"Плохие стихи".
Ода пахану.
В подражание группе "Лесоповал".
Был когда-то вором простым
Он, пахан незабвенный наш.
Правда, след жизни той простыл,
Разлетевшейся, как мираж,
Много лет уж прошло с тех пор,
Стал для всех он авторитет,
Стал дороже отца нам вор,
Но теперь его с нами нет...
Был пахан - и нет пахана!
Без него и не в масть весна!
Свобода нам всем без него не важна,
Без нашего пахана!
Был пахан - и нет пахана!
Без него наша жизнь черна!
Ну что ж, пострадаем, кентовка, сполна
Без нашего пахана...
А каким был бродягой он -
Нет слов даже, чтоб описать!
Так с чего погребальный звон
По нему начал вдруг звучать?!
Он примером для нас же был,
За своих стоял, как утёс!
Все удары судьбы сносил,
Удар финкой лишь, жаль, не снёс...
Был пахан - и нет пахана!
Без него ночь вдвойне темна
И в хатах отныне царит тишина
Без нашего пахана...
Был пахан - и нет пахана!
И теперь смерть ему жена!
И в трауре крытка сейчас не одна
Без нашего пахана...
А в малявах он так писал:
"Вас не выдам, друзья-з/к!"
Ведь был духом он крепче скал
И да жить бы ему века...
Но такая вот штука жизнь -
Кому мать, а кому и нет...
И поставили на ножи
Суки битого - и привет...
Был пахан - и нет пахана!
Без него воля не нужна!
Душа ныне блоти печалью полна
Без нашего пахана!
Был пахан - и нет пахана!
Звенит в сердце боль, как струна!
Судьба теперь будет, я чую, трудна
Без нашего пахана...
И зачем же он с нами так?!
Мы же были его семья!
Он для нас как в ночи маяк,
Уважаем был в лагерях!
И, примерив бушлат за нас,
Он не встретил, увы, рассвет...
В смертный час его Бог не спас
И теперь его с нами нет...
Был пахан - и нет пахана!
Без него и земля бедна!
Тяжёлые, братцы, пришли времена
Без нашего пахана...
Был пахан - и нет пахана!
Он исчез, как виденье сна,
Осталась у всех лишь на сердце вина,
Что не спасли пахана...
На смерть Лёхи Стиры.
Мы с ним встретились случайно,
Я его от смерти спас.
Кто, откуда - было тайной,
На отличку он от нас.
Словно первый шулер мира,
Умел с картами дружить.
И сказал мне: "Лёха Стира.
Что ж, Одесса, будем жить!"
Вот ещё недоставало!
Знать его я не хотел!
Я еврей, а он катала,
Свой у каждого удел!
Но не мешкали вампиры,
Власть задумав захватить,
И сказал мне Лёха Стира:
"Брось, Одесса, будем жить!"
И из ада, как поганки,
Большевик на нас полез.
Сути их узрев изнанку,
Подались мы с Лёхой в лес.
Рабов красного кумира
С бандой начали душить.
И сказал мне Лёха Стира:
"Что ж, Одесса, будем жить!"
Наступил богатым праздник,
НЭП пришёл - но я не рад.
От свалившейся напасти
На войну бы нам, назад!
Эх, проклятая хавира,
Как без вольницы-то быть?
Но сказал мне Лёха Стира:
"Брось, Одесса, будем жить!"
Надоело жить в подвале,
Мёрзнуть ночью до зари,
И налётчиками стали
Фортачи и скокари.
Деньги, фарт, вино, багиры-
Мишка знал, чему учить!
И сказал мне Лёха Стира:
"Что ж, Одесса, будем жить!"
"Будем жить..." Да только лагерь
Уж маячил впереди.
Коль не шлёпнули в овраге,
То давай-ка посиди!
Но сумел меня проныра
На рывок уговорить,
И добавил Лёха Стира:
"Брось, Одесса, будем жить!"
С Колымы бежать непросто,
Но мы всё же с ним ушли.
Только снова нас к торосам
Увезли с Большой Земли.
И вновь с лёгкостью факира
Резал он колючки нить,
И шептал попутно Стира:
"Брось, Одесса, будем жить!"
Но сперва б в войны постылой
Выжить штрафникам огне!
Как там, братцы, страшно было
Снится до сих пор во сне!
Стал я ротным командиром,
Родине придя служить.
И сказал мне Лёха Стира:
"Что ж, Одесса, будем жить!"
Будем жить, конечно, Лёха.
С командиром мы вдвоём.
В полный голос, коль не сдохли,
Не стесняясь, заревём.
Что ж от смерти ты не спасся,
А в траве густой лежишь?!
Что ж, выходит, ты напрасно
Говорил, что будем жить?!
Так прости, что от безносой
Ротный твой тебя не спас.
Всех коса вслепую косит -
Миновала только нас.
И хоть не был ты отважен,
Всё же умер, как мужик.
Только кто ж теперь мне скажет
"Брось, Одесса, будем жить"?.."
Пахану посвящается.
Ну что, пахан, твои зека с тобой
Во все твои неправедные сроки!
Всё в ёлочку у блоти той порой,
Когда нас вместе сводят вновь дороги!
Ну что, пахан, твои зека с тобой
(Я продолжаю арию булдырить)!
И всем нам в масть, что из тебя конвой
Не смог и прессом суку замастырить!
Ну что, пахан, твои зека с тобой,
Кишки ль на тебе вольные иль роба,
Для нас навеки ты один большой,
Тебе лишь будем преданы до гроба!
Ну что, пахан, твои зека с тобой,
С кем ты дохачил раньше на хавере!
Ты был кабась и пир там шёл горой,
А ныне лишь косают вохры-звери!
Ну что, пахан, твои зека с тобой,
Недолго ж мы по воле-то орлили...
Теперь лац скручен, хоть и был сухой,
И вот с братвой под крышу закатились...
Ну что, пахан, твои зека с тобой,
Теперь нам долго в киче уж качаться!
А лучше б сквозануть, как той весной,
Когда звонком тянуть не стали двадцать...
Ну что, пахан, твои зека с тобой,
Лишь дашь сигнал, винта готовы резать
(А коли мас прогнал базар пустой,
Как отзвонюсь, пусть шлёпнут из обреза!)!
Ну что, пахан, твои зека с тобой
(Но всё ж ты вникипиш насчёт побега!),
Ну а пока от всей души людской
Тем, чем богаты, просим отобедать...
В подражание группе "Бутырка".
Ах, лагеря, навек прощайте, лагеря,
Бараки старые ГУЛАГа!
Ах, жизнь моя, была блатною жизнь моя,
Но расставаться с вами — благо!
Прощай, конвой, навек расстанемся с тобой,
Тебя я не увижу боле!
Эй, вертухай, закрой ворота за спиной,
Меня уж заждались на воле!
Эх, воля! Нет на свете для з/к,
Пожалуй, ничего милее!
Пусть в край родной дорога далека —
Лишь был бы дом, а уж дойти сумеем!
И завтра утром не разбудит меня рельс,
И не спешить уж мне к разводу!
Прощай, шконарь, сегодня буду спать не здесь,
Один, не средь толпы народа!
Не чаял уж увидеть я родной порог,
За годом год живя в бараке!
Эх, долгим же тяжеляка казался срок,
Но вот я покидаю лагерь...
А, впрочем, что я тут развёл базар-вокзал,
Слезу чуть из себя не выжав?
Ведь можно ж проще, одним словом — «завязал»,
И значит, больше не увижу...
Акростих, посвящённый Александру Новикову.
Несу поклон, Великий Александр,
Отец шансона, где, как бог, царите!
Вы меж коллег могучий палисандр
И дал под стать вам голос Вседержитель!
Когда поёте — алконост в раю
От злости, верно, тут же умолкает!
Ведь так, как вы, у них там не поют,
А с вами нам и век не нужно рая!
Людей иных хоть двести лет учи —
Едва ли петь искусством овладеют.
Как костерку до доменной печи,
Столь и до вас безвкусицы лакеям!
А вы масскульту, знаем, не слуга —
Негоже свету грязи причащаться!
Дурному только честь не дорога,
Разумный так не сможет разменяться.
Лжецов на вас достанет клеветать,
Умом кто слаб — ведь тот, считай, калека!
Что ж, льву на них дозволено плевать,
Шакалов, спорых тявкать лишь от века!
Ещё никто силён так не был петь,
Вот оттого и завидно их стае...
Сто лет ещё вам сценою владеть,
Единаче огнём во тьме гореть,
Хорошей жизни Зяма вам желает!
Разговор с кумовским.
Ну что ж, ты, падла, верно угадал
Моей судьбы запутанной дорогу!
Меня вальнул аж прямо наповал,
А дашь ответить "злобному уроду"?
Ну что ж, ты, падла, верно понял суть,
Ведь я по жизни тот ещё мокрушник!
И взять под галстук - как тебе чихнуть,
Не снятся мне загубленные души!
Эх, падла, ты ясновидец хренов, что ль,
Падла, червовый с бубнами король...
Падла... И, дав расклад за жизнь свою,
Тебя пошлю, тебя пошлю!
Ну что ж, ты, сука, верно разложил
Всё по мастям, как сам не смог бы лучше!
Но что ты можешь знать за мою жизнь,
Коль не тюрьмой, легавкою обучен?!
Ну что ж, ты, сука, волокёшь всё в масть,
Да, я такой и быть другим невкипиш!
И, гадом буду, мне на это класть,
Что ты меня, шкварила, ненавидишь!
Эх, сука, из отрицаловки же я,
Сука, и вы враги нам, кумовья!
Сука, и злостью подавись своей,
Локшёвый фрей, локшёвый фрей!
Ну что ж, ты, фуфел, верно говоришь,
Не за шнифты ж красивые, в натуре,
Тяжеляком я чалюсь, вникипиш,
И прописался уж в ШИЗО и БУРе!
Но что-то, фуфел, мне базар-вокзал
Твой надоел, как шмоны вертухаев!
По ночнику чиграша выбивал
И сильно массу придавить желаю!
Эх, фуфел, уже дубарно вышкарям,
Фуфел, и блоть уж вся по шконарям!
Фуфел, и в амбразуре уже ночь,
Кончай толочь, кончай толочь!
Эх, фуфел, и долго ли твоя ещё,
Фуфел, афиша будет горячо?
Фуфел, пора уж звякало зажать!
Устал дышать...
Устал дышать...
"Я с шестнадцати лет вор".
Вчера в баре я пиво пил
С мужиком, что ко мне подсел.
"Не пора ли",- вдруг он спросил,-
"Тебе жить начать так, как все?"
Нет, мужик, так у нас с тобой
Не получится разговор!
Не смогу жить "как все", я другой
И с шестнадцати лет вор!
У меня ж, знают все, душа
Черней ночи с давнишних пор.
И живу, только этим дыша,
Я ж с шестнадцати лет вор.
Среди нервных своих кентов
Как бетонный я был забор.
Но во мне та ж блатная кровь-
Я с шестнадцати лет вор.
И на путь "мокрых дел" свернуть
Был Судьбой вынесен приговор.
Не жалею о том ничуть-
Я ж с шестнадцати лет вор.
Жил я медленно, не торопясь,
Беспокойство- голимый вздор.
Будет день- он и пищу даст,
Я ж с шестнадцати лет вор.
Сытно есть любил, сладко спать,
Имел с фартом свой договор.
А чего ещё в жизни желать,
Коль с шестнадцати лет вор?
Убивал легко, так же, как жил,
Хоть и не был на гнев скор.
Я ж по масти блатной, не мужик,
Всю жизнь в тюрьмах, всю жизнь вор.
Опасалась урла ко мне лезть,
Ибо нрав мой тяжёл, как топор,
И с побега людей могу есть,
Хоть вру бабам, что просто вор.
Я ж по масти блатной, не мужик,
Хоть ко всякой работе спор,
Не хотят со мной бабы жить,
Потому что убийца и вор.
Так зачем мне горбатого тут
Про "простую жизнь" лепишь, Егор?
Смысла слов твоих не волокну,
Ведь с шестнадцати лет вор...
Но всё это ему не сказал,
Про судьбы моей сложный узор.
Посмотрел лишь безмолвно в глаза
Я, с шестнадцати лет вор.
А на улице нет ни души,
Только ветер гоняет сор.
И мне мнится, он шепчет в тиши:
"Я с шестнадцати лет вор..."
Стихотворение на соньке:)
Ночь, всюду тьма,
Я по улице канаю,
Вдруг сбоку два
Возле хазы замечаю.
Цинк, кореша,
Наша хата на кукане!
Цыц, Сёма, ша!
Нафутырим урлу с Ваней!
Нычь пока клифт
И не ссы ты, как мальчишка!
Иль у тя шнифт
Один стал, в натуре, лишний?
Угол где тот,
На бану что вертанули?
Жаль, мы его
Каину не боданули...
Нычь прохоря,
Что вчера мы сняли с фрея!
С мусором я
Буду трёкать, как умею...
Знать бы мне, как
Этот сброд про нас протухал!
Корень, дурак!
Что ссышь, али хочешь в ухо?
Рваный, сымай
Луковицу, что я ставил.
Вань, закопай,
Цацки же я отдал Клаве.
Клык, почему
Твоя марочка вся в юшке?
Трёкал кому,
Чтоб не скубались друг с дружкой?!
Для легашей
Мы сошлись пошлёпать в стиры.
Всех вас, как вшей,
Шлёпну, кто им вякнет мимо!
Если козёл
Какой брякнет, что воруем...
Всем ясно всё
Иль на пальцах растолкую?
А где Шакал —
Мы не знаем, мы ж не звери.
Как настучал,
Небось сам бушлат примерил!
Я б всех иуд
Жмурил, жалости не зная!..
Что, Сень, идут?
Вот же падлы! Открываю...
Моё новое стихотворение.
На лагерёк нахлынула весна,
Как после чифа в ёлочку вдруг стало,
Булдырит арию всё лац про пахана
И тасы режет псарня, лыбясь во всё жало!
И, чифирбак с братвой гоняя до зари,
Как на вольтах, давлю я лыбу с дури,
На шконарях за волю звонят блатари,
А мас приник афишей к амбразуре...
А там небо красивое,
Как глаза моей Ривы прям,
Что уже не надеется,
Что вернётся з/к!
Эх ты, небушко чёрное,
Помяну хрипло чёрта я,
В свете мне в того месяца
Да пуститься в бега...
Заслали с воли грев блатные кореша
(Не будем фреям, значит, кешера курочить!),
Вновь до рассвета мы начнём за жизнь дышать,
Не массу ж нам давить такой прекрасной ночью!
Теперь начнётся не житуха - красота,
Как говорится, не примерь бушлата!
А мне б на волю резануть винта,
Ждёт ли маруха, посмотреть бы надо...
Эх ты, волюшка вольная,
Как без милой мне больно-то!
Сколько лет уж не виделись
И увидимся ль вновь...
Эх вы, судьи проклятые,
Как надолго упрятали!
Так и знал я, губители, -
В ваших жилах не кровь...
Пошла житуха - перестали мы
Мандячить кисляка во всю заточку!
Метнуть картинки сели урки-братаны,
Чиграша выбьют, видно, этой ночью!
И значит, мне отломится сармак
И заживу сам, как кабась, в натуре!
Пошлёпать в стиры я и сам мастак,
Да только, жаль, вертухом заперт в БУРе...
Но и деньги не радуют,
На свободу коль надо мне,
Засиделся уж в лагере,
Сидеть боле невмочь!
Клятый лагерь с бараками,
Где мы волю оплакали,
Ты гори синим пламенем,
А меня скроет ночь...
Кому невкипиш в лагере весна?
Луна сияет, как котлы у "бати"!
Днём степь, как юшка, ныне от цветов красна,
Что твоя кошка, рязрядилась в платье!
Теперь пойдёт у нас житуха в масть,
Чтоб сукой быть мне до скончанья века!
Нам карта ляжет отзовниться, не пропасть,
Но всё ж, урла, ты вникипиш насчёт побега...
Эх, братушки-брательники,
Как деревья же в ельнике
Были все одним целым мы,
Друг за друга всегда!
Эй. народ с душой раненой,
Весна волей не манит, что ль?!
Что ж, я сам это сделаю,
Ведь пора уж в бега...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге