Письма по адресу сердца.

Глава 1

Кто он, убитый на дуэли?

Кто он, склонённый им?

"Ты будешь звать воспоминанья Потерянных тобою дней. Тогда изгнаньем и могилой, Несчастный, будешь ты готов Купить хоть слово девы милой, Хоть лёгкий шум её шагов."

От разврата мысли юной до развала её в жизни от всякого зрелого дела ни одного шага намеренного, одеревенелого ли,не видел я назад,-

ни сравненья, ни распада, ни раскола на спор, на повышенных в тонах глагола;

не увидел и связи в позднем том, нечистом свете, сонм надменного.

... И девственная лилия склонилась к вечной занятой любви.

Мир летом становился больше. На чём и основывались все перелётные птицы по сравненью с ценой на жизнь в лунном и солнечном свете.

"Пусть я буду любить другую..." Цена не изменится на лунный свет. Удивлялся людям на перронах, стоят-молчат,

а как войдут в вагоны на свои законные места, так начинают сразу, всюду по праву первого встречного, лечить друг другу душевные раны молвою- разговорами ни о чём.

Красное на чёрном, всё так же это впечатляет, если не глаза, то руки от шуршащей в поезде метро, на коленях ли газеты"Юманите."

Наши чувства от туда, собрав мысли чужие в одну кучу, сонм обветшалого Лето, передают... ощущенья не то что Раскольникова- героя-антагониста, революционера по образу мысли.

Но, иногда, и самого Пушкина, но не расскажут они самого главного про них, как они чувствовали боль, что делали при этом,и стоило ли дело того, чтобы до конца жизни уже в памяти Лето терпеть боль.

Мысли, возможно, и нужно, передавать напрямую- не словами с языка, словами из сердца,не глазами их провожая через время и расстояние, а что всего главнее,

минуя повторы печатные, что удостоверить хотят разума открытую страницу, куда упадут мысли в их уже общую душу.

Когда и язык задерживает доставку писем по адресу сердца.Сортируя их по датам, именам- на хорошие и плохие, на срочные и обычные с уведомлением о доставке, теряя навсегда отпечатки губ золотые.

Способность второго раза-вспомнить за кого-то, или найти,когда невозможно становится мысли свои читать избирательно, путают они и путают след.

Следует их после прочтения вслух, сжеть за ненужностью понять своими, глазами чужими.

Животные дошли до совершенства,когда нас с ними уже не было, уменьшив значения чувства,и множества его оттенков-сердца-объединённого с душою центра-

от алого до серого, минуя все переходные и тупиковые, как динозавры стадии, передают теперь они мысли образами, только от этого разучились спорить бестолку.

Дождь и снег в океане идут одновременно по меридиану и параллели.Мир поделив сразу же, как только стали жить вместе на основах.На осколках счастья и сердца -на своих же перекрёстках.

Цветы растут побежалости, собрав в последствиях зимы и пыль, и оттенки серого,тем, построив дом за их, утерянную от благополучия надежду.

Говорить о своём личном, это найти точки пересечения в глазах собеседника. Он будет в долгу, а выгода двойная, и от истины, и от пальмы первенства.

"Contrarium memento."

Среди асфальтовых луж сонм разбитых лун;

а где-то гуляет ветер

по кромке травы луговой

в искусствах своих перевоплощений.Как хлеб на столе,и чай, разрезанный он на части, как сердце весталки,

провожающая без лишней скорби, глазами мощи храма, который во время войны с Троей лишился всех своих прихожан.

А где-то гуляет ветер по кромке травы луговой в искусствах своих перевоплощений.

И спит он днём оглашенный среди искусственных зим,но письма для ума он всё же напишет , его сердце это сделает для души.

Но ветра не бывает в садах Артемиды...В отличии от Эдема, что бы яблоки падали в ноги змею.

В раю обретая, что в аду потерял, сомненье по поводу Орфея, презрев своё отраженье-искусство омоложения на лицах других сфер, городах и лет за преддверье летописца.

Что всё, пришедшее за день на ум-это всего лишь поэтический рассказ без рифм, без завершённых образов, без совершенства вывода, рассказ,который

способен, всё увязать в один клубок змеиный:

Дочь Эола Алкиона, что не ходила в свете Артемиды, как Эвридика, была превращена в зимородка за то, что Кеика называл её Герой, она его-Зевсом.

Маски в наследие,и передают они вовсе не кровь, не земли с могилами,а всего лишь пишущую машинку "Мерсе'дес" и швейную"Зингер".И клубок цветных ниток.

Нисколько не дав времени, на сочувствии нашем остановиться...

У каждого в жизни есть такие главы,такие мгновенья, такие принципы,такая страница в них, что взывают- огнями святого Эльма жалость к небесам.

Бабочек и лилий ловить их руками- всполохи счастья среди садов Бодлера,и вечноблуждающих с них, неприкаянных душ, убитых во время акта любви...

С периодичностью Луны, с настойчивостью времён года, с ностальгией людей, ушедших в бытиё нематериальное, за день.

Кто думает сквозь пальцы, что можно помочь одному за ненужностью всем остальным. Тратя навыки образа,притягивая противоположное животными мыслями.

Мир летом становится ярче.

Второй раз -мы становимся меньше в глазах знакомых цветов.

Там, где не пахло людьми, среди нимф Аполлона, и плеяд Артемиды любил Орфей, но не забыл оглянуться на ту дверь, глухую к нему бездну.

Дороги,которые мы за любовь выбираем, идут вопреки судьбе, ей... навстречу, среди оранжевых и золотых пустынь мрачных от стража.

Полз скарабей, вопреки случаю-слугою, выбирая следы каравана, прошедшего это расстояние за ночь, начиная с убыли Луны в закатном Солнце мая.

"Ты будешь звать воспоминанья Потерянных тобою дней."

Кто он, убитый на дуэли,-

кто он, склонённый им?

Но главное ты не понимаешь, что эта боль, не отголосок, а самое горькое жало, укалывающее чувствительные сердца и есть настоящий источник милости Божьей.

Отыми их от тебя и ты останешься совсем нагой. Прощай тогда и древа райские и ангелы...с верхов.

Смиренье за Лукавого дано, бесславною наградой, что б не искать самим судьбу, дарованною Богом.

От многих знаний, полученных ею в борьбе за достоинство и честь человека в пределах перед Рубиконом,

она так и не обрела, не то что покоя, постоянного места в жизни- в сердце человека, кроме писем до востребования вечности.