Письма, которые никто не прочтёт

Ты как -...

Ты на вкус — как абсент:

Слегка горький, но приятный,

С тонким акцентом полыни,

Соблазнительный, непонятный.

Ты пахнешь, как виски —

С благородной строгостью, с колоритом,

Что подают со льдом,

Взвешивая все риски.

Иногда ты — как игристое

В хрустальном фужере,

С изысканной, нежной манере,

С ощущением, что уже на пределе.

Послевкусие — как у настойки:

Весёлое, игривое, задорное,

Со сладко‑терпкими нотками,

Но всё же совсем не покорное.

Ты — мой алкоголь,

Хмельное спасенье,

Стирающее мысли на ноль.

Ты — моё наслажденье.

Любовь за запертой дверью

Мне отзывается голос любимый

В его томных и сладких речах.

Пусть кажется он нелюдимый,

Бегу я на весу к нему впопыхах.

Его вьющиеся белые пряди

Слегка спадают с плеча,

Игриво смотрятся сзади.

Прикасаюсь к ним, чуть дыша.

Взволнуется сердце от взгляда,

И всколыхнёт огонь изнутри.

Два голубых огранённых алмаза…

Только строго так не смотри!

Немысленно и непостижимо —

Тобой как будто одержима.

Так влечёт к белоснежному,

Словно к снегу, упругому телу.

Твои мысли и чувства закрыты.

Я ключом пытаюсь открыть

Двери, что были шурупом забиты,

За которыми любовь посмел утаить.

Замёрзла

Замёрзшими пальцами адрес вбивая,

Чуть полусонная, всё ещё живая,

Путаются мысли в полном бреду,

Я иду по дороге, но найти не могу.

Земля уходила прямо из-под ног,

Падая навзничь, мне кто-то помог.

Лица плывут, чьи-то руки мелькая —

Отпустите меня, я совсем не такая.

Сяду на мокрый холодный гранит,

Мир весь плывёт, и сердце стучит.

Холод пронзил всё тело насквозь —

Теперь мы больше не вместе… врозь.

Я кричу твоё имя, прошу: помоги.

«Он уехал давно, и ты скорее уходи», —

Сказал голос чужой, незнакомый.

Свет такой яркий, а мир невесомый.

Кто-то одобряюще хлопнул по плечу:

«Езжай домой, я за тебя оплачу».

А дальше — обрывки, дорога домой,

Дверь, зеркало и взгляд неживой.

Темно…

Пусто…

Утро. Будильник. Болит голова.

Что же я делала сегодня… нет, вчера?

Телефон, сообщения — опять тишина,

Накатывает обиды удушья волна.

Надоело. Как бесит… вот же, блять.

И сама начинаю текст набирать:

«Спасибо за вечер, спасибо за ночь,

Спасибо, что бросил, уехал ты прочь.

Я за тобой, как за ветром, гонялась…

Честно — мне надоело. Я наигралась».

Почему вдохновение приходит ночью?

Почему вдохновение приходит ночью,

Когда весь город сладко спит?

Тихонько входит в комнату, сводится,

И на ухо начинает говорить.

Пальцы набирают текст легкою рукою,

Перед глазами синеет пелена,

А в мыслях — сцены, диалоги, главные герои…

Тлеет сигарета, зажатая в устах.

Забрезжил свет за шторой робкий,

Лениво, потянувшись, закрываю ноутбук.

Ушла с тем утром моя муза,

Но ночью вновь застучит клавишный звук.

Как будто бы невидимой рукою

Она протянет снова в сладкий мир,

Где незатейливой словесной игрою

Мы разрисуем краской холст.

Она покажет, где стираются границы,

Где сердце рвёт на части от любви,

Она расскажет, о чём щебечут птицы,

И даст совет, к чему мне снятся сны.

Я так боюсь,

Что как‑то ночью она тихонько не придёт,

Я так боюсь,

Что строчки она на ухо больше не шепнёт,

И во снах не будет больше сниться

Её образ, нежный, словно шёлк.

Но в сердце будет биться, вечно длиться

Её волшебный, вложенный исток.

Предательство в ночи

Я тебя не то чтоб разлюбила,

Возможно, не любила никогда.

Всё началось со вспышки, взгляда

И дотянулось до битого стекла.

Я уходила резко —

Всё кончено, мне надоело.

Мне и сейчас, по сути, всё равно.

Ты пристально мне вслед глядела,

Стиснув зубы, выпучив глаза.

Твоя кожа медленно бледнела,

А по щеке катилась слеза.

Я уходила — ты кричала:

«Давай останемся друзьями».

Ты подходила — я молчала:

«Любовь придумали мы сами».

Мне нравились те встречи,

И было и неловко, и смешно.

Я целовала твои плечи,

Смотря неинтересное кино.

Ты заливалась звонким смехом,

И всё тянулось, словно странный сон.

Я угождала всем твоим потехам

И принимала всё… Ну, а потом

В его объятья ты упорхнула,

Слегка касаясь юных глупых рук.

А я пила одна и всё смотрела,

Когда ж оглянешься вокруг?

В тот миг, короткий и протяжный,

Моё сердце стало холодеть.

«Да мне плевать, тебя я не любила,

Не стоит мне сейчас жалеть».

Ты улыбалась, уткнувшись в грудь,

Забыв об обещаньях, в объятьях,

В чужих объятьях — в этом суть.

Разбит бокал, тут нету правых.

Как смела ты потом,

Смотря в глаза, в любви мне клясться?

Ты рубанула топором

По сердцу, чувствам… Вот же блядство!

Я уходила в ночи бесснежной,

Когда стало холодать.

Ты была такой небрежной,

Осмелевшись, меня предать…

Призрак писателя

Я буду жить в собственных книгах,

В недописанных, брошенных черновиках.

После смерти поселюсь в свой аккаунт

И буду писать, оставаясь в веках.

Каждый день проживая жизни героев

Или смотреть на сюжет издалека,

Избегая хейтеров, моральных побоев,

Буду смотреть на нас всех с высока.

Я проживу сотни жизней без смерти,

Придумывая снова и снова сюжеты.

Стану как будто вирусом в интернете —

Пожертвуй поэту-призраку монеты!

Я буду ссылкой и спамом,

Присылая миллион телеграмм.

Я буду вспышкой экрана,

Которую открываешь ты сам.

Да, я буду жить в интернете,

Пусть багом сетей, ошибкой систем.

Я стану счастливее всех на свете,

Отправляясь к придуманным мирам.

Из замороженных архивов,

Из брошенных когда-то статей

Я впишу новых отрывков,

Выпущу ещё больше повестей.

Из загробного мира нету вестей,

Но мои станут прорывом.

Вы прочитаете из новостей:

«Призрак писателя кружит над миром!»