Пить безмолвие до дна

Метель

За окном шумит метель,

Заметает башни, крыши,

Колыхает сильно ель, —

Снег слетает ниже.

Что так страшно завывает?

Что там тёмное мелькает?

И деревья так шатает,

Что их скрежет всех пугает?

Это ветер-великан

В снежном бархатном кафтане

К нам пробился сквозь туман,

Словно в сказочном романе.

Он в окошко к нам стучит,

Ледяной рукою машет,

То притихнет, то ворчит,

То в сугробах буйно пляшет.

Фонари во тьме горят,

Словно звёзды на дорогах.

Тени в воздухе парят,

Растворяясь в их чертогах.

Спи, дружок, в тепле и неге,

Пусть метель поёт вдали.

Спят деревья в белом снеге

До проснувшейся

зари.

Февраль, 2009 (13 лет)

Закат

Кто небо чисто подпалил,

Зажёг его так ярко?

— Закат.

Как будто кровь пролил,

Пылает в небе жарко.

Смотри, как догорает день,

В последнем поединке,

Бросая огненную тень

На мир, как на картинке.

И если в жизненном сраженье

Захочешь руки опустить, —

Прими закатное крещенье,

Чтоб продолжать и биться, жить.

Взгляни, как небо пламя множит,

Не отступая перед тьмой.

Оно тебе тотчас поможет

Вернуться в твой нелёгкий бой.

Июнь, 2009 (13 лет)

Рассвет

Сквозь уходящую мглу льется свет,

Скоро на землю прибудет рассвет.

Слышен где-то вдали оглушительный крик —

Пробуждать всё живое петух так привык.

Солнце светлым лучом этот мир озарит,

И туман над рекою в низинах размыт.

Заиграет роса, как живой изумруд,

Птицы звонкую песню в лесах заведут.

Новый день нам с собою приносит рассвет,

Он откинет всю тень, зажжёт радости свет.

Просыпаются люди, с надеждой встают,

В свои души впуская тепло и уют.

Этот миг чистоты дарит силы сердцам,

Веря в доброе завтра назло всем ветрам.

Пусть сияет заря, прогоняя беду,

Завершая ночную часов череду.

Август, 2009 (13 лет)

Одиночество

Быть одной — непосильное бремя,

На душе лишь тоска и мороз.

Замерло скоротечное время,

Мир застыл в окружении грёз.

За окном проплывает луна,

Словно горем она налилась.

Ей печаль моя сверху видна —

Та, что в самой груди разрослась.

Эта боль моё сердце сковала,

Не поднять из-за горечи глаз.

Всё, что раньше меня согревало,

В тишине растворилось сейчас.

Я смотрю сквозь ночное окно,

Там сияет подруга-луна.

Нам сегодня вдвоем суждено

Пить безмолвие ночи до дна.

Сентябрь, 2010 (14 лет)

Осень

Отчего же в душе моей стало тоскливо?

А ответ очень прост — осень вновь наступила.

Улетело всё лето, как сон прихотливый,

И дождями холодными мир затопило.

Ну зачем, ну зачем я его отпустила?

Помню, как мы костры разжигали порой,

Как река нас прохладой своей освежила,

Унося наши мысли в туман золотой.

А теперь на стекле только капли дождя,

Медленно, медленно вянет листва.

Птицы в дальние страны летят, уходя,

И на поле пустом погибает трава.

Мыслям снова своим предаваясь тоскливым,

Тихо-тихо сижу я сейчас у окна.

В вое ветра, что кажется мне сонливым,

Эта осень печалью и негой полна.

Видишь: жёлтый листок, в этот миг опадая,

В красный ворох листвы до сих пор не попал.

Он по ветру летит, тишину задевая,

Словно осени тайный и хрупкий сигнал.

Сентябрь, 2010 (14 лет)

***

Одиноко взвывала собака,

Её голос в ночи утопал.

Ей никто не ответил из мрака,

И никто за собой не позвал.

Долго, в муках скуля и метаясь,

Места в мире найти не могла.

И в холодных заулках скитаясь,

Всё кого-то бедняга звала.

Ветер шерсть её злобно трепал,

Только лай всё никак не смолкал.

Месяц в небе светил безразлично —

Всё вокруг было ей непривычно.

Но с хрипотой взывала собака,

Голос слабый в ночи затихал...

Вдруг откликнулся кто-то из мрака

И её за собою позвал.

Октябрь, 2010 (14 лет)

Надежда

Есть чувство светлое одно,

Оно в душе не догорит.

Нам свыше навсегда дано, —

В нём чистый хор небес звучит.

Его услышишь ты везде:

В ручье и в пении лесов.

Оно — как берег на воде,

Как тихий зов из облаков.

И если в самый мрачный час

Ты будешь в бездне пропадать,

Надежды луч, спасая нас,

Тебе не даст во тьме упасть.

Ты пронесешь его в руках

Сквозь бури, грозы и года.

Растает боль, исчезнет страх, —

Надежда с нами навсегда.

Сентябрь, 2011 (15 лет)

Птицы

Сегодня ясным было небо,

Взлетали птицы в облака.

В полёт пуститься с ними мне бы,

Взглянуть на мир издалека.

Мы б пролетели над рекою,

Свободно крыльями паря,

Нас ветер сильной бы рукою

Нес, горизонты обходя.

Поля, окраины, озёра...

Мы б пролетали день и ночь,

Приковывая чьи-то взоры,

Стремясь от будней серых прочь.

Когда гляжу на птиц я в небе,

Сомненья отлетают прочь.

Взмывать в лазурь за ними мне бы —

Лететь за ними день и ночь.

Апрель, 2011 (15 лет)

***

Вот уж вечер наступает,

Солнце свой теряет свет.

На дежурство заступает

Темноты пустынной гнет.

Сердце сразу замирает,

Мне по нраву этот цвет.

Пусть не красками играет,

Но прикрасок лишних нет.

И в то время вдохновенье

До меня находит путь.

И не страшно мне затменье,

Не боюсь в нём утонуть!

Темнота мне не угроза,

А луны зловещий свет,

Для меня милей, чем роза,

Чем проникший солнца след.

Июль, 2011 (15 лет)

Летите вперёд!

Листву колышет ветер встречный,

В чужие птицы мчат края.

Их путь далёкий, бесконечный, —

Туда, где тонут все моря.

Вдали от боли и от грусти

Они стремятся лишь вперёд.

Их край далёкий нежно впустит

И за собою позовёт.

Они над волнами кружатся,

Где море пеной скалы бьёт.

Не побоятся затеряться,

Продолжив свой ночной полёт.

Туда, где звёзды в поднебесье

Зажгли мерцающий причал.

Чтоб мир их встретил новой песней,

А старый голос замолчал.

Сентябрь, 2012 (16 лет)

***

Наша жизнь — это шумное море,

Люди — рыбы, что плавают в нём.

Есть акулы: приносят лишь горе,

Стирая наш след в море том.

В этом море и волны бывают,

Что обманом окутают всех.

Они правду в пучине скрывают,

Растворяя её без помех.

Над морем есть небо и солнце,

До которых, увы, не достать.

Есть шторм, и есть бури.

Они не устанут ломать.

А там, за чертой горизонта,

Есть то, что концом мы зовём.

Где гаснут и бури, и штормы,

Истаяв в забвенье немом.

Октябрь, 2012 (16 лет)

***

Я потерялась безвозвратно,

Исчезла с лика всей земли.

Закрыты все пути обратно —

Хочу, чтоб звать вы не могли

Меня, утерянную всеми

И позабытую собой,

Оставшуюся за теми,

Кто плачет над моей судьбой.

Я знаю: вы меня любили.

Пускай по-своему, но так,

Что в корень жизнь мою сгубили

Напором яростных атак.

И я замкнулась, растерялась,

Ушла в себя и в никуда.

Я вся погнулась и сломалась —

Прошу простить, что не осталась

Я вместе с вами до конца.

Апрель, 2015 (19 лет)

Рогнеда

Когда-то давно на земле в виде рога,

Жил первый известный полоцкий князь.

Была тому князю подвластна дорога,

Торговцам дающая нужную связь.

И было у князя всего очень много

Настолько, что жил он, всё время смеясь.

А большую ценность из того, что имелось,

Понятное дело, представляла Рогнеда.

И каждому князю сильно хотелось

Наследницу трона в жёны забрать.

Да только не мог же могучий властитель

Всякому встречному дочку отдать!

Один претендент был сильный правитель,

Да только ключницей была его мать.

Гордая дочь Рогволода посмела ему отказать,

А брата его по отцу – Ярополка с собою узами брака связать.

Отказом таким не обидишь едва ли.

Им можно и ненависть в сердце зачать.

Владимир от гнева, что его не избрали,

Заставил обидчицу сильно страдать.

Он вынул свой меч и поднял против брата,

Забрал его жизнь и корону отца.

В отместку за то, что его унижали,

Разрушил он Полоцк, убил гордеца.

Ой, и много же слёз княжна пролила!

После всего, что случилось, себя Гориславой она нарекла.

Всю боль она в сердце долго хранила,

Забыть той утраты никак не могла.

И будь её воля, она б отомстила,

Да только удача её подвела.

Когда Горислава ночною порою

Над мужем своим остриё занесла,

Тот спал не так крепко.

Убить его княжна, увы, не смогла.

За дерзость свою и попытку убийства

Положена смерть той несчастной была.

И вот Владимир уж меч над княжною острый занёс.

Сверкало железное лезвие.

Он княжне буйну главу чуть не снёс.

Прервалось смертельное действие

С появлением сына-юнца.

Защитником матери выступил

Маленький сын от тирана-отца.

И дрогнуло сердце из камня холодное,

Не выдержав, стала теплее душа.

На родину с матерью было отослано

То дивное, чудное, мало дитя.

И долго оно на земле своей правило,

Ведомое чтимым ученьем Христа,

А мать его,

чудом лишь только спасённая,

В монахини постриг там приняла.

И имя опять взяла себе новое.

С тех пор Настасией она прослыла

И вечную славу народную тем самым себе обрела.

За то ей и честь, и, конечно, хвала.

Июнь, 2015 (19 лет)

Машека

Там, где Днепр катит волны в крутые брега,

Жил кузнец — по плечу ему стог и дуга.

Был Машека силён, словно вешний медведь,

Мог он взглядом одним и спугнуть, и согреть.

Сердце вольное билось в широкой груди,

Только счастье своё он не встретил в пути.

Лишь одну полюбил он — Наталку свою,

Обещал ей и верность, и долю в раю.

Но судьба, словно корень, скрутилась узлом:

Князь богатый заехал в их старый залом.

Увёз он Наталку в высокий чертог,

А Машеку оставил у пыльных дорог.

И от горя великого разум померк,

Он людское в себе в ту минуту отверг.

Ушёл он в леса, где шумит береста,

И разбойничья доля взошла на уста.

Он не грабил сирот, не обидел вдовца,

Не срывал он креста с бедняка-беглеца.

Всё, что взял у панов в предрассветный налёт,

Раздавал он крестьянам — тем, кто спину гнёт.

«Львиной Гривой» в народе его нарекли,

Славу грозную ветры по пущам несли.

Он надеждой светил для холопских лачуг,

Выбивая всю спесь из зажравшихся слуг.

А Наталка в ту пору в светлице сидела,

На парчу и на жемчуг с восторгом глядела.

Князь шептал ей на ушко: «Забудь кузнеца,

Нет в лесу ни покоя, ни злата, ни сна.

Твой Машека — изгой, он в оврагах живёт,

Только пуля и петля его впереди ждёт.

А со мной ты — княгиня, в шелках и мехах,

В золочёных каретах, в высоких санях».

И дрогнуло сердце, и совесть умолкла,

Променяла любовь на сиянье чертога.

Забыла, как клялся ей верный кузнец,

И надела на голову пышный венец.

Но однажды в лесу, где туманы густы,

Вышел Лев на дорогу из тёмной листвы.

Явился незваный за платой былой,

Думал: «Месть совершу и обрету покой».

Рванул он дверцу — внутри господин,

Виновник несчастий, извечных седин.

Не вымолил князь пощады в тот миг,

В лесную глушь канул сорванный крик.

Сжал горло Машека могучей рукой —

Так счёт он закрыл свой обиде былой.

Рухнул злодей... и замер атлет:

За ним та, чей в душе не погас ещё свет.

Бросил он тело на мягкий ковёр,

С Наталкой затеял немой разговор.

Увлёк за собою в полночную тьму,

Не зная, что не рада она лишь ему.

Увёл он Наталку в лесную глушь,

Забыв, что убит господин её — муж.

Он верил: былое вернётся опять,

Что сможет она его снова обнять.

«Прости меня, Лада!» — шептал он в бреду, —

«Я ждал тебя долго, сквозь кровь и беду».

Машека заснул, подложив кулак,

Не чуя, что рядом таится враг.

Наталка ж не плакала, не ждала, —

Княжеской кровью ослеплена.

В руке её вспыхнул холодный кинжал,

Тот самый, что князь ей на пояс прижал.

Не дрогнула дева, не дрогнул взор —

На чистую душу навлекла позор.

Ударила в сердце того, кто любил,

Кто ради неё свою жизнь погубил.

Уснул «Львиная Грива» навеки в лесу,

Приняв от любимой стальную косу.

А люди, узнав про такую беду,

Насыпали холм у всех на виду.

Вырос курган над Днепром-рекой,

Где витязь обрёл свой последний покой.

Затихла легенда былого века,

Уснул беспробудно кузнец Машека.

Июль, 2015 (19 лет)

***

Твой поступок не канет бесследно,

Будет в памяти вечно сиять.

Всё, что сделано — пусть незаметно —

Будет славой иль грехом венчать.

Твой поступок не канет бесследно,

Он останется в наших сердцах.

Что содеяно — пусть безответно —

Тайной явится в горьких слезах.

Твой поступок не канет бесследно,

Не развеется ветрами в прах.

Как бы ни было это безвредно,

Принесёт он и грусть нам, и страх.

Твой поступок не канет бесследно,

Не угаснет, сгорая в огне.

Пусть деяние выглядит бледно —

Не утонет оно в тишине.

Август, 2015 (19 лет)

Грусть

У речной долины

Грусть меня отыщет.

Под кустом калины

Я тихонько сяду.

Будут сенью листья,

А ветра — прохладой.

Стану, стану кистью

Горьких красных ягод.

Замирает лето,

Стынет шёпот речки.

Не видать рассвета,

Догорели свечки.

Ветерок чуть дышит,

Спит туман в долине.

Грусть меня отыщет

Под кустом калины.

Август, 2015 (19 лет)

Ошибка

Туман, сгустившись серой мглою,

Окрасит землю в тусклый цвет.

Ехидно встанет предо мною

Ошибка прошлых глупых лет.

Она не раз ещё вернётся,

Аукнет эхом мне вдали.

Я вижу: из тумана вьётся

Её ухмылка — яд змеи.

Твердит она, что всё напрасно,

Что смыт водой былой задор.

Её присутствие опасно, —

Как неминуемый укор.

И я в тумане растворяюсь,

Где берегов и света нет.

Пред ней безмолвно преклоняюсь,

Смиренно принимая гнет.

Сентябрь, 2015 (19 лет)

***

В небесные дали я вновь устремляюсь,

Душою и телом хочу я быть там.

За белые вихри из облак цепляясь,

Глазами тянусь я к заветным вратам.

Меня не пускает грешная гордыня.

Чуть только мне стоит податься наверх,

Хватает за ноги земная твердыня

И тащит с главою в прожорливый зев.

А мне остаётся всего только падать,

Глотая обиду, страданья терпеть.

Под нос прошепчу я: «Не плакать, не плакать...»

Но как, чёрт возьми, тяжело не реветь!

Я вновь разбиваюсь о жёсткие будни,

Где грузом на плечи ложится вина.

И небо всё дальше в туманном полудне,

А бездна сырая всё глубже видна.

Ноябрь, 2015 (19 лет)

Дербенник

Заря. Дербенник на лугу

С листов в траву роняет слёзы.

Над ним летят, чертя дугу,

Жужжат, звенят златые осы.

Ты не горюй, плакун-трава,

Ведь я возьму тебя с собою.

Пока в словах душа жива —

Укрою я тебя рукою.

Ты будешь светом для меня,

Когда туман закроет дали.

Я, цвет пурпурный твой храня,

Рассею все твои печали.

Зажгись над миром и во мне,

Лучись немеркнущим покоем.

Ты станешь в синей тишине

Неугасимою звездою.

Август, 2018 (22 года)

***

О, ночь немая,

Скажи хоть слово.

Не слышно лая,

Не видно крова.

Я заблудилась

В лесной поляне.

Я засмотрелась

На тот багрянен

Закатный отблеск

У горизонта.

Заметен вроде

Нечёткий контур

Еловых веток,

Но что в них толку?

Не даст советов

Зелёна ёлка.

Я всё внимаю,

Но бестолково.

О ночь немая,

Скажи хоть слово.

Август 2018 (22 года)

Утренняя прогулка

Проснувшись рано поутру,

Я с первыми лучами солнца

Тихонько встану и уйду:

Настолько мне неймётся.

Пусть будет сон благословлён

У безмятежно спящих,

Но мой же путь определён

Вдоль улочек молчащих.

Средь ставен пёстрых и резных

Гулять оно неплохо.

Ирисов море золотых -

Любуйся. Ради бога!

Но манит лес к себе густой.

К нему я всё вперёд бреду.

Вот это истинное чудо -

Склоняться к каждому листу

И трелям соловья внимая,

Вдыхать эфир во полну грудь.

И наплевать, что глушь лесная

Способна глубже затянуть,

И что таится там угроза.

Когда в крови серотонин -

Его в нём ядерная доза,

С ним так легко достичь глубин.

Июнь 2022 (26 лет)

***

Пусть будет сон твой сладок,

Иди смелей в объятья тьмы.

В ней много кроется загадок,

В ней каждый миг неповторим.

Открой луне своё сознанье,

Беги на звёзды через лес.

Познаешь тайны мирозданья,

Сплетений судеб и небес.

Там пахнет хвоей, спит дорога,

Там ветви шепчут в тишине.

Там места нет твоим тревогам

На самой тёмной глубине.

Ты просто выйдешь из подлеска

С росой холодной на руках.

И в этом мире, чистом, резком,

Исчезнет твой застывший страх.

Август, 2022 (26 лет)