Полуночные сказки

С чертовой реки

Тот красивый юноша с букетом алых роз,

Тот красивый юноша письмо вчера привез.

Он молчал и говорил, себе читал стихи.

От меня секрет таил с чертовой реки.

С той реки давным давно пахло колдовством,

Лишь что наступала ночь, светилась серебром.

Юноша зажёг свечу и и открыл альбом,

Запах ладана пьянил и манил теплом.

Оживали от огня тени на стене,

Путник продолжал рассказ, ночью при луне.

Говорил о кораблях, что рвалися в пляс,

О морских чудовищах, говорил о нас.

Говорил о лунном свете и о цвете глаз.

Юноша писал мне песни и пускался в пляс.

С той поры я все мечтаю, сидя в поле у зари,

Увидать хоть одним разом, парня с чертовой реки...

Легенда о пламенной весне

В одной деревне далеко,

Жила девица так давно.

Конь вороной ее скакал

И гривой солнце собирал.

Копна та рыжая волос,

По небу вилась словно лоз,

А платье алое в ночи

Сияло ярче мглы.

Вдали сквозь лунный небосвод

Народ кружил свой хоровод,

Кричали люди у костра

Прощай зима нам не до сна.

Тебя мы будем провожать

Весну мы будем ждать.

А девушка красна в ночи,

В руке меч пламенной весны.

Сказала девушка тогда

парнишке с кожею из льда,

Тебя должна я погубить,

Таков закон, вдвоем не жить

Придание день ото дня готовило меня

И бел как мел ответил он,

"Так убивай я уж смирен,

Я смерть готов принять от мук

Твоих прекрасных рук."

И воздух дева рассекла,

А по щеке стекла слеза.

Ведь расцвели сады тогда

И умерла зима.

А девушку ту с той поры

И не видали уж в ночи.

Но говорят, цвели сады

Отныне до зимы.

Молчи, скрывайся и люби.

Молчи, скрывайся и люби.

Найди себя в ночи вокзала.

Послушай светят фонари,

Что зажигают в людях яро

Искру для будущей мечты.

Быть может окрылённый лестью

Или далёким светом той звёзды,

Ты позабыл про все надежды,

И обесточил все свои лучи?

Постой, послушай, внемли слову,

Не умирай в темнице верениц.

И если ты ещё чего-то стоишь,

Не погибай запрыгнув в гроб,

Обыденных жилищ.

Молчи, скрывайся и люби,

Найди себя в ночи вокзала.

Пока ещё так светят фонари,

Пока всей жизни тебе будет мало.

Друг

Нам нужно с тобой попрощаться,

Мой последний единственный друг.

Я не знал что нам нужно расстаться

И не видел в тумане рук...

Не глядел в голубую бездну,

Что когда-то свела с ума.

В этом мире нам нету места.

Есть лишь двое,

Есть ты, да я.

Я хотел рассказать о море,

О бескрайнем просторе грез.

И о снах не дающих покоя,

Что свидетели моих слез.

О иллюзиях и о планах,

Утекающих мерно в даль.

Я хотел лишь с тобой скандалить,

Лишь с тобой я любить мечтал...

Нам с тобой нужно попрощаться,

Нужно выбить из сердца дрожь.

Позабыть что в душе сокрыто,

И собрать, что не соберешь.

Я не знал что нам нужно расстаться,

И не видел в тумане глаз

Обжигающих словно пламя,

В те глаза я смотрю сейчас...

Три сестры

Это случилось лет триста назад,

Три ведьмы вершили волшебный обряд,

И только лишь солнце затмила луна,

Те сестры запели на звезды глядя...

Пускай Андромеда на стыке небес,

Откроет нам двери в таинственный лес,

Укажет дорогу, и песню споёт,

Небесных коней зяпрягая вперёд.

На небе исрившись упала звезда,

И девы узрили владычицу сна,

Сгустилися тучи и ветер дрожал,

Сама Андромеда а с нею, Икар.

Царица Небес, и простой человек,

Что смог до небес дотянуться во век,

Живые легенды, таинственный сад.

Вот так завершился волшебный обряд.

Сестрицы пропали, и ветер умолк,

Вдали догорал костерка огонёк...

На небе ни тучки, вдали не души.

Три звёздочки в небе горели в тиши.

С тех пор, Ореоном негласно зовут,

Три ведьмы - небесной картины лоскут...

Песнь колдуньи.

Летела песнь чудная по долинам,

Внимали звукам, люди с корабля.

О странствиях и подвигах колдуньи,

Что потопила прочие суда.

Колдунья забрала их капитана,

Он был так горд, со шпагой рвался в пляс...

Но стоило лишь увидать девицу,

Нырнул в морские волны, не страшась.

В тумане мутном, из воды и соли,

Смотрели на него огромные глаза.

А после... утонули всё тревоги,

Он часть коллекции, на лезвии ножа

На закате

На закате, во тьме зажигали звезды,

Я глядела на них, и неслышно мечтала.

Я искала в том небе его обличье,

Блеск зрачков, взмах руки и его... желала.

Мы с ним виделись раз, сквозь туманную дымку.

Но о том, никогда, никогда не узнали.

Мы стояли так близко, и кожей касаясь...

Растворялись друг в друге, но не замечали.

Он был мил и красив, и до боли галантен.

Я любила его небылицы и лести.

С тонких губ, растворяя в небесном тумане.

Всё слетали обрывки наточенной мести.

Мы с ним виделись после. И так же играли.

Всё бросались словами, но молча кричали.

Мы касались друг друга, и снова в тумане,

Ничего не почувствовав... не понимали.

Я всё так же искала. Потом. На рассвете.

Но на небе звёзд больше не зажигали.

Лик Луны, догорая мерцал уходящий.

Завтра звёздная ночь.

Я найду. Обещаю.

На рассвете

На рассвете вдали догорали огни,

Ярким цветом в саду полыхала ячмица.

Я с зари до утра всё писал ей стихи,

Все не мог на её на черты наглядеться.

Она внемлила мне, иногда улыбалась,

Мы скрывались в тиши предрассветного леса.

Я был робок и тих, а она всё смеялась.

Я её полюбил, храня трепетно в сердце.

Я порой забывался, встречаясь глазами,

С той прекрасной особой из лунного сада.

Мы с ней долго болтали, укрывшись в тумане,

Чтобы люди о том никогда не узнали.

Мы встречались годами,

Лишь раз..

На рассвете.

Я бродил, по округе, но к ней возвращаясь,

Слушал как запевал колыбель свою ветер.

И история вновь же и вновь повторялась...

Вкус смерти сладок...

Твоей рукою я убит,

Твой стан до жути идеален...

Я притянутся как магнит,

Твоим величием ласкаем.

Я прыгнул в бездну словно в омут,

Пучину синих глаз убийцы.

Я околдован, очарован,

Изгибом шеи и ключицы.

Хочу бежать, но невозможно...

Хочу укрыться, нет меня.

И мне лишь только остаётся,

Пылать на лезвии ножа...

Ты говорила, я безбожен!

Сказала, не умею врать,

Но все же взгляд твой осторожен.

Мне твой удар не разгадать.

Твой стан до жути идеален,

Твоей рукой я был убит...

Но все же сладостно ласкаем,

И притянутся как магнит.

Легенда о волшебном тополе

Побагровело небо в поле, где серой дымкой облака,

Затмив Луну на небосклоне, венчали тополь у пруда.

Он был могуч, ветвями дикий, и мирно голову склоня,

Всех приглашал в свою обитель, в чудесный домик у пруда.

За ним следили с неба звезды, они кружили танцев сказ,

И мирно спали под корнями, травинки что пускались в пляс,

Лишь завывал в округе ветер. Туман над берегом дрожал.

Любые беды и невзгоды, тот тополь верно отражал.

Он путников скрывал от света, той посеребренной Луны.

Чтобы в ночи, в сияньи лета, им снились сказочные сны.

А рыцаря, в бою что ранен, он добросовестно спасал.

Оплакан густо свежей кровью, он силы жизни отдавал.

В его ветвях груздились птицы, и эльфы спали на корнях,

А стоило в тиши остаться, пел песни тополь о морях.

Далёких диких, незнакомых. Что не сравнятся с той рекой.

Ветрами леса необуздан он часто нарушал покой.

О тополе бродили сказы. Легенды по домам текли.

Мол "силой, магией небесной, его богини навекли"

Тот тополь рос и рос, поныне, воспоминания храня.

Уж двести лет прошло отныне, а он стоит. Течёт река.

Людей как прежде зазывает, но ведь не каждый же готов.

Не каждый смотрит сквозь одежи, златых узорчатых вьюнов.

А кто осмелится, вернуться, напится из пруда воды,

Навечно в камень обернётся, застыв как истукан в тиши.

И вот туман, река и камень, а в небе сказочная ночь.

И не души в округе нету, чтоб рыцарю тому помочь.