Погребальные дети. Желание жить.

Глава 1

Когда любят и когда улыбаются-это счастьем называется.

Ровно столько, сколько длится горение алтарной свечи перед образом.

Хотя, и Жизнь, что трата сил в угоду всё той же мере.

Когда Орфей спускался в Аид за Эвридикой...

Им нравилось учить, и дня для этого становилось мало;

собранное из осколков, из лепестков, из сантиментов, -мгновения жизни оказались в опыте личном,

как в ящике Пандоры-бери из любопытства уже не для нужды, а для службы, в которой выбора всё так же ничтожно.

Им нравилось учить, и дня становилось для этого мало, достигшие пика разочарования, ищущие причину в себе.

Что же делать, что бы забыть для своего личного пьедестала?

Пока Одиссей сражался за морями, скрывшими Итаку...

Эти трое, оказавшиеся в неволе человеческого духа, создавали атмосферу, и три разные дороги.

Лебедь-в небо, щука-в воду, рак обратно к дому.К прошлому в гору, к тому,у кого, неразрывные нити всё ещё есть.

Забыть, что счастье есть на свете, и молча страдать по безмолвному раю, прислонив оружие к стене.

Не делиться любовью с природой, если цели искать одному.Так,всегда детей и портят, создавая им искусственным образом атмосферу исключительности.

Но кто же ищет цели в одиночестве, если они растворены во множестве-цветов, листвы, нектарных, и сахарных губ, покрытых губами от медового воска.

В одиночестве,вместо тишины -запах увлечённого тела,вместо парадоксальных идей, вместо приданных знаний и мелодий,и даже миражей,их сопровождающих -материй и мантий-

погребальные дети от Альма-матер.

Что грош цена им в стену жизни, если вмуровать от жизненных невзгод себя позволят, и видимых прелюдий,вдруг на расстрельной стене,

как будто на щите голова Медузы Горгоны ожила.

Им нравилось ученьем полусвет теней пугать, этим, не созревшим для себя плодам от Евы.

Что вдвоём познать всё легче,вдвоём не докапываются до дна истины,что б не открывать заодно могилы.

Что,не так то и просто было...и одному,страдать по пустякам.

По запросам данного времени,по сегодняшним ценам на настроение,ту вселенную уже найти,в которой их будущее есть, вернее, когда - то оно,не растраченное там жило, а сейчас в прошлое ушло...

Только, если сберечь в себе уверенность в силах для последнего рывка и шага, и суметь забыть, что эти дары приносят, всем своим эгоизмом,

только вред, но во имя жизни.

Забыть, что счастье есть на свете, и молча страдать по безмолвному раю.

Персефона дочь Деметры...

Мало, что можно взять из уже доступного, достигнутого, когда уже не надеешься на силы свои вчерашние, исчерпанные от жилья в башнях Вавилона.

Между небом и землёй бога не найти.

Все говорят там не своим голосом, неродным языком. Ведь по их представляем жизнь дана им, чтобы только выжить.

Уже не удивляясь холоду жизни, что она для своей цели создала землю под человека.

Там, где люди с улиц спешили домой- на свет и тепло дорогих рук, а герои нашего времени играли только на интерес ради свеч.

Как легко погибнуть, стоит только опустить руки,

и ослабить верхнюю планку-верхнюю пуговицу на кителе.

И человека будто подменили.

Вместо того, что бы совершенствовать тело в борьбе за огонь, он, унаследовав желание,как побочный продукт воли,

и то, в наследство получил от диких зверей, и только их поле битвы- агрессивность для всех, кто выше , и ближе стоял к самке.

Параллельно звери прежние шли, а человек состоял из всего, что им уже не пригодилось в их будущей жизни.Они шли, а он стоял, чтобы их видеть.

И заодно изнашивал, к тому же, не свой ум,ровно, дарённое платье;который требовал только одного, взятое, кровью замени на знамене.

Он не поднимал дух другим для примера,он выискивал средство,что бы ослабить, накинутую петлю.

Относясь к духу, как и прежде, как к приложению,даже олицетворённому,как к чужому, родственному божеству.

Он заглядывал внутрь себя,и спрашивая совета, и видел только кокетство, что бы оправдаться перед божеством, которого

к тому времени уже одушевили.

И бросили на произвол, на красную сторону от вечного.

Пока Одиссей сражался за морями, скрывшими с глаз долой родную Итаку, где его ждал всё это время верный пёс...

Оживить фантазию легко, для этого потребуется всё вино дурмана из кладовых вечности, всё то, что не доступно одному.

Без души и на суд небесный не пускают.А без жены, тем более,зачем красное ложе, и дом с террасою, где росли бы чайные розы, и верный у ног её пёс..?

"Ты с красоткой усни на росистом лугу,

И проснись под крестом в Фамагусте."

Как бы ни был велик человек в мечтах и,как бы низок он не был в делах,

один или во множестве других.

Что гораздо легче в представлении, чем соединить последствия, держащего с натугой эти в памяти вечные нити,и стрелы Амура,

заглянувшего на самое дно души.

Сравнимых с вечным, где разрушают, чтобы заново тоже построить, чем создать из построенного новое, хотя бы ту же самую, однорукую Венеру.

Если нет общей цели того, кто соединит в себе и примирит их небо, землю и бога.

Хотя уже есть у мира и слово, и язык.

Но почему, так иллюзорен рай на земле?

Он вроде бы есть, как горизонт, и как будто его нет, ровно он бог.

Сколько было одиночек, экспедиций за моря, и всё заканчивалось либо золотом в кубышку, как предел мечты, либо традицией пилигримов-

пропускать впереди себя, и даже сквозь себя конкистадоров с крестом и мечом.

А рай всё дальше уходил от человека в вересковые болота, и в дикие пустыни среди лесов.И солнце отражалось от лица- зайчиком на воде.

Человек боялся признаться себе, но ещё больше боялся на достигнутом остановиться.

Что дорога к раю, и есть счастье на земле, и может быть она дощатая, либо каменная, либо химерная

для тех, кто вышел из под опеки родительского дома.

Человек в человеке создаёт всё под человека, и создаёт всё то,

что в обычной жизни, где он всегда одиночка в своём представлении, и значит, позволить себе, мечтать может, даже о несбыточном:

Единоличном господстве над Миром.

Узок круг друзей гордых от нужды.

Они создают вещи для дороги, лица- под флаги,

даже посох и сандали, паруса и гамаки, всё для дела, не для души.

Они не знают, как ими пользоваться для воскресного сына.

Создавая будущее другим, это создавать настоящее себе.