

Вся отвага только удалью Терека -

Мало славы - Только кровь до горла ему.

Белый парус у далекого берега,

Да жандармы, да дуэльные правила.

Силой слова и ума ярким пламенем

Как горел! Да только воздух весь выгорел...

Ну а вы ему поставили памятник.

Его именем - да улицу тихую.