Письма

Часть 1. Письма о любви

Он:

Весна прошла, прошло и лето, И осень смотрит на порог. Смотрел на множество дорог, Но вот тебя средь дней тех встретил. И мир тогда перевернулся, Лучом надежды обернулся.

И жажду я теперь свиданья И поцелуя жарких губ, Я чувствовал себя, как нуб, Когда произносил признанье. Теперь же мучит жар в груди, Прошу — явись, прошу — приди!

Сомкнуть бы страстные объятья И кожу трепетную мять, Меж пальцев ласково так сжать, Сорвать мешающее платье. Испить источник до конца, Моя мечта, как у юнца.

Хочу ласкать твое я тело, Ведь ты так трепетно-нежна, Мне очень-очень ты нужна. Хочу, чтоб тоже ты хотела Сорвать покровы с тайн моих И разделить все на двоих.

Но тишина в ответ тревожит, Я жду явление твое, Мне нетерпение мое, Так нервы ожиданье гложет. Ответь мне! Все отдам, о Боже, Чтоб разделить с тобою ложе.

И каждый час страданья множит, Я жду! Молю. Нет больше мочи Мне одному средь стылой ночи. Я упаду у твоих ножек. И бедра страстно целовать! Ты хочешь это? Дай мне знать!

Она:

Твое письмо... Смеюсь и плачу. Так прямо, искренне... Родной... Без слов мне ясно: много значу В твоей судьбе. Твоя — ты мой.

Своих я чувств не прячу вовсе, С тобой я искренна всегда, Но о несбыточном ты просишь... Другая мне любовь нужна.

А твой напор, вот право слово, Другую мог бы оттолкнуть, Но верю я беспрекословно: Тебя мне не в чем упрекнуть.

Твои мне сладостны объятья, И крепко рук твоих кольцо, Тепло и нежно наше счастье — С тобой не нужно мне дворцов.

Но важно то, что в наших душах Пылает чувств одних огонь. Ты не из тех, кто слово рушит, Однажды протянув ладонь.

Сейчас ты шутишь — это слышно. Меж строк скользит улыбок рой. Ты лишь дождись цветущих вишен — И стану я твоей женой.

Тебе не тело только нужно — Об этом говорят глаза И память вечеров тех вьюжных... Не дашь пролиться ты слезам.

Одно лишь знаю: сердце слушать И рук не отпускать в пути. Когда душа целует душу — Весь путь легко вдвоем пройти.

Часть 2. Дипломатическая переписка

Султан:

Я доблестный рыцарь, владыка вселенной,

Пред взором моим расстилается мир,

Врагов я рублю беспощадно и смело,

И царство мое не потерпит задир —

Сдавайтесь, презренные!

Как солнце, я царь над земными царями,

Луна не сравнится со славой моей,

Гремит мое имя над всеми морями,

И вы не уйдете от наших мечей —

Сдавайтесь, презренные!

Ваш дерзкий набег будет стоить свободы —

Приказано вам не тревожить меня

И, жизнью своей возместив все расходы,

Во власть мне явиться до нового дня —

Сдавайтесь, презренные!

Казаки:

Султан турецкий, знамо дело,

Твое письмо нас всех задело.

Сидим мы с братьями в кругу

И думаем, что за пургу

Ты пишешь, дорогой султан,

Обнял жены бы лучше стан

И занялся бы с нею делом.

Свободно жили наши деды,

И их деды свободно жили

И басурманов всяких били.

И мы дедов не посрамим,

Тебе земель не отдадим,

Что нам от прадедов достались.

Скорей б мы с жизнями расстались,

Чем в подданство к тебе пошли.

Ты помнишь, город твой сожгли?

И не один ещё сожгем,

Когда вдругорядь мы придём.

Иди утешься ты в гареме,

Такое нынче стало время,

Что прохудилася мошна,

А у тебя она полна.

Поиздержались в карты, в кости —

Теперича, султан, жди в гости.

Часть 3. Письма надежды

Она:

Отберёзилась теплая осень, Отзвучали ручьи в снегах — Ты опять ни о чем не спросишь, Только спрячешь бессилье в глазах.

Отберёзилось и отзвенело, Растворилось в закатном огне Все, что вместе с тобой мы пели В том весеннем, душистом сне.

Ты молчишь беспощадно-горько, Ты решаешь забыть за двоих То, что было весной той звонкой В крепковьюжных объятьях твоих.

Ты считаешь, во мне лишь жалость? Или думаешь, что разлюблю? Что сомненья в метели смешались, Разрушая всю верность мою?

Ты сражался, себя отдавая, Ты боролся за правду и честь — Как поверить могу, что, сбегая, Ты заданьем решил пренебречь?

Мне писал командир твой однажды: Ты не выполнил данный приказ, Что подумать мне нужно дважды, Чтоб остаться с тобою сейчас.

Но, поверь, мне по-прежнему ясно, Что не прав тут никто другой, И не жалость, а гнев опасно Разгорается с новой весной.

Я услышать хочу твою правду, Я люблю и дождусь лишь тебя — Я вдыхала покой листопада, Безуспешно конверт теребя.

Пусть отвьюжилось и отгремело Все, что встало у нас на пути, — Я пройду через тернии смело, Но смогу я тебя обрести?

Он:

Заморозилось стылое сердце, И завьюжила чувства метель, Стерты горной дорогою берцы, Вышла, милая, здесь канитель.

Войны — это тяжелое бремя, Скажут: «Только на первых порах». Но идет непреклонное время, А я здесь с автоматом в горах.

И война вышла мерзкая очень, Продается всё здесь на войне, Неспокойны и холодны ночи. Ну, и трупы, конечно, в цене.

Ночью наших они убивают, Днём же ходят — обычный мирняк, Все о том, конечно же, знают, Но приказ есть: «Не трогать! Никак!»

Не сдержался и в наглые рожи Разрядил я свой весь магазин. Только чувствовал жжение кожи И вонял с бака льющий бензин.

Трибунал за убийство "невинных". По этапу попал в Магадан. Много дней и ночей будет длинных, Но за братьев сполна долг отдан.

Тихо вьюжится стылое время, Заключения тянется срок. В твою верность, любимая, верю, Но белеет седой уж висок.