Песни Звягуна

Смех

Никуда не стремлюсь, дальше талых вьюг.

Да зачем, мне туда, где не тает снег?

Заливаюсь с надрывом, а сам боюсь,

Вызвать в небе бескрайнем ответный смех.

Переплыл через вечер, нырнул в закат,

Усыпальницу свил из бесхозных снов.

Про таких, как я, люди говорят:

«Бесполезные, в обществе дураков!»

А мне что? Я умею летать, как дым.

Я могу без преград выпрыгнуть в трубу.

Пламя прочь, и в ночь, всполохом одним,

Загибая душу свою в дугу.

Жаль, не вспомню никак сколько тысяч лет,

Я кружусь над домами, сплетая мрак.

Сложно верить в себя, если себя нет,

И сложнее в разы если это - факт.

Я смеюсь улыбаясь остаткам сна,

Для меня - это просто чужой кошмар.

Можно всё, если выпить огонь до дна,

И нельзя ничего, если ест пожар.

Мне не просто сдержать свой горячий смех,

В стороне, где так много плаксивых вьюг.

Я кружусь среди душ, уходящих вверх,

И боюсь заблудиться в изгибах рук.

Никуда не стремлюсь, не имею цель,

Утопаю в пучине бесхозных снов.

Я, вернувшийся в небо плененный зверь,

Cвоим смехом, скрывающий лязг оков.

Лёд

Я не верил в судьбу, как и в звон монет.

Просто жаждал коснуться далеких гор.

Мне хотелось лететь, только ветра нет,

Да и крылья не входят в лётный набор.

Ну и что? Я пешком, я же следопыт!

Обошёл всю округу, с лисою в след.

Водопадами реки спешат навзрыд,

На равнинах печали сведя на нет.

Я не верил в судьбу, и хватал гранит.

Через вечер тянул своё тело вверх.

Люди спросят потом: «Чем он знаменит?»

Эхо бросит в ответ мой горячий смех.

На вершинах пурга, гнёзда талых вьюг,

Усыпальницы чьих-то бесхозных снов.

Хлопья снега не таят касаясь рук,

Да и смысл им таять на фоне льдов?

Я не верил в судьбу, как и слову «нет»

Просто жаждал коснуться её волос.

Этот взгляд в моих мыслях оставил след,

Да такой, что его я в годах пронёс!

В нём совсем не зима - парадокс огней.

Свет - энергии пылающего льда подстать!

Я не верю в судьбу - до скончания дней,

Продолжая её среди вьюг искать...

Вор

Время тихо течёт, загребая пыль.

Между нами, оно это просто вор.

Ты же видел, как утром плясал ковыль,

А под вечер лысел старый косогор,

Перешёл через сечи, нырнул в закат.

Тебе что, ты умеешь не видеть зла.

Про таких как ты люди говорят:

«Не туда их похоже Господь послал...»

Да и ладно, не слушай, плети узор.

Загибая шиповник поверх зарниц.

Время любит тебя, хоть оно и вор,

А особенно, если под плач цевниц.

Ты же видел Гайман, тот далекий край,

Перекаты ручьёв, да Удолие Крин.

От чего мы оставили невзначай,

Свои души под зеленью луговин?

Почему же с разбега, на пополам

И никак не втянуть через ноздри мох?

Всё осталось намеренно где-то там,

В череде перепачканных сумотох.

Водопадами реки спешат навзрыд,

А ты косы завил вольным табунам.

Я же костерю время, да прячу стыд,

Потому что его я похитил сам...

Кадриль

Кто-то любит меня, я люблю кадриль.

И несусь по лугам, да цепляю лён.

А под утро так добр со мной ковыль,

Что ему этот танец и посвящён.

Перемеряла вечер - впору закат,

Разноцветье далёких сверхновых звёзд.

Про меня люди редко, что говорят.

Да и то если скажут, вряд ли всерьёз.

А мне что? Я умею летать на свет.

Я могу без преград обнимать луну.

Руки и прочь и в ночь где почил рассвет,

К его нежным губам, вся как есть прильну.

Иногда право хочется просто жить,

Прогуляться ногами, да по росе.

Только я из тех рос продолжаю шить

Золотистый виссон скроенный плиссе.

Перемеряла вечер, осталась там.

И никак не уснуть, хоть и мягок мох.

Кто-то косы завил вольным табунам,

Кто-то прячется в омуте суматох.

Кто-то любит меня, и мою кадриль

Разноцветье далёких сверхновых звёзд.

Время тихо течёт загребая пыль,

Я люблю это время, но не всерьёз.

Переходы

Просто робкий ручей мою смерть несёт.

Да туда где весна и беседы птиц.

Меч точила вода, промывала лёд,

Да особенно с неба срываясь ниц.

Я искал переходы, по облакам.

Перепрыгивал души, глядел в закат.

Перебрал все ключи, да не к тем замкам.

И не слушал, о чём люди говорят.

Ну и что? Дождь стучит топотом копыт

И не помнит уже сколько сотен лет,

Водопадами реки спешат навзрыд.

Мою смерть пронося через белый свет.

Кто-то ищет Её, среди талых вьюг,

В разноцветье далеких сверхновых звёзд.

Она помнит тепло моих нежных рук,

Не стесняясь потоков горячих слёз.

Водопадами реки спешат навзрыд,

А я взвесью ложусь, да поверх травы.

Кто-то костерит время и прячет стыд,

А в кого-то под утро влюблён ковыль.

Для чего же с разбега вниз головой?

Навсегда в этих водах совсем один.

Был не тем и не там, только за собой

Приводил эти ливни в Удолие Крин.

Печаль

Нагота простыней, сонный лунный свет,

Уходящий вальяжно, да под кровать.

Я не верю в любовь, но он столько лет,

Продолжает меня среди вьюг искать.

Для чего, почему, что же с ним не так?

Сколько нужно ещё создавать преград?

Он ломает замки, прыгает в закат,

И не слышит о чем люди говорят...

Ему что? Он пешком, он же следопыт!

Только я оставляю свой ложный след.

Водопадами реки спешат навзрыд,

А меня как и не было так и нет.

Он не верит в судьбу, я в его любовь.

И не просто скрываться от этих глаз.

На вершинах пурга, застывает кровь,

Он бездумно спешит, смерти не боясь.

Мне бы вместе с Апсарой, да по лугам

В разноцветье сверхновых далеких звёзд.

Всё осталась намерено где-то там,

Не стесняясь потоков горячих слёз.

Нагота простыней, сонный лунный свет,

Переливы цикад, а я невзначай.

Указала единственно-верный след:

На заснеженных пиках - свою печаль.

Звезда

Перекроенный саван, небесных рун.

На руках моих пламя чужих земель.

А в озёрах копыта омыл табун,

Да Гайман чью-то душу вдохнул в свирель.

Ну и как мне теперь, разрывать сердца,

Проноситься пожаром по деревням?

Кто-то скажет: «Не стоит терять лица!»

Мне его бы найти, только сам упрям.

Да мне что? Через век буду позабыт.

Просто старый Гавран перепишет мир.

Водопадами реки спешат навзрыд,

Заплетая узоры, словно мизгирь.

В моих жилах полунощ, в глазах лазурь.

Разноцветье далеких сверхновых звёзд.

Перекрёстки пожаров и снежных бурь.

Это время моё, всё теперь всерьёз.

Почему же с разбега, вот так в закат?

Заплутав в переходах звериных троп.

Люди всё ещё прыгают наугад,

Сотрясая небесный калейдоскоп.

Перекроенный саван, на перьях птиц.

И дорога видавшая сотни лет.

Мне же нужно оставить поверх зарниц,

Для блуждающих душ, правильный ответ.

Сомнамбул

Не ищи меня сон, в складках простыней.

Зеркала наготу утаят едва.

Через раз, чересчур оставался с Ней,

Да и так, что уже не найти слова.

Мне бы просто, как прежде закрыть глаза.

Пронестись по лугам, оставляя след.

Кто-то прежний сказал: «Нет пути назад!»

Я ответил смеясь: «Меня тоже нет!»

Покалечился вечер - в крови закат.

Тьма прыжками спешит лобызать леса.

Шаг за шагом по памяти, наугад

Я бреду не решаясь закрыть глаза.

Не ищи меня сон, я останусь здесь.

Пусть за гранью иллюзий Она - одна.

Сердце глухо стучит, разгоняя спесь

Я кричу зеркалам - вторит тишина.

Дуновение ветра, щелчок замка.

Да на цыпочках робко Она плывет.

Сон сорвал с её губ что-то, с языка

Это слово не медля согрело лёд.

Вот и снова, с разбега вниз головой!

Рука об руку рухнем в родной ковыль.

В этом мире нас нет, только за собой,

Оставляем росу, да поверх травы...

Глиссия

В той пещере провел семь десятков лет.

Усыпальницу свил из бесхозных снов.

А тебя отыскал, выходя на свет,

Что пылал поверх линий твоих следов.

Я тебя обнимал, прижимал к груди.

Ты шептала в ответ:"Что с тобой не так?"

Я смеялся огнём, зная - впереди

Будут многие годы сердцами в такт.

Время мимо текло, ускоряя шаг.

Мы ныряли в закат, под крылами мир.

Ты всегда улыбалась так неспеша.

В уголках твоих губ прятался пунктир.

Обернулась. Опешил - твои глаза

Разноцветье далеких сверхновых звезд.

И едва различимо блестит слеза.

А мне хочется верить, что всё всерьёз.

Покалеченный вечер, в крови закат.

Мне пора возвращаться в забытый стан.

Твои руки нежнее шелков в сто крат,

Но я помню, наш рай я придумал сам.

В той пещере провел семь десятков лет.

Это целая жизнь, я же обещал.

Мысли прочь и в ночь, где почил рассвет.

Оставляя на сердце твою печаль...

Сад

Ветер дышит едва, оборвав полет.

Заплетает в кизильник беседы птиц.

Актинидия вяжет узором свод,

Собирая росу в трепете зарниц.

А мне что? Я умею закрыв глаза

Перепрыгивать время, хватать закат.

Кто-то скажет: «Нельзя повернуть назад!»

Улыбнусь - люди много что говорят…

Перебежками с небом по облакам,

Отмотаю к исходу десятки лет.

Ветер дышит едва, снова птичий гам,

Тот же мир, только чем-то теплее свет.

Да под окнами краски былых цветов,

Разноцветье далёких сверхновых звёзд.

Мне бы их облачить, красотою слов,

Но боюсь заблудится в изгибах грёз.

Шаг за шагом, дышу трепетом аллей

И жасмин-великан не потупил взор.

Барбарис пламенеет в плену огней,

Заставляя глядеть на себя в упор.

А мне что? Я умею закрыв глаза

Перепрыгивать время, встречать рассвет.

Наугад различать птичьи голоса.

Памятуя о том, чего больше нет…