Планетарий

Планетарий

▌Артерия

И слова из стали,

Каменный сюртук,

И цветы устали,

Выпали из рук.

Налетели ветры,

Шелест на весь свет,

Веточки раздеты —

Листьев больше нет.

Потемнело небо

Самолет упал.

Было круто летом,

Но никто не знал.

Стены побелили,

Развели мосты,

Двери все закрыли,

И камин остыл.

И еще не поздно,

Встать и побежать,

И на небе звёзды…

И ладонь разжать…

На дорогах скользких

Прошлогодний лёд.

Девушка из сказки

Слёзы тихо льёт.

Тонких губ печальных

Вкус солоноват…

Тихо отвечали...

«Ты поспи солдат…»

▌Но не я, а он

Слушал небеса и не услышал,

Я смотрел во тьму и не увидел.

Одиночество в лицо мне дышит,

Всех прошения прошу, кого обидел.

Натощак смелее я не стану,

Да и сытость не несёт мне силу.

Погремушкой дребезжит мне слава,

Выманить и подарить тротила…

Чтоб взорвался, улыбаясь миру,

И не спал, не ел, не мялся,

Чтоб душой я написал картину,

Всё забрал — с душой расстался.

Пробежал быстрее всех к финалу,

Растолкал локтями, протаранил,

Насмешил невиданной забавой,

Утолил, избавил, сильно ранил,

Напугал, расплакаться заставил,

Вынес на плечах к небесным сводам,

Сбросил вниз на режущие камни,

Отпустил на волю, на свободу…

Но не я, а он.

▌Спросите у Родена

Посвящается гениальному

скульптору Анне Голубкиной

Она надорвалась,

буквально.

Неслась сквозь жизнь

без тормозов.

Благословления

просила у Родена

И превзошла

его во всём.

И прогнала

под свист веселый

Самовлюбленного певца...

Ваяла лишь людей

Простых и скромных,

с судьбой суровой…

Неся на тонких,

Сильных пальцах,

С любовью

и печалью,

и надеждой,

Всю магию

обычного

лица.

Себя она не пощадила

Закрыв все двери

Девичьим слезам,

рождению детей,

Заботе мужа,

и жизни строго

пополам...

И руки сохранила

на свободе…

Ради искусства

и света в нем.

Она горела,

она пылала,

она искрилась,

она взрывалась…

Она молчала,

она грустила,

она взлетала,

она таилась…

Она надорвалась,

буквально…

▌Курок

Не бежал, не летел, а тихонько сидел,

Не желая извлечь из победы урок,

Отрицая свой вклад, не мигая, смотрел…

Выбрав ход холостой, замер тихо курок.

Точку нужно поставить, никаких запятых…

Нет уж тех, кто предал, кто рыдал и любил,

Кто не знал, кто прошел, кто попутчиком был,

Кто всё знал, но молчал, кто уже позабыл.

Впереди пустота, жизнь кипит для других.

И не будет уж встреч ни случайных, ни важных,

Только булочки с кофе и фруктовый кефир,

Сон тревожный, в котором…

Все же дрогнет рука…

И в себя ты промажешь…

▌На Земле

Над нами небо даже под землей.

Нам не уснуть и не проснуться,

Не зарыдать, не улыбнуться,

И не накрыться одеялом с головой.

И крики не услышать в темноте,

Не написать своей судьбы картину,

Не затонуть на корабле в путину,

И откровенье не увидеть о себе.

Не убежать от черной пустоты,

Не обижать случайно друга,

Нам не дано бежать по кругу,

И с богом говорить на «ты».

И нервных строчек не писать любимой,

Не ревновать, не воровать лучи,

И не кричать над телом: «Не молчи!»

Цепей нам не порвать незримых.

Узнать зачем, понять откуда,

Ответы нам не получить,

И не сбежать, и не уплыть,

И аксиом не доказать друг другу.

Принять как есть, и согласиться,

Войти, и робко встать на путь,

Своих ролей усвоив суть,

Набраться смелости родиться.

▌Кольца Сатурна

Есть метка на кольцах Сатурна,

За ней в телескоп наблюдаю,

Она почти неприметна,

Зачем наблюдаю, не знаю.

А кольца — дорожки пластинки,

В тоске бесполезной кружатся,

И под иголкой пылинки

Могли бы в веках собираться…

Я музыку слышать хотел бы,

Пусть с треском и хрустом колючим.

И пусть мечты мои глупы…

Проворности время не учит…

Но нет патефонной головки,

Приметили — тут же украли…

Продали в коллекцию века…

На аукционе загнали.

И кто-то богатый и глупый

Любуется этой вещицей,

Целует пухлые губы,

Зовет Андромеду царицей…

Весь космос заложен и продан,

Накручен на вертел шампура,

Космический куш будет сорван,

Изучен, изъеден, пробурен.

Не надо бы волноваться,

Прогресс бурным цветом пророс.

«Кусочек планеты остался,

Его мы запустим вразнос…

Успеем взлететь на остатках,

Еще не закончен ресурс.

А те на диване и в тапках?

Так нос еще не дорос…»

Закончились в космосе тайны,

Есть только холодный расчёт.

Берем беспроцентные займы,

На освоение! Вперёд!!!

Но в тишине все же слышу

Мелодии тихой разлив,

И метку Сатурна я вижу,

Дыхание затаив.

▌Спелый авокадо

Не режьте спелый авокадо,

Не пейте херес в полной темноте,

Курить сигару в свитере не надо,

Что толку в вашей внешней красоте.

Оставьте замки и рыцарей в покое,

И тушу кабана на вертеле,

Пусть вас останется лишь двое,

В саду под яблоней в тени.

Отстать боитесь от общего течения,

Цифровизацией наелись до тоски.

И философия комнатных растений,

Надкушенного яблока ростки...

Сортировать успешных-неуспешных,

Слой откровения, стирая до крови,

Все ж зубоскалить в маске грешника,

Искать изъяны у родной земли.

Любить на время, дружить на всякий случай,

Рассчитывать проценты, но дома не иметь.

Растить ребёнка, чтоб стал он самым лучшим.

А добрым и ранимым быть не смей!

За авокадо к нам пришло торнадо,

За хересом…ну херес хересом и был.

И красоту менять на пластику не надо.

Пусть подик нам сигару заменил.

▌Семиполотинск

Правило семи полотен –

Поласкаем и молотим!

Жил Дыбыл, штаны носил,

Ел, курил, и пиво пил.

Никому он не годил,

И угодником не был.

У него жена была,

И прекрасна и умна.

Летом волосы – копна,

В косах – знать пришла зима.

И однажды он завел

Два пуда пугливых пчел.

Одного он не учел,

В книгах умных не прочёл.

Он цветы жене принес,

Две охапки в сенокос.

Как один благоухают!

Пчёл с полей к ней привлекают.

Правило семи полотен –

Поласкаем и молотим!

Унесет река печали,

В поле женщина кричала,

Лодок нету у причала,

Песня будет без начала.

Бесообразна она стала,

Ну а пчёлам беса мало,

Все целуют ее в губы,

Сотворилась из пчёл шуба.

И к реке бежит Дыбыл,

На руках жена лежит,

И с утеса в руку прыг,

Пчелкой рыбу накормил.

И вода его не держит,

И намокшая одежда…

Да и плавать не умет,

И нога в лапте немеет.

Правило семи полотен –

Поласкаем и молотим!

Ах ты мой Дыбыл родной,

Парень вовсе непростой!

И жена на дно ныряет,

И глаза не закрывает.

Ищет мужа под корягой,

Рядом с выброшенной флягой,

И у раковых пещер,

На русалочий манер.

Муж пропал – несет река,

Утащила мужика.

Слёзы под водою льются,

Рыбы сытые смеются.

Боль укусов неслышна,

На берег плывет жена,

А на отмели сидит

Наш Дыбыл и весь дрожит.

Правило семи полотен –

Поласкаем и молотим!

▌Вечернее солнце

Вечер паутину режет на бикфортовы шнуры,

Солнце силу растеряло – притаилось у горы,

Тонких нитей покрывало раскачает ветерок,

Янтарем горит веселым на просвете паучок.

Словно в центре мироздания, как положено, сидит,

Ждет с повышенным вниманием, когда «леска» загудит…

Ну, а может, он так ловит солнца летние лучи?

Может, светится от счастья, когда музыка звучит?

Может мастерски он струны натянул поверх окна,

И концерт устроит бурный, чтоб услышала она?

Перестали, чтоб бояться род коварный пауков,

Веселиться и смеяться он завет за «будь здоров»!

Ведь не зря же он трудился – круг за кругом плел с утра.

Натянул он струны туго и мотивы подобрал…

И теперь во фраке желтом он готов сыграть в игру…

Солнце тихо закатилось – и теперь не быть добру.

▌Бывший

Запоминай, прономеруй, шнуруй.

Её улыбку, шутки, слёзы, стоны.

Она тебя покинет, хоть зацелуй,

Хоть залюби, хоть прыгни ты с балкона.

Она уйдет, оставит, улетит.

Ты вечером вернёшься в дом остывший.

Она не может долго взаперти…

И даст другое тебе имя – «Бывший».

Ты был, ты жил, ты перестал

Существовать по надписям на папке,

Найти тебя не сможет сам, –

Властитель всех узоров в лавке.

Ты «бывший», но все же ты живой,

Ты не остывший, не слепой, не павший.

И онеметь взамен на шёпот «Мой…»,

На тихий ее шёпот, в памяти угасший…

Она вот-вот проснётся, она пока с тобой,

В прекрасном сне дрожат ее ресницы,

И губы шепчут в тишину: «Ты мой…»

Ты снишься ей пока и будешь сниться.

Запоминай, прономеруй, шнуруй,

Её волос тончайший запах…

И плечи белые целуй,

Вставай. И приготовь ей завтрак.

▌Объявление

Меняю сандалии на ботинки с кисетом,

Меняю утюг на старенький посох,

Звезду я в созвездии махну на комету.

В заплечный мешок сложу я свой способ.

Начну я заранее, и Земля провернется.

Закрою я дверь за собой осторожно.

Не утро, не ночь, ткань судеб порвется,

Свое полотно загрунтует художник.

Никто не увидит – все спят беззаботно,

Никто не заметит подмены веселой.

А тот, кто не спал– проявился на фото,

Застыл он нелепо под вспышкой «сверхновой».

Достану я Время из кисета наружу

Секунды легко растянутся в годы,

Пространство раскиснет в медовую лужу,

И выходов нет, остаются лишь входы…

Протянутся нити от точки до точки,

И встретятся те, кто не видел друг друга,

Душа обнажится – прочь все оболочки,

Душа разорвет линию круга…

И так, не спеша, под песенки неба,

Из света и тьмы набивая узоры,

Меж нитями жизни пряча ответы,

Пусть тянутся к ним «кротовые норы».

Обратно вернусь на мгновение раньше,

Часы запущу, подравняю пространство.

И сам позабуду, что сбудется дальше.

И первый раз в жизни скажу я ей:

«Здравствуй...»

▌Бот

По спине градом катится пот,

Он сломался, но устоял.

И в огне плавится бот,

На него я смотрел и молчал.

Его жертва мне не нужна,

Сталь провисла в адском огне,

Он закрыл меня, не убежал,

Но что толку от подвига мне.

Он меня никогда не любил,

Из-под палки приказ выполнял,

Доверять он мне не спешил,

Каждый шаг он мой проверял.

Я ошибся и знаю вину…

Душу мне разорвала измена.

И ушла от меня почему?!

Целовал я ей нежно колено…

Тонких линий изгибов её

И улыбку её,

И ресницы…

Не забыть, не стереть и не выжечь…

В волосах её больше не скрыться,

Не проснуться средь ночи от счастья,

Дому, детям, и внукам не сбыться…

У любви моей нет больше власти.

Он мне спас мою мёртвую жизнь!

Оттащил меня от порога.

Монотонно бубнил: «Ты держись,

Что как маленький ты, ради Бога?»

Заслонил меня от огня,

Ночь в глазах его промелькнула,

«Ты считай человеком меня…» –

Он просил пока не замкнуло...

«Единица лучше нуля»,

Его глупую шутку я вспомнил.

Я ведь зря жалею себя…

Зря не считал его ровней…

И не будет больше общих забав…

Мне она его подарила…

«Жизнь лучше смерти» – он прав.

Пламя его поглотило.

▌Звёздный суп

Кто-то ложкой замешал

Суп из звезд и звездной пыли,

Закрутил и завращал…

Мы об этом не просили.

И невидимой иглой

Он проткнул посередине…

И вернулся он домой.

Мы об этом не просили.

Мчится звёздочка по кругу

Вдалеке от центра силы,

Позабыли все подругу.

Мы об этом не просили

У звезды катились слёзы…

Семь планет из этой пыли

Родилось и стало поздно…

Мы об этом не просили.

И на третьей, на слезинке,

Вся вода собралась в мире…

Из печали мы родились.

Мы об этом не просили.

Может есть счастливей звезды,

Но и слёз они не лили,

Мы живем и любим Солнце,

Хоть об этом не просили.

▌Кефир

Океан безымянных идей

Никому не дано переплыть.

Если хочешь ты поскорей

Златом трюм корабельный набить.

Разлетятся на щепки мечты,

Тряпкой грязной падут паруса,

Груз утащит на дно, ну а ты…

Будут рыбки играть в волосах.

У ветров океанских спроси,

Им поверишь быстрее, чем мне.

Смерч и шквал ты сам позови,

Расспроси у течений на дне.

Растворись в океане идей,

Сам течением стань или ветром.

Наполняй паруса для друзей,

Оставайся сам незаметным.

И тогда воспаришь ты над миром,

Над Землей и Луной воспаришь!

А проснешься, наполнишь кефиром,

Ты стакан до краев, и напишешь:

«Океан безымянных идей

Никому не дано переплыть…»

▌Синий свет

Слова мои не так ясны,

Порой корявы и беспечны,

Бывают рифмы мне тесны,

Бывает, жду их бесконечно.

Слова мои и не мои,

И мне не стыдно в том сознаться.

Мне не работать как часы,

Мне чаще суждено ломаться.

С пустой душой и головой,

От дней не ждать подарков частых.

И верить в то, что быть собой,

Хоть на мгновение – опасно.

Собрать весь хлам на берегу

Пообещать все взять с собою…

В корабль жизни я смогу…

Поклясться левою рукою.

И обмануть, запрыгнуть в лодку,

Налечь на весла до крови,

Грести пока не отрастет бородка,

«Не спать! За горизонт! Греби!»

И «отгребу», я точно знаю,

Всё будет плачено с лихвой…

«Но дай секунду, заклинаю!

Остаться мне самим собой!»

Пусть горизонт очертит круг,

И в штиль – прекрасная погода!

И лютый шторм мне словно друг,

Когда по жилам бьет свобода.

И даже так – пусть в космос дальний

К звезде забытой, без планет,

Чтоб синий свет ее печальный

Души не встретил тыщу лет.

Пусть рядом с ней я окажусь,

Пусть ненадолго – в долю кванта…

И по Земле я затоскую, пусть!

За долю малую таланта…

Слова мои и не мои.

Смотрю, что с левою рукою…

Стоят в порту все корабли –

Подмяли лодочку собою.

▌Соседка

Что мне? Луну я видел в телескоп!

Уютная и тихая планетка,

Сдуть пыль с нее, и засияла чтоб,

Как новая из серебра монетка.

Ей первой на орбите быть пришлось,

Потом громадина Земли у Солнца появилась,

Подвинься, мол,красавица, не бойсь!

Мол, мне нужней! И постепенно все забылось.

Земля цвела, Луна же пылью покрывалась.

Земле весь свет, природы буйство... и животных…

«С приливами поможешь или нет?» Луна в ответ лишь тихо улыбалась.

И помогала, чем могла. Таскала толщи вод и теплых, и холодных.

Рожали б звери? Если б не Луна? Да просто б почковались, иль делились...

Как клетки обычного зерна или винограда Ркацетели.

Луна любовь нам подарила, и циклы жизни на Земле,

Пусть ни весна, ни лето, ни осень, ни зима.

Пусть не урановы периоды полраспада…

Но все-таки, поэтам лишь она, так искренне и бесконечно рада.

Не будь её и жизни не было совсем. Иль недоразвита была бы.

Трудолюбива и тиха, плывет забытая по небосводу,

Мешает воду и ветра… Обид не держит планетка с именем Луна

За несвободу, за пыль и раны кратеров от пуль небесных…

И пусть Земля важней и краше – Луне огромное спасибо наше.

Сдуть пыль с нее, чтоб засияла… и атмосферою укрыть как одеялом,

И подарить зверей, микробов и растенья, устроить праздник

– устроить день рожденья…

В окно почти всегда видна

Уютная и тихая планетка по имени Луна.

▌Безвоздушное пространство

Я не ходил в открытый космос.

Мне не известно, как там босиком.

Что будет если, сунуть под нос,

Домашней розы маленький бутон,

Иль хлеба рваный бок горячий,

Копну волос проснувшейся жены,

Почую запах, иль напрасно

Снимал я шлем с садовой головы?

Уйдет ли сердце в пятки, или подступит к горлу.

Там в невесомости поди ты разбери…

Я долетел бы, сжег бы керосина прорву, до орбитальной высоты.

Прям в безвоздушное пространство я сделал шаг, и в космос дверь открыл…

По пустоте прошёлся б важно, всем помахать бы не забыл.

Пусть удивятся, захлопают в ладоши, путь поснимают башмаки,

И по траве за мной бегут, как лошадь, вдоль Волги-матушки реки.

Им не угнаться ни за что за мною, хоть там стою – а тут они– летят нáперегонки…

Мне жаль, что не ходил я в космос…

Дел позарез…и как-то не с руки.