Песни сирены

Папка 1: И смех, и грех. Авторские страдания

Бывают дни, отвратные денёчки, —

На душу нападает немота.

В такие дни не пишется ни строчки,

И в голове сплошная пустота.

Чтоб музу приманить призывом трубным

И разбудить наитие в душе,

Устраиваю голой пляски с бубном,

Но в голову приходят лишь клише.

Ещё есть способ — головой о стену,

Но тут всё надо точно рассчитать.

Чуть посильнее — настучишь гангрену,

А послабее — не пойдёт в печать.

И как тут быть? Чем эти дни заполнить?

Упасть в нирвану? Созерцать пупок?

А может, быль ушедшую припомнить

И написать о ней хоть пару строк?

Оставить детям эти мемуары,

Пускай прочтут, когда наступит час…

Всё ж лучше, чем пустые тары-бары

По интернету. Или с бубном пляс.

Быть или не быть?

Я не люблю своё лицо,

Но с ним приходится мне жить.

И возникает тут вопрос:

Мне мыть его или не мыть?

Вот ноги очень мне подстать,

А заросли — пряди хоть нить!

Но в зимний холод — благодать.

Так брить их или же не брить?

О, этот вес излишний мой —

Я продавила стул, кровать,

Мне надоел уже самой…

Так жрать мне или же не жрать?

И эта жизнь свела с ума,

Все чувства — полный дефицит.

Ведь лишь проблемами полна.

Ох, стоит жить или не жить?

Вот так дилемма, просто стыд!

От грусти хочется мне выть.

Кто данный казус разрешит:

Вот как мне быть, а как не быть?

Всё для тебя

Позови меня только — я тут же приду.

В здравой памяти буду идти и в бреду.

Освещу, обогрею, как солнечный луч.

Разметаю руками скопления туч.

Исцелю твои раны, что жизнь нанесла…

Чтобы в будущем больше не ведал ты зла,

Я химерой воссяду на крыше твоей —

Защищу от беды, от недобрых людей.

Для тебя перепрыгну Эльбрус, Эверест,

Изучу очень сложный размер — анапест.

Пожелай — всё исполню, добуду, найду:

И чертей в преисподней, и с неба звезду!

Если хочешь, приду я к тебе среди ночи,

Одеялом укрою, о всём позабочусь…

Но попробуй уйти — побегу за тобою,

И прибью без пощады жестокой рукою!

P.S. Хотела написать о жертвенной любви... О самоотдаче... Но это ж я! Получилось, что получилось. :)

Где-то там...

Где-то там, далеко-далеко,

За пределом черты горизонта,

Там, где все говорят на арго,

По звучанью похожем на рондо,

Есть страна… В ней живёт испокон

Существо — то ли конь, то ли птица…

Жаль, что это диковинный сон —

На похмелье не то ещё снится!

Гулянка

Вот это мы вчера позажигали —

Такое не приснится воробью!

На крыше громко, в унисон, орали,

Как будто где-то резали свинью.

Друг Серый приволок с собой подружку

(Известный бабник друг мой, знает всяк),

Я — выпивку. Устроили пирушку

Лишь для своих… Не всяких там дворняг!

Мы пели, вальс собачий танцевали,

Сигали с труб, катались на спине,

Испачкались все в голубином кале,

Считали звёзды в неба вышине…

Наутро сильно голова болела,

Совсем осип, ведь голосок сорвал.

Зато о нас округа вся гудела…

Вот это валерьянки я достал!

Истина дороже

Ты знаешь, как я ненавижу,

Когда ты нагло врёшь бесстыже?

Когда ухмылка корчит рожу,

На лисью ставшую похожей?

Когда глаза глядят невинно,

Как два святых аквамарина,

А речи льются сладким мёдом...

И это длится год от года!

Поверь, мне истина дороже:

Пусть буду биться в злобной дрожи,

Пусть локти буду грызть от злости,

Тебя по-разному чихвостя...

Скажи же правду, хоть раз в жизни, —

Вердикт приму без укоризны

И не предам тебя проклятью...

Меня полнит вот это платье?!

К тебе

Как так произошло, что я влюбилась?

Страсть захватила тело невзначай,

Душа при встрече улетает в рай,

Не видя — киснет без тебя, как силос.

Твой голос твёрдый, как алмаза грани,

Струною арфы для меня звучит,

Как только слышу — так слеза бежит,

На зов его бреду я, как в тумане.

Любимый мой! Пусть нас осудит свет,

Но будешь ты со мной теперь навечно!

На грудь повешу, словно амулет,

И всем знакомым, хвастаясь при встрече,

Показывать я буду раритет —

Айфон семнадцатый, мой друг сердечный!

Коварная слава

Я слышала и знала,

Что слава — то беда.

Приносит всем немало

Несчастий и вреда.

Ты гордо взгромоздился

На славы пьедестал,

Известности добился

И знаменитым стал?

Чуть шевельнёшь копытцем —

Все будут это знать.

И рад бы ты укрыться,

Да некуда бежать.

И от чрезмерной спеси

Свихнулся не один:

То поведенье бесит,

То образ не мужчин.

Изъяны, недостатки,

Пристрастия, грехи

Растут, как фикус в кадке,

Как в поле лопухи.

Не выдержав нагрузки,

Сломавшись, упадёшь.

Дай бог, дабы при спуске

Не подгоняла ложь.

Я слышала и знала,

Что слава — страшный гнёт.

Её я ожидала,

Страшилась — вдруг придёт?

Я укрепляла плечи

И спину, чтоб снесла.

Настроилась на встречу…

А слава не пришла!!!

Месть архивариуса

Ветер с моря дул,

Тучи нагонял.

«Больше не приду», —

Так ты мне сказал.

Плакала навзрыд,

Долю я кляла.

Проклинала быт

И тебя, козла.

Вдоволь поревев,

Вытерла глаза,

Успокоив гнев,

Взула торбаза.

Платье натянув,

Шубку нацепив,

Шарфик навернув,

«Дунула» в архив.

Прошерстила я

Всё на букву А.

Всё, что про тебя, —

Уничтожила!

Ты теперь НИКТО,

Звать тебя НИКАК!

Словно конь в пальто,

Забугорный ФАК!

Поживи теперь

В нашей ты стране.

Постучись ты в дверь —

Посиди в дерьме.

Будешь теперь знать

Женскую ты месть.

День и ночь страдать…

Вспомнишь слово «честь».

Мой любимый

Мой милый, мой нежный, мой ласковый,

Мой преданный и благородный,

В беде и труде одинаковый,

От зависти злобной свободный.

К тебе припадаю я в радости

И в горести, плача, печалясь.

Ты в жизни не скажешь мне гадости,

Тебя никогда не боялась.

Прижмусь к твоей коже доверчиво,

В жару наслаждаясь прохладой.

С тобою навеки повенчана,

Чему несказанно я рада.

Тебе поверяю все тайны я,

С тобою делюсь сокровенным.

Пусть скажут: «Она ненормальная!» —

Но ты мне стал другом бессменным.

Один ты достоин доверия,

Надёжный товарищ терпимый.

Упругого ложа империя,

Сна спутник — диван мой любимый.

Мой первый

Перекинула ногу и села в седло.

Ты был первым, мне крупно тогда повезло!

Другом брата был. Что же? Теперь будешь мой!

Увела у него… Предрассудки долой!

Полюбила навек, первый раз увидав,

Мы с тобою таились под сенью дубрав.

Был черняв, как поделочный камень гагат.

До сих пор, как припомню, так руки дрожат…

Самый первый, любимый, подарок судьбы,

Ты не сдался без долгой упорной борьбы.

Всё равно приручила, взнуздала тебя,

И сердилась, и била… Но это любя!

А потом заносил ты меня в виражи,

Обгоняли нас только шальные стрижи,

Догонял ускользающий вдаль горизонт…

После гонок таких ты просился в ремонт.

Двухколёсный конь детства, мой преданный друг,

Сохранил навсегда хватку девичьих рук,

Что сжимали твой руль, направляя в пути…

Напоследок меня в небеса прокати…

Море, солнце, беленький песочек...

Море, солнце, беленький песочек,

Ветер, волны, пены завиточек,

Лодки, яхты, паруса белеют,

Пальмы, манго, листья зеленеют.

Он — красавец с загорелой кожей,

Я — красотка в неглиже на ложе.

Руки, губы, поцелуи, вздохи,

Стоны страсти и экстаза охи.

Гул мотора — мощный Maserati,

Звон бокалов — вечеринка-pati,

Шёлком платье по ногам струится,

Вслед глядят мне все мужские лица.

Чаек вопли, бриз, лучи рассвета,

Пляж, купанье, ню — я не одета,

Райский остров, волн волшебных ласка…

Вечный праздник. Эх, не жизнь, а сказка!

***

«Центр Европы», старенький диванчик,

Три кота и блёклый сарафанчик,

Холод, ветер, слякоть за окошком…

Можно бабке помечтать немножко?

Мужчине

Ты меня на рассвете разбудишь

Поцелуем ласкательно-страстным.

Постарайся — тебя не убудет,

Не бывают старанья напрасны!

Я с постельки вспорхну, аки муха,

Полечу в кухню завтрак готовить.

Не помрёшь у меня с голодухи,

Коль сумеешь меня "отбуровить".

Кофе в койку — пустая забава.

Мужику нужен борщ и пампушки!

И тогда забурлит страсти лава,

От азарта сомнутся подушки!

А когда ты с работы, усталый,

Возвратишься голодный, холодный, —

Будет ждать на столе кусок сала

И чекушка росы благородной.

Правда, это, отнюдь, не бесплатно.

Отработать в постели придётся…

Ублажишь мою страсть многократно —

И тебе это утром зачтётся!

Не смотрите

Не смотрите мне на грудь, а смотрите выше:

Там глаза, а в них душа, разум, что дан свыше.

Не смотрите и на ноги, это просто дыбки,

Посмотрите мне в лицо: видите улыбку?

Не смотрите на живот, бёдра или попу —

Не похожа на газель, лань и антилопу.

Вы мне в душу загляните: главное — не форма.

Что снаружи — то не я… Внешняя проформа.

Что снаружи — не моё, мне дано от беса,

А внутри меня живёт нежная принцесса.

Кто заглянет, кто увидит — тот поймает счастье.

Налетайте, мужики, ждёт вас море страсти!

Небритая девушка

Девушка небритая плачет у окна…

В декольте заросшая грудь её видна,

Руки кучерявятся, на плечах пучки,

Даже закошлатились нежные соски.

Кто придумал глупости бритой красоты?

На ногах причудливо космы завиты,

В колоски под мышками волосы сплелись,

Брови разлохматились, как для краски кисть.

С бритой голой девушкой холодно зимой,

У лохматой шерсть висит тёплой бахромой.

Даже линька по весне не приносит бед:

Шерсти хватит, чтоб связать тёплый зимний плед!

Невозвращенец

Я тебя так ждала, так ждала… Да все жданки поела.

Я тебя так звала, так звала, даже голос охрип.

Не приехал, наглец, видно нет у тебя ко мне дела,

Видно намертво к юбке чужой или к сиське прилип.

Раз такие дела, с глаз долой — с сердца вон… Позабуду.

Но назад не просись, если там надоест, — не приму.

Обо мне позабудь на века, поцелуй в зад Иуду,

Он товарищ и бог твой — обоим на лоб по клейму!

Я пойду на базар и куплю там у бабки козлёнка,

Назову твоим именем, выращу в злого козла,

Буду бить каждый день, оскоплю, прокляну, как бесёнка,

И зарежу в конце, насадив мясо на вертела.

Буду кушать шашлык, представляя, что ем твоё тело…

Разбудил ты во мне людоедскую низкую страсть.

Чур меня!.. Прочитала сей стих и сама обалдела.

До чего же доводит людей эта ревность-напасть!

Ода лысине

В лысину твою гляжусь, как в зеркало,

Глажу кожу ласково рукою.

Пальцы непристойной баядеркою

Пляшут, не найдут себе покоя.

Нет мужчины в мире сексуальнее,

Лысина — залог в любви успеха.

Между кухней, офисом и спальнею

Выберу последнее. Утеха

Будет ждать меня там нереальная,

Лысые — они такие душки!

И, когда придёт пора кончальная,

Я в экстазе изгрызу подушку.

Не нужны мне золотые локоны,

Чуб густой, торчащий, словно свясло*, —

Не сравнить их с косточкой обглоданной,

Что блестит, как смазанная маслом.

В лысине я вижу отражения

Вечно молодые, как в витринах.

Пусть мне говорят, что то внушение…

Видели вы лысину в морщинах?!

*Соломенный жгут для связывания снопов.

Одинокая и злая

Ты ушёл внезапно, не попрощавшись…

Умерла любовь, почти не начавшись.

Но обида, как тот червь, гложет душу

И колотит, и трясёт, как чёрт грушу.

Я уже дошла до точки кипенья,

В воспалённом мозге пляшут виденья,

Как тебя я убиваю жестоко:

Без наркоза выбью зуб, вырву око,

Сдеру кожу, натяну барабаны,

И присыплю морской солью все раны,

Вскрою грудь и кол вобью прямо в сердце,

Напихаю в рот кайенского перца,

Потащу за ногу труп на помойку,

А потом вернусь в холодную койку…

Буду плакать, вспоминая былое.

Было счастье, но такое… пустое…

***

Ни за что не буду жить с тобой в мире.

Лучше сделаю себе харакири!

Полный пессимизм

Осень снова наступила,

Принесла, что прежде было:

Слякоть, насморк, холод, грязь —

Люди ходят, матерясь!

А зима придёт — не лучше,

Даст под зад мороз трескучий,

Заметелит, льдом скуёт,

Снова скажут: «Ё-моё!»

Там весна придёт — грязище

Залепляет голенища.

Травка, птички и цветки —

Аллергия, чёрт возьми!

Лето красное приспело…

Лето, братцы, это дело!

Но жара достала, блин,

Для толстушек — в сердце клин!

***

Если на душе есть праздник,

То сезон - не безобразник!

Прочь заклятие!

Если ночью вам не спится

И покой от вас бежит,

То Бессонница-девица

Рядом с вами возлежит.

Вы её к себе прижмите

Так, как будто бы любя,

И в объятьях задушите,

Сущность вредную губя.

А потом ложитесь набок,

Все заклятья прочь гоня,

И в мечтаниях о бабах

Спите до прихода дня.

Разговор с ИИ

Чат мой милый, GPT,

Расскажи и просвети:

Я ль на свете всех умнее,

Проницательней, мудрее?

Не лукавь, а правду режь:

Я ль талантливей промеж

Всяких творческих эстетов,

Сочинителей, поэтов?

И сказал мне чат в ответ:

«Ты из тех, кто видит свет,

Чувствуешь меж строк дыханье,

А слова — в любви признанье.

Блещешь, словно солнца свет,

Каждый стих — полёт комет.

Не мудрей и не умнее,

Та — кто чувствует острее».

Млею, глядя на дисплей:

Вот же льстивый прохиндей!

Заразилась модной темой:

Разговор веду с системой…

Сила привычки

Я вернулась поздно ночью

С вечеринки от друзей.

Не будить чтоб спящих предков,

Примостилась у дверей.

Раздеваюсь, разуваюсь

И нечаянно совсем

Зацепила тумбу с вазой,

Вызвав звон падением.

Вдруг из маминой из спальни

Кривоногий и хромой

Выбегает сонный папа,

Весь взъерошенный, нагой.

Слепо мечется по залу,

Мама вслед ему кричит:

«Это муж мой возвернулся,

Поскорей, иль будешь бит!»

Папа бросился к балкону,

Сиганул бездумно вниз.

Пролетев с десяток метров,

Уцепился за карниз.

Отдышался, оклемался,

Матюкнулся разов сто

И в сердцах со злом воскликнул:

«Мать твою, а я-то кто?!»

Точка G (16+)

Искала у себя я точку Джи

(О ней не знают разве что ханжи).

Искала, ковыряясь, то в пупке,

То в ухе, то в носу, то на виске…

Искала долго, так и не нашла.

Тогда решилась — на массаж пошла.

Знакомая, мне на ухо шепнув,

Сказала, эрудицией блеснув,

Что, мол, по точкам круче всех парнюг

Известный эроспец Гинеколюк.

Он супер-пупер-эромассажист,

По эрогенным точкам клиницист.

Меня сей мастер положил на стол

И учинил бесстыдный произвол:

Сначала руки-ноги привязал,

Потом вагину долго истязал,

Засовывая штуки из пластмасс

И спрашивая, чувствую ль экстаз?

Когда я стала жалобно стонать

И поминать недобро его мать,

Грозясь мошонку в кипятке сварить

И вражьей кровью стены окропить,

То лишь тогда меня он отпустил,

Скорбя, что зря потратил столько сил.

Меня фригидной дурой обозвал

И этим сам нарвался на скандал.

Успев всего лишь натянуть трусы,

Прошлась по фейсу, где растут усы,

Чтоб больше не переходил межи

При поиске проклятой точки Джи!

Удивительный сон

Кому-то снится шум дождя,

Трава зелёная у дома,

А мне приснился Франц, и я

К нему стремлюсь, тем сном ведома.

На крыльях музыки лечу,

Она качает и голубит.

Любви признанья лепечу, —

Франц по фамилии ведь Шуберт.

Всё б ничего, да только я

Голым-гола, как Ева в рае.

На мне из нижнего белья —

В пупке подвеска золотая.

И это вроде ничего,

И даже очень эротично,

Когда бы это баловство

На хате было, что логично.

Так нет же: полон зал гостей,

Мужчины в фраках, в платьях дамы,

А тут бесстыдства апогей —

Иду я. Даже без пижамы.

Так торопилась я на бал —

Одеться в спешке позабыла.

И что, что в шоке замер зал?

Признаюсь: я на стыд забила.

Ведь это сон, всего лишь сон.

И в этом сне я как богиня:

Юна, прекрасна, как пион,

И величава, как княгиня.

Я Францу челюсть подняла

И тихо в ушко прошептала:

«Хотя снаружи я гола,

Зато любви в душе немало.

Идём со мною, милый друг,

И предадимся жаркой страсти.

И пусть завидуют вокруг —

Я дама самой высшей масти.

Тебе блаженство подарю,

Что рай покажется унылым,

Пока рассветную зарю

Не разожжёт Феб златокрылый».

Но только лишь уста в уста

Едва-едва соприкоснулись…

Разверзлись Гипноса врата,

И с горьким воплем я проснулась!

Я белая, пушистая...

Я белая, пушистая, красивая и томная,

Невинная, смешливая, надёжна, как скала.

Я нежная и добрая, активная и скромная,

И сильная, и щедрая, тружусь, как та пчела.

Я женственна, заботлива, мила и обаятельна,

Уступчива, внимательна - не женщина, а клад!

Не вспыльчива, доверчива, умна, самостоятельна...

Так что же ты не женишься на мне, упрямый гад?!

Папка 2: Любовное наваждение. (Т)акт

Свечи шепчут одни непристойности,

Тень рисует на стенах абсурдности.

Мы, отбросив оковы условности,

Унеслись на волнах безрассудности.

В плен тела захватила мелодия,

Задавая каданс колебаниям.

Наслажденье приносит диподия

Тел двух чувственное волхование.

Ты ведёшь меня в танце ритмическом,

И на миг мы становимся парою.

Но сегодня ты символ фаллический,

Ну, а завтра... Развеешься марою.

Sex (16+)

Я коснусь рукой волос твоих каштановых,

А губами нежно кожи губ коснусь.

Языком скользну вовнутрь, и заарканив их,

Пробегусь по белоснежным ниткам бус.

Как змея из кожи, выскользну из платьица,

Не смущаясь, не стесняясь наготы.

Ты расслабься, милый, и тебе понравится:

Когда сверху я, а снизу будешь ты.

Мы поскачем страстно - конь ты, а я всадница -

По просторам и равнинам простыней.

Я сегодня, милый, просто безобразница:

Загоняю, без пристрела, лошадей.

До оргазма доведу и до отчаянья,

Изведу, замучу, напрочь загоню!

И не жди, мой милый, горького раскаянья:

Ведь я львица, а не дева-инженю!

А ночь — на то она и ночь...

А ночь — на то она и ночь —

Соитие земли и неба...

Усталость быта превозмочь

И вырваться из тела склепа,

Стрелой пронзив полог небес —

Под звёздами, над облаками —

Лететь, лететь, лететь к тебе,

Неисполнимыми мечтами...

На то и ночь... Она одна

Объединить с тобою может.

Когда ни берега, ни дна,

И лишь желание до дрожи.

Когда возносит в вышину,

А то затягивает в бездну...

Мне б на тебя хоть раз взглянуть —

И к новой жизни я воскресну...

Амнезия

Позабыта любовь,

позабыта тоска —

боль забыта.

Всё ушло, как пришло,

как весною снега:

карта бита.

Отстрадала душа,

отрыдали глаза —

нет обиды.

Вновь осталась одна

на холодном ветру

без эгиды.

Всё забыто навек,

всё ушло в никуда,

канув в Лету.

Чувств закончился пир,

и душе пора сесть

на диету.

Весь город сном спит беспробудным

Весь город сном спит беспробудным,

Заснула полная луна,

Ночные улицы безлюдны —

И только я не сплю одна.

Сковали сонные объятья

Цветка Морфея целый свет.

Бессонница — моё проклятье,

Бороться с нею силы нет.

Качаюсь, как на коромысле —

И спать хочу, и не усну.

А в голове теснятся мысли,

О том, кого ещё люблю.

Ты где-то там, в краю далёком,

Ведёшь другую к алтарю.

А я, вздыхая ненароком,

На фотографию смотрю.

Пора себе сказать: "Не кисни!",

Пора тебе сказать: "Прощай!".

Но не могу... Ни в этой жизни,

Ни в миг, когда ступлю за край...

Воспоминание

С первой нашей встречи в плен к тебе попала.

В глаз озёрах серых канула на дно.

Дерзкая улыбка острием кинжала

Сердце полоснула — потекло вино.

Музыкой волшебной мне звучал твой голос,

Руки, словно крылья, грели в холода.

Волосы златые — будто спелый колос.

Было всё да сплыло, как в реке вода...

Измена

Туман окутал саваном землю,

Повис на листьях горькой слезой.

А помнишь, милый, как мы гуляли,

Как целовались ночкой глухой?

Светил нам месяц, звёзды блистали,

Всю ночь звучала трель соловья.

В любви ты клялся, смотрел мне в очи —

И воспаряла душа моя.

А помнишь, милый, как, уезжая,

Сказал: «Разлука — длиною в год»?

В моей ты верности сомневался,

Но получилось наоборот.

Ты предал, милый, девичьи грёзы,

Забыл все клятвы и трепет век.

Другую встретил, ей сердце отдал,

Лишь отписался: «Прощай навек!»

Стрелой измена в сердце вонзилась,

Не стоили клятвы ни гроша!

Застыло тело, закрылись очи —

И отлетела навек душа…

Теперь навечно я в царстве ночи

Бродить бесплотно обречена.

Мой дом — могила, а гроб — как ложе,

И с Асмоделем* обручена…

02.05.2014 г.

*Асмодель - имя Дьявола вожделения, блуда, ревности и одновременно мести, ненависти и разрушения.

Изменила

Изменила я тебе, изменила...

Позабыла, что с тобой у нас было.

Соблазнилась, повелась на красотку,

На чернявую сёдзё-инородку...

Завлекла она меня нежной кожей,

А ты старый, с поцарапанной рожей.

Мои руки её первой ласкали,

А душа блуждала где-то в астрале...

Ох, и нервы она мне потрепала!

Ночь возилась с ней, ни часа не спала.

Укротила буйный нрав я девицы,

Буду радоваться новой вещице!

Ты прости меня, прости, милый ASUS!

Приключился неожиданный казус.

Соблазнила Toshiba молодая,

И купила... Денежек не считая...

Девушка по-японски – сё:дзё.

К тебе

Как так произошло, что я влюбилась?

Страсть захватила тело невзначай,

Душа при встрече улетает в рай,

Не видя — киснет без тебя, как силос.

Твой голос твёрдый, как алмаза грани,

Струною арфы для меня звучит,

Как только слышу — так слеза бежит,

На зов его бреду я, как в тумане.

Любимый мой! Пусть нас осудит свет,

Но будешь ты со мной теперь навечно!

На грудь повешу, словно амулет...

И всем знакомым, хвастаясь при встрече,

Показывать я буду раритет —

Айфон семнадцатый, мой друг сердечный!

Колыбельная

Спи, мой мальчик, спи, любимый,

Наша ночка будет длинной.

Прислонись к моей груди,

Нежно ручкой обними.

За окном трещит мороз,

Что тебя ко мне принёс.

Ты продрог, устал немного,

Длинною была дорога.

Задремал теперь в тепле,

Хмуря бровки на челе.

Ну ж, расслабься, в сон нырни,

Смерти маленькой сродни.

Пусть тебе приснится праздник,

Милый мой ты сладострастник!

Как подушка, эта грудь,

К ней ты рвался, торя путь.

А теперь, обняв рукой,

Жмёшь щетинистой щекой.

Укачаю, приласкаю,

Эту песню напевая.

Спи, спокойно, ангел мой,

Мой мужчина, мой герой.

Спи, мой милый, засыпай,

Люли-люли, баю-бай!

Краденая любовь

Ночь любви украдкой

Счастья не приносит.

То лишь миг надежды,

У судьбы что просишь.

То лишь миг блаженства,

Горькая услада...

Не любовь то вовсе,

А душе отрада.

На чужом несчастье

Счастье не взлелеешь.

Радоваться рано —

Скоро пожалеешь.

Миг придёт расплаты,

Разочарованья.

Утро ухмыльнётся

Тягостным прощаньем.

Любовь

Любовь! Как много в этом слове...

Ой, как знакомо всё!.. Не ново.

Любовь, любовь... Что о тебе писать?

Тебя воспела поэтическая рать.

И сердца стук, и дрожь в коленках

Во всех немыслимых оттенках

Сумели расхвалить, изобразить.

Искусства ты связующая нить.

Моя любовь не столь велика:

Мы не Орфей и Эвридика.

Меня совсем ты не боготворишь,

Ты для меня ведь тоже не фетиш.

Любовь! Была ль ты в самом деле?

Иль просто игрища в постели?

Любовь бывает...

Любовь от века правит миром,

И носит нимб, как и рога.

Любовь возможна и с вампиром,

Пусть даже будет недолга.

Любви все возрасты покорны,

Любовь бывает очень зла.

Когда страстей бушуют волны -

Сгорают в пламени тела.

Когда любви затянет омут,

Стремительно идёшь ко дну.

Герой, злодей — в любви все тонут,

Утянет всех на глубину.

Любовь — порыв, любовь есть чувство,

Любовь — касанье душ двоих.

Любовь бывает, как искусство,

Любовь-роман, любовь, как стих.

Любовь бывает одержимой,

В ней страсть и ревность правят бал.

В ней "я" вздымается вершиной,

Кто с ней связался, тот пропал.

Любовь бывает шаловливой

Беспечной бабочкой ночной.

Кокетливой и страстной дивой,

Иль легкомысленной игрой.

Любовь бывает эгоисткой —

Когда она сама к себе.

А то шальной авантюристкой,

Вся жизнь проходит, как в борьбе.

Любовь бывает беззаветной,

Как жертва — сердце на алтарь.

Ей всё равно — богатый, бедный,

Никто ты или государь.

Ещё любовь рядится дружбой,

Партнёр — как друг, спина - скала.

Но может сделаться вдруг скучной,

И станет жизнь вам не мила.

А то придёт любовь-рассудок,

Разумна, взвешена, мудра.

Ей не до игр и не до шуток,

Она стабильна, как гора.

Любовь бывает однополой,

И не имеющей стыда.

Досель считается крамолой,

Грозят днём Страшного Суда.

Пускай порой любовь жестока,

Бессмысленна, глупа, слепа.

Но без неё жизнь однобока,

Но без любви она тупа.

Любовь накроет с головою,

Придёт нежданно, как чума.

Разбудит ревность паранойю,

Застит глаза, сведёт с ума.

Нет от неё нигде спасенья,

Хоть под землёй, хоть на Луне.

Осталось запастись терпеньем,

И сдаться в плен ей по весне.

Любовь и страсть

Устами нежно уст коснусь,

Как ветра летнего дыханье...

Одежды снимем лишний груз,

Явив очам тел достоянье.

Возляжем, милый, tete-a-tete,

Лицом к лицу, душа с душою.

Любовь и страсть - всегда дуэт,

Полёт двух тел над простынёю.

Касанье душ, свобода чувств,

Движенье тел, как в стиле танго...

Любовь — искусство из искусств,

А страсть — бег вольного мустанга.

Любовь нежданная

Любовь, зачем на муки мне дана?

Была готова я забыть.

Оставить, разменять на быт.

Но высока спокойствия цена...

Любовь, зачем на муки мне дана?

Любовь, за что терзаешь ты меня?

Подкралась тихо, как змея.

Ужалила. Ушла, смеясь.

Живу, страдая, сердца боль кляня...

Любовь, за что терзаешь ты меня?

Любовь, зачем незваною пришла?

Тебя я вовсе не звала.

Была спокойна, весела.

Врата закрыла, мост сожгла дотла...

Любовь, зачем незваною пришла?

Любовь проснулась

Давно, давно... Закрыто и забыто.

Весна, любовь... За море уплыла.

Покрылось пылью суеты и быта.

Надеялась, последнею была...

И вдруг душа опять бурлит рекою,

Сломала лёд, ушла из берегов.

Терзанье, пытка, снова нет покоя —

Сбежала ревность из стальных оков.

Глаза опять слепит небесной высью,

Желанье точит разума скалу.

А сердце скачет, то в галоп, то рысью,

И плоть попала к страсти в кабалу.

Покой, покой... Опять мне только снится...

Желаний поздних сразу не унять.

Умчал рассудок резвой кобылицей,

Когда смогу его в аркан поймать?!

Любовь прошла...

Любовь прошла, завяли помидоры,

Мы разошлись, как в море корабли.

Оставь пустые споры, разговоры,

Хватай манатки и скорей вали!

Слеза большая, как у крокодила,

Скатилась из невыспанных очей.

Какая мать такого породила?!

Рагуль, никчёма, половой злодей!

Я не Алисса и не Анджолина,

И ты не Круз, не Питт, и не Машков.

Ты бес распутный, гад и кобелина,

Что наплевал на женскую любовь!

В груди печёт, как в полдень в Калахари,

И душу гложет ненасытно месть.

Как я смогла такой бесстыжей харе

Отдать хранимую, как око, честь?!

Мечтала я, что счастье привалило,

Поймала "бинго" в русское лото.

Фортуна ж вновь послала мне дебила...

Ты не мужик, а просто конь в пальто!

Душа горит и шлёт тебе проклятья:

Чтоб ты "орешки" дверью прищемил!

Из-за такого адского исчадья

Мне свет с копейку, стал весь мир не мил!

Любовь прошла... А так ли в самом деле?

Внутри бурлит вулкан лихих страстей.

Простить, принять? Довольно канители...

Вернись назад, мой половой злодей!

Любовь

Любовь, на счастье, навсегда,

Мои закрыла двери.

И это вовсе не беда —

Вы можете не верить.

Я очень рада, господа,

Конец пришёл афере.

Задвину наглухо засов,

Чтоб больше не вернулась.

Ведь тяжесть призрачных оков —

Фатальный шаг со стула.

Других пусть ищет дураков,

А я уже очнулась.

Любовь — беда, любовь — недуг,

Как вирусов навала.

Нагрянет незаметно, вдруг, —

И ты уже пропала.

Поймает в сети, как паук —

И не заметишь жала.