Поэтический сериал „Яшка“

Предисловие

Была деревня.

Была война.

Был батальон.

Был расстрел.

Между ними — имя,

Которое выбрала сама.

Не Маша,

Не Мария.

Не мадам Бочкарёва.

А стала —

Яшка.

Крестьянка. Солдат.

А потом, командир.

Серия 1. Деревня в Сибири

Деревня в Сибири —

Не дом, а изба.

Отец пил.

Мать молчала.

Она молчала —

И подавно.

Их там — пятеро.

Хлеб — на всех.

Голод и холод

У них там царит.

Ей пятнадцать.

Её отдают.

За Афанасия.

Он старше её.

Пьёт.

Бьёт.

Она думала —

Убить его.

Не убила — ушла.

Паспорт — в карман.

И исчезла

Без следа.

Уехала в Иркутск.

Там — Яков Бук.

Он вор

И картёжник отчаянный.

Он — не муж.

Он — случайность.

Она открывает лавку.

Рубит мясо.

Топор — в руках.

Кости — под топором.

Жизнь — под топором.

Первая женщина-мясник

В Иркутске.

Смешно?

Ей — нет.

Якова арестовали.

Она пошла за ним.

Пешком.

По этапу.

Сотни вёрст —

В якутское село Амга.

Снег — по пояс.

Ботинки — в снегу.

Сердце — в снегу.

Он — карты тасует.

Она — рядом идёт.

Зачем?

Некуда было идти —

Вот и шла.

В Амге — та же изба.

Тот же холод.

Тот же пьяный.

Тот же кулак.

Яков — пил.

Яков — играл.

Яков — проигрывал.

Серия 2. Однажды война

Однажды — война.

Кто-то сказал:

«Мобилизация».

Кто-то сказал:

«Фронт».

Она встала.

Собрала — что было.

Что было — немного.

Яков спросил:

— Куда?

Она — не ответила.

Впервые — не ответила.

Впервые — не имело значения,

Что он спросит.

Война пахла — далью.

Война пахла — свободой.

Война пахла — лучше, чем дом.

Серия 3. ...И за дверью смех

Томск.

Военкомат.

Дверь —

И за дверью — смех.

Женщинам не место.

В армии.

Женщинам — кухня,

Дети, ждите писем,

От мужчин своих.

Она вышла.

Села на скамью.

И задумалась,

Как ей быть,

Как ей поступить.

Она решила —

Телеграмма. Царю.

«Прошу разрешения

Сражаться за Родину.

Фролкова Мария.»

Три строки.

Одна — просьба.

Одно — имя.

Ответ — через неделю.

Разрешено.

Серия 4. 25-й батальон

25-й резервный батальон.

Прибыла туда.

Сапоги — выдали.

Шинель — выдали.

Форму — выдали.

Поняла — не её.

Пристают.

Хватают за руки.

Шутят — грязно.

Смеются — много.

— Как тебя называть?

Она — молчит.

Думает.

Мария? Маша?

Мадам Бочкарёва?

Нет.

— Яшка.

— Чего?

— Яшка. Как мужа.

Зовите — Яшка меня.

Смех — другой.

Не злой — недоумённый.

Потом — привыкли.

Серия 5. Первый бой

Первый бой.

Ничейная земля.

Между своими —

И не нашими.

Между живыми —

И почти нет.

Огонь — сплошной.

Земля — крошится.

Воздух — горит.

Она — ползёт.

Тянет — за воротник.

Тянет — за ремень.

Тянет — за то,

Что ещё шевелится.

К рассвету — пятьдесят.

Пятьдесят — тяжёлых.

Пятьдесят — живых.

На груди — тяжело.

Тяжелее — чем топор.

Тяжелее — чем муж.

Тяжелее — чем имя,

Которое выбрала.

Но — её.

Ей даже нравится.

И награды

Потом на груди

За её отвагу —

Появляются.

Серия 6. Фронт разваливается

1917 год идёт.

Фронт — разваливается.

Солдаты — окопы бросают.

Бросают винтовки.

Кто-то даже

Бросает войну.

Яшка — стоит.

Винтовку — не бросила.

Винтовку — не бросит.

Керенский — зовёт.

— Яшка.

Женский батальон

Нам нужен.

— А смысл какой?

— Мужики — дрогнули.

Женщины — не дрогнут.

— Условие одно.

Командую — я.

Одна. Без советов.

Без голосований.

Керенский — кивает.

Согласен.

Серия 7. Дверь не позор, позор остаться и струсить

Записались — две тысячи.

Пришли — на плац.

Косы. Кольца.

Помада. Румяна.

Яшка — вышла.

Ножницы — в руке.

Первая — коса

Обстрижена.

Вторая — коса. Тоже.

Третья — заплакала.

Яшка — не пожалела.

За косами — румяна.

За румянами — кольца.

За кольцами — всё,

Что мешает воевать.

В первый день —

Восемьдесят. Вон.

— Не нравится —

Дверь там.

Стрижка — не вернётся.

Война — не вернётся.

Остались — триста.

Яшка — обошла строй.

Посмотрела — в каждое лицо.

— Мы пойдём.

Кто не готов — тоже дверь.

Дверь — не позор.

Позор — остаться

И струсить.

Триста — встали.

Триста — в сапогах.

Триста — стриженых.

Смешно?

Им — нет.

Серия 8. Приказ — атака

Лето. Сморгонь.

Западный фронт.

Окопы — мокрые.

Блиндажи — сырые.

Небо — серое.

Война — серая.

Война — не кончается.

Приказ — атака.

Впереди — немецкие окопы.

Сзади — свои.

Свои — стоят.

Яшка — поднялась.

За ней — триста.

Триста — встали.

Триста — пошли.

Первая линия — взята.

Вторая — взята.

Третья — не можем взять.

У немцев — подкрепление.

У нас — никого.

Сзади — мужской полк.

Стоит и смотрит.

Кто-то — смеётся.

Кто-то — курит.

Кто-то — кричит:

— Бабы — впереди!

Серия 9. Три дня. Четырнадцать атак

Три дня.

Четырнадцать атак.

Немец — лезет.

И лезет.

И лезет.

Они — держат.

Изо всех сил,

Как могут.

Тридцать — убитых.

Семьдесят — раненых.

Из трёхсот —

Минус сто.

Каждый третий —

Выбит.

Яшка — контужена.

Уши — не слышат.

Глаза — видят.

Руки — кое-как

Держат винтовку.

Ноги — еле стоят.

На четвёртый день —

Приказ. Отступить.

Немцы —

Не отступили.

Отступили — свои.

Мужской полк —

Ушёл вчера.

Тихо.

Как будто

Не было их.

Они — держали.

Один день —

Без них.

Серия 10. Приговор — расстрел.

Октябрь.

Власть — поменялась.

Кто был враг —

Стал начальник.

Кто был союзник —

Стал враг.

Яшка — не поняла.

Яшка — не успела.

ВЧК. Арест.

Обвинение —

Контрреволюция.

Допрос.

Следователь.

— Признавай.

— Виновной себя признаю.

Перед советской республикой —

Признаю.

Спокойно.

Откровенно.

Без слёз.

Свидетелей — нет.

Вещественных доказательств — нет.

Только — её слова.

Она — единственная свидетельница

Против себя.

— Непримиримый.

Злейший враг.

Рабоче-крестьянской республики.

Расстрелять.

Просто.

Как приказ.

Как «атака».

Как «отступить».

Одно слово —

И всё решено.

Серия 11. Снег — красный, как в Сморгони

Камера. Ночь.

Стена — молчит.

Она — тоже молчит.

Уже умеет. С детства.

От матери. От стен.

Утро. Вывели.

Двор. Снег.

Снег — как в Амге.

Снег — всегда одинаковый.

Скомандовали —

Стоять.

Она — стоит.

Ноги — умеют стоять.

Научила жизнь.

Не плакала.

Не просила.

Не объясняла.

Кому — объяснять?

Кто — слушает?

Стена — не слушает.

Снег — не слушает.

Ружья — не слушают.

Выстрел.

Тишина.

Снег — красный.

Как в Сморгони.

И жизнь

Её оборвалась.

Серия 12. Реабилитирована. Посмертно.

1920 год.

Май.

Красноярск.

Приговор — расстрел.

На обложке дела —

Синим карандашом:

«Исполнено».

1992 год.

Январь.

Омск.

Прокурор читает дело.

Читает — и не находит.

Не находит — обвинения.

Не находит — свидетелей.

Только — её слова.

Единственная свидетельница —

Против себя.

«В деле нет документов

О приведении приговора

В исполнение».

Семьдесят два года —

Она была — враг.

Семьдесят два года —

Она была — никем.

9 января 1992.

Реабилитирована.

Посмертно.

Имя — в углу дела.

Мелким почерком.

Яшка.

Эпилог

«После роспуска батальона Мария Бочкарёва не исчезла из истории — она шагнула в другую, не менее опасную войну. В 1918 году её принимали в Белом доме у Вудро Вильсона и в Букингемском дворце у Георга V — «русской Жанной д’Арк» называли её газеты. Но громкие титулы не спасали от холода и одиночества. Вернувшись в Сибирь, она пыталась найти место в рушащемся мире: помогала раненым, держалась в стороне от политики. В январе 1920 года её арестовали в Томске. В мае того же года приговор был приведён в исполнение. В 1992 году Марию Леонтьевну Бочкарёву реабилитировали — слишком поздно, чтобы вернуть ей годы, но вовремя, чтобы вернуть имя.»