Песни Ведьм

"Полнолуние"

Спущу волков своих, и сброшу все оковы —

свободными несутся пусть в луга.

Сегодня ведьмы ночь

и смертный убоится

не кажет пусть и глаз

из дома до утра.

В холодном пламени свободы лунной ночи

лишь ведающим право танцевать:

Срывать оковы плоти, душ и сердца,

любовь свою на волю отпускать.

Химерами таинственными судеб

Владеть и им повелевать.

"Дочь Леса"

Седа как лунь, стара как ночь

Жила в избушке — леса дочь.

Людей к себе не допускала,

Зверям лесным лишь доверяла.

Мужчин боялась, как огня,

Предпочитая быть одна.

Хранила лес, таила веды,

руками отводила беды, что приходили от людей.

Волков своих оберегала и травы ночи собирала,

Чтоб души светлые лечить — учить их верить и любить.

Ей лесом дан был дар особый — на зов печали приходить,

Боль унимать и светом быть.

Согреть теплом души наивной — другую душу та могла,

Но, высока была цена: коль свет её не принимался,

он тьмой к ней в сердце возвращался, уничтожая доброту,

вселяя хаос и хандру.

Любовью за добро платила, взамен немногое просила:

Не отвергайте леса дар — лучи тепла в душе храните,

Оберегайте и цените, что мать природа вам дала...

Но люди, снова забывали, что лишь недавно так страдали.

И свет её вновь отвергали, и обещанья забывали...

Она — покорно принимала, таков обычай у людей-

забыть того, кто был добрей.

Тьма, потихоньку заполняла, и свет души почти погас.

Её любви совсем не стало — она устала, и сейчас,

Была готова даже в омут спокойно спрыгнуть со скалы,

Но тут, хранители судьбы в её вмешались настроенье:

Даровано ей было провиденье — на целый год смотреть вперёд,

Кто к ней придёт, и как уйдёт.

Прикосновением ладони недуги смерти исцелять

и взором беды отгонять.

Приняв дары хранителей покорно, она, отчаянно взмолилась им в ответ:

Я для других лишь тёплый свет, но кто же будет светом для меня?

Кто проведёт меня за руку сквозь печали, кто будет рядом, если я слаба?

Кто сможет разделить со мной потери, кто будет радости со мной делить?

Иль вечно мне отшельницей служить всем тем, кто этого не ценит?

Хранители переглянулись меж собой и сжалились над бедною душой:

Идёт к тебе твой воин непокорный, вы вместе были сотни тысяч лет,

Обет давали вы друг другу непреклонный

Найти друг друга через сотни лет.

Идёт к тебе, сквозь сумрак мирозданья

Ты свет своей души побереги -

ему дорогу ярче освети,

Когда сойдётесь — кончатся страданья.

Сказали так, и канули в ночи...

Светла как день, нежна как ночь

Живёт в избушке — леса дочь,

Зверьём лесным окружена,

Ждёт воина к себе она,

И свет любви её пылает — идущему дорогу освещает...

"Гавриил"

Мне мудрый старец Гавриил, с тоской в глазах проговорил:

-Все беды, детка — от мужчин. В них скрыты тысячи личин.

Одна личина — для друзей: веселье, шум, распутство в ней.

Другая — маска для врагов, в ней бьются тысячи оков.

И до души его добраться — тебе придётся постараться.

Ты душу эту береги — в ней скрыты зёрнышки любви.

Согрей теплом, закрой от бед — увидишь слабый первоцвет —

то чувств его открылась бездна — ныряй, не бойся, там чудесно!

Он, словно тихий океан — то грозен, то боится сам.

То нежен робкою волной, боясь открыться, что он твой.

То безразличен словно штиль — сердит, и ходит молчалив.

Терпи, люби его таким, позволь ему остаться им.

Коль мудр — оценит и поймёт, росток любви в душе взойдёт.

А коль дурак — пускай идёт.

Допил бокал уставший старец, и крылья плавно распустил:

-Держись дитя, и я любил...

"Художник"

Ты нарисуй мне наш уютный домик со спаленкой на верхнем этаже, Зелёный сад и милый светлый дворик, где бродят пёс и кот, и кошки по весне...

Ты нарисуй камин, и пламя в нём живое, и часики с цветами на стене. Ты нарисуй мне счастье между нами, и нас двоих в обнимку, на крыльце.

Ты нарисуй, мне большего не надо,

Поверить в счастье — это так легко.

Для двух сердец — достойная награда,

где каждый обретает своего.

"Виски"

Опять печаль-тоска на сердце,

Опять хватаюсь за бокал.

Холодный виски греет сердце,

Хоть ты мне это обещал:

Согреть меня в своих ладонях,

Быть рядом и не отпускать.

А по утрам, горячий кофе

в постель спросонок подавать.

Прошли мечты, погасли свечи

Теперь, другой ты гладишь плечи

и даришь сладкие мечты.

Я ж с виски коротаю вечер,

И думаю, зачем был ты?

"Камин"

Когда устанешь ты от тишины, от собственных проблем, забот и страхов —

Ты приходи ко мне, поговорим. Я не психолог, и не древний знахарь,

Но я умею слушать тишину, отчаянье и тихую печаль,

Могу согреть теплом своей души, налить тебе горячий, сладкий чай.

Я обниму, закрою от проблем — хоть ненадолго, но тебя прикрою,

Ты только не молчи, прошу, ответь — я тихо говорю с тобою.

"Моему Ангелу"

Я не боюсь сказать «люблю»

Любовь не знает обязательств.

Душою тихо обниму, не оттолкни —

в ней нет предательств.

Я успокою твою боль, накрою тёплою ладонью,

Дыши спокойно, я с тобой —

Не бойся, всё пройдёт само собою.

В твой сон на цыпочках войду,

и поцелую нежно в шею,

Почувствуй, я тебя люблю,

Оберегаю и жалею.

Ты дорог мне, такой как есть,

И я не жду в ответ признаний,

Не надо громких обещаний,

И звона золотых колец.

Готова я прийти в твой сон,

Укрыть от боли и страданий,

И разогнать твои печали,

Что душу ранят изнутри.

Мою любовь ты в дар прими.

"Ветер"

«Ветер»

Мне неспокойно, слышишь, ветер плачет,

зовёт кого-то, прячась от потерь.

Скрипят деревья — всё теперь иначе,

и ждать не стоит — некого теперь.

Так холодно, так пусто, одиноко...

мне больно, я так больше не хочу.

Завешу шторы поплотней на окнах,

свечу столетнюю тихонько погашу.

Не жду, нет сил моих на ожиданье.

Душа устала, просится в луга.

Волков своих возьму и всё оставлю —

мне нечего терять, уйду, как и пришла.

Мой дом лесной останется холодным,

Не будет больше света и тепла.

Я ухожу, оставив всё как пержде,

Как раньше это было, до меня.

"Пара строчек о любви"

«Пара строчек о любви»

Черкни мне пару строчек о любви,

Скажи, что я тоскую не напрасно,

О том, что в той серебряной дали

И ты по мне скучаешь ежечасно.

Ты расскажи мне, как твои дела,

Как на рассвете солнца луч ласкает,

Седой туман невольно отступает,

Уносит хмурь с осеннего двора.

Лишь дай понять, что всё ещё нужна,

Ведь в сердце ещё теплится надежда,

И я вернусь, и с ночи до утра с тобою буду,

Там, где домик снежный.

"Ночной звонок"

"Ночной звонок"

Ты удиви меня, звонком внезапным, среди ночи,

Скажи, «- Привет, малыш! Ты всё ещё не спишь?»

И я отвечу, просто, как бы между прочим:

«- Нет, я не сплю, я жду, что позвонишь».

В возникшей паузе — затянутся минуты

— как хорошо с тобою помолчать,

Понять, о чём же твои мысли,

и что мне дальше отвечать...

Разрушишь паузу, внезапно, скажешь:

«- Слушай. Я не могу так больше. Без тебя.»

Забьётся сердце, запылают щёки, и я отвечу, тихо:

— Я с тобой, всегда...

"Кукловод"

«Кукловод»

И мастер ты искусный, и ловкий кукловод, Но я, увы, не кукла — во мне душа живёт. Я плачу и танцую, под чуткою рукой, Но нитку оборву я, и ты пойдёшь к другой.

И будешь наслаждаться искусною игрой, А кто-то — обжигаться о жёсткий разум твой. Не чувствуешь страданий, и не болит душа, Ты дёргаешь за нитки, не ведая стыда.

Ты носишь сотни масок, но под одной из них, Ты спрятал своё сердце от ранящих обид. Но всё, увы, конечно. И кончится игра, И оборвутся нитки, и дрогнет вдруг рука.

И ты поймёшь, однажды, что в этих играх ты — Сам был бездушной куклой, но лески так прочны, Тебе не разорвать их — злой рок играет бал. Ты стал марионеткой, мужчиною не стал.

"Тому, кто..."

«Тому, кто...»

Я завернусь в любовь, как в одеяло,

В объятиях нежных — скроюсь от потерь.

Как хорошо, что мне тебя судьба послала,

Мой ласковый и самый «нежный зверь».

Ты не предашь, и не ударишь в спину,

Согреешь ласковым теплом надёжных рук.

Ты не обманешь, нет такой причины —

Скорей спасёшь, от боли и разлук.

Твой голос тихий, и такой любимый,

Чуть с хрипотцой, простуженный слегка,

Он для меня, что дождь среди пустыни —

Наполнит радостью и счастьем бытия.

Мне хорошо с тобой, надёжно и спокойно,

Твоя любовь — дороже всех наград.

Когда мы вместе — счастье безмятежно,

А нет тебя, то ожиданье — яд.

Ты возвращайся, из любой дороги,

Как долог-бы и сложен ни был путь.

Ты знай, я жду тебя, и прочь гоню тревоги,

Чтобы печаль любовью обернуть.

"Молитва"

«Молитва»

В неверном пламени свечи вечерней,

Сомкнув уста, я тихо помолюсь.

Я за тебя скажу два слова небу,

Пускай тисками сводит душу грусть.

Любимый мной не ведает пусть боли,

Пускай ведёт его сама судьба.

Пусть счастлив будет — он того достоин,

И ангелы хранят его всегда.

Я помолюсь тихонько, за тебя, любимый.

Свеча свидетель — нету в сердце зла.

Пусть мы расстались, как того хотел ты,

Я отпускаю, искренне любя.

Иди, пусть путь твой будет светел,

Ведёт тебя вечерняя звезда.

Я остаюсь, и в ночь, и на рассвете,

Я помолюсь любимый, за тебя.

"Древний Круг"

«Древний Круг»

На небе повисла долька луны:

— Ты видишь?

— Я вижу, — ответишь.

Потом, мы немножко с тобой помолчим,

Задумавшись о рассвете.

— А знаешь?

— Да, знаю — улыбка в ответ,

— Я чувствую все твои мысли.

И в разговоре нужды уже нет,

Лишь крылья устало повисли.

Так просто с тобой, обо всём помолчать,

Мы знаем ответы друг друга.

И всё же, нам многое нужно сказать,

Чтоб удержаться у круга.

— Ты помнишь костры, что палили везде?

— Я помню. Страшное пламя,

и лица, и боль — они были везде,

но им не понять мироздания.

— А помнишь, сестрой величала меня?

Велела беречься, таиться.

Потом, на костре, ты стояла горда,

И в небо, взмыла, как птица.

— А после на плаху тащили тебя,

Толпа ликовала — безумцы.

— Мне не было страшно, меня ты ждала,

И всё повторялось по кругу.

Мы снова у древнего круга стоим,

Ты за руку держишь так крепко.

Мы рядом, мы вместе, мы устоим,

Пусть вихрем промчатся столетья.

Нет страха, нет боли — есть наш древний долг:

Беречь от других свои тайны.

И мчаться по зову, услышав лишь вздох,

Пророненный в тихом отчаяньи...

"Наваждение"

«Наваждение»

Мой старый Питер, любимый в жизни прошлой,

Прошу, предчувствием меня не обмани,

Веди меня, вдоль улиц многоликих,

Но всё же, встречу нашу подари:

Вот мост, и львы на нём, и гривы их курчавы,

А вот другой — там кони рвутся с места.

И третий мост — тут башни величавы,

Для поцелуев самое здесь место.

И в паутине водяных каналов,

В мостах и мостиках — опутан старый город.

Он не меняется, он вечно будет молод,

И время вспять бежит здесь, и стирает грани...

Брожу по тусклым лабиринтам улиц.

Тебя всё нет — не вижу тебя в лицах.

И ждать не стоит — порваны границы,

Всё пыль и серость, где же ты укрылся?

Вот, та — же поступь, тот же разворот спины,

И та же сигарета мокнет, сыро...

Опять не ты, чужой совсем мужчина,

Но как похож — одна почти личина, но всё-ж не ты.

Ищу, сквозь сотни лиц — одно, родное,

И голос хриплый — может, всё же твой...

Но, нет — подумать только, всё пустое,

Везде не ты, а этот? Нет, опять не мой.

Мне сны пророчили тебя, и обещали счастье,

Мол, будет встреча, только верь, и жди:

Протянет руку, скроет от ненастья,

Он твой — держи его ладонь, не отпусти.

На старой площади, где столп Александрийский,

Ты ждёшь меня, так велено судьбой.

И я во сне лечу к тебе, как птица,

Но, просыпаюсь, снова не с тобой.

Проснулась, стаяло виденье,

Опять обман — простое сновиденье,

Иль всё ж пророчество, коль с детства снится мне?

"Хантерам"

«Хантерам»

Ангелы мои давно устали, Душа озябла от колючих фраз, От холода, идущего из сердца, И от того, что было... Глупый фарс.

Так странно: люди, игры, маски... За гримом лжи — не видно больше лиц, Глаза закрыты, кривы реверансы - Театр кошмара — не души, а шуты.

Устала я, от игр, ужимок глупых. Неискренности грязные следы, Что души пачкают, и надевают путы, Ещё чуть лжи, и ты — уже не ты...

Вам нравится? Ну что-ж, смелее, право, Комедии ломать — все мастаки, Но, плата за надломленные судьбы — Всё-ж высока, и касса впереди...

Театр абсурда, мрачный декаданс, Коль подписался кровью — будь актёром. Назад шагнуть, был дан один лишь шанс. Здесь остаёшься вечным волонтёром.

Всё кончено, достало сил очнуться. Забыть не просто, ранена душа. От пепла боли — можно отряхнуться, От лживых обещаний — никогда.

"Некстати"

Некстати

Суббота, вечер, тяжел груз дневной.

Прикрыв глаза, усталою рукой,

Припомнится былое, так некстати,

И сон грядущий, манящий к кровати, вдруг отойдёт...

Перед глазами встанет тот же образ -

Любимый, нежный и такой родной.

Скользнёт улыбкой, потянется рукой...

И вдруг рассыплется, под грудою событий.

Ты был со мной, и я была твоей.

Мы были вместе, но не рядом.

И я ждала, и в омуте теней — тебя искала,

Но, кажется, не надо.

Ты трижды отказался от меня,

И повинуясь древнему завету —

Закрыла сердце, и ушла,

Не от тебя, а от тумана к свету.

Ты позовёшь — не будет слышен крик,

Там, где сейчас я — звуков нет в помине.

И ветер бродит в призрачной долине,

И разделяет судьбы и дела.

В бокале с длинной ножкой плещется вино,

Я сяду у окна, всё, как и прежде.

Так раньше я тебя ждала,

Теперь не жду, и выпита надежда...

До донышка, всё, до последней капли...

И сон нейдёт, и мысли о тебе некстати...

«Лиловый вечер»

А ведьмы — тоже устают. И пьют бордо, и зажигают свечи,

Встречая вечер в тишине, лиловым пончо укрывают плечи.

И зябко ёжась от былых обид, от опостылевших ошибок и терзаний,

Зарок дают, что никогда... но снова замирают в ожидании.

У ведьмы — свой извечный путь, она и родом не из мира,

Ей свет — по утру солнца луч, и лунный блик сквозь паутину.

Она не зла и не спесива, не подчиняется толпе,

Она вольна, и в этом сила, за что и предана хуле.

У ведьмы свой, особый голос — как шелест волн, как ветра песнь,

И лик её изменчив тоже, как солнца луч, как белый день,

сменяемый ночной прохладой, манящий томною усладой

и уводящий мягко в тень.

Природа ведьмы такова, дар в ней тогда имеет силу,

Когда её любовь полна, оберегаема, хранима.

Когда с любимым ночь без сна — его любовь даёт ей силы.

И по утру она свежа, и восхитительно красива.

О ведьмах речи вёл поэт, но здесь — совсем другой сюжет:

Меж женщиной и ведьмой розни нет.

"Мечты"

Мой дорогой, как хочется мне верить,

Твоим словам, и вдоволь помечтать:

Представить снова нашу встречу,

И как смогу тебя обнять:

Как станет враз тепло на сердце, и вдруг окутает покой,

Твоих объятий нежный трепет, и поцелуев лёгкий слой,

Когда твоя рука, лаская, коснётся нежно моих плеч,

И губы вымолвят: «Родная, я так хочу тебя сберечь»...

Глаза в глаза, и сердце к сердцу,

Пусть в унисон стучат сердца...

Сберечь бы этот миг навеки,

И прочь обыденность, дела.

Твоя? — Всегда! И в этом правда, ждала тебя, и сквозь века...

Ну, хватит... Вот и помечтали, теперь — реалии, дела:

— Женат, любовница, вторая. Я не свободен, знаешь?

— Да.

— И ситуация такая, к тебе на день, ну, может два...

— Да ты пойми, мне нужно время,

Совсем чуть-чуть, чтобы понять...

Звонков не жди, и смс-ок,

Я номер должен поменять...

Мечты, мечты, порой они жестоки:

Коль любишь, значит — принимай.

Как солнца луч, как дождик мимолётный,

Ты к постоянству их не привыкай.

И сердце бедное терзая, ты понимаешь, что порой,

Мечты — реальность не меняют, мечте доступно быть мечтой.

"Харон"

ХАРОН

Стою у врат обители Аида, обломки крыльев вознести не могут,

Сжимая амулет любимого в ладонях, он не подарен — всё, что мне осталось Для памяти о прерванном полёте.

Мою печаль несите воды Стикса, забвению предайте боль потери, Сокройте в тишине обители печали, нет места ей в моём, в подлунном мире.

Харон — паромщик, не взимая платы, в глаза мне заглянул, и молвил тихо: — Здесь тень любви, обол она не стоит. Клади её к ногам, на днище лодки - Не место ей в твоём разбитом сердце, забудь о нём, Любви он недостоин — ты вороном представила ворону.

Тот амулет, что для него хранила, ты опусти к неспешным водам Стикса — Волной забвения они его накроют, на дне реки — подарку будут рады.

Астрея, справедливость охраняя, твою печаль вернёт ему сторицей, Морфей во снах ему твой образ явит, желанием одним — коснуться мучим будет.

Недостижим любви отвергнутый источник, и ты забудь, иди скорее к свету. Вот ветвь, возьми, из сада Персефоны, она дорогу к миру пусть укажет. И Гелиос подарит утром солнце, что засияет душу согревая. И Афродита крылья вновь подарит, спеши, Зевс милостив, тебя оберегая.

Сказал Харон, и дна веслом коснулся, и рассекая воды Стикса, помчалась лодка в тёмную пещеру, Он уносил любовь, отравленную ложью.

*Греческая мифология, в подражании Вергилию.

"Игра в прятки"

Игра в прятки

Передо мною чистый лист, опять с нуля, опять сначала...

Выходит, зря тебя ждала и так отчаянно скучала.

Я знаю, больше не придёшь, не позвонишь, и не напишешь.

В твоей душе — холодный дождь, в моей — вовсю скребутся мыши.

Возможно, заведу кота, пусть ловит их, и гонит в шею.

Напрасно я тебя ждала, теперь отчаянно жалею.

Хотя, возможно, снова вру, себе, конечно, как обычно.

Я не жалею, ни черта, и снова жду, мне так привычно.

Нет, за тобой не побегу, искать и звать тебя не стану.

Не жди, я больше не приду — с мышами зашиваем рану.

Играешь в прятки, ну а мне, с тобой играть не интересно,

Зачем искать, кого и где — всё это боле не уместно.

Не по душе? Да Бог с тобой, иди, ведь сердцу не прикажешь.

Сыграл блестяще свою роль, ты сам себя потом накажешь.

А нам, с мышами — вольный дол. Дыру зашьём и дело в шляпе.

Кота, возможно заведём, и будку выстроим собаке.

Стихов я вовсе не пишу, но мысли тут ложатся в рифму:

Зверинец лучше и честней, чем отношения людей.

"К Мойрам"

К Мойрам

О, Мойры*, распустите полотно,

Пустите нить судьбы иным узором.

Что в этой жизни мне предрешено,

И сколь уже утрачено с позором.

Я не ропщу, и вызов не бросаю,

Я лишь молю смиренно о любви:

О той, что двигает горами,

И что целительней живой воды.

Не той отвергнутой, болезной,

Что в душу проливает яд.

А о взаимной, доброй, нежной,

Той, что ценнее всех наград.

Услышьте Мойры, и в узор вплетите

Любви взаимной золотую нить.

Скитания души остановите,

Сколь можно в одиночестве бродить?

Властительницы судеб, не спешите,

Плетите полотно не торопясь.

Лахесис, жребий выбирая —

Вплети удачу не скупясь.

И Клото — пряха, постарайся,

Узор поярче выводи:

Чтоб жизнь была полна цветами,

И радостью сверкали дни.

Атропос, обрезающая нити,

Не торопись работу выполнять.

Дай насладиться радостью полёта,

Любви и счастья вдоволь испытать.

О, Мойры, распустите полотно,

Пустите нить судьбы иным узором...

*Мойры — три сестры, богини судьбы (др.греческая мифология).

"Тишина"

Я там, где звенит тишина,

где звуки стирает вечность.

Я тут не одна, со мною она — безмолвная бесконечность.

Мой дом — это берег бушующих волн,

Он держит меня и спасает.

И небо закатное любит меня,

И ласково обнимает.

Я там, где быть должно усталой душе,

где лечат душевные раны -

в лесу, средь полей, утекающих рек, здесь колыбель мироздания.

И вновь я укроюсь от боли обид, от ранящей душу печали.

Мой старенький лес — он мой древний щит, спасающий от страданий.

"Двое"

«Двое»

И ты, и я — лишь имена и даты,

И путь любви, не пройденный когда-то,

что в вечности застыл, как мотылёк... Из прошлого забывшийся урок.

Что наша встреча для вселенной? Лишь всплеск, поток желаний и мгновений,

Что в спешке прожиты двумя людьми.

Забыты, стёрты, брошены и сочтены...

Не устояли, вновь не удержали, и оттолкнувшись —

Разлетелись на века.

Мы снова наш роман не дописали,

И точка не поставлена пока...

"Паутина"

«Паутина»

Ты был так дорог мне, но я молчу об этом -

Ты отучил о чувствах говорить.

Рассыпались иллюзии, как бисер,

Их не собрать, не нанизать на нить.

Слетают маски нежных слов, улыбок,

Ты был суров весьма к моей душе.

А я, как глупый мотылёк неслась на зов твой,

Не представляя, что в чужой игре

Запутаюсь, как муха в паутине,

Сплетённой разумом пройдохи паука.

Теперь неважно всё, и я освободилась,

От пут твоих, и это навсегда.

Пусты слова, и обещаний ворох -

За маской чувств — таится пустота.

Ты не волшебник и не добрый гений,

И вместо сердца — выжженная мгла.

Мне жаль тебя, в сплетённой паутине,

Ты сам забыл, где правда, а где ложь -

Запутался в обыденной рутине,

И сам себя к несчастью, не спасёшь.

"Лампочка"

«Лампочка»

Уже не больно, больше не щемит,

И лампочка в душе перегорела.

Любовь истлела, словно та свеча,

Слегка ещё чадит, но есть и ей пределы.

Нельзя любить того, кто оттолкнул,

Кому ты сердце нёс в ладонях.

В душе его безумный хаос дней,

А он — его слуга покорный.

Пора остановиться и остыть,

забыть всё то, о чём мечталось,

Он никогда не понимал твой пыл,

И больно ранил, чтобы ты сломалась.

Оставь его наедине с собой,

Душа его не ищет покаянья,

Придёт его черёд, и он поймёт,

Но вряд ли сыщет состраданье.

Уже не больно, больше не щемит...

/30.08.18/

"Бег по кругу"

Бег по кругу

Увы нам, люди, все мы одиноки,

Мы кем-то преданы, или могли предать.

И раз за разом, учим прежние уроки,

Но всё никак не можем их понять.

По кругу ходим, будто звери в клетке,

Ошибок груз пытаясь исправлять,

Мы совершаем новые ошибки,

И понимаем — снова, те, опять...

Нас предают — мы предаём в отместку,

Невинным мстим за тех, кто больно сделал нам.

Простив предавших — подставляем спину,

И получаем роковой удар...

К чему учить седому мирозданью, людей,

Что не умеют принимать —

Ни дар любви, ни ближнего заботу,

Свободу выбора — им не дано понять.

Пока не поздно, разомкни оковы,

Услышь, прими, попробуй осознать —

Мы лишь песчинки во вселенной,

Мы — пыль, но нам дано сиять.

Что дарит свет, что согревает души,

Что может отвести болезнь и смерть?

То, от чего бежим и судьбы рушим,

Чего желаем больше всех побед...

Любовь — она одна всесильна,

Ей подчиняются рабы и короли.

Врачует раны, исцеляет души,

И небо покоряется любви. (с.) 2021