Поэтическая битва с Оскалом

Рассвет остыл

Прохлада гор, рассвет шагами

Ступает мерно, по лесам.

Сонливый сам, траву слезами

Укрыл, забыв, что есть роса.

И эта соль впиталась в зелень,

Деревья затеряли крик.

Рассвет был в ужасе расстрелян,

И мир мгновением поник.

Прохлада гор, слова рывками

Несутся, требуя свернуть.

Но Человек, перед врагами,

Не дрогнул сохраняя суть.

И грянул гром, застыло сердце.

Судьбу не отмотать назад.

Рассвет остыл, забыв согреться.

Мы не забудем тебя, брат!

Чернотроп

Не удержишь меня ветер ласками!

Не ухватишь за бороду лапами!

Я гляди, изловчился с саврасками

Брать преграды любые нахрапами!

Да и что мне препятствия? По боку!

Сила в мыслях, в ногах нету истины.

Голос мой громогласен, как колокол!

На дорогах усыпанных листьями.

Не удержишь меня, ветер пассами!

Не ухватишь силками кабальными!

То что было, останется сказанным.

Что не сталось, вернётся к начальному.

Не цепляйся, заблудишься во поле!

Чернотропами долони выстланы.

Мы с тобой повстречаемся. Скоро ли?

Мне бы знать, да в ногах нету истины...

Мы же были когда-то здесь...

Мы же были когда-то здесь,

Растекались по сонным улицам.

Выдыхали тумана взвесь,

И не думали даже сутулиться.

Поднимали слова, как есть

В тучи кутая вольные бороды.

Лоскутом зашивали лесть,

Сберегая честь, пока молоды.

Мы же были когда-то здесь.

Я же помню тропинку каждую.

Помню ливня и ветра песнь,

Про ту сечу нашу отважную.

Засыпали в дали от весей,

Кто в полях, кто в лесах, кто в омуте.

Воротились обратно днесь и

Поселились в грозовом грохоте.

Мы же были когда-то здесь.

Пробежимся дождём по памяти.

Заплетая узоры, как есть

В обереги на древнем орнаменте.

И наполним любовью весь

До краёв, тот колодец высохший.

Наше право остаться здесь,

Даже если нас нет среди выживших.

Кривда

Кривотолки с неправдою об руку,

Да интриги наполнены слухами.

Бродит злоба бессильная по кругу,

Донимая людей показухами.

Всё известно ей, даже чуть более,

Всё понятно, но это же шанс

Упрекая других в слабоволии,

Воссоздать в головах диссонанс.

Сердце каждого светом наполнено,

Пламя это не стоит тушить.

Кривда верит с улыбкой довольную,

Свет потухнет и будет там жить.

Приглядись, сети лживые ласковы.

Словно шёлк или нежный ажур.

Только насквозь пропитаны дрязгами

И сладки приторно, чересчур.

Своему доверяй только мнению.

На картину взирай с полнотой,

Чтоб в пылу, яростных утверждений

Не остаться в финале, не с той...

Звёзды

Те раны я сам залечить бы не смог.

Да в гае забылся уж сном беспробудным.

На благо моё, там ручья был исток.

Его навещала ты каждое утро.

Нашла меня бледным, в объятиях Дрёмы.

Она мне рубаху сменить не успела.

И ты оказалась с ней близко знакома,

В обмен отдала ей две ветки омелы.

По тропам звериным, царапая кожу,

Пудов пять обмякшего тела тащила.

Слезами я прятал стыд за эту ношу.

И выл не от боли совсем - от бессилья.

Минуло всё лето и осень царила.

Я крышу избушки твоей залатал.

Душистые травы вернули мне силы,

На землю всё тверже тогда я ступал.

Снега обнулили наш яркий пейзаж

Меня ты учила у тёплой печи,

Как серебра проводить аффинаж,

Да горьким отваром недуги лечить.

И позже, в свидетели пригласив осень,

Ты мне подарила прекрасную дочь.

С глазами светлее чем чистая просинь.

Под звёздами в самую тёмную ночь.

Я помню то время, веками затёртое.

И руки твои, дочки радостный смех.

Нас нет в этом мире, но мы не мёртвые.

Мы звёздами светим отныне для всех.

Буян

Когда-нибудь, где-нибудь, оземь

Ударится грудью сапсан.

Кого-нибудь, кто-нибудь, спросит:

«А где спрятан остров Буян?»

Расправив могучие плечи

Поднимется витязь с земли:

«Его искал я, да мой кречет,

Найти до сих пор не смогли.

Найти его очень непросто,

Таинственный остров Буян.

Пристанище для алконоста

Жар-птицы, сирин и руян.

Сокрыт за волшебным туманом,

Рассеять его не с руки.

Борей если только арканом,

Сумеет раздвинуть силки.

Мой сокол пробрался однажды,

Принёс веточку бузины.

Её я храню под рубашкой,

От сглаза, да мыслей дурных.

Но поиски мне не оставить.

Влечёт этот край райских птиц.

Добраться до таинства прави,

Да рухнуть пред господом ниц.»

Когда-нибудь, где-нибудь, оземь

Ударится грудью сапсан.

Кого-нибудь, кто-нибудь, спросит:

«Тот витязь, нашёл свой Буян?»

Брошь

Пишу тебе, пока есть время.

Пока мы не ушли в поход.

Та наша встреча, я уверен

Из моих мыслей не уйдёт.

И брошь, что ты вручила робко

В подкладку спрятал я из хлопка,

Авось она не подведёт!

Я твои губы вспоминаю,

Когда под головой седло.

С твоей улыбкой засыпаю,

Встаю, как только рассвело.

Платок твой с вензелем фамильным

Укрыл я в коробе чернильном,

Дышу им если не легко.

Мой перстень пусть тебя согреет,

И памятью и силой чувств.

И если я паду, сумеет

Оставить привкус моих уст.

Но ты, люби и верь во встречу.

Союз наш бесконечно вечен,

И я к тебе ещё вернусь!

Конь

Проходи мимо, взглядом не цепляй за околицу.

Мне совсем не хотелось преграды тебе чинить.

Не смывай грима, оставь, пусть душа молится.

Ей же так сладко пелось, сплетая небесную нить.

У коня в гриве косы, растряслись в беге радостном.

И иначе никак, вдоль полей, бродит кровь.

По утру эти росы, вкусом приторно-сладостным,

Наполняют черпак. Впрок себе заготовь.

Небосвод - диво-дивное разукрашенный горбится.

Мне бы пение птиц, да журчание рек.

Расчешу коню гриву, сердце светом наполнится.

Среди множества лиц, я опять человек.

Хлопья

Снег кружит в сердце хлопьями,

И тень моя дрожит.

Мороз пронзил душу копьями

Покрыл узором щит.

Но я бреду через облака,

Почившие на камнях.

И мне узнать бы наверняка.

Что видишь ты во снах.

Ночь плела веревки из времени,

Пролила луну возле стремени.

Конь устал нестись рухнул замертво,

Звёзды не зажглись, вот и правильно.

Ты прости что я, дом покинул твой.

Пил свои мечты, да ушёл в запой.

По чужим мирам, брёл тропой побед.

Всё искал свой храм, только его нет.

Ты меня ждала, слёзы прятала

А ночная мгла, ветры сватала.

Уводила в сон, хмельным мороком,

Руша небосклон частоколами.

Я уже в пути, всё изменится

У меня в груди, пламя теплится.

Только бы успеть, до начала дня.

Чтобы ты смогла полюбить меня.

Рубаха

За твоим резным окошком,

В танце корчится лучина.

Разгораясь понемножку,

Прогоняя прочь кручину.

Ты сплетаешь в знаки нити

Шьёшь узоры на рубахе.

Но её мне не носить и

Не нужна она на плахе.

Ты и так всё это знаешь,

Но не медлишь, шьёшь исправно.

Шёпот в волчью шерсть вплетаешь

В рукавах скрывая тайны.

А я в погребе холодном,

До утра всего пол шага

Моим ворогам угодно

Череп мой наполнить брагой.

Вон и всполохи играют

Разрывая ночь на части.

На телегу бочку ставят

А топор сверкает властью.

Ты теснив зевак руками,

Бросила рубаху ловко.

Я поймал её зубами.

Обернувшись серым волком.

Воин

Я страшен. Пламенем коварным,

Бездумно жег, заблудших души!

Огнем, сплетенным в яркий кружев,

Их пепел нес в чужие страны.

Я был над ними. Выше, лучше

И отдавал войскам приказы,

Потом предательски был связан

И брошен гнить в помойной луже.

Я крыс душил. Питаясь плотью

Выискивая новый путь,

Чтоб грудью сызнова вдохнуть,

Вкус уготованный свободе.

Я лицезрел, деревни, веси

И мед пил на хмельных пирах,

С которых позже впопыхах,

Нес ноги, то угрюм, то весел.

Я важен стал. Одной из многих,

Открывшей настежь свои двери.

Которой сердце я доверил,

Прервав скитания в дороге.