Помни свет, исчислимый во времени...

Глава 1

История инквизиции или полцарства за коня; дела без поколения преклонённых.

"Нет у нас родины,"

Нет нам изгнания.

Мы останемся лучше без примирения, без применения собственно, я.

Мы останемся лучше без примирения, что бессмысленно для белых одежд, когда по разные стороны они баррикад, с теми, кто считает, что их участи удостоин.

И отражение, эхо, и свет печальной луны, печальной для римской Венеры, что вечером противоположна будущей Авроре; ими заведует память.

Люди все разные под синим небом отчизны и жизни, но беды, и особенно, радости у всех участников смертельной игры одинаковые.

Когда против воли рука тёплая сожмёт холодную длань кисти.

Помни свет, исчислимый во времени, раз в столетие, упавший бисером,в полночь на скатерть-ждите писем от матери, как ждите Пасхи в красных скатертях и половинках домотканых из рабочих обрезок удач.

... Это они пришли в белых одеждах от великой скорби:Христа казнили,- бог стал земной никому не нужен,

чтобы такой же ум воспитывать. Иного противоречия в пути они не знали,- в открытой борьбе им было отказано совестью на чужой земле.

Не со слов я старался, а от взгляда женщины; что бы не сказать о её перстах.

"Не нужно ставить перед выбором женщину", а друга не умоляй, сделать непоправимое, не по его силам.

Я бы добавил, если ты мужчина, то тебе никогда не увидеть у женщины, заплаканное, уставшее лицо:

Не торопитесь, мужчины, умирать молодыми, ведь жизнь-это, непрочитанная сказка вами.

Поборники справедливости и правды, сами за неё готовы отдать полцарства.

Греть змею, зачем греть тёплую сторону истории, важнее рассказывать школьникам об оборотной стороне луны, ибо ложь та засекречена хуже правды.

Но идеалы старые обязательно обновлять на высоких стенах, ибо фрески в церквях так легко настоящим закрашены.

Кто вы, новые священники и центурионы?

Вас не видно в белокаменных застенках ста лиц; знает ли вас народ в лицо?

Вас не увидеть тогда совсем, как благонадёжных.

Как розовая глина легка на помине,легка под любящей рукой, что вызывает со стороны отвращение-скорбь, тоску и уныние от такого розового счастья дебелого.

Зачем мир покаянный богам

Ещё раз было наказывать Богом?

Философия потери рождалась от бесчестия друзей.

Как неверно-щедро, распределила мир природа-одному есть при рождении пирог под солнцем, другому замешивать глину творцу;

никогда, не ведая конечной цели.

Для неведения звезда зажглась против воли своей, и мудрецов обуяла тьма:

одновременно, гореть нельзя на все наши... труды.

И к независимой беде направив стопы, где летописец враг судьбе, истории, где даже мудрый сомневался, ибо умным не был он.

Когда от навалившихся дел, как будто бед,как от сухого льда шёл пар, после бури образовался бурелом, щепки вынесла волна.

И он подумал с усилием против воли всех:Что делать нужно независимо, всегда на будущее, а не по мере своей золотой середины, приходящей вдруг по нужде от

многострадальной плоти своей ...без любви.

Он был независимый и поэтому с трудом великим-уживчивый; а это значило, что обременён судьбою, самому пути избирать, что будет это в его праве, то с судьбой уже решать.

Когда человек превращается в судьбу, хуже-в провидение её руки, то станет в действии наяву творить, независимо от воли божьей.

Человеческий вопрос извечен, что сильнее в этом случае-ничто, они равные, и поэтому, чисто по-человечески, в небе этом им сразиться не дано.

Когда человек становится судьбой,-

когда бог уже не плачет над судьбой на дерюжном холме для нищих, и обездоленных Моисеем, ставший Голгофой, точнее-эгидой от всякой власти на земле, что держится на золоте и войне.

И в небе полном пророческих сновидений перелётным птицам уже нет остановок, харчевень с пищей и вином, оснований, ложем травы с душистого покоса.

Но и неисполненных надежд, всё потому, что это небо дано не по труду, оно дано по скорби.

Так просто, что стало высоко, как летают птицы и ходят на озере Чад фламинго, по всякой вековой тропе-породистые звери, кроме бога есть природа,

но не всякая природа есть храм, который во много раз больше божьего;

что Он оставил при тебе.

И этот мир не покорён,

Даже глиною из-под любящей руки.

Во всемирном охлаждении ума, взамен-зависимые в долге, завязли в мазуте их перья;

в Абрамцеве-церковь Васнецова;

Татищева, не просто, повторила Абрамцево.

Интерес к русской старине её Европы, что есть внутри страны-здесь всякой, не был тогда модой, он являлся более чувственным к пустоте душевной, и умственно, уставшей от письменных споров и судилищ об одном и том же:

Он Являлся-Естественным отбором развития искусства.

"Татищева приняла из рук абрамцевских энтузиастов", падающее знамя первопроходцев, красивой и романтической сказки, являющейся былью.

Не обижайте людей надеждою своей, в этом, когда ты умрёшь молодым, то знай, за тебя кто-то уже идёт на Голгофу.

" С тех далёких пор Ольга Сергеевна запомнила ярче всего пруды с чёрными лебедями... "

Как это работает?-

Ваше чтение не подвержено смене времён года.

Тот у Пушкина Александра Сергеевича ум, который в "Евгении Онегини" говорит про себя, лучше всего показывает эпоху и указывает на следующую, мертворождённую войной, где никто не скажет уже однозначно, чей костёр горит в ночи.

Что любил, и был ли ты любим, любимым фаворитом у Судьбы; хотя бы немного-бесом на коне.

И всё из-за того школа делает вывод, сходя с помощью уже другой руки с подножки городской кареты, что из детства в жизнь не вынес образ-

свой уголок девственно, нетронутых лесов"берендеевской, полными красоты".

Но я, я помню сруб, несделанного колодца у куста терновника, финскую лайку по имени Белка, заменившую мне в начальных классах родителей сполна, и белый дом с двумя сливами при входе.

"В конце прошлого столетия среди европейских народов созрело снова желание стиля. "

"Венец и основа засветят свет красоты на погибель середине."

Вот так однозначно, говорили наши бабушки и дедушки, конечно, не обошлось без преувеличения в память о мёртвых.

В таких делах спора мало, необходимо знания больше от ушей-первобытная наивность, что б сыскать, где в искусстве есть основа, а где берёшь.

Что б сыскать у бога на задворках обоих империй, что есть черта деления, но самих их не сыскать в единениях судилищ, раз золотая середина уже ни к чему хорошему.

Они создали великое от того, что из мишени вынули стрелы, из пути изъяли шаги, из Завета-апокалипсис майя, целую главу про семеро против Фив, и памяти дожей, что вынесли сердечное.

... у рабов была альтернатива-триумф или трагедия.

Спартак остался рабом, ибо Иудой он стал для друзей.

В искусстве важен фактор времени, и человек один с беспокойством в душе, и покоем в глазах, без этого блеска окаянных; призирающих в жизни начало, мелочи, ибо в них дьявол роется:

"Рембрандт". "Философ". Помни свет упадший, и тень, и фигура философа... "

"Помни живописную проблему поставить во весь рост. Живопись должна быть плотная."

"Твоё ледяное лицо

Девяносто веков заморожено,

Я его оттаять намерена."

Когда страсть-потребность души;

А есть на деле бумажный брак без венца над головой.

А люди поставлены перед выбором, долг, который выполняют далеко не все, то и дешевле такой им жизни и дальше не найти.

Где не прощают опоздания в вавилонских башнях без окон.

То, что есть у них, как негатив, то не прощают у других, что это глупость несусветная сегодня, про которую не прочтёшь нигде, если ум настроен на всегдашний позитив.

Нам вдаваться в ясность и в тонкости, и немощь не с руки, мы падаем во времени,лишь только прикоснувшись к памяти от дела.

Эйнштейн же предупреждал, что в жизни пространство и время весьма условны.

Если не бояться за своё... время, и жить в этом мире по природе за окном, то оставить рабочие места, придётся тем, кто играл... с Фемидою краплёными картами.