Пейзажная лирика

Тёмный желто-багровый осенний ручей

И опять я сижу, и смотрю на мерцанье

Монитора, где строчки сплетаются в нить.

За окном снова дождь, осени заклинанье.

И так тихо на сердце, но не тяготит.

Это чувство, что раньше давило на грудь.

А сейчас слезы неба, что сыплют с утра

Мне даруют покой, позволяя взгрустнуть,

Насладиться погодой, что для прочих хмура.

Я же вижу в разводах, что бегут по стеклу,

И в ручьях, что несут свои темные воды

По асфальту разбитому, ту красоту,

Что от глаз чужих скрыл сон природы.

В разноцветье зонтов и узоре ковров,

Что кокетливо осень украсили.

Удивляюсь багрянцу сентябрьских даров

Липе, клёну, каштану и ясеню.

В этом желто-багровом осеннем ручье

Есть печаль, но в нём есть и надежда.

Жизнь сменяется жизнью, таково бытие,

Нам весной улыбнётся подснежник.

Декабрьское утро

Морозное утро и дым из трубы,

Возносятся к небу прямые столбы.

На голубом поле лишь точки грачей,

Им холод не страшен, ждут солнца лучей.

И льдинки на лужах, и иней на ветвях,

Нам всем повезло жить на чудной планете.

И озеро стало природным катком,

По глади застывшей летят кувырком.

Девчата, мальчишки, забывшие школу,

Их хохот разносится эхом весёлым.

И всею душой тянет радостно вторить,

И стать на минуту ледовым танцором.

Забыть на мгновенье про возраста ношу,

И просто деньком насладиться хорошим.

Забыть про все цепи и все якоря,

И полною грудью вдохнуть декабря.

Студеного воздуха жгучие струи,

Укусы, которого как поцелуи.

И лица прохожих румянцем сияют,

Дыханье зимы щеки им украшает.

На солнце взгляну, что весь мир озарило,

Раскрасило землю и вмиг разбудило

Всех спящих, прокралось оно в чьи дома,

Нет времени лучше, спасибо, Зима!

Театр лунного света

Разбужен ночью странным чувством,

Словно о чем-то позабыл.

Покинув тёплый сон уютный,

Я в изумлении застыл.

Через холодное окно,

Чрез призму ледяных картинок,

И с красотою неземной

Предстал калейдоскоп снежинок.

Лучик насмешливой луны,

Застывшей в дымке фиолета.

Проказник, что ворвался в сны,

Благодарю его за это.

Он резво прыгал по стеклу,

Разным сюжетам жизнь даруя.

То пляшут звезды на балу,

То водопада вижу струи.

Так продолжалось долгий час,

Театр света мне дарован.

Пришел рассвет и луч угас,

Но до сих пор я околдован.

Исчезла, скрыта ярким солнцем,

Луна — моих ночей волшебник.

И жду, когда опять в оконце,

Заглянет её милый вестник.

Застывший в мерном полусне

Замерзло утро и продрогло,

Укуталось оно в туман,

Что пеленою понемногу,

Печальный мир одел в саван.

И не спасают фонари,

Пытаясь морок разогнать,

Как все вокруг они мокры,

И угасают как закат.

А по неровным спинам луж

Бежит оранжевая рябь.

И дождь, словно холодный душ

Тревожит землю, и озяб,

Застывший в мерном полусне,

И в предвкушении зимы,

Город, что стал еще мрачней,

Границы в молоке размыв.

И даже призраков возня,

Не сможет жизнь в него вдохнуть.

Ведь далеко еще весна.

Окаменеть, забыть, заснуть…

Раннее утро

Раннее утро, месяц безмолвный

Ярко стареет над головой.

Рассвет на востоке еще полусонный

Сладко зевает волной голубой.

Сил не набрался, только проснулся,

Черная синь небосвода видна.

Месяц кивнул мне и покачнулся.

Чувствует, служба завершена.

Звёздочка с юга ему подмигнула,

Друг полуночных долгих бесед.

«Близится отдых, время минуло,

Скоро исчезнем, добрый сосед».

Восток растекается алыми красками,

Тьма отступила, дню проиграв.

Солнца лучи теплыми ласками,

Обняли мир, нежно к сердцу прижав.

Оделся город мой в гирлянды

Оделся город мой в гирлянды,

И ели смотрят в вышину.

На них нарядны одеянья,

Они как я зовут зиму.

С её хрустящим белым снегом,

И льдом сосулек и катков,

Морозцем, приносящим негу,

До дна промёрзших берегов.

Фигурами зверей из сказки,

Из хрусталя застывших вод,

Катаньем с горок на салазках,

Пейзажей снежных и красот.

Декабрь близится к финалу,

Уж Новый Год, а снега нет.

Давно пора бы в одеяло

Лебяжье, город мой одеть.

Ночной январь принёс метель

Ночной январь принёс метель,

Предтечу млечной красоты.

Кружится в вихре карусель

Из ветра, снега и фаты,

В которую зима одела

Деревьев голые персты.

Но вскоре вьюга ослабела,

Умчалась в дальние края,

И песнь свою она допела.

Так белоснежная змея,

Явила миру свое диво

Из известковых одеял.

Украсив ветви кропотливо

Глазурью неба невесомой.

Воздушной, нежной и красивой.

И прелестью её влекомый,

Явился царь зимы — мороз,

Мир погрузился в полудрёму.

На ветвях тысячи стрекоз,

Зимы изящное искусство,

Шедевр и апофеоз.

И посредь белого безумства,

Краснеет грудка снегиря.

И своим алым вольнодумством

Мир белый ярко озаря,

Клюет он весело рябину,

Сладкий подарок января.

Розовощекий горизонт

Розовощекий горизонт

Явился за морозной ночью.

И возложив свою ладонь,

Очистил неба уголочек.

Затем вступив в свои права,

И осознав скрытую силу,

Следом за ним пришла заря,

Прокладывая путь светилу.

И пусть не сможет божество

Согреть озябший мир лучами

Сейчас. Не близко торжество,

Когда укрытая снегами

Земля от радости заплачет,

Слезами звонких ручейков.

Но не сейчас. Сейчас иначе,

Купаж из холода и льдов.

Ирида — вестница богов

Природа балует поэта,

Январским предрассветным чудом.

Он благодарен ей за это,

И за рассвет, что колоритом

Способен вызвать удивленье

Даже у самых искушённых.

За то короткое мгновенье,

Ветвей еловых озаренных

Розово-серой красотой,

Что на востоке зародилась.

Блеснула алой полосой,

И желтизной преобразилась.

Так солнце тучи дождевые

Окрасило в медовый цвет.

Небесных рос струи шальные

Обрушились на белый свет.

Ирида в тот же миг явилась,

Неся богов забытых весть.

В Нептуна царстве отразилась,

Собой мир, озарив окрест.

И дальше в путь свой поспешила

Под натиском растаяв дня,

Волшбы мне чувство подарила,

Ты в середине января.

Луна лучами светлой грусти моё нащупала окно

Луна лучами светлой грусти

Мое нащупала окно.

Я у него сижу давно,

Дивясь божественным искусством

Преображать ночную смоль

Своим серебряным венцом,

И лунных зайчиков тайком

Пускать в мой дом на антресоль.

Деревьев ветви холодить

Прозрачно-дымчатой рукой,

Рассеивать тот мрак ночной,

Что чью-то душу тяготит.

Окно неспешно отворю

И растворившись в лунном свете,

Звездой растаю на рассвете,

Блеснув подобно янтарю.

Одно и то же место, но разные сезоны

Одно и то же место, но разные сезоны,

Вчера еще листва, сегодня — белый снег.

Природа облачила деревья в капюшоны,

Им подарив волшебный, воздушный оберег.

И парк преобразился, и стал молочным царством,

И краски все исчезли, одной лишь уступив.

Но мне приятен он, тот белый цвет январский,

Как символ чистоты и свежести мотив.

И пусть он не насыщен и не настолько ярок

Как зелени роскошной июльский малахит.

Но для меня его алмазная тиара

Дороже и роднее, чем летний колорит.

Белый месяц светит ярко

Белый месяц светит ярко, затмевая звёзд сиянье,

Ясным ликом разбавляя, синеву ночных небес.

Но от лунного огарка, лишь холодное касанье.

Мир извечный озаряя, он не дарит тех чудес.

Тех щедрот, что колесница Фаэтона нам приносит,

Как свеча, что тьму смывает и дарует нам тепло.

У светила он десница, как прекрасная мимоза,

Желтизною подражает и копирует гало.

Снег, лежащий под ногами, слабо внемлет его зову,

Лишь серебряные искры полыхают иногда.

Не распустятся цветами, хоть он ими очарован.

Когда станет желтым диском, он продолжит наблюдать.

Как горячие объятья, старший братец простирает

Побуждая мир проснуться, а природу оживать.

Это ведь его мечтанья, и от этого страдает

Напоказ он улыбнётся, а тайком будет вздыхать…

Пробужден я январским утром

Пробужден я январским утром

И слышу пение в саду.

Ко льду окошка припаду,

Оно застыло перламутром.

И средь веселой игры света,

Солнечных зайцев чехарды,

Среди орешника гряды,

Я разглядел того поэта,

Чья песнь мне не дает заснуть.

Лазоревка то гимн поёт,

Весну в мой сад она зовёт,

А вместе с ним и в мою грудь.

Сквозь пушистые ветви пробивался фонарь

Сквозь пушистые ветви пробивался фонарь,

Словно капелька солнца, излучал он нектар.

Всё окрашивал в жёлтый небесный маляр,

Бескорыстно светил — его утренний дар

Коим сонных прохожих вдосталь он оделял,

Оценен был немногими, сколько бы ни сиял.

Все спешат по делам, прыгнув из одеял

Теплых спален в мороз, что окутал квартал.

Ну, а я как всегда, не умею пройти,

Мимо чуда, что встретилось мне на пути.

И я рядышком встал и сказал: «Не грусти»,

И добавил ему: «Ты не гасни, свети».

Отозвался фонарь ярким светом своим,

Разгоняя промозглую тьму долгих зим,

Улыбнулся он мне, ведь не стал я чужим,

Что бежит всех не видя, равнодушный к другим.

Май зажигает белые свечи

Май зажигает белые свечи,

Пышно цветёт каштан во дворе.

Так упоителен, но скоротечен,

Запах медовый, сирени амбре.

Ласточки поутру в небе кружатся,

Знать обещают дождик грибной.

Застынут на миг и сразу помчатся,

Посвист и щебет наперебой.

Ласково солнышко землю объяло,

Буйство весны в самой красе.

Жизнь продолжается — лета начало.

Не остановишь сию карусель.

Я оказался в сказочном лесу

Я оказался в сказочном лесу.

Там клен шумит, с ольхою громко споря.

И сойка там гоняет стрекозу,

И уж ползёт, лесные тропы торя,

И щебетанье сотен птиц вокруг.

То наслажденье слушать звуки хора,

Что создала природа. Перестук

Симфонию лесную дополняет,

И по своим делам бежит барсук.

Я это вижу и душою отдыхаю,

Так, словно в дом вернулся я родной.

И в такт шагам деревья кронами качают.

Печаль и грусть, прогнав свои долой,

Я вынужден вернуться восвояси,

В мир неспокойный, злобный и скупой.

Безмолвно лес в душе благодарю,

Вдохну всей грудью, на мгновение замру…

И волны с шумом покидают

И волны с шумом покидают,

Песок что под моей ногой.

Вдали кораблик покачают,

Спешат назад наперебой.

Накатывают слишком быстро,

Неся с собою взвесь со дна.

В них только соль для реалиста,

А я же слышу имена

Эпох ушедших и забытых.

Плывущим видится фрегат,

Дворцов во глубине сокрытых

Отлива волны обнажат.

Чудовищных водоворотов,

Пиратских схваток кораблей

И тех счастливых сумасбродов,

Ныряющих ко дну морей.

Лагун прекрасных бирюзовых,

Покрытых тайной островов.

И я без всяких предисловий

Под парус и идти готов.

Но вот волны очередной

Испил соленых моря слез.

И вслед за страстною мечтой

Исчезло царство сладких грез.

Парит над водной гладью чайка,

И мчится катер вдалеке.

И грустно так необычайно.

И волны прячутся в песке.

Яблочки свисают с ветви у окна

Яблочки свисают с ветви у окна,

И березка шепчет мне свои печали.

Выйду спозаранку, запоёт струна,

Та, что среди города завсегда молчала.

Меж хромых домишек улочкой иду,

И травы некошеной аромат вкушаю.

И к колонке ржавой страстно припаду,

В ней вода студёная, по лицу стекает.

Ярко светит солнце, согревает душу,

Божья птичка весело песенку свистит.

Рыжий кот бесстыжий всласть лакает лужу,

А ему хозяйка кулаком грозит.

Величаво вскинул крону к поднебесью,

Одарив всех тенью, чуждый здесь каштан.

И хоть очень стар он, точно мой ровесник,

В крае сердцу милом, он своим не стал.

По лазурной глади белые барашки,

Выгнал их на выпас ветер— их чабан.

Озорные дети носятся в пятнашки

И тревожат смехом сонный океан.

За забором лает грозный черный Шарик,

А забор резной тот, чудо чьих-то рук.

Охраняет храбро розовый кустарник,

И рычит на каждого мой хвостатый друг.

Стрекоза внезапно мимо пролетела,

Вдруг на миг застыла, и опять в свой путь.

Через перелесок, там, где пышет зелень,

Где вдали коровки пастбище жуют.

Чистый свежий воздух грудью я внимаю,

Волшебству природы слов не нахожу.

В жизни я циничен, здесь я размякаю.

Терпки слёзы счастья, их не удержу.

Августовский ветер мёл по двору листья

Августовский ветер мёл по двору листья,

Заставлял деревья совершать поклон.

С ловкостью, изяществом иллюзиониста,

Поднимал их в воздух, ввысь на небосклон.

Небо отвечало хмурой серой миной,

И сгущало тучи словно молоко.

И в глубинах этой облачной перины

Зарождались ливень, молнии и гром.

Люди, что постарше, прятались под зонтик,

И домой спешили или по делам.

Ну, а мне и детям августовский дождик,

По душе пришёлся. Вместе по волнам

С ними мы несемся с хохотом и криком,

Прямиком по лужам, позабыв о всём.

Не понять унылым скучным горемыкам,

Что в простом есть счастье — прыгать под дождём.

Дыханье осени холодное

Дыханье осени холодное

Я слышу в шуме тополей,

В потухшем пламени свечей,

Мне грезится зима голодная.

А дождь промозглый льёт без устали,

Застит глаза и вниз, на грудь.

Сейчас бы птицей упорхнуть,

Рвануть за тёплой летней музыкой.

А в лужах вместо лебедей,

Лишь лист кленовый тихо кружится.

Нет, не найти на дне жемчужину,

Лишь отражение кораблей

Небесных, темных, безучастных,

Что равнодушно с высоты,

Протягивают вниз персты

Осенних бурь, штормов ненастных.

Сердитый ветер заставляет

Прохожих ежиться в пальто,

Дрожать осиновым листом,

Как лютый зверь он их кусает.

К небесных канцелярий шуткам,

Давно привык, и их люблю.

И благодарен октябрю,

Его разнузданным этюдам.

Суровое небо нахмурило брови

Суровое небо нахмурило брови,

Октябрь неласков, так скажет другой.

Я вижу иначе: покров золотой,

Багровый, коричневый и цвета крови

Спустился сначала с небес на осинник,

А после и землю собою укрыл,

Воздушных листочков немая кадриль,

Да в тучах мерещится клин журавлиный.

А ливень пронёсся и стёр все пейзажи,

И серые полосы вижу одни,

Но вскоре в вышинах зажгутся огни,

Сияньем, наполнив лесной тот овражек.

И вот дождь закончился, мост проявился,

И лучики ловко скользят по воде,

То солнышко-птица в небесном гнезде

Расправило крылья, рассвет пробудился.

Ему с благодарностью тыквы внимают,

Что лёжа лениво встречают восход.

Оранжево-рыжий веселый народ,

Который собой те поля украшает.

Дорога ведёт и заводит все дальше,

В лес полный красот и свободный от лжи,

В нём путник коней ты своих придержи,

Присядь на минутку, здесь места нет фальши

Средь сосен, что стройный свой стан устремляют,

Туда, куда тянется вечно душа,

Дышу и бесцельно бреду не спеша,

Они же шумят и хвоёй осыпают.

Прильну головою к смолистой коре,

Вдохну эту терпкость, смеясь как безумный,

Здесь нет никого, лишь покой абсолютный.

Доступна любому лесных алтарей

Целебная сила из пения птиц,

Из ветра мелодий и шороха листьев,

Здесь разум и сердце природа очистит,

Без лишних посредников и небылиц.

Белые волны на синем листе

Белые волны на синем листе

Пеной неровной на мили разбросаны.

Волей Художника холст заблестел,

Миг мимолетный, покрылся мимозами.

Средь океана бескрайних планет,

Средь сотен звёзд по утру угасающих,

Только Луна — бледный кит, самоцвет,

Путь продолжает в выси исчезающий.

Чуть погодит и исчезнет до сумрака,

С солнышком вместе им тесно видать,

И пропадёт, погрузившись в раздумья:

Старшему брату, дозволив сиять.

Поздняя осень, время до солнца

Поздняя осень, время до солнца,

Люди всё время бегут по делам.

Дождь тихо каплет, никак не проснется,

За ночь устал танцевать по дворам.

Время к шести, громче отзвуки хора,

Голос машин слился с речью людей.

На небесах пробудилась Аврора,

Ей помогают огни фонарей.

Тучи с вершин уходить не желают,

Ветер в лицо бросит капли опять.

Свищет, смеется, рябины качает

И никому уж его не унять.

Руки краснеют, воздух морозен,

Но не спешу я в тепло уходить.

Славная осень, милая осень,

Сердце умеешь ты покорить

Цветы в ноябре

Цветы в ноябре — вновь открытое чудо,

На улице холод, а им нипочём.

И кажутся чем-то обычным кому-то,

Я вижу их лета прощальным мостом,

Что был перекинут сквозь время сезоны,

Чтоб радовать глаз и дарить нам тепло,

В моменты, когда с суши дуют муссоны.

Такое чудное у них ремесло.

Я вижу в них жизнь, что вовек не угаснет,

Ведь солнечный луч сохранили они.

Любуюсь красой их, прекрасный оазис,

Осеннего леса златые огни.

Наверное, дико тому удивляться,

Ведь видел такое не раз и не два.

И всё же продолжу цветам улыбаться,

Полны они лета, любви, волшебства.

Над рекою туман, он неспешно плывёт

Над рекою туман, он неспешно плывёт,

Окуная мир в белую дымку.

Принимает бессчётное множество форм,

И лишь мост над водою — тропинка,

Что собою однажды связал берега,

На которых стоит этот город.

По проулкам змеёю ползёт пелена

Непрозрачная, цвета фарфора.

Отчим домом ему никогда мне не стать,

Но люблю я его обаяние.

Пирамид-тополей и каштанов парад,

Изменяют свои очертания,

Стоит лишь ветерку всколыхнуть их вуаль,

И во мгле раздаётся их шёпот.

И слышна в их словах, неподдельна печаль

И язык их совсем не эзопов.

Он понятен любому, кто духом открыт,

И кто шоры на сердце не носит.

В нём тоска и надежда, молчанье и крик,

В нём прощание, кончается осень.

Заснеженный день

Сегодня заснеженный день,

И город увяз в белой каше.

И, кажется, выглядит краше.

Гуляет здесь белая тень.

Она припорошит деревья

И выстроит снеговиков.

Она — мастерица творенья,

Хозяйка морозных даров.

А после украсит домишки

Гирляндами белых цветов.

Гурьбою из школы мальчишки —

Не видно в сугробах носов.

И светлою шапкой укроет

Машины, людей и собак.

И всю черноту смело смоет,

Подняв над землей белый флаг.

Приятно любить непогоду

С дымящимся чаем в руках.

Декабрь берёт свою ноту,

Декабрь застыл на устах.

Утро растаяло

Утро растаяло, оттепель близится,

Снег липким стал, слышен смех во дворе.

Горка волшебная там уже высится,

Взрослым на радость и детворе.

Возгласы громкие, щёки румяные,

Санки-ледянки несут с высоты.

Детских мордашек чередование,

В них отражение той суеты

Празднично яркой и новогодней,

Виден в глазах их блеск мишуры,

Брызги фейерверков, салютов сотни,

Елок зелёных и мандарин.

И как всегда сказка случится,

Дети уснут и куранты пробьют.

Утро наступит, в окна вглядится:

Там малыши уж подарки несут.

Белым укрыты поля покрывалом

Белым укрыты поля покрывалом,

Зорька встаёт.

Жёлтым, багровым, оранжевым, алым

Вдаль нас зовёт.

Очарование серому утру,

Тает рассвет.

Отведены ему кратки минуты,

Времени нет.

Быстрые реки под панцирем снега

И колоски.

Это волшебная быль или небыль?

Прочь от тоски.

Солнце нащупает тёплыми светлыми

Сердце моё.

Мир вдруг проснётся, разбуженный ветрами,

И запоёт.

Столько простора в нём, воздуха, места,

Хватит на всех.

И среди вороха, сонма созвездий

Держит досель.

Я отзовусь на рассвет с благодарностью,

Буду любить.

Мир, что ответит мне счастьем и радостью,

Боготворить.

По верхушкам деревьев прокатится солнце,

По верхушкам деревьев прокатится солнце,

И лучи пощекочет о кроны берёз.

И наивно, по-детскимне оно улыбнётся,

Разгорелся рассвет. Рассвет сладких грёз.

Новый день обогреет и подарит надежду,

Долгожданное лето всё ближе и ближе.

Мир сбежит от зимы, сорвет белы одежды,

Яркой краской весенней он крыши распишет.

Небо в цвет голубой, а в зелёный — газоны,

И цветам он подарит палитру свою.

И журчанье — ручьям, облакам — небосклоны,

По которым они беспрестанно плывут.

И жужжание — пчёлам, воркование — голубкам,

И полёт — быстрым ласточкам или стрижам.

Долгожданную милую сердцу подругу,

Мир подарит, и я никому не отдам.

Весна протягивает пальцы

Весна протягивает пальцы

Ко мне сквозь отзвуки зимы,

Сменив пухово одеяльце

На покрывало из травы.

Оно украшено узором

Голубоватых первоцветов.

Их россыпь — горные озёра,

Что затопили всё отсветом

Своих прохладных синих волн,

Рожденных прОлеской сибирской.

А среди них пушистый сон,

Он в фиолетовых прожилках.

И звонких птиц первая трель,

Это идиллия лесная.

В лес в гости заглянул апрель,

Он друг весны, предвестник мая.

Леса, лесочки, перелески

Леса, лесочки, перелески,

Их делит стройная река.

Она — припев небесной песни,

Не прекратится никогда.

Холмы, поля, цветы и травы

Душе моей принадлежат.

Дары того родного края,

Которые без нот звучат.

Мелодия незрима многим,

А я увижу, подпою,

Ольхе, стоящей у дороги,

Звенящему у ног ручью.

И лепестку, что гонит ветер,

Скажу: «Лети, пока есть силы».

И опущусь на мягкий клевер,

Вдали от шума, тлена, пыли.

Царство лесное, запах смолы

Царство лесное, запах смолы,

Стройные сосны шумят в небесах.

Лес — это храм, ты ему помолись

Честно, без фальши. И о мечтах

Поговори с ним, он точно поймёт.

Лес ведь немолод и мудростью полон.

Кроной кивнёт и надежду вернёт,

Слушая молча знакомый твой голос.

Даст он ответ, ты услышишь его:

Шепот листвы, треск ветвей под ногами,

Вязь в вышине, строки из облаков.

И ты поймёшь, что всё было недаром.

Близится лето

Близится лето, и я его слышу,

В ветра потоках и сладкой сирени,

В солнечном танце, где места нет тени,

Да в костровищах, что пламенем пышут.

В лёгкой прохладе майского утра,

В каплях дождя, что пыльцою полны.

Землю украсит белая нить,

То тополей белоснежные кудри.

В зеркале вод, что сверкают на солнце,

В иве прибрежной, что тихо шумит,

Видится лета мне скорый визит,

Вот-вот наступит и улыбнётся

Теплой и мягкой, родною улыбкой,

Сотней цветов и жужжанием пчёл,

Лесом ночным, где играет сверчок,

Новой надеждой, прозрачной и зыбкой.

Синие воды, серые воды

Синие воды, серые воды

Мост так обыденно их разделил.

Светлое небо ждало непогоды,

Первые капли дождя Бог пролил.

Рябью неровной море покрылось,

Мелкою дрожью волны знобит.

Солнце прохладой весенней умылось,

Искры мерцают на листьях ракит.

После сверкнет в вышине яркой вспышкой,

И Божий глас полетит над водой.

Мир на мгновение замрёт, станет тише,

И разразится лихою грозой.

Шторм отшумел и вдали засияло:

Свет разделился на семь лепестков.

Город притихший, ждущий сигнала,

Снова запел сотнею голосов.

Слезы дождя на ресницах рябин

Слезы дождя на ресницах рябин,

Небо, земля и бушующий ветер.

Мысль простая: «Время застынь».

Неузнаваемой стала аллея.

Тысячу раз я по ней проходил,

И красоты её прежде не видел.

Бог на минуту мир преобразил,

Искр ярчайших щедро рассыпав.

Светится всё как прекрасный хрусталь,

Что смог поймать все лучи воедино,

Это блестящих огней фестиваль,

Жидкое солнце на донце графина.

Краткий момент и ушло волшебство,

Мир стал обыденным, скучным и прежним.

Жду с нетерпением, чтоб вновь он расцвёл,

Вновь показал бы мне дух свой мятежный.

Майский пух

Майский пух порхает в свете,

Он — дитя колосьев солнца.

Танец медленного лета,

Что щеки твоей коснётся.

Поцелуй воздушный вешний,

Что так многим не по нраву.

И назойливый, и нежный,

Вездесущий и лукавый.

Он вобрал в себя всю прелесть

Ускользающего мая,

И моментов кратких ценность,

Что ценить мы забываем.

И снежинки, что не тают,

Продолжают пить сияние,

Всё кружатся, всё мелькают

В бирюзовом океане.

Перед бурей

Перед бурей лес трепещет

И крылами бьет как птица.

То нахмурится зловеще,

То в лучах он растворится.

То замолкнет на минуту,

И протянет к небу ветви.

После — темнотой укутан,

Ждет порывов он свирепых.

Всполох разорвёт затишье,

Лес умоется слезами.

И под зарево тех вспышек,

Древний лес живёт веками.

Город ярок на рассвете

Город ярок на рассвете,

И обласканный лучами,

Он поёт, поёт о лете

И танцует облаками.

И живёт сегодня как-то

Необычно. Дышит солнцем,

После зимнего антракта,

Город полнится эмоций.

И намёка на иное,

В нём ни капли, он смеётся.

Так прекрасно в нём земное

И с небесным столько сходства.

Я коснусь его ладонью,

Стану частью этой песни.

Хоть сейчас, хоть ночью тёмной,

Его образы чудесны.

Лето случилось

Лето случилось. Июнь будит рано

Лучиком солнца и запахом трав,

Мяты, шалфея, меллисы, тимьяна,

Кажется, ими и выстлан путь в рай.

Липа цветёт. И воздух пронизан

Духом медовым, жужжанием цветов.

Новый денёк рассветом написан,

И как обычно несёт он любовь.

Сердце поёт. И ему громко вторит

Щебет, что льётся с небес золотых.

Сердце не ищет аудиторий,

Птицы не ищут туч грозовых.

Желтый подсолнух. Следит за светилом,

Хочет испить он досЫта тепла.

Лето и солнце, и друг сердцу милый,

Лето и солнце, и ты расцвела.

Над дамбой старой

Над дамбой старой и над волнами

Несётся ветер — прохлады вестник.

И тополь белый как друг любезный,

Готов болтать с ним, болтать часами.

На тесном камне сидят утята,

Их крыльям ветер пока неведом.

Но, как и любым шкодливым детям,

Летать им хочется словно кометам.

А солнце гладит морские волны,

Почти морские для нас они.

Так сладко-сладко сидеть в тени,

И наблюдать за их ореолом.

Мечтать об их ласковом прикосновении,

О колыбели для нас двоих.

Забыв остальных, качаться на них

Без мыслей грустных и без сожалений.

Встать раньше солнца

Встать раньше солнца, чтобы увидеть

Света ручей, золотистый костёр.

Тысячи тёплых розовых нитей

Кто-то сплетает в волшебный узор.

И в тишине любоваться восходом,

В сердце оставить славный момент.

Солнце по небу липовым мёдом

И в этом неугасимом огне

День зарождается, ближе и ближе,

А тишина ускользнёт, словно сон.

Светлыми красками небо распишет

И пронесётся стрелой Фаэтон.

Близится осень

Осени близкой у лета симптомы,

Ворох веснушек лежит во дворе.

Золота, мёда разлил акварель

Тот, кого ищем, но с кем не знакомы.

И через стёкла пенсне своего,

Смотрит на солнце, нам заслоняя

Света лучи, может сам и не знает,

Что мы желаем больше деньков

Тёплых и солнечных, ласковых, добрых,

Лето, которые щедро даёт.

Но уплывает небесной ладьёй,

Вдаль в пустоту по неведомым тропам.

Мы провожаем с капелькой грусти,

Впрочем, и осень не так уж плоха.

Лето вдохни, а потом выдыхай

И наслаждайся его терпким вкусом.

Тучи небо закрывают

Тучи небо закрывают,

Знать беда, готовься к буре.

Тополя застыли робко в ожидании грозы.

Из-за чёрной этой стаи,

Ярко очи свои щуря,

Солнце донести желает хоть немного бирюзы.

А затишье ещё тише,

Натянулись его струны.

Молния из них внезапно громкий извлечет аккорд.

По бетонным крышам хижин

Пронесутся вмиг тайфуны,

И на крыльях ветра гордо дождь заглянет в каждый двор.

Но неистовство недолго,

И его покинут силы.

Ведь ужасный шторм не может вечно солнце заслонять.

И небес мокрых осколки,

Что нещадно землю били,

Остановят буйный натиск, радугой нас озарят.

И забудем непогоду,

И улыбкой встретим утро.

Будто прежде не бывало, шторм как будто первый раз.

Вновь плывет по небосводу

И сияет перламутром,

Божество народов света, кому тучи не указ.

За окном моим осень неспешно шумит

За окном моим осень неспешно шумит,

Своим желто-багряным печальным крылом.

Значит, время пришло вместе с ней погрустить,

И подумать об этом, о том и о сём.

Проследить за кружащимся в небе листом,

Паутинкой, висящей на старом столбе,

Потянуться за солнца ушедшим теплом,

Полететь вслед за ним словно друг-воробей.

Одеяньем деревьев, что сброшены вновь,

И лежат на земле, пошуршать их ногами.

И вдохнуть их дымок, тянет им из садов,

Там, где раньше природа дышала цветами.

Прикоснуться к плечу подуставшей сирени,

Наклониться за желто-зеленым ежом,

Что холодных ветров распознал дуновенье,

И с каштана сорвался неслышно, молчком.

Всё же осень прекрасна, ей открой свою душу,

Наслаждайся моментом, он же неповторим.

Осень — лета кусочек, что зимою откушен,

Но пусть лето всегда остаётся внутри.

Ветер в спину подгоняет

Ветер в спину подгоняет,

Кружит листья во дворе.

Ветер осень понимает

И поёт как в кабаре.

Вновь разученные песни,

И знаком мне их мотив.

Буреносец, буревестник,

Ветви вяза оголив,

Нам расскажет о протяжном

И дождливом октябре.

Краски осени размажет,

Приглушив как в фонаре

Яркость, цветность и контрасты,

Обратив всё в серый дождь.

А тот улицы расквасит,

И по лужам пустит дрожь.

А потом и ветер стихнет.

Дымка белой простынёй,

Мир настигнет, мир обнимет.

Воцарится над землёй

Тишина, покой и холод.

Сон Природы. Забытьё.

Но и он, поверь, недолог,

Время тянется змеёй.

Ушедшее лето шуршит под ногами,

Ушедшее лето шуршит под ногами,

А осень, как будто забыв про него,

Дороги устелет, увы, не цветами,

А сотней багровых листов-мотыльков.

Убрать эту зелень, закрасить цитрином,

Добавить рубиновых искр в листву,

А небо накрыть меховым палантином,

И спрятать лазурь, и убрать синеву.

А после заметить, чего не хватает,

И тучи щипнуть за чувствительный бок.

И пусть они плачут, и пусть поливают,

Хочу, чтоб октябрь промок и продрог.

А позже сорвать все наряды с деревьев,

Зимою им платья совсем ни к чему.

Сестрица снежком их укроет, согреет,

Подарит волшебную им бахрому.

А мне уж чуть-чуть и немного осталось,

Подмёрзшие лужи, и иней кустов.

Поблёкшею кистью мазок, еще малость,

Финальный взмах, капли — пейзаж мой готов.

Тоскливый и тусклый, холодный и темный,

Но им в своем сердце довольна она.

Я ей подыграю, осенний паломник,

Дождливая грусть, долгий сон, тишина.

Солнечный день среди осени хмурой

Солнечный день среди осени хмурой,

Пар изо рта, лёгкий иней на листьях.

День мне послужит чудесной микстурой,

Солнце заботливо, мило, лучисто.

Робко коснется берёзы и клёна,

Зайчик поскачет по кромке реки.

Пусть её воды темны и студёны,

Но почему-то они мне близки.

Город с другой стороны побережья

Осени рад или, кажется так.

Сбросил зеленые летни одежды

И натянул свой багряный армяк.

Лодка плывёт. Кто же так спозаранку

Осень встречает? Мечтатель, поэт?

Осень ведь — это весна наизнанку.

Он это знает и машет в ответ.

Я провожу его взглядом как будто,

Вдаль уплывает лето само.

Как бы хотелось, чтоб сбилось с маршрута,

Чтоб навсегда стало нашей зимой.

Молча домой, и песок уж не слышен,

Ветра дыхание смочило его.

Воздух прозрачный листья нанижет

И превратит их в тоски полотно.