По прихоти Судьбы

Глава 1

"легионы высаживались в Колве'зи."

Заранее,видимых от шаманских барабанов, на всех зеркалах Судьбы.

А начиналось всё,как назидание рая.Любовью вас,лишённые сравнений.

Ты уже спрашиваешь себя,а зачем всё это?!

Это, каким же нужно обладать воображеньем,и каким- смиреньем,что б представить себе

вооруженные силыЭллады в балладе о бежевом бушлате-

на месте их будущий жертвы.

Сильный устраняет причины раньше слабого.

Неспящий гражданин и, присутствующая при всём этом женщина,и её нерождённые дети.Где идут нескончаемым потоком их будущие жертвы.

Что же может предложить беззащитность,кроме воспитанной молвою красоты?Кроме достоинства страны и господства духа на земле?

Ум,и всё остальное,сопутствующее его дьявольской,но жалкой усмешки над судьбою.

Всё,что липнет к нему,словно к больному- пух, из набитой под завязку подушки.

То,нематериальное здесь уже,как Иуда к Иисусу; ещё, во веки веков живому в Гефсиманском саду.

Ведь красота человека,взошедшего на крест, добровольно, примером; познавшего суть борьбы в самой идее борьбы.

Идея,порождающая ,следующую идею и так, бесконечно,не только меч,но и в первую очередь - щит.

... Я такие руки и без милости судьбы видел, не единожды,но все случаи опасны,как змеи,как новые кирпичи;как неоновые огни рекламы для новых-ночных мотыльков.

Иносказательны и для новых Одеонов,

те руки белоручки,которые любят с креста снимать ими же возведённое.

В том мире все хотели выделиться на щите,в нашем мире- он нашёл только меч,увитый позолотой на гербовом щите, припаянном к воротам ада.

Выходит, в одних руках они существенной силы не являют,не представляют...

От всякой любви,когда сражался мир,пахло одинаково, дурно,костром погребальным;но как только судьба их представит друг другу-щит и меч,

то на груди жизни лежать устанет.

В чужом заморском храме Бирмы или Камбоджи,пробитый с двух разных сторон в Фамагусте, лежал на алтаре Лаоский щит.

Когда во тьме ума и во тьме веков вокруг земли, нескончаемым потоком идут потомки рабов,нагруженных сверх всякой меры их мулов.

То где-то в будущем навстречу им,держась за руки, идут их бесчисленные жертвы к их будущей войне.

Отсутствовал взгляд,и в умысле отсутствовал задел на будущее,что и был зол.

От жил с кануна веков на просьбы, с них и жили, уже на кон поставленных, уже изобразительных, своей особой,неосознанной этими, жизнью.

За новыми стенами в дворцовых храмах,где пишут рифмы и автографы на казённой бумаге.На мокрой штукатурке -лики,что б не стоять пред замками из песка,что б придти сюда за покаяньем,оправдывая всех, живущих на этой грешной земле.

Задействовать готов своей не глянцевой заботой,и мир готов, лежать пред ним распятый,вверх животом,как жизнерадостный щенок.

Пред ним в своей,пресыщенный свободой,красоте и виде,где предсказанье опережало смысл и замысел.

В него лицо входило,ведь пред этим, лишился связей он ,оков и значит-воли,из правил, вытянув закон для своих волхвов,и меньше стало на горизонте храмов Трои.

Он стал слепым и лишним,стал жить своей одной свободой,одухотворённой,но приземлённой,приученный заботой перелётных птиц.

И выходит,приговорённой с ней к одним испытаниям.

Но Он жил в Ней своей особой жизнью,готовый выслушать и её признанья,и слушать,безмерно её речи, всё равно про что,ведь они идут от впечатлений жизни с ним.

Служители перу и бумаги на нотном стане,в миру-мере,там и уравновесились они мечом, щитом, бессчётным для меча,нетерпимым только к чужакам,и- бутафорскому мечу на сцене Мельпомены.

У одного нет на лире уже Меры,у другого нет под камнем и змеи,и в силе, уходящей за пророком,нет и власти над мерой к ней.

Нет того безумья,что поднимает веру,и... пыль в архивах над блеском, никому ненужных в этом времени дел.

Что поднимает пыль под копытами розовых коней, умытых красною,бессмертной водой.

Есть только характерные черты тем, кто решится узнать его под маскою эпохи,есть только характерные черты в ключах рассудка для познанья мира,а не слуг его.

У предельно,допустимой черты деленья,черты сгорания ума.И в сердце его революция всегда жива.

В том первоначальном виде,где все ещё живы,где свободу не делили,и так же её,не имели ввиду.

Вот и весь спрос на него сегодня,как человека мыслящего,не стандартно.

Что для людей оставалось загадкой,то в союзе,когда Марс с Венерой, оставшись, так же невидимыми в параде планет,то для людей,укрытых плащом Казановы,не представляли они уже тайны.

Нетерпимым станет тяжелей всего умирать на'Миру,и тихо станет в том уезде только в мышеловках,где жизнь с рожденья кладёт человека на свои колени.

Крамола в званьи человека уходила,колокола звонить стали три раза в сутки.

Нелёгкий час подъёма,когда уж небо в облаке горит,и праха плахой укрывает сердце каменного человека,седое небо от ракит.

Есть на свете люди,принадлежащие всему человечеству, миру,которых так же легко теряешь,как и находишь.

Странное свойство природы-мудрость при наградах,это вам не в стихах строки рифмой сокращать.

Здесь она себялюбива,и крайне нежна,и больше,не на что непригодна,кроме,

что б её любили и советы на крайней случай раздавали,где мерой служить опасно,там выбирают,что-то среднее между памятью и долгом,

где она ещё способна стать слугою.Что б ноги вытирать, она смогла, и в покои заходить при раздаче дворцовых карт и игр.

Только она к одним,приближалась осторожно,

где не научились даже за полвека слёзы лить в утреннем дожде.

От смотрящего на звёзды,передалась ему привычка эта,

кто сквозь стёкла скорого поезда рассматривал Венеру,стоящую у шлагбаума.

В одном бы этом мир увидел совместимость.

В мире,обеспеченным природой,она позволяла человеку очень многое, делать над собою,даже насиловать, прилюдно его слугою её деву из дворцового храма Афины Паллады.

В мире,обеспеченным её защитой,есть дивная страница бытия-"Антология, нераскрытых преступлений,скрытых под названием греха-тайны века."

Но и сами не могли,объяснить себе причину,по которой их нашли,когда они служили и нашим, и вашим,и снам, и детям своим.

Но были и врата у ночи в делах, на безумие, рассчитанных,если кто-то решится их повторить.

Человек стал таким,когда на небе делится стали,и образы его одушевили для пользования себе.Крепости бы и без боя те сдались,

на милость сильнейшего,сложив они оружие Париса,если б яблоки те росли б садах Эдема-пионерами познания,а не в Трои,выданных в признаниях Кассандры.

Что есть,то и есть,обречённых судьбою на безвременье;что есть,то и есть,одержимых,обречённых судьбою на возвышенное,младенца в поэте возрождая.

Своих детей он увидет вскоре,в предножиях детей Господних.Рабов, бесчисленную рать,все в коже на щите.

От сочетанья Геры с Ледой,Титана с Геей,не рождён ещё никто, тот зверь- творцом.Его действие ждёт нас за углом,его действие,как пророка опередило б сам ход событий,будущим смыслом.

Не узнай его,не ты богатым станешь,но,возвышенно,- далёким.Вот так и выходит,его уж нет в живых,а мы ему заглядываем в глаза.

Как будто, давая нам завет,рождать одних воинов или пророков,а не простых и смертных людей,носящих их груз веков на своих плечах.

И всё же,пророкам доставалась больше от всех их страданий...

Зала-платформа для ума,искусство каменного века для бездействия среды.

Когда рабы грозили Риму,когда в огне грозы и грома вода Эола омывала волосы Сизифа,родился ты.

Сейчас больше говорят,чем спорят,сейчас день -на- лист уже не в моде,его желают растянуть на века- все кому не лень.

Сейчас от этого больше выгоды,чем от его ума пользы для сегодняшнего дела.Сейчас рабов больше,чем нужно.

Чем можно,рабов себе представить.Он видел день на дне колодца-рабов, бесчисленную рать,всё в коже на щите.

Перебивая все мечты поэта,мир снова голоден,и снова готов он для ошибок встречных,как и то,что он рождён только для борьбы и знамени.

Человек в таком ракурсе и виде,в котором есть,не сможет один существовать, отдельно от всемирного ума.

И больше, очередную жертву эпитетами не награждали,так,как мух могильных было всегда больше.

Рабов,бесчисленную рать,любовью,лишённую сомнений.Когда молились и на'них одни кресты, и то на лирах,безумьем праздных.

... и звёзды уходили в небеса,- во мрак враждебный Млечного пути;не время взвешивать умы,мечи на мантиях,довольно Эзопова языка в умах живых.