Плетение Люцид

От автора

В основу венка сонетов, я положил сюжет одного из своих прошлых диалоговых стихотворений "Зеркала".

- Пожалуйста, больше не бойся дышать.

- А что если, это опять повториться?

- Замок и Гудини не сможет взломать,

который скрывает покои темницы.

Я спрятал там память об ужасах дня.

Его ты забудешь, как только проснёшься.

- А если в темницу посадят меня?

Я тут же умру, а ты тьмой обернёшься!

- Конечно же нет! Я тебе обещал,

что буду беречь от любого недуга!

Да знаю, тогда среди чёрных зеркал,

я явно плошал за пределами круга.

Но видишь собрался, и всё-таки здесь.

- Конечно, когда всё само разрешилось...

- Ты правда считаешь, оно так и есть?

- Не знаю. Всё хватит! Устала, забылась.

- Тогда засыпай, так перина мягка.

В объятьях легко увлечёт за мечтами.

А я возле края присяду пока,

тебя от луны заслоняя плечами...

Конечно, в "Плетении Люцид" подход был переработан, диалоговый элемент частично остался, но сама история претерпела существенные изменения. Да и оформление требует перевода в формат пьесы.

В поэме три действующих лица:

Люцид - молодая девушка, которую терзают ночные кошмары. (Lucid в переводе с английского ясный/светлый, словосочетание "lucidly sleep" означает осознанное сновидение)

Яков - молодой парень, профессиональный сновидец, путешественник по чужим снам. (Яков в переводе с иврита означает "пятка", но в широком значении - "следующий по пятам", в контексте истории следует по следам спящих в их снах)

Суккуб - разновидность демона-обольстителя, предстает в образе очень красивой женщины, по сказаниям выпивала из мужчин жизненные силы вступая с ними в интимную связь через сновидения. (Стоит отметить, что мужской аналог этого демона именовался Инкуб и он так же осушал женщин через эротические сновидения)

Для удобства понимания, кто и когда говорит я добавил указание на конкретного персонажа.

Приятного прочтения!

Магистрал

В темной комнате при свечах, ведут беседу Люцид и Яков.

Яков:

Я за тебя готов увидеть сны,

Кошмары тихо скалятся, напрасно.

Ведь мои мысли и во снах ясны,

А власть моя для них небезопасна.

Смотри, моя рука в твоей руке.

Пусть темнота захватит бастионы.

Мы не в ловушке, мы не в тупике,

Дрожим, услышав призрачные стоны.

Так значит этим страхам не дано,

Объять тебя, снедая постепенно.

Отныне и на веки, заодно.

Увидим сны и примем их смиренно.

Но в этой участи я счастлив пребывать,

Пусть ты мой сон, а я твоя кровать.

Я за тебя готов увидеть сны

Люцид:

«Я за тебя готов увидеть сны»

Как ты банален, Яков, право-слово.

Твои тирады робки и пресны.

И не смотри на небо так сурово.

Мне всё равно, что можешь ты и где,

А сны мои укроются от взоров,

Таких ловцов, сидящих в темноте.

Как пауки, спеша на каждый шорох.

Оставь меня, не вздумай приходить.

Задёрни шторы и задёрни душу.

Так будет лучше, перерезать нить.

Иди, прошу! Не то я точно струшу…

Яков молча выходит прочь из комнаты. Люцид оставшись одна шепчет.

Люцид:

Боюсь, ему не избежать соблазна.

Кошмары тихо скалятся, напрасно.

Кошмары тихо скалятся, напрасно

Яков возвращается домой и готовится ко сну.

Яков:

Кошмары тихо скалятся, напрасно.

Я беспристрастен и чего с того?

Люцид одна, ночь всё ещё опасна.

Я изгнан, прочь из рая своего!

Проклятым пауком меня назвала,

Я плёл ловцов и верил в чудеса.

Нет, я не сдамся, я начну сначала,

И до начала, только полчаса.

В моей кровати тихо и спокойно.

А под подушкой прядь её волос.

Моя душа постелью стать достойна,

Для её счастья и приятных грёз!

Мне лабиринты снов уже видны,

Ведь мои мысли и во снах ясны.

Ведь мои мысли и во снах ясны

Люцид лежит в кровати, смотрит в потолок и рассуждает.

Люцид:

«Ведь мои мысли и во снах ясны»

Он намекнул, что ночь ему подвластна.

Смешной паяц, поборник сатаны,

Мне помощь предлагал он громогласно.

А если весь кошмар и морок весь,

Его игра злорадная, со мною?

Бравада напускная, ярость, спесь,

Лишь способ завладеть моей душою?

Нет-нет, он изгнан. Выдохнуть и спать.

Укроюсь одеялом, так-то лучше.

О чём-нибудь хорошем помечтать,

И отблески свечи как будто глуше…

Глаза укрыли веки безотказно.

И власть моя для них небезопасна.

И власть моя для них небезопасна

Яков засыпает и его слова перетекают плавно в сон.

Яков:

И власть моя для них небезопасна.

Я демонов сильнее, как пить дать.

По снам брожу, людей спасая разных,

Не позволяя души их снедать.

Но в сон Люцид, попасть безумно сложно

Тьма закружила тени в хоровод.

Я через бурю, шагом осторожным,

Дойду до перекошенных ворот.

Лазейка, перепрыгиваю смело.

И вот уже вдали моя мечта.

Теперь-то я докончу своё дело!

Огню любви, уступит темнота.

Я приближаюсь к милой налегке,

«Смотри, моя рука в твоей руке».

Смотри, моя рука в твоей руке

Яков приближается к девушке.

Яков:

«Смотри, моя рука в твоей руке»

Не смотрит на меня, или не видит?

Кричу, но звука нет, а по щеке

Течёт слеза изогнутою нитью.

Но как же так? Я подчиняю сны,

Я в силах править всё это пространство!

Меж тем, черты Люцид уже темны,

В глазах её огонь, в лице злорадство!

Нет, не она! Изыди подлый враг!

Отринь личину той, что всех дороже!

Я силюсь совершить хотя бы шаг,

Но я стою, а это невозможно!?

Она идёт, одежды сбросив томно.

Пусть темнота захватит бастионы.

Пусть темнота захватит бастионы

Люцид блуждает во сне по живому лабиринту из зеленых цветущих насаждений.

Люцид:

Пусть темнота захватит бастионы.

Как наяву я вижу лабиринт.

Стремлюсь к нему, ступаю благосклонно,

А голос Якова всё что-то говорит.

Но я его отрину разговоры,

Его здесь нет, да и не может быть.

Поёт тут, словно корень мандрагоры,

Сама решу, как и зачем мне жить!

Красиво как! Рассыпанные звёзды.

Сияют под ногами теплотой.

Я говорю себе, так, несерьёзно,

Что только здесь умею быть собой.

Моей душе фривольно в цветнике.

Мы не в ловушке, мы не в тупике.

Мы не в ловушке, мы не в тупике.

Яков не в силах сопротивляться красоте Люцид, точнее той кто принял её облик.

Яков:

Мы не в ловушке, мы не в тупике.

Себе твержу я, на неё взирая.

Изгибы тела, жар на языке,

Прикосновения жажду, нет, желаю!

Как совладать с собой? Хотя зачем?

Я так дрожу, коснись меня скорее!

Люцид нежна, да так, что я совсем

Забыл, что я всех демонов сильнее…

Ласкаю её губы, тешу плоть!

Сжимаю под руками это тело.

И наважденье мне не побороть,

Не побороть, ведь я её всецело.

Мы погрузились в тайну удивленно

Дрожим, услышав призрачные стоны.

Дрожим услышав призрачные стоны

Люцид слышит странные звуки и выходит из лабиринта.

Люцид:

Дрожим услышав призрачные стоны

Я и моя душа, но что же там?

Старинный грот, от взоров потаенный,

Рыдания и крики: «не отдам!»

Во тьму войдя, дрожащую свечами,

Я замечаю девушку в углу.

Та, в кандалах, и взор её печален.

И странные узоры на полу.

«Я не отдам себя! Суккуб проклятый!»

Рыдает снова узница, кричит!

Слова её обидою объяты:

«Нет, ты не я! Ты слышишь? Я Люцид!»

Я узнице не верю всё равно.

Так значит этим страхам не дано.

Так значит этим страхам не дано

Яков всё ещё охваченный страстью начинает что-то подозревать.

Яков:

Так значит этим страхам не дано.

Отринуть лобызания любимой.

«О, Яков! Мы с тобою заодно!»

Ласкает ухо стон неотвратимый.

Я пламенем объят её страстей.

Горю, ах нет, сгораю словно хворост.

Но почему-то дышится трудней.

И от чего так стал противен голос?

Взираю, отстранившись, ей в глаза.

О нет! И наваждение померкло!

«Суккуб! Изыди!» Я тогда сказал.

Отправив дьяволицу к брату в пекло!

Люцид, неужто жаждет так геенна,

Объять тебя, снедая постепенно.

Объять тебя, снедая постепенно

Люцид увидев пленницу, после того, как Яков вырвался из плена, сама становится пленницей и понимает, что видела во сне себя со стороны.

Люцид:

«Объять тебя, снедая постепенно»

Ворвался в разум этот Яков вновь.

А мне совсем не вырваться из плена.

Я в кандалах сама. «Не прекословь!»

Шипит суккуб. Но как мы поменялись?

И почему постиг меня кошмар?

Она совсем как я! И сердце сжалось!

А руны на полу объял пожар.

Мой Бог, тебя молю, пошли спасенье!

И отврати от дьявольских очей!

Суккуб смеется, обратившись тенью,

И шепчет жаром колдовских речей.

Суккуб:

Тебе не быть былою всё равно,

Отныне и на веки, заодно.

Отныне и на веки, заодно

Яков сбросив наваждение, ловит следы истинной Люцид и спешит на выручку.

Яков:

Отныне и на веки, заодно!

Я клятву дал и твердо моё слово!

Исчез сей бес, но понял я одно,

Люцид моя, в чертогах духа злого!

Отринув морок, бросился бежать!

Туда где грот под стенами скрывался.

Огонь вцепился в пол, я стал стяжать

Ладонями морозное пространство.

Всё это сон, а я в нём господин!

У сил моих преграды быть не может!

Рукою провожу, кричу «застынь!»

И пламя угасает безнадежно.

Теперь любовь нас встретит непременно,

Увидим сны и примем их смиренно.

Увидим сны и примем их смиренно

Измученная Люцид, вырванная из объятий пожара, видит Якова.

Люцид:

«Увидим сны и примем их смиренно»

О, милый Яков, боже это ты?

Господь тебя направил мне наверно,

Здесь где-то бродит демон темноты…

Яков:

Исчез уже, низвергнут прочь, отныне.

И весь кошмар, за ним сошел на нет.

Тебе никак не стать его рабыней.

Я буду рядом до скончания лет!

Люцид:

Махнул рукой и кандалы упали.

Свободу я вдохнула, наконец!

И почему так долго мы проспали?

Ты не банален Яков, ты творец!

Яков:

Нет, я не Бог, не вздумай повторять!

Но в этой участи я счастлив пребывать

Но в этой участи я счастлив пребывать

Люцид с радостью смотрит на Якова.

Люцид:

Но в этой участи я счастлив пребывать,

Так скромно говоришь, о, мой герой!

Ну, расскажи, откуда мог ты знать,

Что я томлюсь в пещере этой злой?

Яков:

Ах, милая Люцид, всё это сны!

Я мыслю о тебе и вижу путь.

Видения, так ярки и ясны,

Что я не смел, к тебе не заглянуть.

И во время, как видишь, подоспел.

Пожар потушен, дева спасена.

Люцид:

Ты так отважен Яков и так смел!

Жаль не такой ты за границей сна…

Прильни ко мне, хочу тебя обнять!

Пусть ты мой сон, а я твоя кровать.

Пусть ты мой сон, а я твоя кровать

Яков отступает всматриваясь в девушку, а вдруг это снова демон?

Яков:

«Пусть ты мой сон, а я твоя кровать»

Так странно, так лукаво, почему?

Возможно, мне не стоит повторять?

На шаг лишь отступил и не пойму…

Люцид моя, застыла, ласки ждёт.

Глаза сияют с трепетом ресниц.

А тени заплетаясь в хоровод,

Меня несут в изгибах верениц.

Открыл глаза, «Ну здравствуй потолок!»

Всё это сон, озлобленный кошмар.

Что ж милая Люцид, надеюсь смог,

Помочь тебе, используя свой дар…

А если станут мысли вновь грустны,

Я за тебя готов увидеть сны.

В заключении

С точки зрения ненаучных теорий, путешествия по чужим снам конечно возможны. И первым этапом для этого служит момент осознания себя внутри сна (как в фильме "Начало") А дальше уже каждый такой сновидец вырабатывает свой механизм проникновения в чужие миры.

И если в чужом сне существует демон, как это было с Люцид, то он непременно попытается уничтожить незваного гостя. Суккуб почти смогла, или смогла?)

Будьте осторожны гуляя по чужим сновидениям!